Темная экзотика.

       - Ромка! Все пропало! - стараясь не привлекать внимания посторонних, говорил я в трубку сотового.

        - Что там? - вальяжно-размеренно донеслось с той стороны.

       - У меня здесь два потрясающих экземпляра! Таких ещё у нас не было!!

       - Да ну... - Ромка всегда поначалу упирался, он был не очень-то любитель тратить силы. - Я сегодня к Аннушке...

       - Да какая Аннушка?! Ты что там?! - я был в метро и потому слышал Романа не очень хорошо. -  Я тебе обещаю, экземпляры то, что нужно! Экзотика...

       - Какая?

       Здесь, думаю, стоит сделать отступление. Отодвинуться минут на пятнадцать-двадцать назад...

       Пятничный вечер. Уже не лето, но ещё и не мрачная осень. Солнышко в начавших желтеть кронах деревьев, девочки, сменившие летние наряды, работники все также спешащие по своим делам после трудового дня. Словом, все как обычно.

       Я и сам не помышлял ни о чем ином, как добраться домой и завалиться спать. Неделя "удалась" на славу и силы, да и нервишки, требовали восстановления. И все бы хорошо, если бы я шил поехать автобусом, троллейбусом, да чем угодно, только  метро. И только войдя, спускаясь на перрон станции, я заметил их! Их было двое. Стоящих посреди платформы, озирающихся по сторонам и о чем-то, неведомом мне, переговаривающихся.

       Обе настолько разные, что их практически идентичный наряд, разительно отличался. Ярко-бирюзовые приталенные жакетики войлочной фактуры, застегнутые на все пуговицы, большие белые шарфы, опоясывающие их девичьи шеи и завязанные одинаковым образом, тонкие черные брюки с нефтяным отливом, увенчанные громадными шпильками элегантных сапоги. Все это на двух, абсолютно различных особах. Первая была выше второй сантиметров на десять, носила ярко-крашенную в тон брюк прическу, которая пользовалась популярностью в мультфильмах хентай, против выгоревше-рыжих кудрей, собранных в один хвост второй. Если первая напоминала корабельную мачту, то вторая, быстрее, начинающего, крепкого по фактуре, но не сформировавшегося, не ставшего ещё силачом, грузчика.

       Принадлежа к одной расе, они отличались даже разрезом глаз, формой носа и цветом кожи. Первая, рослая, удивляла своими миндалевидными, маленькими глазами, вторая пленяла огромными, черными, жгучими глазищами. Первая - остроносая, аристократически утонченная, вторая - с плотным коротким носом, оканчивающихся вздыбленными вверх пазухами...

       Различий было настолько много, что легче было бы найти общее, чем выделять их. И в то же время, обе они были по своему интересны.

       В иной раз я бы прошел мимо, но подобное в своем городе я встречал впервые. Город в свое время входил в тройку учебных центров Союза и по сей день сохранил достаточно широкую научную базу. Никого не удивляли задумчивые и сдержанные индусы, развязные, падкие на девок, арабы, понятные, держащиеся стороной африканцы, амбициозные и, на удивление, очень воспитанные представители бывших среднеазиатских республик Союза, вездесущие и вызывающие вопросы азиаты - китайцы, вьетнамцы, - да бог весть ещё кого вы встретите на улицах города.

       По не совсем понятным причинам студентами в большей мере преобладали парни. Девушки если и встречались, то являли собой мужскую тень, находились под их неусыпным надзором и в сторону не отходили. Правда, случалось порой встретить отбившуюся пару-тройку иностранных студенток, вот таковых и называли в определенных кругах экзотикой. И пока встречались только студентки, то и отношение к ним было соответственное, но последнее время даже в этот, миллионный промышленно-студенческий город, потянулись представительницы древнейшей профессии из тех же экзотических стран, сбивая цену местным и путая карты любителям экзотики.

       Приходилось видеть разное, но африканок, явно постаравшихся над своей внешностью и добившихся ошеломляющих результатов, но все же не погасивших в себе свою первобытную натуру, видеть удалось впервые. И уж мимо такого пройти я просто не мог.

       Оценив обстановку и не найдя их сопровождающих, понимая, что они сами в чужом, быть может, малознакомом городе, я аккуратно подошел к ним.

       С "экзотикой" порой обычный подход не действенен. На улыбку они отвечают агрессией, прикосновения - воспринимают оскорблением, а на простые вопросы отвечают поспешным бегством.

       - Девушки, - обратился я к ним с лицом путника, спрашивающего дорогу. - Я немного заблудился, подскажите, как пройти в сторону...

       Они переглянулись, удивились, потом испугались и отступили на пару шагов.  Я понял - они меня не понимают. Или понимают плохо.

       - Спик раша? - мои познания английского были не лучше французского, а французский в институте я сдавал только благодаря тесной связи с человеком, владеющим языком достаточно хорошо. Потому я не знал ни французского, ни английского, но Голливуд сделал свое дело и лексикон иностранных слов, порой сомнительного применения, периодически попополнялся.

       - Спик раша? - повторил я.

       - Ком си ком са! - ответила рослая, и я вспомнил историю с этим выражением, означавшим в переводе с французского "так себе": "Французский!"

       - Пар лё франсе?

       - Уи. Уи... - закивали обе, сразу же посмелев и позволив себе улыбку, но держащиеся все так же отстраненно.

       И тогда, на ломанном французском, с использованием отложившихся в голове фраз из зазубренных текстов-упражнений, я как-то пояснил, что "я говорю много по-французски", "я хороший\добрый парень", "я путешествую", "я устал", "я голоден", "буду кушать", "приглашаю девушек".

       Они некоторое время упирались, что-то говоря на диалекте французского, который был их вторым родным, после этнического, бурно жестикулировали, но, к счастью, не отшили меня, не испугались и не убежали, и не устроили истерику посреди станции, призывая в арбитры блюстителя правопорядка.

       Уж и не знаю как, но каким-то чудом мне удалось уломать их, уговорить, ту, что возвышалась надо мной, и вторую, примерно вровень со мной ростом...

       Место выбрал я, в соответствии со статусом и наличными финансами. Мы вошли в вагон, и я уточнил, что "есть друг", "боевой товарищ", "хороший парень", "он подъедет", "хорошо?"

       Они переглянулись с недоверием и если бы меж нами не было языкового барьера, мне бы удалось сказать все то и так, как следовало бы но я пользовался лишь тем небольшим набором, что имел и пока его хватало.

       Вот тут-то и пришло время звонить Ромке.

       - Что за экзотика? - повторил он.

       - Две шикарные негритяночки. В самом соку. Я теряю дар речи, когда на них гляжу. Приезжай, на старое место.

       - Вот же горе мне, выручать тебя в очередной раз. - пробурчал Ромка, хотя по голосу я понял - дамы его заинтриговали.

       Почему Ромка?! Во-первых, знакомы мы уже достаточно продолжительное время и он показал себя, как настоящий "боевой товарищ" в вопросах касающихся общения с противоположным полом, во-вторых, мы в чем-то друг друга дополняем, третье, наверное, все же проще "охотиться" не в одиночку - хотя, спорно, но, самое главное, это решало проблему, - извечную проблему женской дружбы и блуждания улицами парами.

       Выходя на прогулку, в общественное место, по делам, дамы по понятным только им причинам объединяются в пары и до конца мероприятия этот союз остаётся практически нерушимым. Завидев интересную даму в паре, парень попросту к ней не подойдёт, хотя бы по той причине, если он окажется отвергнутым, то это дело будет между двумя, им и нею, быть же униженным при подруге, постороннем человеке, не каждый рискнет. Но коли даже набравшись смелости, подойдя к ней, он все одно не способен завоевать всего её внимания, по той причине, что дама будет вынуждена разрываться между ним и подругой, отдавай каждому лишь часть своего внимания... А если он уж не понравится подруге, - а он не понравится, хотя бы потому, что обратил внимание не на неё, да ещё посягнул на святое - на женскую дружбу, если таковая существует, тогда ему стоит быть очень внимательным и осмотрительным...

       Вот для разрушения таких тандемов и был "изобретен" наш альянс, и теперь прибытие Ромки было просто жизненно необходим.

       Ромка появился спустя двадцать минут после нашего прибытия в кафе. Заведение являло собой образец местного кабачка с претензией на историю и традиции, приличное и недорогое. Мы здесь бывали несколько раз и потому наше появление вызвало блеск в глазах и легкую улыбку на лицу барменши Вики, с которой как-то пытался наладить отношения захмелевший от местного пива Рома.

       Дамы сели обособленно и мне сразу же пришлось разбить их пару, устроившись между ними. Я давно усвоил, что хоть с "экзотикой" и не просто, но не владея языком и культурными особенностями местной публики, воспринимают большую часть на эмоциональном и вербальном уровне, потому важны улыбка, открытость, доверие и побольше положительных эмоций. Бывали казусы и культурное недопонимание, но зачастую разговор, масса внимания, обходительность и прочие элементы в купе с юмором, который объединяет всех, позволяли добиться результата.

       - Давайте выпьем за прекрасных дам. - сразу же перешел к делу Ромка. Дамы не поняли ни слова, но встретили его появление с улыбкой.

       Мы посидели какое-то время в кафе, стараясь немного напоить дам, чтобы те немного раскрепостились, но одновременно и не потеряли способность к передвижению.

       - Слушай, - говорил Ромка, когда мы отлучились в уборную перед выходом. - Я вот подумал, Африка, спид...

       - Я и сам... Но не похоже по ним, да и резина...

       - Хорошо... Лишь бы не сбежали...

       Да, была такая мысль, что пока мы отлучились, девушки воспользуются случаем и покинут нашу компанию, но опасения наши оказались излишними. И сидели там же, где мы их и оставили несколько минут назад.

       - В путешествие! - произнес я по-французски, надеясь что ничего не напутал. Дамы что-то проворковали в ответ и засобирались.

       У входа нас ожидало уже такси, предусмотрительно вызванное Ромкой, и девочки даже быстрее нас вскочили в салон.

       Путь наш лежал через весь город, на Ромкину квартиру. Три комнаты свободных для времяпрепровождения - чего ещё желать.

       Где-то га середины пути дамы заволновались, первая, повыше, даже попросила остановиться...

        - Прекрасен свет твоих очей... - завел баритонально Роман. Водитель с улыбкой покосился в зеркало заднего вида и прибавил, видимо понимая, куда и зачем мы везем девочек.

       А везли мы их, как я уже упоминал, к Роману на квартиру, с вполне понятй целью - "провести время". О насилии или принуждении не могло идти и речи - это было принципиально, но вот создать обстоятельства, провести пару манипуляций, схитрить, лишь бы дамы приняли "правильное" решение, это было допустимо. И пока Роман пел песни красоткам, устроившись меж ними на заднем сиденье и уже во всю поглаживая коленки то одной, то второй, я сунул в карман водителю оговоренную сумму с прибавкой "на копытные" и попросил ускориться ещё немного.

       - О каких потащили! Чумазых... - пророкотала нам в след одна из бабуль, пристроившихся на лавочке у подъезда.

       - Ничего, они их сейчас отмоют... - саркастически добавила вторая и эта тема, похоже, стала для них темой на весь вечер.

       Слыша ли бы бабули, как Ромка принялся охаживать дам, только те завидели разверзшуюся пасть лифта и отказавшиеся входить вовнутрь, тема получила бы бесценную пищу для развития.

       - Проходите, проходите, дорогие. - следуя за девушками, приговаривал Ромка.

       - Зачем? - спросила меня вторая.

       Я и хотел бы ответить в стиле своего общительного товарища, но языками не владел, и потому ответил:

       - Отдых. Безопасность...

       Она несколько удивилась, но когда на кухне был поставлен чайник, на свет божий появись печенье и мороженое, загремели чашки, африканки несколько поуспокоились...

       Спустя пару часов я застал её в комнате, стоящую спиною ко входу и с интересом рассматривавшую картину городского пейзажа с высоты двенадцатого этажа.

       - Красиво. - произнесла она не поворачиваясь.

       - Да. - согласился хотя то, что для неё было диковинкой, для меня было обыденным ни чем не привлекательным зрелищем.

       Ромка шуршал на кухне, постукивая тарелками в мойке. Пельмени на удивление очень правились девочкам и если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то в нашем случае все было с точностью до наоборот.

       Её фигура в оконном проеме, окаймленная сиянием отдельных лучиков, уже не казалась такой тяжеловесной, напротив - избавившись от яркого бирюзового пиджака и огромных шпилек, она выглядела куда изящней и притягательней.

       Пахла она свежесваренным кофе, а кожа на вкус отдавала миндалем. При первом прикосновении губ к её шее, она вздрогнула, но я не дал ей даже сдвинуться с места, крепко обняв и продолжив покрывать шею, затылок, а потом и плечи поцелуями.

       Рубашка быстро опала на пол, бюстгальтер отравился туда же и только тогда я развернул её к себе. Она хотела этого и я это вдел. Все читалась в огромных даже не карих, а скорее черных, глазах.

        - Хорошо. - сказал я по-французски, и добавил уже по-русски. - Не стоит бояться...

       Голосовые модуляции, от которых дамы приходят в спокойствие, которые позволяют бороться с их страхами, склонять на свою сторону, были почерпнута как-то на одном из тренингов по продажам и прекрасно помогали. Правда, стоит признать, в пылу возбуждения получалось все делать правильно не всегда, но если случалось, то действовало в большинстве случаев безотказно.

       Я нашептывал о том, как она прекрасна, что столь красивой девушки я еще не встречал, говорил насколько она меня заводит и я готов ради неё на безрассудство... Она не понимала ни слова, но нечто женское, присущее им вне зависимости от расы, подсказывало суть произносимого.

       Мы стояли лицом к лицу. Хотел бы я сказать, что и грудь к груди, но лишившись шпилек, она оказалась ниже меня и мне пришлось немного наклониться, целуя её губы, лаская ладонью грудь, забираясь второй ей в волос...

       Мы переместились на диванчик и я уже снимал с неё брюки, когда в комнату заглянул Роман в сопровождении нашей худощавой спутницы. Ромка поднял в знак одобрения большой палец, а дама хотела было что-то сказать, возразить, но Роман опередил её, закрыв одним движением рот, увлекая за пределы дверного проема.

       Дверь еле слышно щелкнула закрываясь и только тогда моя спутница встрепенулась, поглядела в сторону двери, что-то быстро произнесла и набросилась на меня.

       Я, не ожидая такого поворота событий, рухнул на пол. А в считанные секунды освободила меня от одежды, сбросила остатки её с себя и не задумываясь водрузилась сверху.

       Это было нечто дикое, необузданное, что могут делать, должно быть, люди не ограниченные какими либо комплексами и условностями. Она скакала на мне, время от времени то поправляя, то напротив, разбрасывая свои волосы, падала сверху, терлась грудью о мою грудь, подавала свои розовые острые соски, возвышающиеся на упругих темных грудях, к моим губа, возвращалась вниз, нанизывадалась и продолжала скачку.

       Порой она подымалась с колен, перемещаясь на ступни, но при этом, не снимаясь с моего разбухшего фаллоса, наклонялась вперед, откидывалась назад, и все время, безостановочно, опускалась и подымалась, демонстрируя моему взору свои громадные половые губы в цвет кожи из под которых каждый раз показывалась красная сочная молодая плоть влагалища и малых губ.

       Одного созерцания её сверху было бы достаточно для доведения меня до исступления и преждевременного семяизвержения, но я держался, получая удовольствие сразу в нескольких плоскостях и надеясь, что и она не остается неудовлетворенной.

       В очередной раз она откинулась назад, ускоряя темп, и я отметил, что её клитор, и без того достойный отдельной главы, за свои размеры, вдруг на глазах начал наливаться и менять свой цвет от бледно-светлого до огненно-красного и когда мне показалось, что вот скоро он может сравниться даже с моим половым членом, она достигла финала! Её качнуло в сторону, потом дрожь пробежалась от интимного места во все стороны и она, забросив назад голову, задрожала всем телом. Её темное тело, покрывшееся капельками пота, набухшие соски, увеличившиеся чуть ли не в двое, громадный клитор на фоне и без того не малых губ, все это дрожало мелкой и частой дрожью, а из отрытого рта летали тяжелые гортанные звуки, которые, я думаю, ни одна европейка без специальной подготовки издать не смогла бы.

       Волны дрожи, сменяющихся периодами мелкой зыби налетали на неё все реже и еже, гортанный зов постепенно стих и она более не в силах продолжать, рухнула на пол, оставив любоваться своими крепкими бедрами.

       Мне кто-то когда-то говорил, что при прочих равных условиям у белого легкоатлета и темного шансов мало. Причина, как озвучивалось, в разном соотношении мышечной массы. Я видел лежащей частично поверх меня прекрасную представительницу Африки, поглаживал её темные, казавшиеся мне базальтовыми, бедра и был согласен с некогда слышимым.

       Она достигла оргазма. Быстро, умело, так, будто ей был известен некий алгоритм, тайное средство, секретное правило. Это возбуждало... И даже то, что я сейчас лежал и ничего не делал, в других бы условиях вызвало бы отток крови... Но только не сейчас, я продолжал быть возбужденным, готовым продолжить....

       Прошло не более пары-тройки минут, она повернулась ко мне, поцеловала в бок и что-то проворковала, из чего я смог разобрать только слово "минет"... И не успел я сообразить что к чему, как она уже опустила свои пышные губы на мою головку.

       Делала она его так же рьяно, с той же полной амплитудой, когда в один миг губы касались основания и мне казалось, что вот сейчас меж них провалюсь и весь я, и сразу же взметались вверх, практически освобождая головку, так же агрессивно, как и сколькими десятками минут до того выполняла свой национальный танец сидя сверху на мне...

       Естественно, долго такое продолжаться не могло, и сколько бы я не старался оттянуть, отсрочить финал, это было выше меня и финишировал. Мне и до того приходилось выпускать струи дамам в рот, и тогда я ощущал, как все пространство вокруг меня заполняется, рот разбухает и только после этого происходит глоток и все возвращается на круги своя, с ней же произошло все иначе. Какой бы ни была мощной моя струя, но она была не столь сильна, чтобы наполнить бездонный колодец, и сразу же по горлу устремлялась вниз. Она не глотала, она просто давала струе под собственно инерцией исчезать в ней. И когда мои сокращения окончились, она спокойно освободила меня от плена пухлых губ, поцеловала в головку и забралась с ногами на диван, принявшись о чем-то болтать на таком знакомом и непонятном французском языке.

       У Ромки я был чуть ли не постоянным жильцом и потому спокойно распоряжался...

        - В ванную... - скомандовал я. Она не поняла меня, но подчинилась, проследовала...

       Благо, раздеваться нам не требовалось, и лишь дно заполнилось водой, как я помог забраться туда даме и плюхнулся за ней следом. Мы сидели лицом к лицу, спутав наши ноги и я поглаживал её коленку, рассматривая повнимательней, теперь уже без слепоты дикого возбуждения. Я бы сказал, она была ослепительна и в то же время непосредственна. Все та же слегка полноватая грудь, увенчанная крепкими сосками, хорошо развитые руки, крепенький торс, талия, мощные бедра, крепкие икры... И если в самом начале я сравнил её с начинающим грузчиком, то теперь склонялся к мысли об атлетке, слегка присевшей на гормональные...

       Вода подымалась выше и уже касалась её груди... Пришло время мыться... Мы мочалили друг дружку... Поначалу она меня, потом я её... Сперва мочалкой, а потом и плотью... Она уступила сразу, лишь только я развернул её к себе спиной... Она все поняла, наклонилась, оперлась ладонями о кафель и предложила свои прелести в мое пользование... Я долго не размышлял...

       В сравнении с ней, я, безусловно, уступал в экспрессии, но старался компенсировать техникой... Быстрые фрикции сменялись медленными, поступательные круговыми, постоянно меняя угол наклона... Она была одновременно и опытна, и в то же время застенчива, доступна и непонятна... Вот такая смесь загадочной и ускользающей от понимания культуры...

       Не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, ведь теперь "командовал парадом я" и имел возможность при необходимости снизить темп, остановиться, сменить позу, лишь бы удержать финальный миг и получить максимум наслаждения... Но нас прервали.... В дверь постучали, а потом и приоткрыли, да просунули в приоткрытую щель голову:

        - Ах вон оно как! - смеялся Ромка. - Я думаю, они тут моются, а они непотребство развели... - и спрятался, закрыв дверь.

       Было ясно, что и он претендует сейчас на ванную, потому я ускорился и... Я забылся и вся семенная жидкость влетела в неё, заполнив собой её детородные органы. Я выскочил, готовый сразу же броситься вымывать... Но она меня остановила, улыбнулась, что-то проговорила и принялась сама...

       Спустя пару минут я выскочил из ванной за одеждой... Уже возвращаясь, встретил вторую нашу парочку. Если на Ромке была длинная футболка, то наши партнерши, похоже, не видели ничего зазорного в прогулках нагишом.

       - Ну как?

       - Нормально...

       - Продолжим... - перебросились мы возле ванной.

       - Поставь чайник, пожалуйста. - попросил Роман и исчез в ванной.

       Мы готовили в кухне чай, а через стенку, отделяющую нас от ванной, доносились равномерные всплески, периодические хлопки и женские вскрикивания - Роман занял освободившееся место и, как я понял, проводил активно время с дамой непосредственно в самой ванной. Моя же подруга не удосужилась хотя бы что-то набросить на себя и сейчас восседала на табуретке, позируя перед фотокамерой... Она не была опытной моделью, но было нечто у неё в крови, что позволяло занимать притягательные позы, распространять вокруг свои женские чары и в то же время быть застенчиво-непосредственной...

       Сидя на табуретке, опираясь одной ногой о пол и поставив вторую на стул, она задумчиво глядела на приглянувшийся её архитектурный пейзаж и демонстрировала в объектив свою промежность... Я делал снимки - десятки, должно быть уже даже сотни  и осознавал, что я вновь хочу её! Гормоны требовали тела, этого тела и с каждым кадром я подбирался все ближе и ближе, пока мой вставший колом член не уперся ей в плечо... Она ощутила прикосновение, взглянула сначала на меня, потом на прикрытый наброшенной футболкой член, приподняла полу и как дети берут в рот леденец, взяла его... На сей раз она была осторожней, действовала посдержанней и я бы, наверное, все же кончил бы от оральных ласок, но все же решил посетить и нижние её губы...

       Она вновь не возражала, только теперь улеглась грудью на стол, оперлась о локти, расставила крепкие ноги в стороны и не переставая созерцать вид из окна, приняла меня...

       Ромка с подругой появился в тот самый момент, когда я уже финишировал, хлопнул сначала свою, потом мою даму по заднице разлил по чашкам чай...

       Ночь спустилась на город, я устал, усугубив недельную усталость африканскими скачками, и просмотр фильма был как нельзя к стати. Фильм шел в украинском переводе, и всем было понятно, что дамы не разбирают ни слова. Да они и не скрывали этого, присев рядом, они о чем-то переговаривались и тихонечко похи-хикивали.

       - Ох и голосливая же у тебя... - мимоходом заметил Роман. - Я поначалу подумал, случись что...

       - Она не просто голосливая, - отвечал я. - Она если хочет, то просто бомба в постели.

       - Да я вот и думаю, не поспешил ли я со своей? Может не ту выбрал?

       - Ничего не могу сказать... Ничего... А твоя как?

       - Не жалуюсь. На этот раз с "экзотикой" нам повезло...

        - Махнемся, может? - предложил я...

       - Я только за! Остается вопрос: как на это дамы посмотрят?

       Дамы поначалу не поняли и даже выказали протест, желая остаться со своими настоящими партнерами, но как-то, уговаривая их в течении часа, нам удалось сломить сопротивление. И я увел в другую комнату рослую, в полголовы выше, негритяночку.

       Я уже упоминал, что она разительно отличалась от своей подруги и без одежды число различий только возрастало. Рослая, стройная, изящная, как львица, она была вся чернее ночи. Даже небольшая, умещающаяся в ладонь, грудь, и та была прикрыты острыми черными колпачками сосков. Лобок укрывали черные смоляные волосы, и если у подруги их там не было вообще, чему я до того особо не придавал внимания, привыкнув, что местные девочки "там" все выбривают под ноль, то у новой моей "знакомой" они имели место быть.

       Сразу почему-то вспомнились порнофильмы с негритянками, бритыми, мытыми и я понял, что заставило меня остановиться и бросить на дам взгляд прошлым вечером, - они мне напомнили тех самых актрис - таких же ярких, ухоженных, с тем же блеском в глазах и каким-то образом демонстрируемой доступностью.

       За стенкой кричала моя бывшая партнерша, новая же, напротив, подобно львице, с которой я её уже плотно ассоциировал, грациозно и бесшумно доставляла мне удовольствие... Она лежала подомной и я не понимал, кто над кем работает, плавно изгибаясь, подавая вперед и забирая назад попеременно грудь и бедра, она дополняла мои движения, снимаясь и одеваясь на бойца... Она предлагала себя сзади и не давала возможности разогнаться, отодрать себя, отыметь, все с теми же плавностью и грацией сбивала все мои попытки... Когда же она забиралась сверху, то здесь не было бешеного экстрима, испытанного мною четыре раза назад. Она с кошачьей пластикой доводила меня до исступления... И как только я был готов сделать то, ради чего весь процесс и затевался, как она соскочила с члена, перехватила его рукой и поймала вылетающие струи себе на лицо и грудь. Груди досталось больше и размазанная её рукою сперма сейчас переливалась на коже цвета разлитой нефти.

       Она была совсем другая, противоположность своей подруги - коварная, расчетливая, неспешная... Я знал её только в сексе, но был уверен, что и по жизни она не сильно отличается... Удивляло только одно - как тогда она согласилась на все это... Но размышлять о таких мелочах было уже не время, она вновь возбуждала меня, требуя продолжения...

       Утром с Ромкой мы встретились на кухне. Оба уставшие, я бы сказал - измотанные, выжатые, обессиленные...

       - Сколько? - интересовался я.

       - После обмена четыре. - что-то радости я в его голосе не услыхал. - Нужен отдых...

       - У меня меньше - три, но последний раз часа полтора-два тянулся, мне чем было уже. - пожаловался я.

       - Сворачиваться нужно... - проговорил Ромка.

       - Дело говоришь. - согласился я.

       Мы еще по разу выдержали, сохранив лицо "настоящих самцов" и под каким-то предлогом вывезли дам в центр города, где и расстались...

       Два дня мы проспали, восстанавливая силы, а под вечер воскресения уже начали жалеть, что по неосмотрительности не взяли контакты у африканок...