Объявление в «Ригас Баалс»
”Мечеть взорвали! Взорвали старую мечеть - шумел детскими двор, словно разорвалась бомба, потревожившая размеренную жизнь этого муравейника.
Арсенка! Где ты там? -через раскрытое окно влетел в комнату тоненький, звонкий, детский голосок -Бежим скорей, посмотрим!
Арсенка -мальчик лет двенадцати подскочил к окну и глянул вниз. Внизу под окном стояла девочка, заслонившаяся от солнца ладонью и смотрела на Арсенку- Скорей еще успеем!
Бегу, бегу- закричал Арсенка и помчался к двери.
Скорей! Скорей -суетился двор ,наполненный детворой, большой и малой- Мечеть взорвали!
Земля дрожала от топота многочисленных маленьких ног. Измельченная, серая пыль клубилась дымовыми волнами, медленно оседая на раскаленную почву. Впереди неслась ватага отчаянных сорванцов - Взорвали старую мечеть!
Арсенка выскочил во двор- Скорей Ванда! -Можем опоздать. Разберут все без нас!
Ванда- стройная ,светлоглазая девочка едва поспевала за ним. Её длинные, прозрачные на солнце волосы колыхались за плечами желтыми локонами спелой ржи.
- Ванда -кричал ей на бегу Арсенка -Взяла сумку? Надо собрать черепков для нашей школьной коллекции!
Взяла, взяла - Я не такая растяпа как ты -летела за ним легкая тростиночка Ванда- Без тебя знаю!
Мечеть взорвали! Стояла старая мечеть. Никому не мешала, но взяли и взорвали её.
А ведь мечеть была не простая - она была Бахаистская!
Может быть, лучше было отреставрировать её? Мечеть была старинная, никто уже не помнил и время ее постройки и имени архитектора, хотя, если, конечно, порыться в архивах, то там обязательно можно было бы отыскать и автора и время постройки. Но это уже не так важно. Мечети, вернее того чего оставалось от неё уже не было. Не было уже купола с сильными трещинами, парадного входа, разукрашенного витиеватыми арабскими надписями и фресками, изображающие картины восточной жизни. Все решили опытные руки саперов, у которых свежи еще были воспоминания фронтовиков.
По старым слухам в городе был и собор Православной церкви. Его золоченые купола зажигались на ярком южном солнце и разбрасывали далеко по сторонам ослепительные блики желтого огня. Но собор тоже не сохранился. В ходе революционной борьбы с религией его разобрали смелые руки борцов за новое счастье. - «Не оставим и камня религии-опиума для народа - распевали наши предки, сметая на своем пути все отжившее и старое как они считали.
Но мечеть, в, то суровое, и неспокойное время на удивление выжила. Может быть, здесь сыграли свою роль специфические восточные законы и обычаи?
Трудно сказать. Но, как бы там, ни было, мечеть сохранилась.
Она красовалась, величаво, красовалась в центре города высокими минаретами, утонув в зелени своего восточного сада, где по ночам было прохладно и раздавались пронзительные крики павлинов, важно разгуливавших по тенистым аллеям сада.
История еще спросит, когда наступит для этого нужное время, зачем надо было ломать и крушить творения рук человеческих? Все, что было создано гениальными умами народов. Религия может быть и опиум для народа, но архитектурные памятники - это не совсем религия- это подлинное народное достояние. Это труд известных и неизвестных мастеров прошлого, которые сохранили в своих работах все чистое и прекрасное, что есть у каждого народа на земле!
Мечеть оказалась счастливее собора. Её минули бесшабашные головы наших сорвиголов предков, которым выпала великая доля разрушать и создавать новое! Но все это частный вопрос!
Но мечеть, уцелевшая в безумстве религиозной войны, не смогла уберечься от другого не менее опасного бедствия. Темной, осенней ночью земля содрогнулась под ужасным исполинским ударом, расколовшим её надвое и город, притаившийся у подножья гор на самом краю Великой пустыни погиб в один миг, похоронив под пыльными обломками домов треть своего населения.
Однако, мечеть не развалилась полностью, а осталась стоять изуродованным обрубком купола, просевшего на крепкие стены парадного входа.
И много лет спустя, ущербная, покореженная голова купола мечети оставалась горьким напоминанием той страшной и смертельной ночи.
Но, пришло время, и покореженные останки мечети взорвали. Взорвали согласно общему плану перестройки города, вставшему из руин и начинавшему новую жизнь с учетом уже сейсмической науки.
Вокруг разбросанных повсюду обломков кирпичей и обломков стенной кладки вертелись рабочие, расчищавшие место для новой постройки.
Рычащие моторами самосвалы, нагруженные землей и битыми камнями, увозили этот хлам за город на свалку, Мощные бульдозеры разгребали и выравнивали площадку.
Возле рабочих, мешая им трудиться, теснилась детвора. Она совала нос всюду, желая поглазеть на это интересное зрелище.
Арсенка и Ванда вертелись вместе со всеми. Они отыскивали “предметы старины”- различную рухлядь: обломки керамических плит и всякую другую дребедень, Все собранное они намеривались притащить уголок своего школьного музея восточной истории.
Ребята так увлеклись работой, что не заметили, как наступил вечер. Им не очень повезло за день. Ванда откопала несколько глиняных черепков, на которых бледнели арабские закорючки. Их надо было еще попытаться прочитать и расшифровать.
Чумазые, перепачканные землей, но довольные и счастливые, Арсенка и Ванда стояли у водопроводного крана и умывались.
Умывшись, они и направились домой, но тут на них напали.
Вернее на Арсенку. Его ударили по лицу.
Крепкий и сильный подросток из тех, что шатались по улицам без дела, с красным, обветренным и облупленным носом схватил Арсенку за майку: - Гони деньги, козел!- Живо- нахальные глаза негодяя сверлили Арсенку, а нагло зашарили по Арсенкиным карманам- Давай, а не то убью- пригрозил оборванец, свирепо вращая белесыми красноватыми, выпуклыми как у рыбы, глазками.
Арсенка, поначалу, испугался, но вскоре пришел в себя- Не отдам - упрямо замотал головой как будто у него на самом деле были какие-то деньги.
- Не дашь- рассвирепел налетчик, намериваясь ударить Арсенку еще раз.
Нет- забормотал Арсенка, еще не осознавая опасности.
Испорченный мальчишка ударил Арсенку по лицу и разбил ему губу.
Арсенка отлетел в сторонку и плюхнулся на кучу битого кирпича.
Сумка, полная черепков, упала на землю.
Хулиган кинулся к ней, полагая, что там лежат деньги.
Мимо лежащего в пыли Арсенки, спотыкаясь на остатках, неубранного кирпича, промчалась хрупкая фигурка.
Ванда с размаху, изо всех сил, ударила оборванца по голове своей сумкой.
Грабитель как подкошенный рухнул на землю, схватился руками за голову и стал кататься в пыли, истошно подвывая на всю улицу.
-Не трогай Арсенку, гад! -кричала Ванда и колотила мальчишку по голове сумкой - Сволочь- выкрикнула она свое самое страшное ругательство - Я тебе сейчас так дам, на всю жизнь запомнишь!
Ванда словно взбесилась.
- Деньги захотел!- Ух, ты, красная твоя морда!
Поверженный хулиган быстро вскочил на ноги и, ухватившись за голову, как ошпаренный кипятком, помчался прочь.
Ванда погналась за ним, и все время пыталась ударить его по спине.
Мальчишка бежал так резво, что вскоре скрылся в проеме старого, перекошенного деревянного забора.
Арсенка поднялся с земли.
Разбитая губа кровоточила и сильно припухла и сильно болела.
Арсенка тихонько плакал от боли и потрясения.
Не плачь - погладила его по голове Ванда- Давай я тебя умою. Больно?- она участливо спросила его.
-Вот, гад! – погрозила она в сторону забора, за которым скрылся мальчишка – Он у меня хорошо получил!
Отряхнувшись от пыли и вновь умывшись под краном, они пошли домой,
По дороге успокоились и стали хохотать, вспоминая это происшествие.
Ванда! А сумка то была полная черепков- Вот почему он завыл как волк.»-
Ванда подняла на Арсенку светлые, мужественные глаза и загрохотала звонким девчачьим смехом.
Арсенка смеялся вместе с ней. Они шатались, захлебываясь от смеха и упали на скамейку, у дома во дворе.
Ой не могу- отмахивалась Ванда- Как вспомню, как он барахтался в пыли! - Ха-ха-ха - смеялся Арсенка- Вот ты ему врезала! Надолго запомнит. Сумка то полная была камней!
Болит губка, Арсенка? -спросила Ванда, жалея своего друга.- Немножко- ответил мальчик- Как я появлюсь в таком виде дома?
Мне сразу же влетит: опять подрался! Сколько раз тебе говорят не связывайся со всякими хулиганами на улице Это нехорошо! Ты же из хорошей семьи! Школьник! Фу как нехорошо!
Арсенка, а хочешь я пойду вместе с тобой и все расскажу твоей маме?
-Нет Ванда, не надо! Я сам. Смотри, как бы тебе самой не попало! Вон платье порвала, и вся испачкалась в земле тоже.
Мне?- прищурилась Ванда - влетит дома? Да ты что? Папка наоборот скажет молодец дочка: не давай никому спуску. Что мы ему сделали? -вспомнила Ванда- Ишь ты, деньги ему давай. Ну, ничего он получил у меня хорошую получку! За весь месяц вперед!- улыбалась Ванда.
На прощанье Арсенка пожал ей как мальчишке руку и сказал:- Ванда, собери все, что собрали. Завтра, покажем нашей историчке в школе.
Хорошо, Арсенка- Пока! До завтра!
Яркий луч прожектора заметался по сцене и затем четко остановился в центре,
В его блистательный круг легким прыжком вскочил Арсен.
На миг, он зажмурился, ослепленный светом.
Зал рукоплескал! Арсен, улыбаясь, пригляделся в лица людей, сидящих в зале. Лица людей расплылись в единое, целое лицо, несущее ему Арсену завоеванное признание и уважение!
Жюри на сцене за большим столом тоже хлопало, и улыбались Арсену. Только, что председатель комиссии по художественным переводам прозы зарубежных писателей прогрессивных мастеров пера, торжественно и чинно провозгласил Арсена в числе победителей этого представительного конкурса на лучший перевод английского современного романа!
”Переводчику удалось достоверно для нашего мировоззрения предать ту волнующую атмосферу чувств, которая была неотрывно связана с героем данного романа. Перед нашими глазами предстала жизнь этого человека, полная радушных надежд и горьких разочарований.
Переводчик тщательно проработал весь, довольно таки сложный текст романа. Видна серьезная работа вдумчивого профессионала влюбленного, другого слова нет, в свою профессию. Нужно только поблагодарить его за такой прекрасный подарок нашему читателю.
Все чистое и нравственное, что присуще этому автору передано с достоверной правдой и откровением!
- Я полагаю, - эта работа-председатель комиссии повернулся к стоящему на сцене Арсену- По праву заслужила одну из первых наград на нашем конкурсе- председатель захлопал в честь Арсена.
Зал вновь разразился аплодисментами.
Освещенный, светом мощных юпитеров, Арсен стоял, приосанившись без “ страха и смущения”.
Он уже вошел в свою стихию. Это был час его долгожданной удачи, к которому он мучительно долго шел через много лет радости и поражений.
Он пришел к своему успеху через огромную борьбу, перевернувшую его наизнанку, где-то сломав его, где-то собрав заново, но в целом, выковавшей из него того туманного и желанного человека, зревшего в нем всю его сложную и противоречивую жизнь!
Он стоял на этой праздничной сцене, купаясь в лучах своего успеха! Все его мышцы напряглись от волнения от, неожиданно, пришедшей победы! Глаза его сверкали огнем светящегося восторга. Темный костюм в талию облегал его спортивное тело, и он сейчас, удивительно напоминал кинозвезду с какого-нибудь там, кинематографического Олимпа.
На сцене стоял не смазливый «нарцисс» неожиданно обласканный успехом а мужчина, который, кажется, отыскавший, наконец, тот реальный смысл жизни, утопивший его в ярких цветах, такой выстраданной победы.
Арсен, прищурясь, смотрел в зал:” Эх, Вы, поклонники! - метались в его голове мысли завихрениями наскакивающими друг на друга.
- Где вы все были, тогда, когда я “бился один на один” с отравленной моралью общества окружавшего меня? С его жутким ханжеством и грязными отношениями между людьми.
Где были вы, когда меня душили тяжелые минуты сомнений и промахов! Когда по щекам моим долгими, темными и нескончаемыми ночами, стали позорно скатываться горькие слезинки разочарования.
Когда я метался, борясь с самим собой, чтобы не погрузиться навсегда в зловонную яму бездарной и никчемной жизни.
Жизни ради дешевых праздников наслаждений и зрелищ, наполнявших ненасытный менталитет ужасных в своей простоте провинциалов!
Свет от прожектора слепил Арсена, смакующего свой миг, такой долгожданной удачи.
Еще по пути в Ригу, где собрался этот представительный форум молодых переводчиков иностранной современной прозы, он пристально вглядывался в лица людей, словно пытался увидеть у них что-то новое для себя, неизведанное ранее.
Он желал увидеть какие-то» алмазные россыпи новых открытий», словно люди по мановению волшебной палочки, вдруг стали совершенно другими: словно она превратила их в существа его тайного мира слов, взглядов и надежд!
” Мне сорок два года” - губы Арсена шептали странные для праздничного вечера слова- Я еще не стар! Я верю в свои силы!
Я впитал в себя всю кровь людей, породивших меня. Ничто уже не столкнет меня с дороги, которую я выбрал! С дороги, ведущей меня к еще более сильному совершенству и нужности обществу! Оно, это общество, наконец, увидело и оценило меня.
В руках моих пахнет свежей типографской краской книжица. Это - мой страдальческий труд! Моё дитя, рожденное в муках творчества!- шептал Арсен, придавая себе независимый вид человека, преодолевшего пороги забвения и соблазнов, способных привести его на край пропасти и «гибели!»
Арсену, вдруг в шуме хлопков и свете прожекторов, представилась бескрайняя, проросшая бурными травами равнина, по которой он как молодой буйвол мчится вдаль на поиски лучшей пищи.
Вокруг, цветет яркая жизнь, прохладными протоками ручьев и водоёмов, утоляя жажду познания!
А он несется, сломя голову, перепрыгивая через огромные камни, навстречу чему-то радостному и волнующему, которое уже маячит перед ним впереди туманной дымкой миража!
”Жизнь прекрасна - думал Арсен- Но нельзя расслабляться. Нельзя терять бдительности. Жизнь может подставить ножку: тогда упадешь, и вряд ли снова встанешь на ноги!
Застенчивость страшную стеснительность пронес Арсенка через свое детство и юность! Его синие глазки излучали такую естественную, непритворную чистоту, что привлекали всех.
Этот худенький мальчик смотрел широко раскрытыми глазами на суровый и порой, беспощадный мир, в котором он делал свои робкие шаги, чтобы занять там прочно, по праву принадлежащее ему место.
Но сколько обмана и лжи, откровенного лицемерия и равнодушия было в мире, казалось, безмятежного существования.
Сколько странных и подлых детских натур прошли мимо и превратились, в конечном счете, в отвратительных , нравственных уродов, погрязших в мерзких пороках своей взрослости!
В этой хрупкой фигурке вежливого и воспитанного мальчика зрели ростки мужества и честности. Он, “гадкий утенок” метался среди «динозавров» детского мирка для того, чтобы выжить и ворваться в новый и светлый для него мир зрелости уверенными шагами сильного человека!
Отчаянный мальчишка Арсенка всегда тянулся к книгам. Там он черпал источники знаний.
В своем наивном желании походить на лучших мужчин человечества он был одержим и непреклонен.
Все, услышанное от взрослых, весь багаж познаний, накапливался в его голове драгоценным грузом самообороны. И, читая книги и внимательно слушая старших, он уже становился способным самому прийти на помощь слабому и нуждающемуся! Крепкие мышцы его кино кумиров оказывались тем лепным материалом, из которого он вылеплял свой характер.
Бежали годы, и Арсенка скакал на своем коньке-горбунке как в замедленной киносъемке, превращаясь из ребенка во взрослого человека.
... Арсен улыбался, отпуская направо и налево поклоны, и сам поражался: откуда у него эти светские манеры “звезды”? Словно он не сходил с этой сцены никогда.
Справа, в первом ряду грациозно восседала броская блондинка с модной короткой стрижкой. Арсен видел её морские глаза, горящие блеском удовольствия, быструю улыбку, спрятанную в уголке ровного, красивого и, накрашенного яркой помадой, рта.
Наталия Сокол!
Санкт-Петербурская поэтесса и переводчица французской поэзии дарила ему свои восторги и признание красивой женщины.
“ Чертовка” -Арсен уставился на неё- ”Красивая -ведьма”! - “ Хлопаешь мне, овеянному пустынным ветром победы!
-Ну, ничего я доберусь и до твоих высот! Посмотрим кто кого! Ну, до чего изумительная дама! - Разве можно быть такой красивой - Арсен одними губами обращается к ней, вытягиваясь всем телом и подбочениваясь как павлин, распустивший хвост.
Но мгновение флирта улетучивается быстро и Арсен, прогоняя наигранную фальшь, снова принимает вид солидного и умного человека.
Под громкие хлопки публики он сбегает со сцены и прижимает к груди диплом одного из лауреатов конкурса и не отрывает завороженного взгляда от красавицы-поэтессы. Она провожает его глазами светской львицы, едва улыбаясь воздушной, обволакивающей улыбкой.
“Oh yes! You are really beautiful! I have known it for a long time since from the first spring of my first love! But now I am а quite another man!
Арсен вновь призадумался: -прожитые годы в миг пролетели перед глазами. Опять все загорелось солнечным светом, опалилось знойным дыханием пустыни- как если бы вдруг закончилось вчера. Будто и не было вовсе тех мучительных, трудных лет, полных горького меда вечных ожиданий! Словно не было вовсе тех желтых, осенних сомнений, когда под ноги осыпались мокрые листья как усталые, отжившие мысли, что ложились янтарным ковром осенней ностальгии!
Нагромождения беспорядочных воспоминаний сопровождались раскатистым громом ураганного ветра, сорвавшего тонкую завесу памяти в такой далекий от печали миг его удачи!
Арсен был рад, что именно Рига стала местом этого блестящего конкурса, Наверное, потому что он и раньше бывал здесь.
Её моросящий дождь омывал его чистой водой прозрачности чувств. Всякий раз он жаждал новых ощущений. Они караулили его на каждой улице, в каждом рижском кафе, в полутемных лабиринтах старых улочек Риги.
Арсен шатался по этим безлюдным в сырую погоду закоулкам и для него, словно не было ни людей, ни всей этой болтливой суеты человеческой тривиальности. Он “растворялся” в пенных струях северного дождя, и казался сам себе частицей одухотворенной природы - её неотрывной частью, без которой она немыслима и мертва как каменная пустыня. И, ему, живущему под солнцем, среди бегущих по горячей земле теней, когда невозможно спрятаться от яркой и солнечной жизни, так страстно желалось, хоть немного погрузиться в дождь своего одиночества!
На банкете в честь участников конкурса и его гостей было шумно и весело. Арсену долго жал руку профессор филологии доктор наук Антон Резеда. Он говорил ему старческие комплементы и близоруко щурил глаза-:” Главное- твердил он -Это не успокоиться на достигнутом. Надо работать! Много работать! Один успех - это мало! За ним может последовать успокоенность, которая неизбежно приведет к тупику. Только ежедневный, кропотливый труд и работа, прежде всего над самим собой, дадут тот моральный и физический стимул для новых завоеваний!”
Арсен все это хорошо понимал и без него. Недаром ему пришлось столько времени прозябать в тишине и безделье. Лилось вино, дрожали от смеха окна- встречи, поцелуи, легкая близость -продажные подруги -минутные жены, черный кофе, дешевые транзитные приятели - эти атрибуты человеческого бытия как хронические бациллы отравляли жизнь, лишая её красоты и созидания. Нужна была настойчивая сила перерождения, чтобы выбраться на поверхность из этого засасывающего болота падения. На борьбу с этим было брошено все: знания, воспитание, внутренний самоанализ, изнурительная схватка с леностью, убеганием от трудностей, краснобайством, пустым словоблудием, за которыми нет ничего кроме фальши и притворства!
Отрицательных примеров много. Вокруг толпы людей, бесчисленные столкновения характеров, пьянство, разврат и трусость - все эти органические наполнители плотным слоем заливали жизненный котел, вытесняя из него чистую дистиллированную воду, питающую мозг человеческого разума.
Выстоять и понять, что есть прекрасное и реальное в этом и сила человеческого духа. Но за это есть и плата: годами, трудными, черными и светлыми, радостными и печальными. И эта борьба еще не окончена: она разгорается с еще большей силой: ибо новые годы требуют новых качеств и новых дел!
... Левой больше! Удар ставь четче и сильней! Нет, нет, не так. Танцуй по рингу! Вот теперь лучше! Двигайся больше! Вспомни Кассиуса Клея- порхающую бабочку и жалящую осу! Движение и еще раз движение!
Пропотевший соленым потом ринг, грязными канатами ,отбрасывал молодые и крепкие тела. Арсен работал в первом полусреднем весе. Бокс - это удел сильных
и смелых!
В той далекой ушедшей жизни среди акаций и ,оставшихся еще после землетрясения руин, чтобы утвердится, как личность необходимо было быть сильным и ловким. Слабак - это постоянная жертва. Узаконенное было правило: сам не лезь, но сдачи дать обязан!
Арсенке попадало часто. Его худенькая фигурка не вызывала опасений у уличных королей. Правда у Арсенки было много защитников -дядей с обеих сторон и довольно таки тогда молодых и сильных и они его в обиду не давали, но пожаловаться им - означало полный провал. Это было ниже собственного достоинства. Арсенка сам должен был давать отпор: иначе он был бы обречен на роль вечного пугала и козла отпущений: таковы были написанные законы его детства.
Упрямый мальчишка Арсенка как маленькая кошка с горящими от злости глазами, из которых лились слезы обиды, страха и боли, бросался на крепких обидчиков, молотя их дубовые тела худенькими с тонкими прожилками кулачками.
“Ну, брат! так дело не пойдет- Нечего с фонарями ходить! -младший из дядей взял его за руку и привел в спортивный зал, где он тренировал секцию боксеров- Сделаю из тебя мужчину, хватит позорить наш род и быть плаксой -смеялся дядя.
А ты брысь отсюда - прикрикнул он на Ванду- Марш отсюда, девчонкам здесь не место! Тоже мне защитница нашлась! Хотя постой, постой... -дядя с удивлением посмотрел на Арсенку- у тебя мой дорогой губа не дура; Я так думаю, что в недалеком будущем из этой рыжули вырастет симпатичная дамочка- дядя насмешливо посмотрел на своего племянника.
Сам ты! - Арсенка обидчиво надул губы Арсенка. Дядя заржал от удовольствия - Арсен, Смотрите на него: покраснел. Вот дурак! Тебе повезло. Мне бы такую защитницу!
-Нужен мне Ваш Арсенка - Мамсик! Чуть что, плачет как девчонка- активно вмешалась Ванда, так как теперь затрагивали её лично- Вон его даже перчатки перетягивают!
Кого перетягивают- вспыхнул Арсенка- Иди отсюда! Я тебе не звал сюда.
Ну и пойду- обиделась Ванда- А ты стой здесь пока тебя не прибили!
Не прибьют- Не твоя забота- Арсенка запрыгал как козел перед кормушкой.
Боксерские перчатки на самом деле были огромные, почти с голову самого Арсенки.
Младший дядя чуть не подох со смеху- Умора! Влюбленная парочка ссорится! Ой! Уйдите оба, не выдержу...
Так, еще минут пять и перерыв! Арсен не забывай про левую руку!
Через пять минут Арсен подошел к тренеру: Виктор! Надо поговорить. Я прекращаю тренировки. Совсем!
Что...?- выпучил на Арсена глаза небольшого роста, но сильно накаченный и крепкий мастер спорта Виктор Борьщев- Ты с ума сошел!
Пойми, Виктор больше уже нельзя. Впереди серьезные госэкзамены. Осталось три месяца. Надо заканчивать учебу...
Да брось. ты- раздраженно отмахнулся Борьщев- Опять заладил старое. Закончишь ты свою учебу. Поможем. На носу Киев! Еще один турнир и ты мастер, соображаешь!
Нет, не надо. Виктор. Мне уже пора. Хватит! Трудные экзамены. Это не переход с курса на курс. Не обижайся, Витя . но я решил окончательно!
Ну, не знаю - развел руками тренер- Талантливый боксер! Эх. ты дурак- расстроился Борьщев.
Да пойми ты Виктор, бокс не был для меня самоцелью. Я хотел быть сильным и ловким и я им стал!
Я так и знал, что этим все закончится! Ну, иди, иди учитель!
А что учитель? Разве это плохо? Ты ведь тоже учитель! Виктор не обижайся
если понадобится моя помощь: я к твоим услугам всегда!
Может передумаешь - попытался в последний раз переубедить Арсена тренер.
Нет, я решил уже. Все.
Да знаю я твои решения- Сегодня одно, а завтра другое! Боишься, что сломают нос и девки любить перестанут. Дурак, они тебя и со сломанным носом полюбят. Вон шалман, какой вымахал- Арсен высился глыбой над маленьким крепко сложенным Борьщевым.
Ну, пижон - не успокаивался тренер. Он был сильно огорчен решением Арсена, и как раз перед таким турниром, где Арсену светило завоевать звание мастера спорта по боксу. Тогда и ему тренеру Виктору Борьщеву могло бы что-то перепасть: тренерские категории за отлично подготовленного ученика и многое другое за фанатизм и неутомимость по воспитанию молодых боксеров.
Поняв, что с Арсеном разговаривать далее бесполезно, Борьщев махнул рукой - Ладно, поступай, как знаешь!- Борьщев отвернулся от Арсена и засвистел в свисток, приглашая остальных продолжить тренировку.
В чистом и уютном номере рижского отеля Арсен сидел и смотрел на книжку своего труда, лежащую перед ним на столе-”Осенние листья памяти” -перевод с английского. Даже не верилось, что это было его имя.
Многие участники конкурса и гости уже давно разъехались по домам, но Арсен все еще оставался в Риге. Ему хотелось побыть еще немного в этом северном городе, где он неожиданно встретил столько внимания и получил столько восторженных улыбок.
Мостовая за окном блестела, вымытая моросящим с самого утра дождем. Дождь продолжал сыпать сплошной, водяной пылью. В номере было тихо и тепло.
Арсен вспоминал горячие губы поэтессы Они удрали с банкета вдвоем и заблудились на мокрых улочках старого города. Там они наткнулись на маленькое кафе, кажется на улочке Скарню. Здесь Арсен впервые в своей жизни дал автограф: их узнала одна парочка. Дамочка потянула своего кавалера за рукав. Тот лениво, уступая желанию своей пассии( Арсену было на него наплевать) все таки уступил. Арсен давая автограф немного растерялся: -Привыкай- театрально развела руками Наталия Сокол- Ты теперь знаменитость!”
... Арсен прижался к крепкой груди поэтессы и обнял ей руками- Натали- поехал он по проторенной дорожке: What if I really love you!...
Они стояли, обнявшись в темном подъезде какого-то дома. С улицы доносился приглушенный шум дождя.
Оказывается, поэтессы тоже такие мягкие и сладкие. Я и не знал!
А ты думал только там у вас где яркое солнце собрались все красавицы мира?
Теперь я понял, как я ошибался.
А ну перестань- разозлилась вдруг Наталия- Ты уже обращаешься со мной как с дешевой девкой.
Наталия, я у твоих ног, а они, черт в темноте плохо вижу- прекрасные. Я ищу такие уже много лет!
Арсен! Ты неподражаем в своей наглости! Неужели ты думаешь, что твой первый диплом дает тебе право распоряжаться такими как я? Даже глазки твои- она откинулась, чтобы лучше рассмотреть глаза Арсена - Не дают тебе такого полного права!
Ну хватит- она оттолкнула Арсена- Это уже переходит все границы. Что ты делаешь? Не думала, что этот эффектный пижон, в свете прожектора, окажется простым уличным хамом!
Да прости меня Натали- спохватился Арсен, поняв, что перебарщивает, несмотря на явную симпатию со стороны поэтессы.
- Наконец то! Отошел! Слава богу! Не все продается здесь на этой грязной лестнице. Нахватало, чтобы к моей спине прилип бы чей-то плебейский окурок!
Арсен громко расхохотался- Наталия Ты -моя умница! Люблю умных женщин! Дай я тебе поцелую, моя милая поэтесса - Арсен нежно привлек ей к себе и ласково и прилично поцеловал в губы.
Пошли, переводчик - тоже ласково позвала его Наталия- Как там у Вас “англичан”- It is high time to go back home!
Oh- воскликнул Арсен -Lady can speak English? Let she tells me she loves me!
No- ответила Наталия - Lady can speak English a bit but she does not love you!
Наталия - Арсен никак не хотел отпускать ей- Неужели ты покинешь меня в этот мокрый вечер?
Арсен, восторженный нахал! - Не будь дураком! Уже поздно! Я очень рада нашему знакомству, но у меня есть муж, дети и вообще как у Пушкина я другому отдана и буду век ему верна! У тебя есть номер телефонный номер и если будите в Петербурге по делам литературы, сэр, милости прошу в гости! Ну, все на нас уже смотрят горничные - Наталия Сокол выхватила свою руку из руки Арсена и помахав ему на прощанье, быстро пошла по коридору, застеленному ворсистым ковром в свой номер.
- Неподфартило! риторически, не обращая внимание на горничных воскликнул Арсен - Ух хороша! -дурачился он, покачивая головой - Но не все покупается, что продается на этой мягкой лестнице! Ладно, как нибудь, в другой раз, когда переведу самый длинный и самый скучный роман! А сейчас посмотрим какие у тебя душевные порывы-Арсен раскрыл томик стихов, которые она подарила ему накануне-” Арсену -малышу в литературе. От поэтессы Н. Сокол.”
«Все, что связано – не забуду!
Уголок на платке повяжу!
И ушедшее счастье как Будду
В храм сердечный к себе приглашу»
Как хороша Рига! Даже осенью. В эту ненастную и хмурую пору. За окном, величаво течет спокойными водами старая Даугава, ускоряя свой бег к морю. Высоченные купола Думского собора и собора Святого Петра вытягивались колокольнями в серое, туманное небо. Стальные пролеты моста через Даугаву казались тонкими спицами полуколеса, перекинувшегося на другую сторону города. Северный, чужой мир! Не этот край вечный дождей и чистоты близок Арсену : - “ Там, далеко, за горизонтом, убегающим вдаль, оставил на полке я дома печаль! Позабыл обо всем, что тревожно и грустно -доверился ветрено новому чувству-”- Молодец Наталия Сокол- Арсен вновь перечитал эти строки, Они напомнили ему родные места: виноградники, сочные травы, пыльные улицы, белое, сверкающее солнце и горы, с заснеженными вершинами и город его жизни, одетый в строгий бетон и смотрящий на южный мир с высоты многоэтажек, вытянувшихся к самому солнцу!
Ой- Арсен вздрогнул всем телом от острой боли, проколовшей через сердце и вышедшей где- то у лопатки- Опять - он застонал- Вчера несколько раз и вот сегодня! Что это? Я стал сдавать? И в мои то годы? Рано еще! Надо отказаться от черного кофе, окончательно! Гимнастику перестал делать по утрам: черте чем занимаюсь! Нападаю на чужих поэтесс. Правда вот нашел работу- заслужил медаль! Но здоровье - его не обманешь. Ладно- решил Арсен- Вот приеду домой и начну все сначала. Полечу себя немного- успокаивал себя Арсен с трудом переводя дыхание.
Дом как ты далеко от меня! Я один в этом чужом городе, где никто не знает меня, несмотря на то, что я стал знаменитым!- Арсен опустился на кровать и прикрыл глаза_ Мой старый дом и двор, где я живу всю свою жизнь, где рос добрым и воспитанным мальчиком, где стеснялся одной решительной и храброй девчонки, которая не давала спокойной жизни,”преследуя” по пятам - Ванда ! Где ты сейчас? Я хорошо помню тебя, полковничья дочь! Сильная духом и ловкая! Как пошучивал надо мной твой отец-командир полка, называя меня зятьком. Помнишь, как бегали мы по травяным арыкам. Как ходил в недалекие пески! А разрушенная землетрясением мечеть? Сколько раз были там! Археология! Я бы мог стать археологом. Как странно повернула жизнь: мечтал о другом, а стал профессиональным лингвистом! Как интересно все обернулось...
Вечера в университете были отличные. Здесь играл приличный джаз, Музыканты все знакомые. Свои ребята. Толстяк Бепсон -гитара соло. Юсик- ударные - Лешка Д.-гитара бас и кто-то еще на саксофоне,
Лора –будущий биолог грешила теннисом и любовью. Арсен приклеился к ней сразу после первого блюза. Он прекрасно знал её: она нравилась ему, да и он, наверное, ей тоже.
В перерыве его отозвал в сторону толстяк Бепсон:” Старик, у неё есть вздыхатели!”
Ну и что из этого?
Ничего! Предупреждаю!
А, брось!. Сверну челюсть любому, кто мне помешает- Арсен запрыгал легкими прыжками ловкого боксера.
Брось ты- разозлился толстяк Бепсон - Бокс - не уличная драка. В сортире уже был намек- дать тебе по морде!
Что?- прищурился Арсен- Кто же?
Рыжий!
Рыжий?! Ах, ты гад! Да я из него отбивную сделаю, Смотри - ка?- удивился Арсен- Оказывается у нас с ним одинаковые вкусы! Давно чешутся руки проехаться кулаком по его прыщавому носу!
Он не один, Арсен. Не зевай. В случае чего я рядом!
Спасибо, Бепсон, понял!
А я вот не пойму тебя, Арсен- Что ты нашел в этой особе?
Хороша, Бепсон. Взгляни! Секс так и прет из неё. Ну, ничего, я объезжу этого мустанга!
Э...э..э- по армянски отмахнулся джазмен Бепсон, протирая запотевшие очки- Тоже нашел подругу! Дурак ты-вот кто! Ванда - это же мечта!- Мне бы такую -грустно вздохнул он- Я был бы на седьмом небе!
Оставь Ванду в покое. Она моя кузина!
Кузина?- выпятил глаза музыканто-физик.
Ну, друг детства. Чего так смотришь! Для меня кузина и не больше! Ладно, Бепсон спасибо за предупреждение. Давайте сейчас отыграйте”Шербурские зонтики”. Это будет моей лебединой песнью перед романтической любовью!
Все произошло так, как предсказывал Бепсон. Собственно, Арсен сам был виноват: надо было потихоньку смыться вместе с Лорой: но нет, как же, разве мог он так”позорно» удрать”-пусть все видят как он гарцует по всему залу с красавицей Лорой, раскланиваясь как паяц на дешевой сцене.
В полутьме коридора на них надвинулось трое.
Ай- завизжала Лора, хватая Арсена за локоть накрашенными ногтями.
Давай во двор, быстро! прикрикнул на неё Арсен- Жди у газетного киоска.
Давай, дура. Не теряй времени.
Лора моментально растворилась в темноте.
Эй, ты! Чего ты цепляешь наших девочек?
А.- Арсен издевательски воскликнул- Это ты мой рыжий шакал Табаки! Как я рад тебя видеть! Иди, обниму на радости- Арсен, все же, не хотел драки.
Сам иди- хрипло пробурчал рыжий.
”Так”- подумал Арсен- Дело принимает серьезный оборот. Надо было уйти незаметно, дурак- ругал он себя.
А ну -строго прикрикнул Арсен- Дорогу –зарычал он, наклоняя голову и понимая, что драки не избежать!
Сейчас Ты получишь дорогу. На кладбище!
Ого, не рано ли хоронишь, ты, рыжий обормот!
А.а.а.а.а.а- завыл как ненормальный рыжий и кинулся на Арсена, намериваясь ударить ногой. Кошачьим прыжком Арсен отпрыгнул в сторону и резким, отработанным на долгих тренировках ударом с боку в голову, сбил рыжего с ног.
Но, увернуться в тесном коридоре от других громил не сумел. Его злобно и сильно ударили наотмашь палкой по спине и плечу. Вскрикнув от сильной боли, Арсен отлетел на несколько шагов на пол. Нападавший споткнулся об упавшего Арсена и грохнулся рядом. Арсен молниеносно вскочил на ноги и в дикой ярости, позабыв про боль, ударил кулаком в челюсть набегавшего на него еще одного громилу. Ударил с такой силой, что хрустнуло в кулаке-”Черт- мелькнуло в голове Арсена- Не сломать бы кисть!- и он заскрежетал зубами от бешенства и боли. Далее не мешкая, он быстро помчался к выходу. Вслед ему неслась бранная, площадная ругань. Над головой пролетела палка и ударившись об косяк двери отлетела к противоположной стене.
- Вот это охота- мрачно подумал Арсин. Но теперь он уже находился на лице в безопасности. Благо бегал прилично.
- Ну рыжий! После такого приема, берегись! На глаза не попадайся! Изобью как собаку! Что же это музыкантишко запоздал? Тоже мне Боброк нашелся!
Может быть, до сих пор сидит в засаде? Стратег чертов! Рука болит. Это плохо!
Ой, бедненький- кинулась к нему Лора у киоска -Больно?
Ладно, ничего- идем скорей! потянул ей за руку Арсен.
Удрав от погони, они оказались в темном, заросшем вдоль и поперек кустарниками городском саду. Было тихо и спокойно. Свежая прохлада апрельского вечера растекалась от высоких платанов. Они присели на скамейку, спрятанную в кустах от постороннего взгляда. Тишину беспорядочно нарушал лягушечий хор из арыка, протекающего рядом. Прямо над головами свисала тонкие прутики плакучей ивы, приятно щекоча своими нежными прикосновениями.
Болит рука -спросила Лора, прижимаясь к Арсену своим горячим и крепким телом.
- Немного распухла, кажется- но ничего пройдет. Могло бы быть хуже.
Они потихоньку рассмеялись: Как в кино! Сам удрал и девку увел.
Не верится, сказала Лора-Что есть такие смельчаки как ты, приближая вплотную свой жаркий ротик, ищущий любви. Арсен впился в эти сладкие от помады губы и медленно повалил Лору на скамейку.
Ты, что это задумал? -перепугалась Лора.
А ты что думаешь, что есть другие, такие как я - нахально защептал Арсен, уже теряя почву под ногами от желания обладать ею.
Нет, нет, нельзя - С ума сошел? Здесь?- замотала она головой в испуге.
Можно, можно- шептал Арсен и цепко держал её в своих объятиях, покрывая страстными поцелуями.
Можно! Победителя не судят- говорил он, наваливаясь всем телом на её упругие груди.
Что ты делаешь?- барахталась под ним Лора.
- Неужели я не заслужил немного любви после того как чуть было не погиб от дубины:
Заслужил, заслужил. Но не здесь же, дурак! Вдруг кто-нибудь увидит?
Не увидит! Здесь темно и мы быстро!
Лора прекратила свои жалкие попытки справиться с Арсеном и, обняв его дрожащими руками, все теснее прижималась к нему...
Лягушки, оравшие до этого во всю мощь, вдруг стихли.
Полная тишина опустилась на это место любви.
Лишь, только Лора мотала головой, толи от страсти, толи от страха, что кто-нибудь их заметит!
...”Нашел, что вспомнить! - Арсен открыл глаза и, несмотря на неприятные ощущения в области сердца, расхохотался- ”Лора! Чертовка! Ведь окрутила же меня! Так она мне нравилась!
Эх, Лора, Лора - отчаянное отродье! Какой ты к черту биолог!...
“Сколько глупостей мы делаем. Самые отвратительные. И все в вечном стремлении к острым ощущениям, чтобы доказать самому себе всю неправоту человеческих поступков и перевоплощений, когда эмоциональная сторона забивает полностью нотки разума и к черту уходит критика. Тогда, когда первые, после животной страсти минуты тяжелыми ударами бьют в сердце болью опустошения и обыденности, не дороже и выеденного яйца!”
Арсен встал с кровати и приоткрыл окно. В комнату ворвался холодный воздух Прибалтики. Откуда-то, с близкой реки пролетели белые чайки и скрылись в молочной пене сизого, низко стелящегося тумана.
...Трубку взяла сама Ванда.
Арсен? Ты?
Удивлена?
Да. Сколько лет, сколько зим? Никак не ожидала.
Ванда, пусть это тебя не удивляет и не обижает, и не покажется странным и смешным - Арсин сделал паузу- Я, я... хотел бы тебя увидеть...
Меня ?- Ванда была сильно удивлена.
- Мы так давно не виделись, Ванда.
Да, почти с тех пор как мы съехали с вашего двора на новую квартиру.
Неужели с тех пор? - грустно вздохнул Арсен.
Да- тоже печально ответила Ванда.
Все эти годы, Ванда - это годы моих неудач. Ты свидетельница моего падения. Эх, Ванда, я все же рад, что ты видела всю эту кутерьму. Ты слышишь меня?
Слышу - тихо ответила Ванда.
Все в прошлом, Ванда. Что поделаешь: я испил эту чашу сполна. С тех пор не люблю биологию!
Ну, за чем же так. Биология- это жизнь!
Да, Ванда. Я после долго стоял под душем и мне показалось, что я смыл с себя вонючую жижу того болота, в котором я прозябал!
- И после стольких лет, ты звонишь мне, чтобы оправдаться передо мной? Чужой для тебя женщины?
Ты не чужая мне, Ванда. Нас связывает детство!
Детство утонуло Арсен в далекой дымке времени. Даже самые светлые и счастливые его дни - как безликие тени, идущие за нами.
Наверное, ты права. Извини! Мы слишком дорого платим за свои грехи!
Да, Арсен- Ты давно уже не тот славный мальчуган, каким я знала тебя- нежным и стеснительным! Ты грубый и реальный мужчина! Такой, как все, разве только, что умнее и сильнее!
Ага, вот и ты Ванда предаешь меня - совсем уже печально произнес Арсен.
Нет, я просто говорю тебе правду!
Ванда давай сейчас встретимся - предложил Арсен- Прошу тебя!
Почему ты вспомнил обо мне? Куда подевались твои любовницы и поклонницы -богини ночных развлечений как ты изволил выражаться!
Ты говорил, что устал от домашних созданий: от них отдает нафталином патриархальности! Так, кажется, выглядела твоя «убийственная «цитата?
Ванда, твоя ирония убивает меня. Прошу, не надо смеяться надо мной! Все дурости я вышвырнул прочь вместе со своей скоротечной биологической партнершей!
Сам виноват! Никто тебя не женил насильно на ней! Сам выбрал Лору!
Та права Ванда как всегда! Моя умная Ванда. Мой милый доктор! Не даром ты исцелитель болезней сердца. Прости еще раз. Я как провинившийся мальчишка. Перебирал как-то старые фотографии, и мне попалась одна, где мы снимались в горах, помнишь? Твой отец возил нас в горы на пикник. Какие маленькие мы были! Забавные и смешные!
-Странно, Арсен! Ты вдруг вспоминаешь обо мне, неожиданно звонишь после стольких лет, а вдруг я не одна? Вдруг у меня есть мужчина? Ведь ты давно не видел меня!
Арсен молчал. Было слышно, как он тяжело дышал в трубку.
Арсенка- позвала Ванда - Не бойся! Я еще пока одна! Эх, ты, эгоист! Не веришь, что я привлекательная женщина? И что вокруг меня тоже вертятся поклонники?
Какие там поклонники!- отозвался Арсен_Одно название! Лекари! Я сам найду тебе мужа! Я же говорил тебе!
Что, что - засмеялась Ванда- Молодец! Спасибо за такой подарок! Вот не думала, что мамсик Арсенка найдет мне мужа -засмеялась Ванда.
А, что - обиделся Арсен- Только я знаю кто тебе нужен!”
Неправда! -ласково воскликнула Ванда- Ты давно не видел меня. Я тоже изменилась. Я уже не та! Я - взрослая дама и сама хочу выбрать себе спутника в жизни!
Когда-то в студентках, я глупая, захотела выбрать одного , да он отнесся ко мне как к кузине! И так любил приключения и теннисисток, что подойти к нему было страшно, а сейчас вдруг читает мне мораль, хотя сам все же и есть дурак!
Да ты мне кузина. И я хоть и дурак, но должен устроить твою жизнь-
Ой... Перестань- поморщилась Ванда- Скажи лучше зачем вспомнил обо мне?
Скажу, Ванда, скажу -охотно заговорил Арсен- Давай сходим куда-нибудь. Пусть все грустное и печальное оставит нас! Давай как тогда в детстве, когда мы были каждый день вместе. Помнишь как смеялся твой отец. называя меня женишком с ноготок!
Ты давно уже не женишок с ноготок! Ты- хитрец и бабник! -шутливо укоряла его Ванда-
Ну, Ванда ты уже чересчур унижаешь меня! Зачем ты так клеймишь меня?
Брось! Не надо! Можно подумать тебе так одиноко!
Ванда хватит! Где мне встретить тебя?
Как ты уверен, что я приду? - ответила она- Да- громко воскликнула - Это уже не тот Арсенка, который боялся прививок- серьезно добавила она таким тоном, что Арсен, не понял шутит ли она, или нет- Жди, через полчаса выйду!
Жизнь проделала две удивительные по своей категоричности и непредсказуемости крутизны: она превратила Арсенку в сильного и уверенного в себе мужчину и отобрала у Ванды её “смелость” и решительность отчаянной девчонки. Угловатая, симпатичная девочка в один неприметный миг вдруг стала нежной красавицей-медичкой с синими, прозрачными , умными глазами и стройной фигурой манекенщицы. За ней табунами зачастили юнцы и престарелые”хлопцы” с облысевшими головами. Но их жалкие попытки разбивались о твердыню Вандового сердца как мыльные пузыри о подоконник!.
Ты слишком много пьешь черного кофе, Арсен- Это вредно!
Я привык к таким дозам ,Ванда
А сердце? Твоя кардиограмма мне в прошлый раз не понравилась.
Знаешь, Ванда, одно время я отверг все кроме спорта. Тренировался как одержимый. Ничего не признавал! И потом, что скрывать, стал злоупотреблять кофе и ... ну сама знаешь, шатался как бродяга.
А сейчас?- она тревожно посмотрела на своего старого друга.
Да как тебе сказать? Иногда прокалывает, но быстро отпускает.
Надо сделать новую кардиограмму, Арсен. Не маши рукой!
Как нибудь, потом - отнекивался Арсен - Что это я жалуюсь как плаксивая девица.
Не бравируй! Здесь твоя бравада не нужна. Давай ко мне в клинику в понедельник с утра. Договорились?
Потом, Ванда, потом - Это не так важно!
Не глупи Арсен. Приходи.
Ладно, Ванда. Скажи лучше как поживают твои родители?
Нормально! Как и все пожилые люди. Иногда вспоминают о тебе. Отец все переживает, что не смог сделать из тебя образцового вояку как он сам.
Арсен заулыбался- Хороший мужик твой папаня - Как он? Все командует?
Нет, конечно. Сейчас только на военной кафедре. Студентов гоняет за длинные волосы! Много воды утекло с того дня, когда мы приехали к вам во двор!
Ты часто бываешь здесь, Арсен- сменила тему Ванда, окинув взглядом тихое, уютное кафе, где они сидели уже больше часа.
Да часто -откровенно признался Арсен. Это мое любимое кафе в городе. Эти вечера скрашивают мою жизнь!
Только не пей много черного кофе. Этого делать нельзя тебе. А сейчас ты чем занимаешься: - Я имею в виду нормальное занятие -нахмурилась она, очень серьезно глядя на Арсена.
Литературой, Ванда.
С тех пор как ушел из спорта, посвятил себя переводам художественной прозы. И знаешь, Ванда- Арсен смотрел ей прямо в глаза- Это стало моей настоящей жизнью. Это - мой тайный мир, в который нет никому входа -только тебе. Только ты можешь дать мне правильный совет- откровенный и честный! Моя сегодняшняя жизнь, Ванда - это жизнь героев, которых я знакомлю с нашими читателями - это их внутренние желания и реальные поступки и слова. Я сравниваю их с нами и, с удивлением, нахожу много общего, ибо мы все люди разумные и понимающие, что есть прекрасное и что есть грязное! Наверное, для того, чтобы те, которые придут после нас не презирали бы нас своих предков за недостойное поведение и ложь! Я стал домосед! И все чаще и чаще просиживать в своей комнате за пишущей машинкой. Мне стали очень дороги тихие вечера, когда я работаю над переводом какого-нибудь романа и всю эту длинную, долгую ночь живу жизнью героев этой книги. Это так прекрасно. Ванда!”...
Ванда молчала и слушала Арсена, задумчиво глядя в полумрак полупустого кафе.
... Перед ней выплыл залитый ярким солнцем старый двор, застроенный сараями, проросший зеленой травой и чисто политый водой из под крана.
От дымящейся, теплой земли исходил едкий запах прибитой пыли и горькой полыни. Из раскрытого настежь окна доносились голоса спорщиков. Где-то звучала музыка. Шумел с сиплым присвистом примус. Стучали костяшки домино, и висели на веревках белые постиранные простыни.
Ей была в новизну эта, совсем не похожая на прежнюю жизнь в бухте Проведения - яркая, суетливая, облитая солнечным светом новая жизнь. Ванда впитывала в себя новые запахи и звуки и смотрела на все широкими от удивления глазами, пораженная новизной её изменившегося существования!
Они приехали сюда недавно- отца перевели служить с Чукотки в Среднюю Азию.
Ну с кем ты познакомилась во дворе- спросила Ванду мать.
Со многими ребятами, мама -0ответила Ванда- И знаешь еще с одним мальчиком его зовут Арсенка.
Да -ответила мать- А он хороший мальчик?
Смешной! - Я ему говорю, мальчик, ты умеешь играть в классы? А он стесняется и тихо говорит, что может!
Ну вот и хорошо- обрадовалась мать - Дружите и не ссорьтесь!
Потом Ванде припомнилось прохладное время её медицинских лет.
Она вдруг решительно отказала Игорю - высокому симпатичному парню с их курса. Он посмотрел ей в глаза внимательным взглядом будущего хирурга:- Почему, Ванда? Неужели ты все еще увлечена этим пижоном -завсегдатаем танцев и вечеринок? Разве ты не видишь его холеную физиономию, эти его выходки! Наглый самоуверенный взгляд, рассчитанный на привлечение внимание публики? Его иронические глаза, которыми он окидывает людей! Очнись Ванда!
Знаешь, что - ответила ему Ванда- Посмотри- ка лучше на себя! Если ты его боишься- скажи честно, но зачем же оскорблять человека, которого ты абсолютно не знаешь, да и не узнаешь никогда! А что касается того, что кто-то не обращает на кого-то внимания, так это уже мое дело. Потом, мы знакомы с ним с детства и я , естественно, знаю его лучше всех. Давай лучше оставим этот неприятный разговор. Ты - положительный, хороший парень, но не герой моего романа....
”Арсен, - Ванда посмотрела ему прямо в глаза - Наверное ,не принято женщинам, вот так, открыто говорить комплементы мужчинам, к которым предвзято положительно относишься, но я все же скажу: Ты Арсен очень похож на того, кого я часто вижу в своих снах. Не улыбайся, это правда! Ты - мой мужчина как говорят в романах! Жаль, что ты отшвырнул меня в кузины”!
Арсену от этих, нахлынувших, вместе с болью в сердце, одинаково ненужных в этот радостный вечер успеха, воспоминаний, сделалось невыносимо тоскливо и горько. Ему страстно захотелось вернуться домой- назад в вечное лето, на запыленные улицы, горячие тротуары к высоким тенистым платанам к себе домой на тихую зеленую улицу.
Ему вдруг очень захотелось снова сесть за работу и сделать что-то новое. Он имел на это теперь полное право: ибо нельзя останавливаться на полпути- надо бежать дальше- скакать на взмыленном скакуне к новым целям! И только тогда, в час его нового триумфа, к нему опять прилетит маленькая девочка из сказочного, ушедшего мира и смело поведет за собой в новый, изумрудный день его новой зрелости!...
За бегом времени Арсена и Ванду раскидало в разные стороны. Однажды, поздней осенью, когда Арсен пришел домой , под ноги осыпались желтые листья. Звенящая в ушах янтарная задумчивость тихой поступью подошла к его окну печальным известием Вандовой свадьбы!
Арсен забился к себе в комнату и вдруг заплакал как ребенок, так как в детстве, когда-то, на развалинах старой мечети. Слезы катились из его глаз, смачивая подушку. То последнее, что оставалось у него тайной жемчужиной его сердца, исчезло в безразличной суете жизни! Та единственная, которую он так глупо и эгоистично считал равной себе в одиночестве, ушла от него как неизбежное наказание судьбы!
Родители нашли, наконец, Ванде подходящую, как они считали. партию ( что об этом думала сама Ванда, осталось для Арсена тайной) и Ванда со своим мужем уехали куда-то на Север.
Рижский конкурс пришел в звездный час жизни Арсена. Он дал ему диплом победителя и полное право на самовыражение в литературе. Мир его героев зажурчал родником прозрачной чистоты желаний и надежд. Его понесла на своей могучей волне реальная удача творческого сорокалетнего человека - удача в свете прожектора, в кругу которого он стоял, приосанившись, как молодой воин, пришедший из былин своего народа!
Он “хватал и ел” все эти восторги, подаренные ему, с потрясающим равнодушием - словно принимал как должное то, что было выстрадано бессонными ночами волнующего одиночества под пулеметный стук его пишущей машинки.
Арсен закрыл окно и прошел в ванную. Там, в отражении зеркальной глади он увидел еще нестарого человека с проседью в каштановых волосах, с крепкой спортивной фигурой и с плохо скрываемой, отчаянной грустью в глубокой синеве глаз!
Арсен никак не мог заснуть. Он лежал, свернувшись калачиком под одеялом. В его ушах гремел аплодисментами зал. Он слышал восторженные возгласы, смех, к нему летели улыбки и слова, наполненные неповторимой радостью каких-то тусклых, детских желаний.
Его обдавал жар молодых губ Петербургской поэтессы. Он мысленно представил её, и по его телу прокатилась волна непонятного страха, от которого он никак не мог избавиться, несмотря на всю его волю.
И чтобы отвлечься, Арсен взял со столика газету и развернул её. Развернул на любопытной странице, где обычно даются разного рода объявления и рекламы, и вздрогнул от новой боли в сердце. Под лопаткой заныло - мучительно и нестерпимо. Арсен застонал:”Третий день болит сердце! Это уже не просто так. Надо серьезно заняться собой. Пора домой! Как только приеду, сразу же сниму кардиограмму и пройду курс лечения. Никогда не подумал бы, что так может сложиться- с горечью подумал Арсен- Проклятый фанатизм быть сильнее всех погубил меня!- печально размышлял он, потирая ладонью ноющую грудь.
Как только боль немного поутихла, он углубился в чтение. Теперь он читал колонку объявлений, ,которые давно уже стали обыденными в жизни: кто-то желает встретить кого-то для создания новой семьи! Арсен всегда с легкой иронией и улыбкой относился к подобному роду написаниям, хотя понимал, что оскорблять, и смеяться над людьми было бы недостойно и неприлично: у каждого своё!
“Что такое? -его брови приподнялись в удивлении -Что это? -строчки заскакали перед глазами – «Одинокая блондинка и её маленькая дочь желают найти такого же одинокого как и они, но близкого им по духу, грустного переводчика с морскими усталыми глазами в качестве настоящего друга. Если такой отыщется- звонить по телефону- 19-50-00 Юрмола -станция Дзинтари, улица Райниса 19.»
Арсен даже протер глаза и, ошарашено, уставился в газету. Потом он быстро перевернул лист и прочитал, что эта была местная вечерка.
Вот интересное и оригинальное объявление - весело подумал он- Молодец-дама! Но,... его вдруг осенило - Что это? Это же, как про меня написано! - Одинокая блондинка желает...так, так- он вновь перечитал объявление- Это же про меня сказано! Это же меня приглашают- изумился он и быстро посмотрел на часы. Часы показывали половину двенадцатого ночи.
Звонить поздно! А что если завтра- Я заинтригован этим объявлением! Рижане -люди с юмором! Если рассказать -не поверят. Молодец редактор. Я бы тоже разрешил такое объявление. Может быть, кто-то из знакомых дурака валяет- насторожился Арсен- Да, нет, здесь у меня никого нет вообще! Но как же похоже на меня - он опять уставился в газету, даже позабыл про свое больное сердце. Ему захотелось отыскать эту храбрую блондинку и познакомиться с ней. Он снял было трубку телефона, но потом передумал:” Нет поздно! Позвоню завтра!- в нем заиграл уже авантюризм и жажда на экстравагантное приключение, которое могло бы развлечь его и дать ему пищу для новой повести, но уже на русском языке.
”Отлично! Рига дарит мне невероятные приключения, начиная от победы на конкурсе и поцелуев с поэтессой и вот этот материал для прекрасного романтического рассказа, но уже на русском языке”!
Арсен проворочался всю ночь: его беспокоило сердце, еле еле, нывшее зудящей болью и прочитанное объявление.
Когда серость утреннего мокрого часа вползла в окна его номера, он проснулся и встал с кровати.
Потом Арсен долго бродил по улицам Риги и удивлялся бесконечности дождя. Казалось, здесь вечное царство сырости и воды.
“Если быть еще и погруженным в думы, то здесь все же можно сойти с ума. Кто же это мог дать такое объявление? Кто это разыгрывает меня после этой победы на конкурсе?
Неужели Наталия Сокол? Неужели это её проделки?
Арсен вернулся в гостиницу и позвонил в Петербург. В трубку рявкнул мужской бас. Арсен бросил трубку –Наверное, муж- подумал он- Хотя... черт, некрасиво! Надо было позвать её. Мало ли что... может быть я редактор издания и она моя клиентка... Веду себя как пацан- укорял себя Арсен.
Арсен был сильно заинтригован этим необычным объявлением. Это был явно откровенный призыв именно ему посетить эту загадочную блондинку!
Арсен ломал голову: Кто это разыгрывает меня? В чужой Риге! Ну да ладно, я люблю такие игры!
“ Алло, скажите это номер 19-50-00?- вежливо осведомился Арсен.
Да - ответил ему детский голосок.
Наверное, та самая девочка - догадался Арсен.
Скажи девочка, есть ли кто из взрослых дома?
Нет, я одна!
Это вы давали объявление в газете?
Мы! Здравствуйте. Мы ждали вашего звонка!
Кто это мы? -спросил удивленно Арсен.
Мама и я- ответила девочка.
Арсен застыл от удивления и напряжения: А вы, что живете вдвоем?
Да- ответила девочка - С тех пор как умер папа!
Извини, я не знал- растерянно ответил Арсен- А откуда ты знаешь, что звонить должен был я? -поразился он.
Мама сказала, что если позвонит мужчина по нашему объявлению, то это будите Вы!
Вот как интересно- протянул Арсен немного сбитый с толку таким поворотом событий- А как тебя зовут?-спросил девочку.
Меня -Лена -ответила девочка- А Вас я знаю. Вы Арсен
Арсен остолбенел- Что ?! Вы меня знаете?
Мы Вас видели по телевизору, когда показывали литературный конкурс, и Вы нам больше всех понравились! Мама сказала, что вы и есть тот, который нам нужен.
Ах ты маленькая проказница -рассмеялся Арсен- А как зовут твою маму?
Нет, нет мама запретила говорить её имя- Она только пригласила вас обязательно в гости! Приходите сегодня, мы вас ждем!
Арсен совсем растерялся -Кто это дурачится? В Риге нет никого знакомых! Ну, ладно подумал он - Посмотрим, что будет дальше- и он решился на хитрость: Скажи Леночка, А ты случайно не знаешь такую тетеньку -Наталию Сокол?
Нет- откровенно призналась девочка.
Странно- подумал Арсен -Дело принимает загадочный оборот! Ладно я приду к вам сегодня- пообещал он- А какие игрушки ты любишь -спросил Арсен.
Я в игрушки уже не играю- ответила девочка- Мне уже семь лет! Я уже большая!
Ух, ты какая взрослая -засмеялся Арсен. Ему чертовски понравилась эта телефонная, маленькая собеседница - Значит, договорились: сегодня вечером!
Да, да обязательно приходите, мама будет ждать Вас!
По дороге в Юрмалу, трясясь в электричке, Арсен сильно недоумевал по поводу странного приключения, которое ожидало его. Он чувствовал подвох. Ему казалось, что кто-то хочет подшутить над ним. Но, при чем здесь девочка?
Непонятно!
По правде говоря, Арсену нездоровилось. Откуда взялась эта боль в сердце? Сказать, чтобы он переволновался на конкурсе- нет! Он принял все как должное без лишних эмоций. Или противная сырая погода сдавливала сердце тесным обручем? Как бы там ни было, ему все же хотелось остаться в гостинице и полежать в постели. Он чувствовал себя неважно. Но жажда нового приключения погнала его на станцию Дзинтари.
Короткий осенний день быстро убегал в темную мрачность мокрого вечера. Окружающие сосны шумели ветвями как назойливые шмели над головой. На улице в Дзинтари Арсену стало немного легче, и он, злясь на эту непонятную слабость в ногах, вдыхал холодный воздух рижского взморья!
Улицу Райниса он нашел не сразу. Она терялась среди могучих сосен, спускающихся к берегу моря. Наконец, он подошел в нужному дому. Перед ним стоял изящный двухэтажный домик. Чистенький аккуратный дворик примыкал к домику. В разбухших от дождя клумбах одиноко торчали фиолетовые лепестки хризантем.
Арсен прислонился к растущей рядом сосне и не сразу подошел к калитке. Сердце ныло монотонной, холодящей болью - « Черт! Что это сегодня со мной! - вытирал Арсен дрожащей рукой пот, выступавший на лбу.
Он не решался позвонить в звонок. Он был убежден, что его разыгрывают. И тогда он решил, что если это окажется шуткой, то он отлупит шутника, если тот будет молод и отругает, если будет пожилой! “ Кто может позвать меня на чужбине? Где никто не знает меня!”
Арсину за последние годы, которые он провел за переводом книг, показалось, что он отошел от земной жизни с её суетливой одержимостью. Все эмоциональные вспышки он оставил” там - далеко за горизонтом, убегающим вдаль”. Как эти строки стихов Наталии Сокол врезались ему в сердце! Они напомнили Арсену о нем самом, как если бы он снова обнажился перед людьми наготой своего откровения!
Но сейчас, он чувствовал, что устал, что ему нездоровится.
Что ему уже не удаются многие желания, которые он когда-то, шутя, разбрасывал в стороны. Ленивая успокоенность, которую он боялся больше всего, охватила его: “Он -один- далеко -перед чужим домом! Чего он ждет? Что там за дверью? Какой еще новый сюрприз ожидает его?”
Арсен желал, конечно, неизведанного, но не знал чего же именно. Он давал советы другим. Выправлял их промахи. Учил правильности действия, но сам, сам для себя, никак не мог отыскать той ровной и светлой тропинки, которая вывела бы его к дому его собственного счастья!
Мелодичный звонок переливчатым трезвоном убежал в глубину этого сказочного домика-замка. У Арсена сильно заколотилось сердце, словно хотело выскочить из груди и опередить его. Самому забежать в дом и поскорей.
Послышались легкие шаги, и Арсен услышал, как кто-то подошел к двери. Дверь отворилась, и в глаза ему ударил яркий свет. Арсен зажмурил глаза. Потом он открыл их.
Перед ним стояла... Ванда! Её синие глаза светились такой нежностью и любовью к нему, что казалось само море, раскинулось перед ним теплыми волнами старой любви!
Позади Ванды на Арсена робко выглядывало личико симпатичной девочки с косичками, свисающими с аккуратной головки.
Арсен широко раскрыл глаза и хотел что-то сказать, но не смог: острая пронзительная боль проколола его тонкой спицей. Все завертелось в бешеном круге, швыряя его куда-то в сторону. На пол посыпались игрушки, конфеты, пакеты с подарками, что-то загремело- покатилась широкополая, модная шляпа и еще какие-то другие вещи...
Арсен полетел головой вперед в свистящую пропасть. Он летел в золотых потоках к самому солнцу, вдруг блеснувшему над головой! Он еще, едва уловимо, ощущал какие-то, нежные прикосновения чьих-то теплых рук ,хватающих его за плечи, какие-то едва касающиеся его губ поцелуи и чьи-то надрывные крики, кричащие ему:”Арсенка! Не лети так высоко! Там- жгучее солнце!- Оно обожжет твои крылья, и ты как Икар упадешь наземь...”
1986. Грегори Триггер.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/