Автор: Романенко А.Л.
Пьеса
Действующие лица:
Место действия - город Шаннон, Ирландия.
Время действия - XVII век.
Киев 2006 год
АКТ ПЕРВЫЙ
Никто не знает о лишеньях больше,
Чем две души познавшие любовь,
И, потерявшие надежду на взаимность
Под страхом чести.
Я готов поклясться,
Что нет таких
Из нынешних времен,
Чтоб честь блюсти,
Лишив себя всей прелести любви.
Я сам таков.
Но мне судьбою,
Начертано поведать о любви,
В которой воедино слились
И боль, и ненависть, и смерть.
Быть может, что-то и забылось,
Немало времени с поры той утекло.
Но боль величия, судьбе на милость,
Душа хранила до сих пор.
И так, Ирландия,
Разрозненные кланы,
Уже давно забывшие войну,
Почти под милостью английского монарха,
На радость или на беду,
Спокойно проживают жизнь свою.
Сцена I.
Дом Лорета. В нем Лорет и Надуга.
Лорет, немалый путь проделан мною,
Лишь для того, что б высказать тебе,
С каким глубоким уваженьем
К тебе относятся все те,
Кто по соседству с нами проживают.
И мой отец и весь наш род
Горды иметь такого друга,
Который помогал и выручал
Немало раз…
Постой Надуга.
Прости мне старику, что досказать не дал.
Я столько же могу сказать и вам.
И счастлив, что мои соседи,
Так высоко оценивают то,
Что для меня являлось смыслом жизни.
Но также знаю я,
Что личный твой приезд еще имеет цель.
Молва идет быстрее скакуна.
Я прав Надуга?
Да, речи длинные не для тебя.
Недаром о тебе идет молва,
Что делаешь ты много
А говоришь так мало.
Что слова!
Ты прав, я, если ты позволишь,
Тебе, твоей же прямотой, отвечу,
Действительно давно уже мечтаю
Увидеть дочь твою, прекрасную Лорель,
Которая, по слухам, так красива,
Что все вокруг,
Кто меч держать еще способен,
Ее пытались сердцем завладеть.
Да только тщетно.
Мне самому, порой, все это досаждает,
Хотя перечить ей я вовсе не могу.
Она росла без матери с рожденья,
И для меня она единственный цветок,
В котором вижу я любовь и утешенье.
Но я уж стар.
При жизни мне хотелось,
Увидеть тот счастливый миг,
Когда Лорель взойдет на парапеты
Церковные, под руку с женихом.
О внуках я уж не мечтаю.
Так мне позвать ее?
Или с дороги ты хочешь отдохнуть?
Прости старик,
Но я, проделывая путь,
Коней загнав, не мог остановиться,
Гонимый счастьем видеть дар богов.
Готов сейчас пред нею преклониться.
Эй, слуги! Найдите дочь мою,
И передайте, что видеть я хочу ее тот час.
Ну а тебе, Надуга,
Я предлагаю выпить доброго вина,
Замешанном на вересковом меде,
Поскольку нам придется ждать,
Пока слуга Лорель отыщет,
Ведь дочери приходиться во всем
Меня поддерживать, и на плечах нести
Все бремя не простого бытия,
И воздаю я богу щедрые дары,
Что мир вокруг царит, а не война.
Судьба меня не одарила сыном.
Я вам служить готов, как и отцу.
По правде говоря,
Я был бы рад иметь такого сына.
Поверь Надуга,
Из прежних женихов, нет никого,
Кому бы я без страха и сомненья,
Отдал бы мой бриллиант, мою Лорель,
Ну а тебе,
Тебя я знаю с колыбели,
И до отъезда с острова, ты рос передо мной
Да, расскажи, что в Англии…
Старик постой
Я слышу ее голос?
Появляется Лорель.
Надуга встает и не может оторвать от Лорель глаз.
Ты звал меня отец?
Да, дочь моя. Хочу тебе представить
Соседа нашего…
Ремару?
Отец, его я знаю с детства.
Я помню, на руках меня носил.
Нет, сам старик видать уже не в силах,
К нам погостить приехать, как и я.
Прислал он сына, славного Надугу.
Лорель поворачивается в сторону Недуга и кланяется ему.
Надуга, вот дочь моя.
А я подумал ангел,
С небес спустился.
Боже.
Я слышал много, но, по правде говоря,
Не ожидал, что столько красоты,
Способно уместиться в человеке.
Лорель опускает глаза.
Мой юный друг,
Пожалуй, дочь моя
Уже привыкла,
К столь пламенным речам.
Да и характер выдался в отца.
И, коль решимость так оставила тебя,
Позволь я сам поведаю о цели,
С которой ты, приехал к нам сюда.
О нет, Лорет,
Я не могу позволить,
Лишить себя блаженства говорить,
Все комплименты мира,
Когда передо мной,
Стоит в живую истинно богиня.
Лорель,
Согласна ли принять,
Не только руку, сердце,
Каждый вздох,
Который будет с этого момента,
Лишь для тебя одной существовать,
Или поведай,
Какие подвиги мне нужно совершать,
Что б Да смогла в ответ ты мне сказать.
Лорель пытается что-то сказать.
Постой,
Дай мне в неведаньи побыть еще немного
Дай помечтать,
И все же говори.
Твой голос слушать я готов
Чтоб он не ведал.
Надуга,
Что же мне ответить.
Ты гость, а гости все для нас, желанны.
И не хочу обидеть никого,
Кто посетил наш дом.
Но все, как будто, сговорились,
С порога начинают об одном твердить,
Что мне пора уж замуж,
И непременно только за него.
Мне очень жаль, что и Ремар добрейший,
Которого люблю я всей душой,
И почитаю будто бы отца,
И своего прислал к нам сына.
Хоть раз спросил бы кто-нибудь меня,
Какого мужа б пожелала я,
Надуга, погости у нас,
Не требуя беспочвенных признаний,
Ты лучший гость для моего отца,
Как гость всегда желанный для меня.
Воцаряется тишина.
Друзья.
Уже луна взошла на небосводе
Надуга, ты устал с дороги,
И ты, Лорель, от будней суеты.
Прошу, отложим разговоры,
До утренней зори.
Лорель, иди!
И ты Надуга,
Нет лучшего советчика и друга
Чем мысли, порожденья тишины.
Закрывается занавес.
Выходит чтец.
С рожденья человека и доныне,
Как трудно понять нам,
Что грех - гордыня,
Мы ей подвластны все,
Ну, а мужчины,
Пока их головы не посетят седины,
Гордыню выставляют на показ,
И зачастую, именно она,
Их движет на бездумные дела,
И на великие,
Наверно до сих пор,
Остался не решенным давний спор,
Что называть нам гордостью,
А, что гордыней,
И стоит ли сопротивляться силе,
На многое способной,
Вот и я,
Читаю в Библии, что – грех,
Но для меня,
Не все понятно,
Впрочем, как для всех.
Сцена II.
Комната Лорель. В ней дочь с отцом.
Лорель,
Не о себе пекусь, поверь,
И никогда себе не позволял
С тобою говорить об этом,
Хотя отцовский долг и призывал,
Приструнить дерзкое дитя,
Но для меня,
Ты знаешь, ты моя отрада,
Но час, пришел,
Поговорить нам надо.
Отец…
Речами глупыми не буду досаждать,
Но ты Лорель должна уж понимать,
Что мир недолог, ныне не спокойно,
И чует сердце, снова будут войны,
И род наш надо как-то защищать,
Объединенье, лучшая защита,
И шанс такой нельзя нам упускать.
К тому же и Надуга, славный парень,
Я все сказал, а ты, Лорель, подумай,
Любовь прекрасна,
Только долг сильней.
Ты как и я, за род уже в ответе.
К тебе зайду я утром, на рассвете.
.
Лорет уходит.
Лорель опускается на колени.
О Боже,
Если ты все видишь,
Зачем ты посылаешь эту боль?
Блюсти свой долг, замешанный на чести,
Но и желать прекрасную любовь,
Да, прав, отец, ведь долг всего превыше.
Прощайте сокровенные мечты,
Когда-нибудь любить,
И быть любимой
О Боже, остаюсь я лишь с тобой.
Дай силы по утру мне улыбаться,
А после,
Ложе с нелюбимым разделять
И коль всю жизнь придется сердцем лгать,
То пламенной любви не дай познать
Лорель падает перед крестом.
Закрывается занавес.
Сцена III.
Комната Лорель.
За окном рассвет.
Заходит Лорет.
Лорель, уехал твой жених,
Он ночью в спешности поднялся
И, в тот же час покинул нас.
Я слышал, как он собирался,
Но выходить к нему не стал.
Решил, на все есть воля Божья
Быть может жрицею любви
Твое предназначенье будет,
И знаю я, что это был последний,
Кто удосужился тебя окольцевать.
Отец, не стоит унывать,
Ведь впереди еще так много
Не только грустных дней,
Но и счастливых.
Бог уберег меня от лицемерья,
Ну а тебя от боли видеть грусть мою.
Ведь жизнь не только долг,
Но и любовь,
Которая еще сильнее.
И верю в это я.
Хотелось бы и мне,
Но мысли о беде,
Которая, как ворон после битвы,
Все ждет, когда из воина
Последний выйдет дух,
Волнуют больше,
Чем вся любовь земного мира.
Но я устал, и хочется повиноваться,
Наверно это легче, чем повелевать.
Закрывается занавес.
На сцену выходит Завор и слуга Надуги.
Постой дружище,
Не слыхал ли имя ты, Надуга,
Может знаешь, как мне найти его?
Надуга?
В точку ты попал,
Сейчас служу я в доме славного Ремара,
Надуга сын его.
Отлично.
Из Англии Надуга возвратился?
Уж давно,
И где сейчас он?
Он сейчас с Коруной, Сората сыном,
В городе, в таверне,
Могу ли я спросить?...
Не стоит,
Кто меньше знает,
Тот спокойно спит.
Держи.
Завор кидает слуге монету.
И будет время,
То выпей за здоровье господина,
Он славный парень,
И далеко пойдет.
Воистину.
Ему служить приятно.
Ну, я пошел?
Иль может показать мне точно,
В какой таверне…
Сам его найду,
Корк город не большой,
Благодарю.
Оба уходят со сцены.
Сцена IV.
Таверна, в которой сидят трое, среди них Надуга.
Я был недавно у Лорета
Старик совсем уж сдал.
Зато дочурка у него,
Цветок, который мог лишь расцвести
В саду прекрасном у Венеры.
Я был у них, но кроме эля,
Не смог добиться ничего.
И стоило так много гнать коней,
Что бы напиться.
Молчи.
Я до сих пор ее красу забыть не в силах.
Готов еще проделать путь,
Что бы хоть раз еще взглянуть
В ее глаза.
Прости Надуга, что перебили,
Неужто, ты за тем же ездил к старику?
Ну что ты.
Я в Англии видал девиц и красивей,
И уж поверь,
Ко мне они питали всю страсть,
Которая способна, родиться в женском теле,
К Лорету ездил я по делу,
Отец надеялся на верность дружбы,
Но старец был не дружелюбен,
Ко мне, отнесся с холодком.
Недоброе задумал этот дом.
Причину я примерно знаю,
Наверняка у старика,
И в Англии есть уши глаза,
По этому, наверно, и Лорель
Строптива к каждому мужчине,
Едва порог переступает он,
Другого ожидает жениха,
А местные, по нраву ей едва ли.
Наверно ты отвык Надуга,
Среди английских острослов,
Ведь все ирландцы друг за друга,
А что до стариков,
Тем паче,
Еще вскипает в жилах кровь,
При слове Англия или король.
Отец мой забывается порой…
Посмотришь, каждый здесь герой,
Так почему же под короной,
Мы ходим уж давно с тобой,
Я видел шрамы боевые,
На теле каждого отца,
Но от английского копья,
Они случались не всегда.
Весь мир построен на раздорах,
И клан всегда рождался в спорах,
И только сильная рука,
Способна удержать коня,
Несущего стального седока,
В стремлении подняться ввысь над всеми,
И подчинить безропотное племя.
Надуга,
Трудно мне понять тебя,
Мы все довольны этим миром,
Отцы раздоры позабыли,
Разделена давно земля,
А в голосе твоем слышна,
Войны призывная труба,
И что почтеннейший Лорет,
Который первым меч сложивший,
Тебя обидел, в это я
Не верю, извини меня,
И не сочти меня глупцом,
Теперь я точно понимаю,
Ты о Лорель душой мечтая,
К Лорету ездил,
Там и я отвергнут был,
Но для меня,
Старик остался уважаем,
Прости, я стол сей покидаю.
Сын Сората поднимается и , шатаясь, уходит.
Что медлишь ты,
Иди за другом.
Не друг он мне.
Мне эти разговоры ни к чему.
Я к кланам отношенья не имею,
Отец, почил давно уж с миром,
А коль бы жил, кичиться нечем и ему,
Мой титул - вольный ветер, потому,
Что дом мой вся Ирландия,
Ведь это вам
Приходится доказывать друг другу,
Кто посильней, кто побогаче,
Кому досталось больше стадо,
Безмолвных и тупых коров,
Вы в этом видите усладу
И смысл жизни,
А ты наверно не таков,
Кто беден, тому не к чему стремиться,
Хотя на бедного ты как-то не похож.
Кто ж ты тогда?
Я в Англии еще приметил,
Когда трактиры ты громил,
В дебошах пьяных,
Что ты в амбициях своих
Уж далеко пойдешь,
Да, вольны речи твои были,
И много дел они сулили,
Я и приехал за тобой, а для меня
Отец-дебош, а мать- война,
Сулит немного заработать,
Ведь деньги, вот мой Бог.
Так что, я б смог
Тебя нанять,
Зачем так долго ждать тебе раздоров,
Коль деньги есть,
Служу без разговоров.
Уж точно в точку я попал,
Такому господину с кошельком отдам я душу
Ну, тогда послушай,
Чтоб не лишиться господина,
Который, под действием вина,
Наговорил здесь лишнего Каруне,
А тот конечно может и смолчать,
Но только мертвый лучше всех?
Хранить умеет тайны.
Не продолжай,
Все понимаю,
Во сколько обойдется я не знаю…
Твой риск я щедро оплачу,
Но надо,
Что б это все произошло на территории
Лоретовского клана,
Дальнейшие детали плана,
Пока что знать и ни к чему.
Я постараюсь,
И поутру, узнаешь ты, каков я есть.
Но и тебя, запомни, не прощу,
Коль про меня кому-то разболтаешь…
Да ты, наверно, забываешь…
Молчу, молчу,
Но по утру,
Приду я за деньгами.
Завор слова на ветер не бросает.
А я, всегда долги свои решаю.
Жмут друг другу руки и Завор уходит.
Вдруг все так быстро закрутилось,
В игру вступил, судьбе на милость,
В опасную игру,
Но радует одно,
Что музыка моя,
Для Англии моя земля пуста,
Король не знает наши разделенья,
Когда придет ее делить,
Кусок побольше стоит отхватить,
Пока здесь все заплыло жиром,
От сытого гнилого мира,
И нужен только шаткий повод,
Для новой клановой войны,
Вот подвернулся верный случай,
Измучить в распрях старика, до смерти,
Лорет давно в годах,
И выдержать не сможет,
И все его придет ко мне, когда Лорель,
В страданьях за отца,
Желая положить всему конец,
Пойдет со мною под венец,
Хороший план убить двух зайцев сразу.
Вот только б новоявленный слуга,
Все сделал, так как подобает,
Ну, что ж,
Надуга добрый умирает,
Да здравствует Надуга – сатана!
Надуга поднимает бокал и выпивает его.
Закрывается занавес.
Выходит чтец. Держит в руках две маски.
Любовь и ненависть.
Каких два разных чувства,
Но, как близки.
И никому не ведано, что победит
Любовь – способная возвысить,
Иль ненависть – способная убить?
Выходит Лорель.
Лорель так любит мир и, в тоже время,
Так ненавидит лицемерье,
Любовь ее возвысила, но также,
Унизила всех тех, кто добивался тщетно
Ее руки,
Что породило ненависть, способной,
Разрушить мир, который для нее - любовь.
Выходит Надуга.
Надуга горд, и любит силу,
И ненавидит слабость,
Своей любовью он способен порождать,
И укреплять былую силу рода своего,
По этому все любят и его,
И ненавидеть будут каждого врага,
Кого врагом он посчитает для себя.
Выходит Завор.
Вот человек, которому неведома любовь,
И ненависть не ведана, поскольку,
Без всяких чувств, он разрушает то,
Что дорого совсем не для него,
Не для кого, хоть что-то созидать,
И созидая, что-то разрушать,
Вот идеал.
Но парадокс, земного непростого бытия,
Что время изменяет все и вся,
И возвышает ненависть в любовь,
И равнодушье разрушает навсегда.
Все, возвращая на круги своя,
Где кружит вновь извечная игра,
Любовь и ненависть,
Насколько ж грань тонка.
Сцена V.
Идет совет глав родов. Говорят все громко и одновременно.
Прошу высказываться всем по одному,
Иначе мы не сможем разобраться,
Лорет согласен нам повиноваться,
И понапрасну обвинять нам ни к чему,
Столь уважаемого нами господина,
Что он забыл законы наши,
Помнят все,
Что первым он призвал к успокоенью,
Во времена вражды,
Что до законов божьих,
Не много равных будет среди нас,
В столь ревностном служенью церкви,
В тот же час,
Вас попросил собраться,
Не менее почтенный из мужей, Сорат,
Чей сын убит был накануне,
Пусть примет наше соболезнованья он,
На территории Лоретовского клана,
И до сих пор убийца найден не был,
А по закону,
Хозяин местности обязан отвечать,
За происшедшее,
Закон таков,
Да, я готов.
Хочу лишь знать,
Какое наказанье мне сулит
За столь прискорбную случайность.
Случайность? Что он говорит,
Лорет, под старость лет, совсем уж спятил,
Единственный он среди нас лишенный сына,
Всех ненавидит, и готовый, мстить, за что,
За Божью кару,
Что дочь строптивую ему послал,
Которая, красой своей кичиться,
И, как отец, унизить каждого стремиться
Мужчины для нее исчадье ада,
И будет рада,
Когда все наши сыновья,
Вонзят вдруг друга острее кинжала.
Смиренным я явился на совет,
Но вижу, что одной вам смерти мало,
Бог видит, что вины за мною нет,
И ненависть, которая сейчас, затмила вас,
Я заслужил едва ли,
Но, как и все, набрал в боях грехи,
И видно пробил час, ответ за них нести,
Вы так хотите? Пусть так будет,
Но дочь, смиренное дитя,
Причем она,
Неужто в том ее вина,
Что дар ей Божий – красота,
И полюбить она мечтает,
И честь достойно сохраняет,
Пусть встанет тот, кого хоть раз,
Она обидела коварством,
Лорет, не стоит обижаться,
Гнев, не советчик - это правда,
И дочь не стоит обвинять,
Нет у достойного семейства вины перед советом,
Ах, юноша, какие речи,
Да только вы ответить нам должны,
Кто допустил вас,
На столь почтенное собранье,
Или главой вы рода стали?
Где ваш отец, Ремар почтенный?
Отец и часа, без лекаря, прожить не в силах,
И, право слово, мне было б жаль,
Тащить его сюда,
Где разговорам такое предпочтенье,
Где выставляются пустые обвиненья,
Ведь изменились времена,
И жесткость прежняя
Кому уже нужна?
Невинного хотите покарать,
Так легче, чем убийцу отыскать.
Надуга молод, спору нет,
Но высказал, все то, что много лет,
В уме держалось каждого из нас,
И в правду, мир давно,
Военные законы устарели,
Так вот, как все вы тут запели,
Молокосос не видевший войны,
Здесь слово держит,
Ну а вы,
Принять не можете решенье,
Теперь его приму я сам,
Лорет, готовься,
Кто хочет новые законы,
Пусть остается здесь,
Я лично удаляюсь.
Сарат уходит. За ним удаляется значительная часть людей.
Закрывается занавес.
Остаются Лорет и Надуга.
Лорет, тебя я не оставлю,
И сколько силы хватит, буду защищать.
Мой мальчик, не напрасно,
Лорель я страстно убеждал,
В твоей любви,
Как сыну верю. Но опасно,
Защитой выступать за нас,
Грядет теперь нелегкий час,
И войны снова будут в моде,
И такова ирландская природа,
Покой, наверно, не для нас.
Ты прав,
Но кровь, пролитая сейчас
Не будет для ирландцев честью,
Бог осудит желанье мести,
И справедливым будет суд,
Когда зачинщик будет тут,
Мы будем все его искать,
Жаль, что Сорат не хочет ждать,
Но верь, что все мои друзья,
Сейчас защита для тебя.
Сцена VI.
Дом Лорета. Заходит Дарин.
Мой друг, впервые я жалею,
Что старшим выбрали когда-то вы меня,
По совести старался я всегда,
Решенья принимать,
Но вот пришла пора,
Долг выполнить не по веленью сердца,
И по закону, должен я тебя
Под стражу взять,
И по прошествии назначенного дня,
Вердикт печальный должен объявлять,
Не приведи господь.
Но верю я, убийца будет найден,
А пока, прости Лорет…
Не стоит извиняться, я всегда,
Считал тебя мудрейшим из мужей,
Не говоришь ты мне, но знаю, ты моей
Боишься смерти от руки Сарата,
Который, после смерти сына,
Готов с лица земли снести наш род,
Уверовав в нелепую причину
И ты пытаешься меня спасти
И спрятать от беды,
При этом и законы соблюсти,
О господи, какая прямота,
Одна надежда, что вокруг друзья,
Лорет, не научила жизнь тебя,
Что правда защищает не всегда,
Но лишь, поэтому, не только для меня,
Ты лучший друг, советчик и судья
И, если ты Надуге доверяешь,
Как сыну,
Что ж, в пути,
Охраною он будет для тебя,
И, не позднее завтрашнего дня,
Явиться должен ты,
Я жду тебя.
Дарин кланяется и уходит.
Закрывается занавес.
Выходит Надуга.
Благодарю судьба,
Часть плана удается, и на славу,
Теперь мне нужен верный мой слуга,
Мы по пути устроим маленькую драку,
Лорет погибнет, ранен буду я,
А обвинят во всем, конечно же, Сората
Лорель наградой будет для меня,
А вместе с нею вся ее земля.
Сцена VII.
Открывается занавес. Лорет грустный сидит в кресле.
Беда одна не ходит,
Что случилось?
Мне в жизни много вынести пришлось.
Но это уже свыше моей силы,
Лорель сбежала,
Как-то удалось, преодолеть ей
Внешнюю охрану,
И в темноту уйти совсем одной,
И став заложницей коварного обмана,
Решив, что все стряслось из-за нее,
Себя причиною раздоров посчитала,
И, чтоб спасти любимого отца,
Дитя невинное себя приносит в жертву,
И бросив все, исчезло навсегда.
И боль, мое сжимает сердце,
Теперь, что делать, как мне дальше жить?
В одно мгновенье жизнь вся изменилась,
И счастье в боль сплошную превратилось,
Исполнить долг перед советом должен я,
Но, как найти теперь мое дитя,
Ты думаешь как честь свою спасти
Перед советом?
Дочь твоя сейчас в лесу,
Где волки дико воют,
И жертву ищут,
Сей же час в погоню,
Постой, мой мальчик,
Да, страшно,
Но буду ли я рад,
Вернуть Лорель опять в кромешный ад,
Сомнений, неприязни и упреков?
Чем отличается опасность бытия
Среди лесных волков
От волчьей стаи
В обличи человеческом вокруг
Где под сомненье ставят слово «друг»
И в миг любой на части разорвут
Любого, кто по-волчьи выть не станет.
Сейчас Лорель свободу обрела,
Хотя и горе это для меня,
Она спасает своего отца,
Теперь пред нею долг сдержу и я,
И буду я бороться до конца,
Чтобы вернуть ей мир,
В который, с детства,
Она поверила всем сердцем и душой.
Поехали Надуга, ведь и свой
Долг чести выполнить перед советом надо,
И верю, правда, будет нам наградой.
Бог даст, Лорель вернется.
Искать убийцу надо.
Лорет, я преклоняюсь пред тобой.
Закрывается занавес. Надуга остается.
Ну, что теперь?
Лорель, своей наивною душой
Действительно спасла отца от смерти.
Теперь его убить я не могу,
Пока наследницу прямую не найду,
Сейчас мне надо посылать Завора
Искать Лорель,
А самому,
Со стариком придется мне возиться,
Дальнейший план мой должен измениться,
Что ж, лесть моя,
Сейчас ты мне нужна, как никогда.
Сцена VIII.
По сцене проходят бродячие артисты. На краю сцены сидит Лорель.
Артисты уходят, но остается девушка, которая подходит к Лорель.
Красавица, а хочешь,
Я предскажу тебе дальнейшую судьбу,
Сказать по правде,
Мне того хватает,
Что пережить пришлось мне до сих пор,
Что будет дальше, лишь Всевышний знает,
Ты хочешь навязать мне разговор,
Прости, но болтовня сейчас мне докучает,
Болтливый тот, кто жизнь не понимает,
Немного повидать и мне пришлось,
Не стоит нам кичиться друг пред другом,
Но вижу я, тебе живется туго,
И пусть тебе я вовсе не подруга,
Быть может чем-то все же помогу.
Помочь? А что-нибудь поесть
В твоем мешочке, вдруг не завалялось,
Я без еды уж третий день,
Конечно есть, не только сыр,
Вино осталось,
Сейчас вельможу мы обслуживали здесь
Он щедро заплатил,
Хозяину,
А мне досталось,
Все что не смог хозяин мой доесть.
Сейчас устроим пир с тобой на славу,
Постой, но прежде, чем смогу
Я принять от тебя все угощенья,
Ответь, ты девушка, ну скажем, поведенья,
А, если да, то ты не станешь есть?
ЛОРЕЛЬ:
Сильнее голода, наверно все же честь,
Тот остается перед богом человеком,
Кто страх любой, преодолеть сумев,
На одре смертном, с чистотою мысли
И тела,
На Божий суд, ступает смело,
Я б тоже честь блюсти хотела,
Но так начертано судьбой,
Что кроме пагубного тела,
Бог наделил меня душой,
Которая не может видеть,
Как плачет маленький мой брат,
Прося, хоть что-нибудь поесть,
И боль уничтожает честь,
Надеюсь, Бог простит меня,
Что я любви святой раба,
А не гордыни королева,
И я прошу, прости меня,
У каждого своя судьба,
И лишь всевышнему дано,
Судить кто лучший для него.
И удивительно,
Из всех кого мне довелось,
Встречать за эти дни,
Лишь ты
Смогла меня разговорить,
Тебе я верю почему-то,
И я о помощи прошу,
Я не могу во всем открыться,
Но смерть моя ко мне стремиться,
Все люди для меня враги,
Ты лишних слов не говори,
Найду я, где тебе укрыться,
Совсем недалеко мой дом,
В котором, с братом мы живем,
Родители давно в могиле,
И мне одной по мере силы,
Приходиться за ним следить,
Тебе признаюсь, буду рада,
Коль согласишься ты в нем жить,
Я помогу тебе, а ты мне с братом,
Ему еще немного лет,
И я волнуюсь за него,
Меня ведь дома часто нет,
Хвала всевышнему,
Вчера еще искала смерть свою,
Сегодня я нашла сестру…
И брата,
Да, благодарю.
Конец первого акта.
АКТ ВТОРОЙ.
Сцена I.
Маленький лесной дом, в котором сидит Лорель. Вбегает Гартоне.
Лорель, сестра, там человек, лежит истерзанный волками,
Он жив?
Не знаю,
Его увидев, испугался я,
Мой мальчик оставайся здесь,
Не для тебя,
Такие страшные введенья,
Скажи лишь только, где все это было,
В лесу, на речке с нашей стороны,
Там где плотину строили бобры…
Я поняла, сиди и жди
Лорель убегает. Гартоне прячется в угол.
Лорель втаскивает в дом мужчину.
Живой?
Душа еще при нем,
А жизнь – не знаю,
Неси кувшин с водой и уходи во двор
И будешь там пока не позову
А может мне найти сестру?
Не стоит, к вечеру сама вернется,
И все узнает,
А тебя прошу, от дома далеко не отлучайся,
Иди!
Гартоне уходит.
А мне пусть помогает спасительно Всевышнего рука.
Гаснет свет. И зажигается вновь. В доме появляется Ронеда.
Лорель, сомнений не было,
Что добродетель для тебя,
Всегда являлась смыслом жизни,
Но в тоже время, не слыхала ль я,
Что каждый может оказаться твоим врагом,
Тебя по всюду ищут.
Да, ты права сестра,
Но человек лишенный силы,
Уже не может чьим-то стать врагом,
Пусть до того он был убийцей или вором,
Сейчас в безумной, страшной боли,
Дитя он Божье, наш же долг,
Или спасти его, иль проводить в могилу,
Уж лучше первое,
Мне видеть смерть не в силах.
Тогда молись,
Молиться? Лучше помогу.
Закрывается занавес.
Ну, согласитесь,
Что коварная судьба,
Всегда сюрприз преподнести умеет.
Будь волки попроворнее б, тогда,
Лорель в лесу Завора б не нашла,
И, может быть, познала больше счастья,
Чем та любовь,
Которую она,
На собственных руках в свой дом внесла.
Для вас я не понятно говорю, сейчас,
Но все поймете,
Когда к концу рассказа вы дойдете.
Сцена II.
Тюремная камера. В ней Лорет лежит на постели, рядом с ним Надуга.
Мой мальчик,
Скажи мне радостную весть,
Что дочь моя еще жива,
Я умираю, дни мои не долги,
И лишь надежда дочь увидеть для меня,
Является источником для жизни.
Могу сказать одно, что среди мертвых,
Еще не видел дочь твою никто,
Но поиски ее уже так долги,
Что средь людей, по правде ходят толки,
Что нет ее уж и среди живых.
Не говори так,
Острие кинжала,
Твои слова, для сердца старика,
Но, коль от Бога мне такая кара,
Грехи свои я искупил сполна.
Теперь послушай не стенанья старика,
А твердую обдуманную весть.
Надуга приближается ближе.
Я вряд ли буду в силах больше несть,
Заботу о моем несчастном роде.
Зови совет, готов я при народе,
Всем заявить, что все свое добро и земли,
Все, что предками добыты,
Я передать готов тому, кто в трудный час,
Всегда был рядом, утешая горе,
Кто сыном стал мне, Бог свидетель,
Обязан наградить я добродетель.
А дочь моя найдется,
Так тогда, мой мальчик,
Уж тебе придется
Взять в жены дерзкое дитя…
И больше нет награды для меня,
Не знаю только, будет ли она…
Ты скажешь, что такой была,
Последней, воля от ее отца,
Давай не тратить попусту слова,
И Дарина зови, и закончим все дела.
Закрывается занавес. На сцене остается Надуга.
Ну, вот и все. Свершилось.
Дерзкий план удался,
Земля Лорета вся теперь моя.
Не долго в этой грязи я копался,
Одно лишь беспокоит, где слуга,
Которого на поиски отправил,
Хотя сейчас, по правде, для меня,
Жива Лорель или мертва,
Значение имеет уж едва,
А вот опасность для меня – слуга.
Сцена III.
Лесной дом, в нем лежит Завор. Приподнимается.
Неужто это Ад?
А раньше представлялось,
Что пеклом все вокруг должно гореть,
Хотя боль адскую я телом ощущаю,
Но оком вижу, что земная твердь
Для Ада тоже служит здесь опорой.
И помню, что глаза открывши, я видел Беса,
Но в таком обличи,
Что ангелы небесные наверно,
Сравниться вряд ли смогут с красотой,
Того, кто мне сжимая нежно руку,
Молил у Господа пощады для меня,
Чтоб Бес просил у Бога, это слишком,
Так жизнь земная не закончена моя?
Иль Бог, иль Сатана - благодарю тебя.
Входит Гартоне.
Какое счастье, Вы пришли в себя,
Послушай парень, кто-то есть еще?
Нет, сэр, лишь вы да я,
А кто еще живет, в столь странном месте?
Сестра родная и приемная сестра,
Мою сестру зовут Ронеда,
Ну, а приемную зовут Лорель,
Завор еще больше приподнимается, услышав имя Лорель.
А я Гортоне,
И если, сэр, позволит, я ваше имя тоже б знать хотел.
Успеешь мальчик, ты лучше расскажи, когда они вернутся?
Сестра моя не скоро, а Лорель,
За хворостом пошла,
Должно быть скоро,
Вот хорошо, она то мне нужна,
Как быстро зверь выходит на ловца.
Что вы сказали, сэр?
Я говорю, что вскоре,
Увижу ту, которая меня,
Спасла от смерти,
Это правда,
Лорель уж сколько дней у вашей ложи,
Не спит, и Бога молит,
Чтоб вашу жизнь не отнял у нее
Зачем ей это нужно?
Я не скрою, что слышал ночью,
Как Лорель сестре, открылась,
Как только увидала вас,
В тот час влюбилась.
Что за напасть,
Любить безжизненное умирающее тело
Ко мне здоровому питали редко страсть
Видать, мой вид настолько жалок,
Что состраданья чувства девушка вполне,
Могла принять за большее,
Хотя, немало я слышал о большой ее душе,
Слышен стук.
Лорель вернулась.
Мальчик убегает.
Что ж я волнуюсь,
Сейчас она войдет,
Ее ли лик я видел пробуждаясь,
Лик ангела, над сатаной стараясь,
Да что со мной, Завор, ведь я сатрап,
Я волк, хотя растерзан стаей,
Я одинокий волк, и только пробуждает,
Какое-либо чувство - крови вид,
Любовь не для меня, к тому же,
Сейчас мне это вовсе не на руку.
Прочь эти мысли, смолкни сердце в стуке,
И надо в руки взять себя, еще я слаб,
Я позже проявлю себя, что Ада раб.
Вбегает Лорель, и смущенно останавливается.
Мой Бог, благодарю тебя,
Он жив,
Конечно жив,
Стараниям благодаря твоим,
И, если б смог, то стоя на колене,
Словами всеми,
Что способен изрекать,
Искусным восхищался бы уменьем,
Умерших вновь на землю возвращать.
Уж лучше вы благодарите Бога,
Наверное он спас вас для того,
Чтоб до конца свое предназначенье,
Здесь на земле свершили для него.
Кто может знать, быть может,
Только право,
Оставь высокопарные слова,
Я ведь простак,
Такое обращенье, на Вы, ко мне
Не стоит применять,
Ты тоже ведь из нас, с простого люда,
Хотя изысканность манер заметил я,
Тебе не чужды,
А,
Служила я при благородном доме,
Там и манеры выучить пришлось,
И, с незнакомыми людьми,
Срываюсь,
Мне говорить им легче Вы,
Из уваженья,
Но, увы!
Не все его достойны, даже в знати,
Я б применял его не к чину, а занятьям,
Ну, например бы, к лекарю, иль повару,
И тот, и тот, спасает нас от смерти,
От голода, а после - от обжорства,
К духовным санам тоже,
Для притворства,
Что говорите вы, не Бог ли спас,
Кому они так ревностны в служенье?
Конечно Бог, и просто девушка,
А не монах и, право, не священник,
Который, если б и увидел в чаще тело,
Искать бы стал, кто б мог ему помочь,
А проще, он склонился бы несмело,
Прочел молитву о спасении души,
И я остался б там лежать закаменелый,
Освобожденный ним, от грешной суеты.
Прошу тебя – молчи.
Тебе обидно слушать эти речи?
Пытаюсь я шутить.
Прошу, прости.
Обиды нет, а страх твоей кончины,
Сжимает сердце.
Вот нашла беду.
Как можно сожалеть о человеке,
Которого узнала ты едва,
Пытается подняться.
Еще, к тому же может и калеке,
Лежи спокойно,
Для меня глаза,
Откроют больше, чем бездумные слова.
Тогда закрою их,
Позволишь? Я посплю,
А то узнаешь душу грешную мою.
Завор падает без сил. Лорель его укрывает.
Мой Бог,
Спасая его тело,
Ты душу спас,
Которая уже,
Устала, и надеяться, и верить,
Что для нее наступит счастья час,
Любовь узнать.
Она пришла,
И, как она прекрасна,
Вдруг, жизнь приобретает новый смысл,
И все тревоги – мелочны, напрасны,
И появляется, так много новых сил,
Что кажется, что даже смерть отступит,
Когда так сильно сердце любит,
Я это вижу, он передо мной,
К нему могу я прикоснуться,
И я могу с ним говорить,
Уже как много!
Я согласна смотреть,
Когда он просто спит.
Да мне достаточно лишь знать,
Что где-то на большой Земле,
Он есть, он дышит, он живой,
И пусть он даже обо мне не помнит,
Я буду помнить за двоих,
И за двоих молиться буду.
И что б, теперь не уготовила судьба,
Все выдержу,
Во время этого выходит чтец:
Ах, милая Лорель,
Любовь, прекрасна, и сложна,
Прекрасная любовь – когда два сердца,
Как две руки творят в одном порыве,
Как глаза два, весь многогранный мир,
Воспринимают,
Иль две ноги, что движутся в пространстве,
И по другому, вовсе быть не может.
Тогда лишь жизнь прекрасна,
Ты восхищаешься, бежишь, творишь,
И любишь всех вокруг,
Поскольку веришь,
Что и у них такая же любовь,
Но вдруг, по воле случая теряешь,
Иль руку, или ногу, или глаз,
Все резко изменяется,
Теперь, гармония исчезла, нет порывов,
Ты не такой, как все,
Теперь они отныне,
Недосягаемы.
У них еще любовь,
А для тебя остаток жизни просто боль,
И ты живешь, одним воспоминаньем,
И без надежды возвратить все вновь.
Наивная Лорель,
Ну, а твоя любовь,
И родилась калекой,
Поскольку любишь ты такого человека,
Который вовсе не способен на любовь,
Ах, бедная Лорель,
Ты Богу благодарность изливаешь,
Что он любовь послал,
Но даже и не знаешь,
Что уготовила коварная судьба,
В обличии, которое ты любишь -
Быть может, боль твоя.
Закрывается занавес. Появляется Надуга и его слуга.
На праздник траур нам сменить пора,
Хотя и жаль, не спорю старика,
Но жизнь продлиться, все-таки должна,
А не слыхал ли ты, вокруг довольны мною?
Сказать по правде, смердам все равно,
Старик Лорет не отличался мягким нравом,
А больше, вспоминают дочь его,
Всеобщею любимицей по праву,
Лорель считалась,
И слухи ходят, что она еще жива,
И все надеются,
Лорель к ним возвратится,
И несомненно, с памятью отца,
Для нас все может резко измениться.
К чему ведешь ты этот разговор?
Как только смерду повод дать понять,
Что ум его, быть может, как-то ценен,
В словесности его уж не унять,
Простите, сэр,
Вот то-то,
И собирайся лучше ты в дорогу,
Лорель обязан ты мне отыскать,
Даю тебе всего неделю сроку,
И вот еще, ты должен знать Завора,
Которого уже я посылал, Лорель найти,
Пропал он тоже где-то,
Коль про него узнаешь что-то – сообщи.
Слуга кланяется и уходит.
Сцена IV.
Лесной дом.
Лорель, я должен уходить,
Зачем, куда?
Зовет меня дорога,
Под сенью леса жить, прости, не для меня,
К тому же ждут меня прискорбные дела,
Да, хорошо Завор иди,
Но лишь одно ответь мне откровенно,
Если сможешь,
Не принимаешь ты моей любви?
Твоей любви?
(и холодно)
Конечно нет,
Меня спасла ты, правда, но пойми,
Ведь я не тот, кто заслужил пощады,
А уж тем более какой-то там любви,
Вообще любовь придумана людьми,
Чтоб похоть двух хоть как-то узаконить,
А дети – плод святой любви?
Вот, вот, и дети,
Их потом расти, корми и крики слушай,
Иди. Завор, я закрываю уши,
Ты для меня останешься таким,
Каким тебя впервые увидала,
И пусть не до конца, но я узнала,
Всю страсть любви,
Иди Завор, иди!
Завор наклоняет голову. Заходит Ронеда.
Ронеда, ты умнее, чем сестра,
Там в голове одна любовь,
А я же, любитель отдавать долги с полна,
К тому же вряд ли, ей и пригодятся,
Те деньги, что когда-то я скопил,
Ну, а тебе растить родного братца,
Менялу знаешь в Шенноне?
Коль надо то найду,
Отдашь ему,
Вот этот амулет,
Что дальше делать он отлично знает,
Теперь прощай,
И да, храни Лорель,
Закрывается занавес. Завор остается и выходит слуга Надуги.
Завор? Как рад я встретить друга,
Когда друзьями стали мы с тобой?
Откуда здесь?
Меня послал Надуга,
На поиски проказницы Лорель,
Тебя он тоже будет рад увидеть,
Конечно будет рад,
Уж ты поверь,
Когда скажу, что знаю где невеста,
Ты знаешь где Лорель?
Скажи скорей,
Уже сказал,
Лишив себя награды,
Я чуть не умер в поисках ее,
За это заплатить пришлось не мало,
Теперь восполнить надо до краев,
Ту чашу, что терпением назвали,
Что унижает душу и болит,
Сильнее ран оставленных волками,
Что ненавистью сердце теребит,
Да, вправду, у тебя не славный вид.
Тогда поехали,
Мне тоже ведь грозит,
На голову свалиться гнев Надуги,
Он срок мне дал неделю,
Я уж больше,
Скитаюсь по Ирландии пешком.
Окончен путь, несчастный,
Нас ждет дом.
Завор обнимает слугу. Оба уходят.
Сцена V.
Дом Лорета. В нем сидит Надуга. Заходят Завор и слуга.
Явились наконец,
Завор, ты жив,
Конечно,
Ведь нам обоим сатана служил,
Чего Надуга захотел – добился,
Завор же умер, и опять ожил.
Ступай домой поговорим мы после.
Но я надеюсь?
Я сказал потом!
Слуга уходит.
Начинается ироничный разговор.
Так, что ты хочешь от меня в награду?
Всего лишь малость, просто свою жизнь.
Цена не малая,
Что получу в замен?
Узнаешь, где живет твоя невеста,
Цена не равная,
Она мне не нужна.
Ты прав, но это только лишь пока,
Когда-нибудь захочешь ты жениться,
Чтобы наследника иметь,
Но стариком Лоретом в смертной боли,
Женат ты на исчезнувшей Лорель,
И только смерть ее тебя освобождает,
Ну, а пока холодная постель,
Да, кривотолки,
Наши это любят.
А вдруг, не здесь, а где-то в тишине,
Лорель полюбит страстно, как умеет,
И к осени, зиме, или весне,
В прекрасном чреве плод ее созреет,
И он придет к Надуге в седине,
И все вернуть, наверное посмеет.
Тебя не волки покусали, а ежи,
И возвели в колючие шуты.
Ты ожидаешь смерть,
И сам решил придти,
Так в чем же смысл,
Разговор становиться серьезней.
Я скажу,
Долги.
Перед Лоретом,
Что смерть его приблизил,
Став палачом, за то что свято жил,
Перед Лорель,
Которая невольно спасла меня,
А я ее лишил,
Единственной святой и непорочной,
Любви отцовской,
И перед тобой,
Не мог позволить,
Жить безнаказанности за твои дела,
Перед собой,
Что жизнь прожил не зная,
Что в сердце и моем любовь была.
Вот это благородство, изменился,
Не от укусов.
Ты в Лорель влюбился,
Ее коварство погубило и тебя,
Да взял бы ты ее, и тихо скрылся,
И жизнь бы протекала для тебя,
Спокойно, тихо, мирно и в усладе,
Тебе ведь большего для счастья и не надо,
Довольны были б все,
И ты, и я,
Да и Лорель, ведь не вернуть отца,
Вот, вместо счастья жертва…
Две
Увы, живым тебе не выйти,
Посему,
Бог принимает жертву лишь одну,
Что тайну унесет,
И на всегда,
Ты видишь пред собою палача,
Надуга вынимает меч.
А в прочем, смерть тебе сейчас нужна,
А мне бы отыскать твою Лорель,
Конечно, ты не скажешь, где она,
Сейчас,
Ну, а при пытках, ты поверь,
Что человек становится, как зверь,
И в мыслях остается лишь одно,
Что б все скорей свершилось для него,
Живи, и получи, что заслужил,
От чести – боль,
И муку от любви.
Выходят на сцену двое слуг и уводят Завора.
Занавес закрывается.
Выходит чтец.
Я повторю вам не свои слова,
Что мир спасет любовь и красота,
Для этого, должно произойти,
Всего лишь малость,
Должен мир влюбиться,
К тому же, каждая любовь должна,
Быть обоюдной, чистой и свободной,
От ревности, гордыни,
Вот тогда,
Мир полностью способен измениться,
Ну, а пока,
Завор смог полюбить, и поменялся,
А мир вокруг него таким же и остался.
Сцена VI.
Дом менялы. В доме находится меняла и Ронеда.
С чем ты пришла простолюдинка?
Одну вещицу я хочу вам показать,
Достает амулет Завора.
Хозяина я этой вещи знаю,
Откуда у тебя она,
Поди, стащила?
Да что вы,
Сам он мне отдал,
Моя сестра ему услугу оказала,
И вот, прощаясь с нами, он сказал,
Что, если вас найду, и покажу сей амулет,
Вы знаете, что делать.
Знаю, знаю,
Немалою, услуга быть должна,
Коль все, что накопил он за года,
Вам отдает,
А жив ли он пока?
Не знаю я,
Но скажите,
Такой вопрос вы задаете почему,
Да потому, девица,
Что завещал он мне,
Что если заявиться,
Надумает кто с этою вещицой,
То значит нет его уже в живых давно,
С деньгами должен я отдать еще письмо,
Которое оставил он недавно,
Вот оно.
Быть может это принц, и королевство,
Он оставляет девушкам в наследство?
Какой он принц,
А денег вот не мало,
На жизнь достаточно,
Но для начала, письмо прочти,
Как я прочту?
Ведь грамоты не знаю,
А может вы прочтете?
Ну, не знаю,
Чужие письма грех большой читать,
Но, я ж теперь хозяйка,
И прошу,
Прочтите, хочется мне знать,
Чего мне дальше в жизни ожидать.
Меняла читает письмо и пугается.
Ах девушка,
Уж лучше и не знать,
Что смог Завор здесь лично написать,
Меня пугаете,
Скорее говорите,
Да не спеши, хорошего в нем нет,
Ни для кого,
И промолчать грешно,
Ведь я Лорета знал, и почитал как друга,
Да и Ремара, и конечно же Надугу,
Теперь силен он, и наверно с горяча,
Могу нажить я для себя врага,
А ты, девица,
Бери все деньги,
И совет мой, удалиться,
Домой, на столько быстро ты должна,
На сколь способна, и не тело, а душа.
Письмо отдайте,
Письмо?
В нем смерть твоя, беги!
Ронеда убегает.
Что делать?
А Завор хитер,
За смерть свою так отомстить Надуге,
Коль им убит он.
Да поделом, обоим,
Теперь Надугу просто не унять,
И безусловно, каждого он будет убивать,
Кто будет знать,
Как смог он у Лорета все отнять,
Вот и я,
Теперь свидетелем невольным оказался,
И в то же время, что ж я испугался,
Неужто перестал я верить в Бога,
И грешную я выберу дорогу,
Лорета, друга, честь не сберегу,
Для друга дочь его я не спасу,
И дьявола не накажу слугу,
Силен Надуга, но свою судьбу,
Решать так просто, никому…
Грозит пальцем.
К главе совета, и как можно быстро!
Закрывается занавес.
Выходит чтец.
В своем рассказе я, в последний раз,
Пред вами появляюсь,
И быть может,
В своих суждениях, о мире, и любви,
Изрядно надоел,
Но, вдруг поможет,
Повествованье, разобраться и в себе,
Я просто верю,
Что не зря судьбе,
Угодно было в будней суете,
Вас привести сюда.
По крайней мере,
Я кланяюсь, и вас благодарю,
Тяжелый груз вы снять с меня сумели,
И коль позволите, то я договорю,
Печальную историю мою.
Сцена VII.
Дом Лорета. В нем сидит Надуга к нему приводят Завора. Завор обессилен.
Завор, ты все еще молчишь,
Кого спасаешь? Ты, глупец наивный,
Такую же наивную овцу,
Поистине вы стоите друг друга,
Тебе сейчас сюрприз я покажу,
В комнату входит Лорель.
Откуда она здесь?
Лорель бросается к Завору.
О Боже!
Да, Лорель, так низко опуститься,
Любовь вельмож отвергнуть,
Чтоб влюбиться,
В ничтожного, продажного слугу,
И раз вы оба здесь,
Теперь открою тайну,
Постой,
Как ты нашел ее?
Случайно,
Она сама пришла, что бы тебя найти,
Да не тебя, могилу,
Ей кто-то рассказал, что ты уж сгинул,
В рассказе промелькнула мое имя,
И в труп влюбленная, безумная Лорель,
Примчалась, чтоб узнать, где ты теперь.
И больше прерывать меня не смей,
Лорель, любимый пред тобою, просто зверь,
Безжалостный убийца,
Для него лишь деньги – Бог,
Ему я щедро заплатил тогда,
Когда Сората убивал сынка,
Чтобы во всем Лорета обвинили,
Ну что, любовь твоя еще жива?
Пред тобой - убийца твоего отца.
Люби его, ведь ты же так добра!
И, как насмешлива проказница судьба,
Чтоб именно Лорель тебя спасла,
Во истину, бывают чудеса.
Лорель встает и отходит в сторону.
Вот, Завор, смотри,
Нет больше у тебя любви,
Как ты стремился честь спасти,
Терпел, страдал,
В итоге умираешь ты один,
И даже над могилою твоей,
Лишь ворон склониться,
Наверное случайно,
Ты проявил так страсть необычайно,
И захотел так искренне любви,
И жизнь отдал за это,
Но прощенья, ты все равно не заслужил,
Увы.
Мне жаль тебя.
Мне жаль тебя,
Я перед Богом спас честь свою,
Хоть смерть тому цена,
Ну, а любовь,
Моя любовь осталась
Со мной,
И будет у меня, пока дышу,
А буду ли любимым,
Об этом уж не в силах
Мне знать.
Но я,
Свой путь проделал до конца,
И смог исправить все,
А у тебя…
А у меня, все впереди,
В отличии от вас,
Познавших чудо!
Ты ошибаешься,
Уж пробил час,
Уходим вместе мы с тобой в могилу,
Но я, как капля из чистейшего ручья,
А ты , как капля из прогнившей гноем раны,
И у тебя,
Желанья нет, и время не осталось,
Не сможет Бог тебя простить,
За службу Дьяволу…
Ну, так тому и быть.
Прощайтесь,
Надоело, мне слушать эту болтовню,
Слышен голос:
Тогда послушай болтовню мою.
В комнату входит Дарин со стражей.
Надуга испугано пятиться.
Довольно поглумился ты коварный,
Не верю, что Ирландская земля,
Была способна воспитать тебя,
Когда родил тебя Ремар отважный,
Земля, где честью дорожили – каждый,
Плод сей не долго б на себе несла.
И я пришел, чтоб очищенья час ускорить,
И вряд ли кто поспорить,
Со мной решится,
Созывать совет, нет времени,
Итак предельно ясно,
В моих руках оружье не напрасно,
Готов вершить я справедливый суд,
Во двор ведите,
Там уже нас ждут.
Стражи хватают Надугу.
И этого берите,
Пусть друг другу, о доме молят перед Сатаной,
Бог не простит их, и не даст покой.
Стражи хватают Завора.
Постой, отец отважный,
Дай мне хоть миг проститься,
И поверь, он сможет сам явиться,
Чтоб встретить смерть свою,
Дитя, мне трудно гнев унять,
Но и тебе не в силах отказать,
Мы будем ждать.
Все удаляются.
Лорель опускается к Завору,
Завор пытается что-то сказать.
Молчи, Завор, молчи,
Теперь слова, и вовсе не нужны,
Я слышу звук души,
И чую стон любви,
И горя крик,
Да разве смею я,
Прощать,
Когда передо мной душа святая,
Бог честь мне оказал ее любить.
Да, я, должна прощения просить,
Что Бога дар я так и не спасла.
Иди, Завор, иди
Дорога светлая тебя ждет впереди,
Туда, где смерти нет,
И нет забвенья,
Ничто там не подвластно измененью,
Ты будешь там таким,
Каким, запомню я,
И для меня,
Всегда ты будешь молод и прекрасен,
О Боже,
Я молю тебя,
Он честь сберег,
Убереги и ты,
От палача руки,
Пускай ступает с миром,
Люблю тебя,
Прощай любимый.
Лорель целует Завора.
Завор умирает.
Конец.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com