Рефлексия сознания и педагогический процесс в контексте глобализации Общества людей Земли и смены образовательной парадигмы. Часть ІІI.

Пройдут годы… . Люди будущего будут воспринимать современного нам человека так, как сегодня мы воспринимаем обитателей обезьянника в зоопарке. Так обязательно будет, поскольку современный человек ещё далек от совершенства, а эволюция живого продолжается. Так будет. Но можем ли мы уже сегодня выбрать ту точку зрения, которая позволяла бы нам видеть всё наше нынешнее несовершенство, понять актуальность проблем, связанных с этим, выбрать пути их решения? Вопрос не простой. Суть его не в посягательстве на достоинство человека, на его право быть таким, каков он есть, на право выбора собственного пути самореализации. Речь буквально идет об обезьяннике как временном, относительном несовершенстве.

***

Содержание:

Часть I.

1.1. Что известно нам сегодня о сознании?

1.2. Если же мы, родители и педагоги, ещё не ведаем, что такое сознание,

как можем воспроизводить, воспитывать новое поколение, подготавливать его

к жизни в условиях ускоряющихся перемен?

1.3. Индустриальная эпоха Нового времени близится к завершению. На смену ей идёт эпоха постиндустриальная (информационная, нано-технологическая - название ещё не устоялось). Что всё это значит сегодня для педагогической системы?

1.4. Эру разобщенного мира сменяет эра глобализации. Соответственно – мораль конвенционную сменяет мораль постконвенционная. И что это значит для педагогики?

Часть II.

2.1. Вынужденные обратиться к проблеме онтогенеза сознания в интересах создания новейших технологий личностно ориентированной педагогики, мы вновь спрашиваем себя “Что есть сознание?”.

2.2. Чем же существенным отличается индивидуальное сознание как элемент (часть) от общественного сознания как целостности?

2.3. Какую до сих пор нам не известную (или не чёткую) информацию о сознании можно прояснить рассмотрением деформаций (рогов) “пузыря сознания” – пространственной модели сознания?

2.4. Размышляя о сознании человека, зададимся вопросом “Что же видит и различает современный человек сам в себе о себе самом в сравнении с отображением внешней действительности?”.

Часть III.

3.1. Фрагментарность, многослойность групповых сознаний

и отсутствие признаков целостного гражданского общества вокруг нас

– есть ли связь между этими феноменами и какова она?

3.2. Чего не знает о себе обыкновенный (рядовой) человек и что до сих пор ещё не стало объектом внимания и предметом усилий педагогики?

3.3. Что именно уже должен знать каждый человек о себе самом (попытка конкретизации вопроса)?

3.4. Взаимодействие сознания с бессознательным – что знает об этом наука и что уже следует переносить на уровень школьных учебных дисциплин?

Случилось так, что человек, выделившись из животного мира, вначале как-то неправильно определил свою уникальную роль и назначение во Вселенной. Считается, что наибольший вклад в исправление этой ложной позиции внесли Коперник, Дарвин и Фрейд: “Коперник вытолкнул человека из центра Вселенной и забросил его на одну из небольших планет в одной из множества Галактик. Дарвин сбросил человека с трона даже на этой зелёной планете и поставил в один ряд с другими обитателями. Теперь лишь преимущество разума, способность осознавать самого себя и свои действия позволяли Человеку поддерживать самооценку, которая зашаталась. Фрейд нанёс последний, наиболее тяжкий удар. Он отобрал у человека сознание, показал, что хвалёный разум используется людьми, прежде всего, для самообмана, а поведение наше определяется импульсами и потребностями, о которых мы чаще всего не имеем ни малейшего понятия” [Смолянский И. Фрейд // Психология для всех, 2004, № 11 (56)].

Зигмунд Фрейд правильно обратил внимание на реальное соотношение в психике человека сознательного и бессознательного. Такое соотношение означает не что иное, как преобладание в природе человека инстинктивного, чувственного, животного. И в этом нет ничего удивительного, потому что человек отличается по своему генотипу от братьев своих младших лишь несколькими процентами. “Сознание человека – это лишь остров в океане его бессознательного” – такая информация о человеке является уже привычной для узких специалистов и, к сожалению, почти неведомой для широкой общественности и неосознаваемой ею на уровне практического, обыденного мышления. Особенно такое состояние неведения есть пагубным для совремённого менеджмента и практической педагогики, которым в первую очередь необходимо знать “что есть человек и как ему совершенствоваться?”. Таким образом, начатая Коперником, Дарвином и Фрейдом работа по уточнению места человека, смысла его жизни и предназначения на Земле и во Вселенной ещё далека от завершения. Вместе с тем, мы вступаем в новую, постиндустриальную эпоху, где вопросы, оставленные на потом, уже требуют неотложного решения.

Часть III

3.1. Фрагментарность, многослойность групповых сознаний

и отсутствие признаков целостного гражданского общества вокруг нас

– есть ли связь между этими феноменами и какова она?

Говоря о сообществах людей как об организмах живой природы, мы задаемся вопросом, а что, собственно говоря, является системообразующим элементом-фактором такого объединения людей в единую целостную систему-организм? – потребности, мотивации, воля, сознание, что ещё? Чем отличаются между собой объединения людей в роды, племена, народы, нации и чем отличаются нынешние “постсовковые” сообщества от открытого гражданского общества – наиболее совершенного объединения людей, нами ещё не достигнутого?

Исходя из представления живого организма как открытой системы, взаимодействующей с внешней средой и ставящей своими первоочередными целями поддержание собственного гомеостаза (стабильности, динамического равновесия, постоянства внутренней среды) и воспроизводство себя в потомстве, мы на первое место в ряду системообразующих элементов-факторов должны ставить потребности (нужды). Какие потребности? Ответа на этот вопрос, лучшего модели структуры общества, известной как пирамида потребностей и мотиваций А. Маслоу, психолога, пока ещё никто не дал.

В фундамент потребностей человека и человеческих сообществ положены физиологические (органические) потребности (1) и потребности защиты от внешних неблагоприятных воздействий (2). И пока они не будут удовлетворены, об удовлетворении следующих – потребностей 3-го, 4-го и 5-го уровней пирамиды А. Маслоу – сильное беспокойство в организме Homo не возникает. Такая очередность удовлетворения потребностей является первой характерной особенностью пирамиды человеческих потребностей.

Следующим отличием-особенностью пирамиды, на которое мы обращаем внимание читателя в связи с темой нашего исследования, является степень инстинктивности, осознанности и неосознанности потребности. Иными словами, все потребности пирамиды А. Маслоу можно спроецировать на ось ИНСТИНКТЫ-ВОЛЯ, имея в виду определение воли как исполнительного механизма сознания (см. Википедия. Функциональная схема Анохина П.К.). Если органические потребности индивида основываются на рефлексах и инстинктах и почти не осознаются (в осознании нет необходимости, инстинкты работают безупречно), то потребность самореализации индивида в личность стоит в ряду биологических инстинктов на последнем месте, а на оси инстинкты-воля соответствует тому месту, где расположены самосознание и осознанная воля. Самореализация – это развитие инстинкта социального, продукт более позднего этапа биосоциальной эволюции. Он социален в том смысле, что сориентирован на поддержание гомеостаза всего сообщества людей, он – нечто стоящее в одном ряду с альтруизмом, но уже в большой мере связанное с сознанием. Можно считать, что гомеостаз сообществ в процессе глобализации и рождения целостного Общества людей Земли всё в меньшей мере обеспечивается биосоциальными инстинктами человека, его индивидуальным гомеостазом, и всё в большей мере – общественным сознанием и продуцируемыми им нормами общежития.

Чем ещё характеризуются потребности пирамиды А. Маслоу, кроме очерёдности их удовлетворения(1) и степени их осознания(2)?Отвечаем, и хотим на это обратить особое внимание: количеством людей (3), уже удовлетворивших каждый из этих типов потребностей, и это третья характерная особенность пирамиды.

А. Маслоу расположил потребности в форме пирамиды, фигуры сужающейся кверху. Если мы говорим, что один миллиард людей на Земле всё ещё голодает, то это означает, что их потребности ограничены в основном физиологическими. Если мы говорим, что в Украине и в Российской Федерации ещё отсутствует средний класс, то о каких уже удовлетворенных и ещё не удовлетворенных потребностях идет речь? Высшую (5-ую) потребность самореализации, по оценке самого автора, даже в развитых странах удовлетворяют не более 1% населения? А сколько в странах постсоветского пространства? Наверное, не больше. Но сколько? Актуальная задача для разработчиков тестов и опросов. Все ли общественные и государственные деятели, активисты политических партий интересуются этим?

Принимая во внимание означенные выше три основных характеристики пирамиды потребностей и мотиваций А. Маслоу, можно лучше понять причины существования огромной пропасти между уровнями осмысления, понимания общественных процессов и способностью осуществлять демократический выбор при делегировании власти от электората так называемым элитам на иерархической лестницы, с одной стороны, теми немногими, кто достиг уровня удовлетворения 5-ой потребности самоактуализации и самореализации, и, с другой стороны, теми огромными массами людей, кто всё ещё озадачен удовлетворением потребностей низших уровней, потребностей органических (физиологических). Все ли общественные и государственные деятели, активисты политических партий придают этому должное значение и учитывают ли они этот факт в своих проектах?

Итак, что дает нам рассмотрение пирамиды потребностей и мотиваций А. Маслоу, психолога, с точки зрения эволюции процессов их удовлетворения для понимания процессов эволюции общества и общественного сознания? Первое, что проясняется, это новое видение структуры общества. Традиционное разделение структуры общества, на богатых и бедных, имеющих частную собственность и не имеющих, классы буржуазии и пролетариата, помещиков и крестьян, классы с прослойками интеллигенции, госслужащих и религиозных служащих, давно уже не соответствует адекватному описанию нынешних общественных реалий. Ведь, пролетарий уже может приобретать акции и играть на фондовой бирже, а интеллигент, не обладающий житейской мобильностью, может легко становиться безработным бомжем по причинам плохой адаптации к быстроменяющимся условиям жизни.

Сегодня более адекватным структуре общества есть различение членов общества по степени удовлетворения ими основных потребностей и, соответственно, по набору мотиваций и степени уязвимости их внешними угрозами, в том числе угрозами манипуляционных технологий рыночных технологий, стимулирующих неограниченное потребление. С таким различением членов общества более коррелирует такое разделение, как разделение на активных и пассивных, предприимчивых и не очень, успешных и неуспешных, свободных и зависимых, альтруистов и эгоистов, независимых и конформистов, имеющих совесть и чувство долга и не имеющих таковых, ведущих здоровый образ жизни и не думающих об этом, здоровых и больных, разделение на сознательных, волевых и на манкуртов, лохов, быдло, биомассу и тому подобное. Что касается молодого поколения, то заслуживает внимания различение на хорошо подготовленных к жизни в условиях перемен (см. Элвин Тоффлер. Шок будущего) и не очень подготовленных – такое различение, взятое качестве критерия качества системы образования, должно быть конкретизировано.

Отталкиваясь от этих приоткрывшихся и постепенно становящихся общепризнанными истин, задаемся вопросом: “Нужно ли сегодня рядовому, среднестатистическому человеку на постсоветском пространстве гражданское общество?”. И отвечаем: “Вряд ли нужно, острой нужды в нем большинство людей нашего сообщества не испытывает”. По большому счёту, оно ему пока “до фени”. “по фигу”. Для удовлетворения первейших физиологических потребностей человеку не нужно гражданское общество, ему достаточно быть членом стада, стаи, группы, группировки, корпорации, клана, банды или быть прислугой возле них. Для удовлетворения потребности в защите (потребности № 2) ему достаточно быть, как и тысячи лет предыдущей истории, преданным слугой, холуём, охранником, работником какого-нибудь барина, вожака, главаря, лидера – особи, олицетворяющей власть в иерархическом строении сообщества людей. Нынешняя публицистика на страницах СМИ даёт тысячи и десятки тысяч примеров такого служения. Служат депутаты, журналисты и политологи, служат работники правоохранительных органов, милиционеры и судьи, служат церковные священнослужители, служат партийные «лидеры», служат…, служат…. “Порой не так страшна власть, как её слуги!”, – так констатирует украинские реалии молодой политический аналитик Андрей Самброс из Харьковского Национального Университета им. В.Н. Каразина [http://www.pravda.com.ua/columns/2011/01/26/5830803/]. Страшно признать, как-то неловко признавать (но СМИ это подтверждают), служат лакеями даже доктора наук и академики казалось бы независимой науки, дипломаты со стажем – можем добавить такое к наблюдениям А. Самброса.

Ну и что в этом есть необычного? – возникает рядом иная мысль. – Так было всегда и тысячи лет истории человеческой подтверждают это. Но… Уже мы видим на Земле примеры иной, лучшей жизни других сообществ людей. У нас подрастают дети и дети детей… В дверь стучат новые вызовы ускоряющейся социальной эволюции и … Сингулярность.. И как быть? Ведь отставание в социальной эволюции на этапе глобализации чревато такими негативными последствиями как консервация отсталости и специализация отсталых народов на вспомогательных “производствах”. Понятно каких. Когда мы говорим о глобализации Общества людей Земли как живого Организма, то представляем в будущем одни страны Мозгом такого Организма, другие – иными полезными органами, а какие-то – такими необходимыми органами как Cloaca ( см. Википедия: cloaca). Хотим ли мы, чтобы наши дети и внуки способны были становиться в новом Организме Живой Природы лишь клетками специализированного органа Cloaca? Нет, такой предопределенности мы не хотим. Каждый должен иметь свободу выбора.

Для построения гражданского общества на месте традиционного сообщества людей в основном эгоистических, разобщенных внутренней междуусобицей, необходимо наличие критической (минимальной) массы людей самоактуализированных. Где их взять? Их надо готовить, совершенствуя их сознание, самосознание и укрощая их органические инстинкты до приемлемого уровня.

Человек самоактуализированный отличается от других тем, что способен рефлексировать своим сознанием свои потребности, мотивы, цели, пути их достижения, ресурсы, средства, осознавать и оптимизировать. Посредством своего сознания он управляет своей волей и контролирует свои инстинкты. Он также хорошо осознает необходимость и полезность коллективных усилий. Коллективные усилия направлены, как правило, на достижение отдалённых целей и требуют сначала осознания удалённых ориентиров с помощью рационального мышления и лишь потом, во вторую очередь, они требуют мобилизации энергетики посредством эмоций. Иными словами, для построения гражданского общества необходим новый уровень рефлексии сознания определенной части (критической массы) сообщества и перераспределение его эмоциональной энергетики.

Помогать осознавать удаленные ориентиры и проекты построения лучшего будущего, мобилизовать людей на осознанные коллективные усилия должны: 1) в среднесрочном плане - многочисленные гражданские организации и немногочисленные идеологические партии, 2) в долгосрочном плане - система образования.

В Украине, например, таких партий, ставящих целью построение гражданского общества, ещё не видно, но уже есть около 200 бизнес-групп, именуемых себя партиями и сориентированных на возбуждение кратковременных эмоций электората для поддержки породивших их “субъектов”. Особенностью такой формы мобилизации электората – возбуждения эмоций (отражения-переживания смеси инстинктов с примитивным мышлением) – является консолидация вокруг какой-нибуть харизматической личности (“вожака стаи”). Инерция мышления! – может сказать читатель. Не только.

Без вожаков никак не обойтись в традиционных разобщённых сообществах. Вожак на иерархической лестнице – это олицетворение наиболее простой формы организации власти в среде социальных животных. Но из этого вовсе не следует, что наличие соответствующей харизматической личности (артиста-клоуна-поводыря-диктора-суфлёра…) есть необходимым и достаточным условием единения частей в целостность. Так было в прежние эпохи. Роль аттрактора (см. Википедия: аттрактор, синергетика) в современном глобализирующемся сообществе может и должен выполнять ТЕКСТ. Да и не понятно разве, что при нынешних возможностях информационных технологий не только легко “из насекомого сделать орла”, но и наоборот. Но попытайтесь то же самое сделать с хорошим ТЕКСТОМ! И если уж текст становится “орлом”, то в насекомое он не возвращается!

Информация СМИ, на сайтах, в блогах Интернета свидетельствует, что современные политики больше всего озадачены одним - поиском способов непосредственного и быстрого влияния на эмоции электората, ведь очевидно: инстинкты срабатывают “быстро, безупречно, тут и теперь”. Им (политикам) не до мобилизации самоактуализирующихся личностей на достижение отдаленных целей, они до этого ещё не доросли. Поэтому-то усилия оппозиции по противодействию существующим на постсоветских пространствах режимам гипертрофированной исполнительной власти, налаживанию равновесия между разными ветвями власти, обеспечению гражданам свободы выбора во всех их жизненных ситуациях желанного успеха не имеют.

Приходим к выводу, эффективная мобилизация “далеко идущих” усилий на достижение отдалённых целей, таких как построение гражданского общества, возможна и целесообразна, главным образом, вокруг ТЕКСТА, а не вокруг исключительно лишь личностей (“вожаков стай” и героев минувших эпох). Именно понятийные тексты в большей мере воспринимаются осознанным рациональным мышлением. Затем на основе осознанных ориентиров возникают вера и доверие, и потом – эмоции, мобилизующие энергетику человека на их достижение. Такой должна быть последовательность этапов мотивации граждан страны на достижение конструктивных политических целей. Таким должно быть соотношение рационального разума и эмоций в методах работы политических партий.

Что касается сознания в ряду системообразующих факторов объединения людей в единую целостную систему-организм, то оно выступает в этом ряду не столько фундаментом или стимулом, и даже не столько информационным ресурсом, сколько механизмом, обеспечивающим обратные связи в процессах поддержания гомеостаза и развития целостного общества-организма. Нельзя сказать, что мозг и сознание нового организма должны появиться раньше самого организма. Они рождаются и становятся, созревают одновременно. Что мы и наблюдаем сегодня, иногда с пессимизмом, иногда с оптимизмом.

Понятно, что факту явления нового качества – Общества людей Земли как нового Организма Живой Природы, стоящего на лестнице биосоциальной эволюции выше человека, должны предшествовать какие-то промежуточные структуры. И мы видим многочисленные группы-сообщества с иерархической структурой строения, а в них, на вершине иерархии, так называемые элиты, в частности, и элиты на вершинах соответствующих 4-х ветвей власти. Элиты более мелких сообществ – вот что предшествует рождению единого целостного Общества. И без этого – никак!

Что представляют собой нынешние сообщества стай хищников и стад, лохов и быдла, удовлетворяющих первые уровни потребностей пирамиды А. Маслоу, понятно. Характеристика элит отдельных групп и слоев требует отдельного рассмотрения. Здесь же можно лишь констатировать, что той политической элиты, что выражает интересы всех, в Украине ещё нет, в этом единодушно признаются в СМИ и те, кто занимает место элиты.

Кое-кто говорит о существовании уже какого-то количества политических элит в совремённой Украине, которые должны договариваться между собой. Но разве может быть элит много? Да, может быть, если речь дет об элитах определенных слоев сообщества людей, далекого от совершенства. Рассмотрение моделей рогатых “пузырей” сознаний различных сообществ дает однозначный ответ: если в этих сообществах нет людей-носителей национальной идеи, материализованной в конкретные программы социального развития, то значит и элита целостного общества ещё не формируется. Остается неясным вопрос: почему так до сих пор получается, ведь “новые вызовы социальной эволюции в форме Сингулярности” уже стучат в дверь? И ответ может быть лишь один на такие вызовы: совершенствоваться каждому отдельному человеку и совершенствоваться всему обществу.

Что должно появиться раньше, политическая элита в лице “субъектов-личностей” или некий внешний, блуждающий между людьми, объединяющий фактор, и каким он должен быть, этот объединяющий фактор?

Объединяющие факторы? Как и раньше, это, прежде всего, образы внешнего или внутреннего врага, затем - образы исторических героев. Странно, конечно, наблюдать в ХХІ веке такое средство искусственного разжигания вражды как вопрос государственного языка. Разве не ясно, что государственный язык в унитарном государстве должен быть один? Но чего только не придумают претенденты на роль “вожаков стай” и “пастухов стад” для разжигания междуусобной борьбы и инициации эмоций и эффектов толпы.

***

Процессы рождения, становления, зрелости и разложения промежуточных социальных организмов-целостностей, образование из них организмов высшего уровня – стали ли они предметом серьёзных научных исследований? Наверное, нет. Иначе, те, кто занял место политической элиты слоёв и прослоек сообщества или создаёт третью сотню так называемых политических партий, могли бы, опираясь на рекомендации специалистов, прогнозировать последствия своих инициатив. Опыт других стран также даёт нам десятки примеров несовершенства рогатых “булек (пузырей)” сознания отдельных социальных групп. Объяснение этому одно – главенство в человеке окрашенных эмоциями животных инстинктов над осознанным разумом.

В контексте с этими положениями о формировании не только индивидуального сознания с “деформациями-рогам”», но и частично интегрированных, тоже “деформированных”, сознаний отдельных “стай”, команд, кланов, социальных групп, мелко-мелочных партий, отдельных сообществ, наций, локальных обществ и региональных цивилизаций, сознаний взаимодействующих с животными инстинктами при посредничестве эмоций, заслуживает внимания статья С. Хайтуна «Номенклатура как “разумная система”» (Вопросы философии, № 3, 2006).

Автор начинает свою тему напоминанием о том, что “длительное время учёные отказывали в разуме животным, однако исследования последних десятилетий показали ошибочность этой точки зрения”. Однако, странно: соглашаясь с наличием разума у животных, социумов и даже у социальных институтов, автор почему-то не допускает наличие у них сознания. Видимо, у него иное представление о сознании, чем у А. Бергсона и его последователей. С. Хайтун, соглашаясь с наличием сознания у отдельных людей, отрицает наличие сознания у их сообществ. “У социума нет сознания, нет мозга, нет коры больших полушарий…, – утверждает Хайтун, – …ситуация с индивидом в определённом смысле противоположна ситуации с социумом: в первом случае система несознательных нейронов владеет сознанием, во втором – система сознательных индивидов сознанием не владеет”. Мы приводим этот пример как ещё одно очевидное свидетельство того “блуждания между тремя соснами”, что характеризует состояние исследований феномена сознания, ведь, согласимся, разума без опережающего отображения, то есть без сознания не бывает. Попросту говоря, разум – это механизм сознания. Хота автор и не признает группового сознания, рассмотренный им групповой разум, в частности, разум советской и постсоветской номенклатуры есть хорошей иллюстрацией также и модели деформированного “пузыря” сознания социальной группы как промежуточного организма. Тем самым, убедительно подтверждена целесообразность различения, кроме индивидуальных “пузырей” сознаний отдельных людей, “пузыря” сознания всего Общества, также и “пузырей” групповых сознаний как промежуточных “конструкций” Живой Природы на пути её эволюции.

Возвращаясь к теме сознания, отметим ещё раз, что не следует считать отдельного человека или всё общество едино значимыми организмами-носителями сознания как высшей формы социального отображения, а индивидуальное сознание и общественное сознание единственными или основными отображающими “конструкциями” Homo сапиенсов. Между ними - неисчислимое количество промежуточных организмов и промежуточных сознаний. И все они в той или иной мере являются рогатыми, деформированными, узкоспециализированными, ориентированными на обслуживание частных интересов и потребностей своих организаций (систем, организмов). Нам следует всё это учитывать, если хотим глубже понять, что есть сознание и что есть человек на современном этапе его эволюционного развития.

И тут мы вновь и вновь приходим к вопросу о месте контролируемого онтогенеза индивидуального сознания в учебно-воспитательном процессе современной системы образования. Выдающийся философ и педагог XX века Дж. Дьюи (1859-1952) ещё в начале прошлого века писал, что именно система образования является той институцией общества, которая и может, и должна проектировать будущее в сознании своих воспитанников. А что касается политиков, то не следует забывать высказывание У. Черчилля о разнице между политиками и государственными деятелями. Первые о будущем не думают, они думают лишь о следующих выборах. А государственные деятели – это большая редкость. Их в Украине, например, мы пока ещё не видим.

Конечно, всем хотелось бы увидеть в обществе изменения к лучшему как можно быстрее. Но… все процессы в Природе инерционны во времени и, если не падать в объятия иллюзий принятия желаемого за действительное, то речь должна идти об оптимизации усилий, рассчитанных на десятилетия. Если бы в течение минувших 20 лет общество хотя бы направило соответствующие ресурсы и усилия на обновление содержания образования, включив туда рефлексию сознания, формирование самосознания, то результаты нашего общественного развития на сей момент уже были бы совсем иными. И ВВП Украины 2012 года не составлял бы лишь 75% от уровня ВВП 1990 года, такой деградация общества не было бы.

Современный человек очень слабо рефлексирует своим сознанием свой собственный внутренний мир, и согласившись с тем, что так дальше продолжаться не может, ибо надо как-то реагировать на новые вызовы социальной эволюции, ранее неведомые человеку, мы должны перейти к более детальному рассмотрению вопросов: 1) что не видит (не осознает) человек внутри себя самого; 2) кто, когда и как должен помогать человеку совершенствовать его рефлексивные способности.

Мы вынуждены признать, что современный обыкновенный (рядовой) человек не знает своей истинной природы, он не владеет и сотой частью тех знаний, которые уже имеются в распоряжении узких специалистов сферы человекознания. Он не знает, насколько близок или удален от мира иных животных, не знает соотношения био-социо внутри себя, не знает, что есть его сознание и его бессознательное, как они соотносятся и взаимодействуют. Он не знает, в какой мере им правят животные инстинкты, и не хочет этого знать.

Плотские желания человека, его инстинктивные влечения, как и все инстинкты в животном мире, не имеют никаких внутренних ограничений. Человек одновременно агрессивен и боязлив, коварен и доброжелателен, завистливый и сочувствующий, жаден и благотворителен, злой и добр, …одновременно он такой и не такой. Какую бы характерную черту мы не взяли для описания естества человека, мы обязаны взять во внимание и противоположную, её оппозицию. Исследователи, писатели, художники всегда отмечали двойственность, амбивалентность природы человека, его темные и светлые стороны, сияющие вершины его достижений и зияющие пустоты его глубинных пещер. Однако человек “в норме” не замечает в себе этой двойственности, как не замечает воздуха, которым дышит подобно тому, как рыба не замечает воды, в которой плавает.

Практически любая гуманитарная отрасль науки аккумулирует знания о человеке. Однако существует огромная пропасть между той информацией, что накоплена о человеке наукой, литературой, искусством и тем, что имеет обыкновенный (рядовой) человек в своем обыденном сознании (памяти, мышлении). Ситуация такова, что общество людей в целом уже владеет определенной полнотой знаний о человеке, достаточной для его коренного совершенствования, а каждый отдельный человек – нет.

Какие же конкретные знания о природе человека, его естестве накоплены обществом, но до сих пор не стали приобретением его индивидуального обыденного сознания? Мыслители всех времен и народов, созерцая человеческую жизнь, всегда пытались выяснить для себя и объяснить другим природу человека. Так уже древняя китайская мудрость открывала, что “все звери сидят внутри каждого человека” и в то же время не обнаружено “ни одного зверя, внутри которого сидел бы один человек”. В русле осмысления и развития этой идеи в XX столетии антропологи и психологи приходят к выводу о так называемом “геологическом” строении организма и психики человека. Древние слои в биологии человека не исчезают бесследно и не замещаются полностью новыми, а опускаются в её глубины, исполняя функции поставщиков энергии для новообразований. Именно эта концепция, получившая название закона “геологических” напластований дает основание смотреть на человека как на существо, в котором отражается вся Вселенная. Всё, что возникало и было присутствующим на предыдущих ступенях эволюции Живой Природы, содержится в каждом современном человеке. Именно этим объясняется огромный диапазон проявлений поведения человека – от наиболее омерзительного, с точки зрения определенных критериев общественной морали, до божественного. Речь здесь идет не о разделении людей на хороших и плохих, а о том, что внутри естества каждого человека есть всё. Разница между людьми лишь в том, что вовне выходит всё различной мерой в зависимости от полученного воспитания и внешних обстоятельств.

И хотя о природе человека накоплено много знаний, рядовой человек всё ещё не видит и не осознает внутри себя: ни 1) “геологического” наслоения в своем биологическом естестве новообразований всех предыдущих эпох (“все звери сидят внутри человека, и нет ни одного зверя, внутри которого сидел хотя бы один человек”); ни 2) инстинктов (парламента инстинктов, говоря словами К. Лоренца), которые управляют им; ни 3) соотношения инстинктов и сознания, их взаимодействия, роль воли и эмоций в этом взаимодействии; ни 4) своего места в пирамиде потребностей и мотиваций, описанной выдающимся психологом XX века А. Маслоу.

Цитирование высказываний мудрых мира сего о существе человека может занять сотни и тысячи страниц текста. Ещё Платон заметил: “Легче угодить слушателям, говоря о природе богов, чем людей” [Таранов П.С. От Соломона до Роджера Бэкона. – М.: ООО “Изд-во АСТ”, 2000. – 448 с. – С. 117]. Христианство, наложив на человека проекцию абсолютной личности Творца, утвердило самоценность человека и, наделив его определённой свободой воли, не смогло избавить его от двойственной сущности как носителя одновременно добра и зла, добродетели и греховности. Вместе с тем, христианство дало начало признанию индивидуальности человека, тогда как предыдущее язычество не отделяло его от природы и первобытной общины.

В Новое время, когда мыслители начали утверждать веру в неограниченные возможности человека, французский ученый и философ Блез Паскаль (1623-1662), имея критическое мышление, после глубоких размышлений вынужден был подтвердить тезис христианства о временном ничтожестве и двойственной природе человека, определив его как “мыслящий тростник”, “славу и отброс Вселенной”, “величие в низости”, “середину между ничем и всем” [Паскаль Б. Мысли. – М., 1994. – С. 65, 76, 114].

Триста лет спустя религиозный философ XX ст. Николай Бердяев (1874-1948) признал, что именно Паскаль лучше всех выразил сущность природы человека и подтвердил, что человек как и раньше “двойственное и противоречивое существо, существо в высшей мере поляризованное, богоподобное и звереподобное, высокое и низкое, свободное и раб, одинаково способное к подъему и падению, к великой любви и жертовности, к большой жестокости и неограниченному эгоизму” [Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека (Опыт персоналистической философии)].

Писатели, поэты и художники были первыми, кто отображал многообразие сущностных черт человека во всей их полноте, однако без объяснения причин такого разнообразия. Объяснять такое пытались философы, а потом выделенные из философии науки – психология и десятки других, которые называют сегодня гуманитарными. Сегодня все они единодушно признают человека самым сложным, непредсказуемым существом, описывают многочисленные проявления его поведения и сущности, в том числе:

как единственного существа Живой Природы, которому свойственно прямохождение и вертикальная конструкция тела;

как единственного существа, которое владеет символическим сознанием;

как существа, которое постоянно “путешествует” наяву и в воображении, то есть всегда стремиться за горизонт;

как существа, которому всегда свойственна надежда;

как существа творческого, способного создавать новое, ранее неизвестное;

как существа агрессивного, у которого без опоры на инстинкт агрессии невозможно никакое творчество;

как единственного существа, которое умеет создавать орудия труда и технику для усиления возможностей его органов, включая мозг;

как существа постоянно сексуально озабоченного в отличие от других животных – сезонно сексуальных;

как существа, способного сочувствовать другим живым существам;

10) как жестокого существа, единственного в Живой Природе, способного

утонченно убивать представителей своего вида;

11) как существа, которому свойственно чувство юмора и которое способно смеяться;

12) как существа способного на осознанное преступление, ибо только человек может различать добро и зло и сознательно творить последнее;

13) как существа, способного одинаково сильно любить и ненавидеть;

14) как существа среди всех живых существ наибольшей мерой способного к артистизму, мимикрии и хитрости;

15) как существа, способного врать кому угодно и предавать кого угодно;

16) как существа, которому свойственны зависть, властолюбие, тщеславие, и подлость;

17) как существа ограниченного, которому свойственны, кроме беспочвенной самоуверенности, также и чрезмерные гордыня, высокомерие, надменность;

18) как существа, склонного к материальным излишествам во всем;

19) как существа, частично волевого, дисциплинированного изнутри, способного частично укрощать свои инстинкты и эмоции и направлять жизненную энергию на такие виды деятельности, использование результатов какой может быть как угодно отдаленным во времени;

20) как существа, которое берет участие в творении себя в социальной среде.

Философ В. Табачковский (2005), не претендуя на полноту, выделяет свыше 70 из сущностных проявлений человека. Исследуя философскую и художественную феноменологию человеческой сущности, он цитирует убедительные высказывания около сотни философов, писателей и психологов [Табачковский В.Г. Полісутнісне homo: філософсько-мистецька думка в пошуках “неевклідової рефлективності”. – К.: Видавець ПАРАПАН, 2005. – 475 с.].

Когда мы говорим, что художники, писатели и поэты наделены способностями воспринимать явления образно, во всей их полноте, то имеем в виду нечто предшествующее аналитическим способностям рационального разума исследователя, а именно, эмоционально-чувственную сферу, которая воспринимает целостно, образно, на уровне полусознательного (коллективного бессознательного, индивидуального подсознательного и сверхсознательного). Своеобразие настоящего времени состоит в том, что всё отображаемое ранее, преимущественно философами-феноменологистами и художниками, сегодня получает всё более глубокое естественно-научное объяснение, прежде всего, в психологии. Это вселяет надежды на возможности более глубокого анализа окружающей нас действительности, а потом и синтеза по-новому.

Как относится к многообразию сущностных свойств человека? Как группировать, классифицировать их? Какие из них признать наиболее существенными? Как оценивались те или иные свойства человека раньше, в течение исторических времен, в Новое время, и как мы оцениваем их сейчас? Вмешиваться ли нам в их становление (формирование) сейчас? Если да, то как? Согласимся, все эти вопросы выступают сегодня на передний план педагогики и приобретают статус актуальных.

Количество сущностей человека не уменьшается со временем. Наоборот, чем внимательнее исследователи присматриваются к человеку, тем больше различают в нем существенного. Как только выделяем в человеке какую-то сущностную черту и её назначение, тут же выявляются её связи с другими, не менее важными. И более того, обнаруживаются связи между противоположностями, которые друг без друга существовать не могут. Любовь и ненависть, добро и зло – привычные примеры этого. Возьмем, к примеру, спесь – первый грех в ряду семи смертных грехов человека. Разве мог бы существовать человек без какого-то минимума надменности, тщеславия, самоуверенности и чувства превосходства хотя бы в чем-нибудь над другими людьми. Разве мог бы человек решать новые задачи в условиях полной или частичной неопределенности без субъективного чувства уверенности в своих силах и возможностях. Конечно нет, не смог бы. Ведь один человек есть “ничто”, особенно сейчас, в условиях невиданного ранее общественного разделения труда. Он пребывал бы в состоянии робости, растерянности, заниженной самооценки, депрессии, тревоги, фобии, самоуничижения, горя, страха и т.п. Итак, имеем единство положительного и отрицательного, даже в греховности человека, и очень хорошо, если человек способен проявлять себя в широком диапазоне.

Если до последнего времени (ХХ в. включительно) старались “рационально” выделять в человеке что-то наиболее важное, то сегодня начинает преобладать мысль о ценности всего разнообразия сущностей и свойств человека. И это понятно. В медленно меняющихся условиях жизни, человек обладая многообразием, использовал ограниченное количество своих свойств. В быстроменяющихся условиях постиндустриальной эпохи, когда человек в течение жизни меняет место работы и жительства уже более десяти раз, наличие многообразия сущностных черт – благо.

Вопрос “что есть хороший человек?” существовал всегда. Уже в древности очень ценились разум, сдержанность и самообладание человека. Аристотель (384-322 гг. до н.э.) осознавая широкий диапазон проявлений сущности человека, считал хорошими качествами человека середину между крайностями. Казалось бы, просто и ясно. Однако, в разные эпохи и в разных слоях человеческих сообществ формировался свой специфический идеал воспитания, где дело серединами не ограничивалось.

Сегодня плюрализм мыслей и неоднозначность объяснительных моделей считается явлением не только допустимым, но и необходимым. Признание многомерности и взаимосвязей в явлениях природных и социальных способствует и признанию целесообразности многообразия сущностей и в проявлениях поведения человека. Такой является научная мировоззренческая парадигма в начале ІІІ-го тысячелетия.

***

Инициируя вопрос о восхождении на новый уровень рефлексии человека XXI века, мы вновь и вновь акцентируем внимание на познании феномена “сознание”. До сих пор в ученом мире считалось не очень понятным, что подразумевается под словом-понятием “сознание”. Разобравшись с этим, мы поняли, что эти трудности понимания в большинстве своем надуманы, искусственны, объясняются обилием точек зрения и используемых метафор. Сознание – это, прежде всего, опережающее активное отображение действительности, свойственное любому живому организму, от одноклеточной амёбы до человека и человеческого общества. Специфика чисто человеческой составляющей сознания – символическое отображение, обозначение отраженного определенными знаками и символами, а также развитые воображение и память, позволяющие многократно переотражать отраженное.

Обеспокоенные вызовами ускоряющейся социальной эволюции и предстоящей Сингулярностью в ней, мы задаемся сегодня вопросом: какие резервы человеческой природы надлежит мобилизовать для поиска ответов на эти вызовы? И отвечаем: резерв человека и общества – в дальнейшем развитии системы опережающего отображения, отображения не только внешней действительности, но и внутреннего мира человека. Вместе с тем, признав это, мы получаем далее массу вопросов конкретизации и детализации рассматриваемого явления и проблем с ним связанных.

Было ли когда-нибудь сознание и самосознание человека объектом педагогических воздействий и каких?

Люди всегда передавали следующим поколениям знания об окружающем мире и нормы поведения в нём. Изменялись лишь объёмы, формы и методы передачи знаний, умений и навыков. Это – содержание сознания и сознательной деятельности. Но о контролируемом, управляемом становлении сознания в онтогенезе во всей его полноте вопрос прямо никогда не ставился. Фактически происходило генетически запрограммированное, “стихийное” (не управляемое) становление сознания молодого поколения посредством развития его частей – памяти, мышления, воображения, определенных знаний, умений и навыков. Сознание, включая самосознание, как целостный феномен, ещё никогда не было объектом научно обоснованных педагогических воздействий.

Сегодня общество озабоченно заговорило о вызовах социальной эволюции, об ожидаемой Сингулярности-2045 и о смене образовательной парадигмы, имея в виду становление всесторонне развитой личности, индивидуальности с элементами оригинальности, как ответ на эти вызовы. С новой остротой перед педагогикой встали вопросы “что есть личность, вообще, и каким есть её идеал?”, “должна ли педагогика создавать личность по образцу-идеалу или ограничиться созданием условий спонтанного “свободного” воспитания?”. Мало найти ответы на эти вопросы. Дальше возникают вопросы технологические: как достичь массового результата с учетом наличных ресурсов?

Итак, призыв мудрейших «Познай самого себя!», сформулированный в древности и до сих пор не осуществлённый, актуален как никогда раньше и уже не терпит отлагательства. Его осуществление требует не просто частичных обновлений содержания образования, некоего реформирования, но смены образовательной парадигмы. Если до сих пор образование имело инструментальную устремлённость, обеспечивая получение конкретной профессии (и соответственно, узко специализируя индивидуальное сознание), то отныне главные усилия должны быть направлены на всестороннюю подготовку молодого поколения, включая глубокую рефлексию его внутреннего мира. Отныне онтогенез сознания и самосознания человека должен быть процессом более управляемым. Образно говоря, надо стремиться к такой форме “бульки (пузыря)” сознания человека, которая имела бы меньше “уродств (деформаций)” и была бы более приближенной к идеальной сферической форме.

Каким образом добиваться этих целей? Ответ в общем виде очевиден. Прежде всего, перенесением в содержание среднего образования тех знаний о человеке, которые уже имеются в распоряжении узких специалистов. “Надо ли говорить о значении психологии для педагогики?”, - спрашивал в XIX веке К. Ушинский. Сегодня этот вопрос стоит более конкретно: “Из каких направлений совремённой психологии – психоанализа, бихеовиризма, когнитивной и гуманистической психологии или иных и что именно взять для построения фундамента личностно ориентированной педагогики?”.

3.3. Что именно уже должен знать каждый человек о себе самом (попытка конкретизации вопроса)?

Что же взять в первую очередь из арсенала знаний сферы человекознания для обновления содержания образования и, прежде всего, среднего образования, формирующего обыденное сознание человека? Прежде, чем отвечать на этот вопрос, заметим, что знания из внешнего мира, не наследуемые при рождении генетически, человек в течение жизни усваивает по-разному. Одни – факты, символы - запоминаются почти мгновенно, как предметы, упавшие с неба к ногам. Другие – понятия и смыслы – усваиваются постепенно, завися от всего тезауруса знаний, накапливаемых годами. Вот на эти, вторые и надо обратить особое внимание.

Человек от рождения должен усвоить в числе первоочередной ту истину о себе, что живет он не только на территории - в квартире, в доме, на улице, в населенном пункте (городе или селе), в стране, на континенте, на Земле, во Вселенной (в Природе), но и, как клетка-часть, внутри других организмов – в семье, в сообществах людей, в глобализирующемся (нарождающемся путем глобализации) Обществе людей Земли. То есть, человек должен знать, частью чего он является. И как часть, каким требованиям целого он должен удовлетворять. Эти требования в педагогике и в обществе формируются как воспитательный идеал эпохи [см. например, “Українська хартія вільної людини”, http://1-12.org.ua], в котором излагаются все те достоинства человека, которыми он должен обладать.

Первым пунктом осознанного взаимодействия части и целого должно быть понимание того, что часть должна заботиться об интересах целого, а целое – об интересах частей. Понятно, что истина эта – глубокая, и она не усваивается быстро и одномоментно. Впитывать её в себя человек должен в течение всего периода его социализации, от рождения и до получения аттестата школьного и дипломов университетских. (Социализация – процесс усвоения индивидом образцов поведения, психологических установок, социальных норм и ценностей, знаний, навыков, умений, позволяющих ему успешно функционировать в обществе).

Второй из первоочередных истин для усвоения каждым молодым человеком, кроме осознания себя частью целого с желанными для целого достоинствами части, являются знания о временном несовершенстве человека. Достоинства и несовершенства человека – это неотъемлемая часть содержания его самосознания.

Новый уровень самосознания человека состоит в видении им себя с разных точек зрения, в том числе, и это является принципиально новым и важным элементом его мировоззрения, видения себя с точки зрения будущего. Это означает, прежде всего, осознание ограничений его деятельности во внешней среде и необходимость самоограничений в расширении и удовлетворении своих низших потребностей, означает следование принципам справедливости, соблюдение прав и обязанностей по отношению к другим. Именно в этом состоит неотложный шаг к гармонизации всей “бульки (пузыря) сознания”. И с целью достижения воспитательного идеала такой самоактуализированной личности актуальная задача обновления содержания требует соответствующих новых решений. Именно на этом пути должна осуществляться идея гуманизации и гуманитаризации образования, о которой так много говорят, но имеют в виду лишь дополнительное гуманитарное “уродство” дополнительной второй или третьей узкой специализации.

Как достичь большей глубины отображения (рефлексии) человеком самого себя? Во-первых, обыкновенный человек должен усвоить определенную часть тех знаний о своём сознании и своём психическом, что уже имеются в распоряжении узких специалистов. Как? Внесением соответствующих изменений в содержание образования. В этом состоят особенности текущего этапа эволюции сознания, которая не только не завершена, но продолжает совершенствоваться все более ускоряющимися темпами. Во-вторых, этого необходимо стремиться достигать на ранних стадиях онтогенеза сознания, то есть в период её становления в дошкольном, школьном и университетском периоде. В-третьих, и это является технологической конкретикой, человека в период становления его сознания (в онтогенезе) следует “искусственно” ставить перед зеркалами многократного отображения... отображения его поведения, сравнивая то, что уже имеется, с тем, что должно быть. Как? На каждом этапе онтогенеза сознания и каждой его составляющей имеется своя специфика мотивации становления активного самосознания.

Современная общественная мораль, исходя из презумпции человеческого достоинства, предоставляет человеку право автономии, право самому определять пути и способы самореализации. Однако, человек не использует полностью предоставленные ему внешней социальной средой возможности. Не использует потому, что не имеет ориентиров и не знает своих внутренних потенциальных возможностей. А если и знает, то не находит достаточной мотивации и силы воли для их реализации. Ориентиром должен быть воспитательный идеал самоактуализированной личности – той, чьё место на самой вершине пирамиды А. Маслоу. Стремление к этому идеалу обеспечивает оптимальное соотношение между “наростом” узкой специализации и сферически-гармонической частью “пузыря” сознания. Иначе говоря, увеличение сферической части “пузыря” индивидуального сознания, оптимизация составных элементов сознания – это путь наверх в пирамиде потребностей и мотиваций А. Маслоу, психолога, путь от твари к богочеловеку.

Хотя, согласно К. Роджерсу, человек, как и любое живое существо, имеет врожденную тенденцию саморазвития (гетеростаз), следует различать несознательную, врожденную, генетически запрограммированную мотивацию и мотивацию сознательную. Врожденная тенденция-гетеростаз – это минимум-миниморум необходимого в естестве человека. Нам же сейчас, в условиях ускоряющейся эволюции, критически необходимо значительно больше. Ведь Сингулярность на носу! Сознательная мотивация предусматривает сознательное формирование долговременных целей и постоянное (регулярное) определение разницы между желаемым, текущим и конечным. Чтобы овладеть навыками сознательной мотивации, человек должен не только научиться видеть себя глазами других людей – родителей, друзей, коллег, знакомых, земляков, соотечественников, современников, но и сам точнее определять своё местоположение в пирамиде потребностей и мотиваций А. Маслоу, психолога, осознавать смысл своей жизни и назначения на Земле и во Вселенной, определять своё место на оси эволюции от твари к богочеловеку.

Каждый выпускник средней школы должен воспринимать пирамиду А. Маслоу не только как модель потребностей и мотиваций, но и как модель структуры сообществ людей и уровней их стратифицированного сознания.

Каждый школьник должен знать о мизерном количестве (менее 1%) самоактуализированных личностей – аристократов Духа на вершине этой пирамиды и значительно большее количество “быдла”, удовлетворяющего лишь физиологические потребности в основе пирамиды.

Каждый школьник должен знать, что человек не помышляет об удовлетворении высших потребностей, пока не удовлетворены потребности низшего уровня, и это знание не является унижением его человеческого достоинства - такова природа человеческого естества.

Каждый школьник и каждый обыкновенный человек должны знать, что далеко не все те, кто заняли место элиты всего сообщества людей, являются самоактуализированными личностями – аристократами Духа. Часто они являются лишь наиболее энергичными представителями своего слоя в пирамиде А. Маслоу.

Каждый школьник и каждый обыкновенный человек должны знать, индикатором каких потребностей пирамиды А. Маслоу являются накопления предметов роскоши и хвастовство ими.

Каждый школьник и каждый обыкновенный человек должны знать, что на Земле количество природных ресурсов очень ограничено и что надо думать также и о жизни будущих поколений людей. И многое иное должен знать школьник на начало XXI ст. из того, что не входит пока ещё в содержание образования. Чем овладевает каждый школьник, тем будет владеть и каждый взрослый человек.

В решении проблемы улучшения рефлексии современного человека главное сегодня состоит в том, как быстро он осознает свои недостатки, как быстро знания узких специалистов о человеке станут приобретением его повседневного сознания и как быстро он овладеет умениями узких специалистов касательно его самосовершенствования. Процесс онтогенеза сознания должен быть в большей степени управляемым. Именно в этом состоит назначение изменений в процессе обновления образовательной парадигмы и становления личностно ориентированного образования.

Если же мы декларируем необходимость большего внимания к явлениям личностного развития на основе сознательной мотивации, то что и как должны делать, на какие психологические концепции опираться? “Надо ли говорить о значении психологии для педагогики?”, – спрашивал в XIX столетии К. Ушинский. Сегодня этот вопрос стоит более конкретно: “Из каких направлений современной психологии – психоанализа, бихевиоризма, когнитивной или гуманистической психологии или иного и что именно взять в фундамент личностно ориентированной педагогики?”. Ответ на этот вопрос должен учитывать наличие в психике человека как глубинных слоев, которые формировались в течение миллионов лет эволюции и в которые не стоит вмешиваться, так и слоев психического, которые образовались в последние тысячи лет эволюции, продолжают развиваться и становлению которых надо содействовать. Последние в наибольшей степени связаны с сознанием, являются наиболее чувствительными и уязвимыми касательно неблагоприятных внешних влияний в условиях онтогенеза. Именно их уязвимость приводит к задержке или замедлению психического развития ребенка и препятствует становлению желаемой автономии человека. Вот почему в психологии стержнем проблем поведения человека является проблема сознания.

Подчеркнем отдельно те положения раздела, которые не являются общепризнанными. Прежде всего, согласимся, пирамида А. Маслоу отображает не только потребности, но и уровни стратифицированного сознания людей в каждом конкретном сообществе. Соответственно: есть аристократы Духа и есть “быдло”, а между ними слои индивидуального сознания разного уровня развития. Индивидуальные сознания людей (имеем в виду форму и объёмы “пузырей” сознания) являются очень и очень разными, со временем их разнообразие будет увеличиваться. Этот факт разнообразия уровней сознания до сих пор не удостоился должного внимания науки. Выражаясь точнее, наука ещё только приближается различению индивидуальных сознаний, опираясь на семантические пространства и т.п.. Модель “пузыря” сознания содействует такому различению. Отныне мы должны понимать, что “пузыри” сознаний людей настолько же разные, как и отпечатки их пальцев или лица.

Когда мы говорим об объединении рогатых “пузырей” индивидуальных сознаний в интегрированные сознания групп, сообществ или в интегрированную сферу сознания целостного Общества людей Земли на основе объединительного элемента (ОЭ) в общем поле сознательного отображения, то должны спросить о месте нахождения этого ОЭ в пирамиде А. Маслоу. Если ОЭ находится на первом уровне – уровне физиологических потребностей, то в какую организацию или социальную группу, “команду”, “стаю” он может объединить носителей соответствующего индивидуального сознания и какие методы управления являются оптимальными для обеспечения жизнедеятельности такого социального организма? И наоборот, если люди уже объединены, например, в границах религиозной общины или террористической организации на основе веры во что-то, то на каком уровне пирамиды А. Маслоу пребывает соответствующий ОЭ? Понятно, такие вопросы имеют смысл и имеют ответы. Опираясь на них, сформулируем рабочую гипотезу: для образования определенного коллективного сознания ОЭ может пребывать на соответствующем уровне пирамиды А. Маслоу. Однако, для образования общественного сознания гражданского общества как жизнеспособного в XXI ст. живого организма, ОЭ должен находится на наивысшем, пятом уровне пирамиды А. Маслоу. (Тут здесь различаем сознания сообществ и сознание глобализированного Общества людей Земли как такие, что имеют разные приближения к модели идеальной сферы, соответственно берем во внимание, что “деформированные” сознания сообществ предшествуют сознанию целостного Общества).

Поскольку потребностям пятого уровня пирамиды А. Маслоу соответствует сферическая форма “булек (пузырей)” индивидуального сознания, мы приходим к практическому выводу: чем большей есть сферическая часть “булек (пузырей)” индивидуального сознания большинства членов сообщества, тем легче происходит их интеграция в пузырь-сферу общественного сознания. И чем большим есть приближение сознания сообщества к модели идеальной сферы, тем большей является согласованность потребностей и интересов людей и более совершенной является человеческое сообщество как организм. Однако, как мы уже знаем, людей с потребностями самоактуализации развитые сообщества в своём составе имеют не более 1%. Именно в этом наиболее концентрированно выражается несовершенство современных сообществ.

Итак, когда речь идет о совершенствовании человека и общества, то прежде, чем начать сознательно совершенствоваться, человек должен сначала осознать несовершенство своё и общества. Речь здесь идет о первом этапе мотивации – этапе осознания проблемы и определения несоответствия (разности) между тем, что имеется, и тем, что должно быть. Ведь, если разницы нет, или разница не осознана, то не будет и мобилизации волевой энергетики на изменение ситуации, не будет поиска путей и способов, не будет выбора оптимальных решений, не будет плана действий и самих действий, не будет изменений и человек останется существом несовершенным, преимущественно инстинктивным, с преимущественно физиологическими потребностями.

Что же уже по силам современному человеку на пути его совершенствования? Разделяя озабоченность С. Хайтуна [Хайтун С. Номенклатура как “разумная система” // Вопросы философии, № 3, 2006] относительно отсталости нашего отечества в развитии общественных процессов от более цивилизованных стран на десятки и, возможно, на сотни лет, мы категорически не соглашаемся с его выводами о том, что “поумнение” социума требует значительно больше времени, чем “поумнение” индивида. Суть дела состоит в том, стихийно или управляемо – формируется новый социум. Если “поумнение” индивидов и сообществ раньше происходило стихийно, а отныне будет происходить управляемо, то мы вправе быть оптимистами в отношении сроков “поумнения” сообществ.

Разумеется, осознанно управлять эволюцией – это непростое дело. И тут возникает конкретный вопрос: как может человек уже вмешиваться в ход своей биосоциальной эволюции с целью её оптимизации?

Видающийся американский философ и педагог Д. Дьюи считал это возможным и надежды возлагал на педагогов, а не политиков или бизнесменов. Если мы глубже поймем, что есть сознание и его онтогенез, то возможно согласимся с его тезисом о том, что школа, выполняя социальный заказ, может создавать в проекте такой тип общества, который нам хотелось бы осуществить. Влияя на сознание молодого поколения в этом направлении, мы постепенно изменили бы и характер всего общества.

Таким образом, и в решении проблемного вопроса “Что должно возникнуть раньше, политическая элита или объединяющий элемент, как и кто может направлять общественные процессы?” главное место среди институций общества принадлежит системе образования. Управляя онтогенезом сознания, мы тем самым делаем управляем и его филогенез. Уверенность в этом нам дает понимание уникального положении человека, которое состоит в том, что для оценки самого себя и осуществления самосовершенствования он может воспользоваться внешним относительно себя Сознанием Общества и его Волей.

Таковы выводы нашего экспресс-исследования, которые возможно ещё не являются общепризнанными. А что касается поговорки “Мы бедны, ибо глупы. А глупы потому, что бедны”, то следует считать истинной её первую часть, ибо “дорогу осилит лишь идущий”.

***

“Смогли бы вы нажать кнопку ядерного оружия? – Да, при определенных условиях...”.

“Наблюдатель-инопланетянин... оценил бы наше будущее не более оптимистично, чем будущее нескольких враждебных крысиных стай на почти опустошенном корабле...”, – писал Конрад Лоренц, лауреат Нобелевской премии, этолог, исследуя в животном мире агрессивное поведение особей, включая человека (Лоренц К. Агрессия).

“Есть только две бесконечные вещи в этом мире: Вселенная и человеческая глупость. Впрочем насчёт Вселенной я не совсем уверен”, – констатировал на собственном опыте наблюдений человеческого бытия и теоретических размышлений о Вселенной А. Ейнштейн, физик.

Итак, согласимся: пройдет немного времени и люди будущего будут смотреть на современного нам человека, в том числе и на поведение нашей так называемой политэлиты на заседаниях Верховной Рады, прикрывающей законность несправедливостью, Украины (Литвин, ЗН, № 45, 2006) или ГосДумы РФ, принимающей “Закон Димы Яковлева” (декабрь, 2012), так, як мы сегодня воспринимаем обитателей обезьянника в зоопарке... Так будет.

Вместе с тем, хочется оптимистично утверждать иное. Мы не обречены быть пассивными пассажирами той тележки, что движется в будущее. Мы, люди начала XXI столетия уже можем, выбирая разные точки зрения, смотреть на себя не только со стороны, но и с будущего. Узкие специалисты ученого мира уже могут посмотреть на современного человека с той точки зрения, с какой в будущем на всех нас будет смотреть каждый изучающий историю минувших дней и эпох. Взгляд на себя из будущего уже возможен, поскольку мы, люди начала XXI столетия уже умеем анализировать и экстраполировать любые процессы (с некоторым приближением, и нелинейные). Нам уже не надо ждать извне наблюдателя-инопланетянина, который указал бы нам угрозы от всего нашего несовершенства, глупости и неиспользованных возможностей. Более того, как убеждает нас в книге “Шок будущего” американский футуролог Э. Тоффлер, мы уже вынуждены необходимостью формировать картину будущего.

***

“Наша школа в большинстве соответствует по своему содержанию и структуре периоду аграрно-индустриального развития страны, какой был характерен для средины XX столетия”, – докладывает министр образования и науки Украины Станислав Николаенко на слушаниях правительства в Верховной Раде Украины 09.01.2007 г., – “…главным лейтмотивом наших общих действий… должен стать выход из состояния “догоняющего развития””.

Такая же озабоченность о состоянии образования возникает и у наших северо-восточных соседей: “...необходимо признать полное банкротство общепринятой модели общего среднего образования, ставшего если не главным, то наиболее живучим мифом XX столетия. …К сожалению... разумные образованные циники, определяющие политику... чудесно разбираются в реалиях ...в той мере, в какой это связано с политтехнологиями и манипуляциями уже не общественным мнением, а общественным сознанием... рыцари постмодерна осознали, что лучшее изменять не реальность, а представления о ней... замена манипуляций с реальностью манипуляциями с её отображением в общественном сознании приводить до быстрого снижения уровня управления... общество не в состоянии ни понять что происходит, ни, тем более, собрать остатки сил для давления на элиту, которая вырождается. ...успешно догоняющее развитие может быть лишь упреждающим...“ [Шупер В., ВФ, 2005, № 5].

Итак, актуальность проблемы совершенствования человека осознается научной общественностью наших сообществ и его институциями. Остается понять и конкретизировать детали.

3.4. Взаимодействие сознания с бессознательным – что знает об этом наука и что уже следует переносить на уровень повседневного сознания каждого человека посредством школьного образования?

“Сознание – это лишь вершина айсберга психического”, “Сознание – лишь остров в океане бессознательного!” – так кратко было сказано о месте символического сознания человека в его психике выдающимися психологами ХХ века З. Фрейдом и К.Г. Юнгом и не нашлось ни одного, кто бы подвергал эти утверждения сомнению. До сих пор все пытаются лишь как-то их конкретизировать. И в самом деле, что бы это значило: “сознание – лишь остров…”, ведь все мы знаем, что океан много больше всей суши (71% поверхности планеты)?

Поскольку психология (та, что стала достоянием учебников) избегает рассмотрения явлений и механизмов сознания и бессознательного в их связи, то мы обязаны разобраться в этом, обратившись к иным источникам. Рассмотрению подлежит, прежде всего, сфера психического на границе сознательного и бессознательного – сфера эмоционально-волевая. Ознакомление с учебниками наводит, прежде всего, на мысль, что эмоции являются тем явлением, которое надлежит укрощать, ограничивать и направлять силой воли. В какой-то мере, это правильная, конструктивная мысль. Однако никто не конкретизировал её до уровня практической педагогики. При этом вызывает удивление и то, как мало внимания учебники уделяют положительной стороне взаимодействия эмоций с сознанием.

Что есть эмоция? В поисках ответа осуществим экскурс на страницы популярных учебников и учебных пособий.

Имя Кэррола Э. Изарда, одного из создателей теории дифференциальных эмоций, известно каждому психологу. Вот что пишет он в первых строках главы 1. “О происхождении и функциях эмоций” своей книги “Психология эмоций”:

“Странно… до 80-ых годов XX столетия психология фактически игнорировала эмоции. Мне могут возразить, что психология в свои первые сто лет развития являла собой парадокс – науку, которая принципиально не обращается к сути тех вещей, которые изучает. Но разве можно всерьез пытаться понять человека и его взаимоотношения с окружающим миром, обходя вниманием эмоции?” [Изард К.Э. Психология эмоций. – СПб.: Питер, 2009. – 464 с. С. 15] [32, c. 15].

“Эмоции (от фр. еmotion – волнение) – процесс ситуативного переживания, …который имеет для организма сигнальное и регулирующее значение. …В состоянии эмоциональных вспышек человек тратит много мышечной и нервной энергии, образующейся за счет сгорания в мышцах сахара. Эмоции вызывают в организме человека комплекс биохимических реакций… . Эмоции органически взаимосвязаны с чувствами. …Чувства актуализируются и реализуются в форме эмоций. …Воспитание в человеке контроля над своими эмоциями является важной социально-педагогической проблемой. Посредством тренировок человек может научиться сдерживать свои порывы и страсти, разумно руководить своими эмоциями” [Короткий психологічний словник / За ред..проф. В.І. Войтка. – К.: “Вища школа”, 1976. – 192 с.].

В приведенном выше определении неясно, как “эмоции вызывают в организме человека комплекс биохимических реакций”, что является причиной, а что следствием. Не лучше было бы сказать, что “эмоции сопровождаются биохимическими процессами”. Неясным остается и соотношение эмоций и чувств.

Учебник Р. Немова “Психология” (т. 1, 1999) сообщает:

“Эмоции – особый класс субъективных психологических состояний, отражающих в форме непосредственных переживаний, ощущений приятного и неприятного, отношения человека к миру и людям, процесс и результаты его практической деятельности. К классу эмоций относятся настроения, чувства, аффекты, страсти, стрессы. …Они включены во все психические процессы и состояния человека. Любые проявления его активности сопровождаются эмоциональными переживаниями” [Немов Р.С. Психология: Учеб. для студ. Высш. пед. учеб. заведений: в 3-х кН. – 3-е изд. Центр ВЛАДОС, 1999. Кн. 1. Общие основы психологии. – 688 с. – С. 436].

Из приведенного выше определения становится понятным, что эмоция, отражая отношение человека к внутриорганизменным процессам, к внешнему миру и людям, является более широким (фундаментальным) понятием, чем чувство. Далее этот учебник сообщает, что основными функциями эмоций являются: сигнальная, коммуникативная, регулятивная, оценочная, мотивационная, стимулирующая, защитная. Учебник сообщает, что факты убедительно доказывают врожденный характер основных эмоций, наличие генетически обусловленной способности их восприятия другими организмами внутри вида. Интересным является также утверждение, что некоторые эмоции приобретаются прижизненно (какие?) в результате обучения и воспитания. Весьма важным является то, что эмоции могут вызываться как реальными, так и воображаемыми ситуациями, они тесно связаны с памятью, с прошлым опытом человека.

К перечню параметров, которыми оцениваются эмоциональные процессы и состояния, таких как: происхождение, условия возникновения и исчезновения, интенсивность, продолжительность, глубина, действие на организм, динамика развития, направленность, способ выражения и нейрофизиологическая основа, относится и их осознание. Речь идет об определённой связи эмоций с сознанием. Если сознание человека понимать как опережающее активное отражение в широком смысле, свойственное всем живым существам, то к эмоциям следует относится как составной части сознания. Если под сознанием человека понимать лишь его символическую часть, то следует описывать связи этого сознания с эмоциями, их осознание, влияние символического сознания на эмоции и наоборот.

Второй из рассмотренных нами учебников - “Основы психологии” (2002, 5-ое издание), сообщает об эмоциях более скупо, отделяя (на с. 198) эмоцию от переживаний и сужая её определение к реакции, которая вызывается нарушениями адаптивного поведения. Буквально: “Эмоция – это реакция на те ситуации, к которым индивид не может адаптироваться” [Основи психології: Підручник / За загальною ред.. О.В. Киричука, В.А. Роменця. – вид. 5-е, стереотип. – К.: Либідь, 202. – 632 с.]. Не имея ничего против лаконичности, выделения в определении понятия самого, самого главного, мы тем не менее не находим здесь той общей части, что совпадает у всех авторов учебников и пособий по психологии.

Как это ни удивительно, хотя в одном-двух абзацах текстов учебников и упоминается об осознании переживаний, изучать эмоции традиционно предлагается без какой-либо их связи с сознанием и бессознательным. Следовательно, поверхностное упрощенное отношение к эмоциям является фактом, который вынуждает нас остановиться на этом вопросе для его более глубокого рассмотрения.

Каково происхождение эмоций? Что возникло раньше – эмоция или ощущение? Уже одноклеточные владеют отображением полезного-вредного (раздражимость, рассеянная чувствительность). Способность отображать, кроме полезного-вредного, также и нейтральное, называют чувствительностью. Простейшая эмоция – это переживание удовольствия-неудовольствия, что возникло из чувствительности. Ощущение – это специализированная чувствительность группы клеток (органа). Если ощущение – это сигнальная реакция специализированной группы клеток, то эмоция – это системная реакция-ответ всего организма.

Ученые единодушны во мнении: эмоции включены во все частные психические процессы и состояния человеческого организма. Иначе говоря: они воспринимаются как внутренний язык, который отражает все частные психические процессы и состояния организма, мотивы и результаты деятельности, их отношения. Эмоции организуют деятельность, стимулируя и направляя её, оценивая результат и корректируя его посредством обратных связей. Чем выше занимаемая позиция живого существа на ступенях эволюции, тем богаче гамма эмоциональных состояний, которые оно может переживать.

Раздражимость, чувствительность, ощущения, рефлексы как врожденные реакции, инстинкты как врожденные программы действий, условные рефлексы как прижизненно сформированные реакции и программы действий, ассоциативное научение как приобретение условных рефлексов путем проб, ошибок и подкрепления, латентное (скрытое, невидимое, непроизвольное) научение, инсайт как постижение с помощью ранее накопленной информации, каузальный рефлекс, мышление предметно-действенное, наглядно-образное, понятийное, логико-системное – всё, что возникало на предыдущих этапах эволюции живого мира, не исчезает, оно остается в той или иной мере присутствующим в “фундаменте” следующих новообразований на последующих этапах биосоциальной эволюции. Возможно, меньше связанным информационно, но фундаментально повязанным энергетически.

Что являют собой эмоции по отношению к сознанию и бессознательному? Эмоции – это система отображения и одновременно энергетического обеспечения программ жизнедеятельности живого существа, программ как инстинктивных, бессознательных, кратковременных так и сознательных, рациональных, долговременных. Эмоции как сигналы всегда имели слитую воедино двойную функцию – информационно-ознакомительную об общем состоянии системы-организма и информационно-мотивационно-пусковую, состоящую, главным образом, в разделении энергетических потоков для обеспечения всех функций человеческих органов.

В какой мере, кроме обслуживания внутренних биологических запросов организма, эмоции обслуживают межорганизменные коммуникационные запросы в отношениях социальных существ, от птиц до обезьян и людей? В отношениях тех социальных существ, которые не владеют второй сигнальной системой (языком), - в полной мере. В отношениях тех социальных существ, которые владеют второй сигнальной системой (языком), - частично. В связи с этим, представляется важным определить долю присутствия и значения эмоций во втором случае. На первый взгляд она не меньше 50%. Если же принять во вниманиетакие бессознательные или частично осознаваемые механизмы социализации как заражение, подражание, внушение, доверие, страх, конформизм, а также такие основные инстинкты человека как инстинкты агрессии, самосохранения и продолжения рода - по Фрейду или же двенадцать основных инстинкты по Мак-Дауголлу, то доля эмоций в отображении процессов социальной жизнедеятельности человека возрастет, за нашими оценками, до 75%. Если же мы возьмем во внимание ещё и место, функциональную роль и значение символов – опредмеченных эмоций, то удельный вес эмоций в отображении и регулировании жизнедеятельности человека как социального существа сравнительно с сознанием возрастет в наших оценках ещё больше. (Не удивительно, что массы электората, пользуясь плодами демократии, избирают во власть своих так называемых представителей, руководствуясь не мышлением аналитическим, а исключительно эмоциями).

Чтобы глубже понять роль и место эмоций рядом с сознательным и бессознательным, надо внимательно разобраться, что есть символ. Символ – это опредмеченная эмоция, мост между общественным сознанием и коллективным бессознательным. Здесь мы имеем в виду, прежде всего, символы мифов, религии и искусства, символы памятников, флагов, гербов и т.п. Затем, вглядываясь в символы более пристально, мы обнаруживаем, что из символов-знаков построена наша речь, математика и все науки.

Э. Нойманн (1949), последователь К.Г. Юнга, писал о месте символов в отношениях сознания с бессознательным так:

«Мы должны прояснить роль символов для сознания. Мир символов образует мостик между сознанием, борющимся за то, чтобы освободить и систематизировать себя, и коллективным бессознательным и его трансперсональным содержанием. До тех пор, пока этот мир существует и продолжает действовать через различные ритуалы, культы, мифы, религию и искусство, он… устанавливает диалектическое взаимодействие… двух сфер.

Как показал Юнг, символ способствует переходу психической энергии из бессознательного, чтобы она могла быть использована сознательно и обращена на практические цели. Он описывает символ как “психологическую машину”, которая “трансформирует энергию”.

…Символ является трансформатором энергии… и только это позволяет примитивному человеку вообще чего-нибудь достичь. Именно поэтому любая его деятельность должна начинаться и сопровождаться разнообразными религиозными и символическими мероприятиями, будь-то земледелие, охота, рыбная ловля или любая другая “необычная” работа, не выполняемая ежедневно.

…“Освящение” непривычной деятельности до сих пор остается лучшим способом… направить психическую энергию из “естественного русла” мирной личной жизни на “непривычное дело”… Например, превращение мелкого служащего в ответственного командира несущей смерть эскадрильи бомбардировщиков является, наверное, самой радикальной психической трансформацией, которая только может потребоваться от современного человека. Такая метаморфоза миролюбивого гражданина в воина даже сегодня возможна только с помощью символов… Бога, Короля, Отечества, Свободы,…, креста, герба, флага…

Символ, имеющий силу для группы, “никогда не происходит исключительно из сознательно или исключительно из бессознательного”, а возникает при “равном взаимодействии обоих” …символ имеет рациональную сторону, “которая находится в согласии с разумом”, и другую сторону, “которая недоступна разуму, так как состоит …также из иррациональных элементов внутренней и внешней перцепции” (Об этом пишет К.Г. Юнг в работе “Психологические типы”).

Продвижение от дологического до логического также идет через символ, и можно показать, что философское и научное мышление развивалось из символического, постепенно освобождаясь от эмоционально-динамических компонентов бессознательного.

…Образы и символы, будучи творческими продуктами бессознательного, представляют собой множество выражений духовной стороны человеческой психики. …Внутреннее “выражает” себя через символ. Благодаря символу сознание человека становится одухотворенным и в конце концов приходит к самосознанию… Миф, искусство, религия и язык – всё это символическое выражение творческого духа человека… эмоциональность, которую они пробуждают, …является направленной… она обладает …организующим началом.

…Символы и символические фигуры являются доминантами каждой цивилизации, как ранней, так и поздней. Они – кокон значений, который человечество сплетает вокруг себя, и все исследования и интерпретации культуры являются исследованием и интерпретацией архетипов и символов.

Нормальная жизнь индивида также включена в переплетение символов. Все важные по своей природе периоды жизни – рождение, совершеннолетие, супружество и т.п. – выделяются и отмечаются. …Повсюду жизнь изобилует священными временами, священными местами, священными днями. Ландшафт усеян святилищами, храмами, церквями, памятниками и мемориалами… непрерывный поток надличностной жизни обеспечивает жизнеспособность индивидуальной. …Организация жизни в этих рамках препятствует – для нормального человека – любому опасному вторжению со стороны бессознательного… позволяя вести упорядоченное существование в мире, где человеческое и космическое, личностное и надличностное – всё соединяется друг с другом.

…Эмоциональность – это всё то, что положительно стимулирует человека и приводит его в движение… Там, где этого нет, существует только апатия: мертвые знания, мертвые факты, бессмысленные данные, несвязанные, безжизненные детали и безжизненные взаимоотношения. …Эмоциональность остается жизненной силой и преобразует индивида, даже несмотря на то, что она… ограничивается… общественными обычаями и порядком» [Нойманн Э. Происхождение и развитие сознания. Пер. с англ. – М., “Рефл-бук”; К., “Ваклер”, 1998. – 466 с. – С. 377-385]

Итак, символы – это такие эмоциональные арены взаимодействия сознания с бессознательным, которые имеют определяющее значение для повседневной жизнедеятельности современного человека. Какую систему отображения действительности мы инициируем и “тренируем”, сознание или бессознательное, когда посещаем церковь, оперу, цирк, кинотеатр, художественный музей, эстрадные зрелища с участием популярных артистов Данилко, Поплавского и полуобнаженных девиц или политические ток-шоу “Шустер-live” с участием таких представителей так называемой политической “элиты” как Инна Богословская или Петро Симоненко? Зачем нам нужны в течение года праздники и карнавалы? Ответ содержит упоминание об эмоциях, сознании и бессознательном. Так каким же есть фактическое соотношение в психике современного человека сознания и бессознательного: 10:1 или 1:10 или иное? Под сознанием мы здесь подразумеваем чисто человеческую составляющую активного опережающего отражения, специфика которого состоит в способности отвлеченного отражения как бы со стороны, без телесной заинтересованности воспользоваться результатами отображения “тут и сейчас” и, соответственно, без эмоций.

Мы не имеем здесь возможности детально останавливаться на эмоциональных процессах более высокого уровня, на социальных чувствах современного человека – продуктах его социально-исторического развития таких как: совесть, любовь, чувство долга, ответственности, самоуважения, патриотизма, идентичности, сочувствия, дружбы, счастья, эстетические чувства восхищения и интеллектуальные чувства удовлетворения. Психологический словарь сообщает, что “чувства актуализируются и реализуются в форме эмоций… однако отождествление их неправомерно”. “”

Чем же отличаются чувства от эмоций? Что есть в чувствах такое, чего нет в эмоциях? Учебники психологии не дают четкого ответа на этот вопрос, предлагая разницу считать условной.

Мы считаем, что главным признаком отличий чувств от эмоций является мера присутствия в них сознания. Если эмоции могут частично осознаваться как бы со стороны, то чувства – это социально значимые состояния и процессы, в которых символическое общественное сознание, продукт развития социума и его неотъемлемая часть, присутствует как бы “внутри” как составная часть.

Каким есть соотношение сознания и бессознательного в социальных чувствах того или иного человека? – Трудно сказать. Но неоспоримым фактом является присутствие в социальных чувствах значительно большей доли общественного сознания, чем в простых эмоциях-переживаниях индивидом его органических потребностей.

Эмоции как подсистема отображающей системы имеют свою специфику: они сориентированы на обслуживание целостного организма индивида, прежде всего, его энергетической целостности. Уникальность эмоций человека состоит в их связи, с одной стороны, рефлексами, инстинктами, образами, несимволической памятью, а с другой стороны, с символьным мышлением и памятью, с воображением, речью и абстрактным логическим мышлением. Именно поэтому эмоции рассматриваются как мост между бессознательным и сознанием.

Возникает вопрос: существуют ли эмоции, которые никак не отображаются и не контролируются символическим, чисто человеческим сознанием? Скорее всего, таких нет. Речь наверное следует вести о той или иной мере осознания и контроля эмоций. С другой стороны, можно спросить, что именно из бессознательного никак, абсолютно никак, не переживается организмом и никак не отображается эмоциями? Рефлексы, инстинкты, интуиция? И много ли таковых существует без отображения эмоциями?

И что мы обозначаем понятием “бессознательное”? Уж не то ли, что в данный момент почему-то не освещается “фонариком” сознания, то есть не является объектом произвольного внимания, не детализируется, ни с чем не сравнивается, не абстрагируется, а лишь переживается организмом? Или бессознательным нам следует обозначать лишь то, что не переживается эмоционально и никогда, возможно, не будет осознанным. Например, “горме” Мак-Дугалла (врожденная программа целеустремленной активности организма), процессы реализации программ генома, безусловные рефлексы, трансперсональное Станислава Грофа или видения под гипнозом.

Как видим, понятие бессознательного (как и понятие сознания) сегодня используется как в широком смысле, так и в узком. Примерами этого являются использование таких терминов как ‘подсознание’, ‘сверхсознание’ или, например, в психолога Р. Ассаджоли – ‘низшее бессознательное’, ‘среднее бессознательное’, ‘высшее бессознательное’, ‘коллективное бессознательное’. Очевидно, понятие бессознательного подлежит дальнейшей детализации, уточнению, обобщению и согласованию.

Подытоживая рассмотренное, можно согласиться, что поведение современного человека в основном формируют неосознаваемые или недостаточно осознаваемые силы. Инстинкты работают безупречно и потому их инициация не нуждается в осознании. В то же время, результаты инстинктивных процессов, замаскированные эмоциями, могут осознаваться – и кто кому служит?

Бессознательное или частично осознаваемое присутствует везде, где проявляют себя рефлексы, инстинкты, эмоции, чувства. Религия, мораль, праздники и карнавалы, песни и пляски, игры на отдыхе, спортивные состязания, любовь между женщиной и мужчиной, свадьбы и рождения детей, любовь к родителям и любовь к Родине, альтруизм и чувство долга – чтобы мы ни взяли из нашей повседневной жизни – чего там больше, эмоционально-бессознательного или рационально-сознательного? Религия насквозь проникнута символизмом. Идеология – нуждается в нем. Моральные нормы общежития усваиваются в большей мере несознательными механизмами социализации – заражением, подражанием, внушением, страхом, чем сознательной логикой убеждения.

Что касается повседневного быта обыкновенного (рядового) человека, может ли кто-нибудь утверждать, что там действуют преимущественно: законы логики, системное мышление, при выборе альтернатив разумное решение многокритериальных задач с учетом нелинейностей и анализом чувствительности, касается ли это выбора любимого спутника на всю жизнь, избрания своего депутата в законодательную власть, отношений с сотрудниками на работе или соседями у подъезда или планирования семейного бюджета.

А поглядим на состояние нашего современника перед телевизором. Современный человек-телезритель за один присест просматривает порцию “художественного” телесериала с “обязательными” многочисленными убийствами и подвигами ментов, слушает о разворовывании общенародной собственности путем предварительного превращения заводов и фабрик в металлолом и скупки их “бандитами-наперсточниками” за копейки, наблюдает очереди обманутых вкладчиков сбербанка за “юлиной тысячей”, слышит что-то о вывозе олигархами своих прибылей в оффшоры, после этого просматривает на ТК спецпередачи развлекательные “Роскошная жизнь”, “Светская жизнь” с демонстрациями расточительных, вызывающе-оскорбительных трат денег сомнительного происхождения дочками и женами “бандитов-наперсточников” – и что? А ничего! Немного эмоций, немного “крепких” нецензурных слов и никаких логических выводов, никаких проявлений самосознания и никакой сознательной воли что-то изменить в наблюдаемом мире!! И почему так?!

Сознание, то сознание, что ассоциируется с логическим понятийным мышлением, с выбором системных критериев оценивания, с различением и выделением существенного, с формальным перебором альтернатив, с абстрагированием, анализом, экстраполяцией, прогнозированием, синтезом и т.п., согласимся, сегодня более редкий гость в нашей повседневной жизни, чем эмоции смесь инстинктивных переживаний с примитивным мышлением. Не случайно, даже новости на телевидении ежедневно сориентированы преимущественно на эмоции, нежели сознание телезрителя, предлагая в большинстве “жареные” эпизоды будней – аварии, кражи, похищение детей, убийства пенсионеров какими-то цыганами, отравление японцев китайскими пельменями, провокативно-эмоциональные высказывания “политиков” в адрес один одного и такие же комментарии журналистов.

Получается, что эмоции сегодня являются более значимой для биологического организма формой отображения, чем сознание.

Приходим к выводу, современный человек, все ещё остается существом более инстинктивным, эмоциональным, чем сознательным и разумным. Истинным является и утверждение, что человек, ослепленный своим сознанием подобно яркому фонарю в кромешной темноте, не склонен признавать свою инстинктивную, животную сущность. Почему? Один из убедительных ответов из последних, опубликованных СМИ (август, 2012), мы видим в статье философа Д. Дубровского, профессора, главного научного сотрудника Института философии РАН, сопредседателя Научного совета РАН по методологии искусственного интеллекта «Человек продолжает действовать как животное» [см. http://www.vz.ru/opinions/2012/8/16/593773.html или http://www.2045.ru/articles/30376.html].

Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/