- Нашлись! Они нашлись!

Начальник поисково-исследовательского сектора Межгалактической академии наук, Рамзес Карлович Романов XXXVIII безмятежно дремавший в глубоком, парящем у массивного начальственного стола кресле, вздрогнул и повернулся к гладкой светло-серой стене. Почувствовав взгляд, стена на мгновение подёрнулась цветной рябью и превратилась в огромный сумеречный зал с множеством светящихся экранов и панелей. На переднем плане нетерпеливо переминался щуплый молодой человек с диковатого вида причёской и острым кадыком, торчащим из под несвежего жабо.

- Что вы нашли, мой юный друг? – подчёркнуто милостиво спросил начальник сектора.

- Простите, Рамзес Карлович, - молодой человек попытался пригладить волосы, прокашлялся, принял торжественную позу и доложил:

- Найдены следы шестьдесят восьмой межгалактической экспедиции, стартовавшей в двадцать четыре тысячи семьсот сорок девятом году от Подписания Мира. Координаты системы…

Рамзес Карлович сделал нетерпеливое движение ладонью.

- Да-да, отправляю, - молодой человек наклонился, возясь с чем-то. Через мгновение из узкой прорези в столе начальника сектора, мягко изгибаясь, выполз серый, тускло искрящийся лист. Рамзес Карлович подтянул лист к себе и над его поверхностью, набирая краски, стала разворачиваться крохотная галактика.

- Продолжай Людовик, - не отрываясь от цифр и знаков, бегущих по поверхности голограммы, он жестом показал, что слушает сотрудника.

- Тип галактики – спираль с баром, - радостно защебетал Людовик. – С удалением от центра орбиты разворачиваются. Диаметр диска галактики…, толщина…, четыре спиральных рукава, газ, пыль. Плотность звёзд – ноль целых двадцать одна сотая стандартной единицы… Это такая глушь! – восхищённо пискнул Людовик. – Не удивительно, что за столько мегациклов не было найдено никаких следов! Да-да, простите! Навигационные маяки, частично бездействующие, частично дающие слабый сигнал обнаружены в одном из рукавов на расстоянии ноль целых восемь десятых от ядра. Небольшая солнечная система. Планета эдемского типа. Эксцентриситет орбиты…, наклонение плоскости орбиты к эклиптике…, сидерический период обращения…, средняя скорость на орбите…, наклон плоскости экватора…

- Постой, - Рамзес Карлович достал из нагрудного кармана продолговатый, блеснувший золотом предмет, аккуратно снял колпачок и уверенно ткнул маленькую тусклую точку на голограмме.

- Да! Она! – восхищённо выдохнул Людовик.

Начальник сектора поморщился.

- Наклон плоскости экватора, Людовик? Смена времён года, блуждающие магнитные полюса, плохо прогнозируемые природные явления, так? Как может идти речь о планете эдемского типа?

- Э… Рамзес Карлович, вы позволите? – Людовик указал на голограмму над столом начальника сектора.

- Да, пожалуйста, - Рамзес Карлович ещё раз ткнул остриём в голограмму, превратив её в изображение медленно вращающейся планеты.

- Навигационные маяки, генераторы и подстанции обнаружены здесь, здесь, здесь, здесь, - Людовик указывал точки на своём изображении планеты, а на его уменьшенной копии над столом начальника сектора загорались яркие точки. – Схема расположения стандартна. Кроме того, как я уже докладывал, некоторые маяки, вот этот, например, всё ещё функционируют. Более того, состав атмосферы полностью соответствует составу атмосферы Эдема, что подтверждает идентичность планеты в прошлом. По-моему… По моему, мнению ось планеты получила наклон уже после установки маяков. Возможно, причиной стало столкновение с крупным небесным телом. По всей видимости, это же… происшествие уничтожило и межгалактический транспорт экспедиции. – Людовик умолк, выжидающе глядя на начальника.

- Хорошо. Раз маяки установлены, значит, разумной жизни на планете не существует…

- Нет!

Рамзес Карлович дёрнулся.

- Существует! Они выжили!

- Кто?

- Состав экспедиции. Ну, какая-то его часть. Они выжили и населили планету. Населили целый мир!

- Подтверждения?

Людовик и зал со светящимися экранами исчез, а стену заполнили десятки изображений городов с птичьего полёта, улиц, детей, стариков, беременных женщин, спортсменов, гоняющих мяч по зелёному полю, стартующих космических кораблей, океанских лайнеров, военных парадов и мчащихся скоростных поездов.

Через минуту движущиеся картинки исчезли, и на экране снова появился смущённый Людовик.

- Это отвратительно, - процедил сквозь зубы Рамзес Карлович. - Какая мерзость!

- Съёмка выполнена в автоматическом режиме, Рамзес Карлович. Всё материалы будут уничтожены, как только вы прикажете…

- Это точно люди?

- К сожалению, - слева от Людовика появилось изображение витрувианского человека, а справа - красочные картинки из анатомического атласа и вращающаяся спираль ДНК. – Полное совпадение генетического кода…

- Так опуститься… У них хоть что-то человеческое осталось? – Рамзес Карлович легонько хлопнул ладонью по мерцающему листу. Зеленовато-голубая планета исчезла.

- Да! Вы не поверите, но… Разрешите, я вкратце?

Рамзес Карлович устало кивнул.

- Рамзес Карлович, ваша работа… здесь столько совпадений…

- Совпадений?

- Простите, ради Матери! Я хотел сказать, что Вы, что ваш труд – это пророчество. Настоящее пророчество! Понимаете, - Людовик деликатно прочистил горло и продолжил. – Понимаете, их эволюция имеет ту же скорость, что и наша. Извините за тавтологию… Но прогресс! Прогресс движется немыслимыми темпами! Тысячу их планетарных циклов смело можно приравнять к двум миллионам наших.

- Я не заметил, - ехидно вставил Рамзес Карлович.

- Нет-нет! Их технологии развиваются с умопомрачительной скоростью, но на каждый шаг вперёд приходится два шага назад. В отрыве от ойкумены прогресс замыкается в петлю – всё как вы сказали. Они создают механические транспортные средства, но отказываются от домашних животных, развивают химический синтез, но уничтожают сельское хозяйство, движутся вперёд, но стирают всё, что осталось позади. Абсолютно алогичные, не поддающиеся анализу действия. И я убеждён, что это, действительно, во многом связано с противоположным направлением вращения планеты.

Но, Рамзес Карлович, это удивительно, но у них сохранились какие-то крохи знаний, даже не знаний… я просто не знаю как это назвать. На планете множество языков, но примерно седьмая часть… существ говорит на языке, структурно очень похожем на наш. Вы знаете, как с этого языка можно перевести слово, которым они называют свою планету? – «грязь!». Это поразительно! Ведь это, безусловно, наследие экспедиции!

Их музыка приятна слуху, они имеют определённые познания об окружающем мире и стремятся их расширить. Правда, неочевидные выводы их пугают, - Людовик улыбнулся. – Некоторые виды местных животных они считают своими предками, исключительно из-за внешнего сходства…

- Людовик, это деградация!

- Увы да, «петля» … Даже их верования. Религия упрощается. Политеизм, культ предков - Вы знаете, они ведь хоронили своих вождей в энергетических установках, пытались сохранить память о своем появлении – но и это превратилось в совершенно необоснованную веру в некое высшее божество.

Но, Рамзес Карлович, есть нечто удивительное, - Людовик замолчал и, сопя, выудил из кармашка камзола прозрачный стержень с синими колпачками с обеих сторон. С торжественным выражением лица он, держа стержень двумя пальцами, протянул его в сторону начальника сектора. – Рамзес Карлович, они знают что это такое и умеют этим пользоваться!

- В прямом смысле? – Рамзес Карлович заинтересовался.

- Абсолютно! Из всех знаний, из всего неизмеримого опыта сохранилось только это!.

- Это, действительно…, необычно.

- Технология изготовления была утеряна, но они царапали что-то заострёнными палочками и костями, всегда придавая им именно такую форму. Позже они стали обмакивать палочки в красящий состав. А перья! Рамзес Карлович, у молодой сильной домашней птицы строго определённого вида вырывалось пятое по счёту перо из левого крыла, вы представляете?!

- Почему из левого? Ах да, вращение. Они стали больше пользоваться правой рукой?

- Совершенно верно!

- Поразительно! Возможно, близкая порода птицы?

- Нет. Можно было использовать и другие перья, но они брали именно пятое! К сожалению, их технологии очень быстро позволили получать качественные стальные перья, и я не смогу вам продемонстрировать. Саму домашнюю птицу, разве что…

- Не нужно, - Рамзес Карлович брезгливо поморщился.

- А углеродные карандаши! Они у них многогранной формы, не трёх, но всё же. Знаете почему? Влиятельный муж, граф Лотар де Фаберкастл решил, что ползать по полу в поисках скатившегося со стола карандаша ниже его достоинства. Вы понимаете?! Кстати, это навело меня на мысль, что их, так называемые дворяне, по всей видимости, вели свою родословную непосредственно от членов экспедиции и тщательно оберегали родовую линию.

- Я знаком с историей, Людовик. Кроме того, возможность подобных вспышек, противоречащих Закону затухания, мною же и описана.

- Да, Рамзес Карлович…

- Как движется прогресс в этом направлении?

- Вспять. В последние двести – триста циклов письменные приборы развивались и совершенствовались. Подавляющее большинство существ овладело грамотой в пределах своей языковой группы. Сейчас в каждом жилище есть несколько таких приборов, - Людовик снова показал прозрачный стержень. - А, достигшие определённого социального положения особи, пользуются такими, как ваш.

Он кивнул, указывая на золотой цилиндрик, который Рамзес Карлович крутил между пальцев.

- Но?

- Но технологии, основанные на свойствах некоторых материалов с односторонней электрической проводимостью, существенно изменяют жизненный уклад населения планеты. Запоминающие, вычисляющие и подсказывающие устройства пользуются большой популярностью, в моду входит способ изложения мыслей путём ввода отдельных письменных знаков на коммуникационных устройствах с машинным контролем грамотности…

- Их машины на это способны?

- Нет. Только общий контроль за соблюдением основных нормативных моментов, – Людовик помялся и продолжил:

- По упрощённому прогнозу, навыки письма и способность адекватного перевода устной речи в письменную могут быть утеряны уже в ближайшие сто – сто пятьдесят планетарных циклов…

- Людовик.

- Да, Рамзес Карлович.

- Имея всю эту информацию, ты мог обойтись без меня, - начальник поисково-исследовательского сектора Межгалактической академии вопросительно посмотрел на подчинённого. – Я слушаю?

- Они потомки людей.

- Да. Но что мы можем для них сделать? На данном этапе?

- На данном этапе – ничего, - Людовик вздохнул.

- Координаты маяков зафиксированы?

- Координаты зафиксированы, отправлены в банк данных.

- Они не потеряются, Людовик. Иди отдыхать.

- Да, я бы, пожалуй… - он растерянно потер затылок. – Нужно составить отчёт по форме 243/11 С.

- Отчёт, в такой ситуации – моя забота. Отдыхай.

Людовик исчез, уступив место светло-серой стене.

Рамзес Карлович вытащил из лотка плотный белый лист, снял золотой колпачок, аккуратно встряхнул благородно сверкнувший цилиндрик и, занеся остриё над листом, задумался.