Подходя к дверям квартиры, которую снимало его руководство, Олег успокаивал себя и надеялся на хорошее завершение ситуации, которую он создал. Нажав кнопку звонока, он замер в томительном ожидании. Дверь открыл директор, одетый в спортивный костюм и китайские тапочки. Олег занес ногу через порог, но директор предупредительно преградил его движение. “ Дурной знак, раз в квартиру меня не приглашают”, - подумал Олег.

-         Ты чего пришел, я ж тебя уволил? – с ходу наехал на него директор, накрыв Олега плотным облаком клубничного перегара.

-         Должок за вами…

-         А…ну, сейчас позову того кто тебе денег должен – ответил босс, и крикнул куда-то вглубь квартиры – Игорь, иди-ка сюда!

В дверном проеме показался “супер”.  Он был  бледен, как  тень отца Гамлета, под глазом у него расплывался синевой свежий кровоподтек.

-         Так ты, Игорек, еще и ему денег должен…Сколько? –  продолжал директор, с издевкой глядя на Олега.

-         Двести… - буркнул Олег, понимая всю клоунаду этой сцены.

-         Ну вот, сначала Игорек нам все денежки отдаст, ну а потом и тебе, может быть…Если ты захочешь, - продолжал свою тираду директор.

Красные пятна ярости поплыли перед глазами Олега, но каким-то невероятным усилием он сдержал себя, рассудочно понимая, что дальнейшими своими действиями он только ухудшит свое незавидное положение. В полном молчании он развернулся спиной к бывшим коллегам и стал спускаться по лестнице.

 Выйдя на улицу, Олег мешком опустился на лавочку, и прикурил сигарету. Не ожидал он такого конца своей карьеры. Итоги были плачевны. Предательство мучило его душу. Он чувствовал себя Иудой, даже не получившим своих серебренников. Оставшиеся сто долларов еще как-то могли продлить его агонию. Необходимо срочно искать работу, но полнейшее отсутствие каких-то разумных мыслей по этому поводу, царило в его голове. А мысль о расстроенной сделке с блатными просто вводила его в ступор. Ему настоятельно требовалось спиртное. Вспомнив о близлежащей забегаловке, Олег, с трудом переставляя непослушные ноги, двинулся в ее направлении.

 ..." и ушастый Микки-Маус, будет прыгать не для нас..”, – донеслась из открытых дверей рюмочной знакомая ему строчка из песни «Пикника». « Для меня, он уже точно не попрыгает…» - с грустью заметил про себя Олег, и вошел в вертеп, расположенный в подвале какого-то здания. Нещадно давя  барную стойку своей грудью немыслимого размера и, натянув гримасу улыбки на свое рыхлое лицо, ему подмигнула немолодая барменша, по какой-то ошибке в безконечном пространстве вариантов попавшая в эту реальность из эпохи самого лучшего в мире советского общепита.

-         Что я могу вам предложить? Водочка, виски, мартини? А может коктейльчик?

Она явно веселилась, так как на прилавке, кроме двух пустых бутылок с плохо приклеенными этикетками и криво выведенной ценой за сто грамм ничего не было.

-         А для особых клиентов у нас бонус, - загадочно проворковала общепитчица, и откуда-то материализовала поднос с подсохшими бутербродами.

-         А лимончик, у вас есть? – задал наводящий вопрос Олег.

-         О, я вижу, вы - особый клиент, я даже вам из своих личных запасов налью коньячку, - вовсю зарабатывала себе чаевые веселая продавщица.

-         Сто пятьдесят…

-    Вот… «Сленчев Брег», - общепитчица поставила пузатую рюмку на прилавок, и заботливо подвинула тарелку с нарезанным и слегка присыпанным сахаром лимоном.

Предварительно поморщившись и выдохнув, Олег вылил внутрь себя обжигающее спиртное. Тысячи мелких иголочек впились в его пищевод, выдавая в пойле подкрашенный самогон.

Закусив долькой лимона и скорчив кислую гримасу, он оставил на стойке мятые купюры, доставшиеся ему от Светланы, и кивнув на прощание тете-веселушке, вышел в объятия летнего вечера.

   Погода, голосом девушки из секс услуг по телефону, нашептывала о веселых приключениях, редкие фонари придавали интимность позднему летнему вечеру, а соперничающая с ними взошедшая полная луна добавляла ту приправу мистики, которую так обожают создатели фильмов – ужасов.

Олег на минуту погрузился в эту сладостную атмосферу, но противный голос рассудка напомнил ему, что его ждет завтра.

 “ Да пошло оно все...Я жив - здоров, голова руки на месте, как-то утрясется”, - успокаивал он  себя. Махнув рукой проезжающему такси, и устраиваясь в притормозившей машине, Олег назвал адрес своего любимого ресторана. Заодно разменяв у таксиста доллары, он вышел у парадного входа заведения, подсвеченного неоном. Ресторан назывался  “Черный кот”, и оправдывая это название, время от времени по залу вальяжно прохаживался холеный представитель семейства кошачих с золотой цепочкой на шее.

-         Отмечаться будем? -  осведомился охранник у входа.

-         Будем, - вяло ответил Олег и протянул руку. Охранник устало шлепнул чем-то, похожим на штемпельный набор, в его раскрытую ладонь, и видимо, вспомнив о служебной инструкции, вполголоса добавил: «Отдыхайте, пожалуйста!»

Зайдя в помещение ресторана, Олег увидел все те же лица завсегдатаев кабака, несколько столов, составленных вместе, занимала веселая компания, скорее всего, банковских работников. Все было серо и уныло, но развлекало то, что здесь была “живая музыка”, воспризводимая компьютерной приставкой и умело открывающей рот потрепанной певичкой. Какой-то атлетически сложенный парень в спортивном костюме расчитывался с боссом исполнительцы и, по – видимому, не в первый раз заказал “Девочка пай, мальчик-жиган…” По залу прошел тяжкий вздох присутствовавших, но быть героем никто не хотел. Олег устроился в любимом углу и сосредоточенно начал изучать знакомое меню.

-         Разрешите к вам присесть, - обратился к нему, вынырнувший из полутьмы мужской силуэт.

Олег оторвал взгляд от папки с картинками, и пригляделся к подошедшему. Был это мужчина лет 40, сухопарый и невысокий. Одет он был, по мнению Олега, как-то пестровато и приторно.

-         Добрый вечер, меня зовут Павел

По слегка заплетающемуся языку и манере выговора, Олег сделал вывод, что его новый знакомый уже хорошо поразмялся спиртным.

-         Я вижу, вы в одиночестве…Я тоже одинок… Уже…, - глотая слезы, запричитал представитель угнетенных меньшинств. – Я...вы…меня выслушаете?

-         Я девушку ожидаю, так что, извини, - устало ответил Олег. Нехватало ему только беседы с пидаром, и как он тому, в спортивном костюме, не попался?

-         А, понимаю…- театрально вздохнул педрила и, пошатываясь, направился в сторону дамских комнат.

 Появление незнакомца расшевелило, как кривая палка кучу осенних листьев, память Олега и  мысленно вернуло к давнему разговору о педерастах. Проснувший рано утром в квартире Вадика под тяжелые ритмы  великого Оззи Осборна, Олег ощутил на своем бедре мужскую руку.

-         Вадик, а как мы очутились в одной постели? – задал глупый вопрос Олег, сбрасывая его ладонь.

-         Так спать больше негде. Жена с дочкой уехала, закрыла все на замки, вот на этом диванчике

 и пришлось нам… - Вадик многозначительно замолчал.

-         Ладно, хорош прикалываться, - пытался успокоить сам себя Олег, хотя совершенно не помнил, как он на этот диванчик попал.

-         Однако замечу, - начав фразу со своих любимых слов, пустился в рассуждения Вадим, - по Фрейду, человек проходит 3 стадии своего сексуального развития. Сначала это оральное наслаждение от соска матери, затем удовольствие от дефекации, т.е. анальное, и, наконец, генитальное удовольствие. Получается, пидары, опущенные природой люди.

-         А кто виноват? – задал нетленный вопрос Олег.

-         Как всегда, евреи, - заключил Голубенко, и пару раз чихнув, растянул рот в кривой усмешке.

-         Скажи еще комуняки, мафия и инопланетяне, - усмехнувшись ему в ответ, подвел черту Олег и, шлепая босыми ногами по паркету, направился в ванную.

Вадик на несколько минут о чем-то задумался,  но вскоре через неприкрытую дверь ванной комнаты до Олега донеслось:

-         Я на днях пошел вечером дочке мороженое купить, ну, купил, но не донес. По дороге домой смотрю, а у меня на плече Микки Маус сидит, и жалобно мороженое просит. Ну, я ему пару пачек и скормил, а потом еще жена накричала, что все плечо в сперме. Короче, надо завязывать.

-         Так вот ты какой, северный олень, белок на вас, алкашей, не хватает, - иронично произнес Олег, выходя из ванной.

-         Моя, оказывается, к доктору ходила, хотела закодировать меня. Так доктор ей начал вопросы задавать, что да как, типа « он вам денег не дает или занавески пропивает?», а потом и говорит, « а вы не боитесь, что я его закодирую, а он посмотрит на вас трезвыми глазами, и через неделю мотанет куда глаза глядят?»

-         Да, умный доктор попался, - задумчиво отозвался Олег, размышляя о превратностях жизни.

 Воспоминание слегка ободрило, но все же настроение грозилось перейти в модный сплин и, выйдя из-за стола, Олег направился к лабухам.

-         Вот наш репертуар, - заискивающе протянул ему толстую тетрадь волосатый старший.

-         Заведи на своей шарманке « А наш притончик, гонит самогончик…», - заказал Олег песню Шуфутинского, считавшейся на фирме неофициальным гимном. – Три раза повторишь, через заказ, - объяснил он, протягивая деньги.

-         Все сделаем, в лучшем виде, - лебезил музыкант.

«Как, вот так, можно унижаться. Настолько не любить себя. Хотя, если у него пара сопливых детишек, да жена курица, станешь и не таким. Каждый делает свой выбор. А может,  это его маска. И после работы он превращается в домашнего деспота. А еще и винит всех вокруг, не признанного гения изображает», - предавался Олег невеселым размышлениям. – «Да где ж эта официантка? Водки хочу».

  Возвращаясь к своему столику, он услышал первые звуки заказанной им песни, и обернулся к центру зала. Там, поддерживаемая хлопками сидящих за столиком, изображала какой-то аборигенский танец  подвыпившая парочка. Мужчина то и дело конвульсивно взбрыкивал ногами, а женщина, почему-то с периодическим гиканьем,  крутилась около него, с завидной прытью уклоняясь от коленок партнера. Смотреть на это можно было только залив глаза.

Наконец-то появившейся официантке, Олег заказал бутылку текилы, и с новым усердием погрузился  в свой внутренний монолог. « Вот считается, что в человеческой жизни все заранее определено, и от человека ничего не зависит. А где же свободная воля, которую мы вроде бы получаем от Создателя? Я  поступил так, как уже было давно решено? Я сделал так, как я хотел, сиюминутно решая свою проблему. А все проблемы от ума. Это наглое серое вещество решило, что оно повелитель человека, хотя в жизни оно ничего не понимает и его единственная задача подсчет сдачи в магазине. Наверно, все же человек сам творец своей жизни, а для Создателя жизнь человека не ценнее жизни какого-нибудь муравья. Это глупый человек занял трон лжецаря и с усердием принялся уничтожать все вокруг себя. А  может смысл жизни в ощущениях, переживаниях, страданиях?».

   Олегу захотелось глотнуть свежего воздуха. Выйдя из дверей ресторана, он нос к носу столкнулся с клеевшим его голубым. Тот, ухватил его за локоть и, обдавая  ухо волной теплого перегара, зашептал: « У меня есть папироска, пойдем со мной, мне так плохо, выслушайте меня»

 Поняв, что сегодня он от него не отделается, Олег потащил его к черному ходу ресторана. Среди груды какого-то хлама он отыскал пару целых ящиков и усадил своего нового знакомого.

-         Ну, давай папироску

-         Сейчас, сейчас, минутку, - засуетился мужчина и, порывшись в карманах, протянул Олегу

«беломорину», набитую коноплей.

Подкурив папиросу и глотнув дым в легкие, Олег задержал дыхание, и стал ждать прихода.

-         Так что там у тебя случилось? – задал он вопрос, передавая папиросу гомику.

-         Все банально. Мы любили друг друга, проводили вместе время, квартиру снимали. И вот, вчера, он мне говорит, что я стал стар для него, что я вымотал его своей ревностью.

Сделав еще затяжку, Олег срифмовал в уме « банально - анально». Видимо дурь была хорошая.

Безмятежность их задушевного разговора вдруг нарушила настежь распахнутая дверь черного входа. В свете дверного проема вырисовалась тень типа в спортивном костюме.

-         Вот ты где! Я ж тебе говорил, не таскайся за мной! – раздался медвежий рык спортсмена и, не успев что- либо сообразить, Олег упал с ящика, задетый повисшим в воздухе педиком. Спортсмен, непрерывно матерясь, утащил свою безропотную жертву в темноту летней ночи.

« Никогда не говори никогда» – философски заметил Олег. Сидя в наступившей тишине, и время от времени, затягиваясь дымом, он залюбовался звездами. В памяти всплыло, когда-то давно прочитанное: « Все мы сидим в помойной яме, но при этом  кто-то тянется к звездам».

«По крайней мере, тот, кто тянется к звездам, не зачерпнет грязи», - вспомнил он окончание цитаты и выбросил истлевшую в пальцах папиросу. Прошептав «contra spem sperо”/без надежды надеюсь/, Олег походкой моряка пошел к парадному входу. Предъявив охраннику ладонь с оттиском, он вошел в зал. Музыканты честно отрабатывали деньги. Звучал все тот же «Самогончик», та же парочка кривлялась на танцпятачке. Олегу стало до омерзения скучно. Налив текилы, он выполнил, предписанную процедуру потребления этого напитка и обвел взглядом зал ресторана. Ничего примечательного, пока он отсутвовал, не произошло, никого, кто мог привлечь его унылый взгляд, не появился. Неожиданно погас свет, и как чертенок из коробочки, в зале возникла полуодетая девушка. Такой стриптезерши Олег еще не видел. Девушка была ростом, как говорится, с сидячую собаку, анемичного телосложения, ее изможденные телеса врядли бы вытянули стрелку весов до 40 кг. «Наверно, какая-то бывшая балерина. Решила подхалтурить», - сделал вывод Олег. Все одеяние стриптизерши состояло из большого куска прозрачной красной ткани, едва наметившуюся грудь и бедра прикрывали тоненькие лоскутки ткани телесного цвета. Под звуки песенки «Секс-бомб» неувядающего Тома Джонса, она как будто бы изображала сексуальные движения, и зрители как будто бы ей верили. Вприпрыжку промчавшись между столиками, задев при этом Олега краем своей туники, она томно припала к шесту в углу зала. Подвыпившие мужчины вяло зааплодировали, в надежде увидеть крохотные грудки танцовщицы. Мужичок, до этого сидевший в компании банковских работников, опреметью кинулся к шесту. Цветные сполохи света выхватывали из темноты то балетные па танцовщицы, то перекошенное усердием лицо мужчины, пытавшимся крутится около шеста. Закончилась песенка, включился полный свет, и вместо хлопков одобрения исчезнувшей так же,  как и появившейся, стриптизерше, в зале раздался смех. Только через несколько секунд Олег понял причину веселья. Мужик в лопнувших по шву брюках, в пьяном кураже все еще продолжал по инерции вращаться вокруг шеста, кидая при этом томные взгляды на посетителей ресторана. Затем, все-таки интуитивно уловив, что что-то с ним не так, остановил свое дикое выступление, почувствовал, что сзади поддувает, и стремглав метнулся к туалету. После такой сцены, вряд ли кто из присутствовавших в зале пожалел о вечере. Разрядил обстановку оркестр бродячих музыкантов, всем составом запевший бессмерную «Мурку».

«Шоу продолжается…» – прошептал Олег и опрокинул очередную рюмку текилы.

 Влитый в организм алкоголь вводил его во все более сумрачное настроение, врямя от времени волна раздражения полностью накрывала сознание и вконец удрученный Олег, расплативший по счету с официанткой и, прихватив с собой спиртное, нетрезвой походкой выбрался из недр вертепа. Недалеко от входа в ресторан, сгрудившись небольшой  кучкой, стояли  таксисты. Наугад Олег подошел к одному из них  и мрачно спросил:

-         На восток отвезешь?

-         Пятнашка,- нагло завышая цену, ответил таксист.

-         На двенадцати сойдемся, - положил конец торгу Олег, мысленно подсчитывая сдачу со счета

в кабаке.

Таксист утвердительно кивнул и, крутя на пальце ключи, неторопясь побрел к машине.

Как ни странно, старая «копейка» завелась с пол-оборота. Олег грузно повалился на сидение рядом с водителем.

-         Если спешишь, можем через поселок проехать, - пытаясь наладить контакт с клиентом, разглагольствовал водитель.

Спешить Олегу было некуда, да и незачем. Он все никак не мог разрешить, мучивший его вопрос. Вернее определиться, как действовать. Машина медленно выехала на проезжую часть.

Таксист покрутил ручку настройки магнитолы и неловкую тишину нарушил сладкий голос госпожы Ветлицкой, весело напевающей песенку о море. Обрывок фразы  «…но, не переплыть мне столько капель воды…» электрическим разрядом прошелся по пьяному серому веществу Олега.

-         Слышь, мужик, а сколько возьмешь до Разгуляевки?

-         Ну, наверно, сто пятьдесят…в это время оттуда я никого не зацеплю, - на всю катушку проявлял свою ушлость водитель.

Олег снял с безымянного пальца золотую печатку и отдал ее водителю.

-         Не бойся, рыжье. Двигай к мосту. Знаешь?

-         Знаю.

«Почему я такой, какой есть? Разве не сам я себя таким сделал? Вечный вопрос: кто виноват? Можно обвинить детский сад, школу, родителей. Все эти заведения лишь холодильник для несозревших исполнителей чужой воли, а родители учат лишь своему умению создавать ту общую примитивную реальность, которую они знают. Все это дешевая философия и чужие мысли, а где же мои? На самом деле и нет у меня никаких своих мыслей, одни шаблоны и чужие переживания».

-     Приехали, командир, - вернул его к действительности голос шофера.

Высадив Олега, таксист в нерешительности сидел в машине, а затем, спохватившись, коротко фафакнул сигналом и вышел из авто.

-         Слышишь, братан, может, пиджачок подаришь?

В другой обстановке такое поведение взбесило бы Олега, но сейчас он только вяло усмехнулся пронырливости этой говорящей обезьяны и снял пиджак.

-     Носи, на здоровье.

-         Вот и славненько, вроде ж у ресторана работаю, - осклабился «халдей», примеряя обновку.

Не оборачиваясь, Олег побрел через узкий металлический мост, переброшенный через речушку.

До пляжа, на который он направлял свои шаги, было минут двадцать неспешной ходьбы.