Душа
И снова всё как с чистого листа.
Когда с концом, встречается начало.
Да прав ли Ты, что сотворил Христа?
Душа в ночи отчаянно кричала.
В чём был резон, грехи мои забрать?
Их искупить, в преддверии свершенья,
Предательски соблазну фору дать,
До высшей степени, умножив искушенья.
Но Бог молчал. Иисуса кровь,
С Души постыдный груз смывала,
И та, до срока, каясь, вновь,
В объятья к дьяволу упала.
Сентябрь 2005
Памяти отца
Слезами Сентября в ночную наготу,
Сжигая лето, осень начинает круг.
Беспечно нарушая жизни пустоту,
Ты в тишине ко мне приходишь. Вдруг,
Садишься рядом, за руку берёшь,
И нежных слов струятся переливы.
Но наяву, в окно стучащий дождь,
Сон оборвёт насмешливо, игриво…
сентябрь 2005
Кошка
Позволю поласкать себя. Немножко.
И норов спрячу, если всё по мне.
Ур-р-р-чу тихонько, под твоей ладошкой,
В твоих коленях, в дрёмно-чутком сне.
Но, не надейся, на приятный запах,
Свои порядки, не пытайся навязать.
Мои нежнейшие подушечки на лапах –
Когтями острыми в секунду могут стать.
Одно твоё небрежное движенье,
И ощетинясь, выгну спину я.
Во мне исчезнет снисхожденье,
Проснётся суть тигриная моя.
сентябрь 2005
***
Из ниоткуда в никуда,
Злясь, лицемеря, сквернословя,
Идут двуногие стада –
Высшеразумного сословья.
сентябрь 2005
***
Когда бы можно было, без преграды,
Пробиться к чувствам через двери взгляда,
И всё утаенное угадать.
Кому пришло бы в голову играть?
сентябрь 2005
Эпитафия
Когда все рифмы будут сказаны,
И Бог рассудит, где и чья стезя.
Все будут за грехи наказаны.
Возмездья избежать нельзя.
Быть может Вы, увидев фотографию,
В бульварной рубрике: «На злобу дня»,
Под ней прочтёте чью-то эпитафию:
«Она любила лишь меня!»
Но улыбнитесь, лживым уверениям,
Они для глупых любопытных глаз.
Вам взгляд её подарит откровение –
Она любила лишь себя…до Вас.
сентябрь 2005
***
Мужчина и женщина – торжество компромисса.
На любовь обмененная свобода.
Механизм осуществления мужского смысла –
В женскую особь поместила природа.
сентябрь 2005
Киплингская кошка
Каких цветных эпитетов мужчины,
Мне не дарили щедро, уходя.
И ненавидя, без любой причины,
И по причине явной, не любя.
Но прав лишь ты, мой мальчик, самый первый,
Что так давно и искренне любил.
Мой Бог, как я тебе трепала нервы!
А ты, со мной прощаясь, всё простил,
Сказав: « Меня не станешь у окошка,
ты смирно ждать, в уюте и тепле.
Ты, право, детка, киплингская кошка,
бредущая сама и по себе».
сентябрь 2005
***
Не дай мне Бог, хотя б на йоту поумнеть,
Избавь от логики мещанского покроя.
Уж лучше петой дурой умереть,
Чем точно знать чего, и сколько стоит.
сентябрь 2005
Бабочка
Дождь разлил на асфальте
Зеркала для осеннего неба.
Ослеплённая солнцем ночница
Упала в его отраженье.
Мимо шли миллионы прохожих,
Населяющих мегаполис,
И никто из них не заметил
Её бессильных метаний,
Её беззвучного крика:
«Протяни мне хотя бы мизинец,
твоей богоподобной ладони,
ведь жизнь моя – бесценное мгновенье,
перед твоим бессмертием никчёмным».
А люди всё шли и шли мимо.
И никто не спешил сделать чудо.
Лишь один, неуклюжий зевака,
Сапогом успокоил надежду,
Погасив искусившее солнце.
сентябрь 2005
***
Есть тайный смысл невысказанных фраз,
И чистое, немое многоточие…
Когда запал ненужных слов угас,
Прозрачным светом наполняет междустрочие.
Есть музыка молчания в ответ,
Уютный бархат пустоты между словами,
Когда ни лжи, ни правды нет,
И тишина – звучит стихами.
сентябрь 2005
***
Едва тебя, коснувшись, ненароком,
Я угадала в этот самый миг,
Что нежность будет гибельно-жестока.
Из Рая в преисподнюю– напрямик.
Но даже, если мне Господь позволит,
И в ночь греха вернёт, сменить сюжет.
Я не отдам, ни капли светлой боли,
За пустоту, в которой тебя нет.
сентябрь 2005
Интермедия
Сквозь горький туман сигаретного дыма,
В мечту, погружаясь до самого дна.
Хоть образ тебя отыскать, нестерпимо,
Пытаюсь. Но в грёзах скитаюсь одна.
Ты где-то бредёшь, в параллельном блаженстве,
И свой, вспоминая утраченный Рай,
Ты мне не позволишь, в его совершенстве
Вдохнуть зачарованный, трепетный Май.
Но в миг вожделенья, от нежности млея,
Ты, станешь другую во мне обнимать.
А я, от греховности ласок шалея,
Позволю душе лицемерно молчать.
И лгать, продолжая, безмолвно, без воли,
Что всё это лишь бессюжетный этюд.
Я буду играть в интермедии роли.
В мистерии жизни – бесславный дебют.
сентябрь 2005
***
Мне не понять сиесты городской.
Я встречному отдам всё, что в кармане,
За то, чтоб в ливень выбежать нагой,
Из жаркого тумана русской бани.
С улыбкой встречу реплики невежд.
Им – не дано понять – мою беспечность,
Когда мой стан, без лживости одежд,
С небесной бездны ласкает вечность.
сентябрь 2005
***
Поёжившись от утренней прохлады,
Будильник зло прихлопну кулаком.
Зачем вставать? Когда теперь – не надо,
Последним рейсом в Ваш приехать дом.
Противен запах первой сигареты.
Не видя Ваших глаз, сквозь горький дым,
Я напишу безмолвные сонеты,
И Вам пришлю письмом пустым.
сентябрь 2005
***
Метаясь в муках памяти жестокой,
Былое не желая отпустить,
Сквозь призму боли, смотришь ты – пророком,
Уже не позволяя чувствам жить.
И прошлое твоё, давно приняв,
Солёно-горький привкус сожаленья,
Из яви ад в душе, создав,
Льёт яд сомнений в чашу наслажденья.
сентябрь 2005
Музыка рифм
Как вам не претит пониманье с полуслова?
Когда всё просто, ясно, без чудес.
Всё как всегда, и ничего не ново.
Дорога. Дом. За горизонтом лес.
А мне отец, твердил ещё с пелёнок,
Что новый день потребует диез.
Вот по дороге скачет лягушонок.
Над домом радуга. В тумане лес исчез.
Но через миг изменится картина.
Всего одно движенье, кисти взмах –
И вдоль дороги алая рябина.
Дом вдалеке. Грибами лес пропах.
А чтоб не скучно было за обедом,
Я напишу для вас ещё куплет.
Дорогу занесло пушистым снегом.
У дома скользко. В саван лес одет.
И никакой я тайны не скрываю,
Не надо в фальши обвинять меня.
Я и сама не ведаю, не знаю,
Какая музыка у завтрашнего дня.
сентябрь 2005
***
Чужое «Вы» сменив отцовским «ты»,
Ужель ты думаешь, меня унизить?
Верчу бинокль несбыточной мечты:
«Вы» – отдалит тебя, «ты» – Вас приблизит.
Портрет
Вбежала в мастерскую. Вся очарование.
Смеясь, уселась. Скрипнула тахта.
Все мысли, предвкушения, желания –
Приколоты к мольберту. Но с листа,
Вспорхнуло бабочкой. Исчезло вдохновение,
На пальцах лишь пастельная пыльца.
В картонном зеркале застыло отражение,
Её по-детски чистого лица.
И каждый день лукаво улыбается,
Не хочет в рамку неоконченный портрет,
Но вряд ли старый мастер догадается,
Какой за этим прячется секрет?
сентябрь – октябрь 2005
Шиповник
Сентябрь исчерпал палитру дней,
И золото метёт усталый дворник.
Но для чего, так смело, без затей,
Под окнами расцвёл шиповник?
Его бесплодный, шалый цвет,
Не увенчается успехом,
В его стараньях пользы нет –
Капризной осени потеха.
И первый заморозок утра –
Погубит нежность лепестков.
Но преклонюсь я в ту минуту,
Пред мудрой жертвою цветов.
октябрь 2005
***
И снова я ищу ответа.
Быть может, истина кричит:
В прозрачном свете, в звуке ветра,
И в гулком бархате ночи,
Когда она в святом молчанье,
Позволив слушать пустоту,
Своим беззвучным предсказаньем,
Мне открывает Красоту.
октябрь 2005
***
Вопрос тщеславных: «Быть или не быть?»
Сколь многих он лишил таланта,
Иному проще в землю всё зарыть,
Чем получить клеймо комедианта.
октябрь 2005
***
А осень уж почти на половину, прошла,
Но, не желая ставить точки,
Незыблемые правила отринув,
На ветках набухают почки.
октябрь 2005
***
А мне всего важнее непреложно,
Что я живу – совсем неосторожно.
Не верю в мудрую расчётливость невежд,
Не вижу смысла в праздности одежд,
Считаю самой ценной жизнь свою,
За что родителей – боготворю.
октябрь 2005
Ода Красоте
Ты как «Зима» Вивальди безупречна,
Как фетовская «Бабочка» беспечна,
Загадочна как у да Винчи «Мона Лиза»,
Как роза у Экзюпери капризна.
Порочна как набоковская Ло,
Как та, которую не знал и Блок,
Как «Реквием» по себе напишет гений,
Как наказание, без преступлений.
октябрь 2005
***
Не обвиняй и не жалей напрасно.
И не давай, чего не можешь подарить.
Неразделённая любовь – прекрасна.
Мучительна лишь та, которую не разделить.
октябрь 2005
Зачем Вы снитесь…
Зачем Вы снитесь, так откровенно?
Без ложной скромности, входя в мой бред,
Смещая центр моей вселенной,
Затмив Рембрандта кельнский свет.
И светочем души израненной,
Мой путь, проложенный во тьме грехов,
Вы освещаете, взметая искрой пламенной,
Невозмутимый ритм, непрошеных стихов.
октябрь 2005
Тот, чья душа
И право, живы не единым хлебом,
Вдруг, нежности нахлынула волна.
Укрыт со мною – одним и тем же небом,
Тот, чья душа, лишь музыки полна.
Идёт по параллельному проулку,
Но на одной земле со мной стоит,
Когда выходит в осень на прогулку,
Тот, чья душа, устала от обид.
Он, несомненно, был мне послан Богом,
Я дар его бесценный приняла,
Хоть знала, что оставит за порогом,
Тот, чья душа, мою – не поняла.
Но снова бархат безрассудной ночи,
Нам дарит встречу в зыбкой неге сна,
Хоть, может он совсем того не хочет,
Тот, чья душа, лишь музыки полна.
октябрь 2005
***
Звучанием одних и тех же нот,
Я подчиняюсь безграничной власти.
Неумолимо, повторяя ход,
Сжигаю душу в бесполезной страсти.
октябрь 2005
***
В начале было чувство.
И чувство было у женщины.
Но мужчина создал искусство –
И все смыслы были развенчаны.
Он придумал взамен иллюзии,
Идеалы свои бестолковые.
Вместо истин одни аллюзии…
И в начало поставил слово.
октябрь 2005
Тайная любовь
Ночь искушения двоих в одно слила.
И разум их уже не контролирует.
Переплетаясь, нежные тела,
На тонкой грани музыки вибрируют.
А поутру опущены глаза.
Стыдом пронзает их прикосновенье.
И души точит совести фреза,
Снимая слой шального наслажденья.
Но снова в ночь, не думают о том,
Какую цену стоят их объятья…
Они за всё расплатятся потом,
Когда настанет время их распятья.
октябрь 2005 –январь 2006
Благодарю...
Благодарю Вас, за мою вину,
За мой озябший, полуночный стыд,
Что не слепили из меня жену,
Не превратили моё чувство в быт.
За то, что Вы, оставили цвести,
Не погубив, обыденностью дней,
То, что двоим, никак не донести,
До млечных, полупризрачных огней.
Благодарю Вас, за мою печаль,
За мой случайный, безоглядный грех.
За то, что я однажды, невзначай,
Была на целый миг счастливей всех.
октябрь 2005 – март 2006
***
Спросите имя у того, кто спросит время.
Быть может, вас двоих судьба вела,
Сквозь суету забот, людского племя,
И шанс всего единственный дала.
И эта ваша встреча – неслучайна,
На перекрёстке жизненных дорог,
А вы её спугнёте, глупо, и нечаянно.
И не поверите, что всё подстроил Бог.
ноябрь 2005
Он просто жил…
Он просто жил. И, вдруг, она явилась
и даже, между прочим, поделилась
своими взглядами на жизнь.
Он не простил –
её беспечный оптимизм.
Она ушла. Он не любил.
Но как-то, в ожидании рассвета,
Он понял – жизнь многоаспектна,
и загрустил…
ноябрь 2005
***
Не возвышайте наслаждение,
Поднимая его над желанием –
Все прелести в предвкушении,
Всё кончится с обладанием.
ноябрь 2005
***
Я обидеть тебя не стремлюсь,
Надуманной ролью.
Этой ночью к тебе прикоснусь,
Заплаканной болью.
Но в колени твои не уткнусь,
Я не верую в слёзы.
Бог позволит, и я отрекусь.
В утро с сутью мимозы.
ноябрь 2005
***
С моих ресниц смахнуло капли ветром,
Чуть солонее стал ноябрьский дождь.
Он всё сказал в ответе – безответном,
Холодном, словно гильотины нож.
Расставил точки…эти многоточья,
Не значат ровным счётом – ничего.
Спрошу себя, закончив строчку:
Зачем я снова вспомнила его?
ноябрь 2005
***
От страха в свете выглядеть смешно,
Теряя смысл свой и притязания,
Взамен нам остаётся лишь одно –
Себя жалеть, от разочарования.
ноябрь 2005
***
Мастерство дилетанта
Не в отцовской крови,
Нет загадки таланта –
Есть загадка любви.
ноябрь 2005
Отпусти
Отпусти. Я прошу. Умоляю.
Я устала от чувственных снов.
К чёрту, к дьяволу, в волчью стаю –
Лишь бы дальше от мыслей и слов.
Накажи, справедливым презреньем,
Дай в беззвучии мне замолчать,
Чтоб не слышалось рифмы биенье.
Ни любить, ни дышать, ни писать.
Не хочу. Я сонеты слагаю,
И не ведаю радости в них.
Отпусти, я тебя умоляю,
В изголовье ночующий стих.
ноябрь 2005
***
К чему иллюзия постоянства двоим,
Когда в их взглядах любви не осталось?
Позволь, я стану врагом твоим –
Раньше, чем в душу вкрадётся жалость.
ноябрь 2005
***
Зачем Вам было приручать
к парадоксальной утонченности,
меня? Жестоко, обучать –
любви. На грани обречённости.
ноябрь 2005
На память уходя...
Когда бестактности моей пора закончится,
Вас перестанут доставать мои послания.
Быть может, Вам, мой друг, припомнится
На тесной кухне первое свидание.
Не ведом ещё вкус прикосновения,
Пьянящий запах тайного желания,
И не дозволено пока мгновению –
Сломать запреты в крепости сознания.
Невинные, смешные притязания…
Мужчины ль, женщины завидней роль?
Кто ж знал, что после будет состязание –
Кто первым причинит другому боль.
ноябрь 2005 –май 2006
***
Рынок субботний. Закупки для дачи.
Снуют покупатели в поисках пищи,
А продавцы, в поисках сдачи,
Крупные деньги меняют у нищих.
декабрь 2005
Объяснение
Нет, любимый, не я Вас мучаю,
Я гуляла, навстречу шёл Бог,
Он дал мне перо по случаю.
Он поэта найти не мог.
Я просила его о милости,
Но Бог, слишком назад спешил,
И оставил меня в нерешимости
С инструментом его души.
Кто ж такого захочет такого волею?
На любовь – любви не узнать,
Рвать на части чужою болью
Своё сердце, чтоб кровью писать.
И не ведать, когда вернётся,
Тот, кто спутал меня, с другим,
Сколько рифм кошенилью прольётся,
Прежде чем снова встречусь с ним.
Не оставить тоску тягучую,
В перепутье случайных дорог,
Нет, любимый, не я Вас мучаю,
Это Вы, тот мой встречный Бог.
декабрь 2005
***
Не знаю, сплю, иль это полусон?
Твой профиль вижу…Полуоборот…
Аккорд, не прозвучавший в унисон,
Разбился вдребезги несовместимых нот.
Нас разметало в разные края,
На полюса двух вражеских племён,
И больше ничего не говоря,
Знать не хотим ни мыслей, ни имён.
Друг друга, ненавидя и кляня…
Кусаю замолчавших губ кайму.
Но кто полюбит в будущем меня,
Коль я тебя сегодня не пойму?
декабрь 2005
***
Ну, как же Ты понять не можешь?
Ночь – чтобы спать.
Пошли того, кто мне поможет –
Не рифмовать.
Пусть он мне скажет: «Стихами мучить –
Не умно!»
Присядет рядом и научит,
Смотреть в окно.
И я забуду ритм мелодий.
Так проще жить.
Не бабье дело – склад просодий.
Ей гладью шить.
декабрь 2005
Быль
Я одинокого мужчину встретила,
С глазами полными печали,
И рядом с ним пошла, и не заметила
Как нас на небе боги повенчали.
Нам дни готовили в ночи свидания.
Но, в длинной анфиладе одиночества,
Преследовал нас призрак расставания,
Предвестник боли. Мрачное пророчество,
Сбылось. На зыбкой высоте блаженства,
Куда доносят только крылья.
Всё кончилось, коснувшись совершенства,
И стало былью.
декабрь 2005
***
Снег как снег – не пушинки из рая.
Каждый миг становлюсь я другая.
Сон как сон – обернулся в реальность.
День и ночь поменяли тональность.
Боль как боль – не смертельная рана.
Ты как я? Это было бы странно.
декабрь 2005
***
Пустота. Я лечу в бесконечность.
Не зови. Не хочу в Твою вечность.
Я брела по земле, не за гроши.
Извини, не могла быть хорошей.
Боль и смех на палитре смешала.
Может грех. Но жила как дышала.
декабрь 2005
Позволь…
Позволь, коснусь тебя, в последний раз.
Запомню ток от встречи наших тел.
Чтоб в пустоте, куда уйду сейчас,
Заполнить бесконечности пробел
Тобой. Позволь, в последний раз сказать:
Средь сотен рук, твоим – замен не отыщу.
Мне боль свою тебе не доказать.
Без слёз, и без упрёков, отпущу
Обрывки мыслей и лохмотья чувств,
Уже ненужных. Их по ветру разметёт,
И может, превратит в сирени куст,
И под окном твоим в июне – зацветёт.
И вот тогда, без всяческих преград,
В твой дом войдёт, посредством всех щелей,
Безудержный, пьянящий аромат,
Моей печали, и любви моей.
декабрь 2005 – январь 2006
Сон
Похоже, сплю. Всё ирреально.
Я занавеска на окне.
И ты рукою машинально,
Расправил складочки на мне.
От глаз усталых спрятал солнце,
И сквозь меня струится свет.
И сонный воздух вдоль оконца,
Вдохнул движенье в мой сюжет.
Едва колышет облик странный,
Струящееся вверх тепло,
Я прячу мир непостоянный,
Закрыв бессильное стекло.
Я заслоню собой обиды,
Оставь печали за окном,
Войди в сады Семирамиды
В моём узоре расписном.
Я так легка, полупрозрачна,
Меня возможно вовсе нет.
Я бесконечно многозначна –
Как смысл молчания в ответ.
январь 2006
Кот
В уютной комнате оставлены мечты,
Там потерялся ключ от счастья.
Увяли на окне печальные цветы,
Без чуткого, прилежного участия.
Скучает на тахте пушистый кот,
В зелёном взгляде светится отчаянье
И все никак бедняга не поймет,
За что его лишили прав хозяина.
Встречать шаги, ласкаться возле ног,
И по-кошачьи расплываясь в лести,
Знать, вот сейчас, присядет на порог,
Ладонью проведет по шёлку шерсти,
Стряхнет с пальто морозный аромат,
Смеясь, потреплет в дружеском объятии,
И целый вечер он безумно рад,
Ур-р-рчать, свернувшись в складках её платья.
И, невдомёк, звериному нутру,
Всё отдала б она, чтобы вернуться,
К рукам, что неизменно поутру,
На тесной кухне молоко, льют в блюдце.
январь 2006
***Вере
Не зная искушений и страстей,
Чиста, как самый чистый, первый снег,
На лёгких крылах святости своей –
Она парит над сонмищем калек.
Не ведая корысти и вранья,
С душою детской в бездне светлых глаз,
В толпе людского, злого воронья –
Она лишь Бога видит среди нас.
январь 2006
***
На Ваш упрёк я промолчу,
Тупая боль в миг расставанья…
Вас ненавидеть не хочу,
Но и любить, прошло желанье.
январь 2006
***
Ночь. Прошу. Замолчи. Не пиши.
Брось в огонь жар продрогшей души.
Только ветер пусть бродит в тиши.
Боль. Замри. Перестань. Не души.
На губах соль дождя иссуши.
Под ногами травой зашурши.
Не спеши. Не греши. Не верши.
И стихи в пустоту – не пиши.
Душит ночь ароматом сирени….
Душит ночь ароматом сирени.
Мне любви Вашей слишком мало.
Не зовите к себе на колени,
Я от нежности рук устала.
Мне бы взвыть на луну волчицей,
Потерявшей в капкане друга,
Иль кружить одинокой птицей,
В безысходном пространстве круга.
Мне бы запахом розы свежей,
Спорить с гроба тлетворной сутью,
Иль дорогою к Храму пешей,
Заблудиться на перепутье.
Мне б в пустые глазницы смерти,
Рассмеяться последним вздохом…
Милый мой, лучше мне не верьте,
На коленях у Вас – неплохо.
январь – март 2006
Письмо шизофренички
Mon Sir, намедни, я сошла с ума.
Во мне исчезли признаки рассудка.
Не знаю, сколько лет идёт зима?
И сколько дней продлятся эти сутки?
Проснулась нынче в 7. Свой разум не нашла.
В 7.30 выпить кофе из стакана,
С костра руанского на полчаса сошла,
Моя сестра по крови – Дева Жанна.
Прощаясь, мне поведала она:
«Ей богу, всем по вере воздаётся!»
Она Иисусу верная жена,
И он уже к нам грешным не вернётся.
Она ушла. Я пела: Yes-ter-day…
И в 9 Леннона вконец достала –
Фальшивым “had to go” и “wouldn’t say”.
Пошла, словарь толковый полистала.
Нашла там «Ум», не свой, конечно, жаль,
«Способность мыслить» – не моя стихия,
Но всё ж, merci bien, сударь Даль!
Из ваших слов сейчас, пишу стихи я.
Я увлеклась, и, срифмовав к обеду,
Полсотни фраз, без всяческих затей,
Вдруг, вспомнила, мне Блок сказал:
«Заеду, в 12 к Вам». Я стала ждать гостей.
Он, как всегда, с своею прибыл дамой,
Которую, не знает, до сих пор.
Мы ели борщ, заправленный сметаной,
Купаясь взглядом в синем шёлке штор.
Ушли они безмолвно, по-английски,
Мне, не сказав «спасибо» за обед,
И я до двух пила на кухне виски,
Что Шиллер здесь забыл в одну из сред.
Потом была пьяна, наверно, долго,
И где-то между чем-то и семью,
Я по TV смотрела «Волга-Волга»,
Вот только счёт не помню, в пользу чью.
К восьми, уже изрядно протрезвела,
И, вспомнив жизнь бездарную свою,
Я целый час безудержно ревела,
Представив, что меня убьют в бою.
А в 9.10 мне звонил Бетховен.
Он злился: «Всех давно пора лечить!»
Потомками он крайне не доволен,
Его от Моцарта не могут отличить.
Я в 9.30 Моцарту звонила,
Его просила №40 – не писать,
Чтоб ни одна, занудная мобила
Не смела, мой ранимый слух терзать.
Я в 10 вспомнила врага из детства,
И с наслажденьем ужин ела я сама,
А он сидел голодный, по соседству,
И думал: «Сколько лет идёт зима?»
Одиннадцать. Час томного азарта –
В который можно просто почитать,
Когда дела отложены на завтра,
Но если честно, просто не с кем спать.
В 12 сон прокрался на страницу,
Сливая буквы в монотонный ряд,
И птица Сирин, превратясь в синицу,
Мне из «Аиды» пела всё подряд.
Так ночь прошла, mon Sir, простите,
Ко мне зашла соседка Нюра.
Принепременно мне пишите,
Навеки Ваша,
Мисс д’Ура.
январь – апрель 2006
Мегаломания
Всё кончено. Пути обратно нет.
Снежинки на моём лице не тают.
Я стала солнцем тысячи планет
И зеркала их лун – мой свет лакают.
Я умерла. Уснула вся в цветах.
Мне их при жизни, столько – не дарили.
И Вы стоите с томиком в руках,
Моих стихов. И хризантемы на могиле.
Вот и сбылось. И Вы пришли. Не понарошку.
Я счастлива. Не стоит плакать, Сир.
Курлычет голубь, в мраморе моей ладошки
И мой витиеватый слог – плывёт в эфир.
февраль 2006
Разговор с сыном
Сын сказал мне: Слушай, мама,
Я хотел свою Алёну –
Сделать сказочною дамой,
И любить как Дездемону.
Я её душить не стал бы,
И ножи б подальше спрятал,
С неба звёзд я ей достал бы,
Заварил бы чай из мяты.
Подарил бы запах мёда,
Радугу в моём окошке
И не стал бы мазать йодом,
Ранку на её ладошке.
Все бы тайны ей открыл я,
И чтоб нам лететь на небо –
Как Икар приделал б крылья,
Захватив для пташек хлеба.
Но Алёна мне сказала:
«Если хочешь быть бой-френдом,
Ты купи мне, для начала,
Майку с самым модным брэндом».
Как же тут не разозлиться?
Как тут не понять Отелло?
Нет, с девчонками возиться,
Я не буду. На-до-е-ло!
февраль 2006
Обещание
Я постараюсь быть сильнее чувств,
Сильнее сердца, что взрывает русла вен.
Я никогда обратно не вернусь,
В твой нежный, и такой желанный плен.
Я памяти велю – навек забыть,
Родного имени, звучание слогов,
К чертогам одиночества уплыть,
За сотни зим, от наших берегов.
Я обещаю, не тревожить Вас,
Когда иная Ваш пленит покой,
И бисер рассыпать для Ваших глаз,
Уж не решится боле почерк мой.
Прощаясь, дам безмолвию обет,
Но на звезду – успею загадать,
Чтоб та, другая, Вам дарила свет,
И всё, что я тебе, могла бы дать.
март 2006
Май
Какой холодный нынче Май.
Как эта пустота жестока.
С другой ты выпьешь утром чай,
С другим читаю на ночь Блока.
И вновь кружит меня печаль –
Моя заветная подруга.
Как жаль, как безнадёжно жаль,
Что мы не поняли друг друга.
Спешу на утренний трамвай,
Мой след блуждает одиноко.
Тебе взгрустнётся, невзначай,
Она совсем не любит Блока.
И вновь кружит меня печаль,
Моя заветная подруга.
Как жаль, как безнадёжно жаль,
Что мы обидели друг друга.
Впущу в окно продрогший Май,
И в сон склонит меня Набоков…
И вновь мы пьём душистый чай,
И я тебе читаю Блока.
И пусть кружит меня печаль,
Моя заветная подруга.
Не жаль, нисколечко не жаль,
Что мы горели друг для друга.
март 2006
Молитва
Не забывай меня, мой Боже,
Не позволяй и мне забыть,
Чтоб никого Тебя дороже,
В пылу страстей не сотворить.
Не оставляй меня в сомненьях,
Не отдавай соблазну в плен,
Когда в слезах, я на коленях,
Молю избавить от измен.
Не покидай меня, мой Боже,
Не отводи святых очей,
Чтоб никого Тебя дороже,
Мне не послал мессир ночей.
Коснись ладонью, осторожно,
И помоги мне тех простить,
Кого обидела, безбожно,
Позволь с Тобой их отпустить.
Даруй последнюю надежду,
Что по земле не зря бегу,
Я как венчальную одежду,
Её до встречи сберегу.
Не забывай меня, мой Боже,
Не позволяй и мне забыть,
Чтоб никого Тебя дороже,
Мне никогда не сотворить.
май 2006
Приговор
Хоть злись, хоть ненавидь, хоть проклинай.
Не изменить тебе судьбы решенья –
Тебя приговорили в этот Май,
Навеки жить в моём сердцебиении.
Лети хоть за две сотни городов,
Меняй свой адрес, телефон и почерк.
Попробуй, убежать из моих снов,
Попробуй, вычеркнуть себя из этих строчек.
И та, что ласки ждёт в твоей ночи,
Не заберёт тебя, живущего во мне.
Пусть плачет, умоляет и кричит…
Не выкупит. Ни по какой цене.
май 2006
Музыканту
Не смотри ты на меня гитарист,
Не возьмешь баре на пятом ладу.
Ты ж как Бог перед распятием чист,
А я давно уже с собой не в ладу.
Поселился да во мне – страшный зверь,
Сам не взял, да и другим не дает.
И вот живу без покаянья теперь,
Да знаю все свои гречи наперед.
Трепетными нотами сердце не излечишь –
Не согреть аккордами холод нашей встречи.
Не врачуют сказкою от сердечной муки –
Прикоснешься с ласкою – заморозишь руки.
Этих взглядов мне известен итог,
Я же ведаю, что в жизни почем,
Не полюблю, лишь поиграю чуток
Да обману не пожалею потом.
И все одно мне, где Господь, где порог,
Где ад, где рай – я позабыла давно.
Да вот к кресту лишь приколоченный Бог,
Молиться на ночь повелит. Но все равно –
Трепетными нотами сердце не излечишь –
Не согреть аккордами холод нашей встречи.
Не врачуют сказкою от сердечной муки –
Прикоснешься с ласкою – заморозишь руки.
***
Снова ночь, терзавшая стихами,
Погубила девственность листов.
Их мечту о белом оригами –
Разметало очередью строф.
июнь 2006
***
Как Бог меня любил когда позволил
Войти в Ваш дом.
Не знаю по Его ли, Вашей воле –
Остаться в нём.
Тихонько сесть на краешек дивана
Близ Ваших рук.
И не задуматься о том как странно –
Мы рядом вдруг.
А просто слушать Вас и улыбаться
Всё невпопад.
Возможно предлагали Вы расстаться
В тот листопад.
Не помню смысла слов, но тембр речи
Случайных фраз.
Бросали в дрожь укутанные плечи
В который раз.
Не знаю Вас люблю иль только грежу
В мечтах своих.
Но машинально яблоко я режу
Нам на двоих.
***Нежному другу
Ты прочитан, ты выпит до самого дна.
До последнего самого слова –
Песня спета. Не дрогнет в миноре струна
Милый мой, я проститься готова.
Я готова идти в пустоту, в темноту,
Без разметок, и без ориентиров.
Не звони, не зови, я в твой сон не войду,
Не рисуй мне на карте пунктиров.
Я в объятья мечты от щедрот суеты
Унесу свою лёгкую душу.
И в дрожащем наряде своей наготы
Больше я твой покой не нарушу.
Мне легко и светло от сознанья вины,
Я в тебе как в воде отразилась.
И понятна мне стала печаль глубины,
И слепого отчаянья милость.
Уходя – уходи, обещанья давать –
Это право затея пустая.
И не спрашивай, чтобы в ответ мне не лгать.
Всё как дым в этой вечности тает.
Ты прочитан, ты выпит до самого дна.
До последнего самого слова –
Песня спета. Не дрогнет в миноре струна
Что ж прощай, Бог даст, встретимся снова.
Романс
Пусти мой взгляд в твою печаль –
Он знает больше, чем прикосновенье.
Пусть ночь укроет словно шаль –
От ревности безмолвное мгновенье.
Позволь с тобою в унисон –
Дышать одним и тем же утром.
Я твой не растревожу сон,
Сольюсь с рассветным перламутром.
Шепни забытую мечту –
Несбыточностью пустоту наполнить.
Я в ноги к ангелу паду,
И попрошу её исполнить.
Забудь величье суеты –
Не жги огонь души напрасно.
Взгляни, как трепетны цветы,
Не ведающие как они прекрасны.
***
Мой город стал пустынным и чужим
В нем бесконечно длится снегопад.
Здесь нет того, кто мною был любим,
Теперь он просто встречный, невпопад.
Случайного свиданья холодок.
Пронзает дрожью разлюбивший взгляд.
Умерших чувств, слепой итог,
Льёт в душу свой бессильный яд.
Не отыскать мне выхода из сна,
В безудержном круженье лиц;
И будет радовать бессовестно весна
Чужих любимых пеньем птиц.
Набухших почек клейкий аромат
Разбудит нежность в существах земных.
И жизнь войдёт в изученный формат.
А я исчезну. В вечностях иных.
Просьба
Боже мой, я прошу, уповать научи;
Научи доброте непременной.
Помоги отыскать от забвенья ключи;
Стать песчинкой в этой вселенной.
Утонуть в глубине бесконечной души
И не знать, где кончается вечность.
Ни о чём не жалеть, никуда не спешить
И найти в пустоте человечность.
Окунуться в пространство внимательных глаз,
И дарить встречным лицам улыбки.
Ничего не просить, всё раздать. В сотый раз
Повторить все чужие ошибки.
От злодейства любовь отличить, научи;
От предательства друга, помилуй!
И врагу, я прошу, как награду вручи
Безразличья холодную силу.
Смешная история
Вы говорили, мне рассудка не хватает.
Вы правы, сударь. Но не всё ль равно?
Царит зима. На крышах снег не тает.
Всё до простого, в сущности, смешно.
Смешно любить, не требуя ответа,
И прятать в сны навязчивую боль.
Повадки нежности скрывать от света,
Играя безупречной дамы роль.
И в правилах придуманных казаться
Холодной и уверенной, смешно.
Замёрзшими губами улыбаться,
Тому, кто в мой бокал налил вино.
Но на вопрос, повисший между нами,
Рассеянно ответить тишиной.
Источник слёз дрожащими руками
Укрыть. Уйти, оставив за спиной
Неискренность пустой, ненужной встречи.
И, просчитаться в логике земной.
Нет, сударь, время не излечит…
Навзрыд смеётся вечность надо мной.
***
Не ты был создан для сюжета
И я могла бы в этот миг –
Любить бездомного поэта,
Но Бог послал твой скромный лик.
Ты был простейшее создание –
Ни ангел и ни Люцифер,
Ни свет земного мирозданья,
Ни тьма из самой тайны сфер.
Ты не причастен к чуду, милый,
Не возноси своих заслуг.
Ты был мне послан высшей силой.
Там наш удел молчанье слуг.
Снежная любовь
За окном зима, катят снежный ком,
Детский смех к небесам торопится.
На его столе ключ с смешным брелком,
Знать ушла любовь, не воротится.
Каждый день входить в одинокий дом,
Ночь тоску таит неизбежную…
Чтобы боль унять, под своим окном
Он слепил её бабу снежную.
Баба снежная, сердце нежное –
Не избавится от пророчества.
Безнадежная, грусть безбрежная.
Белоснежное одиночество.
Сохранив тепло его нежных рук,
За замёрзшим стеклом искрилась.
На морозе ей стало жарко, вдруг,
Да не ведала, что влюбилась.
И печаль ушла. Зимним вещим сном –
Отогрелась душа ранимая,
Рядом с ним стоит под одним венцом –
Вся из снега его любимая.
Баба снежная, сердце нежное –
Не избавится от пророчества.
Безнадежная, грусть безбрежная.
Белоснежное одиночество.
За своим ключом с талою водой,
Возвратилась, как сердце чаяло.
И от счастья пьян, он забыл о той,
Что с утра за окошком таяла.
А она ручьём, да к его ногам,
Растопил апрель душу грешную.
Что ж молилась ты не своим богам –
Не проси огня, коли снежная.
Баба снежная, сердце нежное –
Не избавится от пророчества.
Безнадежная, грусть безбрежная.
Белоснежное одиночество.
Другу
Когда-нибудь я в дом к тебе приду,
И принесу тебе твои творенья,
Во сне своём или в твоём бреду –
У изголовья встану на колени.
И эту ночь в мучительном плену,
Бездарно не случившегося счастья,
Я всё тебе безропотно верну –
Пророчеством последнего причастия.
И миг судьбы, свершающийся там,
Где нас с тобою никогда не будет,
Я всё тебе, молитвой слёз отдам,
И взгляд твой навсегда меня забудет,
И фраз ненужных разомкнётся круг,
Оставив зарифмованную нежность.
Любовь не заменить на слово «друг»,
Я эту боль приму как неизбежность.
Расставание
Моя нежная любовь плакала,
Собираясь уходить в прошлое,
В пустоту слезой дождя капала,
Обещая вспоминать, лишь хорошее.
Ей бездонная печаль вторила,
В унисон, роняя звёзды августа.
Только глупая тоска спорила,
По ночам, читая вслух «Фауста».
Да душа всё про себя верила,
Что вернётся не найдя лучшего.
Постучит рукой в окно, в двери ли,
По весне её любовь заблудшая.
Ангел
Мой ангел хранитель с крылом перебитым
Бредет по пустынной стране в облаках,
Он чашу несёт с бытиём недопитым,
В затёкших от боли свинцовых руках.
Его не пускают на исповедь к Богу
И он на земле мне не в силах помочь,
Он ищет пропавшую в небе дорогу –
Я странствую с ним в одинокую ночь.
Любовь
Чашу неба наполнила ночь,
Расплескав брызги пенных звезд.
Я могла бы родить Вам дочь,
Только я для Вас, не всерьёз.
В ослепительной мгле одна
Пью любви раскалённый нектар.
И у счастья не вижу дна,
И не знаю, чей это дар.
Перед кем на колени пасть?
И просить, до утра продлить –
Безграничную чью-то власть,
Что позволила Вас любить.
***
Всё познаётся в мире через грех,
И через боль душа приходит к Богу,
По зыбким начертаньям тайных вех,
Идёт она к последнему порогу.
Случается душа теряет путь –
И тщетно бьётся в запертые двери,
Отчаянно пытаясь в мир вернуть,
Любовь, в которую уже никто верит.
Чёрная птица
В суете земли кружения
Родилась я птицей чёрною,
Тёмной ночи отражение –
Никому не наречённою.
Одинокая, да вольная,
Бездной неба окрылённая.
Льётся песня моя сольная –
Никому не посвящённая.
В заколдованном кругу лет –
Ты один помочь мне смог.
Я узнать хотела – где свет,
А узнала, где живет Бог.
С поднебесьем повенчана –
От земного отрешённая.
Оперением отмечена,
Да на свободу обречённая.
Высоту крылами мерила,
Другом ветром опьянённая,
Да напрасно я не верила,
Что парит душа влюблённая.
В заколдованном кругу лет –
Ты один помочь мне смог.
Я узнать хотела – где свет,
А узнала, где живет Бог.
Так жила бы неприкаянно –
Песни пела всё про солнышко.
Да однажды я нечаянно –
С рук твоих склевала зёрнышко.
В заколдованном кругу лет –
Ты один помочь мне смог.
Я узнать хотела – где свет,
А узнала, где живет Бог.
***
Душа заблудилась в пространстве эпохи
И в небо, ворвавшись, промолвила Богу:
Во мне не осталось надежды ни крохи,
Открой мне в твоё государство дорогу.
Где эта страна под созвездием «Веры»,
И как мне туда поскорее добраться?
Где можно любить без сознания меры,
Где можно без срока любимой остаться?
Где жесты ещё так легки и возможны,
Где можно прощать за обиды любого?
Где взгляды как детские сны осторожны
И мальчик Иисус свято верует в Слово?
И Бог улыбнулся, ответив лукаво:
Я знаю, где спрятан тот сказочный сад…
Пути не увидишь ни слева, ни справа –
Всё это в тебе. Возвращайся назад.
Сказка
Я в копилку пустых ночей
Собираю пейзажи снов,
И хожу по земле ничьей,
И заветных не знаю слов,
Отворяющих в чудо дверь,
Где в обители красоты
Заколдованный бродит зверь –
Я же знаю, что это ты.
Я прочту сотни мудрых книг,
И волшебный пароль найду,
А когда наш настанет миг –
Я в твой лес поутру приду,
И в палитре земных полян,
Отыщу тот заветный цвет –
Колдовства растворю изъян.
Я ждала тебя столько лет.
То Лондон, то Париж
То Лондон, то Париж – сбиваюсь я со счёта.
Над гладью мокрых крыш, взлетает самолёт.
Знакомые, друзья, хорошая работа –
А я хочу туда, где даже летом лёд.
Где в непробудном сне, в наряде подвенечном,
Не зная суеты, и спешки городской,
Красавица Земля своим круженьем вечным,
Меня, заворожив, подарит мне покой.
Где сколько не смотри, лишь снежная пустыня
И хоть куда иди – на месте горизонт.
И даже век спустя там будет всё, как ныне –
Не нужен телефон, e-mail, и даже зонт.
Кому бы мне отдать, хотя б на четверть года,
По расписанью жизнь – уютную мою,
И улететь туда, где небо как свобода
От правды и от лжи в искрящемся раю.
Мечтами о зиме свои врачую раны,
Придумывая сны о краешке Земли,
Но снова как вчера покую чемоданы,
То Лондон, то Париж, как видно – се ля ви.
Грешница
В череде равнодушных дней,
В мраке бездны души пропавшей.
Я живу в королевстве людей,
С поднебесья на землю павшей.
Плачет ангел в ночной тиши,
С неба слёзы роняя в осень.
Умоляет меня: «Не греши –
Семь грехов». Я познала восемь.
В бесконечном кругу потерь –
Без надежды, любви и веры.
Бог закрыл в своё сердце дверь –
Наказание высшей меры.
Мне любви уже не испить –
На осколки Грааль священный…
До последнего вздоха быть –
Неприкаянной, Богом забвенной.
Я же грешница, милый мой,
Не прощёная Воскресением,
Что ж ты ходишь как пёс за мной
Под рыдающим небом осенним.
В бесконечном кругу потерь –
Без надежды, любви и веры.
Бог закрыл в своё сердце дверь –
Наказание высшей меры.
Без любви
Я твоей больше быть не могу –
В бесконечности встреч и прощаний,
Тает в первом несмелом снегу
Тихий шёпот твоих обещаний,
И несбыточность хрупкой мечты –
Растворяется в дымке тумана.
Королевство, где властвуешь ты
Превращается в царство обмана.
Боль забилась в аорту души
На краю безнадёжного крика.
Нас с тобой разделяют межи
И любовь наша стала безлика.
Убогая
Город топится в суете забот –
Все торопятся, а она живёт.
Не ругает свет, не спешит познать
Наяву – во сне, всё б летать.
Ей кричат во след: «Эй, убогая!»,
А она в ответ: «Возле Бога я,
Пощади Господь, не гневи свой взгляд,
Ведь не ведают, что творят!»
Счастье на порог. Вдруг нечаянно,
Постучался Бог к ней отчаянно,
Крылья подарил, до своих небес.
А под маской жил, преисподнии бес:
«Не минуешь бед, ведь убогая!»
Столько долгих лет, знаю Бога я:
«Пощади Господь, не гневи свой взгляд,
Ведь не ведают, что творят!»
Долю не кляла, не умела мстить.
Об одном могла Бога просить:
Дать в её грехах – ей прощение,
Но в его глазах лишь презрение:
На прощанье он: «Ты ж убогая».
Колокольный звон. Молю Бога я:
«Пощади Господь, не гневи свой взгляд,
Ведь не ведают, что творят!»
Казнь
Любовь казнили за безумье –
Как ведьму ночью в полнолунье,
Сквозь гул толпы, ввели на эшафот.
На площади, зевая от безделья,
Скучал ничем незанятый народ –
В предчувствии кровавого веселья.
Оцепенев, я в ужасе смотрела –
Как нож холодный обездушил тело,
Как клочья чувств, багрово-алым
Толпу забрызгав, отлетели прочь.
И вен бескровных пустота вбирала
В себя рыдающую ночь.
А люди разбрелись в свои постели,
И поутру как прежде, пили, ели,
Но не осмелился никто любить…
Они ни счастья, ни отчаянья не знали.
А мне до дней последних не забыть,
Как слёзы Бога боль с земли смывали.
Изгнанники
Я в зеркале твоей души –
Своё узнала отраженье…
Вещал нам шелест крыл в тиши
Двух наших ангелов сближенье.
А где-то в самых небесах –
Для нас готовилась обитель.
Застыли стрелки на часах –
И к нам спустился Небожитель.
Он нас повёл сквозь облака,
Ему лишь ведомой тропою.
И мы пошли в руке рука,
И ничего, не взяв с собою.
И встретил нас небесный град
Своими щедрыми дарами.
В нём притаился дивный сад,
С его запретными плодами.
Там было всё – покой и свет,
Всё то, о чём с тобой мечтали.
Но мы нарушили запрет…
И нас теперь навек изгнали.
Апрель 2008
Полжизни за любовь
Одиночество ласкает,
Заблудилась вера где-то.
Свет души не пропуская,
Смотрит дулом пистолета.
И тепла не помнят руки,
Губы потеряли нежность.
А в висках клокочут звуки:
Безысходность, неизбежность…
Кровь по венам ледяная,
И на вздохе крик оборван.
Сердце, не подозревая,
Ритм отсчитывает ровный.
Азраил крылом коснувшись,
Манит в бездну, обещая –
«Оставайся, не проснувшись,
Я открою двери Рая».
Умираю.
***
Спешу родиться вновь.
Прошу у Бога роль –
Полжизни за Любовь,
Полвечности за Боль...
Апрель 2008
Последняя потеря
Последнюю оплакала потерю
И панихиду заказала по любви.
Я в чудеса с утра уже не верю,
И Бог не слышит, сколько не зови.
И церковь та, в которой нас венчали
Сегодня одинока и пуста.
Она стоит как знак моей печали
И нет на маковках ни одного креста.
Свеча сгорела и застывшей лужей
Безжизненно застыла на окне,
Ей, как и мне, огонь уже не нужен,
Не разгореться вновь ей, как и мне.
И боль, и страх и даже муки ада,
Ничто не тронет замершей души.
И ничего мирского ей не надо,
Зачем же ангел шепчет ей: «Пиши».
Апрель 2008
Двери Рая
На замке ворота Рая,
Ключ упал на дно души.
Ничего про то не зная,
Божий Сын домой спешит.
Волю Неба исполняя,
Он дела свои вершил.
Но закрыты двери Рая,
Ключ лежит на дне души.
Чудеса творил, и верил –
Он спасал тех, кто грешил.
Кто ему откроет двери?
Кто отыщет ключ души?
Апрель2008
Благодать
Безысходно потерян Рай –
В колыбели людских миров,
Но дрожит обнажённый май
В предвкушенье земных даров.
Он спешит чудеса раздать
Ароматом, волнуя кровь.
Божий ангел нам в благодать
Посылает с небес Любовь.
Он несёт на крылах у птиц
Волшебство золотых морей,
Отражения юных лиц –
Не рожденных пока людей.
Май 2008
Мертвая царевна
Поцелуем меня – разбудите,
Милый принц, на коне вороном.
В моем царстве ушедших событий
Все застыло безжизненным сном.
Подарите любовь без оглядки,
Милый принц, не взирая на чин.
В этом мире, играющем в прятки,
Так немного для счастья причин.
Одиночество – грустная сказка,
Без надежды на добрый исход.
На лице – равнодушия маска,
И не дышит душа, сердце – лёд.
Растопите мою безнадежность,
Милый принц, привезите весну,
С Вами я отыщу мою нежность,
С Вами я никогда не усну.
Май 2008
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com