Наверное, глупо начинать свои воспоминания с традиционной для детективов и триллеров фразы: "Если вы читаете это, значит меня уже нет в живых"… Глупо, но начать иначе просто не могу. Потому что передать эти записи кому-то при моей жизни значит если и не подписать себе смертный приговор, то уж точно вызвать бурю народного гнева, не смотря на то, что после того события, о котором я хотел бы рассказать, прошло уже… 10 лет! Подумать только, 10 лет, а "Фашистскую бойню", как окрестила ее пресса, помнят до сих пор. И ведь будут помнить и еще через 10 лет, и еще, и еще… Со временем она обрастет легендами, в десяток раз возрастет количество погибших, вдвое уменьшится число Когортианцев, вставших тогда на пути опьяненных собственной силой подростков. Вдвое, а может быть и вдесятеро… И лет так через пятьдесят из уст в уста будет передаваться легенда, как один, всего один боец "Когорты", голыми руками порвал на части добрую тысячу нападавших.

Интересно, сколько лет прошло сейчас, когда меня наверняка уже нет в живых, и вы читаете эти строки? Может быть как раз пятьдесят, и легенда уже стала именно такой, как я предполагаю?

А может быть, давно канула в небытие и сама "Когорта", и память о ней… Может быть ей на смену пришло что-то еще? Не знаю. Поэтому расскажу вам все по порядку. Все, что знаю сам, и свидетелем чего был.

Начнем с того, что против нас было не тысяча человек, а ровно 178. Не около 180, и не чуть меньше 200, а именно 178, по числу трупов, которые пришлось собирать на центральной площади города, потому как никто из перешагнувших в тот день роковую черту не вернулся домой. Погибли все! 178 молодых парней и даже девушек, от 14 до 25 лет, некоторые из которых, в сущности были еще детьми. Большинство из них были виновны лишь в том, что не умели отличать добро от зла, и по ошибке оказались не на той стороне. Нам отдали приказ, и мы выполнили его, как выполняли всегда. Быстро и эффектно, по принципу "Чтоб другим неповадно было!"

Их было 178, нас же было 10. Все в черных масках, чтобы никто не видел наших лиц, так что даже сами мы не знали, с кем рядом сражаемся. Я узнал лишь одного – узнал по глазам, так как достаточно часто видел эти глаза. Кто были остальные восемь – мне не известно, но одно я знаю точно, среди нас был Назгул.

Среди нас был Назгул, а значит тот бой, то сражение 10 против 178 не было честным, как заявляло потом в интервью руководство "Когорты". У скинхедов не было ни единого шанса. И его не было бы, даже будь их не почти две сотни, а почти две тысячи… Сражаться с Назгулом – все равно что бодаться с несущимся на тебя скорым поездом. Бесполезно, бессмысленно и смертельно в 100% случаев.

Но начну я не с "Фашистской бойни". Сначала я хотел бы ввести Вас в курс дела, исходя из того, что умер я в старости, и к тому моменту "Когорта" так обросла слухами и легендами, что уже никто и не помнит правды о ней, и уж тем более истории ее появления. Ведь уже сейчас, когда я пишу эти строки, "Когорта" и ее Назгулы воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. Как будто они были всегда…

Разумеется, точных дат я не помню, да и зачем они? Ведь Вы все равно не захотите читать учебник по истории "Когорты", не так ли? Поэтому обойдемся весьма приблизительными указаниями на время.

Началось все где-то близ 2010 года, может быть годом раньше, а может и годом позже. Тогда в Новосибирске была зарегистрирована небольшая фирма "Интеркомодитис", занимавшаяся междугородними грузоперевозками. В первые полгода – год никто не обращал на нее особого внимания, так как подобных фирм в городе было просто пруд пруди… Однако уже через год эта компания с трудно выговариваемым на трезвую голову названием, прочно обосновалась в десятке крупнейших перевозчиков, и отзывались о ней не иначе как с большим уважением. Грузы доставлялись вовремя, без малейшей задержки и без повреждения… Вскоре пошли слух и о том, что даже для перевозки грузов по городу компания использует не автомобили, а что-то другое, более быстрое и маневренное. Пара журналистов пыталась расспросить сотрудников фирмы, но в итоге в газетах появлялись лишь статьи о профессионализме компании, о находящейся в идеальном состоянии технике и так далее… А слухи ползли…

Еще через пол годика "Интеркомодитис" начала потихоньку приторговывать бензином и прочими нефтепродуктами, создавая свою сеть заправочных станций и нефтяных заводов в различных городах от Сибири до Москвы. Приблизительно в то же время и была создана "Когорта"… официально – это была служба вневедомственной охраны и элитных телохранителей, ну а неофициально – служба безопасности "Интеркомодитис", призванная защищать родную контору от любых посягательств как изнутри, так и извне.

Вскоре к услугам Когортианцев начали прибегать высокопоставленные чиновники, звезды и просто миллионеры. Кому-то посылали письма с угрозами, кто-то просто опасался покушений – и ни один из клиентов не был разочарован. Подготовке Когортианцев могли позавидовать и иные спецназовцы, при чем как физической, так и интеллектуальной.

А теперь позвольте напомнить Вам о том времени… О времени необъявленной Третьей Мировой войны, войны исламского мира против всех остальных государств, которые, к тому же, постоянно грызлись между собой. Впрочем, касаемо последнего ситуация не изменилась и сейчас… Но тогда, в первом десятилетии двадцать первого века, война, началом которой теперь принято считать удар самолетов по башням-близнецам Всемирного Торгового Центра, приняла угрожающие масштабы. В любой момент и в любом месте Вы могли оказаться жертвой взрыва или стать заложником очередного экстремиста. Чечня, Ирак, Иран и Афганистан были самыми горячими точками планеты, Россия жила в постоянном ожидании очередного взрыва или вообще войны с США или Китаем, а американцы тем временем опасались корейских ракет и иранских ядерных бомб.

В общем, мне тогда казалось, что относительно меня сбылось древнее китайское проклятье: "Чтоб ты жил в эпоху перемен!" Все менялось ежесекундно, и лишь единицы из этих перемен были в лучшую сторону.

Поэтому когда очередной террорист-камикадзе сумел тихо и спокойно пройти (!) на секретный военный аэродром, угнать оттуда новейший СУ-34 и долететь на нем до самого сердца Москвы, т.е. фактически до самого сердца России – никого это ничуть не удивило. Никто не удивился и поднятой в последний момент тревоге, и с опозданием взлетевшим в воздух истребителям, получившим приказ уничтожить угнанный самолет любой ценой…

Этому проявлению русского менталитета я всегда поражался больше всего – равнодушию к собственной судьбе, и манере созерцать происходящее с тобой же как будто со стороны. В годы зарождения "Когорты" я был еще студентом, и состоял в модной тогда студенческой ассоциации "Айсек". И вот однажды к нам в Новосибирск, на так называемую стажировку, прилетал студент из Мальты… Собственно, под стажировкой подразумевалось знакомство с местными достопримечательностями и людьми, поездки по городу, русская водка и рассказы о том, каково учится у них, "там"… Повезли мы этого мальтийца в Академгородок, где у нас должен был проходить семинар. Хотели такси поймать, на худой конец – маршрутку, но тут этот турист увидел подкатывающий к остановке допотопный "Лиаз", и в категоричной форме заявил, что поедет только на этой таратайке. Мол, он хочет ощутить Россию на своей шкуре! Благо уже было далеко не утро, а потому в автобусе были даже сидячие места. Хотя бы запихивать в него нашего мальтийца нам не пришлось…

Ехали мы около часа, и за это время иностранный гость успел побледнеть, а затем и позеленеть. Мы сначала даже не поняли, что с ним такое, и только выйдя из автобуса он, срывающимся голосом, поведал нам причину своего ужаса. Оказывается бедолага никогда не ездил на таких развалюхах! Представьте себе, начало декабря, гололед, снегопад, по трассе летит "Лиаз", которого мотает из стороны в сторону и подбрасывает на каждой кочке. В автобусе гуляют сквозняки, двигатель надсадно ревет, время от времени испуганно визжат тормоза, двери болтаются на уцелевших петлях, пол дребезжит под ногами… Но больше всего мальтийца поразили люди! Кто-то спал, кто-то неторопливо вел беседу, как будто ничего и не происходило. И даже когда автобус занесло особенно уж сильно, и потащило прямо на стоящий на обочине рекламный щит, редкие пассажиры оторвались от своего занятия, чтобы меланхолично взглянуть вперед – убьемся, или нет.

Что-то подобное было и на Красной Площади. Протяжно и отчаянно завывает сирена воздушной тревоги, которую никто не включал, пожалуй, с Великой Отечественной Войны, где-то в небе ревет "Сушка", делающая заход на цель, а внизу толпятся люди, понимающие, что происходит что-то очень плохое и опасное для жизни, но не желающие пропускать самое зрелищное событие на своем веку.

Истребители не успевали – это было понятно любому, кто хоть что-то понимал в авиации. Террорист заходил на Кремль, и у него было достаточно времени для того, чтобы выпустить по нему все имеющиеся у него ракеты, а затем еще и направить самолет на то, что уцелеет. Наши "Сухари" подоспели бы только для того, чтобы полюбоваться на разрушения и на горы трупов на Красной Площади.

Эти кадры потом крутили по всем телеканалам едва ли не дольше, чем сцену обрушения башен-близнецов. Диски с этой хроникой потом можно было купить в любом магазине… "Су" заходит на цель, выпускает две ракеты, ракеты устремляются к Кремлю… Когда я просматривал эти кадры, мне казалось, что оператор сумел заснять даже напряжение, повисшее в воздухе, когда люди поняли, что сейчас произойдет. Но произошло то, чего не ожидал никто. Появился Тень!

Высоко в небе вдруг засиял голубой портал, из которого не торопясь выплыла человеческая фигура, облаченная во все черное. Увы, на снятых репортерами хрониках его было видно лишь как черную точку, но откуда-то пошла легенда, что также не торопясь, величественно и плавно, Тень простер руку к ракетам, и те замерли на пол пути.

Последнее было правдой – он остановил ракеты, а секунду спустя обратил их в два огненных шара. Без звука, без взрывной волны, ракеты просто исчезли в море огня, а секунду спустя та же участь постигла и "Сухаря", пилот которого, наверное, так и не понял, что произошло.

Думаю, что вся Москва в те несколько минут прильнула к окнам и высыпала на крыши домов, наблюдая, как сияющие потоки жидкого огня перетекают от трех огненных шаров к висящей в воздухе человеческой фигуре…

Так мир узнал о существовании Тени. То, что раньше мы могли видеть лишь на киноэкранах, да читать в фантастических романах, происходило на наших глазах. Мир обрел своего супермена. Настоящего. Неуязвимого. Способного одним движением руки разнести на части новейший истребитель. И жил этот супермен не на мифическом Криптоне, и не в далеком Нью-Йорке, а у нас под боком, в России, и, как выяснилось несколько дней спустя, в Новосибирске.

Каких только теорий народ не строил на его счет! Его считали и потомком чернобыльцев, и бывшим работником семипалатинского полигона, и пришельцем с другой планеты. Но, насколько я знаю, ни одна из этих теорий не имела под собой ни малейшего подобия фундамента. Тень, как он называл себя, просто был, и большинство людей приняли это на веру, не пытаясь доискаться причин.

Однако наш супермен, в отличие от голливудского пришельца с Криптона, оказался далеко не таким бескорыстным. Он, конечно, не стал требовать награды за свой подвиг, но открыто заявил, что в будущем не собирается совершать ничего подобного бесплатно.

"Будет проблема, которую Вы не сможете решить, - заявил он на заседании правительства, - Обращайтесь ко мне, и я назову свою цену. Если цена Вас устроит, проблема будет решена. Если кто-то, вдруг, нападет на Россию – позовите меня, и за определенное вознаграждение, которое, кстати, редко будет измеряться деньгами, я сотру это государство с лица Земли. Но если Россия, вдруг, нападет на кого-то – имейте в виду, что я предложу свои услуги им, а не Вам".

Все последующие контакты Тени с Москвой покрыты тайной. По косвенным данным можно сделать вывод, что уже спустя несколько дней у Тени появилась работа, за которую правительство рассчиталось с ним небывалыми налоговыми льготами для "Интеркомодитис" и "Когорты". С того момента и началось восхождение "Интеркомодитис" к вершинам бизнеса и власти.

Остальное, в принципе, можно прочесть и в учебниках истории. "Интеркомодитис" открыла миру источник своих доходов – перевозки осуществлялись не по дорогам, и даже не по воздуху, а через порталы, секрет открытия которых знал, наверное, один лишь Тень. Из порталов же, ведущих в другие миры, в огромных количествах качались нефть и газ, составами вывозился уголь. Потенциала компании не знал никто. В одной из пресс-конференций Тень заявил, что природные ресурсы, выкачиваемые "Интеркомодитис" из различных миров, бесконечны, т.к. истощив один мир он легко может перейти к другому… Кто-то верил ему, кто-то нет, но я, сам несчетное количество раз проходивший через порталы и видевший тысячи миров, могу сказать: да, потенциал "Интеркомодитис" безграничен.

С такими возможностями "Интеркомодитис", возглавляемая Николаем Носовым – человеком, которого до момента образования компании не знал никто в мире Российского бизнеса, могла бы за несколько месяцев разорить всех нефтяных гигантов мира, и контролировать правительства всех страх… Но по причинам, непонятным мне до сих пор, компания выбрала курс постепенного "завоевания" мира, не выбрасывая на рынок миллионы баррелей нефти и не продавая ее по ценам в десять раз ниже обычных. Носов мог сделать это, мог понизить цены и в двадцать раз, при этом все равно оставшись в выигрыше, но то ли это не входило в какие-то личные планы Тени, то ли "Интеркомодитис" просто не хотела портить отношения с главами государств, в частности – с Россией.

В нашей студенческой среде тогда всерьез обсуждалась перспектива войны России с "Интеркомодитис". Посудите сами, из ниоткуда, вдруг, появляется компания, обладающая технологиями уровня пришельцев из фантастических романов. К тому же возглавляет ее (я говорю не о Носове, а о реальном хозяине "Интеркомодитис") даже не человек, а какое-то сверхсущество, в котором уж точно можно заподозрить пришельца с другой планете. Следуя логике фантастических боевиков, правительство должно было увидеть в этом ни что иное как постепенное, "мирное" вторжение инопланетян на Землю, и разобраться с ними самыми крутыми мерами.

Со дня на день мы ждали ядерной ракеты, которая ударит по главному офису "Интеркомодитис", разнеся попутно и весь Новосибирск. Но ракета что-то не прилетала… Тогда я действительно не понимал, почему – понял лишь впоследствии, сам став Когортианцем, и воочию увидев мощь "Интеркомодитис".

Президент мог отдать указ о ядерном ударе по Новосибирску, мог ввести войска в другие города, где находились офисы компании, и уничтожить ее целиком и полностью буквально за минуты. Но мог ли он быть уверен, что ядерный взрыв уничтожит Тень? Да и вообще, большая часть техники "Интеркомодитис" была сосредоточена не в этом мире, и в случае уничтожения главного офиса, складов и заводов, Тень мог бы возвести все это заново, в течение полугода, если не меньше.

Как выяснилось, правительство все-таки не собиралось мириться с существованием Тени, вот только план по противодействию "Интеркомодитис" был гораздо гибче и изощреннее.

Думаю, что план по разработке проекта ИБС зародился чуть ли не в тот момент, когда Тень впервые показал себя миру, а может быть и раньше – когда "Интеркомодитис" стала делать первые шаги в мире бизнеса. Может быть ФСБ с первых дней существования компании знала о том, что она из себя представляет?

Но вернемся к "Когорте". Вскоре после явления Тени народу, она стала стремительно набирать обороты. Увеличивать численность своих бойцов (в прессе нас называли не иначе как "сотрудниками", но мы то знали свой истинный статус. "Я – боец "Когорты", с гордостью говорили мы), оснащенность и т.д. Тогда же в небе над городом появились Назгулы…

В одной из своих редких пресс-конференций, Тень представил их как девятерых элитных сотрудников "Когорты". Как людей, наделенных невероятными способностями, как элитных телохранителей для vip-клиентов. Демонстрация возможностей Назгулов и в самом деле впечатляла. Скорость их движения позволяла им уклонять от пуль, а способности к телекинезу – останавливать их в полете. Назгул мог одним ударом пробить кирпичную стену толщиной в три кирпича, а мог, глядя на нее в течении нескольких секунд, просто прожечь в ней дыру, в которую свободно мог пройти слон. В общем, даже я, проработавший в "Когорте" без малого двадцать лет, и пару раз даже сходивший с Назгулами в тренировочных боях, не знаю пределов их способностей. Тень же, которого пресса всего мира нарекла "Черным Суперменом", сказал, что Назгулы могут примерно то же, что и он, только в сотню раз хуже.

Помню, как сам я, во время просмотра этого интервью по телевизору, удивленно охнул, пытаясь вообразить себе ТАКУЮ силу. Так и не вообразил… Наверное, это не только выше человеческих возможностей, но и выше нашего понимания.

Имея такого телохранителя как Назгул, способного прочесть мысли убийцы еще до того, как он наведет оружие на цель, и оказаться рядом с ним еще до того, как он нажмет на курок, любой мог чувствовать себя как за каменной стеной. Собственно говоря, Президент любой страны мог отказаться от всего штата секретной службы, наняв на постоянную работу одного лишь Назгула, и я, впервые услышав об их появлении, полагал, что спустя пару дней это уже произойдет. Что Назгулов растащат, раскупят как товар на распродаже, оторвут с руками… Наверное, на это рассчитывал и Тень, но ничего подобного не произошло. Вместо этого Назгулов стали бояться!

Наверное, человеку свойственно бояться того, кто лучше, сильнее него, равно как и того, чего человек не в состоянии понять. Вы рискнули бы завести у себя собаку? Глупый вопрос, не правда ли? Собак одомашнили сотни тысяч лет назад, ее поведение полностью понятно и предсказуемо. А если собака, например, подхватит бешенство, или просто выйдет из-под контроля – вы процентов на 99 уверены, что сможете ее пристрелить, усыпить и т.д. В общем, избавиться от нее каким-либо способом. А теперь подумайте, рискнули ли бы вы завести у себя дома тигра? Идеальный сторож, внушающий ужас грабителям одним своим видом. Но при этом, еще и свирепый хищник, способный убить вас одним ударом лапы. Такой может и не позволить вколоть себе смертельный яд. Такого не возьмет пара таблеток снотворного. Такого навряд ли убьешь первым же выстрелом из револьвера…

Что, если тигр взбесится? Что, если он решит, что хозяин в доме он, а вовсе не вы?

Неприятно? Страшно? То-то и оно.

А теперь представьте себе тигра, который умеет читать ваши мысли. Который всегда узнает о том, что вы собрались от него избавиться, и нанесет удар первым. А если этот тигр будет еще и говорящим, и, переметнувшись, вдруг, к соседу, расскажет ему о том, что вы спите с его женой.

Как вам такое?

Видимо также рассуждали и потенциальные наниматели Назгулов. Неуязвимый телохранитель, читающий твои мысли – это уж через чур. За всю историю Когорты я помню лишь пару случаев, когда кто-либо нанимал Назгула, да и то делалось это лишь когда другого выбора не было. Когда одному политику было достоверно известно, что по его следу идет наемный убийца, и когда одной поп-звезде стал открыто угрожать сумасшедший поклонник.

Это, конечно, лишь мои домыслы, но кажется, поняв, что с идеей элитных телохранителей у него ничего не вышло, Тень решил превратить "Когорту" в то, чем она является сейчас. В силовое ведомство.

Он предложил высоким чинам в Москве (а может и просто поставил их перед фактом) позволить "Когорте", ради эксперимента, обеспечивать порядок в Новосибирске, наряду с милицией, и если эксперимент пройдет удачно, в будущем перенести его и на другие города России. "Добро" было получено, и Когортианцы впервые вышли в патруль на улицы города. А где-то над их головами время от времени проносились вездесущие девять Назгулов, взору которых было открыто абсолютно все.

Теперь принцип найма бойцов "Когорты" стал немного другим. За энную сумму любой мог купить так называемую "тревожную кнопку". В случае опасности ему оставалось лишь нажать ее, и ближайший к месту событий Когортианец бросал все свои дела и мчался на помощь. За сумму раз этак в сто больше энной, можно было купить специальную "тревожную кнопку" Назгула. Одно нажатие, и черный призрак на "флайбе" (от fly board, если кто не в курсе) примчится тебе на помощь.

В остальное время, не занятое спасением клиентов, Когортианцы и Назгулы должны были поддерживать порядок в городе и за его пределами. Как объяснил это Носов, глава "Интеркомодитис": "Спокойный город – спокойный бизнес".

И город действительно стал гораздо спокойнее.

На любой вызов Когортианцы реагировали быстрее и оперативнее милиции. Черные рыцари на "Харлеях", готовые встретить любую опасность лицом к лицу. Да, нам не было равных на земле, если не брать в расчет тех, кто незримо парил над нами. Назгулов… Назгулов, опускавшихся с неба в самые неподходящий для преступника момент. Назгулов, не боящихся никого и ничего, и считавших, что их правосудие – самое верное и справедливое.

Постепенно Когорта проталкивала свои законы, помогавшие более эффективно бороться с преступностью. В частности в то время и появились фирменные Когортианские наручники, решавшие проблему доставки арестованного в отделение или куда-то еще. Поймав, скажем, вора, мне оставалось лишь защелкнуть на нем наручники с индивидуальным кодом, и сообщить пойманному размер штрафа, который он должен уплатить, или место его содержания в ближайшие пятнадцать суток – десять лет. И все! Сообщив эти же данные диспетчеру я свободно мог отправляться дальше, будучи твердо уверенным в том, что мой "клиент" выполнит приписанные ему действия. Во-первых потому, что в наручники встроен передатчик, сообщающий их местоположение, а во-вторых потому, что снять их самостоятельно было невозможно… Хотя нет, конечно возможно, и даже легко, но при несанкционированном размыкании замка наручники взрывались, отрывая "клиенту" обе руки.

Помню, была у нас проблема, что делать с водителями, припарковавшими свое авто в неположенном месте. Забирать машину на штрафстоянку, как это делалось раньше? Долго и муторно – из-за приезжавшего эвакуатора размеры образовавшейся пробки только увеличивались. Увеличивать размеры штрафа? Увеличили. Количество нарушителей уменьшилось, но незначительно, а нам хотелось, чтобы в городе НИКОГДА не возникали пробки из-за таких, вот, автолюбителей. Решение оказалось простым как сибирский валенок, и для меня так и осталось загадкой, как Тень убедил в его необходимости высокие чины.

Штрафовать "лопатой по стеклу"!

Обнаружив припаркованную не там машину, мы давали водителю 30 секунд на то, чтобы появиться, чтобы мы могли нацепить на него наручники. В противном случае нам разрешалось (и даже поощрялось) повыбивать в ней все стекла, и проткнуть все колеса. Безусловно, проблему уже образовавшейся пробки это не решало, но после десятка искалеченных машин и пары громких скандалов, проблема парковки отпала сама собой. Создавалось впечатление, что народ у нас не понимает ничего кроме грубой силы, и "Когорта" была готова эту самую силу продемонстрировать.

Собственно, как-то плавно и сам по себе я начал говорить не "Они", а "Мы". Примерно через месяц после первого появления Назгулов, меня и взяли на обучениие в "Когорту". Кого-то приводили туда знакомые, кого-то опытный глаз инструкторов вычленял в толпе, я же пришел сам. Пришел и заявил: "Я хочу быть Когортианцем!" На резонный вопрос "Почему?", я, немного задумавшись, ответил: "Потому что мне кажется, что я для этого рожден…" Собственно, и сейчас, по прошествии стольких лет, я считаю, что не ошибся в выборе. Мое восхищение "Когортой" сменилось привычным к ней отношением, мой восторг перед Назгулами уступил место страху… Я ненавижу "Когорту" всей душой, но все равно мне кажется, что этот путь, путь от рядового Когортианца до инструктора по технике боя, был уготован мне судьбой еще до появления на свет.

История моего "карьерного роста" в "Когорте" потянет на целую книгу. А что, может быть когда-нибудь я и напишу мемуары. "Мемуары Когортианца"… Звучит! И наверняка будет пользоваться спросом. А в рамках этой истории позвольте рассказать о нравах внутри "Когорты", о том, через что проходит каждый новичок…

Сначала был год учебы и тренировок, казавшихся бесконечными. Инструкторы любят повторять: "Научить драться мы сможем кого угодно, а вот научиться думать боец должен сам", и лишь сам став инструктором я понял всю ее глубину. Когортианец должен иметь светлый разум, способный к анализу, и четкие представления о чести и совести. Люди, приходящие в "Когорту" как на работу, не протягивали здесь и месяца. Да, здесь платят деньги немыслимые нигде более. И платят не за риск, не за плохой сон, который вы заработаете уже после месяца оперативной работы, а за то, что ты, работая чудовищем, продолжаешь оставаться человеком.

Я видел очкариков, мечтавших о карьере ученого или судьбе поэта, превращавшихся в безжалостных убийц. Накачать мышцы и научить убивать легко. А научить избегать боя любой ценой – невозможно. Это УЖЕ должно быть заложено в человеке. "Когорта" может дать все, кроме сердца и души, их же может дать только Всевышний. Если он, конечно, существует, и бродит сейчас где-то среди множества миров, порталы в которые открыла "Интеркомодитис".

Год меня учили убивать. Учили стрелять из любых видов оружия, безоружным убивать десяток вооруженных людей, и конечно же, владеть тремя видами оружия – визитными карточками "Когорты": катаной, шестом, и нашими "когтями".

Система обучения в "Когорте" не похожа на школу или институт. Здесь нет семестров, хотя хватает лекций и контрольных. Мы изучали юриспруденцию и психологию, историю и политологию, физику и анатомию. Любой Когортианец должен был обладать достаточно глубокими знаниями во всех этих областях, не говоря уж о том, что любой из нас программировал на паре языков, и мог решить дифференциальное уравнение не хуже выпускника НГУ.

Мы должны были знать законы, чтобы отличить виновного от невиновного. Знать философию, чтобы отличить хороший закон от плохого. Должны были в совершенстве владеть любым оружием, чтобы убивать в случае необходимости, и знать человеческую психологию, чтобы убивать приходилось как можно меньше.

Параллельно с теоретической подготовкой шла практическая. Нас учили драться, учили убивать. Нам давали азы техники боя, а потом выпускали в громадный зал и говорили: "Выбирай себе противника". Целые дни проходили в спарринг-поединках, в отработках ударов, фактически – в учебе на собственных ошибках. И на каждого из нас, учеников, хватало времени у инструкторов. На полсотни человек, тренирующихся в одном зале, приходилось три – четыре инструктора, и их зоркие взгляды всегда выцепляли из общего хаоса тех, кто делал что-то неправильно, или отлынивал от работы.

Бывало, что устав биться друг с другом, не видя в этом никакого смысла, мы с партнером договаривались драться в пол силы, наносить заранее известные удары и уходить от них… В общем, создавали видимость тренировки в тщетной надежде, что инструктор не заметит. Замечал! Замечал всегда… Подходил, отстранял одного из нас, и говорил другому: "А теперь со мной!"

В такие моменты тренировка разом замирала во всем зале, и тот, на кого пал выбор инструктора понимал, сейчас он окажется на полу. Поединок занимал не больше десяти секунд – пяток ударов ученика, уходившие в пустоту, и один мастерский удар инструктора, после которого ты мешком падал на пол, пытаясь восстановить дыхание и унять боль. И при этом понимал, что с такой же легкостью тебе мог быть нанесен смертельный удар – также быстро, грациозно и эффектно.

Инструктор всегда видел все. Кто халтурит, кто слишком устал, или у кого не получается удар. В последнем случае он всегда подходил и указывал на ошибку, показывая, как выполняется то или иное движение…

Время от времени, уже через полгода тренировок, когда от первоначального количества поступивших оставалось меньше половины, инструкторы демонстрировали нам показательные бои друг с другом, порою намеренно допуская ошибки и требуя от нас, чтобы мы всегда знали, в какой момент эта ошибка допущена. В какой момент был пропущен удар, в какой – не нанесен, хотя была возможность сделать это.

Многих отчисляли. Многие уходили сами. Из сотни человек до финала добирались не более десяти. Примерно через год инструкторы начинали заниматься с нами индивидуально, один на один. Учили нас своим "фирменным" движениям и ударам, учили своему стилю боя, готовя к экзамену.

Экзамен… Его время наступало для каждого индивидуально. Когда твой учитель говорил тебе, что ты готов – обучение было закончено, и для того, чтобы быть принятым в ряды "Когорты" ты должен был сдать экзамен, коим считался поединок с инструктором один на один. Не с твоим, нет! Не с тем, кто стал тебе почти родным, и чей стиль боя ты знаешь в совершенстве! С чужим инструктором, который не знает тебя, и которого не знаешь ты.

После окончания учебы нам давалась неделя на отдых, хотя все, естественно, тратили ее на тренировки. На самом деле неделя эта была нужна для того, чтобы закончить все свои "мирские" дела, написать завещание и попрощаться с родными, так как по правилам "Когорты", если того пожелает инструктор, экзаменационный поединок мог вестись на смерть. Иными словами, он мог убить тебя, если бы счел это необходимым, как, впрочем, и ты имел полное право убить его, если бы, конечно, сумел.

Победивший инструктора в бою автоматически занимал его место, таковы были правила. Однако на моей памяти ничего подобного не случалось. Максимум, на что мог рассчитывать новичок на экзамене – это уйти оттуда менее чем с десятком переломов. Лично мне повезло – я получил шестнадцать. А учитывая, что после прохождения экзамена любой Когортианец все равно прямым курсом попадал в больницу для имплантации в мозг управляющего микрочипа – можно сказать, что никакой разницы и нет. Все равно неделю лежать на больничной койке, отдыхая, и думая о том, что отныне ты – Когортианец.

Подозреваю, что основная задачи микрочипа – ежесекундно отслеживать местонахождение бойца, а в случае чего – убить его одним нажатием кнопки. Но в нашей работе без него действительно не обойтись. Во-первых, все оружие работает через него. Пистолет Когортианца будет стрелять только в его руках, и более того, будет стрелять теми патронами и с той скоростью, с которой он повелит ему одним лишь усилием мысли. Импульсы мозга передаются в микрочип, оттуда – в штаб "Когорты", дальше – в оружейную, в которой стоит небольшой агрегат, работающий на каждого конкретного бойца. И этот агрегат, посредством все тех же порталов переходов, через которые "Интеркомодитис" качает нефть и газ, пересылает бойцу в случае необходимости патроны в ствол, и жидкий металл на его браслеты.

Удобно донельзя! Пистолет не надо перезаряжать – стоит только подумать, чтобы он стрелял очередями, и он переключится на этот вид стрельбы. Захотел, чтобы у тебя на руках выросли когти – наше любимое оружие и визитная карточка, и вот уже жидкий металл послушно выплескивается из маленьких отверстий на браслетах, и обволакивает твой кулак, принимая заданную форму.

Знали бы вы, сколько компаний заработали себе сумасшедшие деньги, продавая позолоченные кольца, в точности такие же, как носили Когортианцы! Отличались они лишь по двум пунктам – поддельные браслеты были позолоченными, а наши – золотыми, и наши браслеты, в отличие от продаваемых в магазине, признавали только своего хозяина, и были в его руках едва ли не более грозным оружием, чем гранатомет…

Бывали случаи, что многие, кто в шутку, а кто и всерьез, убеждали друзей и знакомых, что работают в "Когорте", демонстрируя им свои браслеты. "Нам запрещено показывать свое оружие на публике!" – говорили они в ответ на все просьбы выпустить когти, или превратить свою руку в клинок… Казалось бы глупость, но… Работа в "Когорте" была не просто должностью. Это была принадлежность к определенной касте, к определенному клану, если хотите. Мы были одной большой семьей, безошибочно узнавая своих на улице безо всяких колец и униформы. Что-то такое было в наших глазах, что позволяло понять, что перед тобой Когортианец.

Интересно, что форма была одинаковой что у нас, что у Назгулов. Черная, облегающая и не стесняющая движений одежда, короткий черный плащ, эффектно развевающийся на ветру, и черная маска на манер ОМОНа, с прорезями для глаз и носа. На работе мы были лишены лиц, а значит и индивидуальности… Но при этом отличить Когортианца от Назгула не представляло труда. Их сила ощущалась в каждом жесте, в каждом движении, в их глазах, горящих ярким огнем. Казалось. Что вокруг Назгулов существует какое-то поле, попав под действие которого ты ощущал себя слабым и ничтожным. Поэтому, когда по коридору "Когорты" шел Назгул, перед ним инстинктивно расступались, не желая даже находиться рядом с ним.

Одно его присутствие внушало какой-то суеверный ужас, от которого по коже ползли мурашки. Впрочем, думаю, что это "поле" они могли создавать по своему желанию, так как в тот день во время "Фашисткой бойни" я едва ощущал его.

"Фашистская бойня"… Это название всегда казалось мне неудачным. Вот Бухенвальд – это действительно фашистская бойня, так как бойню там чинили именно фашисты. В Новосибирске же картина была обратной – "Когорта" успешно перебила 178 молодых скинхедов, возомнивших себя фашистами.

К тому моменту я уже был инструктором по технике боя, и успел поучаствовать в паре таких операций, по сравнению с которыми битва на Курской дуге покажется детской игрой в войнушку. Я бывал в сотнях вторичных миров, и бился там с такими существами, каких не нарисует и воображение Стивена Кинга.

К тому моменту все изменилось… И во мне, и в самой "Когорте". И если виной моих внутренний изменений была "Когорта", то виной изменений в "Когорте" стал так называемый День Гнева. Если когда-нибудь мир и забудет о "Фашистской бойне", то уж День Гнева-то точно будут помнить еще не одно столетие.

О Дне Гнева вы, наверняка, не только слышали, но и вообще знаете о нем все. Лично я считаю лучшим материалом об этой трагедии повесть Сергея Никоненко "Я пережил День Гнева". Мне понравилось уже название – слово "пережил", присутствующее в нем. Верный подход… Даже мы, Когортианцы, вооруженные до зубов самым современным оружием, и то в те мгновения могли думать не о том, как победить врага, а о том, как пережить его нападения, как уйти с минимальными потерями. Упорно ходили даже слухи о том, что в тот день погибли даже несколько Назгулов, но слухи-слухами, а девять черных теней по-прежнему парят над городом…

В общем, те, кто читал Никоненко, могут смело пролистнуть пару страниц, так как добавить что-то к его рассказу я не смогу. Те же, кто не читал, найдут для себя что-то интересное в моем повествовании.

Итак, День Гнева. Без упоминания о нем немыслим переход к "Фашисткой бойне". Заметьте, ее я пишу в кавычках, в отличие от Дня Гнева. Просто назвать тот бой бойней, значит несколько преувеличить происшедшее. День Гнева же и в самом деле был Днем Гнева. Днем, едва не стершим с лица Земли весь город, а может и не только один.

Мысленно перенеситесь в те времена. Представьте себе, влияние "Когорты" крепнет с каждым днем. В Новосибирске милиция уже фактически не нужна, так как преступность снизилась на 60% и продолжает падать, а с любыми происшествиями и правонарушениями блестяще справляются Когортианцы, успевая везде и всегда. Фактически "Интеркомодитис" полностью контролирует Новосибирск. В ее руках по 40 – 50% акций всех крупнейший предприятий города, и кажется что стоит ей только этого пожелать, как 40 - 50 превратятся в заветные 51, фактически превращая компанию в хозяина всего города. О ее влиянии в других городах я могу лишь догадываться, но интуитивно подозреваю, что оно было незначительно слабее.

Пока что "Когорта" заменила милицию лишь в Новосибирске, но все говорит о том, что предложенный Тенью эксперимент удался, и филиалы "Когорты" (пока что только как вневедомственной охраны) открыты по всей стране.

Когорта превращается в армию… Армию, которая вскоре сравняется по численности с регулярной, а по оснащению и уровню подготовки – уже превзошла ее. И это при том, что правительству лишь приблизительно известны возможности Назгулов, и вообще неизвестны возможности Тени. Разумеется, Москва не желает мириться с таким положением дел, и пытается как-то исправить ситуацию, создать свой, государственный аналог "Когорты".

Так был создан проект "ИБС" - "Идеальное Боевое Существо". Внешне это выглядело как гибрид медведя и человека, однако по содержанию превосходило сумму этих двух слагаемых в десятки раз. Невероятная сила, выносливость, способность к регенерации, помноженная на телепатию и умелое руководство сделали этих созданий самым грозным из врагов, с которым когда-либо встречалась "Когорта". Предполагалось, что со временем ИБС станут для России тем же, чем была для Новосибирска "Когорта". Противовес ей. Своя армия вооруженных и идеально обученных солдат.

До сих пор не могу понять одного, почему проект, везде проходивший под грифом "Совершенно секретно", создаваемый как альтернатива "Когорте", как противовес ей, а возможно и как сила, способная ей противостоять, разрабатывался в Академгородке. Под носом у Назгулов, способных читать мысли… Должно быть ставка делалась на то, что уверенная в своем господствующем положении в Новосибирске "Когорта" проглядит такого "слона" у себя под носом. Если так, то расчет оправдался. Не углядели… Не знали о ИБС до тех пор, пока не стало поздно.

ИБС, способные мыслить и рассуждать, употребили эти свои способности, подумали, и рассудили, что создавшие их люди вряд ли являются венцом творения. Скорее уж этим самым венцом являются сами ИБС. И понеслось…

Их целью было парализовать город, посеять в нем страх и ввергнуть всех жителей в панику. Всего лишь полсотни ИБС, разбредшихся ночью по городу и разжившихся оружием в окрестных воинских частях и милиции, вдруг выросли словно из-под земли, одновременно, в разных концах города. Ни милиция, ни даже мы, Когортианцы, не могли с ними совладать, а Назгулов было всего девять и они не поспевали всюду.

ИБС атаковали, убивали столько людей, сколько могли, и исчезали в лабиринте домов прежде, чем мы успевали среагировать на их появление. Честно сказать, в панике были даже мы, так как создавалось впечатление, что против нас работает не одна сотня этих тварей.

А потом, в довершение всего, они разнесли здание "Когорты". Штаб, в котором находилось все, в том числе и оборудование, отсылавшее патроны в наши стволы, и жидкий металл в наши браслеты. Мы оказались беззащитны…

Я не знаю, как это произошло, и вообще, чем, кроме ядерной бомбы можно за несколько секунд можно создать стометровую воронку на месте стометрового здания? Возможно те, кто "наверху" знали, но не говорили нам. Опять таки, слухи ходили разные. И про ядерный взрыв (хотя радиации на месте взрыва не было – это я знаю точно), и про то, что "Когорту" разнес обезумевший Назгул… В общем, возможно все.

К концу дня, пусть и ценой страшных потерь, ИБС были уничтожены. Поворотным пунктом в этой войне послужило обнаружение Назгулами главаря зверолюдей, самого сильного и самого способного к телепатии монстра, руководившего остальными из подземных катакомб. Когда его не стало, когда ИБС лишились руководства, у них не осталось ни единого шанса. Вроде бы Тень вставил основательный "пендель" кому-то там, в Москве, после чего в Новосибирск вошли войска, за помощь которых мы были благодарны.

В общем, победа была за нами… При чем победа не только над ИБС, но и над правительством, которое, говорят, еще неделю отказывалось заседать в Белом Доме, боясь, что Тень разнесет его в щепки, в "благодарность" за создание ИБС. Ничего подобного, естественно, не произошло, но под эмоциональным давлением Тени и девяти Назгулов, высказавших Президенту все, что они о нем думают, Новосибирск был едва ли не подарен "Когорте" и "Интеркомодитис". Все, чтобы загладить свою вину за происшедшее…

Хотя, вы понимаете это не хуже меня, одной рукой Президент подписывал указ о выплате компенсации семьям погибших Когортианцев, а другой – указ о финансировании нового проекта, призванного скинуть "Когорту" с ее трона. При моей жизни День Гнева не повторился, но кто знает, не повторится ли при вашей?

День Гнева многое изменил. Изменил отношение Когортианцев к своему оружию – теперь мы не доверяли системе телепортации патронов в ствол, предпочитая помимо служебного пистолета носить с собой еще и запасной. Как правило, мы отдавали предпочтение "Стечкину", за его скорострельность и магазин на двадцать патронов. Изменились отношения между Москвой и "Когортой" – теперь они официально объявили друг другу войну, и тут же официально заключили перемирие, продолжающееся до сих пор. Но главное – изменилось отношение к "Когорте" простых людей. Людям свойственно кого-то бояться и кого-то ненавидеть. Раньше этим кем-то были мы. После Дня Гнева мы в одночасье превратились в защитников и спасителей города, в то время как государство (и без того никогда не пользовавшееся особой любовью) стало врагом номер один…

Возможно сыграло свою роль и то, что люди увидели, что мы, как и они, сделаны из плоти и крови. Что от пуль и ударов ИБС нас не спасло ни наше оружие, ни панцирь из жидкого металла…

Мы стали героями, и были ими до "Фашистской бойни"…

А теперь мы плавно подбираемся к тому, с чего я, собственно, и начал. К тому, о чем хотел рассказать.

Весна в тот год была необычайно дружная – сказывалось глобальное потепление, уже сотню раз предсказанное синоптиками, но никем так и не воспринятое всерьез. Поэтому 20-го апреля, когда все и произошло, снег лежал уже только в низинах, а человек, прошедший по улице в ветровке воспринимался как ненормальный, или вусмерть простывший.

20-е апреля. День рождения величайшего фашиста всех времен и народов. Думаю, не нужно уточнять, о ком идет речь?

20-е апреля – праздник, почитаемый скинхедами сильнее, чем новый год. Неофициальный день фашиста…

Я не буду разглагольствовать на тему того, что фашизм – это плохо, ибо все это и так знают. Не буду высказывать и своего отношения с скинхедам, скажу лишь, что до того дня оно не были ни положительным ни отрицательным. Они просто были и все тут… Пару раз мне, по долгу службы, приходилось разгонять компании бритоголовых парней, не самыми гуманными методами убеждавших грузинов или казахов вернуться к себе на родину. С другой стороны, у меня был ученик, бывший скинхед, впоследствии дослужившийся до сотника (для незнакомых с иерархией "Когорты" – командующего отрядом из 110 человек – 10 десяток, каждая из которых возглавляется своим десятником), и так и не отказавшийся от своих взглядов. Только действовать он начал цивилизованно, в рамках закона.

Я не осуждаю скинхедов вообще. Я осуждаю две сотни человек, которые одним весенним днем собрались на набережной и, разгоряченный весенним солнцем, пивом и осознанием собственной значимости, решили что представляют из себя СИЛУ, и двинулись демонстрировать это на практике. С тем же успехом это могли быть фанаты какой-нибудь музыкальной группы, выпускники ВУЗа или даже школы, да кто угодно! Дело здесь не в идеологии, объединившей их в тот день, дело в менталитете и в психологии толпы. Должно быть, нашелся кто-то, кто первым крикнул что-то в духе "Мы не рабы! Рабы не мы!", и возмущенная толпа решила отыграться на тех, кто, как им казалось, считает их рабами.

И опять таки, все могло бы кончится банальными выкриками о необходимости перебить всех кавказцев, негров и евреев, но на беду мимо пьяной и ОЧЕНЬ крупной компании бритоголовых сдуру решил пройтись горячий южный молодой человек! Почему сейчас никто не помнит китайскую народную мудрость о том, что камни не бьют яйцами?

Почему люди вспоминают о том, что у них есть гордость не тогда, когда занимают пару сотен у соседей и забывают отдать, а когда оказываются рядом с толпой воинственно настроенных скинхедов, то есть тогда, когда гордость – синоним глупости.

Они крикнули что-то ему.

Он крикнул что-то в ответ и остановился. Не бросился бежать, как поступил бы даже я в такой ситуации, ведь камни не бьют яйцами! Не сделал вид что обращаются не к нему и не прошел мимо. Он крикнул им что-то в ответ, и остановился, ожидая продолжения… Глупо!

Вожак стаи (а подобная толпа – это всегда стая) вышел вперед и стал угрожать кавказцу расправой. Разумеется, в оригинале это звучало далеко не так сухо и официально. Упоминание матери, половых органов, собак женского пола и порочных женщин. Но атмосферу вы, я думаю, представляете себе и так, а я передам лишь содержание…

Кавказец вытащил нож и пошел на вожака.

Не знаю, может быть, он и был прав. Может быть, так должен был поступить любой мужчина – убить хотя бы одного из этих глупцов, чтоб остальным неповадно было. Скажу честно, будь я один, и не будь на мне формы – я бы убежал, хотя в принципе мог бы положить больше половины из них, обратив в бегство остальных. Не потому, что я трус – потому, что работа в "Когорте" научила меня ценить человеческую жизнь и прощать другим их ошибки. Будь на мне форма, будь я при исполнении, я бы вызвал подкрепление, выпустил когти, и первым ринулся в бой. Почему? Потому что таковы правила. Человек, осмелившийся оскорбить Когортианца при исполнении, а уж тем более угрожать ему, должен получить свое. Я бы постарался не убивать их, хотя в такой свалке, наверное, все равно погибли бы многие. Бил бы не смертельными, но калечащими ударами, а потом заковал бы в наручники тех, кто не додумался вовремя сбежать, и отправился восвояси.

Может быть, у того кавказца тоже были свои правила, от которых он не мог отступить. Вот только у него, в отличие от меня в этой же ситуации, не было ни малейшего шанса.

Уличная драка – это не дуэль, и развивается она не по законам боевика. Нападают все и сразу, и бьют не ногой в прыжке, а коленом промеж ног. Кавказец оказался на земле спустя же несколько секунд, а его нож вонзился ему же под ребра.

И опять таки, это могло закончится одним трупом, приездом наших ребят с раскидыванием скинхедов по набережной, множеством сломанных костей и сотней молодых людей в наручниках, если бы все делалось по правилам, без геройства…

Примите еще один совет от ветерана сражений в других мирах, от уставшего от работы Когортианца, за душой у которого больше грехов, чем у самого Иуды. Если у вас есть Правила, Правила С Большой Буквы, проверенные годами и не раз зарекомендовавшие себя – не отступайте от них ни на шаг. Есть два типа философов. Одни – которые утверждают, что спасение мира в хаосе чувств и эмоций, и другие, которые считают, что гармония и счастье кроется в порядке. Первые ошибаются, при чем очень сильно.

Если в вашей стане правостороннее движение – никогда не выезжайте на левую, ибо вы знаете, что произойдет. Если на двери написано "нет выхода" и сколько вы себя помните, через нее только входили – не пытайтесь через нее выйти, иначе можете получить дверью по лбу. Или, что еще хуже, вы стукнете по лбу ни в чем неповинному человеку, который следовал установленным правилам…

В тот момент, когда недальновидный кавказец испускал дух, окруженный со всех сторон выкрикивающими угрозы и оскорбления скинхедами, мимо проезжал патрульный Когортианец. Совсем еще молодой, зеленый, не отслуживший и полугода, а потому не бывавший еще во вторичных мирах и не видевший всех тех ужасов, что видел я. В самом деле, те, кто считает патруль города работой, сильно заблуждается – это отдых. Катайся на мотоцикле, оглядывайся по сторонам, в случае чего – звони диспетчеру и получай указания. В других мирах, порою, разворачивались настоящие войны, когда не у кого попросить ни совета ни помощи…

Этот патрульный, видимо, мечтал о подвигах и славе… Обычно мы отсеиваем таких еще на этапе обучения, но этого либо проглядели, либо он был слишком талантлив, чтобы разбрасываться такими кадрами. Наверное, увидев почти две сотни бритоголовых ребят, он представил себе как после победы над этой оравой он получит медаль, премию, и всеобщую славу и почет, и он нарушил все правила, какие только мог.

Разумеется, все это – мои домыслы. Может быть, у него просто не работала рация, может быть, вопреки показаниям свидетелей, скинхеды напали на него, а вовсе не он на них… сейчас не так уж важно, почему это произошло. Важно то, что за этим последовало.

Итак, я предполагаю, что паренек, одурманенный собственной силой (как, собственно, и команда бритоголовых) и перспективами славы и уважения, не раздумывая, и не сообщив в "Когорту" о происходящем, ринулся в бой. Он направил на них свой мотоцикл, на ходу доставая пистолет и открывая огонь очередями.

Применять оружие на территории города, особенно в местах скопления народа, нам было строго-настрого запрещено. Только в крайних случаях! Только когда нет другого выбора… Таковы Правила!

Он положил двенадцать человек. Насмерть, шестерым всадив пули в головы. Еще с десяток ранил… Уж что-что, а стрелять он умел. Кого-то покалечил мотоциклом, влетевшим в эту ораву на полном ходу. Практика показывает, что скинхеды должны были в панике разбежаться, в конце концов, что бы сделали вы, если на вас несся Когортианец в полной боевой экипировке, поливающий вас автоматным огнем? Я бы тут же научился летать, или закапываться в землю.

У скинхедов же сработал рефлекс: "Наших бьют!", и Когортианец был сброшен с мотоцикла, и буквально втоптан в асфальт. Его не спасли ни когти, ни броня из жидкого металла, ни подготовка. Они смяли его! Растоптали и уничтожили.

15-08 – в штабе поднимается тревога, так как компьютеры больше не получают сигнала от микрочипа одного из бойцов. Причина одна, и известна всем – боец погиб.

15-09 – один из Назгулов получает задание проверить место, откуда в последний раз был получен сигнал. Набережная Оби.

15-10 – в штабе звучит первый телефонный звонок, сообщающий о беспорядках на набережной, в которых, как кажется звонившему, погиб один из Когортианцев. Впоследствии таких звонков будет еще шесть.

15-11 – Назгул кружит над набережной, заставляя скинхедов втягивать головы в плечи и пригибаться, ожидая что он вот-вот порвет их на мелкие кусочки, или испепелит огнем.

15-13 – разведав обстановку Назгул улетает прочь, подхватив с земли тело нашего бойца, и вызвав, тем самым, восторженные крики бритоголовых. Они уверены, что это их победа, что даже Назгул улетает потому, что боится их, великих и ужасных!

На деле же он просто следует правилам. Был дан приказ разведать обстановку, приказа на уничтожение группы скинхедов не поступало. Принимать решения – дело начальства. Наше дело – исполнять приказы.

Он мог бы перебить их всех, но не увидел в этом смысла. Этим не воскресишь погибшего…

Хотя, откуда мне знать, о чем думал в тот момент Назгул? Если рассуждать логически, то он тогда мог предотвратить "Фашистскую бойню". Эффектно убить десяток человек – испепелить, поразить молнией, или просто вдавить телекинезом в асфальт на глазах у остальных, и все две сотни юных скинхедов разбежались бы по домам, и еще неделю не показывали бы оттуда носа.

Может быть руководство "Когорты" уже тогда приняло решение о том, что "Фашистская бойня" должна состояться, и именно поэтому Назгул просто улетел, тем самым еще больше раззадорив новоявленных фашистов.

15-30 – толпа скинхедов поднимается с набережной на станцию метро "Речной вокзал", круша все на своем пути. На ходу ребята вооружаются кто чем может, любыми подручными материалами. Впереди гордо вышагивает вожак стаи, с трофейным "Стечкиным" Когортианца, стреляющим, увы, в любой руке, а не только в руке хозяина. Разгромив метро и окрестные киоски, стая устремляется вверх по Красному проспекту, к центру города. Слава Богу, пострадавших немного – люди успевают разбегаться на пути этой оравы, а тех, кто попался под руку скинхеды не трогают, верные своему правилу "бить только чурок". Не повезло лишь двум парням и девушке восточного вида, обедавшим в кафе "Ложка-вилка". Их тоже уже не вернешь.

Кое-кто из журналистов, освещая эти события, упоминал, что эти три трупа – на совести Назгула, забравшего тело Когортианца, но не остановившего бритоголовую толпу…. Я не хочу никак комментировать это мнение, но не упомянуть о нем не могу.

15-41 – в штабе "Когорты" проходит чрезвычайное совещание высшего командного звена. Назгулы в небе над городом ждут команды на уничтожение. Когортианцы, услышав о гибели одного из своих, жаждут мести. Достаточно отдать приказ на ликвидацию, и скинхеды будут размазаны по асфальту, а их останки кремируют прямо в центре города на гигантском костре, зажженном Назгулами.

Негласные правила "Когорты" – некоторые преступления караются смертью, независимо от решения суда. Преступник может быть ненароком убит при задержании, если боец не рассчитает силы удара, застрелен при попытке к бегству, или даже может умереть от инфаркта прямо в зале суда (для Назгулов это не составляло ни малейшего труда).

Убийца должен быть убит;

Инициатор изнасилования должен быть убит;

Убийца сотрудника "Когорты" должен быть убит зрелищно, эффектно и жестоко, в назидание другим.

Но что делать, если убийц почти две сотни?

15-55 – решение о ликвидации принято. Теперь не важно, даст и Москва добро на силовую акцию в центре Новосибирска, эти 178 человек все равно обречены. Назгулы придут к ним ночью, и одним усилием мысли остановят их сердце. Зависнут за окном во время обеда, и кусок застрянет у них в горле, вызвав удушье. Назгулы убьют их по одному, или подпортят тормоза машине, в которой они будут ехать вместе. И никаких следов. 178 несчастных случаев.

16-10 – Москва дает добро на физическое устранение. Предложенный Тенью план показательного убийства принят. Скинхедов, надоевших правительству не меньше, чем нам, следует не просто убить – следует сделать это так, чтобы ни кого не осталось сомнений: так будет с каждым. Подозреваю, что Тень просто открыл портал в кабинет Президента, и решил с ним этот вопрос за пару минут. Наверняка показательное убийство скинхедов пошло в зачет какого-нибудь долга России Тени. А может быть решение о ликвидации было принято и еще раньше, потому что милиция получила приказ не вмешиваться.

Может быть официальные власти города просто не хотели отправлять своих людей навстречу разбушевавшейся молодежи. Они должны были понимать, что без крови обойтись будет нельзя, так пускай жизнями своих людей жертвует "Когорта", и пусть на нее же обрушится гнев родителей, чьи дети будут "застрелены при оказании вооруженного сопротивления".

16-39 – о решении Москвы становится известно в "Когорте". План ликвидации принят и начинает воплощаться в жизнь.

16-44 – толпа скинхедов, прошествовавшая по обезлюдевшему Красному проспект, круша окна, витрины и припаркованные у обочины автомобили, доходит до площади Ленина и останавливается перед жирной меловой чертой, пересекающей их путь. "Фашистская бойня" начинается…

Согласно заявлению Тени, транслировавшемуся в тот момент по всей стране, на противоположной стороне площади Ленина скинхедов встречали 10 случайно отобранных Когортианцев. Те, кто просто оказался ближе к штабу в момент принятия решения. Не скажу, что это ложь, но это и не совсем правда. Как минимум меня одного сдернули из дома, специально открыв для меня портал, а это удовольствие не из дешевых. Подозреваю, что и остальные были лучшими бойцами "Когорты", и, как уже говорил, подозреваю, что среди нас был как минимум один Назгул.

С нас сняли браслеты и отобрали оружие. В своих черных масках и черных одеждах мы ощущали себя голыми и беззащитными, впервые лишенные жидкого металла, бывшего для нас и оружием и броней. Мы стояли, ожидая приближающуюся стаю, вооруженные одними лишь катанами… Хотя, строго говоря, даже безоружный Когортианец – это уже сила.

Мы не знали имен друг друга. Не знали, кто стоит рядом с нами. Черные маски скрывали наши лица. Устройства изменения голоса коверкали наши голоса до неузнаваемости. Все, чтобы нас не узнали не только наши родные, но даже и те, кто стоял рядом, плечом к плечу. Когда скинхеды остановились у проведенной мелом черты, на опустевшей площади повисла гробовая тишина. Прообраз той минуты молчания, что будет проходить здесь каждый год, 20-го апреля.

Десятки телекамер смотрит на нас с крыш домов. Десятки оптических прицелов смотрели на стаю бритоголовых. Кому из нас было уютнее? Мне кажется, что все же им.

Наш старший шагнул вперед и поднял руку в приветственном жесте, обращенном к скинхедам. Его голос, искаженный и усиленный оборудованием, эхом разнесся по всей площади и, как казалось нам, по всему городу.

Отмечу, что до того момента мы знали лишь свою цель – уничтожить погромщиков. Как это должно было произойти, и почему у нас забрали все оружие – мы не знали, и не задавали вопросов. Мы лишь выполняли приказ…

- Я обращаюсь к тем парням и девушкам, что стоят сейчас передо мной! – заговорил старший, - К ворам и убийцам, на совести которых смерть одного из наших людей. Мы пришли, чтобы отомстить!

Его голос гипнотизировал, заставлял вслушиваться в него и внимать… И ему внимали и мы, и наши противники.

- Все выходы с площади перекрыты сотнями Когортианцев и нарядами милиции. Все они вооружены, и у них есть приказ стрелять на поражение. На крышах домов засели снайперы. Одно лишнее движение, и двадцать из вас тут же упадут на землю. Еще три секунды, и упадут еще двадцать, потом еще и еще… А теперь поднимите головы!

Все как по команде подняли головы вверх, чтобы увидеть девять черных теней, едва различимых на фоне голубого весеннего неба.

- Вы думали, что вы – сила?! – вопрошал он, - Нет, сила сейчас в небе над вами. Хотите испытать ее на себе?

Воинственность скинхедов сходила на нет. Я видел это даже на расстоянии разделявших нас сотен метров. Они готовы были разбежаться как стая собак, встретившая на своем пути человека с большой палкой. Но как выяснилось, наш план исключал это.

- Вы убили одного из наших людей! – вещал старший, - Тем самым вы бросили нам вызов. Мы бросаем вам вызов в ответ. Взгляните на нас! Перед вами стоят десять Когортианцев. В наших руках нет огнестрельного оружия, на наших запястьях нет браслетов с жидким металлолом. Мы вооружены одними лишь мечами, и мы бросаем вам вызов.

Тот, кто сумеет пройти эту площадь получит амнистию, и никто и никогда не посмеет обвинить его в чем-либо, происшедшем сегодня. Вы будете чисты! Но для того, чтобы пройти площадь, вам придется пройти через нас, а сделать это вам удастся, лишь убив всех тех, кого вы видите перед собой.

Смелее! Вы легко победили одного Когортианца, вооруженного огнестрельным оружием и одетого в броню. Неужели вы не справитесь с десятком практически безоружных, в руках которых лишь мечи?

А может быть это добавит вам интереса? Позади нас стоит автомобиль. В его салоне вы найдете бумажный пакет с миллионом долларов наличными. Это призовой фонд, который достанется победителю. Победите вы – деньги ваши. Они будут принадлежать тому, кто выживет в поединке с нами. Победим мы, и каждому из нас достанется по сотне тысяч долларов.

Это цена ваших жизней! Или, быть может, наших – кому повезет больше?

В стане врага царило оживление... Должно быть, идея заполучить миллион здорово прибавила им оптмизма. Бритоголовые о чем-то переговаривались. Не сводя настороженных взглядов с небес. Они не боялись нас, они боялись Назгулов…

- И последнее, - продолжал старший, - Перед собой вы видите белую черту. Не переступайте ее, пока не будете готовы. Обратной дороги не будет. Тот, кто отказывается принять наш вызов, может идти. "Когорта" не тронет вас, чего я не могу сказать о милиции. Бегите и прячьтесь, или примите бой. Но тому, кто переступит черту обратной дороги не будет! Тех, кто струсит, и повернет назад, будут убивать безо всякой жалости. Назгулы, снайперы, Когортианцы. Вам не уйти…

Решайтесь! От полной амнистии и миллиона, или смерти и презрения вас отделяет одна лишь белая черта. Разве может она считаться препятствием?

Есть у меня одна привычка, все происходящее "примерять" на себя. Представлять, что бы я сделал в той или иной ситуации, как бы я поступил на месте какого-либо человека. Наверное, сказывается юношеское увлечение прозой – в те далекие времена, когда я еще не мотался между мирами, я писал разнообразные жутики, еще не догадываясь, что скоро увижу монстров пострашнее придуманных мной. Чего стоили одни только ИБС… Так вот, на месте большинства скинхедов я бы сбежал. Плюнул бы на амнистию, на гипотетический миллион баксов (с какой вообще стати я должен верить "Когорте"?), и бросился бы бежать прочь от площади, над которой парят все девять Назгулов. Но никто из них не повернул обратно. Через черту перешли все. Кто смело, гордо выпрямив спину, а кто с опаской, ожидая что их тут же сразит молния… Но на площадь вышли все, и сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, переходя на бег, направились к нам.

Как будто их кто-то загипнотизировал, или просто подтолкнул к выбору необходимого решения. Если ты способен заставить человека высверлить себе мозги дрелью, то подобное для тебя – лишь детские игрушки.

Стая направлялась к нам, и одновременно с их первыми шагами грянула музыка… Не знаю, использовали ли "Когорта" динамики, всегда стоявшие на площади Ленина на случай праздников и демонстраций, или же успела установить свои собственные. Последнее меня ничуть не удивило бы – "Когорта" всегда и ко всему готовилась обстоятельно.

Музыка… Музыка для Когортианца – это допинг, подстегивающий нас в бою. С первых дней в "Когорте" нас учат сражаться под музыку, если не внешнюю, то свою, внутреннюю. Поединок, любой, будь то хоть бой на мечах, хоть поединок двух снайперов, засевших в километре друг от друга, это танец. Танец, подчиняющийся определенному ритму. А любому танцу необходима музыка, тогда он оживает, ускоряется, и приобретает какую-то особую сущность. А еще мой инструктор любил повторять, что найдя свою музыку – мотив, совпадающий с твоим внутренним ритмом, ты можешь войти с ним в резонанс и стать в десятки раз сильнее.

За годы службы я так и не нашел своего мотива, но видел людей, нашедших его. Говорят, что у каждого Назгула есть своя музыка, помогающая ему быть тем, кем он является. А еще среди нас ходила легенда, что когда ты находишь свой мотив, и сливаешься с ним в резонансе, в тебе открываются доселе неизвестные грани, и ты становишься одним из них… Одним из Назгулов.

Та музыка не была моей, но с первых же нот я ощутил ее, и был готов сражаться в ее ритме. Танец должен был вот-вот начаться.

Старший обернулся к нам, отключив усилитель голоса, и заскрипел, заскрежетал хриплым, искаженным металлическим баском.

- А теперь слушайте меня. Сейчас мы встретим их, и либо перебьем всех, либо обратим в бегство, чтобы ими занялись другие. Никто не должен уйти отсюда живым, кроме, естественно, нас. Правительство хочет, чтобы это не было бойней, а было честным поединком. Десять против двух сотен… И мы дадим им этот поединок!

Его слова проникали в самое сердце, заставляя его биться быстрее. Быстрее гонять кровь от легких к мышцам, подготавливая их к бою. Я вынул меч из ножен, и остальные последовали моему примеру. Скинхеды неслись на нас, и нас разделяло чуть более сотни метров.

- Слушайте меня, Когортианцы! – голос старшего заглушил яростный рев бритоголовой стаи, вошедшей во вкус и почуявшей кровь, - Сегодня ни один из вас не умрет. Не потому, что вы так хороши, а потому что я запрещаю вам это! Потому что так приказал Тень, и мы выполним его приказ. И если кто-то из вас умрет – он пожалеет об этом, потому что я разыщу его и на том свете, и превращу его загробную жизнь в кошмар!

Вперед! Убейте их!

Скинхеды были уже совсем рядом. Бритоголовые юнцы и девушки с короткой стрижкой и выбритыми висками. Совсем еще дети… Мне не было их жаль, но я и не испытывал к ним ненависти. Я выполнял приказ!

Мы бросились им навстречу, сохраняя развернутый строй. Одинаково черные, одинаково свирепые, одинаково занесшие мечи для удара.

Все проблемы отошли на второй план. Все на свете было забыто. Существовал только я, сотни жаждущих моей смерти людей, да двое Когортианцев, по левую и по правую руку от меня. Каждую секунду я держав в поле зрения не только врагов, окружавших меня, но и противников своих товарищей, в любую секунду готовый придти им на помощь. Так нас учили драться, и так, впоследствии, учил новичков драться я. В этом и была сила "Когорты", в готовности отдать свою жизнь за другого просто потому, что он носит такую же форму.

Практически подряд грянули несколько выстрелов – это вожак бритоголовой стаи воспользовался трофейным "Стечкиным". Кто-то вскрикнул, но не кто-то из нас. Должно быть, в общей свалке, он просто ранил кого-то из своих же. На этом, собственно, бой можно было считать законченным, потому как только у вооруженного огнестрельным оружием человека может быть шанс выстоять против Когортианца с мечом. Этот свой шанс отстрелял в "молоко".

Я не считал, скольких положил я, или скольких положили остальные. Не ощущал я и течения времени – оно слилось для меня в одну бесконечно долгую секунду, в одно нескончаемое движение, в один нескончаемый замах меча. Потом, просматривая запись боя, я узнал, что он занял всего лишь три с небольшим минуты. Скинхеды налетели на нас, как волна накатывает на скалы. И также, как волна от скал, они покатились обратно, на ходу теряя убитых и раненных, сраженных нашими мечами.

Быть может, будь они лучше организованы, будь у них какой-то план, какая-то стратегия – у них был бы шанс. Может быть они хотя бы смогли убить хоть одного из нас, и тогда пресса уже не объявила бы это сражение "бойней", так как жертвы были бы с обеих сторон. Но налетев на неприступную стену из мелькающих мечей, стая покатилась обратно…

Уверен, что погибни мы в тот день, скинхеды получили бы свой миллион и гарантию прощения от "Когорты", как получили по сотне тысяч каждый из нас. "Когорта" всегда держит слово, и это тоже одно из нерушимых правил. Нет, не "одно из". Первое, и самое важное. Поэтому когда стая захлебнулась в собственной крови и, растеряв боевой пыл, превратилась из толпы в отдельных испуганных молодых людей, "Когорта" сдержала данное слово. Бой был окончен, началась бойня.

Я не слышал выстрелов – я лишь видел, как замертво падали люди, бежавшие прочь от меня. Я все еще рубил уцелевших – тех, кто лучше других понимал, что позади их ждет более верная смерть, нежели впереди. Что шансов прорваться через наш строй в тысячу раз больше, чем уйти от Назгулов.

Все остальное заняло меньше минуты. С боковых улиц на площадь устремилась черная волна Когортианцев, в отличие от нас, не снявших браслеты. Серебристые когти поблескивали в лучах солнца, будто бы подмигивая обреченным скинхедам. Несколько сотен бойцов, горящих жаждой мести за погибшего товарища… Весь мир должен был узнать, что самый надежный способ покончить жизнь самоубийством – напасть на одного из нас.

Но вонзить свои когти в человеческую плоть успели лишь первые ряды. Снайперы, сделав пару выстрелов, "умолкли", опасаясь задеть своих, зато с небес на разбегающуюся толпу обрушились стремительные черные тени.

Прямо передо мной, широко распахнув голубые глаза, стояла девушка лет семнадцати. В ее взгляде читалась обреченность, и мольба убить ее быстро и безболезненно. Целью операции было показать всем, как ошиблись скинхеды, поставив себя выше нас… Мне казалось, что операция удалась. Эта девушка полностью осознала свою ошибку, и я уверен, уйди она с площади Ленина живой – она постриглась бы в монахини и остаток жизни провела в молитвах, умоляя Бога сделать так, чтобы ее путь больше никогда не пересекся с путем "Когорты". Я бы пощадил ее, если бы не приказ убить всех, а приказ нужно выполнять…

Я занес меч для удара, намереваясь хотя бы не причинить ей боли, но не успел. Черная тень, камнем рухнувшая с неба, подхватил ее раньше, чем мой меч коснулся ее шеи. Назгул подбросил ее в воздух, на десяток метров вверх, и она вспыхнула живым факелом. Одно движение руки, подкрепляющее телекинетический импульс, и пылающее тело пролетело через всю площадь, где было перехвачено другим Назгулом, и отправлено в полет дальше.

Назгулы играли горящими людьми в футбол… Десятка три пожираемых огнем фигур метались в небе, под прицелом видеокамер, некоторые из которых транслировали происходящее в прямом эфире.

Однажды я видел, как существо, которое отдаленно можно сравнить с гигантским муравьем, пожирает лицо человека. Видел, как дождем падали с неба мертвые птицы с выпущенными внутренностями. Но ничего из того, что я повидал в других мирах, не могло сравниться с тем, что произошло тогда, на моих глазах, в моем родном мире. Я никогда не видел ничего более страшного, и более жестокого. Даже в самых жутких чудовищах иных миров не было столько пренебрежения к человеческой жизни, сколько было в Назгулах.

Тогда впервые я подумал о том, что их название неплохо характеризует их сущность. Наши Назгулы были не менее черствы и жестоки, чем Толкиеновские…

Все было кончено. Задание выполнено с блеском. "Когорта" продемонстрировала всему миру свою силу, и свое жестокое правосудие. Десять бойцов остановили волну из почти двух сотен человек – есть чем гордиться!

Я стоял под дождем из горящих лоскутьев одежды, чувствуя, как мою маску пропитывает кровь. Чужая кровь… И в тот момент я и ощутил это.

Тут вам будет сложно меня понять, но я постараюсь описать свои чувства как можно точнее, насколько описание вообще возможно, когда речь идет о чувствах. Начнем с того, что Когортианцы – немного телепаты. Самую малость – спасибо имплантанту в мозгу и каким-то технологиям, привезенным из других миров, разобраться в которых не смог бы и лучший из нейрохирургов мира. Я - не ученый, я – боец, поэтому я знаю лишь то, что в нас что-то меняют, вживляют имплантант, и мы становимся телепатами.

С этим нужно еще научиться жить, применять способности на практике. Мы не можем читать мысли, можем лишь передавать их друг другу, т.е. разговаривать друг с другом без слов. И можем улавливать эмоции… Не всегда, не слишком четко, но все же мы чувствуем их. Чувствуем неуверенность, когда нам лгут, чувствуем ненависть, когда на нас направляют ствол пистолета…

В тот миг я ощутил чужую радость, при чем радость сильную, неконтролируемую! Не радость от победы, от того, что бой окончен и мы остались живы, а радость от того, что сейчас происходило над нашими головами. Салют умирающими в муках людьми!

Я хотел обернуться, чтобы взглянуть в глаза тому из нас, кто может ТАК радоваться чужой мучительной смерти, но в этот миг ощутил и кое что еще… Я почувствовал, что этот человек, восторженно наблюдающий за мелькающими в небе горящими телами, знает о том, что его радость слишком ярко сияет, и что он знает о том, что я уловил его чувства. Я ощутил это всего на мгновение, а потом излучаемая им радость просто исчезла. Рассеялась как стена тумана, разрываемая могучим порывом ветра.

Можно заблокировать свое сознание. Можно запретить себе испытывать ту, или иную эмоцию. Но нельзя этого сделать так резко! Ни один человек, ни один, даже самый искушенный в телепатии и контроле за своим разумом Когортианец, не способен сделать этого за доли секунды.

Такими возможностями обладают лишь Назгулы.

Я обернулся, и тот час меня, будто холодом, пронзило его недовольством. Недовольством за собственный прокол, за то, что он так легко поддался чувствам, которые я сумел уловить.

Он стоял передо мной. Такой же, как и я. Черная одежда, черная маска, в прорезях которой поблескивали глаза. Когортианец? Один из нас? Я бы не сомневался в этом, если бы секунду назад не ощутил, как он очищает эмоциональное поле вокруг себя.

И он знал, о чем я думаю…

- Они заслужили! – произнес он в моей голове.

- Они совершили ошибку! – также беззвучно ответил я.

- Их ошибка стоила нескольких жизней. За глупость нужно наказывать.

- Думаешь, если бы мы позволили им уйти, они бы не осознали своих ошибок? Обязательно нужно было убивать их, при чем так?

- Так об их ошибке узнал весь мир! Это урок для всех… Если мы хотим выжить, мы должны получить этот урок.

Обгоревшие тела падали на асфальт… Назгул, если это, конечно, был Назгул, более не проронил ни слова.

Нам всегда говорили, что Назгулов – девять, но так ли это? Быть может, их десятки, если не сотни, и лишь девять одновременно находятся в патруле, показываясь на глаза людям. Я потратил годы на то, чтобы найти хоть какие-нибудь свидетельства появления более чем девяти Назгулов одновременно, пусть и в разных концах света, но так и не нашел.

И все же я уверен, в небе надо мной девять черных призраков играли в футбол умирающими людьми, а еще один наблюдал за этой игрой, стоя за моей спиной.

А еще у меня из головы не идут слова о том, что мы должны были получить этот урок, как он сказал, "Если хотим выжить"… О чем он говорил? Быть может всемогущие и вездесущие Назгулы знают что-то, чего не знаем мы, простые смертные?

Нужен ли нам был этот урок? Говоря "нам" я имею в виду не "Когорту", а весь мир в целом. Наверное, нужен… Запад осудил действия "Когорты", назвав это возвращением к Сталинским репрессиям. Восток сдержанно поаплодировал, мол, вы, конечно, молодцы, но Америку гневить не стоит. Израиль – вообще прислал "Когорте" благодарственное письмо.

Кому этот урок не был нужен, так это родителям погибших. "Когорту" засыпали письмами с угрозами и оскорблениями, возле входа в здание "Когорты" проводили пикеты и демонстрации, и я, честно признаться, боялся, что демонстрации эти разгонят также, как разогнали скинхедов 20 апреля. Обошлось…

Но с тех пор во всей России число нападений скинхедов на людей неславянской внешности сократилось раз в десять, а в Новосибирске и вообще больше не было ни одного подобного случая. Иногда я думаю о том, был бы результат таким же, позволь мы уйти уцелевшим в бою с нами бритоголовым? Если бы Назгулы не стали жонглировать в небе горящими телами?

Наверное, нет…

За всю свою жизнь я так и не нашел ответа на вопрос, нужно ли наказывать за глупость?