Опер Северцева

Мария Викторовна Северцева – сотрудница Уголовного розыска, была задействована в тайной операции по внедрению в уголовную группу, которая занималась грабежами, кражами, “фарцовкой”.

Начальник Марии, майор Земнухов иногда отпускал шутку в ее сторону: “В миру” тебя зовут - Маша Северцева, а в уголовной среде ты крутишься под кличкой “Агафониха”, псевдоним - Ольга Агафонова.

Два благополучных внедрения на счету у Марии. Первое проводилось под видом молодой, еще не совсем опытной девушки, освободившейся из под стражи.

На нее обратили внимание оперативники из отдела Уголовного розыска, остро нуждающиеся в человеке, именно женщине, которую можно было внедрить в группу, занимающуюся перевозкой наркотиков из Средней Азии.

“Выпустив” ее на волю из следственного изолятора, опера привели Машу на блатхату. Она передала тайную маляву от курьера-женщины, которая была задержана с поличным и сидела в тюрьме.

Северцеву встретили уголовники по протекции их подельницы. Группа была сформирована из молодых парней славянской наружности: трое из Узбекистана и одного местного, из Томска по кличке Чистик.

Когда кучка уголовников прибывали в Сибирский город, Томск I их собирались принять с поезда оперативники из отдела уголовного розыска по борьбе с наркоманией. Но что – то не заладилось в операции и трое из прибывших, открыв заранее приготовленным ключом двери тамбура и воспользовавшись заминкой оперов ушли по железнодорожным путям. Молодая женщина, лет тридцати была не столь скора на ноги, как ее подельники и была задержана оперативниками с приличным пакетом опия и анаши Она оказалась крепким орешком и во время дознания и следствия не выдала своих подельников.

Тюремный опер оказал розыскникам неоценимую услугу, подсадив к ней в камеру Марию, которая назвалась “Агафонихой”. Женщина - наркокурьер в свою очередь была вынуждена довериться девушке и посвятила ее в свою тайну, а когда Машу отпускали, якобы за недоказанностью улик, она дала ей адрес и рекомендации.

Чтобы не было ухмылок со стороны недоверчивых оперов, Марию, прежде чем посадить в Сизо “натаскивал ” по “фене” знаменитый вор – карманник Пичуга. Бывший уголовник был давно в завязке и с легкостью взял на себя роль учителя. Он был весьма удивлен хватке и памяти девушки, которая на лету схватывала “азы” и через три недели “Ликбеза “, она уже так говорила на тюремном жаргоне и знала массу всяческих вещей, что легенда, составленная операми, дополнила общую картину.

Как будто бы, в свое время она находилась в хорошем знакомстве с такими знаменитостями среди Томских уркачей, как Крапленый и Истома, отбывающими в данное время большие срока за вооруженное ограбление инкассаторов. По легенде, Агафонова Ольга, то есть Мария была соучастницей и стояла “на атасе”. Преступники не сдали свою подругу и вот теперь, она хочет вступить в другое сообщество.

Названные уголовники были на слуху и в почете у местных урок. Мария без труда влилась в их группу. Проверить истинную историю не представляло возможным, Крапленый, Истома и их подельница находились далеко от города Томска. При составлении легенды уголовный розыск постарался учесть все нюансы для Северцевой.

Группу наркокурьеров взяли с поличным через два месяца, когда они перевозили очередной груз из Азии. Марию пришлось выводить из игры, она и Томский уголовник вынуждены были скрыться от органов. Чистика в скором времени арестовали в городе Тайга и по предъявленному ему обвинению он поехал в одну из зон Томской области.

А Мария получила благодарность и повышение по службе с присвоением звания младшего лейтенанта.

Что заставило молодую девушку после окончания средней школы пойти в школу милиции?

У Маши были все основания, для выбора именно этой профессии.

С самого рождения ей пришлось постичь военный образ жизни, отец служил в армии и вместе с мамой они сменили не одно место службы. Ютились по гарнизонным квартиркам, надеясь осесть на каком – нибудь военном объекте.

Беда подкралась внезапно, трагическая и нелепая смерть преждевременно унесла жизнь мамы, она погибла на пожаре, произошедшего в здании, где она работала. Отец отправил десятилетнюю дочь к своей родной сестре в Томскую область.

Маша росла смышленой, романтичной, энергичной девочкой. Она зачитывалась рассказами о Шерлоке Холмсе и комиссаре Мегре. Проглатывала приключенческие романы и повести Джека Лондона и Майн Рида. Явственно представляла себе, как она помогает знаменитым сыщикам, разыскивать хитрых и коварных преступников.

Порой, прячась от тетушки под одеялом, она чуть ли не до утра с фонарем в руке читала исторические произведения. Девочка мечтала стать актрисой. Она участвовала в школьном драмкружке, была зачислена в редколлегию, рисовала стенгазеты. По просьбе пионервожатой выполняла различные поручения.

Одним словом вела активный образ жизни и в добавок ко всему коллекционировала значки и марки. После окончания восьмилетки, тетушка направила ее в город Томск, к другой тете, где она и закончила десять классов.

По характеру: общительная, бойкая и напористая, Маша решила поступить в театральный институт, но средств, чтобы уехать в Москву у нее не было, и затею пришлось отложить.

В начале 1975 года, она познакомилась с молодым человеком, старше ее на одиннадцать лет. Она приметила его по выправке военного, во время посещения ей кино.

Им оказался старший лейтенант внутренней службы Максим. Он служил в Управлении ИТУ. Марии понравился молодой человек. В прошлом он был женат и на данный момент был разведен. Он ухаживал за девушкой, приносил на встречу цветы, приглашал в кино, познакомил ее со своими друзьями. До начала лета и сдачи экзаменов, Маша привыкла к Максиму и потихоньку тянулась к нему. Но держала себя в строгости, не давая преждевременно парню перейти рамки приличия, установленные за время их дружбы. Да и он понимал, что Мария не достигла еще совершеннолетия. Хотя выглядела она вполне взрослой девушкой и очень прекрасно сложенной. Когда они познакомились, он думал, что Маше лет двадцать. Но что поделаешь – любви все возрасты покорны, парень влюбился в юную деву.

Она сообщила ему о своем решении поступить в театральный институт и немного омрачила его. Максим уже имел виды на девушку, и ему никак не хотелось распрощаться с ней. Но случилось так, что не Маша, а Максим вынужден был расстаться с девушкой, его перевели на другое место работы, направив в одну из колоний области, где содержали заключенных. Началась переписка, но продолжалась она недолго. Максим почему – то резко перестал слать ей письма. Маша не хотела мириться с мыслью, что он разочаровался в ней, не такой он был парень, казалось ей.

Она разыскала Управление, где он работал, где ей пришлось выслушать страшную новость. Во время дежурства Максима, четверо заключенных совершили дерзкий побег из колонии, разоружив часового. Старший лейтенант устремился в погоню и был убит, преступники завладели его оружием. В служебном кабинете остался рапорт его начальства, которое ходатайствовало о присвоении ему очередного звания.

Мария приняла это известие с болью в душе, остро переживая случившееся.

Этот случай подтолкнул ее к другому решению и предопределил ее дальнейший путь. Она поступила в школу милиции. Тетя не удивилась ее выбору, она всегда говорила, что Маше нужно было родиться мальчиком, да и отец не имел ничего против, того, что дочь одела мундир.

Марию перетянули к себе в розыскной отдел, уже знакомые ей опера.

Майор Земнухов, нутром чуял, что в этой девушке заложен высокий потенциал по оперативной работе. На лекциях ОРД Мария была внимательна и часто задавала вопросы, когда просматривали документальные фильмы о работе Уголовного розыска. Она высказывала смелые мысли по поводу раскрытия преступлений путем внедрения в уголовную среду.

Ее романтизм иногда заражал оперов в отделе. Конечно оперативная работа это не книжная и киношная романтика, но Маша приводила примеры, когда внедрение, будь даже оно и опасным, дает положительные результаты в оперативном раскрытии преступных групп.

Прошедший недавно фильм на экранах города - “Трактир на Пятницкой”, вселил в нее еще больше уверенности в ее правоте. Она всегда старалась доказать, что завербованные агенты Уголовного розыска из числа бывших заключенных или лиц, совершивших преступления не благонадежны, они не способны мыслить патриотически, ими всегда влечет другая сила. Они не по собственной воле пришли сотрудничать в Угро, а были пойманы на каком-нибудь преступлении или смалодушничали.

Земнухов понимал, что Северцева права и по опыту своей работы намного превосходил и знаниями и оперским чутьем. Но упорство и хватка девушки импонировало его перед Машей. И все равно, для него она была женщина – молодая, симпатичная, очень хорошо сложенная девушка, на которую засматривались сотрудники и не только… Он неоднократно в своих беседах с ней говорил, что внедрение для нее может быть чревато последствиями. Мало ли подонков и подлецов среди уголовников, еще неизвестно, как могут они повести себя со “смазливой партнершей”. На что Мария даже дерзила:

– Семен Викторович, я смогу за себя постоять и поставить на место негодяя, плохо Вы еще меня знаете!

– Да куда мне, недотепе,– улыбался он, – то ты у нас уже прошла боевое крещение.

Маша смущенно опускала голову и хмурила брови.

– Ну, вот видишь! Ну, какой из тебя агент. Ты должна дерзко смотреть в лицо любому, кто пытается тебя разговорить, разжалобить, или обвести вокруг пальца.

Знание жаргона и владение некоторыми методами общения с уголовными элементами - это еще не показатель твоих характерных качеств. Пойми Мария, человек, работающий под прикрытием Угро, не должен расслабляться, ты обязана знать своего противника. Даже подпрыгнув среди ночи с постели, ты должна сразу же, еще не проснувшись назвать себя Агафонихой, а не Марией Северцевой. Играть - вот что должен хорошо уметь секретный работник Угро. Играть роль таких же, блатарей, грабителей, воров, которые его окружают. Пропускать через себя все ситуации, ненавидеть, нас -ментов, презирать власть и смеяться в глаза слабым.

Не каждый из оперов сразу сможет стать актером. Вот ты напомнила о фильме, в котором показали профессиональных преступников. Хорошо! Допустим!

Там агенты Уголовного розыска показали себя на высоте, один профессионально разыгрывал из себя наркомана, нюхая кокаин, другой умело управлялся в подсобке на кухне, играя роль официанта. Но они мужчины! Слышишь, Мария?! Мужчины! А теперь поставь себя на место главаря банды, который не захочет с тобой церемониться и потащит, извини меня за выражение, прямехонько в постель. Ты что, дашь ему оплеуху? Или скажешь ему: “Подожди, я должна согласовать свои действия с начальством”.

Так вот, милая моя, вам - женщинам работать в таких условиях в десятки раз опаснее, чем мужчинам. Если ты с таким завидным упорством отстаиваешь свои профессиональные навыки, то скажу тебе, дорогая моя, ты должна, готова быть к любого рода козням, со стороны уголовников. Там Машенька, нет порядочных людей, они по принципу уже принадлежат к категории отщепенцев, они преступили закон, по которому живем мы - нормальные люди. А у них свои законы и ты должна помнить и не забывать, что твой парень погиб именно от рук таких негодяев. Прости, что напомнил тебе об этом.

Мария молча кивнула и посмотрела куда - то с сторону, отводя свой взор от начальника. “Какая же еще неопытная” – подумала она, – взялась спорить с человеком, который уже зуб съел, пока работает в Угро.

Земнухов, как бы читая мысли своего младшего сотрудника задорно произнес:

– А ведь в тебе что - то есть артистическое, Маш! Как ты умело втерлась в доверие наркоманке и “навешала лапшу” на уши уже повидавшим виды наркокурьерам.

Ты молодец! Ты упорная девушка, ты справишься. Вот только романтики тебе стоит немного поубавить в нашей работе. Опер - здравомыслящий аналитик и заметь, он никогда не уступит никакой гончей и легавой собаке. Опер, всегда на бегу! Закончил он разговор шуткой.

– Семен Викторович, а Вы когда - нибудь слышали о Марусе Климовой, о которой так часто поют песни уркачи?

Земнухов улыбнулся и сказал:

– Не хочешь ли ты Мария повторить историю Мурки? Не советую! Хотя, что с вас молодежи взять, романтика еще не скоро выветрится из ваших голов.

По мнению разных людей, а особенно Одесситов:

“В двадцатые годы в городе Одессе орудовали жестокие разношерстные банды.

Мария Климова в то время работала в ЧК и по роду своей деятельности была внедрена в одну из крупных банд. Роковая случайность чуть не прервала ее жизнь, бандиты обнаружили подвох и попытались уничтожить чекистку. В блатной песне “Мурка”, Климову убивают, а в действительности, она была ранена.

Потом она так и продолжала работать в органах до самой своей смерти, говорят, она умерла в 1937 году.

– Так значит, ее не убили урки?

– Я слышал другое, что ее расстреляли.

– Бандиты?!

– Нет, ее обвинили в пособничестве врагам народа.

– А как же ЧК, ведь она работа на эту организацию? Разве они не защитили ее!

– Маша, я не буду утверждать, в чем она была замешана, но органам было виднее… Он не стал дальше продолжать, чувствуя, что ему придется говорить совсем непонятные девушке - вещи.

Второе внедрение в уголовную среду было более серьезное и требовало от нее выдержки, смелости и умения показать себя на высоком уровне, в делах такого рода.

Однажды майора Земнухова и Марию Северцеву вызвали в управление. Их встретил полковник Неустроев и пригласил в кабинет, там он познакомил оперативников с приезжим гостем из N-ка, капитаном Скурихиным. Суть вызова сходилась к тому, что коллегам из соседнего города понадобилась помощь Томичей.

Почти восемь лет назад в N-ке произошел ряд дерзких вооруженных ограблений. Нападали в основном на кассиров, получающих деньги для зарплаты фабрик и заводов. К счастью обходилось без жертв. Но последнее нападение было совершено на сберкассу . Погиб сотрудник милиции, выскочивший в зал на задержание. Удар тяжелым предметом пришелся ему прямо в висок Грабители прихватили с собой его табельное оружие – пистолет ПМ. Была искалечена кассир, ударом молотка по голове.

Опера пытались привязать это преступление к цепочке ограблений кассиров. Об этом говорили и подчерк грабителей и показания потерпевших и свидетелей. Но, к сожалению, все версии лопнули, убийцу и его подельника не удалось обнаружить.

Группу грабителей накрыли и всех осудили на большие срока. Руководил группой некий Арбузов, по кличке “Арбуз”, прозванный еще и за плотное телосложение и небольшой рост. Он сознался только в одном ограблении заводского кассира и доказать его участие в остальных нападениях так и не удалось. Все взяли на себя подельники. Арбузу дали восемь лет особого режима. Деньги не были возвращены государству. Дело об ограблении сберкассы и убийстве было взято под особый контроль Управления МВД, но так и повисло и осталось нераскрытым.

И вот, совершенно случайно проскочила информация, что рецидивист может быть причастен к данному преступлению. Его можно зацепить на кое-каких фактах и подняв старые дела, вполне доказав виновность Арбузова определить ему меру наказания за убийство и ограбление и конечно же вернуть деньги, которыми он не успел воспользоваться.

Оперативники послали запрос в колонию особого режима и взяли под контроль всю переписку Арбузова и особенно обратили внимание, что рецидивист переписывается с женщиной, ранее неоднократно судимой и в последний свой срок, она как раз писала письма, к нему на зону тоже находясь в колонии.

Каким – то образом ей удалось, вписать Арбузова в личное дело и спецчасть пропускала письма, адресованные Арбузу.

Через два месяца у рецидивиста заканчивается срок и по всей вероятности он направится к своей зазнобе - Валентине Котовой, по кличке Котиха. В данный момент проживающей в городе Томске в районе Черемушек. Из писем, прочитанных цензурой, Арбузов намерен обосноваться по приезду к ней основательно.

Переговорив с коллегами из Томска, N- ские опера помогут “довести” Арбузова до возлюбленной. Их помощь заключалась в том, чтобы к Котовой пристроить своего человека, желательно девушку и в последствие, раскрыть тайну убийства и ограблений, а за одно и местонахождение денег.

– Что скажешь Земнухов? – обратился к нему полковник.

– А он точно поедет в Томск? Ведь, как я понимаю, с особого режима освобождают с надзором, а это его обязательно привяжет к месту прописки,– ответил майор.

– Мы постараемся затянуть с надзором и дать ему возможность уехать из N-ска, – сказал Скурихин, – и создадим со своей стороны ему невыносимые условия, чтобы он поскорее покинул город.

Судя по письмам, платоническая любовь у них с Котовой, не на шутку грозится перерасти в настоящую, реальную.

– И Вы товарищ полковник думаете, что наша молодая сотрудница может справиться с таким заданием, – обратился Земнухов к Неустроеву.

– Ты же сам указывал в рапорте, как она блестяще провела операцию по внедрению в группу наркокурьеров.

– То были молодые, да зеленые, а Арбузов прожженный уже во всех отношениях. Да и как мы сможем подвести Северцеву к Котовой?

Маша сидела напротив капитана Скурихина и приятно смущалась, ведь речь шла именно о ней, о ее участии в операции по захвату уголовной группы.

– Мы уже разработали версию, – продолжал Неустроев, – как могут пересечься пути Северцевой и Котовой. Она периодически посещает колонию строгого режима и, выражаясь на языке заключенных “греет” зону. Когда передает кое – что через расконвойщиков. А когда и перекидывает через забор водку, чай, а то и наркотики. Мы обсудили с коллегами из УИТУ, они нам помогут сделать парочку ” неудачных” перекидов в колонию, но при этом создадут у Котовой ложное представление, что все кругом перекрыто режимниками. Ей придется искать другие пути для грева зоны.

– Неужели она и ее сообщники не найдут других способов, – усомнился Скурихин.

– Вот пусть режимная и оперативная части и постараются, чтобы ни одна сигаретка не проникла в зону нелегально, – сказал полковник Неустроев.

– Ну, а Марию, как мы к ней пристроим? – спросил Земнухов.

– Именно она и поможет Котовой наладить дорогу в зону. У Марии Северцевой есть для этого хорошая легенда и знакомые. Только через Котову мы можем подойти ближе к Арбузову, а в противном случае мы будем долго кружить вокруг него, задействовав много лишних средств и работников. Вот и получается, что внедрение нашего сотрудника будет намного эффективнее и целесообразнее, чем наружное наблюдение.

– Опасно, – произнес Земнухов, – мне кажется, Северцева может не потянуть, опыта у нее маловато.

– А разве только в учебных кабинетах оперативники приобретают опыт розыскной деятельности, сказал Неустроев, – набирают они его, как раз на серьезных делах и операциях. У нас есть сотрудники - мужчины, которые бы смогли справиться с данной задачей, но как вы понимаете, для операции по внедрению требуется женщина. Мы не сможем послать неопытного кабинетного работника.

– А женщины из числа агентов, есть в вашем штате? – спросил Земнухов полковника.

– Есть, но не того полета и уровня. Они годятся только для передачи незначительной информации. Повторяю, здесь нужен профессионал. Полковник поднялся, за его движением последовали все собравшиеся в кабинете.

– Пока все свободны. Младшего лейтенанта Северцеву я прошу остаться.

Маша слегка заволновалась, но предчувствуя, что разговор предстоит важный, внутренне успокоилась, собралась и подавила в себе волну возбуждения.

– Как ты понимаешь Мария, от тебя требуется: мужество, точная концентрация мыслей, твой артистический талант и подчеркиваю - осторожность. Ты переходишь на другой уровень оперативной работы, где придется принимать решения самой, на ходу импровизировать и выстраивать версии. Тебе необходимо поработать в плане диалогов с преступниками, в ходе которых ты смогла бы выудить ценную информацию. Работать придется круглые сутки, либо никаких нормативов у преступников нет, все будет иметь спонтанный характер. Через два дня ты познакомишься с двумя нашими сотрудниками, будешь постоянно держать через них связь. Все, что касается Арбузова и его близких знакомств, ты будешь обязана вовремя ставить нас в известность, чтобы мы могли оперативно решать задачи.

Не скрою, задание опасное и ты должна подумать. Время на обдумывание - до завтра.

– Я готова, товарищ полковник,– решительно, с серьезным видом заявила Северцева.

– Не спеши, Мария, еще раз как следует, все обдумай, ведь дело не только в твоей работе секретного агента… Он, испытывающе посмотрел на нее.

– Ты понимаешь, о чем идет речь?

Да, Маша помнила свой разговор с Земнуховым и уже неоднократно думала о том, как ей придется вести себя в среде преступников. Конечно, она будет крепка, бдительна и держать себя подобающе, то есть соответствовать настоящей воровке. Представляя всю серьезность операций такого рода, она подавила в себе чувство брезгливости и отвращения. Она прекрасно понимала, что представляют собой “шалманы “, где собираются люди разного сорта, среди которых есть просто такие индивидуумы, которые способны на омерзительные поступки. Но она должна поставить себя так, чтобы ее уважали, а порой даже побаивались урки, входящие в то или иное воровское сообщество. И она твердо была уверена в том, что способна показать себя именно так.

– Я уже подумала и готова выполнять задание, – опять уверенно произнесла она.

Неустроев еще раз присмотрелся к Северцевой и после недолгого молчания, кивнул коловой и сказал:

– Самое главное, Мария, ты для себя должна понять, что выполняешь нужное, очень важное для нас всех задание. Попробуй принять это так, что кроме тебя, не кому в данный момент помочь Уголовному розыску, от тебя будет зависеть наша репутация, поймаем ли мы убийцу нашего товарища, раскроем ли мы опасное преступление.

В нашей практике много случаев внедрения наших сотрудников в уголовную среду, но всегда мы, люди из руководящего состава с трепетом и тревогой в сердце посылаем на задания людей, а особенно женщин. Потому и просьба к тебе, будь предельно осторожна, не геройствуй. Как только почувствуешь, что находишься под подозрением, прими все меры по устранению косвенных или даже прямых улик своего истинного пребывания там. Немедленно сворачивай свою деятельность при обнаружении фактов своего раскрытия и всевозможными способами уходи от преследования.

Дальнейшие инструкции получишь у Земнухова. С завтрашнего дня ты переходишь в режим осуществления операции. Официально, ты уходишь в отпуск и всяческое твое появление в райотделе исключено, работать будешь только с людьми, входящими в состав группы.

Через две недели, после встречи в кабинете Неустроева, Мария входила в ритм своего нового положения. Она несколько раз подъезжала к колонии строгого режима и знакомилась с “достопримечательностями ” жилой и рабочей зон, естественно через забор. Получала инструкции и документы по изучению быта заключенных и их принципиальных правилах передвижения и перемещения внутри зоны. Во многом ей помогал Пичуга, который обрадовался появлению “ученицы” и, исходя из собственного опыта давал ей ценные сведения о состоянии дел преступности на сегодняшний день.

Мария работала с операми, которые должны осуществлять связь между ей и руководством Уголовного розыска и обязаны будут вести наружное наблюдение за Арбузовым и его подругой.

Последним, важным моментом перед операцией была “посадка” Северцевой в камеру Сизо, где содержались подследственные женщины.

Она быстро нашла общий язык с аборигенами камеры и сообщила, что взята по подозрению в участии крупной кражи и назвала парочку громких кличек. К Марии присмотрелась одна зэчка, по кличке Муштра в прошлом неоднократно судимая, и выслушав рассказ девушки, сказала, что та спокойно может “соскользнуть” с этого дела, если поведет себя по-умному.

Как бы невзначай по ходу общения Агафониха, так Мария представилась в камере, “прокинула” кличку Котиха.

“Финка”, одна из сокамерниц, сразу зацепилась за это, оказывается в прошлом, ей приходилось общаться с Котихой. Финкой ее прозвали за ее худобу и подвижность. Арестовали ее за кражу, она ловко освобождала карманы граждан от кошельков, как бы подтверждая свое прозвище, шныряла то там, то сям. На базаре, опера и взяли ее с поличным. А с Котихой она сидела в одной колонии под Новосибирском и хорошо знала ее и была удивлена, откуда Агафониха знает Котову. Мария озвучила ей подготовленную легенду: Что ее родной брат отбывает срок в зоне особого режима поселка “Раисино” Убинского района, в Новосибирской области и “кентуется” там с человеком по кликухе Арбуз. Побывав на свиданке у брата, она и услышала от него, что Арбуз влюблен в заочницу и переписывается с Котихой.

Легенда прошла на “Ура”, знакомые истории и клички всегда сближают заключенных и развязывают языки собеседникам. Марии многое пришлось услышать от словоохотливых зэчек, Финки и Муштры.

Однажды придя от адвоката, Агафониха принесла целый мешок с куревом и чаем и сказала сокамерницам, что ее возможно скоро освободят, потому как следователи не могут доказать ее причастность к преступлению.

– Ну, вот видишь, – воскликнула Муштра,– я ж тебе говорила, будешь стоять на своем, мусора отвянут от тебя.

После отбытия трех недель Агафониха была “выпущена” на свободу, за не доказанностью улик. Теперь Маша имела для начала имя Финки, которое впоследствии поможет ей теснее связаться с Котовой.

Встретилась она с ней возле зоны.

Котиха как раз пыталась перекинуть очередной грев в рабочую зону. Но на той стороне никак не объявлялись ее кореша. Сидя на крыше одной из сараек, расположенных неподалеку от внешнего забора она уже проявляла нетерпение. Вот уже третий раз она с парнем подъезжает к зоне. Первый раз солдаты внутренней охраны чуть было не догнали их, когда они пытались скрыться. Второй раз весь грев приняли менты на другой стороне, а им опять пришлось убегать от солдат.

” Чем все сегодня закончится”– думала Котиха, разминая затекшие ноги, от долгого сидения на корточках. Ее знакомый стоял внизу около сараек и ждал сигнала, когда она скажет ему, чтобы кинуть груз. Наконец, со стороны цеха, по другую сторону заборов, вышли двое заключенных и махнули ей рукой. Она дала знать парню, и полетели пакеты. Один упал в запретной зоне, между колючками, другой благополучно приземлился возле ног принимающих грев. Но тут, откуда не возьмись, со всех сторон их окружили охранники и увели корешей Котихи вместе с перекидом, а со стороны вахты уже бежали солдаты. Опять пришлось уносить ноги.

Она психовала: “Твари, третий раз мне приходится в пустую греть зону. Все, хорош! Надо искать другую дорогу, а не то загремлю на пятнадцать суток”.

Они со знакомым выскочили из-за насаждений сосен и уже направлялись к дороге, которая вела в сторону железнодорожных путей, как наткнулись на девушку и парня, который, по всей видимости, сопровождал ее. Встретившись взглядами, они приостановились.

Северцева улыбнулась и спросила:

– Что, на электричку опаздываете?

– Ага, видишь рожи в пене,– дерзко ответила ей Котова.

–Да, ладно! Что ты мне дуру гонишь, видать вертухаи за вами увязались. Продолжала улыбаться Мария.

– Что ты мне улыбки даришь, тебе-то, что за дело, шли и идите дальше.

– Что ты, как не родная, спросить нельзя, – сделала серьезное лицо Мария. – пойдем, – кинула она своему сопровождающему.

– Постой! Закурить есть? – спросила ее Котиха. Маша протянула руку и парень достал пачку сигарет. Она вытащила и протянула сигаретку Котовой и спросила:

– Что, грев перекидывали?

– Ну, конечно! Да мусора наших в зоне захомутали, да тут еще солдатня марш-броски устраивают. Суки, прикинь, они уже мне который раз не дают по - человечески грев в зону передать.

– А что другой дороги нет, как только через забор кидать?

– Да была дорога, да мусора спалили, а братва там без чая и курехи опухает, – ответила Котова.

Мария переглянулась со своим парнем и сказала:

– Может, поможем арестантам, одно ведь дело делаем.

– Да нам бы своих накормить,– состроил тот недовольную физиономию

– Что ты рыло заворотил, тебе, что трудно с отрядным базар завести, я совета твоего спрашиваю, а ты мне про что тут втолковываешь, – окрысилась Маша на парня, делая упор на жаргонные словечки.

– Да я что, Оль. Сделаем раз надо, – согласился он.

– А у вас что, мусора в зоне знакомые есть? –спросила Котиха.

– Да есть один, из начальников отряда. Мы его правда бережем, по мелочам не напрягаем, но дело он свое знает, не зря мы ему отстегиваем. Правда Вить? Заулыбалась Северцева. Тот промолчал и улыбнулся в ответ.

– Тебя как звать - то? Обратилась Котова к Маше.

– Ольга Агафониха. А тебя?

– А меня Валька. Братва Котихой понужает, может слыхала?

– Котиха! – воскликнула от удивления Маша. Да мне буквально три дня назад о тебе Финка трындела в хате

– Финка! – еще больше чем Маша удивилась Котова. Так ты что, с ней в одной хате сидела? А тебя - то за что угрели?

Девушки отошли от парней и принялись горячо обсуждать свое знакомство и соответственно знакомых.

– Во бля…. Агафониха! Ни хрена себе, я корефанку встретила. Так тебя что, мусора окончательно отпустили?

– Адвокат сказала, что в отношении меня дело будет прекращено.

– Повезло тебе, а вот мне никогда не удавалось с крючка соскакивать.

– Просто у меня кореша классные, не потащили меня за собой, – набивала цену Мария.

– Да - а! Надежные подельники - залог успешного дела, поддержала Котова, – а это твой чувак?

– Да нет, мы с ним просто друзья, у него брат здесь на строгаче сидит, а отрядный их общий знакомый. Он сегодня хочет часок на общей свиданке с братаном пообщаться, капитан пообещал все сделать как надо.

– Слушай, ну ни фига у вас связи! С вами надо жить дружно, – громко засмеялась Котиха.

– Валька, да я вообще в ауте. Прикинь, три дня назад сидела в хате и о тебе базар шел, а тут ты стоишь передо мной. Да - а! Правильно говорят: “земля круглая, на другом конце встретиться можно”.

– Во - во Агафониха, мир тесен. Это ни чего, что я тебя так называю.

– Да нормально, мне так даже лучше. Не люблю, когда меня по имени называют.

Вот так прошло первое знакомство Марии Северцевой с Валентиной Котовой, разработанное Уголовным розыском совместно с оперативной частью колонии строгого режима.

До выхода из мест лишения свободы рецидивиста Арбуза оставался один месяц. Трепетно и тревожно было на душе у Марии, хоть знакомство с Котовой прошло благополучно и они стали чаще встречаться, приглашая друг друга в разные места. Но настоящее внедрение еще только предстоит. Высока вероятность, что ее будут проверять, подставляя Марии разного рода “прокладки”, что на языке уголовников значило - подляны. Ребята - оперативники всегда старались быть на виду, особенно когда Северцева шла на встречу с Котихой, это укрепляло и поддерживало дух девушки.

“То - то еще будет лихорадить, когда я попаду под пристальный взор Арбуза”,– думала она и вспоминая разговор с капитаном Скурихиным, который должен будет “сопровождать” Арбузова в Томск. Он рассказывал о характере преступника, его повадках, как он себя ведет с людьми своего окружения. Он может не с того не с сего подойти к своему закадычному дружку и смачно врезать ему в челюсть, а потом тихо извиниться за то, что нечаянно сломал ее. Арбузов выпивал, но всегда держал себя в руках, старался не “ронять голову в салат”, слушал и делал выводы. Циничный, хитрый, или как еще его называли дружки - “гнилой” он мог в любой момент отбить подругу у своего кореша и делать с ней все, что ему взбредет в голову.

– Но одно хочу тебе сказать Мария, – говорил Скурихин. У него есть одна слабина, он уважает сильных женщин. Он не просто их уважает, а боготворит им. Он не любит курящих и сильно пьющих девушек. Котова относится к их числу. Ты опасайся ее, если тебе удастся втереться к ним в доверие, Арбузову придется столкнуться и с твоими чарами, а заключенные, хоть и бывшие, слабы перед таким фактом. Держись с Котихой на равных, не выше, не ниже, этим ты заставишь ее, себя уважать. Но про Арбуза не забывай. Я не хочу тебя пугать, но этот человек убьет не задумываясь, если заподозрит что-то неладное.

Маша поймала себя на мысли, что начинает слегка волноваться по этому поводу: ” Да кто такой этот рецидивист? Что он может мне конкретно предъявить, даже после первой встречи. Почему я должна чувствовать себя кроликом перед пастью удава? Даже если произойдет что-то непредвиденное, я сумею показать этим тварям, что я за человек. Пусть они режут меня на части, но я все равно на последок плюну в глаза этому ублюдку”. После решительных и смелых мыслей, ей всегда становилось легче на душе.

Спустя нескольких “подогревов” зоны с помощью Агафонихи и ее друга Витька, Котова стала с уважением относиться к Ольге. Как – то она вывела ее на открытый женский разговор.

– У тебя есть парень? Маша поняла, что она имела в виду.

– У меня есть, но он об этом не догадывается.

– Что за фигня, объясни.

– Ну, нравится мне он, только он сейчас далеко и я ума не приложу, как ему сообщить об этом.

– Да напиши ему и все дела.

– А вдруг он не воспримет меня серьезно.

– Ну и хрен с ним, что мужиков мало, ты деваха что надо, только свисни, сразу очередь образуется.

– Не хочу я так.

– А - а! Тебе по любви надо. Может ты и права. Я вот тоже честной давалкой не хочу быть. Пошли они в ж…, кобели бесхвостые. А ты умеешь писать красивые письма?

– Думаю, что смогу, если буду что-то чувствовать к парню.

– Ну, так напиши ему, что ты кушем пренебрегаешь. Где он сейчас? Ты говоришь далеко?

– Сидит он.

– Да ладно, - не поверила Котиха.

– Да, да парится на киче в Кузбассе.

– А в какой зоне?

– Мне пацаны дали адрес, на строгаче он. Ты знаешь Валюха, я бы к нему даже на свиданку поехала.

– Дуреха ты, Агафониха, садись и пиши письмо, пока он себе гребня там не нашел, - засмеялась Котиха.

Мария сдвинула брови. Она нахмурилась не от того что обиделась на шутку Котихи, а потому – что не знала значение слова “Гребень”. А спрашивать у собеседницы не стала, подумала, спрошу потом у Пичуги.

– Я пошутила, – поспешила она успокоить Агафониху. У меня самого парняга срок тянет, скоро вылетит соколом. Как я соскучилась по нему! Агафониха! Встретимся, я с него с живого не слезу, - и она засмеялась, заражая своим смехом Марию.

– Расскажи о нем, попросила Северцева. – Ты с ним встречалась?

– Неааа! Я когда срок мотала, мне девки адресок его подкинули. Черканула маляву, а он ответил. И пошло - поехало. Мне пришлось в спецчасть заявление написать, что он мне доводится гражданским мужем, после этого пошла открытая переписка.

– Ты его любишь?

– Еще бы! Спрашиваешь! У меня все в груди переворачивается, когда я представлю, что скоро встретимся.

– И ты полюбила! Совсем – совсем, не видя его ни разу! – с наивностью проговорила Мария.

– Ольга, чтоб ты понимала в колбасных обрезках. Она первый раз назвала ее Ольгой,– заочная любовь так романтична, понимаешь, это когда ты знаешь, что у тебя есть любимый, представляешь его, мечтаешь, думаешь о нем.

– А вдруг он окажется каким - нибудь… Маша не договорила.

– Ты хочешь сказать Квазимодо? Мария кивнула.

– Да и хрен с ним, лишь бы не евнухом оказался. И они дружно вспрыснули от смеха.

– Ладно, Агафониха, шутки в сторону. Я смотрю деваха ты фартовая, и по базару не из последней пятерки. Правда, некому за тебя слово сказать, но я не пальцем деланная, на вот, читай. Она протянула Марии сложенную вчетверо записку. Это была малява с тюрьмы от Финки:

“Привет Котиха, получила от тебя весточку и грев. Ты молодец! Мы с девками тебя благодарим. За Агафониху ничего стремного сказать не можем, она в нашей хате недолго была, нам с Муштрой она показалась деловой и хату она нашу после отсидки подогрела. Но можешь проверить ее, по ее рассказу у нее брат сидит на Убинке в НСО, так что полосатики тебе больше о ней скажут. В остальном решать тебе. Бывай. Ф.”

Машу, как ушатом холодной воды окатили, сразу же включила мысли на полную: ” А вдруг она уже отправила Арбузу письмо, чтобы он узнал, действительно ли есть у меня брат”. Но Мария в этот момент взяла себя в руки

– Что прощупываешь? – спросила она Котиху.

– А ты как хотела! Должна же я знать, что за хрень ко мне с горы скатилась.

Маша не обижалась на блатной жаргон Котовой, понимала, что и ей нужно вести себя подобающе.

– Ты что думаешь, я с мусорами путаюсь? – задала она прямой вопрос Котихе.

– Что обалдела что ли! Думай что ляпаешь. Мне - то по большому счету пофиг. Она сделала равнодушную гримасу.

– Нам с тобой, как говорится детей не крестить, да и на дело я только с проверенными хожу. Так что, дорожки сходятся и расходятся. Как человек, ты мне понравилась, а в остальном, время покажет,– загадочно закончила Котова.

Ночью Северцева долго не могла заснуть, все прогоняла в голове весь разговор с Котихой. Завтра встреча с ребятами, они вместе постараются обдумать весь разговор от начала до конца. Не давала покоя мысль:

” А вдруг Котиха опередила нас, ведь если Арбузов начнет искать моего “брата” в зоне, то операция будет под угрозой срыва. Нужно срочно связаться с Земнуховым. Ну, Котиха! Какую ловушку поставила, видно специально дала почитать записку, чтобы я занервничала. Ладно, утро вечера мудренее” Она обняла подушку и провалилась в сладкий сон.

Марии была отведена конспиративная квартира на Кузнечном ввозу, за большим старинным, двухэтажным домом. Как раз за ним располагалось и ее жилище, где на время операции она проживала. Чтобы исключить провала, если вдруг за ней начнут следить, приходилось встречаться в кинотеатре им. Горького, покупая билеты на сеанс, там она общалась с операми.

Земнухов, получив тревожный сигнал от Северцевой, договорился с администратором и пригласил ее в комнату художника, пустовавшую на тот момент.

Северцева передала начальнику весь свой разговор, даже не исключая, оборотов блатных слов.

Земнухов и опер - Сергей тщательно перебрали информацию.

– Семен Викторович, а что означает слово “гребень?”– спросила Маша.

– Так в зоне называют опущенных людей, но в большинстве случаев на строгих режимах, – сказал он улыбнувшись.

– Вот гадина, а я - то думаю, что она после этого слова засмеялась.

– Привыкай, тебе еще со многими незнакомыми вещами придется столкнуться.

Так, а теперь по Котовой. Осторожничает она, из далека к тебе подходит, проверяет, прощупывает. Не исключено, что она послала письмо Арбузову и тот станет разыскивать твоего брата, но только переживать тебе по этому поводу не стоит.

– Как! А вдруг Арбуз заподозрит что-то.

– А кого он станет искать? Ваньку без фамильного! Котова не удосужилась даже спросить тебя, как зовут, или как фамилия твоего брата. Скорее всего, она хотела проверить твою реакцию. Как ты? Не сплоховала?

– Да вроде все обошлось, хотя холодок по груди пробежал.

–Это нормально, – успокоил он ее,– ну, что ж, придется нам найти тебе брата, раз уж Котова сама начала эту игру, значит нам ее продолжать. В общем, так Мария, ты сейчас напишешь письмо “братишке” и укажешь в нем, что знакома с Котовой и что в этой же зоне сидит ее парень, то есть Арбузов. А наше дело отправить письмо и найти человека, который сможет нам подыграть с Арбузом.

– Но человек - то должен быть авторитетным, чтобы его наш клиент знал,– намекнула Маша.

– Молодец, соображаешь. Вот этим мы и займемся.

Через полторы недели Котиха разыскала Марию и пригласила ее не куда - то, а к себе домой, что особенно удивило Северцеву.

– Агафониха, а что ты сразу не сказала, что у тебя братан на полосатом чалится .

Маша задрала к верху нос, шутя изображая свою горделивость. Ее буквально вчера известили, что нашли в зоне человека и зовут его Юрий, по фамилии Торопов, выходит по матери они родные, а отцы у них разные.

– А тебе - то это зачем? – спросила Маша.

– Так он же с моим Волохой в одной зоне срок мотает.

– Вот ни хрена себе! – как можно правдоподобнее удивилась Маша,– ты почему молчала, что твой на Убинке сидит. И они вместе засмеялись, потому как остались довольны своими объяснениями.

С этого дня началось их плотное общение.

Котиха приглашала ее на разные встречи, знакомила с людьми, представляя ее, как свою подругу. Что характерно, заметила Маша, все знакомые Котихи относились к ней с уважением и, общаясь с ней, не хамили и похабных действий со стороны парней или мужиков не происходило. Порой Котова дерзила знакомым парням, шутила с ними, не стесняясь в выражениях, а кое-кого вообще посылала куда подальше. Чувствовалось, что она точно имеет вес среди жуликов и уркачей, потому, как вела себя очень уверенно. Маша тогда подумала: “Что она представляет собой в воровском мире, там ведь за красивые глаза не уважают, значит либо кто-то за ней стоит могущественный. Или же среди них, она своим воровским ремеслом заработала себе авторитет.

Однажды Котова рано утром пришла на квартирку к Марии и не откладывая завела разговор:

– У меня бабки заканчиваются, надо мышковать, а то скоро и на курево не хватит.

– А что делать - то? – спросила Маша.

– Деньги делать! Разведя пальцы веером, сказала Котиха,– поедем на тучу , попробуем там денег срубить. Ты когда нибудь кошельки тягала ?

– Сама, нет.

– Короче, слушай сюда внимательно,– завлекла Марию Котиха,– как только я выпасу жертву и пристроюсь к ней, ты будешь меня прикрывать с тылу, чтобы никто не смог увидеть, как я работаю. Почувствуешь, что тебе в живот что-то уперлось, это я передаю тебе шмель . Берешь его и идешь в женский сартир. Все, что есть внутри, вытаскивай, кошель бросай за урну - с глаз долой. Встретимся на остановке возле базара. Поняла!?

Маша кивнула головой в знак согласия.

В тот день Северцева стала невольной соучастницей двух краж. Котиха работала четко, даже Маша не могла заметить, как та ловко вытаскивала кошельки. Пробиваясь сквозь очередь людей, та деликатно извинялась, как бы рассматривая товар на уличных лотках, а на самом деле высматривала жертву и как можно без осложнений лишить ее кошелька.

По легенде, Мария снимала небольшую квартирку за десять рублей в месяц. Она решила пригласить к себе Котову. Кстати Котиха тоже снимала частный дом и потому, у девушек был выбор, где иногда встречаться.

Сидя в гостях у Марии, Валентина уже по свойски заговорила с подругой о некоторых сторонах их жизни.

– Сама видишь, чем приходится промышлять, когда кошелек сопру, когда с верными ребятами хату вымолотим . Крутимся по всякому. Где с зон перепадает, я ведь еще и как “гонец” работаю. Мне братва с зоны филки пригоняет, а я потом на них им чай, водку, наркоту добываю и им подгоняю. Кое-что и мне перепадает. А ты чем подпоясываешься? Чем живешь?.

Мария промолчала, набивая себе цену.

– Да ладно, Агафониха, давай колись, я же не держу от тебя тайн.

– Завязана я с пацанами, мы угонами промышляем.

– Чем, чем? – удивилась Котова.

– Мотоциклы, легковушки угоняем.

– А на кой они, кому нужны?

– Ну не скажи. На запчасти разбирают, потом на барахле или по знакомым все расходится. Жить-то надо.

– А ты там, каким боком?

– Узнаю, навожу, иногда стою на атасе.

–Значит Олька – наводчица, - хохотнула Котиха.

– А что ты смеешься, на жизнь хватает. Ты вот кошельки воруешь, каждый раз по острию ножа скользишь, того и гляди повяжут и в трюм закроют.

– Се-ля-ви!– сказала Котиха, – рано или поздно, а придется опять загреметь. Подфартит, значит в куражах, а нет - так на тюремных стеллажах.

Через день состоялась встреча с сотрудниками Угро в здании автовокзала, в одной из небольших комнат. Володя - опер сел в зале и внимательно наблюдал за приходящими и уходящими людьми

Северцева вовремя встречи и разговора с Сергеем – опером, была вне себя от злости на Котиху.

– Сволочь какая! Взять бы ее и упрятать за воровство.

– Нельзя Маша, в том и состоит операция, чтобы Котиха нас вела дальше и по следам незначительных преступлений привела нас к более серьезным.

– Незначительным преступлениям!? Возмутилась Мария. – по - твоему воровство кошельков - это мелочь.

– Маша, не кипятись. В другое время она бы давно уже села за кражу. И вообще! Это что за настроение? Младший лейтенант Северцева. Ты операцию выполняешь или душещипательную беседу решила мне провести, – пытался свести все на шутку Сергей.

Маша вздохнула и сказала:

– Мерзость все это, Сереж. Я как представлю, что уголовный кодекс содержит сотни статей за преступления, а Котиха, Финка и им подобные каждый день совершают кражи. Сколько же по всему Союзу творится гадости. Она замолчала.

– Маш, но ты ведь по собственной воле дала согласие на операцию. Мы тебя предупреждали, будет нелегко. Машунь, ты крепись, теперь уж назад пути нет.

Она улыбнулась и похлопала Сергея по руке:

–Ничего Сереж - прорвемся. Мне порой становится одиноко, а иногда и страшно. Лежу одна и думаю: ” Вот Машка, за той или другой чертой заканчивается твоя романтика. Приходит конец детским играм в “Сыщиков и разбойников”. А страшно потому, что какая – нибудь мразь, типа Арбузова будет тянуть свои вонючие руки и лезть со своей омерзительной рожей целоваться.

Сергей молчал, он понимал, что Марии нужно выговориться. Он даже на миг представил, как она одна лежит ночами и думает о предстоящих днях, об операции.

“Что делать! Вот такая у них работа - копаться в грязном белье и по локоть в нечистотах выискивать улики и факты”,– подумал он, тяжело вздыхая.

– Жутко представить Маш, если бы нас не было. Наверно бы существовал другой закон, как раньше бы преступников сами ловили и линчевали.

– А иногда бы хотелось. Их ловишь, ловишь, а через год два он выходит и все по новой. А таких как Арбуз совсем нужно изолировать от общества. Хорошо, если нам удастся его накрыть с поличным. А вдруг уйдет. Вся наша операция и мое внедрение коту под хвост. Потому Сергей, рано мне расслабляться, пока я эту мразь не возьму, я не успокоюсь. И его Котихе тоже место уготовано. Так, что не обращай внимания на мои унылые речи. Все, что потребуется для раскрытия убийства и других преступлений, я сделаю, чего бы мне ни стоило.

Он будет сидеть!

– Ну, вот и молодец! Такой ты мне больше нравишься. А теперь о деле. Коллеги из N-ска сообщили, что на днях Арбузов освободится. Его плотно “поведут”. Он не глупый и потому первое время будет паинькой. Но его стремление встретиться с Котовой нас настораживает. Не может такой расчетливый уголовник попасть в любовные сети, тем более они ни раза не виделись. Здесь кроется что-то другое.

– Вы считаете, что Котова в курсе его старых дел.

– Вероятно всего - да.

– Если она владеет его тайной, то непременно должна ему во всем помогать, иначе Арбуз не доверился бы ей.

– Одно интересно. Почему он выбрал именно ее, а не кого – нибудь из своих корешков.

– Вот это мне и придется выяснить. На днях Котова собирается ближе познакомить меня со своим окружением, так, что мне предстоит сдать экзамен на “прочность” Маша улыбнулась.

– Если будет нужна помощь, предупреди, мы что – нибудь придумаем.

– Ни в коем случае, все испортим. Котиха бестия хитрая, она все подмечает, в том числе и мое поведение не останется незамеченным. Мне самой придется по обстоятельствам принимать решение.

Ну, все, иди Сереж. Передавай привет Володе и Семену Викторовичу.

– Ни пуха тебе, Маш.

– К черту!

В один из выходных дней, Котова позвала Марию на встречу, которая была назначена возле универмага на Ушайке.

– Я познакомлю тебя с одним виртуозом по карманной тяге , ему среди карманников нет равных. Его “Золотым” кличут. Он три раза уже сидел за карман. Путевый парняга, если бы ты, была свободна, я бы посоветовала тебе его. С деньгами проблем никогда нет. Втыкает ! Класс! Как будто в Париже практиковался у лучших специалистов. Пальчики музыкальные, - расхваливала она “Золотого”.

Девушки подошли к универмагу в назначенное время, их встретили два парня. Котиха представила свою подругу. Назвала ее Ольгой Агафонихой. Держала Котова себя перед ними уверенно.

– Моя подруга, девка, что грозовая туча, без зонтика к ней не суйся, – пошутила она и продолжила:

– Знакомься Олька, это знаменитый втыкатель по ротозейским ширмам , Санька “Золотой”, прошу любить и жаловать,– опять шутила она,– это, всем известный ловкач среди фарцовщиков Юрка “Барыга”, захочешь иностранные шмотки или пласты , хоть из под земли достанет.

– Ну, а свою подругу, как представишь? Небось не ниже, как Сонька - “Золотая ручка”, – пошутил “Золотой” и улыбнулся. Мария заметила, что у него на верхней челюсти заблестели коронки. ” Соответствует его кличке”,– подумала она, осматривая высокую фигуру парня. И не раздумывая, ответила шуткой:

– Сонька в прошлом, а мне от нее досталась по наследству только авантюрная натура, да нищая, что кирзовый сапог душа - за которой ни гроша. Шутка понравилась парням и Сашка ответил:

– Намек понял. Девахи, с меня столик.

– Поехали на Кирова, там наша забегаловка, предложил Барыга и они всей гурьбой пошли на остановку.

Столик заняли в самом углу. Знакомая буфетчица выудила из под стойки бутылочку марочного вина и подала закуску.

Маша чувствовала на себе пристальный взгляд “Золотого”, но когда она глядела ему прямо в глаза, он отводил свой взор. ” Да, хоть он и побывал в зоне, да видно совесть у него еще есть, раз стесняется”, – думала она, рассматривая парня. В пельменной было накурено, Котиха и парни тоже не переставая, тянули одну за другой сигаретки.

Северцева не курила и потому решила подышать свежим воздухом. Выйдя наружу, она глубоко вздохнула и ощутила неприятную аскому во рту от чрезмерного вдыхания табачного дыма.

Майор Земнухов предупреждал ее, что ей придется мириться с такими вещами, как курение, прием алкоголя и прочих сопутствующих вредных привычек среди уголовников, вплоть до употребления ими наркотиков.

Вышел на крылечко и “Золотой”. Встав рядом с Марией, он завел свою руку за талию девушки и обхватив поручень, плотно прижал ее к себе. Маша нагнула голову и из под лобия взглянув на него, произнесла:

– Сань! Что - то ты больно шустрый?

– Да я ж любя, – шутил он.

– А если я тебе любя, твое достоинство сейчас прищемлю, я не покажусь тебе слишком прыткой. Он никак не отреагировал на предостережение Марии и еще крепче прижал девушку к себе. Затем наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Маша подняла голову и тоже потянулась губами ему навстречу. Вдруг ухватила “Золотого” за нижнюю губу зубами. Он дернулся, но она крепко уцепилась и несколько секунд не отпускала. Потом отпустила хватку, резко толкнула его в грудь и звонко рассмеялась.

“Золотой” достал из кармана платок и прикрыл окровавленную губу.

Северцева зашла внутрь помещения и села на свое место. В другом конце забегаловки она увидела Сережу - опера. Он сидел и с аппетитом уплетал порцию пельменей, изредка поглядывая в их сторону

– А где “Золотой”? – спросила Котиха.

– Зализывает рану.

Вошел Сашка и не отнимая платок от лица сел опять напротив Маши. В глазах его сверкнула злость.

Котиха взглянула на него и все поняла, откинувшись на спинку стула рассмеялась:

– Я же предупреждала тебя, что девка - гром. Ах, “Золотой”, “Золотой”! Подведет когда - нибудь твоя любовная страсть. Башкой надо думать, а не тем местом, каким ты с сортире опорожняешься. Ну что ты зажал там, давай показывай свою рану. И она потянулась рукой к “Золотому”. Тот отвел свою руку и все увидели синюю вспухшую губу, которую по вдоль пересекал кровавый рубец, оставленный зубами Марии.

Котиха весело произнесла:

-Что ты пельмень - то спрятал, выплюнь его на тарелку. Здесь уж никто за столом не удержался от смеха.

После этого случая Котиха прямо души не чаяла в Марии, ей понравилось, как ее подруга “отбрила” прилипчивого к женским формам “Золотого”.

Как - то, она позвала Машу съездить с ней до железнодорожного вокзала, а за одно и поболтать, поделиться последними новостями. Котиха интересовалась расписанием прибытия поездов. Маша не стала задавать ей вопросы, она была извещена руководством Угро, что Котова в скором времени намеревается встречать гостя.

Выйдя из здания вокзала Томск I, они направились по улице Кирова. Котиха рассказывала ей о себе, о своих мечтах, как в ближайшее время ее жизнь примет совсем другой поворот и забьет ключом.

– Слушай Олька! А давай нажремся до поросячьего визга, хочешь к тебе поедем, или ко мне.

– А давай! – с задором согласилась Маша и они пошли в ближайший гастроном, чтобы купить спиртного. Северцева обернулась и увидела в толпе Сережу - опера, он, как бессменный часовой сопровождал свою коллегу.

Уже было далеко за полночь, а девушки сидели и изливали друг другу души. Котова изрядно охмелела и заплетающимся языком говорила:

– Олька, ты даже не знаешь как я истосковалась по своему Вовке. Все мужики - гады! Им, только и надо, чтобы мне под хвост своего дурака загнать. А Вовка - Че-ло-век! Он меня любит. И я его… Она размахивала рукой из стороны в сторону, уже плохо контролируя свои действия. Маша была под хмельком, но голова ее работала ясно, она пропускала рюмочки, только пригубив их. Иногда она отводила наполненную рюмку из под носа Котихи, не давая ей окончательно спиться.

– Вот ты мне скажи, Валька, – спрашивала она Котову и притягивала ее за шею к себе, – Вовка твой круче моего брательника?

– Круче!

– А мой Юрка знаешь, за что сидит?

– Неааа! Отвечала та и пыталась насадить на вилку огурец. Маша видя, как она мучается, взяла огурец руками и воткнула его в рот Котихе. Та смачно захрустела.

– По секрету, – прошептала Маша, подражая сильно выпившей,– он знаешь, как запарывает медведя , за два счета. Никто так не работает балериной , как он.

Котиха прищурив один глаз, чтобы не двоилось, прошипела:

– Хиляк, он против Вовки.

– Не-не-не! Не соглашалась Маша и подзадоривала Котиху.

– Кто хиляк? Мой Юрка! Да твоему Волохе до моего братана, как до Китая пешком! Он любого медведя с закрытыми глазами вскроет.

– А я говорю, хиляк твой Юрка против Вовки. Знаешь, как он гремел среди блатных в N-ске. Они с корешами такие дела стряпали. Котиха поднесла палец к губам и прошипела:

– Агафониха, я тебя уважаю! Никому, слышишь, никому не говори. Маша закивала головой, подсовывая очередную рюмку Вальке. Та, опрокинув ее в рот, не закусывая, поморщилась и произнесла:

– Он за налет на кассира парится. Прикидываешь, они вчетвером кассиров брали. Это тебе не сейф ломонуть. Она погрозила пальцем и попыталась встать, но завалилась на бок. Маша успела подхватить ее и потащила к кровати. На ходу, еле передвигая ноги, Котиха бурчала себе под нос:

– Агафониха, вот приедет Вовка, мы таких дел наворочаем, ты с нами будешь… И не договорив, свалилась на постель.

Мария оглядела комнату, вышла во двор дома и три раза чиркнула бензиновой зажигалкой, при каждом разе задувая пламя. Тем самым давала понять Сергею – оперу, что все идет хорошо и он может идти домой.

Маша прошла в дом, выключила свет и прилегла на старенькое кресло, набросив на себя плед.

Прошло три дня после того, как Мария “тесно” пообщалась с Котовой. Ни через трое суток и в последующие ее дома не оказалось. Северцева заподозрила что - то неладное. По сводкам, поступающим в отделения милиции, Котиха не числилась.

Она заявилась к Маше ночью: неряшливая, пьяная и попросилась остаться ночевать.

Утром Северцева разбудила ее и сходу подсунула стакан с огуречным рассолом, та с наслаждением выпила до дна и попросила еще. Маша вылила остатки с трехлитровой банки и спросила:

– Ты где шаталась? У тебя, что похмельный синдром?

– Олька, давай потом, будешь мне нотации читать, дай лучше чего – нибудь на грудь принять, жабры горят, мочи нет, - жалобно простонала она.

– Ага, щас, размечталась. Ты не сказала, где пропадала.

– А ты мне не мать родная, чтобы я перед тобой ответку держала.

– Да и черт с тобой! Сказала Мария и сделав обиженный вид ушла на кухню. Следом притащилась Котиха.

– Агафониха, ну не будь обиженкой. С пацанами я куролесила. Встретила Золотого, завалились в кабак, ну, и пошло-поехало. Очнулась только вчера, а как тебе приползла, не помню.

– Иди, отсыпайся и завязывай,– строго сказала Мария.

Как ни странно, но Котиха повиновалась и ушла в комнату. Она проспала до вечера, встала, попила воды и снова бухнулась в кровать. Утром она выглядела, как свежий огурчик.

– Олька, ты не пыли на меня и не обижайся. Со мной такое бывает, как сорвусь, так неделю могу квасить.

Она пошарила в карманах и не обнаружив ни копейки, стала одеваться.

– Пойдем со мной, до гастронома сгоняем, – попросила она Машу,– надо хоть курево купить. И они направились на остановку.

Мария волновалась. Ребята передали, что сегодня освобождается Арбузов и в скором времени его нужно ожидать в Томске. В последнем письме к Котовой он твердо ее заверил, что приедет к ней и чтобы она готовилась к встрече. Письмо отправлял через цензуру.

Пока Мария разглядывала среди людей знакомую фигуру Сергея - опера, Котова прошла за сигаретами. И тут Машу осенило: “Откуда у нее деньги, у нее же ни копейки не было”. Она быстро заскочила в магазин и увидела следующую картину.

Котиха стояла в окружении молодых парней и девушек, толи Корейской, толи Китайской национальности. Ее крепко держали за руки.

На шум стали собираться люди. Вышла заведующая и Мария подойдя ближе догадалась, что Котова что-то натворила.

Решение пришло мгновенно. Пробираясь сквозь толпу она подняла вверх руку и размахивала красным удостоверением, на самом деле это было зеркальце, встроенное в красные корочки.

– Товарищи, пропустите! Я из милиции,– сказала Северцева, подходя к парням и Котовой.

– Что здесь произошло?

– Она укиряла коселек, – произнесла девушка на ломанном русском языке, – и кинюла тида. И девушка показала в сторону прилавка.

Котиха стояла и таращила глаза на Марию. Она была в шоке. Правда непонятно от чего, от того, что ее задержали за кражу кошелька или от того, что Агафониха представилась милиционершей.

– Так, товарищи, не толпимся. Потерпевшую и свидетелей прошу пройти в комнату заведующей, остальные могут расходиться, приказала Северцева.

Котову завели в кабинет и усадили на стул. Маша сказала двум парням, чтобы следили за задержанной, а сама вышла, якобы встречать милицию. Она выскочила на улицу и махнула рукой Сергею. Он подошел и Маша вкратце разъяснила ему ситуацию. Сергей оперативно сработал, он подозвал какого - то парня и представившись сотрудником милиции попросил его о помощи, а именно доставить в отдел задержанную.

Втроем она вошли в кабинет. Северцева передала Котову в руки оперов. Они вывели задержанную на улицу, а Мария осталась опрашивать потерпевшую и свидетелей до прихода следователя.

Сергей и парень повели под руки Котову, дойдя до угла, опер сказал:

– Спасибо товарищ большое, теперь я сам управлюсь, думал, задержали мужчину, а эту я и сам доставлю.

Котиха недоуменно посмотрела на опера, но ничего не сказала. Когда парень ушел, Сергей завел ее за угол здания и сказал:

– Вали отсюда быстрее, меня девка попросила сыграть роль мента. Короче разбежались в разные стороны, ни я тебя не видел, ни ты меня. И они разошлись кто куда.

Маша, опросив потерпевшую, осмотрела кошелек. Деньги были на месте. Она спросила заведующую, где у них туалет и вышла на пять минут. Пройдя по коридору, Северцева вышла через черный вход на улицу и, ускорив шаг, направилась в сторону остановки.

Раздался позади восторженный смех. К ней уже бежала Котиха раскрыв объятия. Она тормошила Машу и приговаривала:

– Олька, ну ты и центровая. Как ты им лапшу всем навешала. Обалдеть, да у тебя в натуре талантище.

– Дура ты Котиха, чуть не спалилась. Хорошо я вовремя сообразила. Ты что, вообще уже не соображаешь, что делаешь, – напустилась Маша на нее. – У тебя же Вовка скоро откидывается. Ты что творишь - то.

Слова Марии дошли до сознания Котовой. Она, как - то потупилась и виновато произнесла:

– Олька, я тебе должна буду по гроб жизни.

– Да ничего ты мне не должна. Бухать завязывай, вот и все! И они запрыгнули в подошедший трамвай.

Дома Котиху ждало письмо из колонии. Она быстро распечатала конверт и радостно закружилась вокруг Маши.

– Олька, скоро Вовка приедет! Дай я тебя обниму. Падлой буду, если я тебя не отблагодарю за сегодняшний случай.

Она прильнула к ней и похлопала по спине. Отпрянув, сжала кулак, потрясая им в воздухе, с решимостью во взгляде произнесла:

– Ох и замутим мы воду Олька!

Маша поняла, что после того, как она выручила ее, Котиха будет ей доверять еще больше. Распрощавшись с ней, она с облегченной душой направилась на явку, где должна состояться встреча с Земнуховым.

Прошла неделя. Из N-ска поступили тревожные вести. После освобождения из колонии, пропал Арбузов.

Как было предусмотрено, в райотделе милиции по месту жительства Арбуза, создали бумажную волокиту и вовремя не поставили на учет рецидивиста. Взяли под наблюдение Арбузова и стали ждать его дальнейших действий.

Капитан Скурихин взял себе в помощники молодого, расторопного паренька, недавно закончившего школу милиции. Валерий Морозов неустанно следил за Арбузом и передавал его другим операм после каждого дежурства.

Проживал освободившийся из колонии у родной сестры. В контакт с посторонними, не вступал. Пьяным замечен не был. Если бы не его “послужной” список и не подозрение его в убийстве, можно было считать его вполне исправившимся человеком.

И вот, на шестой день после освобождения он сходил на дневной сеанс в кино и, зайдя в туалет после просмотра фильма, пропал. Оперативники обнаружили открытое окно в туалете. Арбузов исчез.

Срочно отправили депешу в Томск, извещая коллег о пропаже рецидивиста.

Теперь вся надежда была на то, что он объявится у Котовой, но всю оперативную группу Уголовного розыска ждало разочарование – ускользнула от слежки Котиха. В последнюю неделю до освобождения ее пассии, было принято решение, взять под наблюдение Котову. Марии строго было приказано – ждать.

Были подняты на ноги все оперативные службы города. Лучшие сыщики и опера под строгим секретом избороздили весь город, пытаясь обнаружить Котову. Тайные агенты, работающие на Угрозыск, клялись и божились, что не видели ее давно.

Был собран чрезвычайный совет в Управлении МВД по городу и области. В первую очередь руководство приняло решение, уводить Северцеву, во избежание непредвиденных действий со стороны преступников. Если Арбузов появится в городе тайно и они посетят Марию, еще не известно что ждать от этой встречи. Смогут преступники довериться ей или же попробуют испытать ее на каком - нибудь деле.

Конечно, жирным плюсом была последняя акция, из которой Маша вышла с честью. Уголовники не забывают тех, кто выручает их из беды. Потому, отбросив скоропалительные выводы, решили оставить Северцеву на квартире и ждать.

Сергея и Володю из оперативного отдела Земнухова, сменили другие опера из управления. Арбузов – зверь хитрый и окажись он под наблюдением мгновенно “просечет” слежку.

На одиннадцатый день ожидания, когда Мария досматривала седьмой сон, в окно ее комнатки постучали. Она соскочила с постели. Луч света от уличного фонаря падал на стол и освещал будильник.

“Три часа ночи, кого там еще черти принесли”- подумала она спросонок и прильнула к оконному стеклу.-“Котиха!” Маша махнула ей рукой, чтобы та прошла в подъезд.

Бешено заколотилось сердце. Необходимо было успокоиться. Она несколько раз глубоко вздохнула и задержала дыхание. Открыла дверь.

На пороге стояла Валя и сразу же задала вопрос:

– Ты одна?

– Нет бля…. С Бэби Лондонским. Ты на часы смотрела?

– Ладно не кипишуй, дело у меня к тебе. Так можно пройти?

–Конечно, проходи. Котиха, ты где пропала? Я к тебе уже раза три приходила, а дверь на серьге .

– Я там больше не живу,– ответила та и, зайдя в комнату, зыркнула по углам, затем только успокоилась и села на стул.

– Устала, как собака. В Ювалу моталась, там дела неотложные были. Что потеряла? Или соскучилась! Заулыбалась Котиха.

– Да все вместе. Только - только скорешились, и на тебе хвостом махнула. Я - то думала ты опять по своему ремеслу пошла, залетела небось за карман.

– Не боись Агафониха, все ништяк! Она посмотрела на подругу, как - то испытывающе и спросила:

– Переночевать пустишь?

– Да ты уже у меня. Чего спрашиваешь?

– А я не одна, – улыбалась Котиха, – догоняешь, о ком говорю.

– Да ладно! Неподдельно удивилась Маша,– что, приехал?

– Мы с ним в Ювале пять дней зависали… Она потянулась и, изобразив счастливое лицо сказала:

– Олька! Я как в раю побывала. Мамой клянусь, так хорошо мне никогда в жизни не было.

Она подошла к окну и кому-то махнула рукой.

Через две минуты входная дверь открылась и в прихожую вошел мужчина выше среднего роста, с короткой стрижкой. На лбу, не смотря его тридцать два года небольшие залысины. Взгляд цепкий, уверенный и одно и то же время осторожный.

– Ну, здравствуй Ольга. Он протянул руку. Маша пожала его широкую ладонь и почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь.

- Зови меня просто Волоха, так удобнее. Арбузом не зови, сразу предупреждаю – не перевариваю.

– А меня зови Агафонихой, я одной только Вальке позволяю себя называть Олькой.

– Ну, вот и познакомились. Он запустил руку во внутренний карман пиджака и извлек оттуда свернутую вчетверо бумажку.

– Держи, это тебе адресовано.

– Мне, – удивилась Маша и развернув лист от школьной тетради прочла, содержимое письма.

Она так взвизгнула от счастья, что присутствовавшие при этом гости подняли брови от удивления.

– От Юрки - братишки,– радовалась Маша, вкладывая в этот восторг все свои положительные эмоции.

– Волоха, ты виделся с ним?

– В последний раз нет, раньше виделись часто, хоть и в разных коридорах сидели. Но в рабочке общались. Мне через хозобслугу передали его маляву. Рад за тебя, братан у тебя молодец. Правда ему еще пятера до звонка осталась.

– Да уж, – вздохнула Мария, печально, он у меня один из родни остался. Володь, а передачку ему можно зарядить? Я отправляла недавно, ему всего одна положена в год.

– Сделаем, Олька, сделаем. Он подмигнул ей и спросил:

– Это ничего, что Олькой назвал?

– Да чего уж там, зови Олькой, – сказала она с радостью в глазах. Гости не сомневались в ее искренности. Одна только Маша внутренне возрадовалась: - “Отыскались!”

И начались дни: наполненные поездками по магазинам, вечерними походами в рестораны и увеселительными прогулками.

Арбузов говорил, что заработал за восемь лет много денег и вот теперь имеет право спустить даже половину их на красивую жизнь.

Мария знала, что он транжирит деньги, взятых из ограбленной сберкассы. По оперативной информации Скурихин сообщает, что подельник Арбузова вышел из тюрьмы двумя годами раньше, но успел по новой сесть за кражу. Деньги видно были хорошо запрятаны и рецидивист “смывшись” из города, скорее всего, взял часть их с собой. При освобождении на лимитной карточке у него было всего двести четырнадцать рублей.

Понятное дело, одежда, отдых стоили хороших денег.

Котиху он приодел сразу, любил, чтобы дама с ним выглядела шикарно. Она в последнее время меньше пила и курила тайком от своего кавалера. Маша помнила, как ей обрисовали Арбузова: пьет мало, не курит, но шиковать любит, особенно с женщинами. Она иногда замечала на себе его оценивающий взгляд, порой даже пристальный, от чего Марии становилось ни по себе.

” Что он хочет этим выразить? Свое превосходство перед женщинами. Он и так купается в Котихиной любви, та готова для него все что угодно выполнить. Или он решил меня подавить своим авторитетом? Не выйдет! Как выражается порой Котова ” На мне где залезешь - там и слезешь”. Мария отвечала ему прямым, не отводящим взглядом, показывая Арбузову свою непреклонность. ” Что так смотришь?– Спрашивала она его про себя,– хотела бы я посмотреть на тебя через решетку. Как ты будешь выглядеть, когда тебе предъявят обвинение в убийстве и ограблении”.

Но Арбуз думал совсем о другом, он был наслышан от Котихи о своей подруге: о ее сообразительности, об умении держать себя среди урок - королевой, ни чем, не давая повод думать о себе плохо, а главное - это ее ум.

Для него Ольга подходила своим характером, неизбалованной натурой. То, что она воспитывалась в детском доме со своим братом, он знал по зоне, периодически переписываясь с Юрком.

Арбуз взвешивал, подставлял, сравнивал и на протяжении двух недель, пока присматривался к ней, уже мог охарактеризовать Ольгу. Он уже включил в работу мозга новый план, в котором места для Котовой не было. Он не любил таких женщин, развязанных, не следящих за своей речью, наделенными вредными привычками и пожалуй слабыми натурами. И терпел он ее по одной причине, ему нужно было первое время перекантоваться с какой - нибудь женщиной. За восемь лет, истосковавшись по ласкам и женскому вниманию, он и переписывался с ней для времяпровождения, да чтобы было к кому сразу стопы направить. “Для постели, да! Но для дела - нет”! Здесь Котиха ему не подходила. А планы у него были грандиозные: найти себе подельника или подельницу, присмотреться к объекту, название которого было - сберкасса. Затем сорвать куш и рвануть на юга. Сначала заехать в N-ск, забрать деньги и имея при себе надежную подругу, прожечь жизнь во всех ее очарованиях. А дальше поглядеть, союз огромный, на его век сберкасс хватит.

На инкассаторов идти, нужен еще один человек и два ствола, у него только один. Он и так рисковал, прихватив с собой ПМ . Уединившись в тамбуре он положил пистолет на гармошку между вагонов. Не доезжая до Томска он выскочил в городе Тайга и успел купить два торта в привокзальном буфете, один другого больше. Торт, что был поменьше, подарил проводнице. Всю дорогу он с ней балагурил на разные темы. “Макаров” положив во второй торт, спрятал в сумке, попросил ее, пока стоит поезд в Томске он найдет встречающего его друга и заберет багаж.

Сойдя с поезда он прошел в здание вокзала, крутанулся по нему и, не заметив ничего подозрительного подошел к составу и принял от проводницы сумку. Затем преспокойненько удалился по железнодорожным путям.

Да риск был, но без “шпалера ” в этом городе ему делать нечего.

Котиха, обычно, лежа с ним в пастели рассказывала ему об Агафонихе, он вслушивался в разговор, припоминал каждые детали, но когда дело дошло до инцендента с ворованным кошельком, Арбуз заволновался и подумал: “Может это мусорская подстава? Больно шустро она сработала”. Но выслушав до конца рассказ Котихи, качнул головой, как бы восхищаясь смекалкой Агафонихи.

Это уже потом он узнал всю историю от самой Ольги и посмотрел на себя в знаменитое зеркальце. Тогда он со смехом сказал:

– Такой сюжетик я видел в кино “Золотом теленке”, когда Остап Бендер размахивал зеркальцем.

Маша улыбалась. Делая вид, что это ей приятно и лестно.

Денег Арбузов действительно не жалел. Он покупал Котихе платья и даже нижнее белье. Вечерами заставляя ее демонстрировать в нем свое тело.

Маша категорически была не согласна с тем, чтобы они съехали на другую квартиру и разрешила обоим пожить у нее. Спала она на диване, а кровать уступила “молодоженам”. Иногда по вечерам она покидала “влюбленную” парочку, деликатно улыбаясь, делала вид, что она входит в их положение. Проходила двухэтажное здание, спускалась с крутого склона и уходила влево на дорогу и шла навстречу редким движущим ей навстречу машинам. Там, метров через триста, за ней пристраивался мужчина и вел ее до перекрестка, где они оба растворялись во тьме ночных улиц. Передавая сведения Мария, возвращалась в комнатку. Квартиранты уже спали.

Как - то ночью, Северцева проснулась от звуков, они исходили от Котовой и Арбузова. Свет уличного фонаря немного освещал комнату, и Маша невольно оказалась свидетелем из любовной сцены. Она заметила, что пододеяльник сполз на пол и, ее взору предстала обнаженная мужская фигура. Северцева боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть парочку и, закрыв глаза, лежала и слушала их учащенное дыхание, постанывание девушки. Маша резко повернулась к стене и зажала голову подушкой, чтобы не было слышно и как раз вовремя. Котова, видимо ничего не соображая дала волю своим чувствам, выпустив их наружу с громкими сладострастными стонами, которые перемешались с мужским, глухим рычанием…

Что - то незнакомое доселе, пробежало волной по телу Марии. Первый раз она ощутила себя в таком состоянии, когда Максим поцеловал ее во время сеанса в кино.

Страх перед тем, что ее заметят любовники и уличат в том, что она подсматривает, подавил в ней чувство любопытства. Она долго еще лежала, силясь думать о чем - нибудь постороннем, но только не осознать, что рядом с ней находятся два человека, мужчина и женщина.

На следующий день Арбузов удивил ее подарком. Они с Котовой посетили универмаг и так, как Маша была почти одной комплекции, он купил ей голубое платье. Затем приобрел брошь, усыпанную переливающимися камнями, которую закалывали дамы на вырезе груди.

Вечером Арбузов пригласил девушек в ресторан.

Мария была великолепна: Слегка подкрасила ресницы и подведя губы помадой, в легком, хорошо приталенном платье она походила на сказочную фею. Белые туфельки на высоком каблуке дополняли ее наряд. Арбузов по достоинству оценил ее: вытянув губы трубочкой, причмокнул от восхищения и взглянул на Котиху. Недобрый огонек вспыхнул в ее глазах, это заметила и Мария.

Шли дни. Арбузов куда - то уходил, оставляя девушек наедине. Иногда он возвращался поздно вечером. Привычки докладывать о своих похождениях у него никогда не было. Как - то Котова не выдержала его тайных отлучек и спросила:

– Володь, а что ты без меня уходишь? Раньше ты меня не оставлял одну.

– Дела у меня! – резко ответил он.

– Что за дела? Ты за кого меня держишь, – взвинтилась она.

– Что ты буровишь, дура! Придет время - узнаешь.

Маша тем временем была на кухне, но слышала, как словесно сцепились квартиранты.

– Это ты меня дурой назвал! Я тебе что, тварь подзаборная. Как ублажать тебя, так ты тут, как тут, а как коснулось дела, так ты меня как собаку, на привязи держишь… Она еще хотела что - то выкрикнуть, но раздался звук звонкой пощечины. Котиха была не из пугливых и отпрянув от Арбуза выкрикнула:

– Ах ты сучий потрох! Ты на кого руку поднял, жеребец гортоповский… Опять раздался звук пощечины. С ужасными матами Котиха бросилась в прихожую и подхватив туфли, не одевая их выскочила на улицу.

– Вернись, лошадь Пржевальского,– кинул вслед убегающей девушке Арбузов, но в ответ услышал:

– Чмо недоразвитое!

Маша вошла в комнату и сказала:

– Волоха, ну зачем ты так. Она ведь твоя женщина.

– Оль, не обращай внимания, это наши с ней дела. Побухтит, попыжится и вернется, никуда она не денется.

– Ну, а бить – то ее зачем?

– Слов не понимает, скотина безрогая, затем и бью,– резко ответил он на вопрос девушки,– ты разве не видишь, что она ревнует.

– Тебя ко мне!?

– Конечно к тебе. Она уже не первый раз эту тему поднимает. Предлагала даже съехать от тебя.

– А мне она ничего не говорила.

– Как же, скажет, задолбала уже своими подозрениями.

Я ей что, муж родимый, повисла, как удавка на шее. Арбуз взглянул на Марию и сел за стол.

– Обиды не держи, Оль. Против тебя я ничего не имею.

Не люблю я ее! И никогда не любил.

– А зачем тогда письма писал?

– Баба нужна была мне. Все мы там такие, заочницы в чести у арестантов.

– Выходит, обманывал ты ее.

– У меня другие на нее виды были, да не в строчку она попала. Для дела она мне нужна была.

Он резко поднялся со стула и подошел к Маше. Она отступила на шаг.

– Ты мне нравишься! Как только увидел тебя, сразу решил - моя!

– Решил? А меня ты спросил!? Например, свободна ли я.

– Говорила Котиха, вроде парняга у тебя сидит. Так ведь ты его в глаза не видела, что время зря терять.

– Это мое время - не твое. И мне Володь решать самой, кто мне нужен.

– Оль, ты мне нужна, как женщина и для дела нужна, как подельница.

– За второе спасибо! А вот за первое, скажу прямо, как мужчина, ты мне не нужен.

Арбуз сощурил глаза и недобро посмотрел на девушку. Затем взял ее за плечи и сказал:

– Возьму силой.

– Арбуз, не по масти базар ведешь. Маша решила давануть ему на арестантские чувства:

– Ты сам знаешь, как в зоне привечают насильников. Да и к тому же братан мой любого порвет на части, если узнает, что меня какой - то фраерюга оприходовал не по согласию.

– Я тебе не фраер.

– А я тебе не тростинка, чтобы перед тобою прогибаться. Возьмешь силой - бери, только потом моим кровником станешь. Немного помолчала и добавила:

– Знала бы я, кого запустила в дом…

– Ладно, Оль, прости! Не люблю перед бабами шапку ломать, но перед тобой извинюсь. Нравишься ты мне во всех отношениях. Все! Баста! Больше наездов с моей стороны не будет. Я уважаю таких. Запомни, я очень редко кому их женщин говорю такие слова. Будь ты немного слабее духом, сломал бы тебя, как ту тростинку и пикнуть бы не успела.

Видно в Арбузове взыграла горделивость, и он решил, что последнее слово останется за ним. Но, как видно ошибся.

– И ты запомни на будущее, лягу в постель только с тем, кого полюблю, а пока такого еще не встретила. А за то, что не обделил своим уважением - благодарю! Ценное понимание.

Арбуз “умылся” ее словами и продолжать не стал, а пошел на улицу смотреть Котиху.

Северцевой приходилось все сложнее и сложнее встречаться с работниками Угро. Оказаться раскрытой Арбузовым на самом решающем этапе операции ни как не входило в ее планы и руководства.

Наружное наблюдение за рецидивистом сообщало о его постоянных передвижениях. Было замечено, что он несколько раз появлялся возле одной из сберкасс. Часами наблюдал за объектом, уходил и снова возвращался.

Полковник Неустроев собрав очередную оперативку, дал указание Земнухову и его оперативникам пристально следить за Северцевой и Котовой. Последняя же по докладу наружки, вернулась в дом, где прежде снимала жилплощадь. Мария уже сообщила, что между ее и Арбузовым возник конфликт и, что уголовник напрямую предлагает Маше стать его соучастником в дальнейших делах.

Неустроев торопил, необходимо выяснить: что задумал Арбузов. Есть ли у него оружие. Является ли его наблюдение за сберкассой предстоящим ограблением.

Полковник приказал усилить наблюдение за ним и дал в помощь еще оперов.

Капканы были расставлены. Петля вокруг рецидивиста потихоньку стягивалась.

Внезапно появилась Котова, она подкараулила, когда Маша пошла в магазин и тут же увела ее подальше от дома.

– Валька, привет! Тебя где носит? Ты что не приходишь, Волоха уже не знает, где тебя искать.

– Тварь он, – со злобой произнесла Котова, – со мной еще никто так не поступал. Да и слышала я все. Я ведь в тот вечер стояла под окном. Когда этот гад сказал, что не любил меня… Она нахмурилась и что-то хотела сказать, потом махнула рукой.

– Ты молодец Олька, что не побоялась заступиться за меня. Да ладно, с глаз долой, из сердца вон. Пусть себе дурочку поищет. А ты не вздумай ложиться под него.

– Ты что городишь - то. Мы уже объяснились с ним, отлип он от меня.

– Не того ты Арбуза знала, так просто он от тебя не отстанет. А знаешь, Агафониха, я ведь ему подляну хочу устроить.

– Что надумала?

– А вот что! И Котиха достала сверток. Она осмотрелась по сторонам и, не заметив никого поблизости, развернула пакет. Маша увидела, как блеснула вороненая сталь пистолета. Котиха прятала сверток запазуху.

– Ты где взяла? Настоящий!? – спросила ее Маша.

– Настоящей не бывает. Это Арбузовский ствол, я видела когда он его прятал.

– Валька, а вдруг он узнает, что ты его брала. Ты представляешь, что он сделает с тобой.

– А пусть побесится придурок. Все равно приползет, куда он денется. Ему без шпалера не с руки кассу брать.

– Какую кассу?

– А ты что не поняла, что он тебя подготавливает на налет. Со мной у него обломилось, так он тебя хочет в подельницы взять.

– Ну, был разговор, но конкретно он ничего не предлагал.

– Олька, он работает только по крупняку. Значит, жди, скоро предложит.

– Как же так, без подготовки я не хочу в петлю лезть. Валюх, а вдруг он меня кинет. Возьмем кассу вместе, а он потом смоется или мало того перо в бок вставит, чтобы не делиться со мной.

– Да кто его знает. Темный он, я его немного поняла, да видно поздно. Жалко мне тебя, деваха ты неплохая, попадешь с ним в переплет. Нее! Лучше я по карманам, чем потом по тяжелой статье, да срок под потолок. Попадусь, оттарабаню свою трешку, ну на крайняк пятеру, а тут дело мокрухой пахнет. Ох! Олька, Олька, валила бы ты от него. Я тебе по секрету скажу, как своей корефанке, волына - то у него с мокрого дела.

– А что ты ее тогда лапаешь! Положи на место. Если мусора ее найдут, то твои пальчики точно отсветят. А ты у них заточкована, сразу срок ввинтят за хранение оружия, а тебе это зачем, кошелешнице.

– И то верно, Олька. Брошу назад. Хрен с ним, пусть сам разгребается.

Они попращались и Маша чуть ли не бегом рванулась по улице. Добежав до магазина, она свернула влево и, плутая между домами, нашла телефон - автомат. Набрала номер Земнухова. Ответил Сергей.

– Сережа, слушай меня внимательно. Срочно передайте операм, которые “ведут” Котову, чтобы они были внимательнее к ней. Всплыл пистолет и, похоже, этот тот, что пропал с ограбления сберкассы. Ни в коем случае не берите улику, Арбузов готовит ограбление. Я жду его предложения. Котова хочет скрыться от уголовника. Может, поможете ей. Что - то мне ее жаль, если Арбузов ее найдет, он может ее искалечить, или того хуже…

– Хорошо, возьмем ее на кармане и постараемся закрыть на время операции. Машунь, ты смотри там в оба. Если что, уходи от него, мы его все равно накроем, хоть ни на ограблении, так возьмем с пистолетом.

– Усильте наружку, я думаю, он постарается скрыться и меня с собой потащит.

– Будь осторожна, ну все, удачи тебе.

Северцева вовремя предупредила оперативников.

В тот же день, поздно ночью, к насыпи возле железнодорожных путей пришел Арбуз и забрал спрятанный пистолет. Но перед этим он зашел на вокзал и забрал из камеры хранения большой бумажный сверток.

Дальше он привел оперов к квартире Северцевой.

Маша увидела, как вошел Арбузов и закрыл за собой дверь на замок. Он положил сверток на стол, плотно задернул шторы и пригласил девушку. Разорвав бумагу, он извлек милицейскую форму, на кителе размещались погоны младшего лейтенанта.

– Иди на кухню, примерь, – сказал он Марии.

Она удивилась, но молча ушла и через пять минут вышла в юбке и кителе.

–Во бля… Да ты в этой форме родилась! Сказал он восторженно.

– А на фига это?

– Завтра будем ломить сберкассу.

– Ты что обалдел!? Там ведь менты дежурят. Нас тобой, если что, как куропаток перестреляют.

– Соплячка ты еще в этом деле. Я все продумал и подготовился. Завтра около четырех часов дня должны подъехать инкассаторы.

– Так мы что! Еще и инкассатором будем брать,– испуганно заявила Маша.

– Да на кой хрен они нам нужны. Кассу гробанем перед их приходом. Ты заявишься в форме и отвлечешь внимание сотрудниц. Затем ты крикнешь, чтобы к тебе вышел дежурный, он сидит в другой комнате, я беру его на себя. Как только даю тебе сигнал, ты собираешь в сумку все деньги из сейфа. Все рассчитано на минуты. На углу будет стоять такси. Сделаем все быстро и чисто. Таксиста я уберу и на его машине мы покинем город. Далее на перекладных доедем до Ювалы и заляжем, пока муть не осядет.

–Но ведь мент вооружен, он враз тебя продырявит.

– А это на что! И Арбуз достал из за спины “Макаров”.

Маша изобразила на лице удивление.

– И что? Натуральный?

Арбузов извлек обойму и показал патроны. Затем вставил ее назад, снял пистолет с предохранителя и передернул затвор.

– Кто дернется в кассе, на всех хватит, а если мы еще заберем волыну у мента. С двумя стволами сподручнее.

Вот теперь Маша поняла, как опасен Арбузов.

“Интересно, знают ли наши об оружии. Удалось ли Котиху им изолировать?” – подумала она, а вслух спросила:

– А Котиха знала о нем, – она кивнула на пистолет.

– Знала, сука, ее счастье, что она куда - то сквозанула, а то бы я ее… Арбуз направил дуло пистолета на Марию.

– Отведи в сторону, не дай Бог выстрелит.

– Не понтуйся, он на предохранителе.

– Незаряженное ружье раз в жизни стреляет, знаешь об этом.

– Метла тоже раз в жизни стреляет, – усмехнулся он, щас дождемся темноты и валим с этой хаты.

У Маши екнуло в груди.

– А куда мы, на ночь глядя, нам ведь еще пол - дня где - то кантоваться нужно.

– Я все подготовил, вот ключики от хаты. Он покрутил вокруг пальца кольцо, на котором болтался ключ.

– Волоха. Мне это… До ветра надо. Она смутилась.

– Возьми ведро и на кухне пристройся. Я сказал до темноты носа не высовывать.

Мария согласно кивнула.

Да, действительно, Арбуз был не глупый, он выключил свет, лежал и думал: ” Предположим, что менты ведут за хатой наблюдение. Как смыться и незаметно проскочить. Окно и вход в подъезд с одной стороны, значит нужно через соседей валить через ихнее окно. Но как среди ночи им объяснить, что нам с девкой нужно именно выйти через их квартиру. Да! Задача!”

И тут его осенило.

– Оль, надевай форму.

– Прямо сейчас! А зачем?

– Уйдем через соседей. Дай мене твое зеркальце.

– Что ты понты колотишь, за моей хатой слежки нет,- пыталась успокоить она его.

– Береженого - Бог бережет, а не береженого хозяин стережет.

Он взял большую сумку и собрал в нее необходимые вещи - свои и Марии.

Тихо скрипнула входная дверь. Арбузов взял швабру и, подойдя к подъездной двери, всунул ее в ручку и тем самым заблокировал вход. Он подошел к квартире соседей и тихо постучал. Никто не отозвался. Он постучал еще раз. Через дверь послышались шаркающие шаги и заспанный мужской голос спросил:

– Кто там?

– Милиция, откройте, пожалуйста. Он пропустил вперед себя Марию, чтобы ее увидели в глазок.

Щелкнул два раза замок и в проеме показалась взлохмаченная голова хозяина.

– Вы нас извините, пожалуйста. Арбузов махнул

красными корочками перед глазами удивленного мужика.

– Мы проводим операцию и в целях не обнаружения себя, мы вынуждены тайно выйти из дома и обойти его с другой стороны. Хозяин пропустил их в комнату, что-то быстро объяснил жене, и та убрала с подоконника цветы. Марии пришлось извиниться и задрать высоко юбку. Арбузов принял ее на земле.

– Благодарность вышлем по почте,– сказал он хозяевам и они с Машей скрылись в темноте.

Утром к дому номер восемь, расположенного по улице Иркутский тракт подъехало такси. Из подъезда вышла симпатичная милиционерша, держа в руках светло - коричневый портфель. За ней последовал мужчина с большою сумкой в руках. Такси направилось к центру города. Время было с лихвой, остановились возле столовой и, перекусив немного снова сели в машину.

Водитель попался неразговорчивый и лишних вопросов не задавал. Мужчина, нанявший его, представился следователем, и оплатил поездку со всеми вытекающими остановками и ожиданиями.

В половине четвертого Арбузов и Мария расположились в проходном скверике и оттуда наблюдали за входом в сберкассу.

“Что там наши решили?– думала Маша, – как предупредить, что Арбузов намерен применить оружие. Выставлено ли наблюдение за кассой?

Так, стоп Мария! – сказала она себе, – если наружное наблюдение привело Котиху на то место, где был спрятан пистолет, значит, все-таки он уже побывал в руках оперативников. А это значит, что брать его решили с поличным и с неопровержимой уликой. Но ведь пистолет заряжен, я сама видела патроны с пулями. Может, его будут брать на подходе к сберкассе? Хоть бы кто-нибудь появился. Неужели наружка потеряла нас”.

Мысли терзали ее голову, не давая сосредоточиться на происходящем.

Вот Арбузов поднялся с лавочки и жестом указал ей следовать вперед. Мария перешла дорогу и вступила на тротуар. Люди проходили мимо, ничего не подозревая, что здесь может произойти что - то ужасное. “Никого! Что же делать. А если Арбузов начнет стрелять по людям? Так, придется решение принимать мне самой”.

Северцева подошла к крыльцу и не спеша поднялась на площадку. Оглянулась. Арбузов следовал за ней в шагах пяти. Мария зашла внутрь, сразу же обратила внимание на служащих, две женщины сидели и обслуживали клиентов. Народу было немного, человек пять в очереди. Двое мужчин и три женщины. Справа дверь, ведущая в другое помещение. Одна из служащих подняла голову и кивнула Марии, другая усердно корпела над бумагами.

Северцева встала в очередь и приняла положение так, чтобы ей было удобно броситься на Арбузова. По крайней мере, нужно выгадать момент, когда выскачет дежурный милиционер. Арбузов должен направить на него пистолет, вот в этот момент она и решила болевым приемом самбо обезоружить его.

– Всем оставаться на своих местах! – резко скомандовал Арбузов. Он стоял посредине небольшого зала и, направив ствол оружия на женщин выкрикнул:

– Отойти от окошка! Быстро, быстро! Замечу лишнее движение - первому пуля. А вы, – он приказал посетителям, – сели на корточки, чтобы я вас всех видел.

Он направил пистолет на одну из служащих и выкрикнул:

– Дверь! Быстро открыла дверь. Перевел оружие на другую и приказал:

– Открывай сейф, да живее! Он перевел взгляд на Марию и сказал:

– Подойди к двери, чтобы тебя увидел мент в глазок.

Один из мужчин поднялся и мгновенно принял стойку, другой попытался резко вскочить. Арбузов истерично закричал:

– Упал на пол, пока я тебя не убил. Но в следующий момент мужчина уже прыгнул ему навстречу. Маша рванулась к Арбузову, чтобы выбить у него оружие.

Раздался сухой выстрел, похожий на звук взорвавшегося капсуля, но не на выстрел огнестрельного оружия. “Щелк!”. Раздался щелчок ударившего бойка. Оружие не сработало. Маша была уже рядом с Арбузовым, но мужчина, который опередил ее на доли секунды уже крутил руку рецидивисту. Второй подскочив, старался ухватить Арбузова за кисть левой руки. Внезапно открылись двери со служебного входа и со стороны улицы. Маша только заметила знакомые лица оперов. Ее оттеснили от Арбузова, который уже лежал на полу и корчился от боли.

Все произошло буквально за минуту - две, а Марии показалось все это вечностью. Подошел Земнухов и резким движением повернул ошеломленную девушку лицом к стене. Ее трясло от возбуждения.

– Маша, Маша! Прошептал он,– успокойся и продолжай игру.

Она перевела взгляд на дверь в другое помещение кассы, из нее уже вышли люди: капитан Скурихин, и еще два человека в штацком.

Арбузов лежал на животе, со скованными назад руками и уставил свой взгляд на окруживших его людей и Северцеву. В глазах его была ненависть, которая быстро сменилась недоумением, а затем и страхом.

–Ааааа! Вскричала Мария и постаралась вывернуться из рук Земнухова, но подскочивший ему на помощь Скурихин заломил ей руку за спину. Северцеву на глазах у Арбузова вывели под охраной на улицу.

Операция по поимке опасного рецидивиста завершилась успешно.

Это уже потом, сидя в кругу своих коллег по работе, она слушала восторженные рассказы о том, как удалось подменить боевые патроны на холостые. Как наружка проморгала Арбузова и Марию. Как рассредотачивались на улице, внутри помещения, заменили сотрудниц сберкассы работницами милиции. Двоих высококлассных оперов, у которых было на счету много задержаний, поставили в людскую очередь.

Расчет был на внезапность. Важно было учесть, что Арбузов может применить холодное оружие и потому в зале не находилось посторонних лиц. Но самой верной была информация от самой Марии. Она держала под контролем Арбузова, следя за каждым его шагом внутри квартиры, а остальное возлагалось на оперов, ведущих наружное наблюдение.

В управлении были готовы к именно такому исходу дела. Марию ни в коем случае не стоило раскрывать на этом деле, потому инсценировка ее ареста прошла, как нельзя правдоподобно.

Впоследствии ее осудили вместе с Арбузовым и приговорили к шести годам тюремного заключения за соучастие в попытке ограбления сберкассы.

Дав согласие на внедрение в уголовную среду, Маша даже не могла предположить, что официально оденет свою форму спустя много лет. Таким образом, ее разговор с Земнуховым о Марии Климовой был подтвержден ее прямым участием во многих операциях. Легенда о знаменитой Мурке снова повторилась спустя пять десятков лет.

Приказом по управлению, Северцева Мария Викторовна была награждена медалью ” За отличную службу по охране общественного порядка” и ей было присвоено очередное звание лейтенанта.

Вот так закончилось ее второе внедрение в уголовную среду, из которого она вышла с победой и честью.

Котову посадили на два года за попытку украсть кошелек. Да знала бы она, что ее спасают оперативники от верной гибели.

Арбузов сознался в преступлении совершенном восемь лет назад и назвал своего подельника, который отбывал срок в колонии. Под давлением улик и фактов он заявил еще о ряде ограблений и по истечении года был приговорен судом к высшей мере наказания - расстрелу.

За убийство человека - нет срока давности. За тяжкое преступление всегда придется отвечать, как перед людьми, так и перед Богом.