***

Санька разразился позорной истерикой. Он швырял игрушки и топал ногами. Ревел в голос, обвиняя Сашу во всех смертных грехах, и время от времени молотил его маленькими твердыми кулачками. Размазывая по щекам слезы, малыш кричал:

- Все из-за тебя! Из-за твоих дурацких лыжев! Из-за твоей дурацкой Тины! Я Рите даже «до свиданья» не сказал!.. И часы у Деда Мороза забрать было некомууууу…

Саша слушал Санькины завывания и молчал. Все это время он пытался дозвониться до Риты, но вежливый металлический голос неизменно сообщал: абонент временно недоступен или находится вне сети, и предлагал перезвонить позже.

Наконец слезы у Саньки закончились, силы иссякли, и, протяжно всхлипывая, он плюхнулся Саше на колени. Саша обнял племянника и начал тихонько баюкать.

- Сань, ну не реви. Ты взрослый уже, давай не будем плакать. Ты же сам слышал, не могла Рита остаться. Но мы ее обязательно найдем. Позвоним, а может даже и в гости поедем. Не плачь, ты же мужчина, - шепча эти утешительные глупости, Саша сожалел только об одном: что солидный (по сравнению с Санькой) возраст и положение главы их маленького семейства не позволяют ему швырнуть в стену чем-нибудь тяжелым. Умом он все понимал и находил свои же доводы логичными и правильными, но вот с душевным равновесием было сложно. Все получилось как-то не так. Как-то совершенно по-глупому. Почему-то только сейчас он осознал, до какой степени привязался к Рите. Конечно, девочка сразу ему понравилась, еще при первой встрече – такой до ужаса самостоятельный воробей. Они легко подружились, временами ему казалось, что Рита была в их с Санькой жизни всегда. И потом, когда она неожиданно дала ему от ворот поворот, Саша растерялся – ведь все шло так замечательно, и вообще… Это трудноуловимое «вообще» витало между ними практически с самого начала, в таких вещах он давно уже не ошибался, так что же стряслось в тот вечер? По правде говоря, он тогда довольно сильно обиделся, сам потом удивлялся, как ему удалось не сорваться и не полезть к ней с выяснением отношений. Позже обида прошла, уступив место здоровой злости. Не хочет? Не надо, будем просто соседями, он еще никому не навязывался. На этом фоне появление Тины стало просто спасением.

Санька был не совсем прав, называя Тину «дурацкой». Тина была… да нормальная она была девчонка. Очень яркая, очень самостоятельная, до невозможности уверенная в себе. Никогда еще у Саши не было такой подруги, ребята со станции, конечно, подтрунивали – дескать, подобрала тебя девушка по доброте душевной, но он только усмехался и просил не завидовать. Хотя, зачем он нужен был Тине, Саша искренне не понимал. Скорее всего, ей просто захотелось разнообразия, ведь такой экзотический персонаж как «интеллигентный автослесарь с малолетним племянником» вряд ли попадался ей раньше. Тина училась в университете. Саше нравилось как она, внимательно выслушав его рассуждения «на свободную тему», иронично поднимала тонкую бровь и с улыбкой препарировала его слова с точки зрения мудреной науки психологии. На Тинином лексиконе это называлось «расчесать по Фрейду». А еще, она была легкая и веселая, и у нее очень хорошо получалось заставить Сашу вспомнить о том, что ему всего лишь двадцать пять. С ней, хоть на короткое время, он мог расслабиться, отстраниться от проблем и скинуть с себя груз ответственности. К тому же, Тина жила совершенно одна в подаренной любящими родителями квартире и не была обременена предрассудками, что для него – молодого, здорового парня, по вполне понятным причинам было дополнительным бонусом в их искрометных отношениях.

Карпатская поездка тоже начиналась замечательно. Раньше, когда еще была жива мама, Саша частенько ездил с одногруппниками кататься на лыжах. Конечно, в таких относительно дорогих местах, как то, куда они отправились в этом году, Саша не бывал, считая подобные поездки напрасной тратой денег. Ему нравились экстремальные спуски, когда несешься практически по целине, поднимая вокруг себя настоящую снежную бурю. А потом, после целого дня сумасшедшего катания – какая разница, где ты развесишь промокшую одежду и вырубишься до утра? Тина считала иначе. Для нее был важен статус курорта. И вообще, она хотела отдыхать с комфортом и подниматься в гору на нормальном подъемнике, а не на устрашающего вида бугеле. К тому же, собственно катание на лыжах для нее было скорее приложением к «настоящему отдыху», как она это понимала.

Их коттедж был практически в центре поселка, неподалеку от дискотеки, и новый год они встретили весело. Сначала был праздничный ужин в ресторане, потом отдыхающие высыпали на улицу – играли в снежки, танцевали, запускали фейерверки. Санька разошелся не на шутку, участвуя в развлечениях наравне со всеми. Он продержался почти до часу ночи, но потом запросился спать, и Саше пришлось вести его в номер. Той ночью Тина промолчала, только скорчила легкую гримаску. Разногласия начались потом.

Санька впервые был так далеко от дома, и Саша стремился доставить малышу как можно больше радости. Они катались на лыжах – Саша взял для Саньки настоящее оборудование и договорился с инструктором о часе занятий на детской горке (Саньке не слишком понравились жесткие ботинки и от дальнейших лыжных экспериментов он важно отказался). Они поднимались в гору на подъемнике, гуляли по заснеженному лесу и пили горячий чай. Как-то раз они втроем с Тиной проехались на настоящей санной упряжке – Санька пищал от восторга, проезжая мимо журчащих в снегу горных ручьев и живо интересовался: не здесь ли живет Дед Мороз? Они ели шашлыки и с визгом неслись с горы на «плюшке» - так местные называли специальные снежные санки, больше похожие на автомобильные шины с пластиковым дном. Тина же к их забавам относилась прохладно, считая их слишком уж незатейливыми. Впрочем, время от времени Саша оставлял племянника в специальной детской группе, где малыши были под присмотром, пока взрослые катались на лыжах или занимались другими взрослыми делами. Словом, все было прекрасно, до тех пор, пока Тина не уговорила Сашу сходить на ночную дискотеку. Санька до такой степени уматывался за день, что засыпал мгновенно, не успевая опуститься на подушку, дискотека была совсем рядом и, казалось, ничто не предвещало неприятностей. Так что в этот вечер, дождавшись, пока малыш уснет, Саша тихонько вышел из номера. Он честно хотел предупредить дежурную на ресепшене о своем отсутствии, но, как на грех, в этот момент за стойкой никого не оказалось, а Тина уже ждала на улице, нетерпеливо постукивая каблуком о каблук, и Саша решил – все будет в порядке. В конце концов, не до утра же он уходит, потанцует пару часов и вернется.

Парой часов, конечно, не обошлось. В коттедж он пришел около трех часов ночи и, открыв дверь в номер, узрел кошмарную картину. Перепуганный обревевшийся Санька сидел на кровати, и дрожал, завернувшись в одеяло. Балконная дверь была приоткрыта, видимо, малыш пытался высматривать загулявшего дядюшку, а закрыть защелку потом не смог. Он ничего не сказал тогда Саше, только посмотрел на него, как на предателя и, демонстративно отвернувшись, улегся носом к стене.

Санька не разговаривал с ним все утро, на вопросы не отвечал, от предложенного пирожного отказался. Потом к ним присоединилась Тина, и стала подтрунивать над Санькиными ночными страхами. Вот тут-то его и прорвало. Малыш смерил Тину презрительным взглядом и отчеканил: «Ты дура!» Тина, даром что психолог, не нашла в себе силы смолчать и заявила, что Санька «невоспитанный клоп». В ответ Санька сообщил, что она противная и Рите в подметки не годится. И что зря Саша с ней вообще связался. В общем, скандал разгорелся нешуточный. Больше всего Сашу удивило то, что ругались и обижались оба на полном серьезе, что четырехлетний пацан, что великовозрастная девица. Остановить обоих не было никакой возможности, пришлось рявкнуть. Конечно, теперь и Тина, и Санька разобиделись еще больше и, надутые, разошлись по углам. Не желая продолжать при малыше выяснение отношений, Саша предложил Тине пройтись, и они серьезно поругались, пожалуй, в первый раз с начала их романа. Он честно пытался урезонить девушку, предлагая ей быть умнее и терпимее, она же, вздернув бровь, заявила, что не для того сюда приехала, чтобы скучать, и что если он хочет жить как старый дед, то пожалуйста, но пускай тогда не обижается. Развернулась и ушла к себе в номер, от души хлопнув дверью.

Этим же вечером она демонстративно отправилась на дискотеку, даже для приличия не предложив ему присоединиться. А потом сообщила, что лыжи ей надоели, что она хочет научиться кататься на сноуборде, и остаток их отдыха проводила все свое свободное время с симпатичным инструктором. Какие уж там уроки она брала, Саша не уточнял.

Вот так закончилась их поездка. А теперь оказалось, что и Рита умчалась в неизвестном направлении, и это было очень обидно.

- Да, Сань. Не нужны мы с тобой никому, - пробормотал Саша, продолжая прижимать малыша к себе, и в этот момент в дверь позвонили.

- Урра, Рита вернулась! - Санька пулей сорвался с места и помчался открывать. Но это была не Рита. На пороге, виновато улыбаясь, стояла тетя Нюша. В руках у нее была какая-то коробка.

- Совсем я, Сашенька, позабыла. Это же для вас, Риточка оставила, – она еще что-то бормотала о проклятом склерозе и о том, что спала, когда Саша с Санько й позвонили к ней в дверь, вот и не отдала сразу коробку.

- Это, наверное, мне от Деда Мороза, - восторженно прошептал Санька, сдирая с коробки яркую обертку. – Это, наверное, мои часы!

В коробке и правда оказались часы. Маленькие ходики, разрисованные камышами и кувшинками. Вместо традиционной кукушки из окошечка высовывался ярко-зеленый лягушонок. Лягушонок сидел на листике и куковал. Видимо, у Риты не было знакомых часовщиков, чтобы еще и голос обитателю ходиков сделать лягушачий. Тем не менее, часы были замечательными. Санька глубоко вздохнул и снова разревелся – на этот раз от полноты чувств.

- Хорошая девочка, - улыбнулась тетя Нюша. – Вот ведь как постаралась... Только, Сашенька, что все-таки с моим ковриком вышло? Ты точно не знаешь?

Саша покачал головой. А Санька, временно прекратив реветь, заявил, шмыгая носом:

- Про ковер – это наш тайный секрет, - и снова занялся часами.