Три встречи.
Знаете, когда каждый божий день над головой серое небо, под ногами колдобины и плотоядно чавкающая грязь, а лица прохожих выглядят так, словно они все возвращаются с чьих-то похорон, поначалу недоумеваешь и пытаешься что-то сделать, чтобы поменять декорации. Когда начинаешь понимать, что маски прибиты намертво, и погода лишь выражает общее настроение – всё ещё не сдаёшься и пытаешься найти универсальное средство. Когда понимаешь, что спасёт от этого только чума, всё ещё пыжишься что-то придумать, но мозги к тому времени начинают функционировать таким образом, словно уже кто-то невидимый заботливо протыкал между извилинами ватой, и хотя улыбка ещё не сошла с лица, начинаешь понимать, что ещё немного, и видимо, конец…
- Надо бежать, бежать скорее из этой дыры, пока она не поглотила полностью! – отчаянно вопит одна извилина.
- Лучше выпить, и забить, кому мы тут нужны… - лениво отвечает вторая.
В конце концов, в голове от криков становится невыносимо тошно, но система всё время зависает на извечном: «Что делать?»
«Господи, ау, ну сделай уже что-нибудь, чтоб хоть как-то можно было поверить, что ты не забыл обо мне. Всего каких-то четыреста километров от Москвы, а ощущение, что жизнь кончилась двести километров назад, а то, что здесь – это не жизнь, это прозябание. Я испробовала тысячи вариантов, совершила десятки подвигов, но всё, что получила взамен – кусок говна, летящий в лицо. И это пережила. Господи, я больше не могу так…» - слабая мысль пульсировала где-то между ватными прослойками, пока я включала «комп», чтобы проверить почту.
- Хорошо выглядите, Елена! – пришло сообщение неизвестного мужчины. Глянула на его фото, и отписалась:
- Спасибо. Вы тоже, вроде, хорошо.
- У Вас, наверное, поклонников миллион? – сделал он следующий шаг.
- Вовсе нет, я просто как свинья в апельсинах копаюсь - чтобы был умный, здоровый, порядочный и при этом не сидел на моей шее. А вот дерьма огребаю по полной - желающих вот точно миллион - я писатель, ещё не известный, но уже получивший кучу "ярлыков". А да, ещё добрый должен быть, короче, единомышленник - иначе - зачем? – это должно было либо отсечь, либо привлечь незнакомца. Он ответил сразу же. Оказалось, что он журналист, и понеслось… Ключевым моментом для меня было это его сообщение:
- Мне лестно Ваше мнение, но ничего звездного в моей работе нет. Я обыкновенный ишак, который тащит на себе тяжелую ношу и все меня называют ненормальным, мир не переделать, а я считаю, что мир должен измениться к лучшему.
Я окончательно растаяла, и тоже сделала шаг навстречу:
- Я тоже так думаю, восемь лет ищу единомышленников, но...меня тоже считают ненормальной. Давайте дружить.
Роман приезжал ко мне в гости. Эта история нелепа, смешна и романтична одновременно. Про неё, может быть, будет отдельный рассказ, но надо отдать ей должное - она стала колышком, вокруг которого начали наматываться последующие события.
Расставшись, окунаешься в обыденный мир. Доспехи долга, кандалы обязанностей, иглы сомнений – не успеешь оглянуться, как серость своею цепкой лапкой ласково обвивается вокруг шеи. Но! Одновременно приходит понимание, что всё уже не может быть так, как раньше.
В работе возникла пауза, и вместо того, чтобы лихорадочно предпринимать какие-то действия по заваливанию себя по горло работой, я села медитировать. Видимо, до небес дошло, что мне нужна пауза, какие-то пазлы сдвинулись, и у меня оказались неожиданно следующие два дня выходными. Я помчалась в Москву! Естественно, исключительно по делам, но оставляя шанс для приятных моментов.
В автобусе ко мне подсел батюшка и, придавив своим грузным телом, начал расспрашивать, почему я в Бога не верю.
- Почему не верю? Верю. Только не в вашей епархии. – И мы пять часов кряду дискутировали на тему: «Чем РПЦ отличается от Бога». В итоге, я поняла - не смотря на имеющиеся проблемы, мне нравится то, как я живу, в принципе, и РПЦ мои проблемы разрешить не в силах. У них своих тараканов хватает.
Уже в Москве, закончив свои дела к часу дня, и выяснив, что Роман освободится только к пяти, предательская мыслишка несколько раз больно ударялась о черепную коробку изнутри: «Может, уже поехать домой, что я тут торчать буду одна до пяти?» Приходилось несколько раз цыкать на неё, чтоб заткнулась.
Встреча первая.
Я решилась на путешествие без цели, интуитивно, куда ноги приведут – времени было полно, чего не случалось со мной за последние несколько лет.
Начав от станции метро Тургеневская, я оказалась на Покровке в «Белых облаках». Поболтав с милой девушкой, продавщицей бубнов, перешла в отдел книг, и увидела табличку: «Таро для психологов находятся на третьем этаже». У витрин с Таро, меня словно что-то пригвоздило к этому месту, я обшарила взглядом все упаковки, но ничто не привлекло внимания. Я посидела за столиком, постояла. Ноги не уходили. (Понимаю, что за этот перл меня будут стебать, но именно ноги сделали этот выбор за меня – они просто не шли.) Пришлось напрячься и найти продавца этого отдела. Молодой человек показал мне эти карты и, подумав, что за такие деньги можно было бы купить неплохое пальто, я, неожиданно для себя спросила:
- Скажите, а есть тут у вас кто-нибудь, с кем можно поговорить? У меня такая фигня… - Вокруг, в маленьких кабинках, сидели уфологи, тарологи и, понимая всю абсурдность своей просьбы, я всё равно обратилась почему-то именно к нему.
Выслушав рассказ о моих душевных терзаниях, молодой человек в несколько предложений расставил все точки над моими i. Перед глазами пронеслись десятки умнейших людей, которых я мучила расспросами, но ответы которых меня не удовлетворяли. Я была поражена мудростью и силой этого человека. Скажите, я могу найти Вас, если снова что-то переклинит? Он дал мне визитку: «Игорь Подоляк» - успела прочитать я, пока он увлекал меня к книжным полкам.
- Эту книгу обязательно прочитай: Ричард Бах «Иллюзии», и всегда её перечитывай. А теперь посмотри мне в глаза!
Я подняла голову и увидела в его глазах то, что всегда искала: внутреннюю силу, спокойствие и любовь – словно сам Бог смотрел на меня его глазами. А какого они цвета? Не помню. Да это и не важно.
Я шла, по-прежнему в неизвестном направлении, но трава вдруг стала зеленее, небо голубее, а внутри всё распирало от накатившего счастья.
Погуляв по Красной площади, в очередной раз поразившись невероятной красотой Кремля, храмов и домов, к ней прилегающих, присела на скамейку на Манежной площади, где Роман меня вскоре и нашёл.
Встреча вторая.
Перекусив в знаменитых «Жигулях» на Арбате, мы отправились в галерею А3, недалеко от бывшего дома Пороховщикова. Виталий Копачев – художник абстракционист и добрый дух, охраняющий вход в портал мира искусства, поил нас кока-колой. Воспользовавшись моментом, я спросила:
- Почему абстракционизм? Есть ли там вообще смысл, а если есть, то в чём?
И чем он отличается от наивного искусства?
Виталий качнулся на стуле, взглядом прошёлся из стороны в сторону, мельком задержавшись на моём лице, и видимо не найдя следов того, что я хочу над ним постебаться, неспешно отвечал:
- Для непрофессионалов, в общем-то, ничем. Но для людей, занимающихся искусством сразу видна огромная разница. Предположим, человек, рисующий портреты – меняются лица, костюмы, возраст моделей. Он нарисовал их уже наверное тысячу, но по сути он не сделал ничего нового. Вот Кулик, никому не известный, не знал как заработать, денег не было, а ему говорят ради прикола: ты разденься и полай как собака, может, заметят и тогда... А он взял, да и разделся. Полаял голым, даже кого-то укусил за ногу, и теперь его фотографии продаются за 20 000 долларов – перфоманс. Когда художник учится писать – он старательно прорисовывает детали – без этого ему не стать художником. А вот когда он уже научился, руку натренировал, приходит потребность выразить свой мир какими-нибудь новыми средствами.
- Получается, что эти «ляпочки», не просто так от балды и первоначальная задумка автора всё-таки присутствует? – я уже мысленно провела параллель между писательским трудом и сутью абстракционизма, и про себя отметила, что задавая, казалось бы, дурацкие вопросы другим, их ответами мы отвечаем себе, становясь мудрее, если ответы были мудры, и однозначно тупея, если ответы были так себе.
- Безусловно. Любое искусство – это, прежде всего самовыражение, и не просто самовыражение, а саморазвитие духа. Если этого нет – это не искусство. Сочетание цвета, формы передаёт настроение. К примеру, цвета могут быть мрачные, но ощущения от картины позитивные, и наоборот – казалось бы - яркие краски и на первый взгляд всё так бодренько, весёленько, но присмотревшись, приходит понимание, что это какая-то внутренняя трагедия. Всё устаревает, приходится искать что-то новое. Вот Кандинский нашёл новый стиль, и его за это сначала сильно ругали, а зря. Вот так и каждый художник, если он конечно хороший художник, стремится создать живую картину – сконструировать некую форму и наполнить её содержанием. И ещё внести помимо своей индивидуальности что-то новое, если повезёт.
Прощаясь, мы пожали друг другу руки, словно были знакомы сто лет, а Роман не переставал удивляться, как это мне удалось разговорить Виталия, обычно немногословного.
Встреча третья.
Из галереи мы отправились на Старый Арбат. Несмотря на поздний час, там бурлила какая-то особенная жизнь. Праздно гуляющие люди сбивались в стайки и слушали, как молодые люди читают стихи, рассказывают анекдоты, поют песни. Пройдя мимо нескольких стаек с голосящими внутри, мы как примагниченные влились в одну такую, где эпицентром была молодая девушка, очень эмоционально читающая какой-то отвязный стих. Надо сказать, что поначалу мы притянулись больше на сумасшедшую энергию, фонтанирующую от неё, и только где-то уже со второго стиха, начал доходить и смысл декламируемого:
«…Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою".
Возникшая ассоциация развеселила. К тому же, девушка, произнося очередную пикантность, всё время смотрела на меня. То ли лицо у меня было глупое, с растянутой от уха до уха улыбкой, то ли ещё что…но то, что она смотрела на меня, распирало ещё больше. А может, это и есть магия искусства, когда каждому присутствующему человеку кажется, что слова произносятся именно для него, и этот взгляд обращён только к нему одному? С Романом тоже, видимо что-то происходило. Он вдруг сам начал декламировать, да ещё как! В голове пронеслась вихрем совершенно дурацкая мысль: «Как я им завидую. Они могут, а меня только, наверное, под пулемётом можно было бы заставить так читать, а ведь в мечтах я именно так и делаю…» Осознание этой противной зависти отравило на минуту моё безмятежное счастье, и так захотелось избавиться от неё раз и навсегда, что я перекроила деструктивную фразу и заменила новым озарением: «Я счастлива, что встретила таких талантливых людей и хочу научиться так же декламировать, свободно выражая своё эмоциональное состояние».
Я всегда очень ведусь на любовь. Ищу её в потаённых уголках своего сердца, ищу в книгах, фильмах и людях. И то, что делала эта девушка – было именно то, что называется дарить любовь людям. Мне так захотелось её обнять, что я так и сделала, отбросив все условности. Расставаться не хотелось, и мы взяли у неё визитку, чтобы не потеряться в этом огромном мире: «Дарья Склярова. Режиссёр. Ведущая. Актриса».
Мы пошли дальше, держась за руки, и я почти физически ощущала, как из головы улетучивались последние ватные шарики, которыми на протяжении последнего времени, и даже ещё с утра, были проложены мои извилины. Я думала о том, что серость правит миром, и осчастливить эту серость невозможно. Но можно найти людей, с которыми дышишь, радуешься и любишь в полную силу. Ну и что, в конце концов, что я не умею декламировать, зато я умею писать, хотя многих это почему-то и бесит. А сколько таких, которым не нравится всё, что бы ни делал кто-то? Сами они, обычно, при этом ничего не делают. Видимо, каждому своё: кому-то творить, кому-то беситься и критиковать.
Мучения последних нескольких месяцев закончились. Разбросанные части сошлись в одно целое, и слёзы благодати потекли по щекам. Роман заметил это, и спросил о причине слёз.
- От счастья. Это самый удивительный день за последнюю тысячу лет. – Ответила я, и хотя мысли ещё танцевали в голове, я уже твёрдо знала, что буду делать.
Хэппи энд.
Три человека встретились мне в этот день.
Людей, на самом деле, было огромное множество, но эти трое, таинственным образом вычлененные из этого множества, в очередной раз изменили мою жизнь.
Первый показал, что принцип: «Делай добро, ничего не ожидая взамен» - работает. И даже, если ты отчаялся на этом пути, в нужный момент тебе кто-то обязательно протянет свою руку помощи.
Второй показал: «Старайся быть первым, если хочешь чего-то добиться в этой жизни». Для того, чтобы быть услышанным – нужна смелость, упорный труд и вера в себя.
Третий показал: «Будь открытым миру, и мир распахнёт тебе навстречу свои объятия». Выкладывайся даже для одного человека, который слушает тебя так, будто перед тобой тысячи людей.
А Роман? Что сделал он для меня? Роман – это ангел, который нашёл меня, вытащил за уши из болота и показал мир. И в этом мире нашлось то, к чему стремилась моя душа. А вот выводы я сделала сама, и сама определила стратегию дальнейшей жизни.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com