Особенности национальных родов.

Глава 1

Что-то типа предисловия.

26 декабря, последние выходные старого года. Предновогодний ажиотаж. У нас в южных регионах зимы, зачастую, бесснежные. Снег лежит совсем недолго. Остальное время, как и положено, грязь. Сколько живу в этой стране и всегда было интересно, почему, в России, поверх асфальта, всегда кладут глину. Это от бесхозяйственности, или национальная традиция такая? Но мне кажется, что одну великую мудрость русских людей я всё-таки разгадал. Всегда думал, что дороги просто плохие, рытвины, ухабы. Но потом понял. Нет. Это о нас забота. Ведь русские любят быстро ездить, а тут оп, и лежачие полицейские. Вы можете возразить, мол, лежачий полицейский -это небольшая преграда в виде возвышающегося холмика на дороге. Так причём здесь рытвины? Ну так, вы будете совершенно правы. Только это будет лежачий полицейский. А вот бесчисленное количество ям? Правильно. Яма будет лежачая полицейская. Просто нам об этом ни кто не рассказывает.

Однако, ближе к делу. Обстановка в стране, как и полагается, на высшем культурном и интеллектуальном уровне. Пол России пьяные, другая, более стойкая, в преддверии грандиозной попойки. Если не вдаваться в подробности, тут можно сказать так. Раньше Россия тупа пила с числа так двадцать пятого, теперь у них корпоративы. Хотя не совсем понятно, чем одно отличается от другого, когда и там, и там, синячат, до поросячьего визга.

И так 26 декабря. Преддверие нового года, настроение предпраздничное, и хочется чего-нибудь такого, не обычного. Как в такой день не порадовать беременную жену поездкой в огромный торговый центр с внушительной, по нашим с ней меркам, суммой денег в кармане. Тем более, что женщина она у меня подвижная, и это ей только давай. Огромных размеров торговый центр «МЕГА», расположился где-то на полпути между городом- героем «Ростовом», и столицей донского казачества «Новочеркасском».

Удачно проскочив пост «ГИБ 2 Д», я направил чистенькую, только что выгнанную из гаража, МАЗДУ к заветной цели. Дорога, ничем примечательным не порадовала, если не считать того, что к цели приехал комок грязи, с горящими, как два глаза, зрачками фар.

Вот она, «МЕГА»! Клочок цивилизации на фоне провинциального уныния. Если аккуратно выбраться из машины, и попытаться не запачкаться, может даже статься, что полдня, пока ты находишься там, будешь чувствовать себя настоящим европейцем. Мы поднялись на эскалаторе и направились туда, где раскинул свои владения великий и могучий «АШАН». Всего несколько шагов и веселье началось. Здесь было всё! Новогодняя мишура и игрушки, одежда и бытовая техника, косметика и продукты. Всё, что только душе угодно! А главное - люди. Их было столько, что при всём желании не потеряться, казалось крайне сложной задачей. Они сновали туда и сюда, что-то обсуждая, рассматривая, запихивая разную всячину по тележкам, корзинкам, а кое-кто и карманам. Глядя на всё это, приходилось держаться как можно плотнее друг к другу. Одно не ловкое движение и - адиёс. Поток из человеческих тел подхватит и унесёт тебя, куда глаза глядят.

Жена радостно маячила между полок с продукцией, упиваясь процессом. Складывая аккуратными рядами, все нужное и не совсем нужное, в тележку. Я послушно бродил следом, бесцельно, таращась по сторонам. Правда, иногда, принимал участие в процессе, но мои усилия, рассматривались без особого энтузиазма. И половина предложений откладывались, за не надобностью. День задался. И после двух с половиной часового торчания в очереди с полной телегой всякой разности, от обладания которой становилось как-то по-детски радостно и легко, мы направились в обратный путь. Остатки дня прошли в приятных хлопотах по планированию меню к новому году и разукрашиванию квартиры всякой разностью. Я смотрел на радостно порхавшую, словно беременный мотылек, жену и с беспокойством заметил, как опустился у неё живот. Этого, конечно, следовало ожидать. Исходя из того, что культура в нашей стране не позволяет пропустить к кассе беременную женщину без очереди. Столько мяться на ногах. Я, конечно, как мог пытался смягчить процесс. Но жена встретила в очереди подругу и они, зацепившись языками, и без моих притязаний, чувствовали себя неплохо. «При таких темпах, жди к утру сюрпризов». «Надо бы положить её спать пораньше».

- Давай-ка спать, дорогая. - Начал я. - Сегодня был тяжёлый день. Тебе не мешает отдохнуть. – Но, как и следовало ожидать, моя дорогая восприняла совет скептически.

- Я совсем не устала. И потом, - она указала на пакет с фурнитурой, - мне ещё букет собирать. Завтра приедет Санька, а у меня ничего не готово.

- Ну, ёлки, милая. Тебе нельзя так напрягаться. Нужно вовремя ложиться. А букет соберём завтра. Пораньше встанем, и соберём.

- А, - отмахнулась она. - Ты сам ложись. Я всё равно не усну. Чем лежать в потолок пялится, займусь делом, а утром посплю подольше.

Ладно, подумал я. С логикой не поспоришь. А тем более, если эта логика женская. Вскоре, она уселась, крутить цветы. Букеты из конфет, это её хобби, и по совместительству заработок. А я отправился отдыхать. М да, всё-таки, живот опустился довольно сильно, ещё раз мелькнула мысль. Совсем скоро сон навалился на меня и поволок прочь от действительности, куда-то туда, где находилось его царство абсурда.

По обыкновению, я встаю рано. Помнится, было пять утра. Да, именно пять. Проведя утренний рацион по посещению туалета и ванной, я уютно уселся с чашкой душистого чая, за написание очередной статейки. Не прошло и часа, как тишину нарушило приведение, в образе жены, появившееся в дверном проёме. – У меня всё течёт. Добрым и нежным голосом заявила она.

- Уписалась маленькая? Пошутил я.

- Не, - произнесла она, растерянно улыбаясь. Просто всё течёт.

- Ну, что ж, течёт, так течёт. Значится, будем рожать. Этого следовало ожидать, ты столько времени провела на ногах. – Я поцеловал жену, направился к телефону и набрал номер скорой.

- А может ещё все пройдёт, и мы просто паникуем?

- Пройдёт, пройдёт -подтвердил я, слушая бесконечные гудки. Воды, когда ни будь, отойдут. И вот тогда хочешь не хочешь, а рожать надо. Потому как, рожать посухому, это мама не горюй как хреново. - Алё! – Пиканье в трубке прекратилось и заспанный голос произнёс:

- Слушаю скорая.

– Алё, девушка, доброе утро.

- Доброе -, буркнул голос в ответ,

- У меня жена рожает. Нам бы скорую.

- Имя, фамилия, год рождения - сухо отрапортовал голос заученную фразу,

- Я быстро назвал всё что требовали.

- Адрес? – Как только адрес был продиктован, голос буркнул «ждите», и отключился. – Ну вот, – успокоил я жену. – Всё хорошо. Скорая сейчас будет.

Штурм цитадели.

Глава 2

Изредка, но все же, в этой стране случается приятно удивляться. Скорая, приехала не через полтора часа, когда уже, в общем, её появление не обязательно, а буквально минут через десять. Вежливый, приятной наружности фельдшер торжественно объявил нам удивительную новость. Оказалось что мы беременны, и уже рожаем.

Я бросился собирать всякие необходимости. А как вы думаете? Муж должен заботится о любимой жене. Ну, там, халат, тапки, полотенце, щётку. Надо же ей будет чем-то чистить зубы. В общем все, что только может понадобиться роженице, пока она будет в роддоме. И тут, был приятно удивлён, всё тем же фельдшером, пояснившим, что мы безнадежно отстали от жизни, и теперь этого не чего в роддоме не надо.

-Только щётку и полотенце, - авторитетно заявил он. - Всё остальное вам всё равно вернут назад.

Вот оно счастье! О, как здорово было слушать, что мы едем туда, где нас встретит цивилизованный, заботливый персонал, предоставят все услуги, и нам не чего не придется делать. Только рожай. Вот, наконец. Дождались. Теперь заживём.

Но рождённый в СССР всегда на чеку. Поэтому, в ответ на предложение любезного фельдшера поехать вместе с женой на скорой, я всё таки отказался.

- Благодарю. Я на своей за вами, - и прыгнув в машину, припустился в след скорой помощи. Получилось слегка наоборот. Но надо отдать должное водителю. Подъехали мы к роддому почти одновременно.

Вот она эта не преступная «цитадель» медсестёр, держащих оборону от назойливого мира, в котором большинство женщин, почему-то норовят периодически рожать. Цитадель встретила нас наглухо запертыми воротами.

Я потоптался возле них и, подёргав, убедился, что они действительно закрыты. И тут мне на помощь снова пришёл всезнающий фельдшер. Выглянув в окно кареты, он пояснил. Что если вон в ту щёлочку засунуть ручку, и нащупав там нажать на маленькую штучку, а потом прокричать, вон в ту дырочку какого хрена мы сюда препёрлись в столь ранний час, то нам наверняка откроют. Повинуясь указаниям вездесущего, я так и сделал.

-Что надо? – Прорычал из неоткуда голос стража цитадели. Я, как можно вежливее, пояснил, что привезли роженицу, и нам бы не мешало проехать.

-Будьте любезны, откройте, пожалуйста, ворота. - Попросил я в довершении.

- Пешком идите,- прорычал всё тот же страж, – не работают,- ну, да, чёрт возьми, как я сразу не догадался. Это же элементарно. Куда удивительнее было бы другое. Если бы на мою просьбу ворота бесшумно открылись, торжественно впуская нас внутрь, как в новую жизнь. А так всё нормально. Оставшийся путь, метров в сто, может слегка побольше, ёжась от моросящего дождя, огибая лужи, мы, с женой и фельдшером, проделали лёгкой трусцой. Как после пояснила жена, бег с текущими по ногам водами, жутко бодрит.

Комната ожидания, в которой мы оказались, была достаточно тёплой и с начисто вымытыми полами. Вдоль стен стояли стулья. Сами стены пестрили разного рода стендами, где можно отыскать всякую полезную информацию для беременных. Дверь в приёмную оказалась открыта.

Из полумрака кулуаров, словно приведение, навстречу нам выплыло тело в белом халате, оказавшееся, довольно милого вида медсестрой. Фельдшер привычным движением быстро метнулся к ней, и подписав бумаги, мгновенно испарился.

И вдруг, о боже, что я слышу?

- Надевайте тапки и проходите. – Жена удивленно таращится сначала на меня, потом на медсестру, и виновато поясняет.

- А фельдшер не разрешил нам брать с собой ничего, кроме зубной щётки и полотенца.

Медсестра начинает вещать, голосом персонажа Яна Арлозорова, «Госпидя».

- Женщина, вы, что с луны свалились? Вы куда ехали? Вы что не знаете, что идя в больницу надо брать с собой тапки. - Миловидная медсестра вдруг на глазах начинает превращаться в «овчарку, обыкновенную». – Вы думаете меня волнует, кто и что вам там сказал? Вот у него и рожайте. А что вы тогда сюда приехали?

Будучи, по природе, человеком миролюбивым, я, глядя на всё это, начинаю испытывать непреодолимое желание распахнуть бурку, выхватить кинжал, и с криком «АССА», отрубить овчарке язык, а вместе с ним, и то откуда, он произрастает. Но поскольку, не того, не другого, у меня в наличии не, оказалось, применяю другую тактику.

- Простите,- говорю как можно вежливее. - Но нам, действительно, сказали не брать никаких посторонних вещей. Хотя, впрочем, какое это имеет значение? Здесь не далеко. Скажите мне, что ещё нужно взять кроме тапок, и через пять минут я всё привезу. - На мой взгляд, такое вежливое и исчерпывающее объяснение должно вызывать понимание и начало конструктивного диалога. Однако, что я вижу? Всё происходит с точностью на оборот, и медсестра в образе овчарки продолжает изливать перлы.

- Нет, что за люди. Первый день живут на земле. Я ещё тут обязана теперь распинаться, что им брать, а что не брать. Идите босиком, раз приехали без ничего.

Уникальное продолжение общения повергает меня в уныние, и я с ужасом начинаю замечать, что планка моего самоконтроля с катастрофической скоростью опускается ниже плинтуса и теряется где-то там за уровнем тщательно вымытого пола. Уныние, сменяется, с трудом контролируемой яростью, и я медленно, но уверенно начинаю двигаться на рычащую медсестру.

- Девочка, я тебя просил читать мне мораль? Или может я просил учить меня жить? Или чтение морали уже входит в обязанности медсестёр? – Вхожу внутрь приемной и громко произношу. - Кто здесь есть ещё? Я повторяю, кто ещё здесь есть? Из распахнувшейся двери, мне наперерез, героически бросается «Шарпей» в образе круглогрудой медсестры, с маленькими заспанными, чёрными глазками.

- Мужчина, что вы себе позволяете? Как вы себя ведёте? Это роддом, немедленно прекратите орать! - Удивленно смотрю на медсестру.

- Я ору? Дочка. Когда я ору, люди срутся. А ты пока ещё пахнешь духами.

- Та ошарашенная таким хамством, поперхнулось очередной крылатой фразой, которую собиралась произнести. Частично, но это подействовало.

- Что вы хотите? - Произнесла она, брызгая ненавистью из глаз.

- Прежде всего, чтобы убрали её. - Я пальцем указываю на овчарку. – Работник, не умеющий общаться с посетителями, не должен находиться на приеме в регистратуре. И предупреждаю. Я сегодня не раз, и даже не два, буду посещать, как теперь вижу, это богом проклятое заведение. Если увижу её, будете всей сменой, в присутствии меня и заведующего отделением, учить правила хорошего тона. Это ясно? Медсестра, с пышными формами, молча смотрит на меня, не скрывая ненависти. Но, однако, не возражает. Краем глаза замечаю, что кто-то, из появившихся ещё на крик работников, уводит овчарку с глаз долой. - Теперь вопрос. Что ещё кроме тапок, я должен привезти?

- Только тапки, - с ненавистью выпаливает медсестра.

- А халат, вы ей дадите свой?

- Ну, хорошо, - делает одолжение пышная дама в халате, отдалённо похожая на медсестру, больше напоминающая надзирателя в женской колонии. - Ещё халат. Может, теперь вы уйдёте?

- С удовольствием, - говорю я, и подмигнув жене направляюсь к выходу. Ну что ж такое? Вот почему, у них всё не как у людей? Ну, неужели, нельзя общаться вежливо, как цивилизованные люди. Почему, чтобы достучаться до кого-то, я обязательно должен хамить? На выходе натыкаюсь на суетливо, мнущегося у стены, парня.

- Ты что стены подпираешь? - Хлопаю по стене ладонью. - Она крепкая, без тебя не упадёт. И смутно припоминаю, что уже видел его, в ту злополучную минуту, когда вбегал сюда с шутником фельдшером и беременной женой. Ну, точно. Он тогда стоял у окна и нервно курил.

- Да я передачу принёс. – И показывает мне пакет.

- И что стоишь, ждёшь, пока протухнет? Зайди да отдай.

- Не принимают, пожаловался он. Сказали приходить в часы приёма. А мне сейчас в командировку ехать. В часы приёма не как.

- Да не парься, - хлопаю его по плечу, и буквально вталкиваю внутрь. - Я с них спесь посбивал, теперь примут. Ты только не мнись. Нагло заходи, ставь на стол, и констатируй факты. Кому передать, и т.п. Понял? - Тот угукнул, и нырнул внутрь. Бедняга. Ему ещё придётся учиться общаться с «добрыми людьми». Я развернулся и побрёл к машине. Дождь по-прежнему моросил, но теперь это уже не угнетало. Скорее даже наоборот освежало, перегретую от хамства голову.

***

Японская техника. Вот то, единственное, на что тут можно было положиться. Надёжная. Никогда не подводящая, сконструированная, как видно для людей. Я удобно расположился в кресле и, вставив ключ, повернул зажигание. Двигатель, словно послушный ласковый зверь, надёжно заработал под капотом «Хетчбека». Автоматически включился «климат контроль», обдавая салон, ещё прохладным, но не холодным ветерком. «Печка не остыла», подумал я, чувствуя, как быстро нагревается воздух. «Значит, отсутствовал не долго. А такое впечатление, будто пробыл в цитадели целую вечность». Из динамиков не громко заиграла классическая музыка. Обстановка успокаивала. Моя машина- это мой мир. В ней нет места хамству и пошлости. По тому в ней всегда так хорошо. День расходился. По улице туда и сюда сновали люди, разбредаясь, как видно, каждый по своим делам. Проснулись маршрутки, автобусы, трамваи. Дождь с ещё большей силой забарабанил по стёклам. Я включил «дворники». Те, словно расторопные служаки, ловко очистили поверхность стекла от маслянистой водной плёнки. Выскочивший из ворот молодой человек, тот самый, что приносил передачу, заметил меня, и благодарно кивнув, учтиво махнул рукой. Пакета с ним не было. Значит, задумка сработала. Я ответил ему тем же, и развернув машину, пустил её разрезая лужи по направлению к дому. День обещал быть насыщенным. Что-то подсказывало мне, что все мои утренние злоключения - это только начало огромного и суетливого мероприятия в простонародий называемого «роды».

Глова 3

Суета.

Привычно обруливая бесконечное число лежачих полицейских, женского рода, я, таки, припарковал машину у дома. Всё остальное, если быть кратким, было похоже на действие автопилота. Поднялся, сунул в пакет халат и тапки, спустился, сел в машину и , обрулив всё те же ямы, выскочил на проспект. Ух, красота. Париж - Дакар, отдыхает. Во где экстрим. На машине по лужам, как без щупа по болоту. Никогда не знаешь, где тебя встретит яма. В ухе пиликнула гарнитура, и сработал автодозвон. - Алё, Кадиллак?- Услышал я голос любимой жены. Кадиллак- это наше с ней приветствие. Сокращённое, как дела? Кому как, а нам нравится. – Милый, ты там никого не убил?

- Да нормально всё. Еду к тебе. Везу тапки и халат.

- Ты не сильно разозлишься, если я попрошу тебя вернуться обратно.

- Вовремя. - Отвечаю я. - Чуть не проскочил круг. – Включив левый поворотник, удачно вписываюсь в кольцо, и разворачиваюсь обратно к дому. – Знаешь, я в принципе готов, что мне ещё не раз, придётся съездить туда обратно. Мы же в России. Сделать всё сразу и как надо было бы слишком просто и, по здешним меркам , далеко не правильно. Что там на этот раз?

- Нужно ещё ложку, тарелку и кружку.

- Понял, сейчас сделаю. Как ты себя чувствуешь?

- Сижу, жду врача. Я, пока, в палате одна.

- Как овчарки?

- Ходят, обсуждают, кто в чём приехал. Одна девчонка приехала в старом халате. Чистый, но потрёпанный. А зачем, говорит, я буду одевать хороший, когда после родов всё течёт. Хочешь, не хочешь, а испачкаешь. Так, эти звёзды её заклевали. Типа, у бомжих халаты лучше. Откудова им знать, какие у них халаты. Вот я, например, не знаю.

- Ну, так, с кем поведёшься, успокаиваю я её. Слушай. Давай я сейчас приеду. Заберу тебя оттуда, и поедем в Аксайский роддом. Чего-то мне уже не спокойно. Как бы чего не начудили. Тут в соседнем городе, недалеко. Может там получше?

- Да ну, не надо. Меня уже оформили. Скандал будет жуткий.

- Мне ,в принципе, по барабану. С ними, так или иначе, всё одно. Без скандала никак не получается.

- Чёрта с два я куда поеду. Назло этим клушам. Здесь рожать буду. Пускай только попробуют, что не так сделать. Они теперь меня боятся. Тут очередную жертву хаяли. Одна- другой, типа вот видела в каких эта курица трусах препёрлась. На её заднице только такие и носить. Я не выдержала, говорю, вы на себя в зеркало смотрели, лошади скаковые. Молча, с таким гордым видом, вышли, вернее, выкатились, два колобка, но, ни слова не сказали. Да, вот ещё, от прививок отказалась.

- И как восприняли?

- Ну, поначалу, вроде бы всё спокойно. Потом, правда, какая-то мегера влетела. Как давай мне мораль читать. «Насмотрелись телевизора, умные все стали. Что вы будете делать, когда ваш ребёнок в садик пойдёт»? – Я, сначала, хотела ответить что-то типа: «С вашими прививками до садика ещё дожить надо». Но потом просто сказала ей: «Выйдите вон. Когда научитесь разговаривать культурно, тогда зайдёте».

- Ну и?

- Ну и только её и видели.

- Вот, уже хорошо. Значит, слушай. Скоро появится врач. Он, скорее всего, будет говорить, что у тебя маленький таз, ребёнок большой, и родить сама ты не сможешь. Так они деньги левые зарабатывают. Предложит «кесарево».

- Это у меня задница маленькая?- Слышу удивлённый голос жены.-

- У вас у всех маленькие, когда дело касается денег.

- Если согласишься, он тебе тут- же цену назначит.

- Хрен им на глупые рожи, а не «кесарево». Я сама рожать буду.

- Да это на здоровье. Если что-то пойдёт не так, всё равно прокесарят, и как надо. Их сейчас за любой косяк увольняют. Так что не торопись. Рожай спокойно. Если что-то не так, мне звони. Я тут- же приеду.

-Угу. - Угукнула жена и отключила связь.

Забегая вперед, дабы избежать рутинной и скучной писанины, скажу коротко. Туда, обратно, мне пришлось вернуться, ещё три раза. Всё время находилось что-то, что надо было привести, и о чём слегка забыли. Ну, очень хорошо медсёстры знают свои обязанности. Через какое-то время, позвонила жена, и рассказала, что всё случилось, как мы и предполагали. К ней зашёл доктор, и полчаса парил мозг, как у неё всё хреново, и родить сама никак не сможет. Однако жена моя дама упёртая и была неприклонна.

- Теперь позвоню после родов. – Добавила она. Мы попрощались. Я направился к дому, дабы погрузиться в бесконечные часы ожидания вестей, от невольной узницы «цитадели». Дома было сухо и тепло. Делать ничего не хотелось и я уселся перед телевизором, бестолкова листая канал за каналом. Вот как так? Столько каналов, а смотреть нечего. Сплошная лабуда, начиная от «Дома 2» и заканчивая «Часом суда». Куда не плюнь, кругом криминал и насилие. Пару часов просмотра и начинаешь удивляться, как вообще до дому живой доехал. Мне повезло. На канале «Дискавери» раскопал «Разрушителей легенд». Этих смотреть можно. По крайней мере никого не убивают.

Время шло, но цитадель объявила информационную блокаду. На протяжении дня узнать что- нибудь по телефону было практически не возможно. Попка с неприятным женским голосом, на том конце провода, твердила только одно.

- Ещё не родила.

- Да сколько рожать можно? - Возмущался я. - С семи утра до шести вечера, всё рожает?

- Мужчина, когда родит, тогда родит. Что вам ещё надо? - Это всё, что удавалось выудить из неприступной крепости, так не желавшей заключать перемирие. Придётся снова штурмовать. Иначе так до «ишачьей пасхи» ждать можно. Я взял сотовый и набрал номер подруги жены.

- Привет!

- Привет, привет, папочка. - Услышал в ответ голос Инги. - Как там наша красотка? Кто родился?

- Я пожал плечами, словно бы Инга могла меня видеть. – Да кто ж знает, кто? Эти курицы работать не хотят. Сколько не звоню, одно твердят. Не родила, и всё тут.

- Знаю. Я тоже звонила. Такая же песня.

- Ну, и чего ждём, - говорю я. - Кто у нас там есть из тайных агентов? Надо запускать диверсанта. А то так парень, если верит узи, в армию уйдёт, а мы и не узнаем.

- Точно, пора. И кого запускать? - Инга задумалась. – Давай я сейчас узнаю, что можно сделать и тебе перезвоню. - В трубке раздались гудки. Медленно потянулось время, окутав комнату в зыбкое покрывало ожидания. Я смотрел на унылый пейзаж грязной улицы, сидя у окна. И вдруг осознал, что это быть может последние часы тишины. Когда появится ребёнок, вот так средь бела дня, молча сидеть у окна врятли получится. Теперь ,как минимум, года на два, хлопот полон рот. Рядом пиликнул всё тот же телефон. Я взял его, и ожидаемый голос подруги жены произнёс:

- Так, короче. Заезжай за мной, диверсант уже выехал. Поедем, узнаем всё чего можно.

- Понял, еду. - Я бросился обуваться. - Кто там у нас?

- Танюха. Она пять лет в этой помойке проработала. Каждую собаку знает.

- Сейчас буду. – Я закрыл квартиру, и быстро сбежав по ступенькам, прыгнул в машину. Дождь прекратился, но было промозгло и сыро. Чертовски, должен сказать, неприятно, влезать в кабину с грязными ботинками. Да, ещё, как на зло, эта грязь, ну такая липкая. В неё специально что ли клей доливают? Как не стряхивай, а она всё равно держится.

- Вот, ты быстрый. - Проговорила подруга, когда буквально через четыре минуты я был у неё. Она резво прыгнула на переднее сидение, и скомандовала. - Дави на газ, нас ждут великие дела.

- Да я ж, как раз, не против. Дела всегда лучше, чем безделье. – Машина сорвалась с места, и вскоре мы парковались у злополучной «цитадели». Места на стоянке было предостаточно, и Инга быстро разглядела цель.

- Танюха уже здесь. – Она указала на стоявшую неподалёку «Ниву». Мы вышли из машины.

Татьяна была одна из тех женщин про которых говорят: «На короткой ноге даже с чёртом». Кажется, нет на земле места, где бы она, не была, кого та не знала, или не могла узнать. К таким как она только обратись. И будешь точно знать, сколько звёзд на небе, или о чём исповедовалась бабка Фрося, отцу Протарею, на лысой горе в пасхальную ночь. После ставшего уже привычным приветствия «привет папочка», мы двинули на территорию «цитадели». Благо и калитка и ворота, на этот раз были открыты. – Так,- заявила Танюха. - Быстро курим и вперёд. - Она ловко, словно из не откуда, извлекла сигарету и ,закурив, протянула ещё одну Инге. Девки задымили, а я глубоко вздохнув влажный, пахнущий сигаретным дымом воздух, оглянулся по сторонам.

- Как-то неуютно здесь.

- А кому уютно на кладбище? Вдруг заявила Татьяна.

- В смысле на кладбище? Удивился я.

- А ты не знал?

- Что не знал?

- Всё это, - и она обвела рукою вокруг себя,- или гдето рядом с этим, бывшее кладбище. Потом его снесли, и построили то-ли этот роддом, толи вон те многоэтажки. Такая фишка упорно ходит. Кароче как не крути, а всё по феншую. Место не из приятных.

- Это какому критину, пришла в голову токая идея? - Я удивленно осмотрелся ещё раз.-

- Да у нас в России, Татьяна глубоко затянулась и выпустила длинную струю дыма, этого добра хоть пруд пруди. Куда не плюнь одни критины. От того так весело и живём.

- То-то я думаю. Что они тут все так круто на голову больные.

- А ты как думал? Сутки на кладбище. Да ещё на разоренном. Может оно конечно и не правда, но крыша едет только в путь. И потом, медсёстры злятся, что им мало платят. Здесь только врачи, более или менее, получают. А остальные на копеечном окладе сидят. Все сливки с левого заработка, опять же, врачам достаются. Вот они и крысятся.

- Нехрен крысится, - подхватила разговор Инга. - Не нравится зарплата, ищи другую работу. Причем тут люди?

- Ага. Только это мы с вами так думаем,- добавил я,- и вытащив у девок из губ сигареты, швырнул их в урну. Хватит курить. Делом надо заниматься.

- Точно подхватила Танюха. Вредно курить.

- Жить тоже вредно. Добавила Инга.

- Деньги давай. Татьяна хлопнула меня по плечу. – Я протянул ей несколько купюр. – Чё, сдурел что ли? Хватит двух тысяч. А то они на радостях там совсем обалдеют. Ловко выдернув из рук две скомканные бумажки, она быстро исчезла за дверью. Инга достала новую сигарету. Прикурила, и зашагала туда, сюда.

- Неймётся? - Спросил я глядя на хаотичное движение её тела в пространстве. Та мотнула головой.

- Не, следы запутываю. Так мертвецам сложнее меня поймать.

- А..- Я сделал понимающую гримасу, и улыбнулся. – Когда остановишься, не забудь круг начертить.

- Это всенепременно, улыбнулась Инга. - Время тянулось медленно. Сырость и прохлада, лезли под одежду. И от этого становилось ещё более неуютно. Слегка заморосил дождь.

- Этого дерьма не хватало. Прорычала Инга. – Я поднял голову вверх, и всмотрелся в затянутый тучами небосвод. – Это не дерьмо, дерьмо под ногами, а вода это жизнь. Не будет воды, не будет ничего, даже овчарок. Я указал кивком головы, в сторону двери роддома.

- Этих не жалко, - злобно буркнула Инга.

- М..да. - Я утвердительно кивнул, - однако, тоже твари божьи. - Сзади хлопнула дверь, и появившаяся из неё Татьяна торжественно объявила.

- Значит так, «папочка». Парень, три четыреста, красавчик, весь в тебя. Мама спит после наркоза. Кесарили. Дала медсестре тысячу, чтобы присматривала за ней пока отходняк ловит. И заплатила за сеанс. Теперь все на просмотр. Вон к тому окну. - Она указала на окно первого этажа в торце здания. Огибая лужи быстрым шагом, мы направились занимать места, в первых рядах.

- А родила во сколько?- Поинтересовалась Инга у подруги.

- В пятнадцать тридцать пять.

- Вот суки. - Инга вспылила. - До восьми не могут сказать родила или нет. Они чё там, окончательно с катушек слетели?

- Суки. – Спокойно кивнула Танюха. Чего ты от них хочешь. Им сейчас работать не в жилу. Одни праздники на уме.

- Окно, встретило нас угрюмой панорамой коридора. Мы бестолково впялились в него, но не чего не менялось.

- Ну, чё, блин, долго рекламу смотреть будем. Где обещанная звезда? - Инга вся кипела. - Тысячу заплатили, чтобы в пустой коридор пялится. Не май месяц. Тут просто соплями не отделаешься.

- А чё кесарили? - Пока не начался сеанс спросил я. – Какие-то проблемы?

- Танюха пожала плечами. Вроде бы говорят матка не раскрывалась. А что на самом деле, кто же кроме них знает. Думаю правду даже мне не скажут. Скорее всего не хотят роды принимать. Кесарить, оно быстрее и проще. Вот и нагнетают обстановку. Это обычная практика, ничего удивительного.

- Да знаю, - кивнул я. Надеялся всё же что будет по-человечески.

- Да ладно. Когда у нас по-человечески было? - Танюха достала сигарету и закурила. В окне, появились два силуэта в белых халатах.

- Ну на конец. – Восторженно прорычала Инга. Силуэтами оказались две медсестры, пожилого возраста. Та, что по старше, проворно нырнула в одну из бесчисленного количества дверей коридора, а другая что казалась по моложе, бросилась открывать окно. И вот оно, чудо, свершилось. Дверь палаты словно дверь из сказки отворилась и, появившаяся медсестра, вынесла на руках маленького, завёрнутого в пелёнку, человечка. Высоко держа его в руках, она повернула малыша к нам лицом.

- Смотрите какой красавец. – Громко произнесла она. - Сколько работаю, а такой родился впервые. Вы только посмотрите, какие черты, а если бы видели какие формы! – Потом всмотрелась в темноту оконного проёма, и рассмотрела зрителей. – А, ну теперь вижу, что есть в кого.

- Да, да, - послышался за спиной голос Инги. Папочка у нас тоже далеко не урод.

- Весь этот диалог, наверное должен был тешить моё самолюбие. Но если быть до конца откровенным, мне было не до него. Это мой сын. Я просто смотрел на него, и этим было всё сказано. Да и не надо было ничего говорить. У меня родился сын. Что тут ещё скажешь? Это великий день.

- Ну ты Микеланджело, блин. Такого красавца сотворил, раздался с боку голос Татьяны.

- Старался, - я едва нашёлся что ответить.

- С мамой всё в порядке, продолжала медсестра. К утру будет как новенькая.

- Может ей что ни будь нужно? - Поинтересовался я. - Я привезу.

- Да это утром решите. Проснётся, там много что понадобится. Сама позвонит и скажет.

- Показ закончился, так- же внезапно, как и начался. Окна закрылись, мальчика унесли, а мы всё ещё стояли, глядя в след исчезающих в коридоре медсестёр. Тишину нарушила Танюха.

- Слышь, папочка? Если так дальше пойдёт, второй раз такой шедевр повторить уже не сможешь.

- Чего? - Я не сразу понял о чём она.

- Я к тому, что не стоит яйца морозить. Топать пора.

- Ну, да, пора. А то знаешь, чувства появляются какие-то двойственные. Как говорил король в старой сказке,: «Толи водки и цветов хочется, толи зарезать кого ни будь». Ты с нами? - Танюха мотнула головой.

- Не, дел по горло. Красавца навестили, пора и бензину пожечь. В Ростов надо.

- Чё тебя несёт на ночь глядя.

- Да я не надолго. Туда и обратно.

- А. Ну надо, так надо. - Я понимающе кивнул, и протянул ей купюру. – На, вот. По дороге купишь, чего ни будь, выпьете за рождения сына когда вернётесь. - Та отвела руку в сторону.

- Я тебя умоляю. Вот только не надо пошлости. Думаешь у меня дома не найдётся чего выпить. Ты сам много не пей. Завтра с утра, понадобишься жене, молодой бодрый и красивый.

- Это само собой. В лицо ударили капли дождя, гонимые поднявшимся ветром.

- О, ветер,- как-то между прочим заметил я. - Значит скоро тучи разгонит. Новочеркасск расположен на горе, здесь всегда так. Если поднялся ветер, то дождя скорее всего не будет.

- Скорей бы, - заявила Танюха. – Надоел дождь. - На территории двора замаячили ещё посетители.

- Смотри ка, не одни мы психи, допоздна по территории роддома шляемся. – Прокомментировала ситуацию Инга. Несколько человек, мялись у двери, явно не в добром настроении. Вдруг от компании отделился силуэт, и направился к нам. Силуэтом оказался мужчина кавказской национальности.

- Слышь, извини брат, - начал он. - Ты не знаешь где тут узнать кто родился.

– И давно рожаете? – Бесцеремонно встрянула в разговор Инга.

- Ай, с трёх часов. Сто раз родить можно.

- Ну, с трёх. - Инга усмехнулась. - Мы с семи утра.

- Звонить пробовал, что говорят? - Поинтересовался я.

- Да там коза какая-то. Заладила, не родила и всё тут.

- Знакомая история. Заходи внутрь, - я указал рукой на дверь, - и требуй чтобы подробно рассказали. Что, как, когда родила. И всё остальное. Если будут ерепениться, ругайся, кричи. Говори что будешь звонить заведующему. Они его боятся. Тогда, может, послушают.

- Вот уроды, - злобно прорычал кавказец, и повернувшись пошел к двери. Потом остановился и обернулся. - Спасибо брат. А у тебя кто родился?

- Мальчик,- гордо произнёс я.

- Да ты что? Ай молодец. - Он вернулся и крепко пожал мне руку.-

– Поздравляю. – Я почтительно кивнул. – Спасибо. Удачи тебе. Пускай то же мальчик родится.

- Спасибо друг, по-доброму, как-то от души произнёс он и молча зашагал к двери.

- Вскоре процессия, исчезла в нутрии злополучной «цитадели», и двор снова опустел.

- Ну, что девки, пора и честь знать. Надо не забыть заехать на центр, кое-что прикупить. А то у меня дома, кроме пары сладких булок легушатников, ничего нет.

- Каких булок? - Переспросила Танюха.

- Круасан,- пояснил я. - Французская булка.

- А понятно.

- А я ела лягушку. - Вдруг выдала Инга.

- И как впечатления?

- Да нормально. Лягушка как лягушка.

- Я тоже пробовала. – Дерьмо ,конечно, но есть можно, добавила Танюха.

- Уверенно рассекая порывы ветра, мы направились к стоянке, где на фоне уныло грязного пейзажа, сиротливо стояли три авто. Две были наши, третья наверняка, граждан кавказской национальности.

- Ну что? Удачной дороги. Спасибо тебе ещё раз. Я пожал руку Татьяне.

- Ладно. Обращайся если что. Мало ли какое дерьмо эти деятели придумают.

- Непременно.

– Мы разъехались, Танюха, умчалась в коробчёнке, покорять Ростов. А мы с удовольствием усевшись в кабину, направили, машину через центр к дому. После дня проведённого в бурном общении с обществом хотелось только одного. Уйти куда подальше, где по суше, да поспокойней, и напиться. Не так чтобы в хлам, но слегка. Сделать это, дабы избавиться от назойливого желания дать кому-нибудь в морду. Бесконечное соревнование народа в искусстве хамить друг другу, утомило мозг настолько, что казалось он вот-вот лопнет, извергая наружу всё, что накопилось внутри.

Машин было не много, и мы медленно двигались вдоль Баклановского проезда по направлению к Сармату. Вот оно, время греха и порока. Бульвар, расположенный в центре проезжей части, казалось, вмещал в себя всё молодое население города. Молодёжи было столько, что им едва хватало места. Кто-то сидел, на расположенных по краям скамейках, кто-то стоял, а кто-то прогуливался, хаотично перемещая тела в пространстве. И все, ну буквально все что-то пили, и это что-то чем-то закусывали. Эдакая бесконечная масса молодёжи, жующей некую гадость, и запивающей это, ещё большей гадостью, в виде коктейлей, джин-тоников, и пива.

- Куда катится этот говённый мир? - Пробурчал я сквозь зубы, глядя в окно. - Что за надобность выйти на улицу, накупить всякого дерьма, и потом ходить, с гордым видом, всё это жрать. Даже свиньи по вечерам едят в стойле. Но это же, с позволения сказать, люди. Нельзя же так.- Распинался я.

- Старый ты стал, нудный. – Иронично пошутила подруга. – Всё ворчишь и ворчишь. Себя вспомни, наверняка, то же не ангел был. – Я кивнул головой.

- Да конечно не ангел. Разумеется мы тоже где-то собирались, то же, как не странно, по вечерам. Но, черт возьми, нельзя забывать, что всё было куда скромнее. Ну не было некой пафосности, разнузданности. Конечно, были некоторые индивиды. Но их было мало. Не так чтобы как сейчас, поголовно. Вежливый и интеллигентный человек нынче смешён. И это огорчает. Всё это, как не крути, вырастает, - я указал пальцем на толпу. - И в результате мы имеем то, что имеем. Сегодняшний день- тому показательный пример.

- Мы проскочили кольцевой перекрёсток и припустились дальше по проспекту. Где-то там за перекрёстком, нас всё же ждала спокойная, умиротворённая обстановка моей квартиры. В ней, можно было просто и спокойно посидеть. Выпить чего-нибудь, что по душе. Только и всего.

Глава 4

Так кого же мы родили?

Утро встретило меня приятным ощущением отдохнувшего мозга. Было хорошо и спокойно. О вчерашнем вспоминать совсем не хотелось. Но, как не крути, а надо. Я выглянул в окно, и поняв, что погода нечем необычным не порадует, набрал номер жены. Не тут-то было. Телефон не отвечал. Сделал несколько повторов. То же самое. Ладно. Нет, так нет. Есть время, заняться чем ни будь полезным. Тем более что было чем. Нужно купить коляску для сына, кроватку, надо же ребёнку где-то спать. Ванночку, ну и так, по мелочи. Заботы захлестнули меня, и я не заметил как пролетело пара часов.

Наконец-то позвонила жена. – Приветик, - тихим голосом произнесла она. – Ты звонил?

- Угу. Утвердительно пробубнил я. – Ты как там?

- Нормально. Пузо только болит. Даже говорить громко больно. Я была занята.

- Нечего, нечего. Потерпи немного. Скоро будет легче.

- Надеюсь.

- Как там овчарки, тебя не обижают?

- В трубке возникла пауза.

- Суки они. Настоящие. Нелюди какие-то. - Настрой дорогой и горячо любимой жены мне явно не нравился.

- Мне приехать, порвать кого-нибудь? Чего они ещё там ещё натворили?

- Да только и занимаются, что что-нибудь творят. Они здесь, просто, к людям относятся как к скоту. Клушки криворукие. Ко мне соседку подселили. Она тоже вчера родила. Ей капельницу мимо вены воткнули. А потом через ту же иглу, наркоз влупили. Руку раздуло, как шарик. Сейчас уже дутость прошла, но гематома жуткая. Она ребёнка с трудом держит когда кормит. Хоть бы кто извинился. Все гавкают, как собаки жучки. Хамят.

- Как у тебя прошло. Без осложнений?

- Да как может тут ещё пройти? Они работать не хотят. Орут на рожениц. Все взвинченные. Одна девчонка крикнула от боли. Ей врач заявила,: «Не ори не в стойле». Представляешь?

Мне в предродовой подключили аппарат для измерения сердечного ритма ребёнка. Он через раз работает. Древний, наверное времён «Петра Первого». Сердце хлоп останавливается. Провода подёргают, снова пошло. Врачиха истерит. Орёт:«доиграетесь, надо кесарить». Я смотрю, на них. Роды принимать никто не хочет. При таком желании, ребёнку точно голову открутят. Вдруг почему-то вспомнила Олежку. Помнишь, мальчика тебе на лечение приносили. Которому во время родов шею свернули. Как-то не по себе мне стало, я и согласилась на кесарево.

- Правильно сделала, раз так. Ты- умница.

- Потом уже положили на операцию, подходит какая-то мымра. Нагло так, мне. А вы уже с анестезиологом договорились? Я сразу аж не поняла. Что говорю? О чём договорилась?

- Ну, как, о чём? Чтобы всё нормально было. - Я обалдела. Вот- вот операция, а мне такое заявляют. Мало того, что врача не оказалось на месте и пришлось его сорок минут ждать, слушать бредни персонала. Кто и что приносит на новый год и что каждый будет пить. Еще оказывается нужно с кем-то о чём-то договориться. Я на неё злобно так глянула, она аж отпрянула.

- А, что - говорю, - что-то может быть не нормально? - Она молча исчезла. Как оказалось, анестезиолог в это время за спиной был, всё слышал. Так, что рубанул он меня капитально. Только, помню, очнулась я от холода. Чувствую так замёрзла, что зубы сводит. Еле, еле открываю глаза, лежу на кровати, без подушки и одеяла. С трудом пробурчала, что мне холодно. Ноль эмоций. Крикнуть не получается. С третьего пинка добилась, чтобы мне дали всё, что полагается, и снова в отключку.

Подобное положение вещей вызвало во мне непреодолимое желание развернуть машину, приехать в роддом и сделать что- нибудь, эдакое... Но, ведь, есть ещё такое понятие, как благоразумие, и милосердие. Усмирив гнев. Я принялся успокаивать жену.

- Сочувствую солнышко, но бог с ними. Они ,конечно, суки, но у них природа такая. Может быть они и хотели бы быть лучше, только не могут. Трудно им. Быть добрым, благородным, сочувственным, это очень трудно. Гораздо легче вот так, как они. Они не могут быть другими и мы обязаны принимать их такими, какие они есть. Да, нам необходимо защищаться от их хамства, дабы не позволить подлости торжествовать. Но ненавидеть их, нельзя. Главное, постарайся не злиться внутри. Это плохо для молока. Тебе сейчас нужно о ребёнке думать. А внешне можешь и послать кого из них, если уж совсем охамели.

-Уже послала. - Гордо констатировала факт жена. - Эти суки ребёнку прививку сделали.

- Как, так? Ты же отказалась.

- Отказалась. Они заявили, мол, мы хотели уточнить, не передумали вы случаем. А вы без сознания. Вот мы и сделали.

- Что за бред. Какому кретину такое в голову пришло.

- Тут все -кретины. Выбирай любого. - Злобно пробурчала жена. – Я сначала хотела наорать. Только рот открыла, живот так свило от боли. Тихо им говорю. Если не дай бог ещё чего ребёнку вколите, я ругаться не буду. Позвоню мужу, и он вам шприцы ваши куда подальше по засовывает. До конца жизни вспоминать будете. Это похоже сработало. Смирные стали.

Теперь пришло время не злиться мне. Должен признать держаться спокойным, в такой ситуации, оказалось достаточно сложно. Попробуй объяснить себе. То что только что объяснял жене. Вот, ведь, парадоксы человеческой психики.

- Мы ещё немного поболтали. Жена рассказала о прокуренных, с открытыми окнами, туалетах о валяющихся там же гигиенических подложках. И т.п. и т.п. и т.п. после чего любезно распрощались и я продолжил путь.

Покой длился не долго. Буквально сразу зазвонил телефон, и знакомый голос Инги, произнёс. Привет папочка. Поздравляю с дочкой.

- Привет, привет. - Я же говорил тебе вчера, не стоит мешать вино с коньяком. А ты «нормально , нормально». Отшутившись от странного приветствия, я однако почувствовал не ладное. – Что там стряслось?

- Только что звонили узнать как ребёнок, нам сказали что у тебя девочка.

- Не понял. Вчера же был мальчик?

- Так это вчера. – Сегодня уже девочка. Я конечно сказала, что вчера был мальчик. Но меня культурно послали, объяснив, что если сказали девочка, значит девочка.

- Вот блин, - пробормотал я. - Диктуй номер. Сейчас я позвоню. - Инга быстро протороторила, я попрощался и нажал сброс вызова. Чертовски скажу не удобно, набирать номер, и управлять машиной. Я припарковался.

-Алё. - Раздался голос на том конце.

- Девушка добрый день.

- Здрасти. – Услышал я в ответ.

- Мне бы хотелось кое-что уточнить. Вчера моя жена родила. – Я назвал фамилию.

- Девочка, три восемьсот. Тут же не дожидаясь вопроса отрапортовал голос.

- Вот в том и странность. Вчера я был в роддоме, и мне показывали мальчика. Как такое может быть?

- Не знаю кто и что вам вчера показывал. Если сказала девочка, значит девочка.

- Подождите, - не унимался я. Вы не могли бы уточнить, поподробней, что за путаница.

- Мне больше делать нечего. Вам сказали девочка, что вам ещё надо.

- Я с ужасом начинаю понимать что говорю с тупым роботом. Ну не доходит до неё, что мне нужно. Собираюсь с силами чтобы не хамить, и делаю последнюю попытку.

- Поймите меня правильно, если вы не выясните это сейчас. Я всё равно узнаю всё через десять минут. Но узнаю уже не от вас, а от заведующего отделением. Вам это надо? – Ответ не предсказуемый.

- Узнавайте у кого хотите. В трубке раздались гудки.

- Да что ж такое. - Вспылил я, и сорвавшись с места развернул машину к злополучному дурдому, простите роддому.

Тут я конечно слукавил. Поскольку не через десять, а уже через пять минут, уверенной поступью вошёл в зал ожидания, прошёл сквозь толпу, и бесцеремонно распахнул дверь приёмной.

Прямо передо мной, оказалась медсестра, как не странно вежливая и учтивая. - Здравствуйте, произнесла она. Что вы хотите?

- Здравствуйте, - как можно вежливее говорю я, и краем глаза замечаю за её спиной, довольно интеллигентного вида мужчину. Тот сидя за столом, беседует с беременной женщиной. – Я бы хотел видеть заведующего отделением. И если можно без проволочек. - Мужчина, услышав моё требование, встаёт, и аккуратно держа дистанцию, подходит ближе. Медсестра отступает в сторону, и начинается диалог.

- Простите, а по какому поводу, вы так настойчиво хотите видеть заведующего?

- Приятно удивлённый, таким располагающим к общению тоном, с удовольствием отвечаю.

- Я бы хотел сообщить ему кое, что не обычное.

- Любопытно, я вас слушаю. - Говорит заведующий, и поняв что убивать его не кто не собирается, лёгкой, почти плывущей походкой подходит ближе.

- Делая вид, словно собираюсь сообщить ему какую-то страшную тайну, придвигаюсь почти в упор и говорю. – Представляете? Моя жена, вчера здесь у вас, родила мальчика. Как вам такое?

- Что вы говорите? Подхватывает тот. Невероятно! Если учесть что это роддом, это просто нонсенс. Кстати я вас поздравляю.

- Я благодарю вас.

- Но и всё-таки, что, же вас так взволновало, продолжает недоумевать заведующий.

- Ровным счётом не чего, - пожимаю я плечами, - за исключением того, что вчера был мальчик, а сегодня оказалось девочка. Я конечно не против девочки, но меня беспокоит, скорость с которой всё меняется. Вчера мальчик, сегодня девочка. А на выписку не исключено, что будет двойня, да не дай бог ещё китайцы. Судя по всему, здесь можно ожидать чего угодно. – Кто-то среди ожидающих, начинает тихо хихикать.

- Видите ли, молодой человек, продолжает заведующий, едва сдерживая смех. Определение пола ребёнка, это крайне сложная, и ответственная процедура. Вы только представьте себе, какое неимоверное количество тестов, и анализов, предстоит провести.

- Я представляю, - кивая, продолжаю его мысль. Подобная линия общения, начинает мне нравиться, и я быстро включаюсь в игру. - Могу себе представить, какой консилиум врачей надо собрать, чтобы не дай бог чего не попутать. Это уже не говоря о том, сколько для этого потребуется средств, и времени. - Но, - я, делаю небольшую паузу. - Я знаю народный метод. Можно определить пол, совершенно точно. И главное надёжно.

- И вы, конечно, мне его скажите?

-Ну, разумеется. Представьте себе, у мальчиков там, - и показываю себе между ног пальцем, - что-то есть.

- Вы полагаете? Удивляется заведующий.

- Совершенно точно. - Толпа окружившая нас, едва не валится со смеху.

- Знаете что? Вы, посидите, вот здесь на стульчике, - и он провожает меня в зал ожидания. - А я в свою очередь, постараюсь лично проконтролировать ситуацию, и в кротчайшее время вам сообщат результаты.

– Первый раз за всё время посещения цитадели, мне вдруг довелось встретить приятного и интеллигентного человека, что несомненно, не могло не сказаться на моём настроении. Я благодарю, доктора, и обнадёженный, усаживаюсь, на стул. Дверь в приёмную, закрылась за спиною заведующего, однако звуков далеко не изолировала. Я оглядел толпу. Последняя, с нескрываемым любопытством, слушала доносившиеся из за двери фразы.

Голос заведующего. – Как можно перепутать? Пощупай наконец, если так не в состоянии определить. Сегодня мальчик, завтра девочка, послезавтра двойня получается. Учти одного усыновлять сама будешь. Кстати отец, русский. Я только что с ним говорил. Если не дай бог китаец окажется, пеняй на себя. Быстро. Пять минут. Одна нога здесь, другая там. – Всё стихло. Толпа умилённая таким спектаклем, оживлённо забалагурила. Я успокоено развалился на стуле, приготовившись к бесконечному ожиданию результата. Однако события начали развиваться, с катастрофической быстротой. Буквально сразу позвонила жена.

- Милый привет. Ты что там опять буянишь?

- С чего ты взяла? - Удивленно словно не понимая о чём это она говорю я. - Всего лишь зашел, поделился некоторыми мыслями с заведующим. Довольно интеллигентный и учтивый мужчина, даже скандалить не пришлось.

- А понятно. Я-то думаю. Чего это они как в жопу ужаленные мечутся. Врачиха влетела ко мне в палату. Распеленовывает ребёнка. Вот смотрите. Видите мальчик. Это ваш ребёнок. Мы не чего не перепутали. Вот документы. Вот время родов. Ват ваше имя. Рост, вес. Всё в порядке. Зачем так? – Я как дура на неё глазами хлопаю. Не чего понять не могу. Девчонка которая со мной в палате тоже обалдела. Ни чего себе говорит что это с ними вдруг случилось. Тут я быстро догадалась откуда ветер дует.

- Правильно догадалась. Мне по телефону заявили что у нас девочка. Теперь я с ней пообщаюсь. Думаю скоро появится. Ты давай там не унывай. Я здесь всё решу, потом перезвоню. - Врач, не заставила себя долго ждать. Дверь отворилась, и навстречу мне, выскочила совсем даже не безобразная, как я её себе представлял, а подтянутая в идеально белом одеянии, с медицинской тюбетейкой на голове женщина.

- Это вы? - Вопросительно произнесла она, глядя мне в глаза, с неподдельным призрением.

- Ну разумеется, я это я. А как вы полагаете?

- Ну как можно быть таким жестоким? Не ужели нельзя было обойтись, без заведующего отделением? - Начала она с ходу. - Зачем нужно впутывать его. Достаточно было обратиться ко мне. К чему нам теперь такие неприятности?

- Нет это уж признаться совсем хамство. - Ответил я как можно мягче. - В место того, чтобы извиниться за не компетентность своих сотрудников, вы, выходите, и с ходу предъявляете мне претензии. А вы не подумали, что быть может виновный всего этого бардака, находится как раз среди вас. И позвольте вам заметить, что найти его, уж точно не составляет ни какого труда. Достаточно пойти и посмотреть, кто у вас там по телефону, отвечает на звонки. Потом взять этого попугая, и треснуть пару раз мордой об стол. Раз уж вы так разозлились. Пусть хотя бы раз, пострадает тот кто заслуживает пострадать. Может она после этого научится правильно работать. Я ведь не просто так приехал. А прежде, вежливо и учтиво попросил разобраться в возникшей путанице.

- И что вам ответили?

- «Мне некогда заниматься всякого рода ерундой. Раз сказала девочка значит девочка». Вас бы удовлетворил такой ответ? И прошу заметить я предупредил, что не стану больше упрашивать, а поеду прямо к заведующему. У него и спрошу.

- Так, и что?

- Сказала, «спрашивайте у кого угодно». Ну так я спросил. Как вам результат?

- Ужасно. - Буркнула она немного смягчившись. – Заведующий в не себя.

- М да… - Пробурчал я. Я его понимаю. И так что там у нас? – Женщина открыла папку с документами.

- Ну вот смотрите. Рост, вес, обратите внимание, мальчик. Не волнуйтесь, мы не чего не перепутали.

- Что ж. Я удовлетворен, надеюсь больше недоразумений не будет.

- Да, да. Я вас уверяю. – Доктор ещё раз извинилась, и попрощавшись, исчезла за дверью. Успокоенный заверениями тётеньки в белом, я вышел из цитадели, и направился к машине.