-Внимание! Пристегнуть ремни. Через десять минут посадка, - визгливый голос старшего группы космических охотников, усиленный бортовой аппаратурой посадочной шлюпки, неприятно резанул по напряженным нервам. И тотчас пронзительно громко взвыл тревожный сигнал.

       Охотники, сидевшие друг напротив друга в противоперегрузочных креслах, сразу же зашевелились. Пора. Настал тот самый момент, ради которого они пролетели пол Галактики.

       Все здесь присутствующие опытные профессионалы, хорошо знающие, что команды никогда просто так не отдаются. Меры предосторожности, придуманные людьми, как правило, неоднократно подкреплялись густо пролитой кровью, пока не стали законом. Так что, если хочешь выжить – подчиняйся, иначе пеняй только на себя. Это не место для лихой бравады и откровенного разгильдяйства.

            Алекс глубоко вздохнул, спокойно откинулся на спинку кресла и привычным жестом вставил держатель ремня в карабин. Всё это для него обыденно, привычно и скучно. Другое занимало его мысли. Ещё совсем чуть-чуть, и ещё один из загадочных миров раскроет перед ним свои двери. Сколько опытный охотник космических трасс уже увидел их? Пожалуй, начни их все вспоминать, то наверняка собьётся со счёта. Жизнь помотала его по всей галактике, и он успел с лихвой нахвататься различных впечатлений. И уже ничто, или почти ничто, не удивляло его и не заставляло сердце учащённо биться. Он уже перешёл ту черту в своей профессиональной карьере, после которой всё кажется обыденным, освоенным и на каждый вопрос уже готов проверенный ответ.

       И вполне закономерно вставал вопрос - ради чего всё это? Что ищет он в этих чужих мирах, столь далёких от его родного? Алекс долго думал над этим, пока, наконец, не осознал, что на самом деле он ничего в них и не ищет. Что они могут дать ему такого, чего у него уже нет? Впечатления? Он уже пресыщен ими. Богатство? Он и без этих опасных космических путешествий вполне сумел бы вполне прожить. Нет, здесь дело не в том. Осознание этого пришло намного позже с годами и свойственной им мудростью. Просто таким вот способом Алекс бежал от самого себя, от своих тяжёлых воспоминаний, от неприкаянности и неустроенности своей жизни, и старался найти в иных мирах нечто такое, что смогло бы примирить его с самим собой, или, чего греха таить, забрало бы эту его такую неуютную  и постылую жизнь. Но вот на этом он старался не сосредотачиваться, хотя, чего греха таить, осознавал и часто над этим задумывался. А что ещё ему оставалось делать? Возраст – уже за сорок. Семьи нет, а значит, и негде найти покой своей неприкаянной душе. Некуда вернуться, не с кем разделить радость и печаль. Что может быть хуже?

-Не дрейфь, парень, - похлопал Алекса по закованной в броню коленке сидящий слева коллега. Должно быть, игра эмоций всё же отразилась на его лице, потому и проявил к нему внимание… Серж.

       Да. Его звали Серж. Это был высокий, широкоплечий, средних лет здоровяк с серьёзными ледяными глазами, будто видящими тебя насквозь, отчего зачастую становилось даже как-то  тревожно на душе, когда ты улавливал на себе этот его тяжёлый оценивающе пристальный взгляд. Всё лицо Сержа вдоль и поперек было изборождено многочисленными шрамами, каждый из которых имел свою драматическую историю. И хотя и говорят, что шрамы только красят мужчину, но когда их столько, как у Сержа, когда они до неузнаваемости изменяют человеческое лицо, это в какой-то степени только отталкивает, и навевает на определённые размышления о личности этого человека.

       Серж тоже был опытным космическим охотником, имеющим даже больший стаж на этом поприще, чем Алекс. Но в их среде не было принято кичиться подобными своими заслугами и годами, так как в этой опасной профессии порой новичкам везло даже больше, чем закалённым ветеранам, и потому только наиболее близкие друзья знали о таких подробностях. Остальным это было ни к чему.

       Впрочем, здесь, в этой посадочной шлюпке, почти все были такими – настоящими ветеранами, много чего повидавшими в жизни и исполосованными многочисленными шрамами как на теле так и в душе. И у каждого из них, этих бравых, опытных космических охотников, была своя трагическая история, погнавшая их на край мира в полное опасностей путешествие. Кто-то бежал от себя, от своих тяжёлых воспоминаний, не дававших спокойно жить и искавших на краю мира, скорее всего, свою смерть. Как, быть может, и сам Алекс. Кто-то же не мог найти себя в обычной мирной жизни, со всеми её ограничивающими условностями и обычаями. И сейчас, в этой шлюпке, не было ни одного, кто прилетел бы сюда из чистого энтузиазма или охотничего азарта. Здесь, где всё было противозаконно, не место таким людям.

-Я тебе, Алекс, вот чё скажу, - продолжил Серж, выглядывая из своего шлема. - Вот уже четвертый раз высаживаюсь на этот проклятый Дрот и, как видишь, еще жив. Главное, чтобы рассвет не застал нас на планете.

            Алекс бросил на Сержа равнодушный взгляд, но ничего не ответил. Он сам вот уже шесть лет состоял членом ассоциации космических охотников, и за это время много успел повидать такого, от чего у неподготовленого и менее толстокожего человека давно поехала бы крыша. Чего только не происходит в неизведанных просторах космоса, где буквально всё восстаёт против тебя и алчно жаждет твоей смерти. Но Алекс был из породы крепких людей, не только физически, но и морально. И это не раз спасало ему жизнь в таких ситуациях, когда гибли его более слабые товарищи. Вот, правда, только на Дроте ему ещё не доводилось побывать, и эта экспедиция для него первая. Потому и хорохорится перед ним Серж. Пусть его. Всё когда-то в жизни бывает впервые.

            Охотничья операция на Дрот, один из закрытых миров, готовилась очень давно и очень тщательно. И, чего греха таить, весьма конспиративно, поскольку являлась противозаконной. Главная цель экспедиции - это бесценные шкурки гортов, небольших животных, похожих на земных обезьян, обитающих в скалистых местах этой далёкой планеты. Убить их очень трудно, так как они обладают буквально телепатическими способностями, и будто чувствуют, когда в них целятся. Горты - это настоящий вызов любому охотнику, желающему доказать своё мастерство. Если ты вернулся с Дрота с богатой добычей да ещё живой и здоровый, то слава о тебе разнесётся по всему миру. О тебе будут слагать легенды, и даже песни. Но чтобы добиться такой славы, нужно хорошо потрудиться. И это знает каждый.

            Но главная трудность всех экспедиций на Дрот заключалась не в увёртливости гортов, а в странной, неразгаданой до сих пор, жуткой особенности самой планеты. Любой человек, попавший на дневную поверхность Дрота, каким-то непостижимым образом изменялся, его внутренний мир становился другим, и уже больше он не желал охотиться не только на гортов, но и на иных животных.

       Но и это ещё не всё. Имелась ещё одна довольно неприятная особенность Дрота, стоившая жизни многим космонавтам. Вокруг этой планеты сейчас летала целая флотилия искорёженных останков тех, кто когда-то пытался быть с Дротом на “ты”. А всё дело в том, что если хотя бы одного из охотников заставал на планете рассвет, то, как правило, сходил с ума и погибал весь экипаж звездолёта, доставившего его сюда. Предпринималось множество различных хитрых уловок, чтобы как-то разрешить эту загадку. Но пока выживали лишь те, кто успевал вовремя, до рассвета, забрать всех людей с планеты.

       И ещё одно. Охотиться на Дроте можно лишь в первую ночь по прибытии, так как в последующие происходили необъяснимые исчезновения самих охотников, дерзнувших вторично высадиться на планету, и полное отсутствие дичи. Суеверными добытчиками пушнины придумывалось множество разных мифов и легенд, которые, якобы, объясняли странности Дрота. Но пока его загадка так и не была никем разрешена. Она ещё ожидала своего исследователя.

-Не забудьте про выданные пилюли, - вновь раздался голос старшего. Он будто чеканил слова, вкладывая их в головы своим подопечным. - Напоминаю, в случае, если вы не успеваете до рассвета покинуть планету, необходимо перед восходом солнца проглотить три пилюли. Это снотворное отключит ваш мозг на сорок восемь часов. На следующую же ночь мы отыщем вас по личному опознавателю и заберём.

-Эх. Не хотелось бы их глотать, - отозвался в полголоса Серж.

-Почему? - поинтересовался Алекс.

-Видел я людей, которых удалось отыскать на следующую ночь, - сказал Серж, тяжело вздохнув.

-Ну и что? - как бы нехотя спросил Алекс.

-Да то, что ни один из них больше не оставался охотником. Они все менялись. Все они возвращались на Землю и выходили из нашей ассоциации космических охотников. Что с ними было дальше, я не знаю. Но, заверяю тебя, это были уже совсем другие люди, все какие-то чёкнутые. Они начинали как-то совсем по-иному смотреть на жизнь, и что-то там происходило у них в голове.

       Серж покрутил пальцем у виска, а Алекс вспомнил, что когда-то уже слышал нечто подобное. Действительно многие охотники оставляли свою работу именно после экспедиций на Дрот.

-Так что, парень, советую тебе спешить к посадочной  шлюпке по первому свистку, если хочешь быть нормальным и здоровым, - подытожил Серж.

-Входим в атмосферу, - известил пилот.

Напряжение нарастало. Оно липким туманом окутывало людей, отгораживая их от всего остального мира с его безграничными проблемами и фиксируя внимание лишь на тех, которые в данный момент казались самыми насущными.

Подключив к встроенному в шлем микроэкрану наружные камеры посадочного модуля, Алекс несколько отрешённо наблюдал за приближающейся загадочной планетой. Это устройство было идеальным помощником. Казалось, что это ты сам летишь сквозь атмосферу навстречу неведомому миру.

 Темнота на ночной стороне Дрота была почти полная. Здесь ведь почти никто не жил, за исключением самих гортов. Не было городов и поселений, которые, словно своеобразные маяки, указывают своим светом очаги цивилизации. По своим природно-климатическим условиям Дрот идеально походил на старую Землю, и был бы уже давно заселен колонистами, если бы не эти его опасные загадки. Влияние этой проклятой планеты на людей было одинаковым везде, где бы они ни высаживались на ней – во всех полушариях и на всех её континентах. Потому и был он объявлен закрытым миром, отгороженным от всей остальной заселённой человеком галактики не только большим расстоянием, но и сводом законов, соблюдение которых считалось обязательным для всех. Но, как это зачастую бывает, всегда найдутся личности, желающие бросить вызов заведённому порядку вещей и погреть руки на запретном.

            В отсеке посадочной шлюпки уже никто не разговаривал. Все сосредоточено молчали и напряжённо ожидали посадки.

       И Алекс вновь почувствовал в этой тревожной тишине, как больно сжалось его сердце.  Снова и снова это повторяется и не отпускает его. Это было его проклятье и его крест, который он нёс в себе уже пол жизни.

       Мария. Его первая и единственная юношеская любовь. Он был тогда ещё совсем нежным и незрелым юношей, едва вступавшим во взрослую жизнь. Он любил, и испытывал ни с чем не сравнимое счастье. И был любим.

       Но однажды они посорились. И это было из-за какого-то ничтожного пустяка. Подумать только, что может значить всего-навсего одно случайно обранённое слово.

       Алекс стоял у края проезжей части, по которой с рёвом на бешеной скорости проносились кары. Мария вдруг вспылила на какую-то его реплику. А потом она неожиданно оступилась, когда оттолкнула его от себя. И тогда, прямо у него на глазах, случилось то, чего он так и не смог никогда простить себе. Его любимая, та, которую он боготворил, на которую буквально молился, которую так нежно сжимал в своих объятиях всего несколько мгновений назад, в один миг вдруг разлетелась на тысячи кровавых кусков. Это было ужасно. Кровавый дождь окутал его и поверг в ужас. Он до сих чувствовал, как эти горячие капли касались его лица. Нет, не касались. Они больно хлестали его, так, что он тогда невольно закрыл глаза. И как невыносимо было осознавать, что это кровь его любимой.

       Пролетавший мимо кар сбил Марию, и её прекрасное тело в одно мгновение просто взорвалось бесчисленным множеством кусочков. Эту кровь он до сих пор ощущал на себе. А потом от воспоминаний этого ужаса он и бежал всю свою жизнь. Да разве можно убежать от себя.

       И нигде Алекс не находил покоя. Разве только в изнеможении, когда буквально валился с ног от усталости, когда голова больше не могла ни о чём думать. В те благословенные моменты ему удавалось забыться и хорошо выспаться. Но потом вновь было пробуждение, и вновь возвращалась к нему эта боль, терзавшая его измученный разум. Он никак не мог простить себе того, что допустил ту глупую ссору, допустил, чтобы всё так случилось. И с тех пор он больше не мог смотреть на женщин. Все они были для него на одно лицо – осуждающее лицо Марии.

-До посадки осталось три минуты, - известил пилот в полной тишине, нарушаемой лишь лёгким воркованием посадочных двигателей.

       Алекс услышал, как кто-то усиленно перевёл дыхание, кто-то громко выпустил воздух, кто-то начал осматривать сотни раз до этого проверенное оружие. Каждый по-своему боролся со своими переживаниями и нарастающим напряжением.

            Обычно группа охотников составляла двенадцать человек. Больше не помещалось в шлюпку, да и не имело смысла в большем количестве, иначе люди просто начинали мешать друг другу. Семь отрядов охотников, высаживающиеся на планету, должны за одну ночь промысла окупить с лихвой затраты на экспедицию, да еще и обеспечить хорошую прибыль каждому члену экипажа. Конечно, на Дроте было запрещено охотиться, и любая подобная операция была вне закона и преследовалась властями. Но за шкурки гортов столько платили, что люди шли на любые нарушения и преступления, лишь бы получить эти деньги. Такова человеческая природа.

Посадочную шлюпку плавно качнуло при столкновении с планетой, и какое-то невольное облегчение сразу же овладело всеми, не смотря на силу тяжести, которая буквально сразу же придавила людей к креслам. И каждый из сидящих здесь ощутил, как на него надавила полная масса снаряжённого охотничьего костюма.

-Есть посадка, - объявил пилот.

-Пошли, ребята, - сразу же резво скомандовал старший группы. - У нас шесть часов на охоту и час на сборы. Так что не мешкайте. Пошли! Пошли!

            Все охотники в этой экспедиции были настоящими профессионалами, иных сюда не брали, и их не требовалось подгонять. Здесь все они были по своей собственной воле, и их объединяли общие интересы – страсть к охоте и наживе. Поэтому сразу же после посадки они, подхватив свое снаряжение, столпились у выхода. Всеми ими сейчас овладело состояние крайнего возбуждения и предвкушения удачной охоты.

       Облачённые в стандатные космические доспехи военных десантников, охотники внешне выглядели весьма грозно, но в то же время и как-то неуклюже. Были видны лишь только их напряжённые лица. И даже не лица, а угольки глаз, горевшие из тьмы масок. Всё остальное туловище было укрыто бронёй. Если бы планета высадки не имела пригодной для дыхания и проживания человека атмосферы, то не было бы видно и глаз. Их тогда тоже полностью скрыли бы под тёмными стёклами масок. Охотники во враждебных мирах всегда выходили на промысел в полной экипировке. Жизнь уже не раз учила, что лучше быть излишне подготовленным, чем из-за какого-то пустячка расстаться с жизнью. А опасностей хватало в чужих мало либо вовсе неизученных мирах. Смерть, порой, могла приблизиться в виде мелкой букашки, впрыснувшей при укусе под кожу яд. Она могла притаиться в каком - нибудь вполне безобидном расстении, выделяющим некую субстанцию, которая для землянина может оказаться сильнейшей отравой. Да мало ли ещё в чём. Так что уж лучше поберечься. Зато потом вернёшься домой здоровым и богатым.

-Ты держись меня, - говорил Серж Алексу, поднявшись с кресла и направляясь к шлюзу. Они не суетились и излишне не спешили, ожидая, когда покинут шлюпку сидевшие ближе к выходу охотники. - Я ведь тебе уже говорил, что это моя четвёртая посадка на Дрот, так что я знаю эту местность непло...

            Серж оборвал на полуслове, да и все остальные охотники, ещё не покинувшие модуль, застыли в полной напряжения тишине. Что-то явно было не так. Алекс почувствовал, как пол под ногами медленно наклоняется, и центр тяжести корабля смещается, из-за чего стало неудобно стоять. Посадочная шлюпка потеряла устойчивость и теперь куда-то падает.

-А ну все по местам, - разорвал тишину требовательный голос пилота.

            Люди, не поднимая паники, быстро вернулись на свои места. Им не требовалось повторять дважды. Шлюпка уже наклонилась градусов на десять и продолжала оседать, подминая правую дюзу.

-Внимание! - вновь подал голос пилот, когда все заняли свои места. Говорил он спокойно и властно, и это ободряюще действовало на людей. - Сейчас быстро по одному выходите из шлюпки. Ничего не ждите, охотьтесь. Время ограничено. Действуем по расписанию.

-Хотелось бы, - хмыкнул Серж в полголоса. Больше никто ничего не сказал, но все молча думали так же.

Когда подошла очередь Алекса, он спокойно подошел к шлюзовой камере и спрыгнул на грунт.

Здравствуй, Дрот!

Алекс полной грудью вдохнул свежий, не фильтрованный воздух планеты, и почувствовал, что у него начинает кружиться голова. После спертой атмосферы салона шлюпки снаружи было просто восхитительно. Воздух здесь имел слегка сладковатый запах, чем-то напоминающий ваниль. Он бодрил и расслаблял одновременно.

-Эй, парень, чего застрял там? - донесся до Алекса насмешливый голос Сержа, спрыгнувшего перед ним и отошедшего немного в сторону, чтобы не мешать тем, кто идёт следом. – Что, наслаждаешься? Да. Конечно, пахнет здесь здорово. Это тебе не какая-то там загаженая цивилизацией планетка. Это девствено чистый мир. Ну, что стоишь. Пошли.

       И Алекс двинулся вперёд, настороженно знакомясь с открывающимся перед ним миром. Что ожидает его здесь? Какие тайны и опасности подстерегают во тьме?

Алекс осмотрелся по сторонам. Кроме Сержа, стоявшего на грани ночной тьмы, больше никого не было видно. Остальные охотники, вышедшие ранее, уже скрылись среди скал, направляясь каждый по своему маршруту.

Алекс, немного пройдя вперёд, остановился и, повернувшись, в последний раз взглянул на накренившуюся шлюпку. Это была сейчас единственная ниточка, связывающая его с таким далёким домом. И вдруг, в тот самый момент, когда он посмотрел на доставивший его сюда посадочный модуль, нехорошее предчувствие тисками сжало сердце. Очень не нравилось ему то, что шлюпка находится в таком положении. Отсюда, снаружи, было отчетливо видно, как она накренилась. Алекс хоть и не был пилотом, но опыт подсказывал ему, что положение было критическим. Посадочная шлюпка могла нормально стартовать лишь из вертикального положения с отклонениями в два – три градуса, а в настоящий момент было уже больше пятнадцати, и её всё ещё продолжало кренить. Это почва по непонятной причине проседала под не малой массой посадочного модуля. Только чудо может помочь им в такой ситуации.

Но сейчас было не время предаваться мрачным прогнозам и переживаниям. Алекс в душе сплюнул, и отогнал все тревожные мысли прочь. Сейчас нужно охотиться, именно за этим его и доставили сюда, за сотни световых лет от родной Земли.

Внутренне собравшись, Алекс сделал шаг, затем ещё один, и мрак Дрота полностью поглотил его.

Дрот находился почти на окраине галактики и потому его ночная сторона, обращённая в сторону великой межгалактической пустоты, казалась какой-то зловещей и пугающей. Естественного спутника у Дрота не было, и ему просто негде было черпать ночной свет. Млечный путь отсюда был виден лишь в виде едва светящейся короткой полоски где-то на севере ночного неба, у самого горизонта.

Крохотные незнакомые звезды а, скорее всего, иные далёкие галактики, слегка перемигиваясь во тьме, почти не разгоняли ночной мрак. Вдобавок, ветер как-то неприветливо злобно шумел, проносясь сквозь скальные выступы и пещеры, среди которых совершил посадку их посадочный модуль.

Какое-то странное сонное оцепенение охватило Алекса. Очень хотелось лечь где-нибудь в укромном местечке, свернуться калачиком, и забыться сладким сном. И это было довольно странно. По корабельному времени сейчас позднее утро, примерно десять часов, то есть самое плодотворное время для работы. Но, несмотря на это, ночной Дрот усыплял.

Алекс шел немного позади Сержа. Говорить вовсе не хотелось. Да, честно говоря, и не до разговоров было сейчас. Приходилось каждый шаг делать с большой осторожностью, почти на ощупь. У охотников, конечно же, имелись хорошие очки ночного видения, но их берегли до начала охоты, чтобы, не дай бог, не сели аккумуляторы в самый неподходящий момент. Конечно, можно было бы взять с собой и запасные, но это дополнительно утяжеляло и без того нелегкое обмундирование охотника. Поэтому приходилось терпеть всякие мелкие неудобства, но зато после охоты человек мог за один раз доставить гораздо больше бесценных шкурок гортов к посадочному модулю.

Алекс напряжённо присматривался к этой новой планете, на которую ему довелось впервые попасть. Каждый мир имеет нечто своё особенное. На некоторых хочется остаться жить, иные же, напротив, сразу же вызывают в душе отторжение. Они словно гонят от себя чужаков. Как относиться к Дроту Алекс ещё не мог для себя определить. Здесь был приятный чистый воздух, освежающий мозги. Это был большой плюс в пользу этого мира. К тому же стояла тёплая погода. Ветер хотя изредка и подавал свой зычный голос и овевал лицо, но совсем не мешал движению. Вот только света на небе было маловато.

Да ещё эта недобрая слава Дрота постоянно тревожила душу, заставляя всё время быть настороже, и чего-то опасаться. Ладно, если бы знал чего. Так ведь тайна Дрота так ещё и не была разгадана. Неизвестно, что ожидает тут тебя в ночи, за очередным поворотом.

Разбившись на пары, охотники веером расходились от посадочной шлюпки. Охота, как правило, начиналась за километр-два от места посадки. Там ничего не подозревающие и ничем не потревоженные горты мирно спали у своих  нор - пещерок, где их и находили охотники. Только в это время их и можно было убить. Днём же они были буквально неуловимы.

-Пора надевать очки, - вскоре донёсся до Алекса голос Сержа. В окружающей тьме он с трудом разглядел, как его напарник остановился у какого-то скального выступа, сгустившимся мраком проступающего в ночи, и вытащил из-за пазухи прибор ночного видения. Уверенным привычным движением Серж водрузил его себе на голову и осмотрелся по сторонам.

-Здорово, - через мгновения расслышал Алекс одобрительный возглас коллеги. Странный он был человек. С одной стороны со всеми своими многочисленными шрамами на теле Серж казался грубым, холодным воякой. Он и хотел, чтобы именно таким его видели остальные. Но подобные, иногда срывавшиеся с его уст словечки, показывали, что у этого человека душа до сих способна воспринимать мир прекрасного. Вот такие они люди. Да и вообще все они - космические охотники - со странностями.

       Алекс неторопливо последовал примеру своего коллеги. Он привычным движением надел очки, и сразу же оказался в совсем ином мире. Да, действительно всё выглядело очень даже здорово. Очки ночного видения - это чудо. В них было всё видно почти так же хорошо, как и днём. Немного, правда, был ограничен боковой обзор. Но к этому очень быстро привыкаешь и позже уже как-то и не замечаешь. У Алекса был большой опыт работы в таких очках. Он только беспокоился о том, что целиться в них не очень удобно. Получается большое расстояние от глаза до сетки прицела. Да и неудобно прикладывать оружие к лицу – очки мешают. Чтобы хоть как-то компенсировать это неудобство, очки имели увеличительную способность. Нужно только немного попрактиковаться.

       Сквозь стёкла прибора ночного видения казалось, что на Дроте вдруг наступило раннее утро. Удавалось отчётливо разглядеть мельчайшие детали местности и даже, что было немаловажно, различать цвета. Небо было здесь сиреневым, причудливые скалы серо-желтые, самых разных оттенков, и даже скудная растительность имела свою разнообразную окраску. Прямо какой-то виртуальный мир, придуманный талантливым художником-экспрессионистом.

-Расходимся, - махнул рукой Серж. – Помни, что я тебе говорил. Ты идешь справа, я слева. Постоянно мы должны видеть друг друга. Убитых гортов не собирай. Будем возвращаться - подберем. Мёртвые, хе-хе, они никуда не разбегутся. Через два часа возвращаемся с добычей к шлюпке. И молчок. Поговорим на обратном пути.

-О’кей, шеф, - буркнул Алекс. Он мог бы, конечно, и огрызнуться на Сержа, поскольку тот обращался с ним едва не как с неопытным юнцом. Но Алекс не любил зазря болтать языком и трепать нервы себе и людям. Он слыл спокойным человеком, поскольку всегда всё делал молча и по-своему. Он жил по принципу – чужие советы о стенку горохом. И до сих пор это, как ни странно, служило ему во благо. Он всё ещё был жив.

       Взяв свой охотничий скрамблер на изготовку, Алекс двинулся вперед. Пришло время отрабатывать свой проезд.

Вот уже шесть лет Алекс был космическим охотником. В их профессии это был довольно солидный стаж. После службы в космических войсках Земли, куда Алекс бежал от своих кошмаров (но так и не убежал), ему некуда было возвратиться. Его родители к тому времени уже умерли. Он был единственным ребенком в семье, поэтому ни брата, ни сестры не имел. А дальние родственники отнеслись к грубоватому угрюмому бывшему вояке довольно прохладно. С женщинами у Алекса не ладилось. Любовь у него ассоциировалась с разлетающимися во все стороны кровавыми ошмётками. Где уж тут до нежных отошений.

Но Алекс не жаловался. Он привык всю свою жизнь бороться и самостоятельно одолевать все невзгоды. Алекс купил на собранные в армии деньги себе однокомнатную квартирку, и жил там один, никого не стесняя и ни к кому не набиваясь. Правда, скучно было ему одному. Но и к этому, в конце концов, можно привыкнуть.

Не найдя себе места в мирной жизни, Алекс совершенно случайно попал к космическим охотникам. Как-то, проходя по улице своего родного городка, где он вырос и куда вернулся после демобилизации, он увидел старого сослуживца. Разговорились по душам. Грегори, так звали старого товарища по оружию, рассказал Алексу свою жизнь, почти такую же, как и у него самого: одиночество, неприкаянность.

-Ну и как же ты сейчас живешь? – как бы между прочим, особенно не набиваясь на ответ, поинтересовался Алекс у товарища. Он понимал, что лучше к другому не лезть в душу. Там очень темно даже днём. Не ответит, так и ладно. Он сам бы, наверное, смолчал, задай ему кто-либо подобный вопрос. Тяжело, что уж тут ещё сказать. Но его товарищ не смолчал. Впрочем, не стал и плакаться на свои трудности.

-Не скажу, что живу лучше всех, - скромно ответил Грегори. - Но свое место в мирной жизни я всё же нашел. Я стал космическим охотником. Жить можно. Фактически занимаешься почти тем же самым делом, что и на службе. В космосе, сам знаешь, единые законы для всех. Зато после экспедиции, вот как сейчас, несколько месяцев на Земле, пока снова не попадется выгодный контракт. Купил домик, несколько гектаров леса на побережье океана. Я скажу тебе так: если тебе некуда приложить свои мозги и руки, иди в охотники. У нас в ассоциации много отставных военных. И знаешь что, брат, там нас ценят. Охотник, это всё равно, что солдат. А у нас опыт ого-го какой. Только воюем мы тут со всяким инопланетным зверьём. Но получаем за это в твёрдой валюте. Попадёшь к нам, всё сам поймёшь. Я вот, к примеру, так словно снова вернулся на службу, только в иное подразделение. Да, ксатати, и к здоровью в ассоциации не так уж сильно придераются, как во флоте. Главное, чтобы не пил и никакой наркоты. С этим у нас строго. Так что, будет желание – рискни. Не прогадаешь, даже если не понравится. Но я тебя заверяю – ты приживёшься. По себе знаю.

Вот так Алекс и стал космическим охотником. По крайней мере, ему здесь было всё знакомо и привычно. И не так мучили кошмары. Всё же он был постоянно при деле, и мозги от скуки не ржавели.

За шесть лет работы в ассоциации охотников Алекс посетил около двадцати разных миров. Это если не считать всяких пересадочных станций, астероидов, спутников. Убивал онетров, живущих в открытом космосе, помогал осваивать новые, во всех отношениях враждебные человеку миры, охотился под водой и в различных видах атмосфер. Из одной  экспедиции из двенадцати охотников вернулся один. Остальных сожрали гигантские песчаные черви. Как он тогда выжил, Алекс и сам удивился. Должно быть, судьба. Но после этого его имя стало едва не легендой. А удачливых людей все уважали и ценили, окружая их некой таинственной аурой счастливчиков. И у Алекса никогда больше не было проблем с выгодными контрактами.

В экспедицию на Дрот, наверное, самый опасный из закрытых миров, но и самый высокооплачиваемый, Алекс попал по случайному приглашению. Он работал до этого с другой командой. Но там не получилось с контрактом, а здесь не хватало человека. Алекс как раз купил себе землю на побережье Средиземного моря и увяз в долгах, так что очень нуждался в деньгах. И вот теперь он на Дроте. Алекс вполне отдавал себе отчёт в том, что это противозаконная операция. Но она давала хорошую возможность быстро поправить все свои финансовые проблемы. К тому же степень риска по сравнению с иными мирами, была не так уж и высока, и он не мог отказаться от такого выгодного предложения, пусть даже и незаконного. Если всё будет нормально, то он получит столько денег, сколько до этого мог получить за пять официально разрешённых контрактов. Ради этого стоило рискнуть. Да и какая разница, каких инопланетных тварей убивать. Здесь как на войне – либо ты их, либо они тебя.

Алекс шел шагах в пятидесяти правее Сержа, периодически теряя его из вида, когда того закрывал какой-нибудь выступ рельефа. Везде торчали причудливые скалы, зияли своим темным нутром пещеры и пропасти. Но в очках все видно почти как днем. Без них этой охоты вообще не могло состояться.

Ночь на Дроте была довольно жаркой. Каково же здесь днем под палящим солнцем! Алекс приподнял маску и вытер рукой пот со лба. Проклятый, заливает глаза. Затем он огляделся. Серж что-то высматривал в скалах. Все было тихо и мирно. И Алекс двинулся дальше.

Вскоре он увидел первого в своей жизни горта - свою добычу. Завернув за одну из торчащих гротескных скал, Алекс застыл в настоящем изумлении от открывшейся ему необычной картины. Среди хаоса камней, слишком чуждая этому миру, выделялась аккуратная ровная площадка перед входом в небольшую пещерку. Красота этого места поразила Алекса, и он  какое-то  время молча вбирал в себя неповторимость открывшегося перед ним пейзажа.

Это была пещера горта. А он сам, развалившись у входа, мирно спал на площадке, подстелив под себя травяной ковер. Алекс с интересом уставился на свою жертву. Ему доводилось убивать многих зверей различных размеров и видов. Но горт - это было нечто особеное. Его тело было гуманоидного типа, покрытое мелким пушком с узорами. Сзади у горта был небольшой хвост, напоминавший львиный, с кисточкой на конце. Вот голову Алексу рассмотреть не удалось, горт лежал спиной к нему.

Охотник взял скрамблер на изготовку. Целиться, как он знал, нужно в голову, чтобы не испортить ценную шкурку. Потому и набирали в эту экспедицию только одних профессионалов, которые умеют и знают, как нужно стрелять, чтобы не попортить дорогой товар. А глаз у Алекса был верный, так что промаха быть не должно.

Алекс сделал выдох, и его указательный палец привычно медленно лег на курок. Тело свое он немного подал вперед, чтобы отдача скрамблера, хоть и незначительная, не сбила прицел и ...

Что-то было не так. На душе почему-то стало скверно. Алекс поразился своему мягкосердечию, чего за собой никогда не замечал. Казалось бы, военная служба и работа охотника должны были смирить его с необходимостью убийства и сделать менее чувствительным к этим жизненным проявлениям. Да так оно и было до сих  пор.  Но сейчас…

       Алекс в нерешительности опустил скрамблер. Горт, ничего не подозревая, мирно спал у входа в свою пещерку посреди живописнейшего места. А в душе человека вдруг разразилась целая буря самых противоречивых эмоций. Сама мысль о смерти, об убийстве в этом месте Алексу начала казаться дикой, неестественной и даже нелепой. И это почему-то имело огромное значение сейчас для него, охотника со стажем, привыкшего убивать. Нечто, это едва ощутимое бесплотное непонятное нечто, сейчас почему-то всколыхнуло его душу и не позволяло надавить на курок. Бессердечие, жестокость, черствость, все те чувства, которые делают человека животным, вдруг куда-то ушли, оставив на поверхности осмысления такие высокие понятия, как доброту, сострадание, и даже любовь. Душу Алекса будто вывернуло наизнанку, и поставило перед фактом планируемого им ужасного убийства.

       Это была настоящая пытка разума. Алекс почувствовал, как у него в глазах появились  слезы. Да что же это с ним происходит? Его чувства сейчас - это какая-то нелепость. Они не нужны ему в этот момент. Он прибыл сюда убивать. Он должен именно этим сейчас заниматься, иначе может подвести себя и организаторов этой экспедиции. Он должен заработать для себя деньги, чтобы дальше жить. А деньги - это  шкурки этих странных гортов, так мирно, и слишком уж по-человечески спящих у входов в свои маленькие пещерки.

Алекс вновь через силу вскинул свой скрамблер и прицелился. Ураган чувств и страстей бушевал в его мозгу и в его душе. Где же подевался его былой охотничий азарт, который доставлял ему раньше такое удовольствие?

Алекс гнал от себя эти ненужные, нелепые, глупые мысли, так невовремя пришедшие ему в голову, но они вновь и вновь давили на него своей логикой, своими парадоксами. Он просто не мог и дальше терпеть эту муку, которая была непонятна ему самому.

Алекс с трудом словил перекрестие прицела. Очки всё же мешали и он из-за них начал нервничать. Быть может, если бы не это обстоятельство, он всё ещё так и стоял бы в нерешительности на месте. Но мучения с прицелом немного отвлекли его мысли, и он выстрелил.

И вдрyг, после этого выстрела в его душе воцарились странные тишина и пустота. И появилось неприятное ощущение, будто нечто очень необходимое, чрезвычайно важное и дорогое покинуло его, и лишь сожаление об этой потере осталось у него словно привкус на губах от съеденной сладости. Алекс не мог себе объяснить того, что произошло с ним. Но, всё же наступило своеобразное облегчение.

Алекс будто перешел некий рубикон после своего первого выстрела. Теперь он шел вперед с пустотой в душе и странной тишиной в голове, и убивал гортов одного за другим. Они теперь регулярно попадались ему за каждым поворотом. Алекс действительно был хорошим следопытом и опытным охотником. Но, может, ему просто сказочно везло в этот раз. Он сбился со счета - сколько раз менял запасные обоймы, сколько застреленых гортов осталось лежать у своих маленьких пещерок. Разум Алекса был как в тумане. Он ни о чем не думал, ни о чем не сожалел. Прицел -  выстрел,  прицел - выстрел, прицел...

-Алекс, пора возвращаться, - вдруг, как из небытия, до него донесся голос Сержа.

Сколько прошло времени после их последнего разговора? Честно говоря, Алекс не помнил. Он будто очнулся от тяжёлого кошмарного сна, пробужденный голосом Сержа, и столкнулся с реальностью.

В очках ночного видения Дрот выглядел всё так же - как раним утром. Стояла приятная ночная тишина. Легкий ветерок слегка шуршал в листьях кустов и теребил траву. Алекс потянул в себя приятный свежий ночной воздух. Умиротворение и покой наполняли его душу. Но воспоминания о недавних убийствах гортов отравляли душу ядом, и с этим ничего невозможно было поделать.

-Пошли назад, - вновь донесся до него голос Сержа. - Да, хе-хе, теперь не забудь про шкурки. Сейчас это главное. За них тебе будут платить.

-Помню, - мрачно буркнул Алекс, совсем не заботясь о том, услышит ли его Серж. Напоминание это вернуло его к реальности. Что-то невероятное творилось с ним здесь, на этой планете. Неужели это начало на него действовать проклятие Дрота? Но ведь сейчас же не день.

       Алекс вдруг ощутил, насколько ужасно выглядит то, что он делал сегодня, убивая ни в чем не повинных гортов ради своей мнимой выгоды. Пусть даже и не мнимой, но разве можно за  какие-либо блага уничтожать жизнь, этот неповторимый налет хрупкого существования на грубой поверхности планеты? Алекс встряхнул головой, гоня прочь не отпускающие его навязчивые мысли. Нужно от них как-то отвлечься и заняться делом.

       Алекс привычно отвязал висевший за плечами на спине свёрнутый в походное положение грузоход. Все его движения были скупы и расчётливы, как у настоящего профессионала. Он не торопился и не подгонял время, привычно занимаясь тем, что составляло одну из сторон жизни его профессии. И потому у него всё получалось быстро и споро.

       Едва Алекс отпустил сдерживающие канаты, как его грузоход сразу наполнился воздухом и завис над поверхностью. Это очень удобное приспособление, незаменимое во многих профессиях, когда с собой приходится таскать множество предметов. Грузоход представлял из себя небольшую платформу, сделанную из легкого гибкого и прочного ластика. Она была оборудована антигравитационным устройством, удерживающим его на весу над любой поверхностью и даже над водой. На грузоход можно было нагрузить довольно много различной паклажи, и затем легко тащить его за собой, всё равно, что воздушный шарик.

Алекс повернул назад, стараясь идти по едва видимой тропинке, которая привела его сюда. Должно быть, она была протоптана маленькими ножками гортов, чьи трупики он теперь с омерзением в душе собирал. У Алекса на руках были надеты перчатки скафандра, и он был доволен этим, поскольку не мог без содрогания касаться этих ещё тёплых тел, у которых он только что отобрал жизнь. Это было довольно необычным состоянием для охотника, но он ничего не мог с собой поделать. Странно, но он почему-то не считал этих маленьких жителей Дрота за зверей. Ему казалось, что горты - это маленький разумный народец, живущий какой-то собственой, непонятной землянам жизнью. А, быть может, и не желающим понять ее в силу своих корыстных либо каких-то иных амбиций.

Вскоре грузоход Алекса был полностью загружен, даже с верхом, и он присоединился к Сержу, также направлявшемуся со своей добычей к посадочной шлюпке.

-Удачная охота! - довольно воскликнул Серж, когда они, наконец, сблизились. - Я знаешь, что скажу тебе, Алекс, что это впервые такая богатая добыча выпадает нам на Дроте. Доложно быть, это ты принёс нам такую удачу, не зря же тебя называют живой легендой. Раньше мы высаживались в других местах на планете, но нигде не было столько гортов, как в этот раз. Прямо целый городок этих тварей.

-Именно городок, - мрачно отозвался Алекс.

-Ты будто не рад добыче? - спросил удивленно Серж, услышав писсемистические нотки в голосе товарища.

-Не знаю, - честно признался Алекс. - Почему-то паршиво у  меня  на душе.

-Да ты брось, парень, - несколько натянуто рассмеялся Серж. - Тоже мне, чувственная барышня. Вот уж не думал, что ты, живая легенда охотников, будешь переживать, что убил много дичи. Ты наоборот должен радоваться, что такая богатая добыча на твоем грузоходе. Да у тебя уже целое состояние в тележке. А сколько еще ты наполнишь их за сегодня. Да после этой экспедиции ты можешь больше и не вылетать в космос. Обзаведёшься женой, хозяйством….

-Скажи, Серж, - вдруг прервал Алекс излияния товарища. - А за что так ценятся  эти шкурки?

-А ты не знаешь? - удивился Серж. – Это же одна из наибольших драгоценностей в мире.

       Алекс ответил товарищу вопросительным молчанием. Серж, напряжённо пыхтя, протащил свою тележку по довольно узкому проходу между двумя скалами, попашимися им на тропе. Грузоход едва-едва протискивался там. Когда Алекс догнал товарища, так же справившись со своим грузом, Серж, желая продолжить прерваную беседу, произнёс:

-Ну, хорошо, если ты действительно не знаешь, чем ценны шкурки этих гортов, то я тебе  расскажу. Странно, что ты прилетел сюда охотиться и не знаешь цены своей добыче. Во-первых, шкурки гортов настолько прочны, что им нет сноса. Да и порезать их - это проблема. Знаешь, с тушки шкурки снимают специальным резаком с лазерным оборудованием, иначе ничего не получится. Только попортишь товар, и ничего за него не получишь. Во-вторых, эти шкурки ценятся из-за своей редкости. А богатым дамочкам, сам знаешь, подавай все самое исключительное, самое изысканное. Конечно, после выделки шкурки  смотрятся  изумительно. Я сам видел. Ну, и в третьих. Я слышал, что шкурки гортов обладают какими-то особыми лечебными свойствами.

-Понятно, - мрачно выдохнул Алекс. Он всё это знал и так. А разъяснения Сержа так и не дали объяснения его странному состоянию на этом загадочном Дроте.

-Знаешь, Серж, что-то со мной творится, -  признался товарищу после недолгого раздумья Алекс. - Не могу я убивать этих гортов.

-Это ты то? - оскаблился Серж. - По твоей тележке такого не скажешь.

-Тебе лишь бы зубы скалить, - со злостью пробурчал Алекс. - Я серьёзно говорю тебе, что не могу. У меня почему-то такое чувство, что я совершаю убийство каждый раз, когда стреляю в горта. Какие-то они страные эти существа. Эти их пещерки, ровные площадки у входа. Животные не устраивают так свои норы. Да и что-то необычное есть здесь, в самой атмосфере Дрота. Я прямо сам не свой.

-Да брось ты, Алекс, - прервал его Серж. – Может, ещё скажешь, что это на тебя проклятие Дрота действует? Успокойся, парень, сейчас не день. И ещё не скоро он наступит. Так что, нечего тут нюни распускать. Хе-хе. Вот расскажу ребятам, каков наш герой, они со смеху попадают.

-Да ну, тебя, - со злобой гаркнул Алекс. Ему было тяжело на душе, а тут ещё Среж со своими плоскими шутками.

-Ладно, ты не злись, парень, - неожиданно приостановившись, обернулся к нему шедший впереди Серж. – Знаешь, в какой-то степени я тебя понимаю. Нечто подобное было и со мной во время первой высадки на этот проклятый Дрот. Я, честно тебе скажу, не спал несколько ночей после своей первой охоты здесь. Но потом все это как-то прошло. Жизнь  продолжается.  В конце концов, и люди убивают людей. Этим солдаты и преступники и отличаются от нас, охотников. А насчет разумности гортов я сомневаюсь. Они ничего не создали, не развили свою цивилизацию, нет никаких доказательств их интеллекта а, следовательно, это обыкновенные животные. И потом, подумай вот ещё о чём. Будь они разумны, это уже давно определили бы те, кто задолго до нас посетил эту планету. Ведь Дрот официально открыт уже более двухсот лет.

Алекс в душе почему-то не был согласен с доводами Сержа, но возразить на его разумные аргументы ему было нечем.

Повернув за очередной скальный выступ, Алекс и Серж увидели бортовые огни посадочной шлюпки. И оба испытали какое-то смешанное чувство. С одной стороны она была их целью, и их связующей нитью с родным миром, и они были рады к ней вернуться. Но шлюпка стояла все так же - неестественно отклонившись от вертикального положения. И это вызывало большую тревогу. Видимо, ее положение всё же стабилизировалось, так как угол наклона почти не изменился с тех пор, как охотники в последний раз видели шлюпку. Но от этого легче не становилось.

Снедаемые нехорошими предчувствиями, Алекс и Серж заспешили к своему кораблю, буксируя за собой грузоходы с добычей. Несколько охотников уже были на месте и сдавали старшему группы шкурки гортов поштучно. Но никто из них почему-то не радовался большой добыче. Всех одолевала тревога. Когда подошла очередь Алекса, он поспешил избавиться от своей  поклажи и отправился за новой партией убитых им гортов. Всего он вытащил три до предела заполненых грузохода. К тому времени, как Алекс притащил последнюю партию, у шлюпки собралась вся группа охотников. Они стояли кучно, в полголоса переговариваясь, но по всему было видно охватившую людей тревогу.

Положение посадочной шлюпки было аварийным. Это понимал каждый. Стартовать из такого положения посадочный модуль практичски не мог. Но, что было еще хуже, правая дюза смялась, и даже если бы удалось установить шлюпку в стартовое положение, неизвестно, заработала бы она снова. Эта поломка требовала серьёзного ремонта в приспособленном для этого доке. И надо же было случиться этой неприятной неудаче именно с ними, думал сейчас каждый из охотников, досадуя в душе. Хотя каждый из них знал, что от подобных обстоятельств никто не застрахован.

К охотникам вышел из шлюпки пилот.

-Я связался с кораблем, - сказал он, обращаясь к встревоженным  людям. - Мне пообещали, что к рассвету всех постараются забрать. Руководители экспедиции просят всех охотников  продолжать  промысел  по плану.

-А какие гарантии, что они успеют нас забрать?  -  спросил  один  из охотников.Как помнил Алекс, его звали Грант.

-Что мне вам ответить? - пожал плечами пилот.  -  По  крайней  мере, таблетки есть у всех.

-Чего стоим? - обратился к охотникам старший группы. Он был ветераном в своём деле, и хорошо понимал, что людей нужно несколько взбодрить. От их работы зависел и его личный зароботок. Ведь он не принимал участия в отстреле гортов. У него была иная функция.

-Вперед,  ребята, - подбадривал старший охотников. - Мы прилетели сюда охотиться. Не упускайте свой звездный час. Насколько я понимаю, там, на корабле, никто не хочет рисковать, оставляя здесь людей. Как вы все хорошо знаете, это чревато гибелью всего экипажа. Они обязательно вытащат нас отсюда. Поэтому нечего зря болтать, за работу.

Немного поворчав, охотники всё же побрели, каждый в свою сторону. А что ещё им оставалось делать? У каждого в душе, конечно же, ещё теплилась надежда, что их вовремя заберут с этой планеты и им не прийдётся пережить страшный дротский день. Но опасений и нехороших мыслей у каждого было всё же предостаточно. И ни у кого не было прежнего весёлого охотничьего азарта, с каким они подлетали к Дроту. И даже отличная добыча ни у кого не вызывала должного интереса. Люди боялись Дрота, боялись того неизвестного, что может с ними здесь случиться. А страх - это не тот спутник, с которым хотелось бы путешествовать, и не тот попутчик, который вызывает энтузиазм и душевный подъём.

Алекс в последний раз взглянул на посадочную шлюпку и с тяжелым сердцем вслед за Сержем направился на свою охотничью тропу. Теперь ему предстояло охотиться немного дальше, поскольку он уже истребил всех гортов в ближайшем районе.

Рельеф местности немного изменился. Уклон горы увеличился, и возросли трудности с передвижением. Еще у шлюпки Алекс вновь свернул  свой  грузоход и привязал за спину. В руках у него был теперь лишь скрамблер.

Алекс как-то смирился в душе, что нужно убивать гортов, ведь они же животные, а не мыслящие существа. Вон, другие охотники убивают их не в первый раз, и нормально себя чувствуют при этом, убеждал Алекс себя. А какая выгода будет! От этих привычных мыслей ему стало даже приятно на душе, ведь он сможет отдать все долги, и ещё останется на жизнь. Серж прав – Алекс уже и сам знал это, - что такой добычи не было ещё ни у одной из предыдущих экспедиций. Он тепреь станет настоящим миллионером. Как здорово будет ему на побережье Средиземного моря! Он выстроит себе приличный удобный домик, и будет там жить. Быть может, даже женится. Ему уже давно пора, годы то уже не молодые, перевалило за сорок. Нет, не женится, тут же с отчаянием подумал он. Ну и пусть. Жил же и раньше как-то без женщин.

С мыслями, заметно приподнявшими настроение, Алекс завернул за  очередной скальный выступ. И сразу же удача. Вот он, горт. Разлегся себе, как барин, возле своей норы, и дрыхнет. Сейчас, сейчас, - шептал про себя Алекс, - будет такой, едва слышный бум, и твоя шкурка, дружок, прибавит мне немножко капитала.

Алекс прицелился в голову горту и выстрелил. Мелькнула какая-то тень. В очках ночного видения трудно рассмотреть быстро движущиеся предметы. Алекс присмотрелся. Просто невероятно. Там, где только что спал один горт, теперь их стало два. Один из них лежал, прижав лапки к груди и безмолвно раскрывая пасть. Видимо, ему было очень больно от полученной раны. Алекс почему-то промахнулся. Должно быть, ему мешали все эти мысли, с самого начала охоты бередившие душу.

Алекс стоял и удивлённо смотрел, как второй горт заботливо суетился рядом с тем, которого он подстрелил. Ну, совсем как врач. Или же заботливая подруга, вдруг подумал Алекс. И настроение у него сразу же как-то упало. Осуждающее лицо Марии вновь предстало перед ним. И такие у неё были выразительные глаза, что Алексу самому захотелось разрыдаться.

Алекс недоуменно таращился на гортов. Откуда мог взяться второй? Все они до этого спали только по одному возле своих пещерок. Алекс попытался восстановить в памяти всё произошедшее. Второй горт мог выскочить только из норки, так как вокруг были высокие скалы. Но почему он не спал?

А, тем лучше, - злобно подумал Алекс. Почему-то он слишком нервничал на этом проклятом Дроте. - Вместо одного будет пара.

Алекс вскинул скрамблер и снова прицелился. Но теперь он увидел лишь одного горта, лежащего у норки. Он уже почти не шевелился. А где же второй? Или вторая? Секунду назад он был здесь.

Алекс оторвался от прицела и осмотрелся. Вокруг было тихо. Второго горта нигде не было. И куда он, подлец, подевался?

Какой-то странный тревожный звук донёсся сзади. Как будто что-то упало. Алекс опустил скрамблер и резко повернулся. Что это могло быть?

Неожиданно сильный удар в спину заставил его упасть. Он растерялся от неожиданного толчка, и его тело покатилось по откосу вниз, больно ударяясь о выступающие камни. В своем обмундировании Алекс был очень неуклюжим, и никак не мог удержаться за что-нибудь, чтобы приостановить падение. Перекувыркнувшись в очередной раз, он сильно ударился обо что-то головой, и потерял сознание.