Смерть – выход.

Фонарь снова подвёл отчаянные надежды. Руки от холода пронизывало и покалывало, словно на кожу налили серную кислоту, лицо обдало очередным, воющим порывом ветра, что заставило втянуть шею в воротник. Фонарь упал в снег, короткий путь его света осветил старую дверь, которую трепало от ветра. Антона радовало, что эта дверь была не на замке, хотя после всего увиденного им, трудно было утверждать, что он вообще чему-то порадуется. Парень согнулся и судорожно, оглядываясь по сторонам, стал шарить руками в колючем снегу, пытаясь снова завладеть единственным источником света. Буря усиливалась, сквозь гул ветра, гонящего тонны снега невозможно было что-то расслышать, на зрение полагаться Антон так же не мог. Очки разбились, левое стекло треснуло, а правое замёрзло так, что студент чувствовал себя слепым котёнком. Подняв фонарь, он ещё раз осветил двери старой бойни. Неподалёку находилась ферма, судя по всему, сюда провозили свиней и коров, перед забоем. Да, дверь действительно была открыта, парень, прихрамывая на левую ногу, бросился в единственное укрытие.

Что произошло с ним по пути домой, он боялся вообразить. Это была обычная поездка домой на своём автомобиле ВАЗ2109 в канун нового года. Антон учился в городе, неподалёку от села, где проживали его родители и регулярно ездил домой, навещать родственников. Повод был серьёзный, Антон забыл, когда последний раз встречал новый год в кругу семьи. По дороге он попал в бурю, снег шёл и до этого, но теперь подул порывистый ветер, а на дороге особо не разгонишься, когда всего пара десятков метров – придел видимости. Но непогодные условия так изменили поездку студента. На сорок третьем километре Антон повстречал на дороге девушку, она была в шоковом состоянии, на лице кровь, а в глазах такой ужас, словно она увидела мёртвого человека.

- Что за чёрт? – Антон плавно выжал педаль сцепления и затормозил. Совсем молодая девушка, в лёгкой фиолетовой куртке стояла у обочины, и как-то неестественно вытянув шею, бросала резкие взоры по сторонам. Антон осветил её фарами автомобиля, она не отреагировала. Её стало жалко, буря терзала её одежду, оставалось гадать, как ей холодно и почему она в полночь находится на трассе с не самой яркой славой.

Студент достал из бордочка чёрный фонарик и поспешил выбраться девушке навстречу. Она по-прежнему оглядывалась, всхлипывая и учащённо дыша, словно до этого ей пришлось бежать кросс в десяток километров.

- Извини! Тебе нужна помощь?! – Прокричал Антон, стоя у открытой двери в надежде, что она просто сядет в машину и не придётся долго стоять на ветру. Девушка не реагировала на его голос, она упала на колени и пустила руки в снег. – Ты что тут делаешь?

Вид у светловолосой девушки был плачевным. Её тонкая куртка на ветру напоминала ветряк, который вращало на триста шестьдесят градусов, на голове не было никакого головного убора, чёрные джинсы порваны в области правого колена. Рост у девушки был приличным, но сейчас она настолько замёрзла, что сжалась, как губка. Антон медленно приблизился и, стараясь не светить фонарём в глаза, коснулся её плеча. Блондинка резко встала, словно она была куклой марионеткой, и чья-то рука потянула её за нити. Студент оступился, осветив девушку с ног до головы, висок с левой стороны напоминал сгусток красной акварели. Её сильно ударили, или она ударилась сама.

- Помогите, – прошептала блондинка, но Антон заметил лишь шевеление её губ. – Умоляю, помогите…

- Что? Пойдём в машину! Я тебе не слышу.

Антон поборол страх и, подхватив худенькую девушку, повёл её к пассажирской двери. Она дрожала, зрачки так расширены, словно она выпила литр энергетического напитка, её руки вцепились в куртку Антона так, что он еле удержался на ногах.

- Помогите, я боюсь, пожалуйста, помогите. – Её голос дрожал и ломался, но поскольку теперь она говорила почти у него под ухом, он понял эту странную, но очевидную просьбу.

- Я сейчас открою дверь изнутри, ты сядешь! – Прокричал Антон, поставив девушку у автомобиля, словно восковую фигуру. Оббегая ВАЗ спереди, он не удержался на ногах и упал, поскользнувшись на куске льда. Удар головой об асфальт не получился серьёзным, только потому, что на Антоне была куртка из толстого, утепленного материала, который смягчил падение. Антон в мыслях проклял погоду, дорогу, президента страны и певца Бориса Моисеева. Поднимаясь на ноги, он заметил, что его фонарь укатился на обочину. Луч света был направлен на огромный кювет, который отвечал блеском морозного снега на источник света. Студент наклонился, чтобы подобрать фонарь и вздрогнул. На одно единственное мгновение он заметил среди снежных барханов высокую, чёрную тень, как она исчезло.

Антон замер, он что-то видел в темноте и теперь пытался высмотреть фонарём этот огромный объект, который испарился. Это находилось на расстоянии тридцати метров от дороги, оно стояло в полный рост, в снегу, и студент готов был клясться, что это был не случайный прохожий с благими намерениями. Девушка у машины напомнила о своём присутствии всхлипами и стонами. Антон сразу вспомнил, что её необходимо посадить в салон, а позже осматривать местные красоты. Сев на водительское сидение, он потянулся к правой двери, чтобы одним движением открыть замок. Потом он потянул за ручку, и порыв ветра сделал всё остальное. Дверь распахнулась, пропуская в салон автомобиля маленький, снежный вихрь, который поглотил всё тепло, бережно накопленное обогревателем и автомобильной печкой. Блондинка снова дёргала головой, оглядывалась, и Антону пришлось потащить её за куртку, чтобы она, наконец, оказалась в салоне. Захлопнув двери, он включил печку на полную мощность и, взяв руки девушки, положил их на решётку панели, из которой в салон тянул горячий воздух. Блондинка всхлипнула, по понятным причинам её стало трясти, Антон слышал лязг её зубов, а бёдра тряслись от холода и страха.

- Дай на тебя взглянуть, - Антон включил лампочку освящения салона и повернул девушку лицом к себе. Синие, отмороженные губы распухли от обморожения, на щеках замёрзли капельки слёз, туш потекла и превратила ресницы в миниатюрный веер. – Долго ты там стоишь?

Блондинка попыталась совладать с собой, чтобы ответить, но тело её не слушалось.

- Прошу, помогите.

Антон посмотрел на заднее сидение и достал из рюкзака блестящий термос. Кофе там не был уже таким горячим, но обязан был быть ещё тёплым. Сняв крышку-стаканчик, студент наполнил её ароматным напитком и протянул блондинке. Стоило её потянуть дрожащие руки к стаканчику, Антон понял, что из этого ничего не получится и решил сам её напоить, чтобы она в судороге не облила себя кофе.

- Как тебя зовут?

- Ира, - спустя секунду после глотка ответила блондинка. – Ирринааа.

- Приятно познакомится Ирина, но признаюсь, для знакомства не лучшие обстоятельства. Меня зовут Антоном. Скажи, что с тобой случилось?

Ира снова потянулась к кружке и ужа сама ухватила её дрожащими руками. Она пыталась что-то сказать, но заплакала, жадно обнимая руками кружку. Студент достал салфетки и приложил к окровавленному ушибу, Ира простонала, получив порцию боли, но сопротивляться не стала. Казалось, она обмякла в тёплом сидении и провалилась в бессознательность. Антон смирился с тем, что сейчас не получится узнать у неё обстоятельства такого поведения и завёл двигатель. На миг он снова присмотрелся в темноту, в том месте, где он что-то видел, был только снег и тьма, как и везде. Авто плавно сдвинулось и студент на миг забыл, что с ним произошло. Ирина дрожала, но уже меньше, что означало, что её организм отогревается. Антон знал этот участок дороги, самым ближайшим населённым пунктом был хутор в двадцати километрах южнее. Не могло такого быть, что девушка в такую бурю преодолела это расстояние. Где-то поблизости должен был находиться автомобиль, её, либо её друга, или парня. Могло быть, что именно он ей так врезал, что на виске у блондинки останется шрам. Кем надо быть, чтобы так обходиться с девушкой? Всё, в списке уродов, который вёлся ещё со школьных времён, у Антона добавилась ещё одна запись. Этим уродом был тот, кто так поступил с Ирой.

Буря усилилась, Антон понизил скорость, чтобы не угодить на обочину и ещё раз присмотрелся к Ирине.

- Мы ехали в Элисту. Мой брат хотел срезать путь по этой трассе, - начала она. Оказалось, что девушка не спит, а просто пытается успокоиться. Сейчас прогресс был на лицо: внятная речь, адекватное поведение. – Оно напало на нас.

Антон улыбнулся.

- Не понял, что напало? – Переспросил он, посматривая на лицо Ирины. Уж не шутит ли она?

- Не знаю, оно пришло из темноты, прилетело и забрало Игоря. Мой брат даже сказать ничего не успел.

- Прилетело?

Антон как мог, сдерживал подозрительный тон разговора. Ира замолкала, но спустя время находила в себе силы, чтобы продолжить.

- Красные глаза и крылья. Оно летает! Это не человек и не птица. Я только на мгновение увидела это. Я боюсь! Что оно сделало с моим братом?

Студент искал подходящие слова, чтобы не оскорбить недоверием повествование Ирины, но когда понял, что лучше молча послушать, сзади что-то очень сильно подтолкнуло автомобиль. Это был удар, словно ВАЗ был поддет грузовиком. Ира закричала, раскинув руки, но Антон не слышал её вопля. Посмотрев в боковое зеркало, чтобы понять, что прилетело в мою машину сзади, Антон обомлел и надавил на педаль газа. ВАЗ не двинулся с места, передний привод бесполезно зажужжал покрышками по льду. В свете задних стоп огней студент рассмотрел то, что держало автомобиль. В два метра ростом, голый, широкоплечий человек уцепился в задний бампер и тащил ВАЗ не себя. Ему помогали крылья. Да, этот псих размахивал двухметровыми крыльями, которые встречали сопротивление ветра и служили отличным ручником. Антон ещё раз присмотрелся в зеркало. Этот человек не носил одежды, его серая, похожая на язвы и струпья, кожа украшалось настоящими шипами, крылья были тонкими, как у гигантской летучей мыши. Лицо не возможно было ставить в сравнение с человеческим. Нос отсутствовал, вместо него две тонкие щели, через которые оно фыркало и рычало. Рот украшали два ряда острых, похожих на эмалевые гвозди, зубов. Глаза горели, как светофор, красным, почти кровавым, наполненным яростью и жаждой взглядом.

- Прошу тебя! Езжай, только не останавливайся! – Ира бросила кричать, когда увидела то, что видел Антон. Она явно узнала того, кто её преследовал до этого.

Студент бросил педаль газа, и машину потащило назад. Крылатый человек взмахивал крыльями так, что с каждым взмахом ВАЗ откатывался назад на пару метров. Переключившись на заднюю передачу, Антон дождался того момента, когда оно делает взмах. Получилось так, что ВАЗ ударил это, и оно бросило машину. Антон, не мешкая, рванул вперёд. Теперь соблюдать скоростной режим было не к чему, оставалось надеяться, что ближайший сугроб не станет последним пристанищем. Дорога была прямая, против ветра ВАЗ ехал тяжело, но уверенно. Сзади слышались тяжёлые взмахи. Чтобы там не было, но оно догоняло, и Антон рискнул переключиться на четвёртую скорость. Жутко подумать, какой силой нужно обладать, чтобы лететь против такой бури. Поразмышлять на эту тему помешала ещё одна тень, но теперь уже впереди машины.

- Осторожней Антон!

Это был поворот, и студент его не заметил. Дорога, усыпанная снегом, уходила немного правее, а ВАЗ ехал прямо и на такой скорости, что поворачивать было уже слишком поздно. Той тенью, которую краем глаза увидел Антон, был столб линий электропередач. Провода паутиной, на которой налип снег, свисали над дорогой. Антон принял единственное решение, которое мог: вывернув руль вправо, он попытался затормозить. ВАЗ скользнул в занос и теперь, словно Титаник на айсберг шёл на столб левым боком. Скорость была слишком большая, чтобы удар был незначительным. Касание столба и кузова автомобиля пришлось на дверь водительского сидения. Антом сразу почувствовал боль в левой ноге, что-то врезалось в неё выше колена. Головой студент выбил стекло на двери, но снова капюшон его утепленной куртки смягчил удар. Ира так сильно держалась за ручку своей двери, что только немного сместилась после столкновения. Она не пострадала, но шоковое состояние во второй раз взяло верх над самообладанием. Открыв дверь, Ира бросилась на обочину дороги.

- Нет, Ира! Стой! – Кричал Антон, борясь с болью и отчаянием.

Сквозь вой ветра снова послышался гул размахов крыльев. Тварь, или существо, которое преследовало авто, приближалось. А Ира тем временем выполнила просьбу Антона, она остановилась и как-то безнадёжно развела руки в сторону, как мученик. Это схватило её в долю секунды и одним мощным рывком подняло в воздух. Антон попытался рассмотреть хотя бы тень, но теперь уже не было слышно и крыльев.

Жалеть Иру и себя самого Антон не успел. Нога снова напомнила о себе, парню пришлось придумать, как вытащить её из стальных тисков. Это оказалось не так сложно, достаточно было откатить сидение немного назад. Теперь студент подавлял в себе панические настроения. Это так же оказалось не сложно, поскольку ветер, продувавший весь салон через разбитое окно в открытую пассажирскую дверь снегом, охладил все порывы негативных эмоций. Антон достал фонарь и осветил им раненую ногу. Сильный ушиб и не глубокий порез от куска пластиковой обшивки. Сняв с шеи серый шарф, студент туже затянул ногу, чтобы рана не кровоточила. Перебравшись на пассажирское сидение, он снова огляделся, ни следа Ирины и того, что могло её забрать. Очевидно, ей было уже не помочь, Антон оценил повреждения автомобиля и глубину сугроба, в который он угодил. Самостоятельно ему было не выбраться, и он это с горечью признал. Студент попытался как-то планировать и мыслить логически. В силу филологического образования, он сумел воскресить в сердцах хладнокровие и концентрироваться. Оставаться в машине и ждать помощи? Не худший вариант для того, кто влетел в сугроб и световой столб, но самоубийственный вариант для того, кого может утащить крылатая тварь. Существо явно не из любезности схватило Ирину и только чёрту понятно, чем оно с девушкой займётся, когда найдёт уединённое местечко.

Вспомнив, что во внутреннем кармане лежит мобильный телефон, Антон достал его и присмотрелся, сквозь разбитые очки. А, вот теперь понятно, почему всё вокруг плывёт и так плохо видно. Судя по всему, очки разбились, после удара о стекло головой. Связь была устойчивая, и Антон быстро набрал номер 112. Оператор службы спасения ответил спустя несколько гудков.

- Служба спасения, слушаю вас. – Ответил сонный женский голос.

- Я нахожусь на сорок шестом километре трассы номер девять, - Прокричал Антон, а потом закрыл пассажирскую дверь, чтобы сквозняк не мешал говорить. – Тут авария и девушка пропала.

- Да, буря жуткая, у меня тоже кошка пропала в подъезде.

Казалось, оператору разговор был не интересен. Она позволяла себе сарказм. Не удивительно, в такую погоду таких пострадавших на дорогах много, за эту ночь Антон явно не первый.

- Вы меня не поняли? Пропала девушка! Машина в сугробе, я ранен.

- Не надо кричать, – спокойно ответила оператор и что-то стала выбивать на клавиатуре, судя по доносившимся из телефона щелчкам. – Ага, вот как? Я направляю эвакуатор и бригаду спасателей. Советую найти вашу девушку до их прибытия, ребята сегодня очень нервные. Могу быть ещё чем-нибудь полезна? Может, кофе заказать.

- Нет, спасибо. У меня уже есть. – Антон прервал связь. За такую дерзость ей стоило настучать по голове скалкой. Непременно так и поступил бы студент, будь он уверен, что выберется из этой передряги.

Всё же она подсказала одну, разумную идею - нужно было искать Ирину. Антон понял, что если оно вернётся за ним, а так по всем Чеховским законам и должно было произойти, то лучше в этот момент быть как можно дальше от машины. С тварью явно не получится просто выпить кофейку. Выбравшись из авто, студент побрёл к багажнику. Освятив бампер фонарём, он обомлел. Это держалось за бампер так, что на оцинкованном металле остались следы его когтей. Вот, это ещё одна заметочка о пропавшей девочке – у твари есть когти, большие и острые. Открыв багажник, парень осветил содержимое в поисках чего-нибудь полезного. Просто взять монтировку? Нет, штучки в стиле Гордона Фримэна последнее время не впечатляют, но ничего опасней в багажнике не оказалось. Не тащит же с собой запасное колесо, чтобы ошарашить существо боевой готовностью. Антон смирился с тем, что противостоять угрозе ему толком нечем, разве что рожковым ключом на девятнадцать. Теперь возникал вопрос, куда идти…

Тут помогла логика. Если есть провода, значит, они куда-то несут электроэнергию. Идти в обратном направлении нет смысла, оттуда Антон приехал, а вот на юго-запад. Туда, во тьму уходила линия электропередач. Туда, скорее всего, оно унесло Иру. Но студент не спешил бросаться в путь, напротив он открыл правую, заднюю дверь и стал копаться в собственном рюкзаке с вещами. Как он мог забыть, что вооружен? Отец на день рождение купил маленький травматический пистолет. Предусмотрительный папа намекнул, что использовать его в открытую без разрешения и медицинской справки, значит быть очень крутым ублюдком. Антон таким себя не мог охарактеризовать, потому просто возил пистолет в рюкзаке, как сувенир, что-то вроде позолоченной зажигалки, подаренной некурящему человеку. Пистолет плотно лёг в правую руку, по инструкции в обойме было только пять пуль с резиновым сердечником. Почему пять, а ни восемь? На студенческой вечеринке пьяный Антон с третей попытки застрелил любимую собаку своей бывшей девушки. Этот акт был напоминанием, что стреляет не оружие, а пьяные идиоты с оружием.

Итак, пять зарядов в пистолете, против летучей мыши, обожравшейся стероидов и возомнившей себя бетмэном. Лучше чем монтировка, однозначно практичней. Антон затянул капюшон на шее, чтобы ветер его не оторвал и медленно пошёл вдоль столбов из бетона. Стоило на эту прогулку взять перчатки и тёплую шапку, но Антон славился своей непредусмотрительностью. Но тут его оправдывал один аргумент: прогулки на лунах природы он не планировал, а значит не его вина, что уши, лицо и пальцы на руках горели от холода. Фонарь он предпочёл выключить, не хотелось привлекать к себе внимание, на свет летит всякая гадость. Путь оказался тяжёлым, пришлось бороться с порывами ветра, но студент достаточно отдалился от своего автомобиля, чтобы его не было видно сквозь бурю. Это означало, что он далёк от обнаружения, но близок к обморожению. Спустя полчаса ходьбы по сугробам, он заметил впереди что-то, напоминающее большой кирпичный дом, во всяком случае, провода вели именно туда.

Двери в бойню распахнуло прямо перед подходом студента. Теперь он отважился включить фонарь, который уже успел угодить в снег. Антон, не медля, вошел в коридор и запер за собой двери, предварительно заблокировав их ломом, который первым попался под руку. Было необычайно темно и сыро. Студент осветил всё помещение, которое прибывало в запустении, наверное, уже десять лет и понял, что санитарные нормы на ферме, как библия. Все знают, все верят, а читать всё равно лень. Коридор, как короткий туннель, вёл в зал основных ритуалов жертвоприношений. Прямо посередине зала к высокому потолку привинчен подъемный механизм с металлической растяжкой. Вот на эту штуку вешали тушу убитого животного и поднимали выше, чтобы было удобней снимать шкуру. Антон закрыл нос рукой, вонь была адская. Свет фонаря скользнул по залу в поисках источника. Аромат шёл из-под металлических решёток, под подъёмным механизмом. Сюда стекали продукты деятельности дежурного убойщика, для филолога эта профессия мало отличалась от патологоанатомической, вся разница в условиях. Тут явно не дружили с санитарией, под решёткой доживали свой век замёрзшие части окровавленных остатков тел.

Парень наклонился, предварительно плотнее закрыв нос. Невероятно ужасно, но под решёткой лежали несколько отрубленных человеческих пальцев, отрезанное ухо и весь этот коктейль в кровавых сгустках. Отшатнувшись от неприятного зрелища, Антон отдышался. Включив режим хладнокровия, он представил себе, что бойня жила второй жизнью, во всяком случае, не только животные попадали на алтарь жертвоприношений, некоторым людям также не повезло. Судя по свежей вони, им не повезло совсем недавно. Антон усомнился, что его однокурсники проходили тут практику. Фонарь сделал круг почёта лучом света по залу. Деревянные стойки с металлическими крючками заменяли тут вешалки, студент поблагодарил бога, что сейчас на них никто не висел. Чуть дальше стоял большой дубовый пень, с вонзенным в сердцевину топором. Это не просто топор, это настоящая секира. Тупая, но массивная, такой орудовать, значит, вести здоровый образ жизни. Иначе, не поднять. На дальней стене висели несколько гарпунов, такими пронизывали туши и волокли их по местам назначения. Антон подошёл к ним ближе, но отвлёкся.

На стенах, с облупившейся штукатуркой, красовались надписи и рисунки. Антон не замети бы их, не подойди он ближе. Пришлось согласиться, что сидя сутками за компьютером, он серьёзно испортил своё зрение. Рисунки не несли смысловой информации, тут были все известные Антону символы и знаки: пиктограммы, свастика, древние знаки китайских народов, греческие символы. Из надписей студент не отметил ни одной, написанной на русском языке. Только греческий язык, иногда латинский.

- Тьма, – прочитал Антон знакомую надпись на латинском языке. Потом повернулся и стал искать похожие. Свет фонаря нашёл ещё два. – А тут написано Холод, Смерть. Значит, Тьма, Холод и Смерть.

Смысла в словах не прослеживалось, но Антон поправил разбитые очки. Было ещё одно слово, должно было быть, но, то место, на котором его написали угольком, затекло и осыпалось. Сохранилась только малая часть, на которой пришлось бы поразмыслить.

- Сатир? – Антон понял, что было написано на четвёртой стене.

Научные изыскания прервал стук. Порыв ветра ударил по дверям, испытывая их на прочность, и Антон решил, что все тайны этого места где-то гораздо глубже. Он был уверен, что найдёт тут многие ответы на вопросы, которые до сегодняшней ночи не имели популярности. Из зала был ещё один выход, точнее коридор, который вёл вглубь помещения. Студент осторожно освятил тесный коридор. В конце виднелась лестница, ведущая в подвал, а по обе стороны было по одной двери. Левая, распахнутая настежь, а правая, металлическая, с большим замком. Заглянув в открытую дверь, парень отпрянул от ужаса и сел на пятую точку. Руки его снова задрожали, от этой дрожи, вызванной настоящим страхом, а не холодом, луч фонаря бешено скакал по чёрному силуэту, подвешенному за цепи внутри маленькой комнаты. Антон выдохнул и сконцентрировался. Перед ним висело человеческое тело, изувеченное до состояния, когда не возможно сразу определить пол и национальную принадлежность. Исходя из роста и ширины плечь, на которых всюду запеклась кровь, это была женщина, точнее лицо женского пола. Волосы на голове очень аккуратно сняты вместе с кожей, от этого на лице не было места, не залитого бурой кровью. На груди надето какое-то подобие одежды, на бёдрах шорты, или бриджи защитного цвета. Руки подняты вверх, за ладони, пробитые насквозь, приколоченные ржавыми цепями к потолку. Антон сделал шаг в эту комнату. На стенах повсюду кровавые разводы. Ноги до щиколоток напоминали кровавые обрубки. Такое могли сделать только крысы, но кто так поступил с женщиной, нет, скорее девушкой? Каким чудовищем нужно быть, чтобы так изувечить тело. Желудок Антона не выдержал, пищевая масса повалила наружу, и парень согнулся в животе.

Освободив себя от лишнего, Антон снова присмотрелся к телу девушки. Её руки сначала были оторваны, а потом пришиты на место капроновыми нитками. Если с ней поступили так, то, что ждало Иру? Студент решительно направился к лестнице, но на ступенях сбавил шаг и внимательно освещал путь фонарём. Вступив в подвал, Антон пожалел, что у него есть источник света, то, что он видел в комнате, и под решёткой было малой частью той Сикстинской Капеллы, которую студент увидел на стенах подвала. В глаза бросались только стены и то, что они были увешаны телами людей. Прибитые к стенам шиферными гвоздями тела, всюду, куда не посмотри, столько трупов, что Антон потерял чувство самообладания. Ответить на вопрос, сколько человек нашли упокоение тут, значит, серьёзно не дружить с головой. Антон сел на последнюю ступень лестницы и с ужасом водил фонарём по стенам. Предпочтительно молодые люди, с множеством швов и порезов на теле. Эти трупы отличались от той, которая была повешена в маленькой комнате наверху. Все они вымыты до блеска, словно забальзамированы, и смазаны жиром. На лицах автор этой чудовищной картины зашил глаза. Ему видимо очень не хотелось, чтобы покойники на него смотрели. В свете фонаря показался рубильник на стене, Антон медленно поднялся и опустил его, боясь коснуться тела молодого парня, прибитого к стене рядом с энергораспределителем.

Тусклый свет единственной лампочки осветил подвал. Кроме всего прочего посередине подвала стоял разделочный стол и стальной сейф, для инструментов. На столе лежало тело, накрытое порванной курткой, судя по всему, недавний клиент местной клиники.

- Антон? – Голос Ирины прозвучал из-за спины, студент обернулся и заметил большой производственный холодильник. – Антон, это ты?

- Я сейчас! – Студент убрал крючок, который удерживал дверь в закрытом положении и протянул руку. Девушка лежала на холодном полу в неестественной позе, но увидев свет и руку студента, повалилась на него. – Вот, отлично, давай я вытащу тебя из этого холодильника.

Ира повисла на плечах парня, но крепко ногтями впилась в спину.

- Ты нашёл меня?

- Да, - ответил Антон, оттаскивая Иру к ступеням. – А где сатир?

- Что?

- Сатир? Где тот, кто принёс тебя сюда?

Ира всхлипнула и, обняв колени, заплакала.

- Он улетел, я боялась, что он полетел за тобой.

- Так и есть, – согласился студент и, сняв куртку, укутал в неё девушку. – Я вызвал спасателей. Сейчас мы с тобой вернёмся к машине, они будут нас искать. Всё будет хорошо.

Девушка смотрела на стол, на котором лежало тело, остальные тела её не пугали, она просто не обращала не них внимания. Антон стал растирать её руки, пока не заметил кровь на её джинсах. Кровоподтек был на обеих ногах, чуть выше пяток были перерезаны сухожилия.

- Это он сделал? – Спросил Антон, осматривая раны.

- Да, чтобы я не убежала от брата, когда он будет его изменять. Этот сатир изменяет нас, вырезает лишнее, я видела все эти тела.

Она снова заплакала, поджав под себя ноги. Антон поднялся и медленно приблизился к телу на столе. Убрав куртку, парень ужаснулся, хотя ему казалось, что уже ничего не может его напугать. У молодого человека не было кожи на лице. Её сняли таким точным надрезом, что даже кровь почти не выступила, или сатир пользовался медикаментами, повышающими сворачиваемость крови. Последнее было сомнительным. В какой аптеке существу из потустороннего мира продадут аспирин?

- Почему ты говоришь, что он изменил твоего брата? – Тихо спросил Антон, снова накрывая курткой тело.

- Лицо, - всхлипнув, ответила она. – Ему никогда не нравилось собственное лицо. Мой брат просто мечтал о пластической операции. Этот сатир выбирает жертвы, которым что-то в себе не нравиться.

Антон снова приблизился к девушке.

- Возможно, ты права, - он снова стал растирать её замёрзшие руки. – Я видел рисунки на стенах. Сатир действительно выбирает своих жертв. Но что тогда он нашёл в тебе? Что тебе не нравится в себе самой?

Вопрос заставил Иру некоторое время успокоится, но поняв смысл, она снова зарыдала. Антон стал гладить её волосы и щёки, пытаясь успокоить.

- Не знаю…

- Надо вспомнить, что-то из внешности?

- Нет, - Ира была красива, не смотря на внешне травмы. – Грудь, у меня маленькая грудь. Я ненавижу…

- Прекрати, - успокаивающим жестом Антон поднял Иру и, перетянув её руку через своё плечё, помог ей подниматься по лестнице. – А вот меня всё в себе устраивает, и в тебе тоже. Я не его жертва, поэтому меня он не тронет. Я вытащу тебя отсюда.

Как только Антон и Ира оказались перед залом бойни, во входную дверь ударило, и теперь это был не ветер. Антон очень надеялся, что двери выдержат, но больше ударов не последовало. Сатир вернулся.

- Тут есть ещё вход, - шепнула Ира. – Он заберётся сюда через дымоход печи.

- Печи, в которой сжигают больных животных? – Продолжил мысль Антон.

- Да, она достаточно широкая.

Несколько секунд Антон усаживал Иру у заблокированной двери, потом достал пистолет.

- Ты куришь?

Ира достала смятую пачку сигарет из заднего кармана джинс и зажигалку. Антона интересовала только последняя. Он быстро снял со стены несколько гарпунов и вложил их в руки девушки.

- Что ты задумал Антон?

- Вот с помощью чего ты доберёшься до спасателей. Используй их, как костыли. А я пойду и сожгу последнее больное животное в этом здании.

- Ты спятил?! Давай уйдём и всё.

- Сатир не позволит.

Антон знал, чего хочет: он заметил металлический баллон с пропаном, который подпитывал печь, во время сжигания тел животных. Можно было незаметно открыть газ и поджечь. Спустившись по лестнице, студент заметил большое тело сатира, склонившееся над трупом Игоря. Сатир одарил удивлённым взглядом пришельца. По его уродливой гримасе трудно было судить, но будь Антон на месте сатира, непременно удивился бы. Чудовище выпрямилось и расправило крылья, а Антон не обращая внимания на агрессию, спиной стал продвигаться к баллону, который стоял справа от лестницы. Сатир сделал несколько резких шагов к жертве, но остановился. Его красные глаза расширились, узкие ноздри стали жадно хватать воздух, а взгляд устремился к потолку. Студент понял смысл этого взгляда, сатир учуял Ирину.

- Эй, уродец! А чем я тебя не устраиваю? – Выкрикнул он, за спиной отвинчивая ржавый клапан баллона. Сатир снова стал втягивать воздух и готов был отвлечься от студента окончательно. – Сюда смотри тварь! Я с тобой разговариваю.

Антону пришлось бросить в сатира открученный клапан, чтобы тот вернулся к реальности. Сатир вернулся, он пронзал Антона взглядом и теперь принюхивался к нему. Мерзкая физиономия зацвела в улыбке, он что-то проговорил шипящим голосом, что-то о глазах.

- Теперь понял, я ненавижу себя за плохое зрение?! Как тебе сделка? Я, вместо девушки, у которой маленькая грудь. У неё не всё потеряно, отрастит ещё.

Антон переборщил с самоуверенностью, по его изначальному плану, он поджигает баллон с пропаном и уносит ноги, но ситуация изменилась. Сатир приблизился к студенту вплотную. Холодной рукой схватил за волосы и хищно стал рассматривать глаза, через разбитые очки.

- У меня ещё кое-что есть! – Парень почувствовал удушающий аромат природного газа и достал зажигалку. – Сейчас изменим в тебе внешность.

Ира сумела разблокировать двери и, пользуясь гарпунами, побрела как можно дальше от бойни. Антон догонит её и они вместе покинут это место. Ей было неприятно, что в подвале остался брат, но он на её месте поступил бы так же. Хлопок и яркая вспышка были настолько сильными, что гул ветра на время померк и стих. Дымоход разнесло на части, зал бойни охватил пожар, огонь распространился и на крышу. Если так, то в подвале было жарко, как в печке.

- Антон? – Беспомощно звала Ира, лёжа на снегу. Она ревела и ползла к горящей бойне. Огонь освещал всё вокруг, и казалось, что буря прекращается.

Как важно было то, что Антон оставил куртку Ирине, ведь в куртке был его мобильный телефон. Этим он спас ей жизнь и не только этим.