ЗАБАВЫ АЛИГАРХОВ
Сверкающая искрами радужных огней огромная хрустальная люстра ярко освещала громадный холл элитного, добротного дома. Высокие потолки, выкрашенные в белый цвет, далеко отражали весь диапазон яркого света так, что каждый хрустальный кувшин конца прошлого века, вместе со множеством фарфоровых чайных сервизов фабрики Кузнецова в ореховом шкафу отражался на стенах богатством и достатком. На полу холла, на всю его большую длину распластался роскошный, пушистый афганский ковер, словно одно величественное красное осеннее листовое покрывало в старом барском саду.
У стены, на подставке с высокими красными ножками из сандалового дерева красовался импортный телевизор с огромным плазменным экраном, но и он казался маленьким по сравнению с размерами холла.
Широкие шторы и ажурные турецкие занавески свисали с карнизов на широких окнах дома.
Но и они не могли скрыть пышное убранство дома, спрятанного в тени величественные липовых аллей, которые густыми ветвями скрывали от любопытного взгляда люмпена этот богатый дом.
Шум городской суеты сюда не проникал, несмотря на то, что дом стоял в самом центре огромного и шумного мегаполиса. Да и сам дом был словно неприступная крепость.
Проникнуть в него постороннему, было невозможно.
Парадная лестница, сверкающего светом мраморного подъезда, зорко охранялась как Брестская крепость секретными кодовыми замками и другими электронными сторожами последних лет техники.
Да и, к тому же ,внутри его на посту вертелись крепкие, тренированные «ребята» неопределенных лет, от которых за километр отдавало принадлежностью к бывшим спецслужбам, бывшего общественно-политического строя рабочих и крестьян!
Итак, мы отвлеклись немного и пора снова вернуться в просторы выше упомянутого холла роскошной семи комнатной квартиры на энном этаже этой громадины. В свете ярких огней, развалившись в южно-корейской, никелированной, электронной качалке с моторным приводом стоимостью в несколько тысяч американских долларов, в глубокой задумчивости раскачивался
человек уже не первой свежести, со следами заретушированного пьянства на сытом, и отлично выбритом лице. Его упитанные синеватые от дорогого Гамбургского лосьона щеки, временами, надувались и затем лопались от вихрей мыслей, которые бегали его голове как метеоры по бездонному небу. Человек бросал, временами, тоскливые, полные надежд, взгляды на большой портрет нефтяного магната, который как икона висел бронзовым квадратом на белой стене.
Но выпуклые, маслом писанные базетные глаза настенного истукана молчали как комсомолка Люся, застуканная активом на грязном матрасе, верхом на зампредисполкома, с выставленной на показ, бесстыдной, белоснежной голой задницей.
Магнат истукан молчал, и человек в шикарном кресле, дрожал от страха и от своего бессилия что-то уже изменить!
Накануне, когда вся братия, веселых и сытых мужичков, плескалась в бассейне роскошной сауны, богатству которой поразился бы и саудовский шейх, нефтегазовый магнат росточком с мальчика с пальчика и походящий на сморщенного, злобного тролля, хрипловато, хихикая, посмотрел на них, и погрозив толстым пальцем, на котором сверкала огромная печатка с бриллиантом в «огромное количество карат», ехидно и злобно посмеиваясь, ошарашил холуёв своей грядущей отставкой.
«Дескать, стар я стал, пора на фешенебельный покой»
Сатрапы замерли в естественном страхе: А как же мы? Что же будет с нами?
-Делиться надо – усмехался нефтегазовый король! И другим ребятишкам разбогатеть бы надо!
И тогда и его правая рука коим и был мужик в кресле, а фамилия его была Сапелкин, призадумался: а ведь и вправду все может измениться, ибо драчка за кресло магната идет нешуточная, и благодетеля могут спихнуть другие крепкие ребята, недобравшие финансовых богатств земли народной.
Надо подумать и о своем стариковском безоблачном будущем.
Сапелкин, вожделенно, глянул на портрет шефа:» Спасибо тебе Нил Силыч - это ты на помощь пришел, когда я, бывший функционер ВЦСПС, слетевший со всех своих привилегий и постов в результате полубархатной, проклятой революции 1991 года и когда в ужасе бегал по просторной трехкомнатной квартире на Ленинском проспекте в отчаянии и страхе от своей неопределенности, после потери, сказочного существования в должности куратора всех курортов Союза.
Сапелкин с ностальгической тоской вспомнил то сладостное время, от одних названий которых, замирало сердечко- Кавказские минеральные воды, зеленые предгорья Сочи, лазурное море, Крым, вино Мадера, санаторий «Голубая волна», солнечная Ялта, сверкающая праздностью и беспечностью гуляний , зеленые леса и песчаные дюны Прибалтики, Юрмола с ее подпольными стриптизными салонами, и вдруг в раз и все закончилось, и тогда заметался он, кинулся к портрету Ильича в холле: « Ильич, дорогой, что же теперь делать то?», но суровый вождь протягивал свою растопыренную длань «Верной дорогой идете товарищи»!
- Какой дорогой!- подстреленной выпью орал Сапелкин - Все к черту накрылось» В пустоту путь повел -Сапелкин- криво усмехнулся- Но случилось чудо: друзья партийные вдруг успокоили, книжечки свои красненькие, в миг сожгли, и телефончик тогда вдруг затренькал и все развернулось, завертелось, закружилось, как на карусели, и он- босс ВЦСПС, благополучно, приземлился в кресле первого заместителя самого Силыча, у самого основания нефтяной трубы!
Сапелкин самодовольно осклабился, на стене спальни висел уже другой портрет, маслом писаный, самим великим художником Шиловым и, глядя в выпученные глазки нефтяного магната, Сапелкин, снова оскалился:» Все путем Ильич, дудки Вам, мы не гибнем никогда!
«Только теперь я знаю- один маленький островок в далеком Тихом океане! Туда и пароходик то плавает раз в месячишко! Да аэропланчик – Боинг 747 летает нечасто, но верно!
Там-то кладик и зарыт, в подземелье маленького банчочка на секретном счетике. Там то и надо сказать волшебное слово Сим-сим, пещерка и отворится!
Но об этом никто, и никому, ни гугу!
Раз, в два месяца, на собственном реактивном самолете, и летаем мы с Силычом, якобы на переговоры с папуасами, на предмет поставок нефтепродуктов продуктов на лизинговому контракту! Хе, хе, хе!
Сапелкин, успокоенно, вздохнул, выпрыгнул из качалки и подошел к мраморно-хрустальному бару, где как» в Греции было все!», плеснул себе в хрустальный бокал на тонкой ножке, виски» Белая лошадь» и одним махом глотонул.
Виски , в миг, согрело пузатое нутро, и Сапелкин снова призадумался!» Счета - счетами, но бдительность, прежде всего! Не-то попадешь под очередного прокурора- Энтузиаста, или не дай бог под суетливых крыс журналистов - фанатиков желтой прессы!
Ухо надо держать востро!
Все пока отлично- Три квартирки, и каждая по 200 кв. м. у/е!
Пару дач – одна целый замок!
Мерседес 600-тый и две Вольво, ну и, «антикварный», «комсомольский», маскировочные Жигули –девятка, чтобы не трезвонили газеты визгливо и вонюче- Вот, пожалуйста, к дверям концерна на отечественной модели, чего вам еще надо! Могу и отдать в пользу государства в дом для слепых крестьян- погорельцев! Берите, пожалуйста, мне не жалко!
А про счетик, на маленьком, затерянном в океанских просторах, атолле Мурурооаа , знает только Господь бог – он же Силос Нилыч, да и я!
И все путем! Умрет Силыч как олигархическая фигура, ну и слава ему на памятном кладбище!
Памятник возведем до неба из черного мрамора с плаксивой надписью: « На кого же ты нас покинул!» Сапелкин грохнул второй бокал! « Хорошо пошла! И шоколадки не надо!
Звонко зачирикал мобильный телефон Сименс.
Сапелкин металлическим голосом депутата думы, выдохнул в трубочку: « Дддэ!» и сразу же его физиономия расплылась в ласковой гримасе: А сынок! Да я, а кто же еще! Ну, как долетели! Все нормально! Как отель? У нас все отлично! Отдыхайте спокойно и валюты не жалейте! Сынок не бойся, я с тобой!
Ну, все, пока, мама тоже хорошо! Что? – Сапелкина даже передернуло – Бабуля – Да, что с ней сделается! Нормальная бабуля! Чего ты сынок, вдруг, о ней вспомнил! – глаза Сапелкина осветившиеся на миг радостью, мгновенно, приобрели естественный свинцовый блеск менеджера высшего звена - Да ладно отдыхайте! Ну, там все в норме должно быть! Зеленых я кинул вам достаточно! Ну, все сынок, пока! Звони!
После третьего бокала виски его сильно икнуло! Глаза выпучились, и вновь раздражительная теща всплыла на горизонте и богатенького Буратино – Сапелкина..
Злобно затыкал он по нежной клавиатуре мобильника.
Приказным голосом выдал в визуальное пространство – Немедленно отбой в жилищном совете! Скажи недоразумение, и только! С ума выжила, старая гордячка! Как чего не хватает? Стволовых клеток, уже, естественно! С жира бесится! О господи – это мой крест!- завизжал от злости Сапелкин – Слышишь, Лакеев! Чтобы завтра же доложил мне лично! Я ей покажу улучшение жилплощади! Яму мне роет! Лакеев- зарычал Сапелкин- Я приказываю! Понял!
Сапелкин злобно ткнул в клавишу отбоя на клавиатуре и важно, направился в спальню нувориша читать биографию своего шефа нефтегазового магната Силос Нилыча!
Глава 2
Бабуля была не подарок на 8 марта! Старая большевичка- коммунистка прошлого века! Женщина статная и интересная. К ней даже один крупный парторг сватался, но не подошел по причине преклонного возраста, царство ему небесное!
Всю свою энергичную жизнь бабуля была на больших должностях.
Ветеран войны, «инвалид войны», всех степеней нужных и не совсем!
Самовлюбленная эгоистка, но, на удивление, гвоздь компаний и вечеров, привыкшая к подхалимству и лести.
Любила бабуля, грешным делом, когда ей пели дифирамбы и серенады!
Женщина умная, образованная, начитанная любовными романами, с большим чувством юмора и любила выслушивать, и сама сказывать анекдоты с легким налетом пошлости и сальности!
Песни уважала, революционные, и слезливые, да все про любовь ее окаянную, про казачков, спускающихся с шашками с гор: «Каким ты был, таким же и осталси,…Зачем, нарушил мой покой…». И хата ее, не бедная, ломилась от яств и льгот и груд привилегий, которых она похватала за всю жизнь. Бабуля гостей любила отчаянно и застолье громадное и, чтобы все про неё, да похвалы, да здравицы в свой адрес, круглосуточно!
Да и зятьком поначалу, гордилась! Свой, партиец! Карьерист! Парень усидчивый, всех усидит, и новое кресло получит!
Все хорошо и дочка ейная Зиночка - с щечками круглыми и красненькими – сытенькими, ну словно свежий помидор на прилавке.
И внучек Сашенька- любимец и бездельник, но, своя кровинушка.
И женился соколик, наконец, на удивление родных.
Да вот, как-то, все переменилось у бабули, когда слаба глазами то стала, когда годков под восемьдесят настукало, тут- то авторитет и пошатнулся, и внимание передвинулось от неё в другую сторону.
Не по себе сделалось бабуле. Словно в клетку заперли! А клетка то золоченная - отдельная комната в громадной квартире, по которой в пору на велосипеде гонять, да ау кричать, перекликаться, как в лесу.
Гостей своих запретили принимать!
А как было прекрасно в чудное время, и достаток «заслуженный», и гости каждый день с подарками, да и за постой, иногда приплачивали, и лестью бабулю заливали с ног до головы! Красота!
Но надвинулась, неожиданно, глубокая старость, и бабулю оттеснили на» задворки», завалив дорогими лекарствами и жратвой!
Заскучала бабуля, затосковала и стала выкрутасничать и обмороки падать. Чуть что – скорая, чуть кольнет – скорая!
В Склифосовском институте надоела всем до смерти – держали три дня не больше, до выяснения! А выясняли быстро и обратно в хоромы, домой к дочке Зиночке и успешному зятьку Сапелкину, у которого, на бабулю была уже четко выраженная аллергия!
И запил ,от раздражения Сапелкин, правда в меру, со своими нужными друзьями и компаньонами.
Зачастил по командировкам, по островам заморским стал гонять, да все счета, стал открывать в офшорных зонах.
Как вернется «спелый» и загорелый, бабуля, подобно средневековому иезуиту, бултых с порога на пол- скорей скорую, а Сапелкин, роняя ананасы, в обратную сторону трусцой собачьей , на другую хату или на дачу, а то и сразу же опять на островок райский обратно.
Крепкий бабуля орешек, просто так не расколоть: « Почему меня не развлекаете, почему не зовете певунов. А певуны – были старинными друзьями- запевалами бабули.
И когда бабуля «быковала», не на шутку - летела Зиночка и со слезами просила певунов прибыть к назначенному часу, благо Сапелкин смывался на службу или в командировку – погулять, попить водочки, взяточки приполучить за продвижение угодливого сморчка на периферии на лучший пост в дочерней фирме!…
И лилась лихая песня в громадных просторах элитной квартиры и вспоминала бабуля молодость и лихие атаки на сердечной фронте: «Парней так много холостых… на улицах Саратова!…»
Но наступали серые, суровые будни, певуны исчезали, и тоскливые зимние темные, снежные вечера тяжелым комом ложились на буйное весеннее сердечко престарелой бабули. –« Ах, ты забодай его комар!-
Качала головой бабуля, изнывая от скуки и угасшего внимания к свой персоне - « Где ж вы дни золотыя..» – и гнала на большой скорости, с дикий воем сирены по Садовому кольцу на скорой в Склифосовский, где ее с ужасом ожидала дежурная смена врачей, не знавших как угомонить бабулю, выдумавшую себе симптомы самых страшных заболеваний.
Страдала от скуки старая большевичка.
Зятек из любимого, в ненавистные, перешел - совсем потерял ее из виду, и бабуля «травила» близких, бесконечными приездами скорой помощи.
Сапелкин, даже, о своих счетах забывал, и бегством спасался на дачи!
Только Зиночка несла на себе крест дочери: через каждые пять минут летела к бабуле и вопрошала о её здоровье скороговоркой, которую разбирал только сам Сапелкин.
Бабуля симулировала в открытую, только бы ней вспомнили, и Зиночка пуще краснела, ярким помидором, спокоен был только внучек Сашенька, который ненавидел на свете две вещи – нищих и труд, в упор не видел симулянтку, и все силы отдавал на благо своей супруге Оксаны!
Бабуля, осознав неэффективность своих выкрутасов с эпилепсией, задумала, вообще, из ряда вон выходящее.
Женщина она была грамотная и образованная. Она быстро уселась за, отполированный до зеркального блеска, испанский письменный стол и накатала в мэрию от своего имени плаксивую депешу на предмет выделения ей отдельного жилья как ветерану и инвалиду войны, как нуждающейся в улучшении жизненных условий, и далее, в таком слезливом, но настойчивой тоне, что не разобрать жалобу заслуженной пенсионерки, мэрия просто бы, не имела право, иначе бабуля настрочила бы письмишко в Гаагу в международный суд по правам человека.
И видит бог, она так бы и поступила!
…Снова затренькал дорогостоящий мобильник и по громкой связи захлюпал подхалимский голосок подчиненного Лакеева - « Антон Семеныч! Беда! Письмо дошло до адресата!
Я ничего не смог перехватить! Самому всесильному мэру дали на стол для визирования»
-« Что? - выкатил полупьяные глазки Сапелкин- Да ты – Ты дурак! Да я тебя! Осел!
Что же делать теперь?- Проклятье! – Сапелкин, впервые за десятилетку, растерялся.
А дело было, так, как только письмецо пришло в мэрию, оно сразу же легло на стол суровому мэру- «другу всех обездоленных и просящих»..
–«Чо такое? - брови государственного мужа вскинулись кверху - « Так, так… не дам забижать ветерана и инвалида - Разобраться немедленно и доложить в кратчайшие сроки- Понятно-
Понятно ответили служаки и …. У парадного подъезда элитного дома грозная комиссия оторопела и еще раз, сверив адрес, неровными шагами вошла в дом, пройдя сверхбдительную систему тройной проверки, вошла в яркий сименсовский бесшумный лифт, мигом вознеслась на нужный этаж, и уже вовсю нажимала на кнопку итальянского звонка.
Прислуга отворила дверь и комиссия, обалдев от неожиданности, так как она никак не ожидала попасть в такие хоромы, осторожно, вползла в квартиру.
Сапелкин ринулся как элитный пес в просторы своих апартаментов, чтобы его не поймали на пороге.
Из своей, хайтековской, роскошной «каморки», важно как надутый павлин, выкатился длинный как жираф и высокомерный как член верхней палаты парламенты, внучек Сашенька-:»В чем дело папа? Опять бабуля выкинула трюк?
Сапелкин в отчаянии махнул рукой и исчез в своих апартаментах.
Перепуганная Зиночка-помидор кинулась разбираться с комиссией.
Ничего не понимая, куда они попали, официальные персоны топтались в прихожей, оробев от «ужасных» условий, в которых проживала героиня последней войны.
–« Это недоразумение - верещала Зиночка- помидор- Мама не в себе!
-Похоже, - качали головами официальные лица и пятились назад.
-Все о кей! – шумно провозгласила бабуля и явилась народу в шикарном турецком халате с золотыми кистями, которыми она царственно поигрывала - « Я хочу жить отдельно и принимать гостей!
-« А кто здесь проживает? - тоскливо поинтересовалась комиссия и, услышав имя хозяина, окончательно впала в прострацию - Вот мы по решению и визе господина Сукина Ивана Дроновича, вот мы, мы, сам Петр Онаньевич подписал!
-Прекрасно - пробасила величественно бабуля! Я лично знавала папеньку Петра Онаньевича! И Петеньку помню еще мальчиком у меня в подшефном лагере в Подлипках семьдесят седьмом году!
–«Разбирайтесь сами - прокричал внучек Сашенька, который больше всего на свете ненавидел трудности и сам труд - Мы с Оксаной завтра утром уже улетаем отдыхать за границу, а бабулю пора уже в на Канатчикову дачу отправлять!
И наследник миллиардов, чинно удалился в свою спальню, где его поджидала женушка- хохлушка Оксана.
Яркие черные глазки ее горели тревожными огоньками ненужных ей хлопот! Она только, что завладела таким жирным пирогом, и будущее ей грезилось безоблачным, солнечным и материально застолбленным.
Билеты куплены, путевка в кармане, детишки под присмотром армии нянек, и назавтра, они с Сашенькой будут уже далеко в Африке на курорте Красного моря….
Когда серьезная комиссия узнала фамилию хозяина этой «халупы» ценой в несколько миллионов долларов, она окончательно потеряла дар речи.
Зиночка помидор оттеснила, роскошно разодетую маму в тень ее спален, и тогда на горизонте, наконец, появился сам Сапелкин Антон Семенович.
Увидев могущественного « вельможу», заместителя всесильного нефтяного магната, комиссия выбросила белый флаг! Подобострастно залебезив перед Сапелкиным, она, в растерянности, развела руками.
Сапелкин ринулся в атаку: Извиняюсь господа, что за глупости! Вы, почему не доложили мне сразу лично!
Какого черта вы разыгрываете здесь спектакль! Надо же понимать пожилых людей с их фантазиями и вымыслами! Что за чушь! Я сам, завтра, лично поговорю с Петром Онаньевичом, и этот казус будет устранен- Сапелкин картинно указал пальцем на входную дверь- Всего доброго господа, больше я вас не задерживаю….
Комиссия позорно ретировалась, зашаркала ногами по холлу у лифта.
На пороге, в след рявкнул зычно Сапелкин-« Завтра я сам решу этот вопрос. Не натопчите в лифте, господа!
…Зиночка-помидор бежала впереди важного супруга, чтобы тот не «забил маму на смерть!».
-« Мама! - Впервые в своей жизни Сапелкин заорал на неподдающуюся тещу- Вы, что это делаете? Какой бес Вас попутал? Вам, что не хватает? Денег? Враньё! У Вас их много. Еды?
Холодильник забит на пятилетку вперед! Вы, почему меня ставите под удар левых партий в государственной думе?
Итак ,у нас кресло шатается под шефом, а Вы! Какого черта вы настрочили эту гадость! Хотите я Вас на все лето отправлю, здесь Сапелкин едва не ляпнул название одного, известного столетиями, сумасшедшего дома- Я…я- осекся он-« отправлю вас в Карловы Вары, а хотите на Канары ---Вам апартаменты с холуями сниму! Не хотите- Ну ладно певунов выпишу! Я им прикажу, они все новые щлягеры разучат и не хуже хора Пятницкого выступят!
За деньги и папа римский спляшет! Вы же – Сапелкин заплясал прихрамывая по цыгански, как Петрушка на базарном балагане- Нас обижаете- тихо прорычал он- хотя очень хотел выругаться крепко по- ярославски.
- Дети наши, вот ,собрались в очередную поездку. Да теперь еще в саму Африку! – То же мне- Сапелкин недовольно посмотрел на дверь в спальню своего единственного сына и наследника- Европы ему мало, подавай Африку! – Надоели вы мне все до смерти! Завтра же укачу за Уральский хребет! Хоть там успокоюсь от суеты вашей грешной- хорохорился Сапелкин.
Хотя за Уральским хребтом он был как у Христа за пазухой: король всегда король- вот там-то холуев было много…. Водочка рекой, и подарки несметные….
Ну да ладно, покричали, пошумели немного и вскоре, и бабуля отошла от гнева.
Она, облив золотоносного зятя презрением, удалилась в свои хоромы и упала на парчовый диван яванского сандалового дерева и стала злобно грызть ананасы кучами, лежащие на ее столике, от рябчиков ее пучило.
Правда при этом ,бабуля нехорошо поглядывала на письменный стол и выше на роскошный персидский ковер на котором на золотой цепи свисал старинный морской кортик ее боевого покойного мужа- контр-адмирала, утонувшего вместе со своим крейсером и всей командой, после удара торпеды фашисткой субмарины, зацепив правда ее гадину винтами и похоронив тоже на дне Черного моря.
Вечером, когда все собрались в просторной кухне и прислуга подала ужин, важный внучек Сашенька, ростом с пожарную каланчу и в глазах которого горела ненависть к нищим и труду, торжественно пробасил:» Пожелайте нам с Оксаной счастливого пути, завтра мы с утра в Шереметьево, и прямо на Хургаду, к Красному морю».
Все сразу стали кричать умиляться, и даже бабуля, подхалимисто и фальшиво назвала хохлушку Оксану деточкой. Оксана с тревожной свирепостью взглянула на большевичку-бабулю, и сердце ее заклокотало от злости и тревоги за свое будущее, которое она хотела видеть безмятежным и спокойным.
Потом Сапелкин выполнил свое обещание: и в бабуленой спальне заорали в унисон певуны, которых срочно привезли развлекать бабулю, лишь бы она что-нибудь еще не выкинула!
Глава 3
Лайнер Ил-86 чудесный и классный четыре салона, просторный и большой, можно встать с места, походить, покурить в хвосте. Такое только аэрофлот себе позволяет. Все авиакомпании мира борются с курением, да еще в воздухе на высоте десяти тысяч метров, а здесь красота, словно в товарном вагоне Москва-Сызрань, кури - не хочу. Дым в хвосте стоял коромыслом. Толпа россиян, обезумев коньяка, свободы и пачек зеленых, дымила вовсю!
Сашенька, сын богатого сановника, и единственный наследник его серьезных капиталов, важно, восседал в кресле салона первого класса, вместе со своей женой хохлушкой Оксаной, и дым задворок его совсем не тревожил. Он чинно, медленными глоточками, попивал красное испанское винцо, заедая его куриными котлетами с шампиньонами - едой тех, кто летит первыми классами хоть на край света!
Его жена Оксана сверкала глазами, черными как спелая черешня и не верила своему неожиданному счастью!
Много лет они были знакомы по учебе в высшей школе управления, но она , даже и глазом, не вела в сторону этого длинноного жирафа, коим был Сашенька.
Среди однокурсников Сашенька слыл маменькиным сынком и девственником, кем он и был на самом деле!
Оксана же увлекалась парнями другого сорта, настоящими мачо - красавцами и отчаянными плейбоями ; Сашенька был для неё лишь однокашником и недотепой.
Но все прекрасное заканчивается в один миг. Толи черт попутал, толи судьба – злодейка: пригласил всех Сашенька на свой день рождения и Оксана, попав в квартиру Сашеньки, остолбенела от богатства и роскоши, и, в миг, поняла, что любит на свете только его одного, и мигом Сашенька потерял девственность, и обезумел от любви как молодой осел от опытной ослицы.
Оксане же терять было уже давно нечего: ибо все было потеряно еще на Украине, в Черновцах, в десятом классе!
Хай живе лубовъ на свите! Бо, гарный хлопец Ляксандра, потерять которого Оксана уже просто не имела права!
Мамочка-помидор и бабуля-аристократка сразу раскусили эффект влюбленности Оксаны, да поздно уже было, и когда вельможный папа, страдающий от долгого отсутствия внуков, прознал про Оксану, быстро сориентировавшуюся в половых хулиганствах с Сашенькой, и в мгновение ока ставшей его супругой, он, смирился и заурчал от удовольствия, и раскрыл перед Оксаной свой бумажник. Оксана, увидев кучу зеленых, упала в обморок, и все стали ее быстро поднимать, и тогда Сашенька был первым и, как будущий отец гордо объявил об этом своей растерянной родне! Папаша засиял и достал еще один лопатник! –« Нехай буде хлопчик»!
…Пролетели уже и море Черное, и Турция осталась в синеве туманной позади, и сказочный остров Кипр проплыл в дымке голубой, и через некоторое время, уползло назад лазурное и бирюзовое Средиземное море, и серо-желтая Аравийская пустыня раскинулась под крыльями самолета на все стороны горизонта!
Слева по борту завиляла змейкой ,блестящая ленточка священного Нила и прямо под брюхом великолепного лайнера вздыбились аравийские горы полные песка и пыли!
Внизу лежал древний Египет – страна пустынь, Красного моря и великой древней реки Нил, по берегам которого раскинулись плодородные долины, зеленеющие полями сахарного тростника, хлопчатника. Далеко шелестели ветвями на пустынном ветерке пальмовые рощи и бесконечно тянулись плантации ананасов.
Мощный лайнер Ил-86 круто нырнул вниз и, преодолев пятичасовой перелет из дождливой и сырой Москвы, лихо вырулил на посадочную полосу жаркого аэропорта Хургады, которая разместилась вдоль длинной, береговой линии изумрудного трехцветного Красного моря.
Жаркое дыхание Аравийской пустыни обдало туристов с ног до головы. Вокруг лежала плоская, сероватая пустошь, и самой Хургады не было видно.
Вскоре, все прошли паспортный контроль и обзавелись в паспортах цветными египетскими визами, и шумно и весело, с чемоданами, дорожными, спортивными сумками, вышли из здания небольшого, задрипанного, в восточном стиле сварганенного аэропорта.
Тут же большая группа гидов и переводчиков из разных туристических агентств и компаний окружили туристов из Москвы и стали быстро размещать их по маленьким и большим автобусам.
Сашенька и Оксана, оробев ,немного, от пустынного ландшафта, разместились в маленьком комфортабельном микроавтобусе египетской туристической национальной компании.
С ними сели несколько человек, у которых тоже имелся ваучер на проживание в новом пятизвездочном отелe “ Sea Star Blue”.
Арабы носильщики, сверкая черными, жуликоватыми глазками, стали требовать бакшиша, но от русских получали фигу с маслом. Все четко знали, что трансферт от аэропорта до отеля оплачен уже в Москве, и одурачить русских было невозможно.
» Еще чего, какой бакшиш»- резко отмахнулась от самых наглых, небольшого роста дамочка, непонятного возраста, с маленькой девочкой- « Все оплачено! Чего пять, иди отсюда! Пошел вон - Сашенька нахмурился на назойливого носильщика, и сам внес свои вещи в багажный отсек микроавтобуса, и вместе с супругой быстро влез в салон.
Начало было неожиданное и настораживающее! Про бакшиш говорили и в Москве в туристических компаниях, где они покупали путевки, но чтобы так нагло вымогали, было, все же, удивительно!
Ехали недолго, минут двадцать, и всю дорогу, коротенькая дамочка ворчала и недовольно покачивала головой:» Ребята, здесь, с этими черномазыми, надо держать ухо востро! Они здесь хуже азеров, тараканами заполонивших Москву на базарах!! –« Я им дам бакшиш – добавила откровенно, не боясь быть неправильно понятой –« Говна им на лопате»!
Сашеньку и Оксану, немного покоробила непосредственная откровенность дамочки, но в глубине сердец, они с ней согласились.
А дамочка, сильно смахивающая на клопа-черепашку, продолжала сыпать проклятия в адрес арапов-черномазых, и золотые цепи 750-той пробы в палец толщиной громыхали на ее толстенькой шее, а девочка, красивенькая и капризная, тоже хмурилась и грозила тонким пальчиком мошенникам арабам!
Отель « Sea Star Blue” оказался самым крупным, и, довольно таки, комфортабельным. Он был сооружен на первой линии, на самом берегу Красного Моря ,немного, в отдалении от центральной части Хургады в новом, так называемом, курортном районе.
Выстроен отель был в виде прямоугольной подковы, и сиял роскошью парадного холла. Внутри прямоугольника был разбит прекрасный пальмовый сад, выходящий на песчаный пляж.
Здесь было два прекрасных, удобных бассейна с голубой водой, но кому из русских нужен был бассейн, когда впереди сверкало тремя цветами радуги Красное море с коралловыми островами и удивительными рыбами. Те, кто увлекается подводным плаванием, поймут, о чем идет речь, с первых слов!
Вместе с клопом-черепашкой, компанию Сашеньке и Оксане составила еще одна семейная пара, и тоже из Москвы - мама Лена, папа Костя и подросток школьник сынок, и тоже Костя- Костя маленький!
Мама Лена- девка, лет тридцати пяти от силы, и папа Костя под сорок, белый как сахар и альбинос в этой жаркой стране и прибрежной Хургаде.
Прислуга- арабы, черные негроиды, в национальных красных камзолах и чувяках с заворачивающимися кверху носами, с интересом таращились на новых постояльцев.
А в этот заезд отель принял почти около ста туристов, и главным образом из Германии.
Из России были только Сашенька с супругой, семья Лены и клоп-черепашка с маленькой девочкой и все – красота!
Пока размещали по номерам, пока русскоговорящий гид, а им оказалась девка мордовка из Саранска- вот дают, даже в Африке наши не пропадают, Сашенька важно по сотовому телефону, сообщил мамочке и папочке о том, что они благополучно прибыли.
Слышимость была отличная, словно Сашенька говорил с родными из своего мраморного сортира, даже Оксана пискнула немного на радости своей новой родне пару слов! Все, пора спать! Прибыли! Завтра начнется
шикарная жизнь на курорте!
Наутро, после завтрака, в просторном ресторане отеля, Сашенька важный и надутый как индюк ( благо деньги в зеленых баксах приятно жгли ему длинную ляжку) и Оксана с бегающими по сторонам восторженными украинскими глазками цвета спелой черешни спустились по винтовой лестнице в нижний просторный холл отеля, где их уже по договоренности ждала девка-гид и мордовка по происхождению.
Здесь, к удивлению москаля Сашеньки, их окружила ватага бывших соплеменников из бывшей «братской» Украины. Они прибыли поздно ночью рейсом из Киева и в тишине холла на сафьяновых диванчиках разлилась такая украинская мова, что москаль Сашенька скривился и нахмурился.
Оксана же, наоборот, заметно оживилась и к, явному неудовольствию мужа, звонко зачирикала на западянском звучном диалекте с гарными полногрудыми девицами, словно оказалась на шумном житомирском базаре!
–« Что это такое? – неожиданно приобрел статус настоящего мужика Сашенька-« Ты что себе позволяешь? Чего так орешь на хохле! Ну-ка ша!
Марш на место
Оксана изумленно оглянулась на своего подкаблучного в Москве муженька, и вдруг испугалась: синие глаза Сашеньки темнели злым штормовым морем.
( Обнаружилось, что Сашенька, не только не уважает нищих, но еще и строг с хохлами).
Хитрая и изворотливая Оксана поняла, что Сашенька здесь в Африке стал мужчиной- калифом на час, и что если она не остановится – последствия могут оказаться не в ее пользу (благополучие и светлое будущее померкло на миг как лопается пузырь в стакане воды).
– Все Саша – покорно промямлила она и затихла на своем расписном диванчике.
Один их хохлов, небольшого роста, на толстой шее которого противно желтела цепь толщиной с собачью, в бермудах, с короткими волосатыми икрами, наливая кровью поросячьи глазки, бурно ратовал за сафари в пустыню и агитировал всех присоединится к нему, словно он не вылезал из пустынных сафари всю свою жизнь.
–Так я ж бачу, да., да– так тож дюже смачно- вопил он.-
Конечно, обязательно- зачирикала мордовка-гид – романтическая поездка с заездом в стан бедуинов, где вам предложат ужин на костре, а потом увидите африканское ночное небо, полное сиятельных звезд»!
- Сафари! Сафари ! – заорали вся орава – даешь сафари!
Сашенька важно, чтобы видел этот хохол карлик, вытащил бумажник, полный долларов и, не торгуясь, выкупил и сафари, и путешествие к Нилу в Луксор ,и сразу же после этого, погружение в теплые воды Красного моря на коралловых островах ( при этом он напрочь забыл про Оксану и ее мнение относительно такого мощного рывка).
Карлик не испугался – парень был хоть и не первой свежести, но при валюте тоже. – « Присовокупите барышня- «галантно», на грани пошлости, обратился к мордовке - К двум видам и ныряние тоже- Дюже обожаемо в водах рыбок забачить»!….
…. Хургада оказалась курортным городком , протянувшимся вдоль береговой линии Красного моря. Странное впечатление производил сей курорт: рядом с вереницами роскошных и богатых отелей, истуканами торчали остовы недостроенных зданий и строений, в обнаженных подвалах которых громоздились огромные кучи мусора и хлама. Пыль от строительного цемента с природной пылью африканского берега, при дуновении довольно таки могучего ветерка с моря, забивала глаза, и приходилось, чертыхаясь, протирать их платком.
Мимо проносились микроавтобусы с зазывалами, прокатиться за деньги и проезжали торговцы с арбузами, маленькими зелеными дыньками, ананасами грязного цвета
и другими деликатесами Африки.
Сверкали огнями по ночам многочисленные безлюдные мечети (народу там мало было видно, хотя мулла уже и осип от своих воплей ). ( рядом на поле футбольном, толи ночлежки, толи военного гарнизона, прямо на траве, сидели арабы в балахонах и цивильных костюмах и смотрели футбольный матч из Каира- религия- религией, а спорт есть спорт, после второго тайма помолимся).
Повсюду, лавки, магазинчики, сверкающие от яркого света, с витринами золотых и серебряные украшений (признаться, отличного качества) и разная деревянная , глиняная и фарфоровая, бронзовая посуда, спортивные футболки, сувениры, изделия из кости и пластика, статуэтки, открытки –словом весь курортный хлам, на котором ловкие арабские торговцы выколачивают деньги из туристов.
Отрадно то, что с ними можно торговаться, несмотря на их наглость и напористость.
-О, Раша- Руси – завыл черный как баклажан торгаж – Заходи- дешево отдам!
Бэри, бери… матка- руска- наглел черномазый.
– Отойди- Сашенька как плантатор в пробковом шлеме, неласково оттолкнул рукой назойливого приставалу-торгаша- Не надо!
- « Купи, ку-у-ууп пии- завизжала – маленькая девочка – внучка клопа-черепашки, нахальная девчонка, семейный тиран, эгоистка и нахалка - Хочууу!
Указывая на огромного деревянного идола, вроде бы Тутанхамона- Бабушка я хочу! Купи – дедушке в подарок! – Клоп-черепашка ( они увязались вместе с Сашенькой и Оксаной погулять вместе ). Торговец мигом выволок запыленного идола – Бэри мадам – бэри – На памэт! Недорого!
– Зачем тебе он нужен? – протестовала слабо бабушка- черепашка, которая была рабой своей капризной, но любимой внучки.
Внучка Лада была неудержима в своей наглости и настырности. Из маленького красивенького носика выскочил большой пузырь- признак истерики, и клоп черепашка согласился!
Тутанхамон оказался немного не фараоном – это был черный фетиш плодородия египетских жрецов (цена изделию копейка). К тому же, в темноте и суматохе, не рассмотрели торчащий громадный фаллос, усиленно отполированный на славу дедушке ( Вот чего давно у него нет).
Сашенька и Оксана расхохотались, но девочка Лада была настойчива и нахальна.
-« Да как же мы отнесем этого черта в отель – слабо сопротивлялась – клоп-черепашка
– Саша- взмолилась она – Вы не…-
« Не волнуйсь, мэдам ханум - торговец плясал перед ней и боялся, что этого черта не купят - Селим отнесет – - Эй, Селим- громко крикнул он.
Из под пола появился как джин из кувшина, грязноватый арапчонок в сером хитоне- Торговец заговорил с ним на быстром жаргоне и арапчонок кивнул головой- Мадам, Селим отнесет в отель Тутанхамона. – - Батюшки! – ахнула клоп черепашка- А это что такое?- клоп-черепашка увидела наконец достоинство Тутанхамона!
Торговец осклабился и сделал руками похабный жест, означающий на хамском «семафоре» секс- Это мадам карашо! Это жисть! – нахал, к удивлению, неплохо, владел русским.
-Да пошел ты - отмахнулась бабушка – Лада, может быть не надо ! – Нет, надо- топнула ножкой капризница- Дедушка будет рад ( как будто она так любила без памяти своего дедушку).
Взвизгнули тормоза, и сексуальный Тутанхамон на торговой машине помчался в отель Си Стар в номер клопа-черепашки . Арабы свое слово держат!
Весело было в тот вечер! Оксана шла, согнувшись под коралловыми бусами, которые ей купил Сашенька не торгуясь, на что ему указала, укоризненно, клоп-черепашка как банный лист прилипшая в тот вечер к ним- Нельзя с ними так .Это такие мошенники- Каких свет не видел! Хуже турков сволочи!
Правда, я в Стамбуле огуляла одного сумкой по башке – Захотел меня за зад ущипнуть!
Сашенька и Оксана пожали плечами и, молча, шли рядом с ней в отель. Поведение ее внучки было им не радостно! Они не любили таких маленьких нахалок и капризный девчонок( благо их дети были еще слишком малы и кроме паппа, мамма, дадда, бабба – ничего не молвили, хотя однажды старшенький к изумлению и восторгу всех, особенно магната Сапелкина, выдал старославянское словечко « ггоооввно!» ( Видать хлопчик проходил вместе с Зиночкой- помидором мимо подгулявших торгашей ).
Ужин в отеле был хорошим. Перечислять всю блюда не было смысла, потому что названия никто и не знал. Вкусно, так и хорошо!
Арабы есть арабы! При входе в ресторан стоял гнусный маленького росточка арапчонок и, мерзко ухмыляясь, заглядывал на номер ключа ( Что за черт, их бога душу мать - боялись, что посторонний зайдет что ли?), и на ломаном русском пытался лепетать - Спасыбо
Прохэды! Вот обезьяна! Без него нельзя, что ли пройди.
У Сашеньки возникло, непреодолимое, желание заехать ему в мерзкую рожу. Благо шлем плантатора , который он, принципиально, не снимал с головы, способствовал этому.
Оксана- западная хохлушка, обрусевшая в Москве, дипломатично молчала и строго хмурила черные бровки: Саша не надо , мы на отдыхе!
Сашенька мычал неопределенное, и его русская душа рвалась из футбольной майки в бой, но быстро остывала, когда он видел пищу. Любил Сашенька поесть, но очень не любил нищих, труд, и уже арабов!
В блеске яркого света огромных ламп к ним выскочила маленькая вымогательница Лада: -А мы с бабушкой сидим вон там! – Очень хорошо – Сашенька недовольно глянул на маленькую капризницу – Иди к ней, десерт прозеваешь!
Лада мигом исчезла, а Сашенька стал жадно уминать полную тарелку жареной фасоли с баклажанами.
Надо было подкрепиться! Завтра чуть свет вставать !
Их ждет сафари! Бросок в пустыню, где живут бедуины и их братья верблюды!…
Глава 4.
Солнце уже стояло в зените, прямо, над головами. Яркое, белого цвета и ослепительно жаркое! Не такое как у побережья в спасительном отеле. Огромное облако желтой пыли, рев моторов и улюлюканье водителей- лихих арабских наездников слились воедино. Сашенька воспаленными глазами пытался смотреть вперед, но ничего кроме жуткой пыли не видел. Бледная, трясущаяся от недосыпания Оксана вцепилась в него руками и теряла дар речи. Уже третий час длилась их сумасшедшая гонка по барханам и кочкам величественной аравийской пустыни.
Давно уже остался в истории чай в бедуинской деревне, с одной пальмой и палящим солнцем, которое в миг окраснило лица путников и утомило их до предела.
Горячий чай-каркаде – немного облегчил душу.
Станцевали бедуины свой дикий танец, взревели гордо белые верблюды и снова в пыльный пробег по бескрайней пустыни, где даже сам Моисей не нашел бы конца и края.
Эх, знать бы все заранее, и отказаться от сафари, да поздно уже и ночного африканского неба пока еще не видать как ушей своих….
Сильнейший толчок встряхнул джип, на котором сидели, вцепившись друг друга, одурев от усталости, Сашенька и его, несчастная, супруга Оксана.
Джип так тряхнуло на кочке, что Сашенька подпрыгнул с сиденья, и упал на спину араба-шофера, остервенело вертящего руль как штурвал реактивного самолета.
В густой микроскопической пыли погасли красоты пустыни.
Сашенька, сплевывая с губ липкую пыль, одной рукой нащупал Оксану. Та лежала между его ногами и выла от боли, страха и ужаса!
Впереди что-то, визгливо, тормознуло, и куча огромной пыли взметнулась вверх.
Закричали что-то наездники, желтые как цыплята у курочки- наседки.
Сашенька больно ушибся о тонкий хребет шофера и свирепо матерился, не обращая внимания на Оксану. Но Оксана давно уже оглохла насмерть.
Впереди что-то выло и шумело.
Наконец, когда, улеглась пылища, стало ясно, что , что-то у передних джипах неладно.
Отчаянно кричали арабы и, визгливо, завопила семейная пара! – Потэряли, Не сховался !- орали на украинском!
Сашенька, матерясь, выполз наружу, из- под брезентового тента джипа.
Впереди, уткнувшись носом в глубокий бархан, замерла передняя машина каравана.
Рядом валялись туристы-хохлы и выли.
Арабы- мотогонщики рысью бежали по сыпучему песку, куда-то, наверх на высоченные бархана.
Шум и гам стояли вокруг.
Оказывается, случилось вот что, маленький, блатной хохол с золотой цепью на шее , который еще утром причастился по православному бутылочкой горилки, припасенной с собой , уже давно выпал из джипа в пыль и пропал!
Арабы яростно искали его среди бескрайних песков, их белые тюрбаны весело трепетали на пустынном жарком ветерке!
Хохол исчез, как сгинул. Орал он бедняга в пыли и сослепу рванул в обратную сторону! Искали его долго! Семья его рыдала!
Сашенька сидел на корточках и от злости грыз ногти! «Будь, проклята та мордовка, что расхваливала такой кайф!»
Оксана застыла в джипе в позе кастрированного зайца и спала глубоким сном, откинув голову на спинку сиденья.
Вдруг все заорали!
На вершине бархана совсем с другой стороны горизонта, возникло нечто : странное существо, на кривых лапах, оно ползло в сторону вынужденного бивака и яростно сипело! Арабы бросились в рассыпную, с ужасом простирая руки к небу : Алла, Алла, Ишаанла - зем-зем, зем-зем.
Чудище в лучах ослепительного солнца со сверкающей короткой шеей замерло и громко истошно зарычало.
В рыке слышались и отчаяние и обида и ярость!
Арабы по суеверию, приняли ползущего от страха на кривых волосатых ногах хохла-блатного, за одного из страшных варанов, которые водятся в здешних песках и таскают кур у бедуинов!
Хохол с приподнятой задницей, растыканной всеми колючками аравийской пустыни, и сверкающей золотой собачьей цепью на красной шее, стремительно полетел вниз к людям, к жизни, гнусно матерясь : –« У-у-у падлы, черножопые! Мразь обрезанная! Суки засранные! Б….и -глухие – сипел от надорванной глотки и переживший первобытный ужас хохол- Вы шож то робыте! Туристов теряете. Я, Вам, суслик по пустыне прыгать?
Я ж вам хниды, яйца мохнатые поотрываю, ваши вонючие! Скоты долбанные! Я же орал , кричал , вопил! Ух, сволочня ! - маленький хохол, от обиды и злости, чуть не плакал- Да меня весь Житомир уважает! Вся мусорня у меня знаете где? Мразьё, Вы арапские! Я валютой верчу, а вы меня как мешок с говном теряете! А еще сафари, мать вашу!
Хохол присядку прискакал к джипам, и едва смог выпрямиться. Не шутка же, пять километров догонять караван на четвереньках по пескам, бездорожью и безлюдью, среди, жутких колючек, скорпионов, змей и тарантулов!
Арабы опять заголосили, стали хохла обнимать. Но он не принял их ласки, и, злобно ругаясь, пополз к своей плачущей родне, весь в пыли, колючках и сорняках на разодранных бермудах.
Когда произошло счастливое воссоединение семьи, все облегченно вздохнули, и караван джипов двинулся дальше!
Сашенька хоть и был смертельно уставшим, со стертыми маслами на коленях и сгоревший от солнца, но все же, часа два еще, пока продолжалась безумная гонка, ржал истерично, вспоминая скарабея-хохла, которого суеверные и набожные арабы приняли за огромного варана на бархане!
… Пустыня Аравийская постепенно перешла в предгорные холмы, и вскоре уже перед путниками, которые ничего уже не соображали, раскрылось горло узкого ущелья, где джипы, наконец, тормознули и путники выпали из них на траву оазиса, полумертвые от усталости и жары! Но это было еще не все! По полной программе, на полную катушку, и за полные деньги, им еще предстояло проехать километров с десять по серпантину ущелья на трехколесных мотоциклах мощных как горные леопарды и быстрых как пустынные джейраны! Если бы Сашенька и «трепетная лань» Оксана знали бы на что идут их баксы, они бы, конечно же, сделали, как говорил их» вельможный папа», соответствующие выводы.
Тем временем, день уже стал клониться к ночи, но до африканского, темного звездного неба было еще далеко. От ущелья веяло прохладным предвечерним ветерком, и путники немного вздохнули с облегчением, и гонка на мотоциклах им не показалась пыткой после ужаса пустыни! Вся прелесть была в том, что мотоцикл мог вести сам турист!
Рев мощного японского мотоцикла распугал орлов и стаю серых чаек, гнездившихся на скалах. Они тучей взлетели вверх, гортанно крича от страха и неожиданности. Путникам было уже все равно, умирать так с музыкой!
Сашенька привязал полуживую Оксану, совсем лишившуюся голоса, кожаным ремнем насмерть в коляске мотоцикла ( несчастный случай с хохлом настораживал), и дал по газам!
Хватит ехать в пыли!
Из-под колес метнулись камни и клочья земли, и они исчезли за поворотом ущелья.
Вторым стартовая араб инструктор, который вез девку Лену, всю в липкой пыли и заплеванную. Это несчастный хохол-варан все сплевывался, подъезжая к ущелью ( его везли впереди Лены и ее семейства).
Девка Лена, ее муж Костя и сынок Костюшка обещали разобраться с ним, как только весь этот ужас прекратится! Отец Костя надеялся на сынка Костюшку, так как по дороге, на ухабе, он ударился спиной о сиденья джипа и окостенел как реликтовый игуанадон!
Третьим рванул хохол, он уже отошел от пережитого, и чувствовал себя выздоровевшим. Правда соплю с морды все же вытер ( девка Лена таки успела плюнуть ему физиономию, обернувшись назад, но хохол не заметил этого и принял соплю за дар орлиного помета ( по древнему поверью, если мужика обосрет орел, он тоже им станет) и погнался за ними без злого умысла!
Девка Лена, довольная, что отомстила хохлу, уже забыла про него, и тупо уставилась в спину Оксаны, которая летела впереди неё. Это было круче автогонок Формула 1!
То, что никто не разбился - было чудом – просто еще один стремительный бросок по пескам жаркой
пустыне закалил путников и превратил их, против их воли, в отчаянных гонщиков.
Сашенька уверенно вел свой мощный внедорожник, ловко и грамотно заворачивая на узких каменистых поворотах узкого, горного ущелья.
Оксана вросла в глубокое сиденье мотоцикла как подмосковный гриб-чага в ствол старого дуба, и уже ничего не соображая, покорно ждала своей участи.
Сашеньке по душе была такая головокружительная гонка: он самолично гонял на мотоцикле Ямахе –500 мощностью в триста лошадей по деревеньке Хлюпкино, где среди тенистых березовых рощ, и зеркальных озер, у его папочки красовался пятиэтажный особняк из красного огнеупорного изразцового кирпича, и давил соседских кур и индюков, за которые, матерящимся дачникам его папочка отстегивал хорошие бабки. За такие деньги можно, можно было бы купить стадо петухов и целое племя кур.
Матом и проклятиями провожали дачники рев Ямахи и гордую спину отпрыска нувориши, мчавшегося по деревенским ухабам как обкуренный ковбой на родео…
Сашенька сейчас был уже не мамсик Сашенька, а Сашко, как уважительно назвал его хохол с золотой цепью на кряжистой и толстой шее, когда засек с каким пренебрежением и легкостью Сашенька швырялся баксами в пыльной Хургаде.
… Оглянувшись назад, Сашко увидел за спиной , сквозь гряду небольших холмов, которыми заканчивалось ущелье, прекрасный и яркий мираж в лучах заходящего африканского солнца….»
…. Явилось перед его глазами их необъятная квартира. В углу, прижав к себе драгоценных внучков, с бутылкой виски, сидел Сапелкин, и печально смотрел перед собой!
Из бабуленых хором выскочила ватага пестрых цыган, и под гитарные переборы заорала перед бабкой, которая в нарядном, русском сарафане с бубном в руках ,пустилась было, в пляс- « Эх раз, еще раз , еще много много раааз…!
Эх, пьем, сутки, пьем, двое пьем,… пьем мы всю неделю..»
Мамочка Зиночка- помидор, с перевязанной от головной боли головой, лихорадочно тыкала пальцами в кнопки сотового телефона, вызывая неотложную, скорую, психиатрическую помощь…. Потом огромное огнедышащее белое солнце Аравийской пустыни, глянуло в квартиру
и засветило всех своим белым сиянием….
«Устал»- мелькнуло в голове у Сашка – « Пора на привал».
Натужно взвыли моторы, и пытка закончилась, неожиданно, как и началась.
Гортанные вопли арабов-мотогонщиков и зычные крики бедуинов завершись боем барабанов и дикими свистами тростниковых дудок- начинался ночной бивак с плясками бедуинов с дрессированными белыми верблюдами, которые танцевали и ревели под дробь африканских диких барабанов.
Ночное африканское небо с алмазными звездами нависло над головами путников, и горячий пустынный чай на костре придал им свежести и бодрости на долгий, обратный путь….
Глава 5.
Хургада спала мертвым сном, когда пыльные, измученные и усталые до смерти путники вползли в освещенные стеклянные двери отеля и, еле передвигая ногами, направились по своим номерам. Блатной хохол долго тряс жирной рукой Сашенькину ладонь и судорожно хихикал на прощанье. Он уже полностью признал Сашка за своего кореша и братана-: В Житомире, Сашко, мы с тобой всех заделаем… Наши бабки… брателла!
( В пыли аравийского пробега он уже объединил капиталы )
– Все, все – раздраженно, покровительственно отбрыкивался от него Сашко – Спать , спать…
И, действительно надо было спать, ибо назавтра, согласно купленным билетам, их ждал еще один пробег, правда, в другую сторону, в сторону священного Нила, в город фараонов Луксор….
Хургада ночью, все же красива, как бы кто ни злобствовал!!
Все, лавчонки, магазинчики, блеклые и неказистые днем, светились яркими витринами позолоченного серебра, рестораны, освещенные и шумные, скрывали провалы недостроенных построек, мусора и пыли. Крепкий, ночной, морской бриз обдувал прохладой и свежестью.
Пахло рыбой и водорослями и легкие вдыхали огромный процент йода, полезного для здоровья. Мечети горели в свете прожекторов, и минареты блестели в ночи как большие, уходящие в вверх, сталактиты. Муллы орали в микрофоны, призывая правоверных на ночной намаз. Но, что-то, мало кто из жителей спешил отдать свой долг перед сурами Корана. Видимо египтяне, а правильнее было бы сказать арабы на территории древнего Египта, были мусульманами на словах, а не на деле!
Сашенька бродил с Оксаной и клопом-черепашкой, которая всегда увязывалась за ними, по лавчонкам и магазинчикам, и скупал драгоценности. Он шел как кормчий впереди, держа за тонкую ручонку капризную девчонку Ладу. Девчонка капризничала, и хотела идти только с дядей Сашей, и «дядя» Саша, деликатно шел с ней по улицам.
Девчонка, она ему чертовски надоела ( он не любил капризных детей; своих редко видел: няньки, дед, бабка – не давали ему полностью насладиться» воспитанием детей» и да и времени у них с Оксаной было мало – дискотеки, ночные клубы, рестораны, когда же еще уделять время детям.
В магазине почтенного ювелира Ахмада Иссааа Кази Тазы, с которым они познакомились, клоп-черепашка, в миру Нина, и Оксана, часами торговались с ним, выбирая кораллы и жемчуга бус, и почтенный ювелир, сильно отличающийся от тамошних хамов-торговцев безделушками, так как являлся отпрыском ювелирной династии и был хорошо воспитан ,и образован и немного говорил по-русски.
Сашенька платил, уже торгуясь, скорее в удовольствие, чем в скупость. Только капризная и избалованная девчонка Лада действовала ему на нервы. «Тыхо»- шипел так, чтобы слышала Лада- Сядай, тыхонько-- Сашенька говорил языком Оксаны – Молчи и пой – Как петь?- удивлялась капризная, но умненькая девчонка, которая принимала подначки Сашеньки за чистую монету- Тихо, не то дядька кафр тебя заберет! Это действовало, и девчонка Лада на время затихала!
Дядькой кафром был метрдотель ресторана отеля, в котором они проживали, и который был черный и страшный как конголезская обезьяна Бебе. Ему бы на хлопковых плантациях прыгать, а не туристов обслуживать. Да и не расторопный был малый; как-то замешкался бедняга у горячих плит с кастрюлями, и свалил боком огромную бадью жаркого с картошкой и маринованным перцем в томатном соусе.
На беду, рядом проплывал хохол-уголовник с толстой шеей.
Вой был на весь зал ресторана! – “ Ах ты б…..! Черножопая тварь! Шож ты, хад робишь, погань! – ошпаренный житомирский воротила, весь в томатных подливах и окрашенный в красный цвет кумача, от ожога и злости, остолбенело глазел на свои белые» итальянские шорты»,» купленные в бутике за 150$».
Кафр, то бишь метрдотель в пятизвездночном, казалось, ресторане , а может быть это были пять египетских звезд, остервенело тер грязной, невесть откуда появившейся в его черных руках тряпкой, белую задницу хохла, сам не ведая то, что превращает шикарные шорты в защитного цвета боевые штаны украинского спецназа.
– Плати неустойку, злыдень черномазый – выл от бешенства и злости хохол- Триста баксов выколочу по страховке бисова скотына!»
Забегали важные смуглые администраторы , зачирикали на английском языке: « What is the matter? Excusehim, mister hohol. He is a new one here! He will never do it again! We shall pay you for the spoiled shorts” -…..
« На кой черт мне новые – ревел от злости хохол – Давай гони зелёные- двести баксов – черти».
– То ест как двэсти долляр? – вдруг неожиданно выдал знание русского языка важный, плешивый и толстоватый дяденька ( оказалось, главный менеджер этого пятизвездочного говна ( выражение исключительно хохла )
– Красный эму прайс – пятьдесят долляр - менеджер, чтобы уладить неприятный инцидент – вынул из кармана пятьдесят баксов и протянул пострадавшему, в горчице и луковых обрезках хохлу. Хохол спокойно взял деньги без расписки, и сразу же повеселел :(шорты он купил в Турции за пять баксов на развале).
Вечером, после ужина, когда он со своей коровой женой и двумя наглыми детишками вернулся в номер после морской прогулки по берегу, на столе лежали фрукты, вино, цветы и все… - « Ух суки черномазые – самодовольно ухмыльнулся хозяин всех житомирских автостоянок и пивных- Знают падлы как ублажать настоящих мужиков- Знай наших – он ласково погладил жирную ляшку –
-а то этот москаль Сашко задирает свой “горбатый” нос- мой папочка, мой папочка!
Ничего, пихнут и папочку под зад. Дай время, пердуны, нефте-газовые! А я на своих пивнушках и марихуане спокойно до старости допрыгаю…..» - и хохол, а он же по паспорту Остап Суходрыщенко – гнусно хихикая, стал обжимать свою, не первой свежести, кралю, целуя ее в пышные грудя!
Глава 6
Ровно в пять утра в номере зазвенел телефон.
Сашенька спросонья схватил трубку: «Good morning mister Sapelkin- это ночной портье – Get up please you are to go to the Jyksor! -”All right – зычно рявкнул Вовочка –All is fine!
We”ll be in a minute” – Сашенька не даром был умным и сообразительным бездельником ( Папины гроши, иногда, использовал с умом) Языки учил с натяжным удовольствием и, когда надо, неплохо изъяснялся на английском и немного на французском..
Оксану разбудить было непросто: дева спала сном Тараса Бульбы после глухой пьянки (во сне бедная женщина все еще продолжала бороться со скоростью летящего могучего японского мотоцикла и все еще задыхалась от желтой пыли и мучительно чихала и даже два раза… ладно оставим это, кто не делает этого во сне… ( Сашенька, правда, спал мертвецким сном и стрельбу Оксаны не слышал...)
Караван из большого числа туристических автобусов марки Мерседес после забора всех туристов по всем отелям остановился в контрольной зоне неподалеку от местечка Сафага в 60 километров от Хургады. Кого только здесь не было: и немцев ( большинство, перед которыми лакированные арабы плясами на задних лапках и русских со всех отелей Хургады и итальянцев и французов и других…..
Пока формировали караван автобусов с полицейской охраной для проезда через бедуинские пустыни и горы к берегам Нила, Сашенька прогулялся по холмам окружающим Сафагу и с высоты, перед ним раскинулся берег Красного моря и сверкающие на белом солнце кровли домов и отелей Сафаги.
Трехцветное, изумрудное море искрилось миллионами солнечных зайчиков и от такого обилия света приходилось жмуриться и прятать глаза за солнцезащитными очками. Наконец раздалась команда по автобусам, и туристы заспешили назад в прохладные салоны комфортабельных Мерседесов.
Путь к столице древнего нижнего Египта Луксору пролегал через пустынные сопки небольших гор, разделяющих Аравийскую пустыню от прохладных волн Красного моря. Дорога, отлично заасфальтированная, петляла через широкие ущелья; временами по краям песчаных обочин мелькали оазисы с одинокими чахлыми пальмами и глиняными хижинами аборигенов; чинно проходили и исчезали за поворотами вереницы белых аравийских верблюдов с погонщиками, закутанными во все белое. Чахлые кустики колючек чернели пятнами на фоне серой земли. Марсианский ландшафт навевал мысли о прошлом и, казалось, вот сейчас спустятся с гор обнаженные по пояс египетские воины и крики предводителей войск наполнят жаркий знойный воздух пустыни. В бесконечно синем небе дрожали черточки степных орлов, зорко высматривающих с высот свои добычи, и воины фараона казалось из древности побегут навстречу злобным гигсосам, и руки божественной Изиды раскинутся в призыве к победе и подвигу…..
Пустыня на любителя! Такого простора нет нигде на свете, только на море!
Куда ни смотри: -повсюду желтизна и пыль и далекие миражи выплывают из-за песчаные гор фантастическими видениями воображений!….
Дорога постепенно выскочила из объятий барханных гор, и перед глазами раскинулся бескрайний мир аравийской пустыни. Но как-то незаметно, но? в то же время, словно по мановению волшебной палочки пустыня оборвалась, и зеленые плешки травы все сильнее и кучнее стали проплывать по сторонам!
Берега Нила чувствовалось все ближе, и ближе. Затем, как, если бы лучший в мире натуралист или пейзажист изобразил бы на своих полотнах – чудесные поля и рощи апельсиновых деревьев стали надвигаться на караван и, вскоре, они уже ехали через пальмовые рощицы и заросли сахарного тростника и впереди замелькали притоки священного Нила.
Жизнь вспыхнула незаметно и закрутились деревянные колеса повозок и телег и потянулись селения в зеленом обрамлении деревьев и пальм, на которых грациозно садились отдохнуть белые египетские цапли и на берегах Нильские поворотов суетились ребятишки, купающиеся в прохладных, изумрудного цвета, водах Нила.
Еще немного, и караван въехал в жилые пригороды Луксора.
Огромный восточный базар раскинулся перед глазами путников. Десятки верблюдов и ослов, груженных товарами, торговцы в белых тюрбанах кричали на все голоса, призывая купить только их товар. По изумрудного цвета водам Нила проплывали лодочки с гребцами, на причалах каменной набережной у парадных входов в роскошные отели стояли расписные швейцары, на набережной Нила толпились многочисленные конные упряжки для прогулок, раскрашенные в красный цвет. Солнце палило немилосердно и, в отличие от продуваемой ветрами Хургады, было жарко и чувствовалось , что африканская земля раскалялась с каждым часом.
Луксор утопал в зелени и тени высоких диковинных деревьев и раскидистых пальм. Красота центра города у набережной Нила менялась кривыми завихрениями бедных кварталов, и всюду бегали продавцы воды, фруктов и цветов.
Кого только не было в Луксоре: со всего мира толпились туристы с видеокамерами и фотоаппаратами.
Но путь нашего каравана был иной. Долина фараонов с древними усыпальницами и гробницами и храмами ждали своих гостей.
Автобус, медленно, проехал через каменные колонны Меннона.
На Сашеньку строго и царственно глянули мощные, внеземные глаза каменных истуканов, сооруженных более пяти тысяч лет тому назад.
Сашенька вздрогнул, и долина фараонов обдала его жарким дыханием древности…. Уникальные росписи на стенах гробниц с фантастическими рисунками богов, людей и птиц ошеломили московского повесу.
… Храм царицы Хатнепшут освещался факелами масляного огня, вереница обнаженных по пояс стражников с кривыми мечами, огромного роста эфиопы с опахалами из перьев страуса перьев плавно поднимали и опускали их, обдавая прохладой фараона и его царицу, жрецы бормотали что-то неведомое, вздымая к небу руки, священные египетские, бархатистые кошки бегали в высокой траве и мяукали во все горло… Великие сыны Египта ждали гостей…. И ослепительное белое солнце древнего Египта….
… Из глубины жаркого солнечного ущелья долины фараонов появилась толпа рабов- нубийцев. Они несли на руках паланкин, в котором горделиво восседала.… бабуля в старом сталинском пиджаке с широкими лацканами- перехлестами. На груди у нее сверкал на солнце орден отечественной войны первой степени. На ремешке через шею свисал транзисторный радиоприемник «Сокол», и во всю долину фараонов ревела, залихватски, веселая песенка: « Вот кто-то с горочки спустился….» Наверное, милый мой идет»…. Позади медленно на малой скорости плыла карета скорой помощи.
За рулем сидел водитель дядя Петя и шевелил лихими усами. Рядом с ним, фельдшер скорой помощи по фамилии Печкин с большим шприцем с руках, а за каретой в пыли, суровые воины гнали толпу рабов, среди которых в кандалах и цепях сиротливо плелись хохол из Житомира и Сапелкин вместе со своими холуями. Воины хлестали их красные спины хлыстами из кожи носорогов, а рабы истошно вопили и просили пощады…
У ног царицы Хатнепшут и фараона Рамзеса IX царственная процессия остановилась, и эфиопы опустили бабулю на землю.
–“ О привет тебе поднебесная божественная!- воскликнули царица Хатнепшут и фараон Рамзес IX
Мы рады видеть посланника Богов на нашей священной земле Египта.
И тысячи глоток взревели в приветственном вопле, огромные стаи тысячи белых цапель с оглушительным хлопаньем крыльев взлетели в небо…
Бабуля дала отмашку, и карета скорой помощи с дикий ревом клаксона дала почетный круг вокруг царей Египта, остолбеневших от ужаса и диковинного восторга при виде посланников небес. – Прими от меня сей дар – громко воскликнула бабуля и протянула царям транзистор- « «Шумел камыш, деревья гнулись – взревел уральский хор –« А ночка темная а была.аааа» – Бабуля, шофер дядя Петя и фельдшер-реаниматор Печкин подтянули за ним- Одна возлюбленная пара а аа!
Всю ночь гуляла да утра а а а!»
Цари Египта пали ниц на жаркую землю: жрецы окаменели от изумления и панического ужаса!
-Бабуль, я причащусь? - попросил дядя Петя и вынул из- под сиденья бутылку водки, сделал глубокий глоток, потом смачно закусил огурчиком с пупырышками и зачмокал от удовольствия - -Хорошо! Жарко здеся, как в баньке! - А то – восторженно отозвалась бабуля – Печкин к черту твои микстуры – зови Собезс».
Мигом выстроились работники собеса – Ваше императорское величие – начал важно Федор Иваныч, зам зав отдела в засаленном пиджаке пятидесятых годов – Дорогие Египтяне – разрешите нам, от имени нашего райздравотдела преподнести вам в знак уважения и любви, – он деловито откашлялся – Сто ящиков водки марки Столичная! Четыреста пачек « Беломорканала» и 1000 рублей материальной помощи»
Египетский люд взревел от восторга и радости, и жрецы в белых балахонах
благоговенно приняли дары посланцев небес, и тысячи стрел взлетели в небо, пущенные лучшими лучниками Нижнего Египта.
– А вот это – бабуля указала перстом на рабов – Это грешники- отдайте их на съедение крокодилам!
За что мама ?- завопил Сапелкин – Я же вас любил!
- Тебя ладно, у вас свои счеты семейные- завопил, истерично, хохол Суходрыщенко – А я то как сюда попал?
-Замолчь, поганец – бабуля нахмурилась на хохла – Пиво саками разводил!
Вот тебе и расплата !
Несчастных поволокли к Нилу, раздался всплеск и ...
…Сашко очнулся. Рядом тряслась измученная пеклом Оксана с красными глазами и облупленным носом- Саша, что ты остановился. Все уже вошли в гробницу, а ты стоишь.
Сашко заревел как обиженный верблюд и вдруг очнулся.
Мираж возник, то ли от усталости, то ли от дикой жары в долине фараонов, где они уже отирались три часа, и где их насиловали гиды, таскавшие от одной гробницы к другой,
и которым ( гробницам ) казалось, не было конца.
Сашенька устало крутанул глазами и увидел несчастную семью девки Лены ее мужа Костю с воспаленным лицом и озверевшего от зноя и однообразия гробниц, сынка
Костюшку, в трусах, с красными худыми острыми коленками.
Костюшка озирался по сторонам как затравленный кус кус, и вместо ответов, что-то нечленораздельно мычал.
« – Пора завязывать,» – мелькнуло в голове Сашеньки, с трудом приходящего в себя от жутких видений в долине фараонов!
Он, посмотрев на остолбенелую от усталости Оксану, которой были уже безразличны и гробницы, и фараон Рамзес IX, и все египетские сувениры, и было у нее одно нормальное желание упасть на белые простыни кровати в номере, и забыть обо всем на свете.
-Заткнись!- Сашенька недобро посмотрел на гида, который увлеченно рассказывал про очередного фараона- Хватит браток- Хочим домой!- Сашенька уже не в силах был грамотно проговаривать фразы- Иди в жопу со своим Тутатнтатхамоном- бедолага едва уже передвигаля как на ходулях на своих длинных ногах. – Да ,что это такое еще? Как ? Еще один храм- К чортовой матери! Не пойдем Оксана!
Оксана вообще не могла говорить: испарения стекали потоками пота со лба, и она воспаленными губами шептала неизвестные молитвы….
Кто –то упал впереди, подняв кучу пыли! Зашумели гиды, загалдели одуревшие от жары туристы…. Скорее, скорее в тень в гробницу….Несли на руках тощего мужа Лены. Константин муж и отец рухнул наземь в одночасье, не сказав никому прощальных слов, как раз в тот момент, когда гид копт Ромели с самозабвением африканского дикаря, рассказывал о стойкости и выносливости воинов царицы Хатнепшут.
-Умер – взвыла девка Лена – Пропал мужик! – Караул – захрюкал от истязания жарой москвич и двоечник сынок Костюшка- Мама- я падаю- и сынок рухнул рядом с папой- Ааааа- вопила девка Лена – На помощь люди!
Подбежали бедуины, возникшие, словно из под земли, и с волшебными воплями и поддуваниями, и мокрыми тряпками вернули сына и мужа в жизнь.
… Все в автобус! Все домой! – заорали все и, не глядя на увлеченного гида, кинулись решительно к автобусу, где был спасительный кондиционер.
Минут пять еще, гид Ромели рассказывал в пустоту свои басни, и потом понял, что остался один среди гробниц и изумленно помчался к автобусу. Решительный протест был ему ответом: все хорош! Это по -русски! Иначе все умрем как один!
Поворачивай назад! Даешь Хургаду! Плевать нам на твоих фараонов! Пускай лежат под своими саркофагами на здоровье. Живыми бы самим в отель вернуться!
Спустился вечер!
Жаркое солнце закатилось за берега Нила, и на землю опустилась долгожданная прохлада. Автобус быстро катил обратно к берегу Красного моря.
Далеко позади, осталась долина фараонов со свирепыми статуями и страшными гробницами. Давно уже не смотрели нахмуренно и злобно неземные глаза колонн Меннона, и усталые от Луксора, путники стали медленно засыпать , убаюканные мягкими рессорами комфортабельного автобуса.
Сашенька блаженно выставил длинную ногу в проход между сиденьями и покосился на жену. Оксана спала сном грешницы и видела диковинные сны.
За окном автобуса было темно и в салоне приглушенно горели потолочные лампочки.
Давно уже умолк со своими сказками гид-копт Ромели. Тишина и мерное шуршание колес охраняли покой измученных до безумия путников.
А Сашенька, все еще, немного вздрагивал: в темноте долины фараонов ему смутновато грезилось странное и страшное: в тумане исторических глубин бабка казнила родного его отца, отдав его на съедение крокодилам…
Такое пережить - не каждому дано! Особенно ему, купающемуся в лучах денежной славы папеньки….
Глава 7
Наутро Сашенька решительно и нагло отказался от морских прогулок с погружениями.
Хватит Луксорских миражей! Не хватало еще, и царя морского увидеть и бабку царицу акул и мурен посреди трехцветных вод Красного моря. Сколько же можно казнить родного папу?
Однако, после завтрака в ресторане, где, они с Оксаной, поочередно, вздрагивая от пережитого накануне, давились кофе с молоком и круассанами, их ожидал сюрприз.
-Месье Сапелкин - прибежали с рецепции – спуститесь в холл!
Когда, немного удивленные, Сашенька и Оксана вышли в холл роскошного, египетского пятизвездочного отеля Си Стар Блу, они остолбенели: Прямо на них смотрели с кожаных диванов папа Сапелкин и, сидящий как гиббон на софе, его сиятельный начальник и кумир Нил Силыч.
На нефтяном магнате была модная, расписная курортами рубашка из хлопка, и когда Нил Силыч приподнялся на ноги, он оказался в шортах зеленого цвета, и был похож на яванскую обезьяну с бананом в руке.
-« Ккак? – заблеял Сашенька, увидев папу и дядю Силыча
- Вот так сынок- засмеялся Сапелкин - Взяли да и рванули на нашем сверхзвуковом кукурузнике", к вам погреться ,на солнышке - вот так хе-хех-хехе- !
Владельцы отеля «СИ Стар Блу» «встали на уши», когда к стеклянным дверям отеля подкатил шестисотый "Мерседес"- единственный во всей Хургаде, и взятый напрокат, еще по звонку из Каира, из национального министерства нефтяной компании”” Arab Oil” и, когда еще, оттуда выползли в шортах и коротких расписных рубахах олигархи, то в отеле решили, что им выпал шулерский джокер в ночной игре в преферанс.
Мигом был накрыт стол в ресторане, несмотря на то ,что ужином и не пахло!
И черный кафр-метрдотель забегал как опоссум перед спариванием! – Пшел вон – шугнул его Сашенька – Не смерди здесь -!
Карашо – Гуд спасибо – зачирикал кафр – Москва, Олимпиад – раскрыл свои устаревшие познания - Водка Рашн гуд- идиотски улыбался он. Но, когда поймал свирепый взгляд гиббона в шортах Силыча, исчез из поля зрения как метеор вместе со своими салфетками и подносами.
- Ну, ребята – весело промолвил Сапелкин – Это еще не сюрприз!
-Давайте закругляйтесь с этой вонючей арабской дырой! – У нас планы покруче, правда Нил Силыч- Сапелкин, благоговенно посмотрел своего шефа.
-Да уж – хе-хе-хе- - захехекал магнат- вытирая рот после жирного люля- кебаба- специально приготовленного для них поварами отеля!
– Пора, на острова в океане! На мой любимый атолл! На Муруууххуууюооа. Черт, и не выговоришь! Люська уже там
Ждет, не дождется меня! – магнат с вожделением вспомнил про свою пятую жену молодуху – фотомодель Люську Верзилину – девку ядреную и стервозную, с длинными ногами и силиконовыми сиськами, и младшую его на тридцать лет ( свою первую сиплую старуху Верку Блох он давно уже забросил на
полку памяти, откупившись двумя взрослыми уже детьми и внуками и стомиллионным состоянием вместе с тремя особняками в разных точках земного шара)!
–Ура – папа – ура – закричали благодарные детки Сашенька и Оксана, явно схватившая туза из колоды покера!
-На острова! На атолл Муруооа! К чертям эту грязную, арабскую дыру!…..
Нил Силыч с сытым, удовольствием глазел на семейку своего верного приближенного и поглаживал ,ласково, громадный, русского червонного золота крест на волосатой груди, тянущего на кило не меньше!
Весь отель сбежался, посмотреть на убытие таких супер V I P гостей.
Нил Силыч, не вылезая из шорт, небрежно черканул чек на крупную сумму в зеленых:» На, басурман – он небрежно кинул чек главному менеджеру отеля - Это на баньку русскую! Построй к следующему приезду, да и так на мелочи –Знай, наших русаков! Куда не ступим- Русью запахнет!
Арабский менеджер пополз на четвереньках вслед уходящему нефтяному магнату, известному на весь мир.
Где-то, в толпе зевак, Сашенька усмотрел несчастного хохла из Житомира.
Суходрыщенко таращил на него глаза дурака, увидевшего заморскую жвачку.
-Сашко, дорогой –засипел хохол – Да я, да мы, в Житомире… Оставь адресок, сальца пришлю, брателла!
– Прощай Малороссия! – надменно крикнул Сашенька- Сало и у нас в « Азбуке вкуса» имеется!.
С балкона на них грустно смотрела товарка Нина, загорелая на египетском солнце как рак после варки. Рядом вертелась капризная и избалованная девочка Лада.
- Бабушка – я тоже хочу такую машину - Купи и и и и! – Да –, мрачно сплюнула вниз, товарка Нина – Купишь такую! Я же, только Стамбул- рынок оптовый, да обратно в Москву! Где ж такие гроши сварганишь….
Этажом ниже свесилась семья Лены- муж Костя уже законченный инвалид и, почти дурачок,» погубленный африканскими прогулками», сынок Костюшка.
Сашенька и Оксана ласково помахал им.
Это семья им понравилась- Хорошие ребята- Счастливо оставаться здесь!
… В аэропорту Хургады выстроился почетный караул! Полицейские, с карабинами наперевес, выстроились ровными рядами, и фальшиво грянул оркестр: Гей Славяне!
Высшее начальство во главе с администрацией солнечной Хургады провожало важных гостей, с почтением и африканским трепетом перед богатством и русской мафией, сильнейшей в мире. Нил Силыч, внизу, рядом со своими телохранителями, Митей и Витей ростом под два метра, выглядел как злобный тролль перед могучими атлантами.
Сашенька и Оксана, сияющая как утренняя роса на лепестке майской розы, и радостный, и достойно прыгающий на ножках, любящий своих отпрысков, сановный папочка, поднялись по узкому трапу в салон личного самолета Нила Силыча.
Аравийская пустыня осталась внизу темным пятном. Самолет описал круг над береговой линией, и Красное море, трехцветной палитрой распласталось под крыльями лайнера.
Сашенька глянул в иллюминатор : внизу стремительно исчезала пустыня, и уже, где то далеко внизу, исчезла пыльная и нахальная Хургада.
- Пап – Как мама с бабулей? – наконец вспомнил он.
Сапелкин помрачнел, но ответил – Мама отлично, -жаль, что она боится летать, а бабуля… снова угодила в клинику!
Теперь, правда надолго – проворчал он, и засмеялся детям лихо и весело, словно после баньки, весь такой чистый и свежий!
Самолет набрал высоту и взял курс на далекий остров в Тихом океане. Сашенька промолчал, и навсегда отогнал от себя страшный мираж, пригрезившийся ему в долине фараонов у ворот храма царицы Хатнепшут…….
Москва 2004 Грегори Триггер.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/