За окном тянулась унылая плотно застроенная местность, не оживляемая даже немногочисленными группами голых сейчас деревьев. Спешили прохожие и машины. Возле путей стоял синий дорогой автомобиль.  Из-под полога виднелись только ноги, видимо, хозяин что-то ищет. "Он спал в неудобной позе человека, убитого выстрелом в затылок", – невесть откуда возникла в мозгу странная фраза. Ну кто же будет спать в начале рабочего дня посередине дороги?

         Автомобиль простоял, мешая движению, весь день и всё так же торчали из неё ноги. Проезжие чертыхались, огибая препятствие, но и не думали останавливаться. Человек в ней ничего не доставал и, естественно, не спал. Он лежал убитый выстрелом в затылок. Ночью патруль ДПС непременно обратил бы на непорядок внимание, но надо же было такому случиться, что когда ехали мимо, один из полицейских рассказал чудовищно неприличный, но ещё более смешной анекдот. Ржали аж до поворота. Ближе к утру один из патрульных устало плёлся домой, предвкушая горячую ванну, горячий завтрак и тёплую сонную жену. Он представлял, как она покраснеет, когда услышит анекдот. Что-то зацепило его взор. О, чёрт! Опять, какая-то пьянь стоит посередине дороги. "Я уже не на дежурстве", – мелькнула спасительная мысль, но ноги против его воли понесли полицейского к нарушителю.

         Рома откровенно зевал. Начальник косился на него с неудовольствием. Сергей не любил молодёжь и не понимал её, однако в этот раз отказаться от стажёра ему не позволили. А теперь подкинули убийство. Не везёт последнее время - подследственный умудрился сбежать, чтоб его к вурдалакам занесло, денег хронически не хватает, висяк опять достался, и молокососа зевающего навязали. Кто угодно мог прикончить мужика ночью на дороге. Вот ведь какой ответственный кретин в дозоре нашёлся, не мог мимо пройти! Хотя может и к лучшему, ещё сутки и от покойного будет зверски вонять. И так автомобиль простоял на дороге без малого полтора дня. Все же спешат, до чужих бед никому нет дела.

         Рома зевнул особенно сильно, и Сергей посмотрел на него с некоторым злорадством. Не куда-нибудь решил идти работать, а в полицию. Небось, засиделся накануне на вечеринке. Дело молодое. Сергей внезапно проникся сочувствием к стажёру. Сам вчера бухал со старым другом, теперь надо старательно прикидываться, что думает. Хорошо хоть рутина спасает, не надо шевелить больными мозгами, а то подняли ни свет ни заря ради жмурика. Полежал бы ещё часок, не протух. К величайшей радости следователя в автомобиле нашлись документы, определяющие личность убитого. Интересно, зачем ему понадобилось в Тюмень? Ведь не оружием торгует, а коробки и прочую тару под продукты изготавливает. Наверное, наоборот хотел им свой товар сбагрить. Хотя эти дикари, говорят, понятья не имеют, что товар надо продавать красиво упакованным.

         – Иди, пораспрашивай свидетелей. Опять оперов в обрез выделили.

         – Слушаюсь!

         Рома сдержал очередной зевок и пошёл опрашивать жителей близлежащих домов. Результат оказался ниже нулевого. Никто ничего не видел и не слышал как обычно. Правда ему досталось несколько кокетливых взглядов девиц, но он себя не обманывал, сказалась любовь женщин к форме. Рома был неказист. Коренастый, бледный, с глубоко посаженными глазами и абсолютно безо всякого шарма, который иногда присущ людям с подобной внешностью. Другим опрашивающим повезло не больше, чем ему. Никому не хочется тратить драгоценное время и напрашиваться на объяснение с начальством по поводу опоздания. Грубить, правда, не решались, несмотря на то, что многих вытащили из постелей. Несколько старух вроде бы видели подозрительный экипаж, но ничего вразумительного по этому поводу не вспомнили.

         Тело забрали на вскрытие. Сергей искренне надеялся, что доктор скажет, что покойника убил невесть как прорвавшийся в город гастролёр, но не слишком на это рассчитывал. Убийство, хладнокровное убийство, к тому же не ради грабежа. При покойнике остались все деньги и другие ценности. Кто же его так ненавидел?

         Город просыпался и выходил на работу. Открывались конторы и магазины, начал ходить общественный транспорт. Вдова покойного на опознании повела себя едва ли не образцово, не закатывала истерик, сумела подписаться и позволила доставить себя домой. Даже почти внятно отвечала на некоторые вопросы. Впрочем, ничего особенно полезного она не сообщила. Врагов у мужа вроде бы не было. Бизнес недостаточно крупный, чтобы с ним могли расправиться конкуренты, да и откуда бы взялись столь варварские методы в цивилизованном обществе? Со стены гостиной на следователя смотрел портрет синеглазого, располагающей внешности солидного мужчины средних лет. Вполне достойный, чуть свыше среднего достатка житель благополучного квартала, где можно совершенно спокойно оставить лошадей на улице, если зашёл перекусить в таверну.

         Видимо новоиспечённая вдова всё же глубоко переживала потерю, потому что дома сразу тяжело осела на ближайший стул и заплакала. Сергей  нашёл пузатую заморскую бутылку и налил стопку. Вдова приняла напиток с благодарностью. Пока следователь просматривал деловые записи и памятные замечания покойного, она успела приложиться ещё несколько раз, и язык её более-менее развязался.

         – Нет, какие враги, что вы. Хулиганья на дорогах развелось немерено, наверное, какие-нибудь подростки. Хотя, конечно тогда непонятно, почему ничего не взяли. Знаете, может, их кто-то спугнул?

         – Попробуем проработать и эту версию. Только ведомство у нас к сожалению небогатое, про объявление о награде свидетелю можно забыть.

         – Я заплачу.

         – Вам придётся это сделать в частном порядке, иначе будет много бюрократической возни.

         – Вы знаете, он ведь был молчалив. Я даже радовалась, что он меня не донимает подробностями своей работы, как сосед свою жену. Знаете, она мне жаловалась, что он ей ночами спать не даёт...

         – Не отвлекайтесь, извините, что перебил.

         – Я просто хотела сказать, что он весь в работе был. Как странно, его нет. Не могу поверить. Я за ним была, как за каменной стеной, правда, дома он бывал нечасто. Всё на работе пропадал. Знаете, меня ведь мучило какое-то нехорошее предчувствие. (Сергей мысленно застонал - конечно, после смерти все вспоминают, что у них было предчувствие, но им рапорт не заполнишь и к делу не подошьёшь). Я просила его поехать попозже, но он твердил, что лучше затемно, пока дороги не переполнены. Как обычно взял с собой еду и одеяла, чтобы не останавливаться в трактирах, говорил, что там одно ворьё, да и хозяева стараются ободрать путешественников, как липку.

         – Во сколько он выехал?

         – Ровно в четыре ночи. Хотел оказаться за пределами главного тракта к шести.

         – А с какой целью он отправился в Тюмень?

         – Понятья не имею. Говорю же, он не любил разговаривать о делах.

         И так по кругу. По словам вдовы, получалось, что покойник ну никак не мог быть убит, вопреки очевидности. Если бы Сергей не видел труп своими глазами, он бы уже засомневался, а был ли мальчик. Вырисовывался портрет осторожного, но общительного бизнесмена, который ладил с собой и с окружающим миром. Даже долгов нет, и ему тоже не должны. Но это мы ещё проверим! Наверняка убил тот, кому это выгодно... хотя... Сергей ещё раз глянул на портрет и на вдову. Ухоженная привлекательная женщина, она даже и плакала как-то аккуратно. Но гуляют даже от писаных красавиц, а мужчина на портрете должен был нравиться женщинам. Надо копнуть.

         – А Вы любите путешествовать?

         – Нет, знаете, как поженились, я ни разу не покидала надолго дом. Вот разве что на курорт раз в год вместе съездим дней на десять. Знаете, он был такой хороший, другие на курортах только и смотрят по сторонам, а Илья всё время проводил со мной, на девиц вообще не реагировал.

         М-да, если он ещё и примерный семьянин! Или очень ловко заметает следы? Может, действительно по ошибке убили? Невесело. Что-то тут не так. Может, эта женщина просто чудовищно наивна? Не похоже, но надо опросить других.

         – Могу я поговорить со слугами?

         – Муж не доверял приходящей прислуге. У нас только один слуга, но он не говорит по-нашему, хоть и понимает приказы. По-моему он вообще немой, мычит только. Он у Ильи лет десять служит. Муж его купил ещё до свадьбы.

         Вдова подошла к одной из дверей со вкусом обставленной гостиной, ведущей, если Сергей не утратил наблюдательности, на кухню.

         – Марк, подойди ко мне.

         В гостиную протиснулась неуклюжая фигура. Совсем дикарь, даром, что не меньше десяти лет живёт в самой цивилизованной стране.

         – Марк, твоего хозяина убили. Ты не знаешь, кто это мог сделать?

         Слуга неожиданно выразительно продемонстрировал, что понятья не имеет. Его глаза на миг странно блеснули.

         – Ступай обратно.

         Сергей в скором времени откланялся, поняв, что здесь ловить нечего. Несмотря на зябкую погоду, он решил дойти до участка пешком. Ветер раскачивал деревья, их ветви яростно секли серое низкое небо, пытаясь добыть хоть лучик солнца. В такт им следователь беспощадно насиловал свою больную голову, пытаясь понять, что же такое занозой засело в мозгу. Он вспомнил, что его поразило, посередине оживлённой трассы. Он остановился, и один из водителей был вынужден резко затормозить. На Сергея обрушился смачный поток ругани, однако, брань быстро иссякла, когда водитель понял на кого чуть не наехал. Следователь не обратил на него никакого внимания, не спеша пошёл дальше. Вот оно – в глазах дикаря мелькнула яростная радость, почти восторг. Значит он, мягко говоря, не любил своего хозяина. Уже что-то. Жаль, что у Марка не было возможности прикончить Илью. Хозяйка обмолвилась, что слуга после отъезда её мужа битый час драил кухню. Причём при ней. А то он бы в два счёта закрыл дело.

         Рома сидел и заполнял рапорта. Надо же, добровольно взялся за смертельно ненавидимую следователем рутину. И бодрящий отвар из трав уже готовый стоял в сохраняющем тепло кувшине. Сергей налил чашку, с наслаждением втянул в себя густой аромат, помахав рукой парню, чтобы не вздумал вставать. Хоть в этом повезло, зря боялся, что новый подчинённый только прибавит забот.

         – Ты завтракал?

         – Нет аппетита.

         – Понимаю, но зря. В твоём возрасте надо есть, как здоровая лошадь.

         – Не люблю сено. К тому же я старше, чем мои сокурсники и уже не расту.

         – Ладно, ладно, моралей читать не собирался. Просто у нас будет тяжёлый день. Что такое "висяк" наверно уже знаешь?

         – Само собой. Неужели всё так плохо?

         – Возможно. Бросай эти бумажки. Поехали к нашему жмурику на работу.

         Рома поднялся с явным облегчением. Только мазохист может любить заполнять бумаги. Сергей его серьёзно удивил. Товарищи по учёбе все как один посочувствовали парню, когда узнали, что его определили к "скрипучему зануде". А "зануда" вполне терпим. Даже усмехнулся шутке про сено.

         Следственная команда загрузилась в патрульную машину и отправилась в контору, принадлежащую покойному. Вдова сказала, что продаст дело, так что отпадал ещё один мотив – директором не быть ни одному из бывших сотрудников, ладно, если всех не уволят. Значит, подчинённым смерть начальника не выгодна. Всё-таки месть? И за какие грехи ему достаются такие муторные дела? Он знал почему. Сергей поморщился. Никто не поверит, что он бы предпочёл вести дела, скажем, где муж топором зарубил жену на глазах у соседей. А его преследует репутация умного и въедливого сыщика из-под земли достающего преступников. К такой-то матери уважительное отношение коллег, если это означает вечную головную боль и отсутствие личной жизни. Жениться, правда, он никогда и не собирался. Все эти пелёнки, надоедливые чада и щебет дуры-жены, не для него. Но когда элементарно не хватает времени прибраться в своей холостяцкой квартире не то, что кого-нибудь пригласить, это уже не смешно.

         – Прибыли, вытряхивайтесь. Опросите всех до кого доберётесь в соседних фирмах. Рома, ты идёшь со мной. Стенографировать умеешь?

         – Да.

         Когда его начальник, не церемонясь, выложил новость, фирма загудела. Секретарша забилась в истерике, захлёбываясь слезами. Похоже, не играла. Сергей лишь досадливо поморщился, но Рома усадил женщину поближе к открытому окну и сунул в руку стакан холодной воды. Кто то нашёл успокаивающие капли, секретаршу отпоили и обстановка стала слегка терпимой. Сергей собирался допрашивать людей по старшинству положения, но все карты ему тут же, спутала уборщица, причитающая, что ей ещё ехать через полгорода и надо успеть в другую фирму. Не сидеть же, дескать, без гроша в кармане на старости лет, вот и подрабатывает, где может. Содержит, небось, детей разгильдяев. Но сожалеть об этом не пришлось. Бабулька была наблюдательна и искренне опечалена смертью начальника.

         – Хороший был человек. И поздоровается первый и с праздником никогда не забудет поздравить. И деньги вовремя всегда выдавал. А то, что строгий, так нынче молодёжь разболталась, не то, что в моё время. Была у нас одна такая, всё норовила голыми ляжками пощеголять. Ну и довертелась хвостом, уволил её Илья. (Полицейские одновременно насторожились). Она-то, небось, думала, что пока молодая, может помыкать всеми мужиками. Но Илья был не такой. Он о работе думал, а не о развратных бабёнках.

         – Ну и голосочек у неё. – Следователь откровенно схватился за голову, когда дверь за старухой затворилась. – Надо бы найти уволенную.

         – Трудно поверить, несолидный какой-то мотив.

         – Зелен ты ещё, не знаешь, за какие мелочи иногда убивают. Зови секретаршу. Что характерно – у него работали только женщины.

         – Есть и мужчины. Грузчик и экспедитор. Женщины просто меньше получают, вот он на них и экономил.

         – Головастый ты оказывается. Интересно, он с ними не спал?

         – Разве что с секретаршей, она ещё ничего собой, остальные только маньяка могут привлечь.

         – Бедная моя головушка. Убиться мне веником, если не доведут бабы меня сегодня своей трескотнёй. Ладно, зови секретаршу.

         У Ромы голова тоже отчаянно разболелась, и голос секретарши доносился как через бульканье котла густой каши. Он с величайшим трудом наносил на бумагу показания. Почему-то преувеличенно и болезненно притягивали взор руки женщины. Кожа на них была испорчена. Если лицо было гладкое не по возрасту, то руки шли мелкими трещинками и цыпками. Ногти аккуратно обрезаны, приятно пахло притираниями, пальцы были украшены изящными, дорогими кольцами. Но общее впечатление от этого не улучшалось. Женщина вертела в руках белоснежный надушённый платок, но, ни разу не вытерла им глаза, хотя слёз так и не смогла сдержать. Информацию секретарша выдавала очень неохотно. Только когда Сергей на неё прикрикнул, она нашла адрес уволенной сотрудницы. Рома про себя отметил, что она как-то странно смотрит на его начальника, точнее сквозь него. Наверное, просто не нравилось, что полицейский занимает кресло покойного.

         Чем дальше, тем хуже. Сотрудницы, все, как одна, умудрились не сообщить вообще ничего. Грузчик был в хламину пьян и отвечал на вопросы невнятным мычанием. Сергей досадовал на себя, что не догадался тихонько прихватить фляжку, с чем покрепче. На работе он старался никогда не употреблять, но голова просто разламывалась. И зелёный тоже явно мучается.

         Последним вошёл экспедитор. Он оказался ровесником Ромы. Спокойный и приятный молодой человек представился и стал ждать вопросов.

         – Давно работаете на этом месте?

         – Два года три месяца.

         – Какие у Вас были отношения с начальником?

         – Он мне доверял, потому, что меня ему порекомендовали хорошие знакомые.

         – Не знаете, зачем он направлялся в империю?

         – Получил разрешение на ношение оружия и хотел выбрать лучшее.

         – Он кого-то опасался?

         – Затрудняюсь сказать. Мне кажется, что боялся, но кого и почему не в курсе.

         – У Вас есть алиби?

         – А когда его убили?

         Так протекал весь оставшийся допрос. Рома с удивлением понял, что ему стало легче. Парень, похоже, всеми силами пытался помочь следствию. То, что ничего из этого не вышло, не его вина. Покойник, надо отметить, был весьма скрытен. Один факт не оставлял сомнений, его подчинённые сильно перерабатывали. Частенько выходили в выходные и задерживались по вечерам. Но за такое не убивают, если бы такое не устраивало, то они поувольнялись. Короче полный ноль результата, сплошное сотрясение воздуха.

         День закончился столь же бездарно, как и начался. Смертельно уставший Рома возвращался домой в переполненном автобусе. Естественно, без этого никак, на ногу наступил здоровенный мужик. Удивительно ещё, что извинился. Рома был и разочарован и растерян. Всё получилось не так, как он себе представлял. До сегодняшнего дня всё шло, как шло, но стояло появиться настоящему делу, начальник вдруг преобразился, как подменили. А он сам ничего не смог сделать. Навоображал себе невесть что. Говорили же ему, идиоту, что следствие - это рутина, рутина и ещё раз рутина. Не нашёл уволенную, не отыскал орудие убийства. До боли вчитывался в показания, но, несмотря на богатое воображение, никак не мог придумать мотива убийства. Рядовой бизнесмен, отличающийся только в лучшую сторону от сотен таких же. Ещё и примерный семьянин. Правда, с секретаршей наверняка спал. Вспомнить только, как она теребила обручальное кольцо, всё стараясь поглубже надеть его на палец. Да и ревела слишком сильно. Скажем прямо, неожиданней было бы обратное. Не получится из тебя, брат, великий следователь, не надейся. Рома сошёл у многоэтажного дома, где жила его семья. С порога налетела младшая сестра.

         – Рома, к тебе заходил Эдик, на вечеринку приглашал, на чьё-то день рожденья. Ты меня не возьмёшь?

         Рома не успел ответить отрицательно, как вмешалась мать, вытирающая руки об передник.

         – Никуда не пойдёшь, я тебе не разрешаю.

         – Мама, я уже взрослая...

         Продолжение Рома не слушал. Во-первых, в нём не было ничего нового, во-вторых, сестрёнку он обижать не хотел, но взять с собой никак не мог. Эд душа компании, поёт, балагурит, весь из себя пижон, так что настойчивость Агаты его вовсе не удивляла. Но сам Рома и так был вечным бесплатным приложением к Эду, а в компании наверняка окажется избыток девиц. Мягко говоря, ей там не обрадуются. Может и самому не ходить? Но послезавтра выходной, а в жизни так мало хорошего. Рома позволил ссоре идти своим чередом, поужинал с пришедшим чуть раньше отцом и закрылся в своей комнате, пообещав себе как-нибудь устроить и сестричке праздник. Совсем ведь подросла, женихи вьются. Не дай Бог, какой подонок обидит, лучше он со своими друзьями её познакомит. Всё равно будут и слёзы, и походы к колдуньям за приворотным зельем, (Роме его никто не подливал, а Эд очень смешно расписывал, как закончился подобный "романтический" вечер. Эд три часа не вылазил из туалета, а потом порвал с глупой поклонницей), и прочие "радости жизни". Рома глуп не был, и не собирался ограждать девчонку от жизни, просто хотелось немного смягчить её удары. Он взглянул на часы. Сейчас. Точно. Как всегда в это время по мощёному тротуару простучали каблучки. Задорный перестук всегда поднимал настроение Роме тоскливыми вечерами. Он мысленно рисовал себе женщину и ни разу не решился посмотреть в окно. Он снова вышел на кухню и налил себе вина под осуждающим взглядом матери. Выпил. Ему надоело вечное одиночество, был разочарован собой, да и просто трудно уснуть, если так сильно устал.

         Ему снились дома, большие как горы, бесшумные машины, плывущие по воздуху, здание, напоминающее полураскрытый бутон и прекрасная, почти золотоволосая девушка с синими глазами. Девушка плакала на скамейке в маленьком парке. Он знал, почему она плачет, но ничего не мог сделать. Вязкий, как бывает иногда во сне, воздух не позволял к ней подойти.

         Утро стёрло сон мокрой тряпкой повседневных забот. Шёл дождь. Транспорт наоборот никуда не хотел идти. Роме хватило только одного взгляда на рассыпанные в результате аварии на дороге фрукты, как его пробрала тоска. Он поспешил по мокрому тротуару, несколько раз поскользнулся и опоздал. К счастью не пришлось оправдываться, начальник с головой зарылся в бумаги. В кабинете оперов парило, как в бане. Вымокли все, и какая-то добрая душа развела с утра огонь в камине. К огню было не протолкнуться. Роме, как самому младшему, пришлось довольствоваться теми крохами тепла, что иногда достигали его стола.

         – Прогуляйся-ка до трупоедов.

         Рома вздрогнул и поднял голову. Сообразил, что имелся в виду патологоанатом и поднялся на ноги. Сергей застал его врасплох, Рома не слышал, как тот подошёл сзади. Конечно, ему отводится роль мальчика на побегушках, это нормально.

         – А где это?

         – Ещё не был? Тем более сходи. Завернёшь за угол и спустишься по железной лестнице. Мне неохота ждать, пока они снизойдут до моей скромной персоны.

         Рома с отвращением натянул мокрую куртку и побрёл в лабораторию. Когда он толкнул дверь, то был просто заворожён обилием запахов и звуков. Звон стекла и ругань на непонятном языке заставили его заглянуть в ближайшую комнату. Немолодой эксперт с великой осторожностью собирал заклятьями жидкость с пола. Рома затаил дыхание, и прикинулся, что его здесь нет. Шарик жидкости пересёк комнату и с размаху плюхнулся в чан с отходами сопровождаемый уже понятными проклятьями.

         – Ну, молодой человек, вы с каким дерьмом пожаловали? С желудком вурдалака или всего лишь с экскрементами оборотня?

         Эксперт даже не обернулся на Рому.

         – Нет, извините, пожалуйста, мне в морг. Просто интересно.

         – А, новенький, ещё успеешь и насмотреться и нанюхаться. Морг ниже, там сразу поймёшь куда.

         – Спасибо.

         – Лучше помоги переставить вон ту бутыль, опять ни одного помощника, а если пролить содержимое на пол, ты сможешь попасть в морг напрямик, причём в виде трупа. Шутка.

         Морг ни с чем не спутаешь. Рома просто сориентировался на холод и на характерный сладковатый запах. За дверью добродушный толстяк попивал чай с булочками.

         – Вы ко мне, молодой человек? Надо же, первый клиент дошёл своим ходом. Ну и правильно, кто лучше меня может поставить диагноз? На что жалуетесь?

         – На одну тётку. Опять ночью ковры выбивала. Поможете?

         – Ну, если разве что халтурку на дом взять.

         Человек в белом халате допил чай, вытер руки и посерьёзнел.

         – Который?

         Рома назвал.

         – А. Этого не я потрошил. Держи бумаги и вали отсюда. У меня ещё два подозрения на отравление сегодня, и неизвестно кого ещё вы нам подкинете.

         Рома с интересом читал протокол вскрытия, привычно продираясь через казённый язык. Получалось, что выстрел был сделан практически в упор, когда погибший сильно наклонился. Оружие какое-то нестандартное, но рана очень характерна. Мужик, скорее всего даже и не понял, что умер, выходит, убийце он сильно доверял. Правда остаётся возможность, что кто то бесшумно подкрался и... Нет, ведь Илья зачем то остановился. Наибольшая вероятность, что он хорошо знал своего убийцу.

         Начальник с интересом выслушал рассуждения Ромы, одобрительно кивая.

         – Молодец, будет толк. Контрабанда, наверное, больше всего похоже. Встретился с посредником, а тот вместо товара, патрон ему в затылок. Не знаешь ещё, из какой игрушки его пристрелили?

         – Игрушки?

         – Пошли-ка запрос в архив, пусть эксперты поищут, не встречались ли им патроны, которыми стреляли из нашего оружия, если да, то половина работы сделана.

         Так и бегал Рома по всем этажам и коридорам, а после пришлось заполнять бланки. Что грело душу, это предстоящие выходные. Как завалиться с книжкой на диван, честное слово фиг сгонят! Уж должны понять, что человек вымотался.

         Вечером он купил цветы, модные, как утверждала продавщица, духи и поспешил на условленное место встречи. Эд уже стоя под навесом и любезничал с цветочницей.

         – Опаздываешь, сыскарь, девушки этого не любят.

         – А кто любит? Не отпускали.

         Вечеринка намечалась в уютном маленьком домике. С порога они услышали смех, уже начавшей праздновать компании. Вручили имениннице подарки и цветы, поцеловали в щёчку. Бывшая одноклассница, как водится, не сводила взгляда с Эда. Компания похоже подобралась практически незнакомая. Рома решил, как обычно, найти тихий уголочек и не отсвечивать, но только он отодвинул шуршащую занавеску, чтобы войти в комнату, как раздался смутно знакомый голос.

         – Смотрите, кто пожаловал! Не иначе великий сыщик пришёл меня арестовать за убийство шефа! Мне, что, с вещами на выход?

         Рома так и застыл, как замороженный василиском, на полушаге. Это был давешний экспедитор, Саша. Что же делать? Устав запрещает контакты в нерабочее время с подследственными, а выговор ему нужен, как козе баян. Но как же, он будет глупо выглядеть, если сейчас сбежит! Эд нетерпеливо подтолкнул Рому в спину, а развеселившаяся хозяйка потащила его за руку прямиком туда, где сидел светловолосый и светлоглазый парень. Саша вообще был какой-то светлый, вплоть до улыбки.

         – А вот мы его рядом с тобой посадим, глядишь, выпьешь больше, чем надо и все страшные тайны выдашь ему сам. Тогда Роме медаль дадут.

         – Угу, медаль горбатого.

         Не обращая внимания на бурчание Ромы, Саша уже с готовностью подвинулся, освобождая местечко. В углу, как Рома и любил. Сашу ситуация только забавляла и он приветливо улыбался ему. Но, как и накануне, в его присутствии легко проходила усталость и головная боль. Красавчиком Сашу тоже никто не осмелился бы назвать, но на таких людей всегда смело оставляют детей и собак. Рома смирился со своей участью и старался остроумно отвечать на подколы. Конечно, шутка быстро иссякла, и его оставили в покое. Вскоре затеяли танцы. И подследственный, и будущий следователь как по команде подскочили к приглянувшейся им обоим девице. Ребята на миг растерялись. Саша нашёлся первым.

         – С кем бы ты предпочла танцевать, с ужасным злодеем, или с благородным полицейским?

         – Я не танцую.

         – Вот так!

         Парни переглянулись, дружно рассмеялись и уселись на те же места, с которых сошли. Рома подлил в бокал Саше, и они заговорили о последних событиях в мире, старательно избегая поминать дело, которое их познакомило.

         – Аня, ну что же ты наделала! Было два нормальных парня, которых не надо насиловать на танец, а теперь они из-за тебя напиваются, как все.

         Рома с готовностью поднялся и предложил руку бойкой, слегка подвыпившей девице, которая распекала подругу. Саше тоже нашлась партнёрша. Становилось шумно и весело. "Не танцующая" Аня сама пригласила на танец Эда, а потом, видимо устыдившись, и Ромы с Сашей по очереди. Стемнело. Разноцветные шарики магического света летали над головами гостей, почти не разгоняя сумрак, только придавая уюта. Рома натанцевался досыта, сегодня ему везло на партнёрш. Вечеринка удалась, он давно так не веселился. Эд собрался петь, и все притихли. Ещё одно из его безотказных оружий соблазнения. Голос Эда, бархатный и низкий придавал большую сказочность атмосфере.

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Гости вдруг резко засобирались. И то сказать, ночь уже перевалила через    середину. Эд пошёл провожать Аню, Саше, к счастью, оказалось, по пути с Ромой и они продолжали разговор в дороге. Они уже почти дошли до дома Саши, Рома жил несколько дальше, как из тени выдвинулась фигура.

         – Торопитесь?

         Рома выругался. Денег у обоих с собой не было, значит, предстоит драка. Только не хватало попасть в собственный участок, да ещё и с подследственным. Саша силачом не казался, но наверно обидится, предложи Рома ему бежать.

         – Давайте сюда деньги.

         Нарисовались ещё два бандита. Рома обернулся к новому приятелю.

         – Драться умеешь?

         Удивительно спокойный Саша кивнул. Первый бандит потеряв терпение, протянул к нему руку. Рома без затей врезал грабителю по носу. Саша стал спиной к его спине и отбивал удары нападавших почти так же удачно, как тренированный полицейский. Правда, не совсем, и скоро его лицо украсил огромный синяк. Рома же еле справлялся с двумя грабителями, которые были уверены в победе. Вдруг нападавший на Сашу главарь шайки дико заорал и пустился наутёк. Недоумевающие подельщики припустили за ним.

         – Тьфу на них, совсем распоясались, а патрульные конечно чаи распивают, или что покрепче.

         – Мало их, не идут последнее время люди в полицейские. Да и мне не к чему своих встречать.

         – Я тебя хотел попросить никому не говорить, что мы сидели на одной вечеринке. Выговор мне будет обеспечен. Я обязан был уйти, только увидев тебя.

         – Круто. Не знал. Не беспокойся, что-что, а молчать я умею. Заканчивайте скорее это дело. Я буду себя очень глупо чувствовать, если придётся при встрече конспирироваться, а поболтать с тобой занятно. Я как раз хотел тебя спросить, как ты относишься к сплаву, мой обычный напарник уехал и я искал кого-нибудь на замену.

         – С удовольствием, но только когда закроем дело.

         – Пока.

         – Пока.

         Выходные пролетели как всегда слишком быстро. Сестричка дулась, мать затеяла большую стирку, и Рома действительно смог вдосталь поваляться на диване, как и мечтал. Хорошо бы действительно быстрей закончить дело. Рома был не из тех, кто легко обзаводиться друзьями, а быть вечным приложением к Эду его уже утомило. Рей посмотрел на сестричку. Бесполезно её с Сашей знакомить, она красавчиков любит. Рома снова уткнулся в книгу и унёсся мечтами в далёкие пределы, но его быстро вернул на землю очередной скандал. Мать с досады принялась кричать и на него. Рома захлопнул книгу и вышел в дождь.

         Утром Рома первым делом столкнулся в дверях участка с Ларой, боевой девицей, тоже недавно пришедшей работать в полицию. Начальство удивилось, но Лару приняли, страшно не хватало людей. Рома пропустил девушку вперёд, придержав для неё дверь, и сильно порадовался, что на этот раз его не угораздило сбить Лару с ног. И так весь участок потешался, а Лара ходила злая. Вот удивительно, в драке или танце он отлично двигался, а в остальное время был неуклюж. Сегодня девушка даже слегка улыбнулась стажёру. Рома набрал в грудь воздух и хотел пригласить её поужинать вместе, но его окликнули. Вечно ему не везло.

         – Пришёл? Садись, сейчас записывать будешь.

Рома вспомнил, что сам отдавал посыльным кучу повесток.

– А, нет, за этим ничего не записывай. Это мой осведомитель.

         Неприятный старикашка боком протиснулся в комнату, подозрительно посмотрел на Рому и на Сергея.

         – Говори, не опасайся.

         – Сначала деньги. Вы мне ещё должны за тех шлюх.

         – Не уйдут от тебя твои деньги. Выкладывай информацию, рассчитаюсь разом.

         – Не обманешь? Ну, тогда слушай. Беглец твой прячется у мамочки Люси.

         – Точно?

         – Сам видел.

         – Что ты хоть делать там мог?

         – Не твоё дело, не спугнул и ладно.

         Рома с большим трудом переносил отвратительное дыхание, со свистом вырывавшееся из груди толстяка. Несло перегаром и самой настоящей трупной вонью. Рома старался не отодвигаться и не морщиться. Его начальник невозмутимо сидел и слушал. Достал портрет.

         – Этого когда-нибудь встречал?

         – Ни разу.

         – Мог быть связан с контрабандой. Поищи там.

         – Это будет дорого. Они ведь если что, не церемонятся. Груз к ногам и в канаву. Или патрон в затылок.

  – Да держи ты свои деньги! Ему именно бельт в затылок достался. А ты и так скоро сдохнешь.

         – Ещё вас всех переживу.

         – Ладно, катись.

         Старик ушёл. Сергей вздохнул с облегчением и распорядился.

         – Рома, проветри комнату и сходи, нет, пожалуй, я сам схожу за людьми. Будем брать мерзавца, пока не смылся.

         Рома постарался не выдать мальчишеского восторга. Вот настоящее дело. Это вам не бездомных гонять. Сергей тоже радовался. Тюремщики прохлопали ушами, а он остался без премии. Пусть попробуют только ещё раз упустить.

         Ехали на этот раз долго. Остановились у неожиданно богатого для окраины дома. Сергей, не скрываясь, подошёл к двери и забарабанил по ней кулаком.

         – Откройте, полиция.

         – Не надо так кричать. У меня солидное заведение.

         – Где Дима?

         – Он же сидит.

         На размалёванном лице женщины, вышедшей на стук, проступило ненатуральное изумление. Сергей грубо отодвинул её в сторону и зашёл внутрь.

         – Оцепить двор. Следите за окнами. Если ты мне, потаскуха, соврала, я не только прикрою твою малину, но и тебя засажу.

         На лице женщины отразились слабые потуги мысли.

         – Ладно, что мне до него, всё равно он уже заплатил, идём.

         Рома только краем глаза успел увидеть полуголых девиц, потому что ему досталось место позади борделя. Рома едва замечтался, как хорошо было бы пойти с начальником, как раздались выстрелы и крики.  Рома вдруг заметил движение у себя над головой. По каменной ограде карабкался крупный мужчина. Свалился камень, грохнул о мостовую, и мужчина обернулся, потеряв драгоценное время. Рома полез дальше, не тратя лишние секунды на слова. Роме надо было всего лишь задержать беглеца на минуту, пока не подоспеют остальные. Мужчина тоже это понимал и попытался забраться на карниз соседнего здания. В последний момент Рома ухитрился схватить его за лодыжку и силой потянул на себя. Мужчина лягнул Рому свободной ногой в лицо, но тот ожидал чего-нибудь подобного и руки не разжал. Преступник отчаянно вырывался и почти преуспел в этом, когда нога Ромы попала в выбоину, подвернулась, и он вместе с преступником кувыркнулся вниз. Свалились они прямиком на Сергея, который подоспел первым. Рома сильно ударился, но руку разжал только после того, как один из полицейских обездвижил преступника.

         – Может, всё же слезешь с меня?

         – Извините.

         Оглушённый Рома с трудом перекатился, освобождая ноги начальника. Поднялся сначала на четвереньки, потом, держась за стенку, встал на подкашивавшиеся ноги. Кожа на лице Сергея была содрана и левая рука странно двигалась, но ухмылка придавала ему весьма довольный вид.

         – Молодец, бульдожья у тебя хватка, далеко пойдёшь.

         Рома попытался улыбнуться в ответ и схватился за лицо. Пожалуй, с улыбками ему придётся подождать. И Лара наверняка не выйдет свет с таким бандюгой, каким он должен сейчас казаться. Но всё же, первая настоящая схватка. Полицейские потащили пленника к патрульной машине. Дима плюнул под ноги содержательнице.

         – Сука продажная, зарою!

         – Никого ты больше не убьёшь, а дополнительные пять лет побегом заработал.

         – Господа полицейские не желают развлечься?

         – Некогда.

         "А жаль", – мысленно добавил Рома. В участке он ходил, задрав голову.

         – Какой красавчик! Тебе, что начальник поручил пугалом для допрашиваемых служить?

         – Хихикай, хихикай. Сам только бумажки перекладываешь, да начальнику чаёк с утра завариваешь.

         – Нет, мы на днях потрясающего мошенника изловили. По этим самым бумажечкам вычислили. Головой надо работать!

         – А я и ей работаю.

         – Да уж, работа мысли прямо на лицо прёт. А какие у неё цвета!

         Однокурсник встретился Роме в столовой, когда Сергей выгнал последнего в приказном порядке перекусить. Саша был на курсе записным хохмачом и не мог не поиздеваться над приятелем. Зашла Лара. От её сочувственного и одобрительного взгляда Рома расцвёл. После обеда снова опрашивали сотрудников убитого. На этот раз их вызвали по одному в кабинет следователя. Сотрудницы и впрямь испуганно косились на Рому. Он уже видел себя в зеркале и не удивлялся, но чуть не рассмеялся, когда зашёл Саша. Он и забыл, что новому другу тоже сильно перепало. Сергей тоже опешил и начал разговор не так, как собирался.

         – Где Вас так?

         – С вечеринки возвращался, бандиты напали, а патруля рядом не случилось.

         – Полицейских не хватает. Берём уже всех подряд и всё равно мало.

         Сергей, почему-то стал оправдываться.

         – Вот выставят меня с работы, придётся пойти к вам.

         – Примем с радостью.

         – А можно поинтересоваться, Вас кто?

         – Тоже бандит, только повыше рангом. Рома, надеюсь, ты не протоколируешь эту чушь?

         – Нет.

         – Приступим к делу. Вы не знаете, не имел ли покойный, каких-либо дел с контрабандистами?

         – Скорее всего, имел. Конечно, он мне не настолько доверял, чтобы рассказывать о тёмных делах. Но я не слепой. Фирма должна была прогорать, а она процветала, именно поэтому я уже подыскиваю место. Иногда, когда я совсем уж задерживался, видел странных людей. Потом Илья выдумывал предлоги поездки куда-нибудь за границу. Обычно довольно странные. Иногда непозволительно занижал цены на свою продукцию, а деньги на зарплату находились.

– А перед последней поездкой никто не заходил?

         – При мне нет. Мог видеть хозяин книжного магазина по соседству. Он старенький, одинокий и домой не торопится. Я часто с ним болтал вечерами. Он мне редкие книги находил, вот буквально вчера выкопал про драконов. Представляете, они, оказывается, пола не имеют.

         Сергей стерпел отступление и не прервал единственного не бестолкового свидетеля. Рома же понял, что Саша обращается к нему, и подивился ловкости, с какой это было проделано. Умело задавая вопросы, следователь получил потрясающее количество информации, представляющей покойного совсем в другом свете. Слегка ошарашенный, Сергей даже подал Саше руку на прощанье, что не делал при Роме ни разу.

         – Рома, выпиши пропуск. Нет, лучше проводи, там кого-то привезли и могут некоторое время никого не пропускать. Если вспомните ещё что полезное, заходите в любое время.

         Рома проводил друга, по пути суховато рассказал про сегодняшнее приключение.

         – Весело живёшь.

         – А ты правду сказал, что придёшь сюда, если потеряешь работу?

         – Подумаю.

         Сергей стоял у окна и покусывал костяшки пальцев.

         – О чём разговаривали?

         – О том же, что и с Вами. Имён я не называл.

         – Хотел бы я, чтобы он действительно пришёл к нам. Умный и, похоже, драк не боится. Чем-то на тебя похож.

         – На сегодняшний день синяком.

         – Ладно, отправляйся домой, заслужил. Мне надо подумать в одиночестве.

         Роме хотелось по дороге заглянуть в кабак, но он опасался, что в таком виде его не обслужат. Дома сестрёнка даже завизжала, увидев его. Синяк опух и начал отекать, так что зрелище было малопривлекательное. Она заставила брата лечь, засуетилась со льдом и примочками. Матушки к счастью дома не случилось, и Рома выпросил у Агаты бутылку вина. Когда пришли родители, он уже крепко спал.

         Дальнейшие дни заедала рутина. Агата перестала дуться и прожужжала всем подругам уши о своём герое-брате. Сергей собирал информацию где мог. Иногда пропадал надолго, возвращался в штатском. Рома в основном сидел над бумагами, но когда синяк стал понемногу сходить, начальник его вновь отослал на поиски Неи, пропавшей уволенной сотрудницы. Один раз зашла содержательница борделя, отделавшаяся крупным штрафом – видно высокие у неё покровители. Совершенно машинально Рома принялся и у неё выспрашивать, не видела ли она такую девушку, та покачала головой. Сергей сначала молча на них глядел, затем подсунул мадам портрет Ильи.

         – А вот этого видела. Заходил пару раз.

         – И что скажешь?

         – Он не был постоянным клиентом. А у девочек только одно выражение про мужиков – козёл.

         – Пришли ту, что была с ним.

         – Рада бы, да её пришил не в меру ревнивый альфонс. Да, вспомнила, она заявила, что больше не станет его обслуживать.

         Синяк, наконец-то зажил, и Рома набрался духу пригласить Лару.

         – Поужинать? Извини Рома, не сегодня.

         – Почему?

         – Ты же знаешь, где я живу, это тебе повезло, что твой дом рядом с работой.

         – Я тебя провожу.

         – А на чём возвратишься? Не надо героизма в нерабочее время. Может, в выходные и встретимся.

         Лара действительно жила у чёрта на куличках. Дорога съедала массу времени. Парни зачастую прерывали роман с ней только из-за того, что не хотели её провожать так далеко. А Рома, похоже, всерьёз и добровольно собрался это сделать. Надо бы согласиться, хотя может лучше не давать надежды. Вряд ли у них сложиться. Пусть он и смелый и умный и галантный, но Ларе нравились парни много выше её, а Рома одного с ней роста и некрасив. Больше бы он подошёл её подружке-мечтательнице. Или пересилить себя? Он ведь так обрадовался. И надо в конце то концов расставаться с девственностью, в двадцать четыре года это уже не смешно. Глупо, всё ждала своего принца, а принцы попадались из разряда "на монетку пучок". Решено, встретимся. Рома, по крайней мере, кажется осторожным, и наверняка не будет хвастаться.

         Утром Рома поприветствовал Лару с грустной улыбкой. Достаточно было одного взгляда, чтобы заметить, что ему опять чертовски не повезло. Про ужин можно было забыть. Он не очень долго досадовал, желание Лары, чтобы весь мир радовался вместе с ней, сбылось неожиданным образом. Оказывается, без света оказался довольно значительный район. В одной из центральных труб неизвестно почему рванул газ. Поломку устранили. Только жители близлежащих домов остались без мусорных баков, их отшвырнуло взрывом. Баки коммунальные службы согласились заменить, но плиту под них обязали домовладельцев добыть самим. Это оказалось несложно, рядом шла стройка, и прораб, за небольшую мзду, поставил бракованный блок на нужное место. Когда разбитую взрывом плиту поднимали, из неё рыбкой выскользнул металлический предмет. Наклонившийся к нему рабочий присвистнул и позвал полицейского. Это был пистолет.

         – Вот повезло, так повезло! Так не бывает!

         – И не говорите. Так далеко от места преступления. Не авария, так вообще бы никогда не нашли.

         – Но везение везением, а ты отправляйся на поиски Неи. Глядишь, сегодня наш день.

         Сергей как в воду глядел. Дряхлая бабулька, наверное, впервые в этом году вылезшая погреть кости на крыльцо дома, стоящего через улицу, прошамкала, что Наташа девочка хорошая, но связалась с какими-то бандитами и живёт у них. Бесценная старушенция даже примерно знала где. Рома помчался туда, как будто за ним гналась стая призраков. Первый же встреченный уголовного вида парень лениво процедил:

         – Да, живёт она со мной, а чё, те, ментяра от неё надо?

         – Поговорить.

         – За город они поехали, какой-то банкет у местного деляги, он и выпендривается. Сам пока на мели вот девочка и вкалывает, а потом заставлю её слинять из ресторана.

         – Когда вернётся?

         – А черти ж их знают, говнюков, когда отрубятся. Ты, легавый лучше сразу скажи, чё за дела, она у меня девочка чистая, я ей местным дерьмом мараться не позволяю.

         – Я же сказал, поговорить надо.

         – Знаем мы ваши разговоры. Ладно, мы в той развалюхе, если чё.

         Рома ошарашил шефа второй новостью до того, что он выделил сыскаря следить за домом Натальи.

         – Бывает же так, месяц уже буксуем на одном месте, и вдруг на тебе.

         – А парень не пугался, все-таки, похоже не причём или не знает ничего.

         – Посмотрим, а пока пошли к вдове. Мне донесли, что не раз видели её в центре с одним и тем же мужчиной.

         – "Весёлая вдова"?

         – Похоже на то. А может, просто слишком практична, как её бывший супруг.

         – Убийство какое-то не женское. Я понимаю, отравила бы или подослала кого с ножами.

         На пороге их встретил Марк. Рома машинально протянул ему руку. Тот пожал её своей огромной лапищей очень осторожно. Сергей не стал фамильярничать со слугой. Марк молча провёл их в гостиную. Рома вздрогнул, увидев, что у хозяйки сломана рука. Хозяйка сидела какая-то спокойная, Рома сначала даже подумал, что она под наркотиком.

         – Поскользнулась.

         Она заговорила первая, отвечая на молчаливый вопрос. Нет, зрачки были в норме, и говорила она с нормальной скоростью. Ничего нового вытянуть из неё не удалось, но Сергей обратил внимание на новое кольцо на здоровой руке.

         – Не шибко-то она горюет. И фирму уже практически продала. Как знать, не здесь ли копать надо. Я поразузнаю про личность её нового хахаля, а ты иди Наташу сторожи.

         Прошло несколько минут.

         – Пришла твоя красотка. Никуда потом не выходила.

         – Спасибо, можешь идти.

         Пожилой оперативник неторопливо побрёл прочь. Рома глубоко вдохнул, выдохнул и постучал в дверь. Он, конечно рад такому доверию Сергея, но боязно, не провалить бы допрос. Покосившаяся серая дверь отворилась и Рома замер на пороге. Он ожидал увидеть размалёванную "оторви да брось", а на деле, такое тонкое интеллигентное лицо не в каждой институтской группе встретишь. Одета Наташа была скромно, а макияжа не было вообще.

         – Проходите. Мне приятель уже сказал про вас. За каким чёртом я вам понадобилась?

         – Вы работали в фирме Ильи?

         Лицо девушки сморщилось и потемнело, в мгновенье постарев. Она прошла к столу и достала сигареты. Наташа прикурила и вдохнула дым.

         – В чём дело? Я эту скотину не видела со времён увольнения и не собираюсь видеть.

         – Что вы делали в ночь с седьмого на восьмое месяц назад, припомнить сможете?

         – Хорошо помню. Всю ночь подносы таскала, на виду у всех. Я в тот день палец прищемила. Вон ещё синяк не сошёл, но если ты..., можно на ты?

         – Можно, только не в присутствии начальника. Что ты хотела спросить?

         – Выходит этого мерзавца пристукнули?

         – У твоего парня алиби есть?

         – Да, он баржу разгружал, да он же мухи не обидит. Я бы вот убила, если бы представилась возможность. Но это не я.

         – А кто, можете предположить?

         – Да любой из фирмы, кого не возьми. Он же, гад, над нами над всеми измывался. Тонко выведывал слабости и потом имел в душу в рабочее время, в извращённой форме. Ему недостаточно было, что сотрудники на него пашут, он всех хотел поиметь. Властью наслаждался.

         – А тебя чем обидел, увольнением?

         – Давать компромат на себя? Да ладно, алиби то непробиваемо, как шкура дракона. Когда я пришла, он стал оказывать мне мелкие знаки внимания. А я всегда предпочитала таких вот крепких, уверенных в себе мужчин. Мне бы дуре с Сашей связаться, кстати, я не права, до Саши Илья не добрался. В общем, я купилась как девочка на благородство его рожи, на его красивые синие глаза. Мы стали встречаться. Я тогда была святая невинность и радовалась, что он не тянет меня в койку сразу. Помурыжились так, потом случилось неизбежное. Я малость перепила вина, и он уговорил меня поехать с ним за город. Я уже созрела, чтобы стать его любовницей. Но то что меня ждало не поддаётся описанию.

         Наташа встала, зажгла ещё одну сигарету. У неё так тряслись руки, что Роме пришлось держать огонь, пока она раскуривала.

         – Короче, там, куда он меня привёз, сидели три мужика и одна женщина. Я наивная, подумала, что Илья оказался благороднее, чем я себе представляла. Что они со мной вытворяли! Ещё и наркотой напичкали и заставили выпить. Я не помню, как попала домой. Через день пришла, уволилась. Он долго не хотел меня отпускать. Угрожал, что расскажет всем. Мне было плевать. Дала по морде, отобрала документы и ушла.

         – Что же ты в полицию не обратилась?

         Наташа походила по комнате из угла в угол. Слёз не было. Она натыкалась на углы, и Рома почти насильно усадил её. Налил воды и растёр застывшие, как ледышки руки. Наташа смотрела на него как-то странно, потом решилась.

         – Один из трёх был полицейский, и далеко не рядовой. Я боюсь даже заходить в ваше ведомство, вдруг наткнусь.

         – Полицейские тоже люди, это правда. А ты не вспомнишь, чем он держал других?

         – Не в моих интересах, чтобы убийцу посадили. Да знаю немного, это до меня потом дошло, что все его боялись. Все, кроме Саши. Знаю, что чистюля секретарша делает от него аборт за абортом. Когда скандалила и узнала, она, оказывается, ревновала ко мне. Уйди, пожалуйста, я, кажется, сейчас разревусь. Ты какой-то другой, не похож на полицейского, но я уже всё сказала и мне надо побыть одной.

         – Зайдите завтра в полдень. Если спросят на работе, могу выписать повестку.

         – Нет, у меня выходной.

         Рома сходил, проверил алиби Натальи и её дружка. Выходило, что они никак не могли быть на дороге в то время. Сергей же, переваривая сведения, немного растерялся.

         – То ни одного подозреваемого не было, а теперь туча. Знаешь, кто волочиться за вдовушкой? Некрупная рыбёшка, но и не рядовой контрабандист. Алиби нет практически ни у кого, кроме Саши и этой Наташи. А тут, как назло маньяк объявился, у меня последних людей отбирают.

         – А, вот что все шумят, и толпа журналистов вертится.

         Рома досадовал на себя, что не смог равнодушно выслушать рассказ Наташи. Ведь ему придётся привыкать и не к такому. Когда уходил после работы увидел абсолютно счастливого парня с букетом в руках. Рома и так не сомневался, кого он ждёт, когда Лара подтвердила догадку, пролетела мимо стрелой и кинулась к счастливцу на шею.

         – Увели девчонку, а я на неё виды имел.

         – Здорово, Саша, я, представь себе тоже. Так что, может и к лучшему, на дуэли не пришлось драться.

         – Что нового?

         Саша, услышав о делах Ромы, посоветовал найти хорошего свидетеля по делу.

         – Всё тебе только шуточки. Их там тоже не сыщешь.

         – Мне кажется, свидетели есть всегда, по крайне мере один.

         – Нам бы их проблемы. И откуда ты всё знаешь?

         – Газеты читаю. Кстати видел объявление о розыске свидетелей по вашему делу. Только газета не по уму дорогая. Мало кто купит.

         – Наверное, вдова и не хочет, чтобы убийцу нашли, только видимость создаёт.

         Ночью Роме снова снилась красивая золотоволосая девушка. На этот раз она была счастлива и опиралась на руку парня, не уступающего ей красотой. Внезапно она увидела Рому и замахала ему, как знакомому. Он хотел подойти, но невидимая преграда его не пускала. Он прилип к ней, стараясь хотя бы досыта насмотреться, но преграда стала темнеть. Тогда Рома постарался прорвать, преграда лопнула, и он упал на фиолетовый песок небольшого озера.

         Когда он подходил к заданию, бросилась в глаза суматоха. Репортёры хватали всех за рукава. И Рома не избежал этого, несмотря на угрюмый вид.

         Был он угрюм и был он зол. Мало ему было сна, он вспомнил, что сегодня зайдёт Наталья, а ему придётся делать безучастный вид. Роме отчаянно захотелось напиться. Он так посмотрел на репортёра, что тот счёл за благо отстать.

         – Привет, что у нас приключилось?

         – Привет, Рома. Маньяка поймали. Рома ты не в обиде? Так уж получилось.

         – Рад за тебя, только малость грустно, что не я на месте твоего парня.

         – Ничего, найдёшь и себе пару. С подругой вон познакомлю, она у меня как раз головастых любит. Только не в ближайшее время. Сейчас на меня свалили гору работы.

         Рома побрёл дальше. Его вовсе не обрадовало предложение Лары. Во-первых, это она на радостях, а потом забудет, во-вторых, он предпочитал знакомиться сам, было, что-то унизительное в подобном сватовстве. В комнате вместе с Сергеем находился и виновник торжества, начальник Лары. Он спасался от репортёров. Усталый и довольный следователь потирал руки.

         – Здорово же мы сработали. Правильно я догадался Лару приманкой пустить. Теперь можно на мужика всех собак вешать. Надо же, ни за чтобы не подумал, такой солидный.

         – У нас тоже солидным казался, а такой дряни уже накопали. Не меньшим маньяком оказался.

         – Жаль нельзя устроить эффектное опознание с какой-нибудь милой девицей для репортёров. Шеф все мозги проел, что нам надо усиливать популярность среди народа. У тебя не найдётся подставы? Одной больше, одной меньше, ему уже всё равно, а публика будет довольна.

         – Ты говорил эта Наташа ничего из себя? Вряд ли она хорошо помнит насильников. Устроим показательное опознание с ней, если удастся уговорить.

         У Ромы настроение упало ниже низкого, но спорить с начальством он не осмелился. Да и правы они по большому счёту, только на душе от этого, как кошки срали. Наташа пришла вовремя и абсолютно не нервничала. Молча села. Ответила на дополнительные вопросы и уставилась в окно. Зашёл начальник Лары.

         – Посмотрите, пожалуйста, на этот портрет. Я думаю, он должен Вам напоминать одного из друзей покойного, которые Вас в своё время обидели. Мы бы Вам были весьма признательны, если бы Вы стали с нами сотрудничать. Тем более добровольное сотрудничество можно будет считать косвенным доказательством вашей непричастности к убийству.

         Сергей несколько сдержанней, но не менее убедительно вступил в разговор. Они с другом выглядели настолько похожими на благородных полицейских из романов, что Рома только диву давался.

         – Посмотрите внимательно, мы Вас не торопим. Потом скажете, не напоминает ли он Вам кого.

         – Не напоминает!

         Следователи переглянулись и приготовились пойти на второй заход.

         – Не напоминает, это точно один из трёх, разве я бы смогла забыть эту рожу!

         Наташа с трудом держала себя в руках. Сергей привычно достал успокоительное и сунул Роме, чтобы тот напоил девицу.

         – Вот и удачно.

         Сергей оценивающе осмотрел подследственную и удовлетворённо кивнул. Самое то для шоу, которое будет скормлено вскоре прессе. Началась подготовка к спектаклю с опознанием. Собрали похожих мужчин, выстроили вдоль стены. Нервничали почему то все. Ввели Наташу, Сергей хотел тихонько указать девушке, кто преступник, но она и так сразу прилипла к нему взглядом. Не дожидаясь вопросов, кинулась на насильника с криком "Скотина" и попыталась выцарапать ему глаза, но тот успел отшатнуться и ударить её по лицу. Из носа девушки пошла кровь. Преступник грязно ругался. Репортёры жадно записывали, смакуя подробности. После того, как Наташа успокоилась и подписала все бумаги, Рома отвёз её домой. Даже Сергей согласился, что её в таком виде нельзя отпускать одну, тем более отдавать на растерзание репортёрам.

         Вечером Рома решил пройтись пешком, чтобы малость отойти.

         – Эй, товарищ главный следователь, что такой удручённый?

         Рома со вздохом облегчения повернулся на голос Саши.

         – Да вот нажраться в хлам охота, а негде и не с кем.

         – Пошли ко мне.

         – После того, как я проверял твоё алиби и разговаривал с твоими родителями?

         – Не туда. У меня возникла конспиративная квартирка. Одна из тётушек меня очень любит и оставляет мне ключи, когда уезжает по делам.

         – Вот кстати!

         – А что смурной такой?

         – Да так, дерьма сегодня наглотался по самое "не балуйся".

         Рома по дороге на "конспиративную квартиру" пересказал вкратце, как прошёл день. Зашли в лавочку, купили припасов. Саша был непривычно молчалив, лишь когда Рома упрекнул его, что тот не рассказывал этого сам, парень словно очнулся.

         – Прости, Рома, и не буду. Сам должен понимать, что я сочувствую скорее убийце. Поэтому и решил не помогать и не мешать следствию. Поганый он был человек. На прямые вопросы у следователя я конечно отвечу, но не ожидай, что я буду делиться всем что насмотрелся, извини, но возиться в подобном дерьме - это ваша работа.

         – Ладно, всё равно по заслугам ему досталось, скорее всего, от человека, которого ты не знаешь. И, скорее всего, убийце сочувствовать не придётся.

         Они прошли мимо лавочки с несколькими старухами, Саша вежливо поздоровался. Друзья поднялись на первый этаж.

         – Хорошо, что не надо подниматься.

         – А я наоборот люблю, чтобы высоко было. В детстве всегда мечтал забраться повыше, шагнуть в пустоту и полететь как птица. Проходи. Представляешь, я умудрился не привести сюда ни разу ни одну девчонку. Бог весть, в каком грехе, меня сейчас старушки заподозрят. Они ведь всё видят, а что не видят, то придумают.

         Когда до Ромы дошло, в каком грехе их могут заподозрить старые сплетницы, он ржал до слёз, вытирая их рукой. Саша тоже рассмеялся.

         – Что, отошёл? А то вся мировая скорбь была на роже прописана. По девчонкам потом пойдём. А сейчас мне тоже захотелось напиться.

         Утром Рома с трудом поднял больную голову. Оказывается, он уснул прямо в кресле, в одежде, хорошо хоть она почти не мнётся.

         – Блин, что-то я в хлам. Хорошо ещё на работу не надо торопиться.

         – А мне надо.

         На работе Рома встретил своего начальника в дверях. Сергей, одетый в гражданский костюм, был чем-то озабочен.

         – Сходи на экспертизу, сколько можно их ждать! Мне срочно нужны материалы по пистолету. Потом займись протоколами. Кстати, ты на этих выходных дежуришь.

         Новость Рому естественно не обрадовала. Он лениво поплёлся к экспертам в подвал, мысленно прикидывая, как устроить давно откладываемое развлечение сестрице. Когда он проходил мимо лаборатории эксперта, там громыхнуло, и повалил дым. Рома метнулся к двери, но его опередил толстячок из морга, который как раз выходил.

         – Тише ты там, всех клиентов мне распугаешь.

         – Пошёл вон! Не видишь что ли, опять перегонный куб накрылся!

         – О, а вот это плохо, твоего дистиллятику нам всем будет не хватать. Сейчас ремонтника позову.

         Рома собрался идти дальше, но ему пришлось прижаться к стене, пропуская носилки с покойником.

         – Утренний уловчик прибыл? Ну и кого вы моему напарничку подкинете?

         – Сами не знаем. Из канавы выловили. Правда, где-то я его видел.

         У Ромы в мозгу зацепились какие-то шестерёнки. Он робко попросил:

         – Можно посмотреть?

         Полицейский пожал плечами и откинул простыню. На Рому смотрели мёртвые глаза осведомителя. Рома жестом показал, что можно прикрыть и прошёл дальше, надеясь, что не выдал себя. Пусть Сергей сам разбирается, надо ли говорить об этом типе или если надо, то что. Дверь нужной ему комнаты болталась на сквозняке. В комнате было пусто, приходи и забирай что хочешь. Рома начал раздражаться. Когда сзади раздалось покашливанье, он даже не обернулся.

         – У вас всегда такой бардак?

         – Да нет, обычно больше, вчера даже прибрались. Завтра, правда, тоже будем, вместо того, чтобы делать работу. Ты новенький?

         – Да. Меня зовут Рома.

         – Ну, так вот, Рома, пусть Сергей положит своё нетерпение на стул и водрузит сверху свою драгоценную задницу. Или лучше пусть усадит балбеса Родиона на него.

         Рома невольно улыбнулся. Полицейский Родион был огромен, как слон и так же непроходимо глуп.

         – Тогда оно точно лопнет. А чего ждать?

         – Я помню этот арбалет, он уже проходил у нас. Но в глаза я его не видел, только бельт от него. Я обычно всё помню, но на этот раз запамятовал, в связи с чем. Вроде бы шпана разбиралась, или что-то вроде. Я и на уборку согласился, только чтобы найти то дело.

         – Тогда удачи.

         – И вам.

         К удивлению Ромы Сергей уже пребывал на месте, злой, как голодный василиск. Глянул на пустые руки Ромы и отвернулся. Рома выложил мнение эксперта.

         – Надо же, старый "Я помню всё" признался, что чего-то не помнит? Неудивительно, что он ошалел настолько, что занялся приборкой и вежливо разговаривал со стажёром. В любое другое время он бы тебя послал подальше после первой твоей фразы.

         – А Вы так быстро... У Вас что-то сорвалось?

         – Этот скотина осведомитель, ну ты видел его, не пришёл. Дерьмо, что он себе воображает?! Посажу на пару лет, весь гонор исчезнет.

         – Я случайно знаю, где он.

         – И где?

         – В морге.

         – Что он там делает?

         – Надеюсь ничего, покойникам вроде бы это не положено.

         – О! Я что-то плохо сегодня соображаю.

         – Утром выловили из канавы. Я не стал говорить, что знаю его.

         – Молодец. Ну а мне придётся. Ладно, займись протоколами.

         За окном снова шёл дождь. Лето выдалось на редкость тоскливым и промозглым. С бумаг на Рому тоже не веяло теплом, к тому же было мучительно жаль пропавший выходной. Хотя его опять не с кем провести. Хорошее настроение, которое было, возникло после вчерашних посиделок и испарилось в сером холодном воздухе.

         Сергей вернулся, прихватил Рому, и они отправились к вдове. Та сразу призналась, что задержанный маньяк довольно часто их навещал.

         – Поверить не могу! Такой спокойный был, вежливый. Знаете, цветы каждый раз дарил.

         – Странные друзья были у Вашего мужа. Не припомнили ничего? Другие необычные знакомства?

         – Я уверена, что Илья ничего не знал! И ничего необычного я не замечала.

         – Должен Вас огорчить, но знал. Ваш новый друг тоже из знакомых Ильи?

         Сергей, то ли потеряв терпение, то ли вполне расчётливо пошёл напролом. Рома заинтересовало, как так получилось, что вдова сразу почувствовала себя обвиняемой. Она съёжилась под взглядом следователя и затравленно уставилась на зажившую руку.

         – Какого приятеля?

         – Не валяйте дурака. Полицию не стоит водить за нос, если не хотите неприятностей.

         – Знаете, я не хотела скрывать, это он попросил. Сказал, что не имеет ничего общего с этим делом и не может тратить на него время.

         Сергей выжал из вдовы всё до капли, к концу допроса она принялась плакать. Рома привычно пошёл за водой. Марк, молча подал стакан, но, дойдя до двери, Рома услышал голос: "Они были знакомы". Рома обернулся, Марк стоял, как стоял, молча, неподвижно. Рома тихонько его переспросил

         – Точно? А он смог бы убить?

         Марк кивнул и отвернулся к плите, но Рому обуяло любопытство.

         – А почему ты молчишь в присутствии других?

   Он не слишком-то ожидал ответа, но Марк осмелился пробубнить

         – Так удобно.

         Рома почесал в затылке, глядя на слугу, но решил довольствоваться тем, что получил и вернулся в гостиную. Вдова уже перестала плакать, однако воду приняла с благодарностью. Она подписалась, и полицейские покинули дом. По дороге в участок Рома рассказал начальнику о событии на кухне, Сергей дёрнулся было обратно, но передумал.

         – В участке такого не расколешь. Удивительно, что вообще заговорил, наверное, ты ему понравился. Тогда действуем так: я всех запугиваю и терроризирую, а ты типа добрый. Удивительно, насколько часто срабатывает. Жаль, раньше не подумал, может быть, время сэкономили. Значит знакомы? Плохо что, дикарь так неразговорчив. Ладно, у меня свои каналы. Теперь, конечно, одним меньше. Куда он интересно сунул свой нос?

         – Вы сами предсказывали ему подобную смерть совсем недавно. И он вовсе не горел желанием разнюхивать среди контрабандистов.

         – Нет, я думал, он сдохнет от пьянства. Мелкая сошка, кому он нужен?

         На следующий день Рома безо всяких напоминаний отправился к эксперту. Тот развалился в удобном кресле, свесив длинные руки до полу. Эксперт благодушно поглядел на Рому из-за своего носа.

         – Ишь, какой нетерпеливый. Повезло Вам, молодой человек, вспомнил я, а то уже испугался, что старею. Дело было настолько безнадёжное, что я с досады швырнул протокол в шкаф, а там оно провалилось в щель. Держи своё сокровище и не обессудь, если проку от него будет мало.

         Рома чуть ли не вприпрыжку поспешил в отдел, пару раз споткнувшись о ступени. Сергей опять исчез в неизвестном направлении, и Рома уселся читать протокол сам. Сухие бюрократические фразы в его мозгу приобретали объём и жизнь. Он почти видел, как мирный разговор троих парней в тёмном дворе перерастает в ссору, как один из них отступает в свет фонаря и достаёт из рукава железный прут. Но еле видный в тени один из противников вскидывает руки на уровень груди и парень под фонарём тяжело оседает на землю. Убийца и его напарник срываются с места, не дожидаясь полиции. За ней уже бегут и в это время (Роме показалось самым интересным местом данный пункт) от одного из подъездов отъезжает экипаж. Жильцы утверждали, что гостей в тот день ни у кого не было.

         – О чём замечтался?

         Рома вздрогнул и поднял голову. Привычка начальника ходить совершенно бесшумно его несколько нервировала.

         – Протокол нашёлся.

         – Хорошо, давай сюда.

         Вид у Сергея был рассеянный. Он несколько минут тупо смотрел на листок, затем принялся читать. Рома подметил, что начальник слегка вздрогнул именно в том месте, где говорилось об экипаже.

         – Чем занят?

         – Дела в порядок привожу.

         – На дежурстве приведёшь, сейчас опроси по новой жильцов. Ты вроде везучий.

         "Был бы везучий, не маялся бы без подруги". Рома вышел в дождь и посмотрел на небо. Вроде бы появились прогалины. Может вывезти сестричку на природу, если дождь прекратиться? Надо ей пару найти, а то радости будет маловато, запилит и сама изведётся. Рома дождался оперативника, и они вдвоём отправились на патрульном автомобиле к месту происшествия. Двор состоял из четырёх, к радости Ромы и второго полицейского, небольших домов. Они договорились, кто какие берёт, и разошлись. Люди торопились на работу и нервничали. Вскоре начал нервничать и Рома. "На что Сергей надеется? Рожу я ему новые показания что ли? Если по горячим следам не раскрыли, то уж сейчас тем более". Рома постучал в очередную дверь и набрал в грудь воздуха, чтобы выдать стандартную тираду.

         – О, Рома припёрся! Ты что с утра, не случилось ли чего?

         – Вашу мамашу! Ну и заработался! Ты представляешь Эд, я даже не сообразил, что это твой дом! По делу я. Тут у вас драка была осенью, ты ничего не видел?

         – Меня и дома то не было. Мама потом помянула, что ваши совсем покоя людям не дают, всё спрашивают и спрашивают. Что по новой пошли?

         – Да, чтоб мне сдохнуть. Большинство не помнят, что она была, не то, что подробности. Слушай, ты как насчёт выбраться на природу, если дождь перестанет?

         – Положительно. Давно с Аней хотели прогуляться.

         – Тогда заскочу потом. А сейчас извини, дела.

         "Действительно заработался. Агата расстроится, когда Аню увидит. С одной стороны даже лучше, доставать перестанет, чтоб я его приводил. Только надо всё-таки ещё кого-то" Рома постучал в очередную дверь. Её долго не открывали, и он собрался уходить, когда раздался непонятный скрип, и дверь отворилась. Пожилой человек в инвалидной коляске охотно ответил на стандартный вопрос.

         – Конечно, видел, я целыми днями у окна сижу. Там один парень другого застрелил из чего-то очень маленького, я даже удивился, до сих пор голову ломаю, что это было.

         – Маленький пистолет. А не видели, куда он потом делся?

         – Парень?

         – Нет пистолет.

         – Парень его просто выбросил. Я думал, что полиция его подобрала.

         – К сожалению нет.

         – А машину видели?

         – Бордовую?

         – Наверно нет, та в тени стояла.

         – В тени то в тени, но фонарь один раз сильно качнуло, и я увидел, какого она цвета. Там ещё мужик сидел, на драку смотрел. Как драка закончилась, он и уехал.

         – Он мог подобрать пистолет?

         – Всё что угодно мог, там очень густая тень, а ночи осенью непроглядные. Полиция приехала нескоро, убийц и след простыл.

         – Послушайте, а почему Вы тогда полиции ничего не рассказали?

         – А меня и не спрашивали. Дверь открыла приходящая служанка, она задержалась в тот день, полицейский её что-то спросил и ушёл прежде, чем я подъехал. А она дура-дурой, даже и не подумала про меня сказать.

         "Кому-то очень здорово достанется. Он обязан был спросить, есть ли кто ещё дома! Халтурщик". Рома вытянул всё, что мог из разговорчивого старика и маленько побеседовал с ним на отвлечённые темы, просто чтобы порадовать бедолагу, прикованного к креслу. Поблагодарив, он быстро обошёл оставшиеся квартиры. Оперативник его уже ожидал с привычной унылой скукой на лице. Он подобрался, увидев Рому, видимо почувствовал, что у напарника работа сладилась.

         – Молодец. А теперь пошли в дом покойного. Спросишь Марка какого цвета автомобиль хахаля вдовы.

         "Да, ей не приходится слушать, как грызутся за стенкой соседи, и как чокнутая баба выбивает ковры, когда остальные спят". Радость от удачи быстро прошла, и Рома опять принялся перебирать кандидатуры на роль развлекателя сестрицы. Кандидатур было мало. Рома пожал Марку руку и был удостоен за это выговором Сергея. На публику конечно. Сергей прошёл запугивать вдову, а Рома задержался.

         – Извини начальника, он вовсе не такой плохой, устал просто.

         Марк повёл плечами.

         – Ты не видел, какого цвета машина у ухажёра твоей хозяйки?

         Марк окинул взглядом дом и указал на крышу. Рома сглотнул. Она была бордовая.

         – Спасибо, Марк.

         Марк чуть улыбнулся и Рома поспешил в дом. Сергей позволил себе пристально посмотреть на стажёра. У Ромы хватило ума не кивать в ответ. Запугав вдову и получив кучу ненужных сведений, следователь со стажёром удалились.

         – Такого же говоришь? Ладно, оформи всё это и ступай. Если немного раньше времени, не страшно, только начальству на глаза не попадись. Я поздно вернусь, не дожидайся. Выспись перед дежурством.

         Рома, вернувшись домой, попросил не будить его утром ни в коем случае. Выспался отлично, совершенно без снов. Солнце светило вовсю, подсушивая насквозь промокшую землю. Рома пошёл обходить приятелей, но у них были другие планы. Только Эд подтвердил согласие.

         – Привет, сыщик!

         – Саша! Здорово, дружище. Что-то я часто стал на тебя натыкаться. Рад видеть.

         – Тоже рад. Как дела?

         – Всё путём, вот только... Постой, но Эд с Аней уже видели нас вместе, да и объяснить им нетрудно, чтобы не болтали. Не хотел бы ты завтра с нами на пикник скататься? С сестрёнкой познакомлю.

         – Хотел бы, не то слово. Но я уже пообещал матери, что помогу ей завтра в саду, к сожалению.

         – Жаль. Ладно, не теряйся.

         К своей великой радости Рома обнаружил, что Саша тоже дежурит. Они не стали сидеть по кабинетам, а устроились в коридоре, на подоконнике. Саша согласился составить компанию на пикник, и Рома на радостях пропустил момент, когда на коллегу напал словесный понос. У Саши как всегда был с собой ворох газет, он принялся комментировать события в мире.

         Дежурство выдалось на редкость спокойным и Рома всласть надремался под жужжание Саши, поэтому не обиделся, когда его разбудил дома грохот тяжёлой сковородки. Сестричка упустила сковородку не нарочно, но и не случайно. Мать тут же громко принялась упрекать дочь в криворукости, и Роме не осталось ничего другого, как подняться. Рома с улыбкой наблюдал, как сестрёнка вертится, стараясь быстрее привести его в рабочее состояние. Корзинка с припасами оказалась уже собрана, и скоро они отправились к месту встречи. Агата сердито нахмурилась, увидев, что Эд занят, но комплименты Саши быстро восстановили ей настроение. Постановили отправиться на ближайшее озеро, благо солнце жарило так, будто стремилось отработать все пропущенные дни.

         На озере они с большим трудом нашли незанятое местечко. Аня продемонстрировала свою великолепную фигуру и Агата окончательно смирилась с поражением, тем более Саша откровенно её обхаживал. Рома задремал на песочке, пока остальные развлекались. Ему приснился совершенно бредовый сон:

         Он стоит на остановке, дожидается экипажа. Вместо автомобиля подъезжает механическое чудище, скрипящее на ходу. Управляет автомобилем никто иной, как его начальник Сергей. Рома в ужасе шарахается, но видит внутри Наташу, которая приглашающе машет ему рукой. Он стыдится своего страха и залезает внутрь машины. Он понятья не имеет, куда едет. Потом все они оказываются внутри театра. На месте билетёра стоит Марк. Рома пугается, что забыл билет дома, но Марк пропускает его и указывает на место в первом ряду. В глубине зала Рома видит золотоволосую девушку. Она же его не замечает и он не решается к ней подойти. Гаснет свет в зале, на сцене же наоборот загорается. Шут достаёт скрипку, играет. Ему аплодируют. Шут кланяется и снимает маску. Но ведь это же сама смерть! Рома почему-то совершенно не пугается, даже когда смерть приглашает его на сцену, и они танцуют. Золотоволосая девушка смотрит на него, что ему очень нравится...

         – Рома, очнись! Рома, что с тобой?!

         Он с трудом разлепил глаза. Над ним склонились четыре встревоженных лица.

         – В чём дело? Такой интересный сон был!

         – Посмотрел бы ты на себя.

         Аня протянула ему зеркальце. Да, вид у него, мягко говоря, неважнецкий, неудивительно, что все перепугались. Лицо бледное, как мел, глаза ввалились и на щеках выступили какие-то пятна.

         – Увидел? А тут ты ещё до кучи дёргаться стал, как ненормальный. Как ты нас напугал!

         – Перегрелся, должно быть. Не беспокойтесь, всё в порядке.

         Рома прошёл к воде, потрогал её ногой и благоразумно решил ограничиться умыванием. Вернувшись к компании, он почувствовал сильную жажду, и с досадой констатировал, что пиво закончилось, а приторным вином жажду не утолишь. Жажда пересилила лень. Рома натянул штаны и рубашку, отказался от мужественного предложения Саши его сопровождать и побрёл туда, где можно было купить так вожделенный сейчас напиток. По пути уже выпитое пиво напомнило о себе самым неприятным образом. Рома с тоской огляделся, везде было полно народу. Куда бы пристроиться, чтобы никого не шокировать и не потешить своим смущением? Рома зашёл подальше от берега и наткнулся на забор дорогущего ресторана. Годится. Рома забрался поглубже в кусты и постарался не слишком громко вздыхать от облегчения. Он уже застёгивался, когда услышал голос, по-видимому, метрдотеля.

         – Вот ваш кабинет, что-нибудь ещё прикажете?

         – Потом.

         Второй голос был на редкость вальяжным с приблатнёными нотками. Рома вспомнил, что ресторан знаменит тем, что у него несколько входов, а деревянные передвижные ширмы позволяют создать любое количество отдельных кабинетов. В нём могли побывать две супружеские пары, обменявшись партнёрами, заполучить рога и не узнать об этом. Рома хотел тихонечко удалиться, но третий голос оказался знаком до боли. Последнее время Рома слышал его каждый будний день.

         – Не будем тянуть резину. Я согласен.

         – Наш мужик. А мне говорили, что ты принципиален до идиотизма.

         – Сами они идиоты. Я умею проигрывать. Как видите, я не рыжий, на сцене не играю и полки в бой не вожу. Да и Луну с неба вряд ли достану.

         – Ну-ну, не кипятись. Я-то так не думал, знаю, что ты разумный человек. Значит замяли. Короче, Димон, бери свою бабу и сматывайся куда хочешь, только не отсвечивай. Вернёшься, когда всё стихнет и забудется. Больше я тебе ничего не должен.

         – Сколько повторять, не убивал я его!

         – Кому ты впариваешь? Утихни, ты не у прокурора. Давайте лучше выпьем за разумных людей.

         Рома очень тихо выбрался их кустов и направился к торговым рядам. Когда он вернулся к компании, сестрица присмотрелась к нему с подозрением.

         – Рома, ты точно заболеваешь, может, домой пойдём?

         – Нет не надо, посижу в тенёчке, и всё пройдёт.

         К нему действительно вернулся обычный вид, и компания продолжала веселиться, а что он тихо сидит и не принимает участия в разговоре, так это не впервой. Единственный раз в жизни Рома возблагодарил судьбу, что про него частенько забывают, если он сам о себе не напоминает. Случившееся не укладывалось в его голове, как метр портного в дамской сумочке. Чего угодно, но продажности от своего начальника он не ожидал. Не то, чтобы он горел теперь желанием упрятать убийцу за решётку, но как он после всего сможет работать? Попросить перевод, не объясняя причин? Во-первых, откажут, во-вторых, и главное - если признанно лучший оказался продажным, что говорить об остальных? Роме срочно надо было выговориться, и только один человек мог ему помочь. Но он в саду, помогает своей матушке, значит, до вечера его не увидишь и нечего рыпаться.

         Рома не без труда вытерпел сердечные прощания сестрички и своего коллеги, отконвоировал Агату домой, сдал на руки родителям и сразу же ушёл, лишь машинально переоделся. Дом экспедитора он нашёл легко. Поколебавшись, поскрёбся в нужную дверь. Открыл Саша.

         – Ты же говорил, что вчера дежуришь. Что случилось?

         Рома сначала не понял друга, потом до него дошло, что он переоделся  в форму.

         – Кое-что случилось и я не знаю, что мне с этим делать, но я зашёл к тебе не как полицейский. Твоя конспиративная квартира ещё свободна?

         – Свободна. Сейчас оденусь. Между прочим, на тебе лица нет.

         Рома стоял в коридоре и рассматривал картины, которые, как он теперь знал, написал Саша. Картины казались ему много лучше, чем те, которые продавались в художественных салонах. Он и сам немного рисовал и лепил из глины. Просто свободного времени сейчас катастрофически не хватало.

         – Вино берём?

         Саша переоделся очень быстро, и они бодро зашагали по улице.

         – Конечно. И чем больше, тем лучше.

         – Да что с тобой?

         – Услышал то, что моим ушам не предназначалось.

         – А моим?

         – Тем более, но уж потерпи, если сможешь.

         – Итак? Теперь точно нас никто посторонний не услышит.

         – Наверное, мой начальник и этот мафиози тоже так считали.

         Рома поведал, всё, что с ним приключилось, запивая горькие слова кисловатым вином. Саша не отставал от него, в смысле выпивки. Взгляд Саши становился всё более и более сосредоточенным.

         – Значит, собрался уходить?

         – Наверное, так будет лучше. А что мне делать? Дело даже не в том, что настоящего убийцу не посадят, дело в том, что если следствие прекратят, никто из подозреваемых не останется незамаранным. И, может я и принципиальный идиот, но покрывать убийство, это не мой стиль. Я лучше уйду из полиции, чем буду прогибаться под эту систему.

         – Смешно, а я как раз уволился и подумывал, не стоит ли пойти к вам. Правда, не хватило бы у меня наглости.

         – В смысле?

         – Как ты думаешь, кто убил Илью?

         – Димон этот.

         – Нет.

         – А кто? Не Наталья же, у неё железное алиби. Не супруга, Марк не стал бы её покрывать. Не секретарша... хотя, может, ты имеешь в виду именно её? Нет? А кто?

         – Я, представь себе.

         – Саша, ты, по-моему, перепил, дружище.

         – Недостаточно, Рома. Я сам до сих пор не могу в это поверить, но это правда. Илью бесила моя независимость от него. Даже рабочая, которая клеила коробки, и та жила в страхе, что Илья кому-нибудь расскажет, что её единственная дочь – наркоманка. Сейчас я не был бы уверен, что на наркотики её не посадил именно Илья.

         – Он. Стопроцентно, мы это точно выяснили. Долго её мать была первой подозреваемой . Только одно не соответствовало, откуда ей взять оружие? Кстати, если ты уж сочинил такую сказочку про себя, чтобы приятель, не дай Бог, не причинил себе лишние неудобства уходом с работы, придумай подробности, как ты его убил.

         – Из крохотного пистолета.

         Рома мучительно захотелось напиться до той степени, чтобы он потом мог отрицать, что что-либо слышал, или заткнуть Саше рот, или уйти, или уснуть. Он ничего из желаемого не сделал, лишь жалобно попытался отбить тяжёлые слова.

         – Но у тебя же, не было причины, и алиби твоё самое надёжное из всех, кроме Натальи.

         – Рома, очнись, посмотри фактам в глаза. Я действительно не отдавал себе отчёта, что обманываю тебя, ведь старался то убедить в том, что это пьяный сон, я именно себя, а не других.

         – Прекрати нести бред!

         – Тебя интересует, откуда я взял оружие?

         – Ни откуда ты его не брал, иди, проспись, по-моему, у тебя белая горячка началась.

         – Илья всё-таки нашёл, чем меня зацепить. Так вот, один раз Илья случайно заметил, что я привожу не тот товар, который был куплен дорого, а обыкновенный контрафакт, который я покупал у своих давних друзей. Качество товара было очень плохим, хотя если его грамотно разбулыжить с хорошим, навряд ли можно заметить, что здесь что-то не так; это было всего один раз, у меня были тогда очень большие проблемы с деньгами.  Как Илья радовался, что я у него в кармане! Он дал мне целый месяц времени подумать, выполняю ли я его самые грязные поручения, или отправляюсь в тюрьму. Задним числом, я понимаю, что даже не потребовал с него доказательств. Скорее всего, у него их и не было, взял меня на понт. Я не нашёл ничего лучшего, чем не отвечать ни да ни нет. В тот вечер, чтобы отвлечься, я опять пил с друзьями, но хмель уже плохо брал меня. Возвращался я, петляя дворами, чтобы подумать. В одном из них я увидел, как два парня убили третьего. Мне всё было до звезды, я думал о себе. Вдруг под ноги мне что-то брякнулось. Я машинально поднял, это был пистолет, такой маленький, что я бы и не понял, что это и есть орудие убийства. Я сунул его машинально в карман и пошёл домой.

         Странное ощущение испытываешь, когда держишь в руке смертоносное оружие, ты, наверное, это уже испытал, а я познакомился с ним впервые. Оно создаёт иллюзию всемогущества, даёт чувство превосходства над другими. Может это происходит не со всеми...

         – Почти со всеми.

         Рома медленно начал осознавать, что кошмар оказался правдой, но никак не мог представить своего друга в роли убийцы. Он проклинал сегодняшний день, преподнёсший столько мерзких сюрпризов. Не мог же он в самом деле засадить друга в тюрьму? Конечно, обязан, и чем он будет лучше Сергея, если не сделает этого? Рома твёрдо решил наплевать на долг и просто уйти с работы. Всё равно уже надумал. А раз так, то хоть узнает, почему они так бездарно запороли дело. Он то мог многое пропустить, просто потому, что не хотел видеть, но Сергей? Рома кивнул головой, подлил вина себе и другу и спокойно продолжал беседу, будто это его не касалось. Для чего ещё существуют друзья?

         – А что с алиби? И где ты взял заряды?

         – Купил. Я последнее время шатался по весьма сомнительным компаниям. А алиби, странно, что ты сам не додумался. Как оно может быть железным, если все спали?

         – Да у вас там двери скрипят и хлопают так, что мёртвого разбудят!

         – Я вышел не через дверь.

         – С третьего этажа дома без балконов?

         – Да, без балконов. Просто можно же всё-таки тихо выйти из дома, не скрипя ничем. Теперь мне стало несколько понятнее, почему так гладко всё прошло. Мне не спалось в ту ночь. Срок, данный мне Ильёй, выходил, и надо было что-то решать, а решать не хотелось. Я тайком удрал из дома, потому что мать опять принялась бы меня пилить за пьянство, и побрёл, куда глаза глядят. Присоединился к уже подвыпившей компании, надрался с ними. Проснулся в незнакомой квартире с толстой бабищей под боком. Я тихонько смылся и побрёл домой восвояси. Надо же было такому случиться, что пересекая дорогу, наткнулся прямёхонько на Илью. Тот обрадовался встрече, как не знаю что. Сказал, что надо передать наркотики одному из распространителей, а связник не пришёл. Открытым текстом говорил, подлец, считал, что я уже полностью в его кармане. Я и был. Много чем одарила меня природа, только вот не сильной волей. Наташа бы мне тысячу очков форы могла дать. Он полез в машину, начал там копаться. Я весь кипел ненавистью. "Убил бы". Стандартная фраза, для подобных ситуаций. Но у меня-то было оружие. Я никак не мог с ним расстаться и таскал с собой, благо в пальто у меня такие глубокие карманы. Я тихонько его зарядил, а натренировался я предостаточно и сделал это очень быстро, подошёл, убил и пошёл дальше, как будто ничего и не происходило, только забрал из руки покойного свёрток с наркотой и забросил его в мусорку, когда петлял дворами, стараясь проветриться. Не знаю, почему я это сделал, даже и не спрашивай. Туда же полетел и пистолет. Отпечатков на нём не было, я брал его в руки только в перчатках, холодно же тогда было, а он металлический. Утром мне всё казалось сном. Я пошёл на работу. Делал своё дело и даже оставлял некоторые проблемы до возвращения начальника. Удивительно, как человек способен заморочить себе голову, если хочет. Я был в шоке, когда пришли вы. Дальше ты всё знаешь. Я не лгал в открытую, я не говорил всей правды.

         – Где то я уже слышал эти слова.

         – Наверное, читал. Да, это цитата. Теперь я понял, что молчать действительно трусливей и подлее, чем лгать. При этом ты сохраняешь видимость благородства и оправдываешь себя

         Некоторое время друзья пили молча. Затем Рома заплетающимся языком объявил о своём решении, и они пошли спать. Утром Рома проснулся неожиданно рано. Кровать Саши была аккуратно заправлена. На кухне на столе стояла бутылка водки, под ним лежала записка:

         Спасибо за вчерашнюю беседу, Рома, мне она была очень нужна. Ключ найдёшь на тумбочке, меня на работе.

         "Работе? Какой работе? Ведь он уволился. О, чёрт! Этот придурок, наверное, пошёл в полицию с признанием!" Рома в панике оделся и побежал в участок. Ему стало легче, когда он увидел Сергея, стоявшего среди оперативников во дворе. Никаких признаков пребывания здесь Саши не наблюдалось. Начальник, завидев Рому, молча кивнул в сторону патруля. Рома испытывая огромное облегчение, подчинился. На радостях он совсем забыл, что собрался увольняться.

         Сергей всю голову ночью сломал, пытаясь придумать правдоподобное объяснение, почему он остановил расследование. Ничего не придумал и плюнул. Начальник он или нет? Почему его так тянет отчитаться перед собственным подчинённым? Сергей достал с полки давно забытую книгу и стал читать то, что искренне считал сказкой для дураков, правда, с несчастливым концом. Утром он с облегчением констатировал, что Рома запаздывает. Сегодня можно прикрыться выговором, а дальше... поживём, увидим. Непредвиденный вызов сорвал его планы. Сергей пребывал в полном недоумении и молчал всю дорогу до бывшей фирмы Ильи.

         На ступеньках лестницы навзрыд плакала уборщица. Она держала в руке два белых конверта. Сердце Ромы подкатило к горлу. Ему не пришлось огибать здание, чтобы понять, что произошло. Он, молча взял из руки оба конверта, один более толстый отдал Сергею, а другой, с лаконичной надписью "Роме" оставил себе. Дождь, ливший с утра начал переходить в грозу. Вдали полыхнуло, через некоторое время дошёл звук грома. Рома сунул конверт во внутренний карман и пошёл в последний раз взглянуть на друга.

         Саша лежал нелепой куклой, лицом вверх. Глаза его были открыты, на лице осталась тень улыбки. Рома достал конверт и стал читать, не обращая внимания на начавшую собираться толпу. Он отчётливо слышал слегка ироничный голос Саши:

         – Рома, дружище! Пусть очень недолго и совсем не как дракон, но полетаю напоследок. Всё началось не вчера. Представь себе, что море почему-то отступило и оставило после себя глубокую лужу, в которой живёт рыбина. Ей хорошо, еды вдоволь, а что лужа мелеет, она не замечает. До моря недалеко, но разве она станет себя калечить, добираясь до него? Вот так жил и я, только с той разницей, что происходило полностью по моей воле. Природа с избытком нашпиговала меня способностями, но мне хотелось быть таким, как все. Это ведь так удобно! Всё по расписанию, зато никаких неудобств. Соседи уважают, коллеги ценят, друзья... с друзьями при этом проблемы. Если он тебе не интересен, это не друг, а если интересен, то начинает пробуждать в тебе человека, а это больно и ты уходишь прочь.

   Однажды в тихую лужу стал заглядывать хищник. Куда же от него в маленьком водоёме спрятаться? Но даже тогда наша рыбка выбрала не море. Я уже давно начал убивать себя, Рома. Я не пытаюсь оправдаться или искать жалости. Просто констатирую факт. Сегодня я просто довёл процесс до логического конца. Я прекрасно понимаю, что причинил тебе боль, но жить с таким грузом, да ещё переложенным на чужие плечи, не могу. Если бы я признался сразу, то не пришлось бы вспоминать свой кошмар Натальи, не вытащили на белый свет грязное бельё остальных и, главное сейчас для меня, мы бы не подружились, и ты не собрался уходить из полиции. Может, передумаешь? Ведь это реальный шанс сделать её почище, не переделывая других, я в это не верю, просто не поступать как они. Вот, в общем то и всё, что я хотел тебе сказать. Прощай, Рома. Если захочешь сегодня напиться, ключи у тебя, тётушка приедет только через месяц.

         Прошу тебя об одном одолжении – не хорони меня за оградой своей памяти.

         Рома смял письмо.

         – Дурак!

         Рома стиснул зубы, увидев, что к нему решительно направился начальник и придержал остальные слова при себе.

         – Роман, будьте так любезны, отдать мне тот документ, который держите.

         Сергей был в бешенстве, он только что узнал о дружбе экспедитора и своего подчинённого. Как он смел, молчать о таком факте! Сергей не сомневался, что Рома подчинится приказу. И верно, Рома, как-то криво усмехнувшись, протянул ладонь со смятым письмом в его сторону…

… Рома в звании лейтенанта полиции ехал на автомобиле в сторону Тюменской области с водителем - молодым сержантом. Ему приказали отвезти важные документы в местную прокуратуру.   В этот же миг дорогу машине перегородила черноволосая и черноглазая женщина, одетая в рабочий дорожный костюм. Женщина? Женщины сидят по домам и рожают детей, а не разъезжают по дорогам. Незнакомка улыбнулась и странным жестом прикрыла рот правой рукой, почти коснувшись губ шнурком.

– Вы Рома?

– Да.

– Повените вправо по грунтовой дороге. Через пару километров Вас там ждут, Роман.

Сержант хотел было оттеснить нежданную попутчицу, но Рома от него отмахнулся.

         – Сверни на грунтовку, там есть кое-что, на что стоит посмотреть.

         Сержант повернул руль.

         – Но товарищ лейтенант! Вас ждут!

         – Заткнись. Успеем. Я знаю что делать. Поехали, мне ещё предстоит ещё одна дорога. Эх, Саша…