Урок чистописания в первом классе запомнился скрипом мела по черной классной доске. От нажима получался не только скрип , но и красивые буквы. Их выводила всем нам в пример Вера Федоровна Гринадёр-наша учительница в первом классе.
У Веры Федоровны явно был талант калиграфа , ведь она буквально рисовала свои буквы. И они царили во всей красе в наших разлинованных тетрадочках для чистописания, соседствуя рядом с нашими каракулями . И казалось, что это какая-то страшилка на тему: «Вот , что может случиться с твоей буквой, если будешь хорошо учиться- она станет такой красавицей, как буква выведенная Верой Федоровной на уроке чистописания.» А не такой кривой закорючкой, которую я старательно выводила. Вера Федоровна подходила к тем , у кого совсем ничего не получалось. И я была из их числа. Она опускала , свою большую , сильную руку на мою с ручкой, как огромное , обволакивающее облако и водила моей рукой,приговаривая:
-«Нажим, плавно, нажим…», - словно командовала: «Левой, левой…», как учитель на уроке физкультуры:
- Нажим, «волосяная линия», нажим, «волосяная линия»….и из-под её мощного , натруженного кулака немолодой, грузной и очень высокой женщины, вспархивали кружевные прописи букв.
И , глядя на Веру Федоровну, я думала, что, чтобы вывести такие изящные буквы нужно обладать её мощью. И это особенно склоняло меня к тому, чтобы усомниться , что у меня, когда-нибудь получится такая красота.
И сама её фамилия –Гринадёр обещала, что учёба в школе будет сказкой, потому, что её фамилия на слух очень напоминала : Мерлин, Великий Гудвин и т.д. Это потом- дома папа объяснил мне , что гринадер – это очень мощный , высокий солдат. Которых и принимали в гринадёрский полк царской армии именно за огромный рост и силу.
- И, наверное, судя по фамилии, Вера Федоровна-твоя первая учительница, из такой семьи, где предки в старину служили гринадёрами-объяснял мне папа.
Конечно, я не спорила с папой. Но непривычное и завораживающее звучание имени моей первой учительницы , заставило меня не то, что бы усомниться в папиной правоте, а просто, как говорится, «остаться при своем мнении». И я продолжала мечтать о том, что учительница моя по фамилии не из огромных и сильных солдат царской армии дореволюционного времени, а из волшебников; Мерлинов, Гудвинов и других.
Второе, что очаровало меня настолько, что я смотрела и слушала мою учительницу с восхищением, было то, что Вера Федоровна совершенно неожиданно приняла мою странную затею, которая была в сущности настоящим обманом и не выдала меня, а даже неожиданно поддержала.
Дело в том, что , сколько я себя помнила, я рассказывала сказки. Нет, не в том смысле , что бессовестно врала всем вокруг, а действительно сочиняла. Из-за этого до самой школы я отлынивала от попыток моей мамы научить меня читать и писать. Она старалась уверяя меня, что : «Читать это же так интересно!!!Какой ужас!!! Неужели ты никогда не научишься читать???»»
Мама очень хотела «подготовить меня к школе», научить меня читать и писать до того, как я пойду в первый класс. Но я была так «перегружена» собственными выдумками, что единственное, чего мне хотелось, это поймать ,
кого-то из малышей , как и я, и рассказывать им , рассказывать мои сказки. И в этом искусстве отлова «слушателей» я достигла большого мастерства.
***
СКАЗКИ
Я выходила во двор с мячиком, с прыгалками или другими игрушками. Шла к нашей детворе , когда набегаемся или наиграемся до усталости, начинала рассказывать новую придуманную мной сказку, когда наша малышня оседала передохнуть. Или высматривала скучающего малыша примерно моего возраста , где-нибудь в песочнице или на качелях. И предлагала: «Давай дружить!»
В ответ в надежде, что сейчас я разверну прыгалки или мы будем радостно прыгать или скакать с мячиком,обычно раздавалось радостное: «Давай!!!»
Но я предлагала начать дружбу со сказки. И начинала…., подтягивалась и детвора нашей улицы. Бывало , что приходилось пояснять, что: « Я не вру!Я рассказываю!" Потому что главное было рассказать сказку. А то, иначе забудется. И такое -в сякое бывало.
Папа и мама покупали мне разные детские книжки. Старались выбирать с самыми красивыми картинками, чтобы привлечь мое внимание к книге, и пробудить во мне желание научиться читать.
Но, увы! Едва мне в руки попадала книжка с картинками, я вместо того, чтобы сосредоточиться и начать читать, сначала складывая буквы в слога, а потом по слогам, а потом погрузиться в радость и удовольствие чтения, я начинала , глядя на эти картинки придумывать свои сказки.Да они сами придумывались!
Я выходила во двор с новой книжкой. Показывала её друзьям. Раскрывала, окруженная компанией ребят…и сказка сама начинала рассказываться, как ей было угодно. Сочиняя на ходу вдохновляясь картинками, залихватски врала, что читаю книгу.
Но первый класс изменил всё это, а главное- праздное шатание среди малышни.
***
Чтобы заинтересовать первоклассников чтением, привить им любовь к чтению, Вера Федоровна придумала урок внеклассного чтения. Последние полчаса последнего урока наша учительница объявила особым временем: «Внеклассное чтение». В это время, оставшееся до конца уроков в этот день , каждый из нас-первоклассников мог рассказать классу то, что он прочитал дома. Ведь многие были подготовлены к первому классу своими домашними. Их научили читать и немного писать.
И тут я тоже, набравшись наглости, подняла и мою руку, когда три –четыре руки уже красовались, как знамёна победы над неграмотностью. Это так озадачило Веру Федоровну, отлично знавшую, что читать я не умею, что она спросила меня:
-Надя, а разве ты что-то прочитала?
-Конечно! Старинную французскую сказку!-нагло врала я в ответ в классе.
-Так, так…Хм! Старинную? Французскую? Наденька! Тут ведь нужно рассказать сказку, которую ты сама прочитала, а не рассказанную тебе кем-то. Не мультфильм пересказать! Не спектакль, не кино…-попыталась остудить мой пыл Вера Федоровна.
-Честное слово , Вера Федоровна эту сказку , мне никто не рассказывал. И кино такого нет- краснея оправдывалась я. Давая и самой себе честное слово «никогда больше не врать». Тогда я раз и навсегда усвоила: что враки. …раз уж ты их допустила, затащат тебя, так , что выпутаться придется нелегко.
- Ну, что ж, ребята, послушаем старинную французскую сказку?- обратилась к классу Вера Федоровна со смехом.
-Послушаем! – неожиданно дружно ответил класс. И я на ватных ногах с горящими от стыда ушами и щеками от смущения и сожаления,. что замахнулась на выступление перед всем классом, вышла к доске.
И я стала рассказывать , как бы «французскую» и якобы «старинную» сказку. Сказка так понравилась классу, что на следующем уроке внеклассного чтения , класс сам предложил :
- Пусть Белякова рассказывает!
И я с удовольствием сочиняла находу и дальше; «старинные немецкие», «древне английские» и прочие - словом,...сказки.
Вера Федоровна , как я узнала от мамы, как-то вечером позвонила нам домой.Учительница сказала моей маме:
-Обратите внимание, что ваша Надя придумывает сказки. Рассказывает их всему классу. И это было бы очень хорошо , если б она не выдавала их за старинные сказки разных народов!А ведь это уже не сказки, а обман!
Призывать мою маму «обратить внимание» - это забавно! Потому, что эти мои сказки доставались всем, не только детворе, но и нашим взрослым гостям. И это отнюдь не радовало маму, потому что она считала, что мои бесконечные сказки и моя готовность всем их рассказывать в любое время суток, говорит прежде всего не каких-то моих способностях , а о обыкновенной склонности к вранью.
И действительно, я завралась так, что и признаться –то, что это враньё было поздно. Но Вера Федоровна, как настоящая заговорщица не мешала мне, предоставляя те заветные для меня полчаса для моего сказочного удовольствия- рассказывать сказку.
Иногда иронизируя, пытаясь вывести меня на чистую воду перед всем классом, она спрашивала:
- А ты, Надюша, захватила бы в школу эту замечательную книгу «старинных сказок». Нам всем хочется посмотреть на эту удивительную книжку!
Ребята смогли бы её в библиотеке взять и почитать, как и ты! И так далее, что свидетельствовало, что у Веры Федоровны с чувством юмора был полный порядок. Но и я опытная сказочница не терялась. И тотчас врала , что книжка затерялась или, что её у меня взяла почитать подружка по песочнице и…не вернула.
Что и говорить - этот наш неожиданно возникший заговор между мной и Верой Федоровной- придал нашим отношениям какой-то озорной и добрый оттенок лично нашей игры. Поэтому Веру Федоровну я любила, как очень большую и очень-очень старшую подружку.
Этот успех слушателей вылился в совершенно неожиданном варианте хорошего отношения класса ко мне. Я не только стала подружкой всего класса, но и совершенно неожиданно для меня меня выдвинули ….в руководство класса.
Когда в нашем классе пришло время выбирать старшего дежурного по классу, Вера Федоровна вызвала к доске двух очень хороших мальчика и девочку. Именно хороших, и отлично учившихся, и веселых приятелей, вежливых, не взбалмошных, забияк,очень аккуратных ребят. Тетрадки их можно было показывать всем, как пример того, как можно учится - аккуратно и с большим интересом. Поэтому , когда Вера Федоровна объяснила нам, что нужно поднять руку за того, кто больше нравится, я приготовилась поднять руку за обоих. Но тут произошло престранное и совершенно неожиданное для меня событие. Кто-то выкрикнул с места:
-А давайте голосовать за Белякову!!!
И, что еще удивительней. Класс моментально стал не управляем. Все стали голосовать за меня. Вскакивать с мест, с криками: «За Белякову!!! «ЗА»- за Белякову!!!»
Вера Федоровна металась между партами, стараясь успокоить разшалившихся первоклассников, и перекричать возникший в классе шум. Она кричала всем и каждому одновременно:
-Ребята!!! Поймите, что мы выбираем сейчас наше классное руководство! Это …как бы наше маленькое правительство. Старший дежурный должен каждый день следить за тем, чтобы были политы цветы на подоконниках в нашем классе. Следить за графиком дежурств тех, чья очередь убираться в классе после уроков. Быстро находить замену заболевшим назначать других по очереди. Каждое утро организовывать у входа в класс проверку чистоты рук, из двух учеников.И проверять наличие сменной обуви- не забыл ли кто-нибудь из учеников переобуться!!! Это большая ответственность! Это каждодневная работа, тут не до сказочек будет!!! И нельзя на эту должность выбирать того, чьи сказки понравились. Сказки делу не помогут! Надя – сказочница! И она хорошо рассказывает сказки, но это не повод доверять человеку ответственную работу ради сказок.! Надя – фантазёрка- она не справится с этой работой! Каждодневной, рутинной работой! Нельзя верить сказкам, когда выбираешь правительство, даже такое маленькое, как в нашем классе! Подумайте, хорошенько над этим, ребята!
Но бунт на корабле, только усиливался. И Вера Федоровна , еще раз с грустью окинув взглядом весь класс. Оглянулась и на смущенно притихших у доски перед бесчинствующим классом ребят тех хороших двух-мальчика и девочку. И сказала им.
- Сами видите...Идите , садитесь на место.
И , подсчитав поднятые за меня руки одноклассников, Вера Федоровна объявила классу, что по результатам голосования, выбрали меня-Надю Белякову.
Не буду расписывать, как это было неожиданно и приятно, что ребята выбрали меня. Их стихийно возникшее доверие ко мне, а главное , выраженная любовь к моим сказкам-очень польстили мне.Хотя досадно было то, как обиделись на меня «отвергнутые» классом те-двое.
Но…наступили будни, и они оказались непосильно тяжелы для меня. И , я с грустью убедилась, что Вера Федоровна была права. Руководящие обязанности- это точно не для меня. И этот урок я усвоила на всю жизнь. Прийти в класс нужно было чуть раньше и организовать дежурных по классу. Чтобы они полили цветы на подоконниках класса. Да так , чтобы вытекшую из цветочного горшка, «лишнюю» воду , не принятую цветами, аккуратно вытереть тряпочкой. А значит, проследить и заранее и тряпочку приготовить. Так же, как и тряпочку для стирания мела с черной классной доски. Да еще и в конце уроков посмотреть, не пора ли новую коробку мела принести в класс.Но , главной и не преодолимой трудностью оказалось то, что я должна была организовывать этакий барьер в дверях при входе в класс. То, есть, как только одноклассники оказывались у двери в класс, прежде , чем войти, они по правилам школы должны были показать мне руки. А я , как оказалось, должна внимательно смотреть: хорошо ли вымыты руки. И нет ли грязи под ногтями. Но мало и этого!.Еще и заставлять одноклассников, приподняв ногу, показать, что каждый из них переобут в «сменную обувь».
И, заодно, и просмотреть все ли расчесали волосы. Все это было не только утомительно, но и оставляло досадное ощущение моего бестактного вмешательства в их жизнь. Чувство неловкости угнетало меня.
Столкнувшись с тем, что это теперь мои повседневные обязанности, я была очень растеряна и огорчена . Огорчена тем, что вынуждена была проверять у моих одноклассников такие личные вещи. Я была смущена. И мне было очень неловко, словно совершаю, что-то неприличное. Как , если бы вдруг мне вздумалось ради любопытства залезть в чужой портфель или карман пальто, в чей-то кошелек, что бы пересчитать там деньги. Но и это оказалось-полбеды! Тяжелым испытанием стало и то, что мои близкие подружки , решили бессовестно пользоваться моими высокопоставленным положением. Одна их них показала мне руки, сильно испачканные чернилами. А значит – с не вымытыми руками, как того требовал вход в класс. Но это была моя подруга. И я пропустила её. Но глазастик стоящий следом за нею, углядел, что я нарушила общее для всех правило. И он завопил об этом моём нарушении на весь класс:
- А Белякова «своих»с грязными руками в класс пропускает!
Конечно, я должна была бы поблагодарить этого мальчика за его наблюдательность. Но тогда я просто подралась с ним , собрав у дверей класса всю толпу одноклассников во главе с Верой Федоровной. Словом , с того дня справедливость восторжествовала! Меня отстранили.
А на мое место назначили тех, хороших мальчика и девочку вместе, не выбирая их второй раз. А я была немедленно «уволена» после того, как стоя у доски перед всем классом,выслушивала справедливые наущения Веры Федоровны, но, к счастью не мне, а одноклассникам:
- Вот , что получается , ребята, если "верить сказкам!" Вот какое безобразие получилось! А я вас предупреждала: «Сказочки рассказывать и руководить -это разные вещи!»
Это был первый и последний раз , когда я чем-то или кем-то руководила. Напоминанием о моем периоде руководства осталось лишь то, что те мальчик и девочка проверяли меня, при входе в класс более тщательно , чем других. Внимательнее осматривали , хорошо ли помыты мною руки, чистые ли ногти на руках. В порядке ли сменная обувь. И сильно придирались к тому, как расчесаны мои вихрастые, коротко постриженные волосы, с непослушной чёлкой надо лбом.
***
СТАРИК
Бог, старик и гагарин
Надежда Белякова
Рассказ
БОГ,СТАРИК И ГАГАРИН
Когда все в нашем классе научились читать и писать, надобность в «уроке внеклассного чтения» отпала. И мне больше не нужно было врать, что сочиненные мной и рассказанные перед всем классом сказки , я якобы прочитала, в какой-то книжке. И наша учительница-Вера Федоровна, заменила "Внеклассное чтение" на беседы на разные развивающие темы. Одна из тем особенно поразила меня. Вера Федоровна рассказывала нам о загадочном и непонятном Атеизме. А в те времена, когда я училась в школе - наша страна называлась СССР или Советский Союз. Мы все гордились нашими победами и достижениями в космосе. Мы все мечтали , когда вырастем - стать Юрием Гагариным.
Религия в те времена считалась чем-то лишним и ненужным, но почему-то уцелевшим с далёких дореволюционных времён по-чьему недогляду. И считалась даже вредной для развития социалистического общества. Поэтому религия всячески осуждалась и отрицалась. И это отрицание, как объяснила нам Вера Федоровна, и был - АТЕИЗМ.
Теме "Атеистического воспитания" в СССР уделяли большое внимание; газеты, телевидение, и в кино всячески осуждалась религия во всех её проявлениях. Пришло время познакомить и нас первоклашек с этой неясной и даже таинственной темой. И Вера Федоровна , как настоящая учительница, тоже должна была провести такие уроки в нашем классе.Начиная эти уроки , Вера Федоровна становилась неулыбчивой, очень строгой и серьезной. И, стоя у черной классной доски, поясняла нам, что религия – это «опиум для народа!»
Как только она это произнесла , поднялся лес рук, вместе с моею, чтобы спросить :
- А что такое опиум?- но Вера Федоровна не растерялась , и пояснила:
- Опиум , дети, это вредный дурман! Искажающий действительность, обманывающий людей , говорящий им , что "нужно верить и надеется на Бога!"
Религия говорит, что есть Бог и, что ему нужно молиться! Что слова молитвы помогут каждому в беде. Но не верьте этому, ребята! Бога нет! И запомните это навсегда! Каждый из вас мог видеть , что пожилые люди ходят в религиозные праздники в церковь и молятся там. Даже, стоя на коленях , молятся. А зачем же советскому человеку вставать на колени?! Советский человек должен быть гордым за победы науки и техники в нашей стране! Мы- не рабы! Рабы- не мы!
Вы , октябрята! А потом станете настоящими пионерами! А потом - даже комсомольцами….Поэтому вы должные всем и везде объяснять, что Бога нет! Все мы знаем , что Юрий Алексеевич Гагарин летал в космос! А , когда он вернулся из космоса, сказал, что он там никакого Бога не видел. Поэтому, если вы увидите бабушку или дедушку, идущих в церковь. Остановите их! И скажите им:
-Бабушки! Дедушки! Не ходите в церковь!Потому что ни в церкви, нигде Бога нет! Сам Юрий Гагарин Бога в небе не видел! Но еще многие старички празднуют церковные праздники; Пасху, Рождество. Ребята! Это не правильно. Если хочется попраздновать праздник, то для этого есть настоящие праздники: 1 мая-День солидарности трудящихся, 7 ноября –День Октябрьской революции, Новый год и День рождения, День космонавтики -12 апреля и много других хороших праздников. Вот эти праздники нужно праздновать, радоваться и веселиться! Ребята , всем понятен урок атеизма?
Лес поднятых рук, был ответом-«Да!»
И Вера Федоровна продолжила:
-Ребята!Теперь вы, как настоящие атеисты должны всем объяснять, что Бога нет! И, что не нужно ходить в церковь. Это вам всем урок!И домашнее задание! Все! Урок закончен! До свидания! До понедельника!
После школы по дороге домой весеннее солнце, казалось особенно ярким и радостным. Но на душе отчего-то было смутно и печально. Словно произошло, что-то постыдное и непонятное одновременно. Ссутулившись, я брела домой, думая об этом самом АТЕИЗМЕ, удивляясь, как красиво и даже напевно он звучит. Повторяла про себя:" Атеизм"-то медленно и протяжно, то быстро, словно прыгая в классики по каждому звуку этого слова.
- Что такое-этот атеизм? Почему нельзя праздновать, когда, кто и как захочет? – думала я , уныло волоча портфель, и старательно обходя сверкающие лужи. Домой идти не хотелось. И, ключ от дома , висевший на шее на веревочке , болтался, прохладной рыбкой за пазухой. Подойдя к дому, постояла, щурясь на весеннее солнышко, вздохнула. И повернула в закоулки еще побродить. Чтобы оттянуть время обеда и, конечно, уроков после него. Стало чуть веселей, тем более, что прыгать через журчащие ручьи было так уморительно. Да еще и почти полный и сухой коробок спичек нашелся на асфальте. Подняла его. Достала из него спичку. Залезла в портфель и оторвала уголок тетрадного листочка, почти заполненного арифметикой. Приделала листок, как парус. Вставила парус в коробок, и пустила получившийся кораблик плыть по ручью. Коробок отлично поплыл. Но иногда зарывался в рыхлый мокрый снег, как корабль в порту, из которого я освобождала его прутиком. И подгоняла, чтобы продолжить плавание. Кораблик опять плыл, временами довольно проворно , смешно переваливаясь с бока на бок. А я бежала за ним. Пока ручей не влился в большущую лужу, в которую вплыл он торжественно, как корабль в настоящее море. Остановился посередине и замер. Дальше подгонять мой кораблик было не возможно. Прутик-короток, море глубоко.Уплывший от меня кораблик царил среди сверкания весенней лужи. Сидящий поодаль на скамейке старик с седой бородой , в потертой фетровой шляпе, опираясь обеими руками на трость, смотрел на меня. Рядом с ним на скамейке лежала шахматная доска с расставленными, готовыми для игры в шахматы фигурками. Пожилые люди, пенсионеры тех лет часто так раскладывали , приготовленную для игры в шахматы доску рядом с собой на скамейке. И обычно, находился, кто-нибудь из прохожих, для которого удачно совпали – любовь к шахматам и свободное время. Тогда желающий и любящий играть в шахматы подсаживался и начиналась партия в шахматы. На тихих, не перегруженных шумом гамом современного многолюдья улочках прежней Москвы пожилые люди часто играли в шахматы. Но этот задумчивый старик сидел на скамейке совсем один, ожидая, когда ему посчастливится встретить, желающего поиграть с ним в шахматы. И мой кораблик, и моя досада на то, что мое кругосветное путешествие так резко закончилось – развеселили его.
-Уплыл? Уплыл твой кораблик без тебя! Ха-ха-ха!
Тут я и вспомнила, про уроки. Но не про арифметику или русский язык, а про урок атеистического воспитания. И вся мрачность вернулась ко мне, как черная туча в неожиданно испорченную погоду. Я глубоко вздохнула и …пошла без всякого удовольствия выполнять урок атеизма, заданный в тот день Верой Федоровной.
Подсела к незнакомому старику. Поздоровалась с ним И спросила его:
- Дедушка, Вы в церковь ходите?
-Конечно, хожу! А, как же в церковь не ходить?- усмехнулся старик и прищуриваясь с любопытством стал рассматривать меня.
- Всё , дедушка, больше не ходите!- сказала я, всматриваясь в светло голубые глаза старика, похожего на очень старого и усталого мальчика, зачем-то переодетого в стариковскую потертую одежду. Старое пальто с обвисшими плечами. Его морщинистые руки были сложены и лежали на ручке высокой трости с загнутой ручкой. После моих слов смешинки из его глаз тотчас исчезли. Он стал грустным и настороженным. Он оторопело переспросил меня, неожиданно надтреснутым голосом:
- Что? Что?!!Ты что несёшь, девочка!
- Дедушка! Да Вы, наверное, просто не знаете, что Юрий Гагарин летал в космос! А когда вернулся, его сразу все спросили:
- «Юрий Гагарин, скажи народу честно!: « Ты в космосе Бога видел?»
И Юрий Гагарин всем ответил-«Нет! Я Бога в космосе нигде не видел! Значит - его нигде нет!» И это написали во всех газетах, передали по радио и по телевизору объявили. Вот, дедушка!
Лицо старика стало таким, словно ему стало больно. И , покачав головой, он печально переспросил меня:
- Ох, девочка, девочка! Это тебя в школе таким глупостям учат?
Мне стало очень обидно за Веру Федоровну, ведь я очень нашу учительницу любила. И считала, что такая умная, выводящая такие красивые буквы и много книг прочитавшая …ну, ведь не может же она учить глупостям! Я хотела высказать это и старику с большой седой бородой. Но он резко прервал мои размышления на тему атеизма. И громко, и отчетливо, словно боясь, что я его не расслышу,сказал мне:
- Да, проспал твой Гагарин БОГА! Всё проспал , там у себя в космосе! Вот и не увидел…Бога! Иди , девочка, иди!
Я встала и пошла в сторону дома, хотя все расплывалось передо мной от слез досады. А старик уже в спину мне крикнул , зло и неожиданно озорно:
- А учительнице своей передай, что она дура!
Но я не оборачиваясь, быстро шла прямо домой, низко опустив голову. Не потому что стало не до корабликов, а потому, что неудобно и стыдно было идти по улице зареванной от обиды за Веру Федоровну и, за обиженного стариком, и за любимого- Юрия Алексеевича Гагарина.
УЖИН
За ужином родители увлеченно обменивались новостями на работе. Папа рассказывал о своем новом журнале «ЭВРИКА» , который он тогда создавал, как редактор в издательстве «Молодая Гвардия». А мама в тот день была очень довольна тем, как прошел просмотр её новых шляп в Доме Моделей на "КУЗНЕЦКОМ МОСТУ" . Она была замечательным художником- модельером. И , судя по тому, как рассказывая моему папе о просмотре её моделей, она разводила руками вокруг своей головы с красивой и модной в то время прической- «начёс», и не слушая её сразу становилось понятно, что она в тот день показывала на работе шляпы с большими полями. То, что родители обратили внимание и на меня внимание, стало сразу понятно, из-за резко смолкнувшего их оживленного разговора. В тот момент, когда я старательно низко опустила голову над нетронутой тарелкой с ужином, чтобы не было видно , что по моей щеке предательски- щекотно ползёт слезинка.
- Что случилось? Кто тебя обидел?!!!-испугался папа.
- Меня никто не обидел….Это я всех, всех обидела! И Веру Федоровну, и старика , и Гагарина и Бога тоже ! Всех обидела! И все друг друга обидели!И мне всех очень жалко!
- Давай по порядку!Да кого, и как ты обидела?- успокаивал меня папа.
- Старика я обидела! А он обиделся и расстроился. И обидел Веру Федоровну!И ещё Гагарина…тоже обидел! И всё из-за меня!!!
- Так …понятно! И Гагарина ты тоже обидели!!! Гагарина …хм…особенно жалко! Опять твои дурацкие сказки! Дала бы спокойно поужинать родителям после работы! Мы устали! И давай , скорее ешь!- возмутилась мама , собирая посуду, кроме моей тарелки с остывшим пюре с котлетой. Но папа возразил:
- Нет, Рита! Подожди! Тут,что-то похоже , и в правду – не так!-удивился папа , видя , что плачу я по-настоящему. И всё сильнее и сильнее. Из-за этого я не сразу успокоилась и смогла рассказать, что же произошло в тот день. Когда я рассказала папе и маме о уроке атеизма, проведенном Верой Федоровной , а главное о таком странном домашнем задании; беседовать со стариками о церкви, родители резко изменились.
Мама поникла головой. Опустилась на стул с тарелками в руках, словно окаменев, замерла. С грустью глядя в сторону. Отец, слушая меня побледнел. Он сидел за столом , поставив локти на стол , опираясь подбородком о стиснутые кулаки. Слушая меня, он разжал кулаки. И закрыл лицо руками. Я испугалась, что и папа плачет. Но он просто молча слушал мой сбивчивый рассказ об уроке атеизма в нашем классе. Об атеистическом задании, которое я принялась выполнять. О встреченном на улице старике. О глупом разговоре с ним. И его смешном ответе. Но папа становился всё мрачнее и растеряннее.
Но даже всё рассказав, мне не стало легче и понятнее; кто был прав, а кто нет. В нашей семье не было , как у многих бабушек и дедушек. Оба мои папа и мама были с раннего детства сиротами. Был правда дедушка - мамин папа. Он иногда приезжал к нам в Москву из Кимр. Вернее останавливался у нас , когда бывал в Москве по делам. Он был очень строгий. Быть может оттого, что он был директором школы. И никто не говорил со мной о религии. Никогда. В нашей семье не было религиозных традиций, родители мои были молоды и веселы. Мама – художница, папа – поэт и редактор в большой издательстве. Даже название , которого было таким молодым бравым: «Молодая Гвардия». В нашей семье праздновали именно те праздники, которые перечислила Вера Федоровна. И гости родителей были молодые и веселые, громко читавшие стихи. Танцующие модные и смелые танцы. Особенно мне нравилось, когда их друг , одетый , как тогда называлось « стилягой» играл на весело сверкающем саксофоне-настоящий джаз. А соседи вместо аплодисментов, после его игры стучали в стену.Он мне очень нравился, и тем , как играл, и тем , что был похож на настоящего клоуна в цирке, и музыка, вылетающая из его саксофона. Правда она не нравилась нашим соседям. И я помню, как сжималась мамина рука, в которой она держала мою руку, когда проходя по улице, к нам подходила соседка и неприветливо выговаривала маме:
- У вас вчера опять играли джаз! О ребенке подумали бы! Чему вы ее учите?!!!
Словом, я ничего не знала: ни о религии, ни о атеизме. Ни, даже о Боге.
Поэтому ,поёживаясь от холода той затянувшейся паузы, я спросила папу:
- Папа… А кто он ,этот –Бог? Почему говорят, что его нет? А другие, что он есть? Он прячется? И его не все находят? Что он делает? Какой он? Он страшный? Злой или добрый? Ну, скажи, какой он-Бог?
-Завтра …воскресенье. Вот завтра и узнаешь! Завтра ты всё узнаешь! Так-быстро доедай ! Ложись спать. Завтра рано вставать!
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Утром меня разбудило позвякивание монет. Я проснулась, но открыть глаза не было сил, так хотелось спать. Но опять заснуть не удалось, потому что в комнате, что-то явно происходило. Открыв глаза я увидела, что папа и мама ссыпают мелочь , разные монетки на стол, выгребая их из карманов, сваленной рядом одежды. И уже значительная горка денег красовалась на столе. Эту мелочь папа засыпал в кулёк, скрученный из обложки его любимого журнала «Техника молодежи». Этих журналов о развитии техники у папы на столе всегда было много. В то время он был увлечен работой над созданием научно-популярного журнала «ЭВРИКА». Это мой папа и придумал это название. И я обижалась, что родители не дали мне такое красивое имя, как ЭВРИКА, а вот журнал так назвали. В «Эврике» было много статей об истории и современном развитии науки, о космосе. Работая над журналом, папа общался и брал интервью у наших замечательных ученых, ездил к ним в Дубну. Познакомился и с Гагариным!И возвращался оттуда такой окрыленный ,с восторгом рассказывал нам с мамой о будущих чудесах, которые подарит нам наука и техника.Я запомнила только, то , что он уверял нас, что скоро не нужно будет вставать и подходить к телевизору, чтобы щелкать переключателем в поисках интересной программы телепередач. И что это будет делаться на расстоянии, не сходя с дивана, при помощи коробочки, которая уместиться на ладони. Это казалось невероятным. Но ….время летит быстро. И многое, казавшееся тогда чудом, теперь привычно окружает нас в нашей повседневности. Поэтому видя , что папа оторвал обложку любимого журнала, чтобы скрутить из него кулёк - меня это удивило. Но еще удивительнее было то, что родители из собранной одежды доставали мелочь, рассыпанную по карманам. И собирали мелочь в тот кулёк. Потом папа достал три рубля-очень большие деньги в 60-е годы, примерно 300 долларов в наши дни, и сказал маме:
- Ничего! До зарплаты дотянем!- улыбнулся папа.
- Конечно, дотянем!Ладно!- вздохнув, ответила мама.
Тут они оба заметили, что я проснулась.
- Вставай! Пора! Нам нужно идти!- сказал мне папа. Маме нездоровилось. И она осталась дома. Уже одетая, я привычно потянулась к берету. Но мама на прощанье завязала на моей голове свой платок, вместо моего любимого желтого берета с веселой пупочкой на затылке.
Папа вел меня ,сосредоточено думая о чем-то. Обычно шутливый и словоохотливый в тот день он был спокоен и молчалив. Увидев киоск "СОЮЗПЕЧАТЬ" он достал те три рубля и разменял их на мелочь, чем очень обрадовал киоскера. Оказалось, что мы шли к церкви. Вокруг церкви было много людей. Это был большой церковный праздник. Держа меня за руку , папа вел меня прямо в церковь. У икон горели свечи. Люди улыбались и, целуясь, поздравляли друг друга. Папа водил меня от иконы к иконе, рассказывая, о том,что на них изображено. И мы смотрели на них, любовались. Папа был очень рад, что они так понравились мне.
- Папа!Тут все крестятся, а ты, то есть мы-нет…Это как-то....
- Кто хочет, тот крестится. А мы с тобой не крещеные, мы с тобой пришли посмотреть. Послушать, как поют в храме, полюбоваться древней живописью, сегодня праздничная служба. Это старинное действие, так было из века в век. Все это видели и твои предки-прабабушки, прадедушки. А эти молитвы они произносили, когда им бывало трудно или случалась беда. Эти молитвы произносили они в надежде на Бога –шептал мне папа на ушко:
- А где же опиум, папа?
- Какой опиум?!!! Неужели вам в школе все еще говорят «Религия опиум для народа»?- удивился папа.
- Да!Ну, тот, который для народа! Дурман…Его тут продают?
- Сама смотри, есть тут опиум или нет? Ну, надо же детям про опиум…странно! В школе про опиум! Безобразие!- уже самому себе пробормотал папа.
Потом папа подвел меня к людям , сидевшим у входа в церковь, внутри и снаружи. Они не молились, а словно чего-то ждали. Папа достал тот самый кулек, и насыпал мне в ладонь мелочь.
-Надя!Нужно подавать милостыню! Просто давай каждому, сколько хочешь! Все отдавай, не жадничай!- объяснил мне папа, словно угадывая мои мысли. А у меня в голове действительно пронеслось: сколько на эту мелочь можно было купить карандашей, ластиков и еще , хватило бы их и на новую куклу.
Сначала я смущалась. Потому что боялась, что люди обидятся и скажут – это мало! Или: «Нам чужого не надо!»
Но все шло хорошо. И люди говорили мне ответ хорошие , добрые слова, словно в ответ делали мне подарок-пожелание:
- «Дай Бог тебе здоровья, девочка!» И это мне очень понравилось.
Раздав всё, я вернулась к папе. И он дал мне еще пригоршню монет, которые я тоже так же раздавала. И я почувствовала легкость и большое удовольствие. Тем более, что папа, насыпая мне еще кучку мелочи приговаривал:
- Это бедные люди! Вот ты милостыньку подашь, и они хлеба себе купят. Будут они, тот хлеб есть, и думать; какую добрую девочку сегодня в церкви встретили! Хорошо, что есть на свете добрые девочки! А быть может - смогут книжицу или игрушку купить своим деткам. Правда, это хорошо, доченька?!
И я стала подавать эти монеты с еще большей радостью. Потому что я почувствовала, что не просто сделаю, что папа сказал сделать, а что-то, что поможет, улучшит в жизни для этих незнакомых мне людей.
И, когда кончилась мелочь, я даже взгрустнула, словно закончилась очень хорошая , увлекательная игра.
Папа увидел это и достал еще целый рубль-совсем новенькую бумажку. Я схватила его обеими руками, но растерялась в замешательстве; кому же подать рубль.
- Пап,…а кому? Ведь всем подать хочется!
- А ты сейчас всем этот рубль и подашь!- ответил папа и заговорщически улыбнулся мне , взяв меня за руку и подведя к странному бочонку из желтого металла, на котором было выведено «ПОЖЕРТВОВАНИЕ НА ХРАМ». А на плоской крышке было длинное отверстие.
-Наденька! Вот в этот бочонок опусти рубль!
Но это показалось мне не интересным. Просто- опустить целый рубль! И никто ничего приятного в ответ ведь не скажет! Я медлила. Папа, видя мое замешательство, забрал у меня бумажный рубль. И сам опустил в эту копилку.
На обратном пути он мне объяснял, что церковь на древнем языке обозначает- круг. А круг…ведь говорят же –«в кругу друзей», «узкий круг», циркуль, который очерчивает идеальные круги. И, что даже цирк- объединение, собранных в круг. То есть все слушают и видят кого-то , собравшись вокруг. То есть – всех объединяющий круг. Это и есть церковь. Собрание людей, обсуждающих что-то волнующее их. Это и есть церковь! Поэтому в каждой церкви стоит такой бочонок для пожертвований на ХРАМ. И опуская туда твою жертву, мы опустили свой рубль, мы помогли всем сразу. Тем, кто приходит сюда. На эти деньги что-то починят в церкви, что-то нужное купят. Ведь посмотри, какую красоту создали. И мы оглянулись на церковь, купола её сияли отражая весеннее солнышко. Она была так красива! И на душе было чисто и светло от ощущения, что и мы с папой стали частью какого светлого мира, в котором так важно быть добрым.
И папа спросил меня- ты , когда подавала милостыньку, чувствовала, как приятно делать добро? Даже такое маленькое, как подать на хлеб незнакомым людям? Ты чувствовала в этот момент –любовь? Любовь и доброту ко всему миру? К этим людям?
- Да!!! Да, папа! И мне было очень хорошо! Словно можно, что-то плохое исправить!- обрадовалась я тому, что и папа это понимает.
- Ты вчера спрашивала, что такое БОГ? Так это и есть –БОГ! Это Любовь к миру, Это-Доброта в душе.Желание делать добро, даже мелочью! И Вера в то, что все это и есть основа всего, но беды и скверные поступки вторгаются в жизнь людей. Ломают, портят. А сама жизнь - это и есть праздник этой Радости и Доброты. И каждый должен делать, что от него зависит в этом мире. Каждый добрый поступок заставляет Зло отступать- это и есть вера в БОГА! Ты понимаешь? Это нельзя взять в руки, потрогать, увидеть. Но это - есть! Живет среди нас! Поэтому нельзя сказать , что этого нет. Но каждый волен жить, веря в доброе начало. Верить. Или не верить. Такое безверие и есть атеизм.
- Так…, как же так?Папа? Вера Федоровна- плохо думает? Не верит в доброту?
- Доченька! На учительницу свою-Веру Федоровну ты не обижайся и не суди её! Неизвестно, как она думает на самом деле. Быть может ей так по работе нужно. И, пожалуйста , очень тебя прошу, доченька! Ни с кем это не обсуждай! Никому не рассказывай, что мы с тобой на Пасху в церковь ходили. Давай это будет наш секрет!
- Да, папа! Это наш секрет!- ответила я. Но , тотчас вспомнила того старика на скамейке. И подумала, что вот ему-то я рассказала бы , как нам с папой было хорошо в церкви на Пасху.
- Надюнь, а ...Давай это будет наш секрет!
-Давай, папа! Это наш секрет!
***
СТАРЬЕВЩИК
Держась за руки: моя ладошка в его большой доброй,надежной и теплой руке, так мы с папой вошли в наш двор на Верхней Хохловке. Как это бывало в хорошие дни, когда и папа был в хорошем расположении духа, и все в целом в порядке. И мы с папой шли и пели:
"СолдатУшки!
Бравы ребятУшки!
А, где ваши жены?
Наши жены-
пушки заряжёны!
Вот , где наши жены!
СолдатУшки!
Бравы ребятУшки!
А, где ваши детки?
Наши дети -
пули да картечи!
Вот, где наши детки!"
Но уже издалека мы услышали: « Старьё берем! Старьё берем!»
Это была "словесная, звуковая вывеска" , наезжавшего в наши дворы старьевщика. В конце пятидесятых и в самом начале шестидесятых годов 20 века в Москве ещё появлялись старьевщики, особенно часто в районе Таганки, которая тогда была окраиной города.
Старьевщик в повозке, с запряженной лошадью появлялся во дворе всегда неожиданно. И уезжал , не назначая встречу в будущем. Как правило, приезжал он днём . Потому что в это время почти все родители были на работе. А поскольку лозунгом тех лет было: «Кто не работает – тот не ест!» , да и запрлаты были такие крошечные, что работать приходилось и папам и мамам-поэтому днем дети первых классов школы были предоставлены самим себе . И поэтому у большинства детей того времени на шее на шнуре висел ключ от дома. И выпускали детей во двор со строгими инструкциями; пока родители на работе; на шее –ключ, его –не снимать, никому не давать! Не брать у незнакомых дядей конфеты , не заходить в чужие дома пока родители на работе. И у меня все детство на шее тоже висел ключ от квартиры, от входной двери, потому что вторые –от наших двух комнат в коммуналке лежали под ковриком при входе в наши комнаты.Но в этот день старьёвщик появился и в воскресенье.
Он въехал во двор , сидя в повозке, которую тянула за собой его запряженная лошадь. И меня всегда удивляло и печалило его не сходство с волшебником или Дедом Морозом А ведь этот мрачный дядька в поношенном старом плаще, привозил много самодельных игрушек.
Мне запомнился тот кряжистый , лохматый и бородатый мужик, насмешливой, смотрящий вокруг из-исподлобья. Он сидел в повозке и крепко держал поводья , полу разговаривая со своей лошадью.
В грубо сколоченных ящиках , лежавших в повозке ,были яркие самодельные игрушки. Они завораживали блеском разноцветной фольги. Их обилие радовало глаз . И потому все формочки для куличиков, любимые совочки ,жестяные ведра с букетами или надписями «1-ое мая!» , « 7 Ноября!» тотчас оставались забытыми в песочнице. Вся малышня и подростки бежали к повозке старьевщика. Повозку тянула лошадь, старая и уныла. Но бесконечно интересная и поражающая воображение.
Насколько я помню - было три основных вида игрушек. Мои незабываемые и любимые глиняные обезьянки на резинке, они «прыгали» и смешно болтали лапками-пружинками. Их делали из куска глины, в который пока глина была сырой в неё -в тельце будущей обезьянки, вставлялись четыре пружинки , на конце которых комочки глины изображали лапки. Когда глина высыхала , ее раскрашивали и рисовали мордочку обезьянки. Я неизменно выбирала красную. Только многие годы спустя выяснилось ,когда у нас в стране появились восточные гороскопы , что я по знаку как раз красная обезьяна, и мне сразу вспоминался тот мой выбор.
Другие игрушки тоже на резинке-очень забавные; разноцветные бомбошки, картонные барабанчики . И картонное подобие маленькой шарманки с вертящейся ручкой посередине и издававшей один единственный -«Трынц-Брынц», пока крутишь ручку.
Папа тотчас оценив мою увлеченность этим событием дал мне, оставшуюся мелочь. И нарочито серьезно , обозвав меня:
«мотовкой», оставил во дворе наслаждаться этим событием.
Я была из тех счастливчиков , кто покупал за деньги. Деньги -5 копеек старьевщик принимал почтительно с полупоклоном.Поэтому лишним будет расписывать, как я была горда папиной щедростью.
Мама всегда выбирала мне одежду с карманом, чтобы там была мелочь и записка с моим именем и адресом –«на всякий случай», поэтому я опустила туда крупную 5-ти копеечную монетку. Чтобы подольше повыбирать, копаясь среди игрушек старьевщика, что, конечно, было отдельным удовольствием. Потому что и так заранее знала, что опять куплю красную обезьянку.
Как сейчас вижу девочку , бережно и торжественно, несущую на вытянутых руках хрустальную вазу-роскошь тех лет, вынесенную из дома ,чтобы обменять её на бомбошку украшенную фольгой. Наверное, она мне и запомнилась , потому что поразил ее выбор; выбрать бомбошку она выбрала вместо веселой красной обезьянки, лучше которой ничего и быть не могло, как мне казалось в то время. Мне этот выбор показалось странным. Я бы и в сотый раз, и если бы обезьянки не бились в первые два дня, и если бы у меня их скопилось – миллион- я бы все равно-купила бы красную обезьянку у старьёвщика. Кто-то из детей выносил отцовский пиджак , кто-то мамино платье, чтобы обменять это на игрушку. Но кто-то из взрослых и сам отдавал ему старье, радуясь , что кому-то пригодится; вышедшее из моды или откровенное старьё.
И так продолжалось это дворовое событие ,пока не выбегали взрослые, обнаружившие
в доме пропажу, и новую игрушку у их детишек. Они бежали , что бы отнять унесенное ребенком добро , а порой даже побить старьевщика.
Но это был проворный дядька и повозка с лошадью, заранее были развернуты в нужном направлении….Мне запомнилась соседка выбежавшая из подъезда с риком:"Крепдешиновое!!!Нарядное!!!"
В руках у женщины был веник, которым она замахивалась , но никак не могла попасть по проворному и вертлявому сыну.
Но и своя честность у старьевщиков все же была!
И старьевщик, выпрямился в своей повозке, чутко вслушиваясь в происходящее. И всё поняв,едва она приблизилась к его повозке, тотчас отбросил в её сторону красно-желтый ком, выхваченный им из набранных за день трофеев.
Но женщина, так и не выпустившая из рук свой воспитательный веник, не смогла поймать платье. Ветер подхватил его и на лету и расправил ....это было легкое, парящее красно-желтое платье. Оно летело, летело, как яркое знамя весны и будущего летнего тепла. Его ловили все зеваки. Пока его не поймали к радости хозяйки этого праздничного платья. А старьевщик уже исчез. И я , счастливая , что день такой насыщенный, что красная глиняная обезьянка со мной, и так весело и дружелюбно прыгает на резиночке и машет мне лапками-пружинками так пошла домой обедать.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/