Вадим Сыромясский
Стихи о войне
Поэтический альманах
9 МАЯ
Не просто "красное" число!
Не просто памятная дата!
Нет, это майское тепло -
свиданье с прошлым для солдата.
Тот, кто погиб, уйдя от нас
во время боя, в миг закатный -
помянут будет в скорбный час
за подвиг свой, за подвиг ратный!
А те, кто жив и до сих пор -
в строю, сомкнувшемся так прочно,
несут, как прежде, свой дозор!
Сурово! Свято! Непорочно!
О ВОЙНЕ ЖИВЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА
Скажи ка, дядя,
Ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина.
ОТВЕТ ФРОНТОВИКУ
Не обожженные сороковыми,
Сердцами, вросшими в тишину, -
Конечно, мы смотрим глазами иными
На нашу большую войну.
Мы знаем по сбивчивым, трудным рассказам
О горьком победном пути,
Поэтому должен хотя бы наш разум
Дорогой страданья пройти.
И мы разобраться обязаны сами
В той боли, что мир перенес.
… Конечно, мы смотрим иными глазами –
Такими же, полными слез.
ГЛАЗА
Если мертвому сразу глаза не закроешь,
То потом уже их не закрыть никогда.
И с глазами открытыми так и зароешь,
В плащ-палатку пробитую труп закатав.
И хотя никакой нет вины за тобою,
Ты почувствуешь вдруг, от него уходя,
Будто он с укоризной и тихою болью
Сквозь могильную землю глядит на тебя.
ЛОКОТЬ ДРУГА
В полку, ушедшем
В невозвратный рейд,
Сначала с пополненьем было туго.
Потом пошли немного побыстрей…
Теперь идут солдаты друг за другом.
Летят года, что кадрики в кино.
Уже не успеваешь оглянуться.
И локоть друга, что убит давно,
Готов уж локтя твоего коснуться…
***
Вот и сталось: первый поцелуй…
Думал, огненно и пьяно.
Но она глядит как из тумана,
Слезы вытирает и глядит.
Пальтецо на плечиках худых,
Мокроступы на ногах озябших.
Только шепчет: - Наши… наши, наши! –
Больше ничего не говорит.
В этой веске их, девчат!
Сбит замок, открыты настежь двери,
И девчонка смотрит и не верит,
И целует, и в глаза глядит…
Больше не запомнил ничего.
Просто Польшей шла вперед пехота,
Просто вдруг припомнилось с чего-то,
Как мне было восемнадцать лет…
РАНЫ ВОЙНЫ
Пережили. Но сердцу легко ли? –
Исстрадалось с мальчоночьих лет:
Рядом с нашей избушкой при школе
Размещался в те дни лазарет.
Ничего, ничего не забыто,
Хоть и был я тогда мелюзгой:
Мать стирала бинты – аж корыто
Багровело от крови людской…
Как синели под кожею вены,
Как сползал ее черный платок,
Как срывались в кровавую пену
Голубые слезинки со щек,
Как потом мы бинты относили
На заставленный койками двор,
Где солдаты, от ран обессилев,
Бились, бредили, звали сестер,
Скрежетали зубами, срывали
С тел повязки, сипели: “Воды-ы-ы!”
В сердце раны утихнут едва ли,
И уже не помогут бинты…
НА ПОЛЕ БОЯ ОПУСТИЛАСЬ ТИШИНА
На поле боя опустилась тишина.
Всё смолкло словно в ожиданье бури,
И два бойца, которых сблизила война
Одну цигарку на двоих неспешно курят.
- Не трусь, браток, - сказал один из них. -
Живём лишь раз, как говорил мне батя.
Конечно, страшно огорчать родных,
Но уж такая доля каждого солдата.
А утром бой... Расставит всё судьба,
И, может, день мы не увидим новый.
Но я хоть пожил, мне уж двадцать два,
А ты ещё, наверно, не целован.
Второй смущённо промолчал в ответ,
Передавая тлеющий окурок.
И что тут скажешь в восемнадцать лет,
А через два часа уже наступит утро.
А им бы ранним утром по росе
Косить траву, роняя капли пота,
Любить и жить во всей красе
И окружать родных своих заботой.
Был утром бой, расставила судьба....
И больше день им не увидеть новый.
Один - то пожил целых двадцать два,
Другой так и остался не целован.
Давай, браток, давай за них, хлебнём до дна,
Будь проклята кровавая война.
ВОСПОМИНАНИЕ
Все называется: война.
Все называется: “под немцем”.
Под ним и осень и весна,
И две зимы, и та сосна,
И этот луг, и страх под сердцем,
И с петухами полотенце,
И горсть горящего зерна,
И в речке полная луна,
И соловьиное коленце,
И говорят: куда поддеться? –
Повсюду – он, везде – она!
Все называется: Украйна…
Как будто кража или тайна,
И край, и краткая межа,
Краюха – шепчешь не дыша.
Все называется: весна.
Все величается: победа, -
И пчелы золотого лета
Летят, не гаснут до утра.
Все называется: беда.
Все именуется: разруха.
Проруха, засуха, присуха
Беды… И эта свежесть духа.
И смерть… И сердца простота.
Все вспоминается: весна…
Все называется Россией,
Куда тропою густо-синей,
Дичась и отряхая иней,
Дойду когда-нибудь одна…
ВДОВА
Его она не позабудет –
На эту память хватит сил.
Она до гроба помнить будет,
Как собирался, уходил,
Как похоронку получила
И не поверила сперва,
Как сердце к боли приучила,
Нашла утешные слова…
И на года, что вместе были,
Она взирает снизу ввысь…
А ведь уж как недружно жили,
Война – не то бы разошлись…
***
Чтоб увидеть одинокий холм
С красною суровою звездою,
Долго шел я северной водою
На далекий остров Борнхолм.
Господи! И здесь они лежат.
Дома им погостов было мало.
Снега им в России не хватало.
И они в чужой земле лежат.
Что ж, теперь иного не дано:
Ни любви, не радости не знавшим,
В День Победы в этих травах павшим,
Здесь лежать навеки суждено.
Ранним горьким криком журавля,
Навсегда ушедших поминая,
Пусть над ними дрогнет небо мая,
Пусть, как дома, пухом им земля.
А ПОЧЕСТЕЙ МЫ НЕ ПРОСИЛИ
“Вернешься – ты будешь героем,
Ты будешь бессмертен. Иди!”
И стало тревожно, не скрою,
И что-то кольнуло в груди,
И рухнул весь мир за плечами:
Полшага вперед – и в века…
Как это не просто – в молчанье
Коснуться рукой козырька,
Расправить шинельные складки,
Прислушаться к дальней пальбе,
Взять светлую сумку взрывчатки
И тут же забыть о себе…
А почестей мы не просили,
Не ждали наград за дела.
Нам общая слава России
Солдатской наградой была.
Да много ли надо солдату,
Что знал и печаль и успех:
По трудному счастью на брата
Да красное знамя на всех.
***
Шел смертный бой.
Земля в огне кипела.
Был сужен мир
До прорези прицела.
Но мы полны решимости и веры,
Ему вернули
Прежние размеры.
***
Живые, вставай-подымайся,
Будь счастлив, кто снова живой,
На первый-второй рассчитайся,
Ряды поредевшие сдвой.
Чисты ваши тонкие руки,
Ясна ваших глаз синева.
Цена на минувшие муки
Ничтожна, как дым и слова.
Чем дальше от юности дерзкой,
Чем ближе мы к черной земле,
И отсветы бури вселенской
Лежат как печать на челе.
И все неподатливей струны,
И с каждой минутой трудней
Увидеть в усмешке фортуны
Улыбку надежды своей.
Но если сержанта былого
Из тьмы появляется лик,
Душа моя, честное слово,
Опять замирает на миг.
И если учитель ворчливый
К доске предлагает пройти,
Иду я, как мальчик счастливый…
И верно, что все – впереди!
ПОГОНЯ
Я старею, и снятся мне травы,
А в ушах то сверчки, то шмели.
Но к чему наводить переправы
На оставленный берег вдали!
Ни продуктов, ни шифра, ни грязи
Не хочу ни сейчас, ни потом.
Мне сказали:
- Взорвете понтон
И останетесь в плавнях для связи.
…И остался один во вселенной,
Прислонившись к понтону спиной,
Восемнадцатилетний военный
С обнаженной гранатной чекой.
С той поры я бегу и бегу,
А за мною собаки по следу.
Все на той стороне. Я последний
На последнем своем берегу.
И гудят, и гудят провода.
Боль стихает. На сердце покойней.
Так безногому снится погоня,
Неразлучная с ним навсегда.
***
Слышу далекие гулы,
Скорбные гулы войны.
Невозвращенные пули
Больше уже не страшны.
Непозабытые битвы
Нам позабыть не дано.
Больше не будут убиты
Те, кто убиты давно.
И, ощутив приближенье,
Я не перечу ему.
Мощное их приближенье
Ведомо мне одному.
Там, вдалеке, за холмами,
Где опалило края,
В мерзлой землянке,
Как в храме,
Теплится ясность моя.
Ясность окопных провидцев,
Живших, разлом погребя,
Но невозможно пробиться
В ней сквозь другого меня.
ЧУВСТВО РОДИНЫ
***
Всегда она с нами,
Не надо прощаться,
Пусть в дальние дали судьба завела,
Ведь Родине свойственно
В сердце вмещаться,
Какой бы огромной она не была.
В ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Всяко жил – и горестно и весело.
Правил челн в широкий мах весла.
Жизнь меня и счастьем не обвесила,
И печалями не обнесла.
Но за всеми памятными датами
Видится главнейшая, одна –
День, когда нас сделала солдатами
В смертный бой идущая страна.
Воевали хорошо ли, плохо ли –
Пусть потомки спорят горячо.
Но какую силищу разгрохали,
Развернувшись в полное плечо.
Отдымили старые пожарища,
Отстреляли старые форты.
И давным-давно мои товарищи
В благородной бронзе отлиты.
Смотрят вдаль с тревогою и верою
С городских и сельских площадей.
И летят над ними тучи серые
Рериховской стаей лебедей…
Всяко жил – и горестно и весело,
Ветеран стрелкового полка.
Жизнь не очень густо занавесила
Орденами лацкан пиджака.
Но когда немалый путь итожится,
Я твержу, как заповедь, слова:
- Русь жива!
Все прочее приложится.
Главное, солдаты, Русь жива!
ТИХАЯ МОЯ РОДИНА
Тихая моя родина!
Ивы, реки, соловьи…
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.
Где же погост? Вы не видели?
Сам я найти не могу, -
Тихо ответили жители:
-Это на том берегу.
Тихо ответили жители,
Тихо проехал обоз.
Купол церковной обители
Яркой травою зарос.
Тина теперь и болотина
Там, где купаться любил…
Тихая моя родина,
Я ничего не забыл.
Новый забор перед школою,
Тот же зеленый простор.
Словно ворона веселая,
Сяду опять на забор!
Школа моя деревянная!
Время придет уезжать –
Речка за мною туманная
Будет бежать и бежать.
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь.
МЕЛИТОПОЛЬ
Чуть только расклюнется тополь
И вспенятся вишни в саду,
Мне вспомнится вдруг Мелитополь
В далеком военном году…
Там пряно цвели абрикосы,
И сладок был их аромат,
И пышно их белые косы
Спадали на белый наряд.
Но нежности этой избыток
Не мог защитить нас от бед –
От взрывов, от грома зениток,
И вспышек сигнальных ракет.
И дума таилась в солдатах,
Что это в садах голубых
Деревья стоят в маскхалатах
И порохом тянет от них.
И трудно нам было поверить,
Что впрямь наступила весна:
Уж очень порой лицемерить
Любила злодейка война.
БОЛЬШАЯ ДОРОГА
Большая родина, она
В большой дороге познается,
А та длиною в жизнь дается,
И некуда свернуть: одна.
А отчий дом над речкой серой
Напомнит вещностью живой,
Что малой родиной, как мерой,
Мы поверяем опыт свой.
И счастье, если, год от года
Мужая для иных времен,
К большому опыту народа
Твой малый будет прирожден.
***
Пока он жив и почестей достоин,
Пока крепит Отечество свое…
Но будет день –
Уйдет последний воин
Далекой той войны
В небытие.
Вы, юные, позиций не сдавайте,
Для вас он рвал захватчиков кольцо.
Смотрите –
И навек запоминайте
Живого победителя лицо.
ЭПИЛОГ
СКИФЫ
Мильоны – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы мы! Да, азиаты мы,
С раскосыми и жадными очами!
Для вас – века, для нас – единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!
Века, Ваш старый горн ковал
И заглушал грома лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!
Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!
Вот – срок настал. Крылами бьет беда.
И каждый день обиды множит,
И день придет – не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!
О, мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!
Россия – Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя,
И с ненавистью, и с любовью!
ПАТРИОТИЧЕСКИЙ МОТИВ
Скажи-ка, дядя,
Ведь мы недаром
Поддали Бонапарту скипидару,
И били немца под Москвой недаром,
И преподали шведу под Полтавой.
Сумел Европу от фашизма защитить
Наш штык стальной, наш штык гранёный.
Теперь в берлинском Трептове стоит
Наш победитель - бронзовый солдат,
Над беззащитной девочкой склоненный.
Так впредь наука – с русскими дружить.
Не уповать на легкую победу,
И на жену не зариться соседа.
Как Отче-наш запомнить ту беседу,
Что наш простор и дух российский не сломить.
ПОДБОР ПЕЧАТНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И ТЕКСТОВ ВИРТУАЛЬНЫХ АВТОРОВ В СЕТИ ВАДИМ СЫРОМЯССКИЙ.
Май 2012
** S **
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/