Эликсир здоровья
Зимняя ночь, ветер метёт, а нам в такую собачью погоду на вызов. Ну что ж делать? Чёрный вечер, белый снег. Ветер, ветер замедляет «уазика» бег. Такие строки мог бы сочинить Александр Блок, если бы он работал на «скорой». Общага-девятиэтажка на краю города, как снивший, но не выпавший зуб. Все окна в холлах повыломаны трудолюбивыми жильцами, даже цемент в некоторых местах на полу соскоблен. Зачем – не понятно. Мне денег заплати, и то я не стану цемент на полу скоблить, а люди это за бесплатно делают. Чудеса! Этажа с третьего кто-то кричит: - Быстрее человек умирает!
Подбегаю. На полу в коридоре лежит мужик. Рядом товарищ его стоит и смотрит. Видуха такая, что он вроде и не очень расстроен, а скорей в недоумении. Вал перегара от него летит со сквозняком по коридору, сметая всё на своём пути, и я, как герой идущий на встречу ветру, бегу наклоняясь вперёд. Вид с близкого расстояния показывает, что лежащий товарищ элементарно спит глубоким и счастливым сном пьяного человека. Его кореш поясняет:
- Стояли, разговаривали, а он бах и упал. Ну? Я думал, что умер.
Пробудили спящего. Он долго удивлялся, почему ему не дают спать (где обещанная демократия, в конце концов!) на полу в коридоре. Потом некоторое время размышлял, не двинуть ли меня в глаз. Даже руки попробовал, как от пола отлипают. Да вяловато что-то, подвела силушка богатырская, не дотянуться. Повели мы его в хату под белы рученьки. Набираю шприц двадцатку глюкозой с бемегридом.
– Эт чо такое? Не, не согласный я! Братуха, дай дохтуру стольник, только пусть он мне укол не ставит! Первый раз в жизни мне такую странную взятку сулили. Но я начал борьбу с коррупцией с себя и укол всё-таки поставил. Мужик пробудился окончательно, и светскую беседу начал: Доктор, а у меня язва, что ни съем, то вырываю. Отощал вот.
- А водочку то пьёте не вырывает? – съязвил я. Мужик прислушался к внутренним ощущениям и расплылся в небритой улыбке:
- А и верно, водочки выпью не рвёт. И была в его голосе искренняя радость - наконец то он эмпирическим путём добыл доказательство опровергающее утверждения всех этих хлюпиков интеллигентов, что водка яд. И ведь он это давно чувствовал, только не знал, как выразить. О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!
Знание - сила.
Приходит ко мне однажды на приём старая знакомая. Старая по сроку дружбы, а не по возрасту:
- Посмотри, дорогой, я, кажется, руку сломала. Делаем рентген – точно, перелом дистальной головки пятой пястной кости. Это такая мелкая косточка в кисти, у основания мизинца. – Как это тебя угораздило? – спрашиваю. На что она мне выдаёт историю, практически идентичную Гайдаевскому «шёл-упал-очнулся-гипс». Я киваю, и делаю вид, что поверил. Тем не менее, такой перелом однозначно даёт понять, что механизм травмы – удар сжатым кулаком по твёрдому препятствию. У него даже и название соответствующее имеется – «перелом боксёра». Надо сказать, что они с мужем милейшие и интеллигентнейшие люди. Но порой между ними вспыхивают такие африканские страсти, что Шекспир отдыхает. К тому же она рядом с ним, как боксёр-полутяж рядом с мухачом. Выхожу после смены на улицу и встречаю её супруга. Стоим, треплемся о том-сём. И тут я вижу, что он как-то рот неохотно открывает, да всё ладошкой норовит прикрыть. Пригляделся – и точно: слева не хватает верхнего премоляра. – Что, Сашок – спрашиваю – без зубов? На это он мне начинает рассказывать, как ночью упал с кровати и выбил зуб. А меня разбирает искренняя гордость за науку. Потому что она потому и наука, что позволяет собрать из небольших разрозненных фактов единое целое.
Не плюй. Вылетит – не поймаешь.
Приятель- коллега рассказывал. Служил он гинекологом в приёмном отделении красноярской больницы скорой медпомощи. Привозят раз на скорой старушку с каким то недугом по женской части. Доктор ей говорит – «Садитесь на кресло, бабушка» а сам пока дописывает историю на предыдущую пациентку. Наконец отрывает голову от писанины и видит следующую картину. Старушка видимо до этого не пользовалась столь сложными техническими прибамбасами, как гинекологическое кресло, поэтому стоит в весьма интересной позе. Колени старушки на подставках, а руками она упирается в сиденье кресла. Вид такой, как будто орудие на бастионе готовится к выстрелу. Доктор закрыл лицо руками и затрясся в приступе неудержимого смеха, но делает это по возможности беззвучно, чтоб пациентку не обидеть. Бабушка тем временем спрашивает – «Сынок, а можно я туда плюну?» «Сынок» даже выяснять не стал куда «туда», промычал что-то нечленораздельное – мол, плюйте бабушка, дайте досмеяться. И совершенно напрасно он это этот вопрос проигнорировал - метрах в пяти стоял стол со стерильным инструментарием. Накрыт он был по всем правилам медицинского сервировального искусства двумя стерильными простынками. Уголок кокетливо отогнут, приоткрывая миру нечто хромированное и очччень стерильное. Старушка снайперски плюёт и из своего положения «полустоя» через пять метров попадает точнёхонько в приоткрытый уголок стола. Работа кабинета этой нечаянной диверсией была парализована на полчаса. Во-первых, весь персонал выбежал смеяться в коридор, судорожно давясь сквозь ладони приступами хохота. А во-вторых, пришлось заново перестилать столик и доставать из биксов новый инструментарий.
Ночное такси
Лет десять назад была в нашем городке странная практика развозить больных на «скорой» по домам. Привёз ты, допустим, пациента с вызова в стационар, сдал в приёмный покой дежурной смене и по идее можешь ехать на базу. Но больной начинает канючить:
- А если меня не положат, как мне домой добираться, поздно и всё такое.
Надо сказать, городишко наш весьма разбросан по пересечённой местности, а служба такси в начале 90-х почти напрочь отсутствовала. Но все равно это не повод, чтобы использовать служебный медицинский транспорт в таких неслужебных целях. Однако процентов 90 наших отказов парировались звонками от пациентов нашему начальству. Городок провинциальный, почти каждый больной знал хоть какого-нибудь завалящего начальника. А мы то на самой земле работали, и не было никого младше нас по званию.
И приходилось катать пациентов в качестве такси. Дальше больше. Полюбили местные пролетарии следующую схему: едешь по ночному городу, тормозит тебя выпивший инвалид умственного труда и бает:
- Что-то плохо мне доктор, инвалиду.
– Так может вас до больницы подбросить?
- Да нет, подкиньте до дому, отлежусь, оклемаюсь.
И приняло это катание широкий размах. И обижаться народ стал, если вдруг отказывали в доставке домой. Едем мы как-то ночью на вызов. На дороге стоят двое, машут рукой, останавливаемся. Далее по схеме(см. выше). А оба хорошо поддатые, один с тростью.
- Не можем вас подвезти, на вызов едем. – и потихоньку трогаемся с места. Тут вооруженный тростью гражданин-товарищ подскакивает к корме отъезжающего «УАЗа» и лупит тростью с досады по стопфонарям. Водитель матерится, но не останавливается.
Минут через пятнадцать по этой же дороге едем назад. Вдруг шофёр тормозит и говорит:
- Глянь на этих клоунов.
Гляжу – стоят наши клиенты, по-прежнему голосуют.
По встречной едет машина вытрезвителя. Её незадолго перед этим главврач в качестве спонсорской помощи милиционерам подарил. Выглядит как обычная «скорая» со всеми причиндалами, только экипаж из людей в синих рубашках, а не из белых халатов. Так давешний инвалид, чтобы уж наверняка, выскочил на проезжую часть и руки растопырил. Орёт благим матом ( мата много, блага мало):
- Вы что сволочи не хотите инвалида везти?
Из остановившегося «уазика» выглядывает милиционер и, почуяв ядрёный перегар, радостно улыбается: - Почему не хотим? Хотим. Садись, поехали. Садись, садись я сказал! Грузи их, ребята.
Корова – птица гордая!
И чего только в жизни иной раз не случается? И коровы иной раз не только в мультиках про Алису летают. Вот совершенно подлинная история, поведанная коллегой-травматологом.
Деревенская дорога. Дорогу пересекает коровье стадо. Едет мужик на мотоцикле. Видя неторопливую поступь бурёнок, он сбросил газ и движется совсем медленно, с расчётом подъехать к месту пересечения как раз за последней коровой. Вдруг по встречной из-за поворота вылетает «камаз». Увидев на пути коровий «разлив», плавно перетекающий полотно шоссе, водитель начинает сбрасывать скорость. Тормозного пути не хватает и махина врывается в всей массой в самую гущу крупнорогатого стада. Бампер грузовика с размаха бьет одну из несчастных бурёнок. Та, подлетев от удара в воздух, летит на мотоциклиста и падает на него сверху. Мужика незамедлительно везут в травматологию. Там он приходит, наконец, в себя. Врач: - Что случилось?
Пациент честно отвечает:
- Еду, никого не трогаю. Вдруг поднимаю голову, а на меня летит корова! После этого ничего не помню!
Вот вы, читатель, что бы на такое заявление ответили? Небось, бы покрутили пальцем у виска. А доктор, понятно, порывался психиатра вызвать. Хорошо хоть свидетели были. Но даже им поверили не сразу.
Ночной вызов.
Телефонный звонок привычно резанул измотанные нервы диспетчера. Чертыхнувшись, она заложила пальцем толстый дамский роман, на обложке которого загорелый мачо утопил своё лицо в шикарных персях обольстительной блондинки.
- Помогите! – заверещал в трубку телефона далёкий голос: – Тут муж жену избил! Ой, приезжайте срочно. Я соседка ихняя.
- Да забодали! – уже положив трубку на рычаг, облегчила душу диспетчерша – Понажрутся, а потом корриду друг другу устраивают. Девчонки, на вызов! – крикнула она в чёрный ящичек селектора.
Лобастый уазик, расталкивая фарами ненастную ночь, попёр на окраину городка. Фельдшер – голенастая девица - вяло поплелась вверх по плохо освещённой лестнице стандартной блочной пятиэтажки. Вот и нужный номер. Она прислушалась. За дверью тихо – стало быть дебош подошел к концу. Наманикюренный не по уставу палец нажал пуговку дверного звонка. Там в глубине заиграл «Турецкий марш» Моцарта. Послышались шаркающие шаги. Дермантиновая дверь открылась – и о, ужас! На пороге стоял по пояс голый небритый детина. В руках у детины был здоровенный колбасный нож, тускло бликующий в свете подъездной лампочки. Открывший дверь бугай вопросительно рыгнул и чуть качнул хищным лезвием навстречу гостье. Через долю секунды фельдшерица посыпалась вниз, сбивая на поворотах острые коленки о перила и звеня рундучком с лекарствами об стены. Водила спал крепким сном солдата на посту, облокотившись на тёплый капот «уаза».
- Скорее вызывай милицию! Там мужик с ножом!
Шофёр, не попадая спросонья пальцами на кнопку рации, связался с диспетчером. Та вызвала по телефону подмогу. Через десять минут ночь наполнили синие сполохи мигалки, и во двор лихо влетела милицейская «шестёрка».
– Ой, там такой дядечка, с вот таким ножичком – испуганно-кокетливо заверещала фельдшерица, обозначая руками примерный размер клинка. Четверо милиционеров пружинисто побежали по лестнице. Дверной звонок нехорошей квартирки снова заученно выдал Моцарта. Дверь открыл тот же мужик. Только на этот раз в руках у него была уже ложка, измазанная чем-то жирным. Не иначе мозгом убиенных жертв. Ну, мужика сразу носом в стену:
- Куда девал тело убиенной тобой супруги? Тело нашлось в спальне, вполне живое. Только спящее. Бедная женщина долго не могла понять причины столь кошмарного пробуждения людьми в милицейской форме. Дело требовало прояснения.
– Ну что, мужик. Кайся.
И мужик стал «колоться»:
- Пришёл со второй смены. Хотел картошечки пожарить. Только начал картофан чистить – звонок в дверь. Какая-то девочка. Увидела меня, испугалась и убежала. Только вывалил картошку на сковороду – а тут и вы.
Менты обратили свои удивлённые взоры на виновницу ночного переполоха. Фельдшерица, глупо хихикнув, задала вопрос, который следовало задать с самого начала:
- Это дом 10 квартира 15?
- Да нет, это 10а. Десятый вон во дворе. Все посмотрели в окно, повинуясь указующему персту. Там, в осенней ночи светилась единственным окном точно такая же пятиэтажка. Из открытой форточки вываливался наружу шум продолжающегося дебоша.
Зловещий маньяк.
Довелось мне в студенческие времена замещать товарища-медбрата на ночном дежурстве в больнице. Он уехал на праздники домой, а меня попросил отдежурить за него смену в урологическом отделении. Работа медбрата мне была хорошо знакома, пусть и по кардиологии, и смена обещала быть нетрудной. На соседнем посту дежурила одна девушка-медсестра. Вот с ней то и приключилась этой ночью следующая страшная история. Лежал в отделении пациент только что прооперированный по поводу парафимоза. Попросту говоря у парня воспалилась крайняя плоть. Всё это дело стало давить на самое дорогое, пережало кровоснабжение в детородном органе, и ему сделали обрезание. Понятно, что место весьма нежное, и сильно болит. Это ещё в спокойном состоянии. А уж если эрекция – все послеоперационные раны натягиваются и страдания усиливаются на порядок. Пацан был молодой, горячий. Ночью видимо ему снились какие-то хорошие сны, отчего его «нефритовый стержень» увеличился в размерах и закономерно заболел. Боль стала настолько нестерпимой, что он пошёл искать медсестру для болеутоления. Медсестра спала чутким сном в свободной от пациентов маленькой палате. Пациент потеребил её за плечо и после частичного пробуждения медсестры пожаловался: - У меня эрекция.
Тут она проснулась окончательно и испуганно спросила:
- Ну и что?
- Ну, надо же что-то делать? Надо эрекцию убрать. – и он попытался для наглядности показать свою проблему воочию. Девушка, заподозрила, что убирать эрекцию он требует посредством какого-нибудь соития. Она тут же подхватилась и побежала на пост, где я вкушал заслуженный сон на продавленном диване. Пробуждение моё было весьма экстремальным: испуганное лицо коллеги, бормочущее что-то о секс-маньяке. Сам маньяк ковылял сзади и смущённо бубнил: - Надо же что-то делать. Эффект «сюра» усиливался тем, что пациент был в старом махровом халате из под которого торчали голые ноги.
– Ну-ну, не балуй – охрипшим со сна басом осадил я его. Оказалось, баловать он и не планировал. Побалуешь тут, когда баловать нечем.
Протрясло.
Работал у нас, в кардиологии Красноярской больницы «скорой помощи» доцент Евгений Иванович Харьков. Специалист он был хороший, а рассказчик – и того лучше. Пару-тройку баек, рассказанных им в своё время, я и хочу вам поведать. Начинать трудовой путь ему, как и большинству молодых врачей, пришлось в маленькой сельской амбулатории в сибирской глуши. Глушь там была конкретная. Можно сказать, с большой буквы «Г». Что-то среднее между «Угрюм-рекой» Шишкова и рассказами про ссылку Ленина в Шушенском. На всю амбулаторию три врача: стоматолог, хирург и вновь прибывший молодой терапевт. Был там даже и стационар коек на десять. Аппаратуры, конечно, ни какой. Даже одноразовых капельниц не было. Капельницы собирались из толстых резиновых трубок и стеклянных канюлей, после чего дезинфицировались в сухожаровом шкафу. Раз поступил в отделение мужик из местных в состоянии «не стояния». Проще говоря, не сумевший выйти, как надо из запоя. Колотит его, болезного, колбасит и кочевряжит. Надо срочно лечить. А как? Ну, конечно, капельницу ставить. Капельница там всегда считалась чем-то вроде тяжёлой медицинской артиллерии. Местное население свято верило: если тебе поставили сей хитрый медицинский агрегат – можешь быть спокоен. Значит, лечили тебя по последнему слову медицинской науки, по взрослому, так сказать. Но поскольку капельницы были не одноразовые, у пациентов часто встречались пирогенные реакции. Это когда вдруг резко появляется озноб с сильной дрожью во всём теле и повышением температуры. Симптомы, как правило, быстро проходят и являются чем-то вроде аллергической реакции организма. И вот ставят мужику прокапать всё, что положено, а его ещё больше трясти начинает. Да так, что аж подбрасывает. Врач молодой растерялся, а проконсультироваться не с кем – хирург в тайгу на охоту ушёл, а со стоматолога какой в этих делах спрос? Кое-как закончили процедуру, дождались, пока трясучка закончится, и отправили пациента домой мочёной брусникой долечиваться. На следующий день у амбулатории врач встретил небольшую толпу мрачных с похмела односельчан. Завидев среди них своего вчерашнего пациента, доктор слегка напрягся: - Неужели бить за вчерашний инцидент будут? Вроде не положено докторов по женевской конвенции физическому воздействию подвергать. Но кто его знает? Как в той песне Высоцкого поётся: « А что ему, кругом пятьсот, и кто кого переживёт». В таком напряженном молчании приближается он к крыльцу. От толпы встречающих отделяется мрачный небритый мужик и вежливо интересуется: - Доктор, а нельзя ли мне тоже такую сильную капельницу поставить, как Ваське вчера? Он говорит, что его так классно протрясло. Аж, как заново на свет народился. И ребята вон тоже интересуются.
С тех пор в деревне пирогенная реакция стала считаться лучшим средством выведения из запоя. Если тебе ставили капельницу и тебя не «поколбасило» пирогенкой – считай половина лечебного эффекта пропала. А молодого терапевта сельчане после этого шибко уважали за башковитость.
Подвиг артиста.
В начале семидесятых в Красноярске (а может и по всему Союзу) мало кто слышал про фонограмму. Как-то принято было больше вживую петь. А артистов и тогда на периферию приезжало не мало. Однажды даже сам Сергей Захаров был в городе на Енисее с гастролями. Приезд отмечали столь широко, что администратор Захарова попал в кардиологию БСМП с приступом. Сам великий певец посетил нашу больничку. Он принёс больному другу всё что положено и поинтересовался у доцента Харькова: не поможет ли пациенту в лечении стаканчик хорошего коньяка? Естественно, ответ был отрицательный. На это Захаров обескуражено спросил: - Так что же, доктор, ему что ли теперь совсем пить нельзя?
И посмотрел на больного взглядом « эх, брат, как тебя жизнь наказала». Всем врачам отделения Захаров раздал по бесплатной контрамарке на свой концерт. Вечером весь наш медицинский бомонд сидел в концертном зале. На разогреве выступал какой-то малоизвестный певец. Он лихо прыгал по сцене и пел какую-то легкомысленную песенку. И так ловко у него это получалось, что любо дорого. И вдруг прямо посередине концертного номера попрыгунчик зацепился ногой за ногу и грохнулся. Тем не менее, песня со словами продолжала звучать, как ни в чём не бывало. Сейчас бы каждый врубился – о, псы фанерные, что делают! А тогда никто ничего не понял. Мало того, на следующий день все газеты Красноярска вышли с материалами на тему «Подвиг артиста». В них рассказывалось, что московский гость во время исполнения номера оступился и упал. Тем не менее, он мужественно продолжал петь, лёжа на сцене, не взирая на полученные ушибы. Вот какие иногда бывают мужественные артисты.
Байки за жизнь
Настоящие русские горки или что такое счастье.
Дело было в 88 году, в горном районе Узбекистана. Добирались мы с другом из райцентра домой в посёлок. Ночь, последнюю электричку мы упустили, а попутки что-то не останавливаются, видимо боятся брать неизвестных мужиков. Ну не пешком же идти, в самом деле, двадцать км по пересечённой местности? И тут из-за угла выскакивает 469 УАЗ, причём едет как-то странно, прыгая на рессорах. Примерно как в мультиках, когда для создания эффекта быстрой езды колёса становятся то овальными, то круглыми. Ну, нам не выбирать, голосуем. Скрежет тормозов, из остановившегося экипажа со стороны пассажира открывается дверца и высовывается мужик. Смотрит он куда-то между нами и говорит странную фразу : - По рублю и все поедем.
Мы переглянулись – нас же только двое – но залезли в брезентовое нутро, на заднее сиденье. Едем, значит. Дорога идёт по дну узкой горной долины, справа горы теснят, слева обрыв и река Чирчик. В общем, сплошной зигзаг, примерно, как шоссе от Туапсе до Сочи. А водила едет строго по левой стороне, и какие-то они с другом подозрительно весёлые. Вдруг рулевой говорит штурману: - Подержи руль.
Тот наклонившись в бок с соседнего сиденья одной рукой удерживает баранку, водила же достает из бардачка початый пузырь водки( руки у него свободны, но спасибо хоть ноги с педалей не убирает) и начинает пить из горла. Машина тем временем едет около60 кмв час по левой стороне извилистого шоссе. У нас глаза на лоб – Убивают!. Ладно, они дураки пьяные, но мы-то трезвые, нам как-то не в кайф подобный стёб. Дожить бы до дому! Водила напился огненной воды, руль снова взял и стало нам вроде полегче. Но ненадолго. Дружок его говорит: - А я знаю ты трус. Ты в школе всегда «очковался».
- Да ты что гонишь?
- А докажи, что ты смелый пацан. Слабо тебе за тем поворотом перевернуться?
- А вот не слабо.
Про нас они видимо уже забыли - у пьяных внимание быстро переключается с объекта на объект. Поэтому когда я сказал для разрядки обстановки: - Друг, водитель в машине главный. Не дразни его – они очень удивились. Водила почти полностью повернулся ко мне, не выпуская руля из рук : - О? Молодец пассажир. И, смягчённый моим комплиментом, не стал переворачиваться за поворотом. Вот так, с шутками-прибаутками, мы почти добрались до места, но там узкий мост через горную реку. – Ну, всё, парни, мы здесь выйдем.
- Да мы ж ещё не приехали?
- Да нет, нам в другое место надо. – и называем отдалённый горный кишлак (лишь бы отвязались, а пару километров мы лучше пешочком, чем в такой самоубийственной колеснице).
Однако пацаны обрадовались случаю прокатиться: - Да мы вас до самого места с ветерком домчим!
Но, во-первых, нам туда не надо. А во-вторых, даже если б и было надо, там настоящие горы начинаются и дорога в два раза опаснее. Помахали мы им ручкой, но они что-то не спешат ехать. Потом штурман еле складывая из звуков слова, вопрошает: - А по рублю?
Во память у человека! А мы и забыли с перепугу. Отдали пятёрку – за такой аттракцион не жалко. Проводили взглядом едущий по встречной «уазик» (традиция-с), и поняли, как хорошо жить на свете.
Большой водопад.
Родился и вырос я в Узбекистане. 70 километров к северо-востоку от Ташкента в отрогах Западного Тянь-Шаня. Малая моя родина известна практически всем, кто слышал песню Никитина про Бричмуллу. Вот в пятнадцати километрах от этой самой Бричмуллы я и жил. Родители мои в своё время прибыли туда по распределению строить ГЭС. Места там наикрасивейшие, с мощной энергетикой – горные вершины, горные реки чистые, как сама чистота, утопающие в зелёной пене садов выгоревшие на солнце крыши. Окрестности нашего городка Чарвак были всеузбекистанской здравницей. Кругом одни пионерские лагеря, пансионаты, дома отдыха. Даже в самом городке, в непосредственной близости от нашего дома был построен пионерлагерь. На момент открытия в его радиорубке было всего две пластинки: «Идёт солдат по городу» и «Шахрисябз». Радист, не мудрствуя лукаво, просто менял их местами (совсем без музыкального сопровождения процесс воспитания пионеров, видимо, обойтись не мог). В итоге музыкального зомбирования половина жителей нашего района постоянно мурлыкала под нос «Шахрисябз», другая половина соответственно песенку про солдата. Страшное дело – хочешь что-нибудь сказать приятелю, открываешь рот и совершенно неожиданно для себя выдаёшь на гора: «Идёт солдат по горо-о-ду!». После чего остаётся только залиться глупым смехом и перевести разговор на другую тему.
В окрестностях была масса туристических горных троп. Вот как-то шли мы с батей вверх по реке Угам к старой заброшенной геологоразведке. Возле неё рос запущенный яблоневый сад, где мы всегда запасались фруктами на зиму. Ранее всегда наш маршрут пролегал по противоположному берегу, а по этой тропе я шёл впервые, а батя не ходил очень давно. И вдруг на валуне у тропы надпись: «Большой водопад – 1 км». Через сто метров надпись повторилась: «Большой водопад – 900 метров». И так, каждые сто метров надпись дублировалась с указанием точного расстояния, оставшегося до вожделенного чуда природы. После отметки: «100 метров» мы даже слегка ускорили шаг, заинтригованные этими придорожными анонсами. Когда желание увидеть чудо природы стало почти нестерпимым, тропа вышла на прямой участок. В конце его она упиралась в мощную скальную стену многометровой высоты, сворачивала и убегала за угол утёса. И вот прямо на этой стене некий шутник с навыками альпиниста написал огромными буквами: «Х… тебе, а не водопад». Эта надпись быстро стала не меньшей достопримечательностью, чем сам большой водопад (если бы, конечно, он там был).
И ещё раз о языковых хохмах.
Дело было в Узбекистане. Приехал однажды к нашим соседям гость из России. Вечерком вышел он прогуляться, чистым воздухом подышать. Мы тут, дети разных народов, в подвижные игры играем. Кто поменьше – просто стоят, смотрят. Взял приезжий одного маленького узбечонка на руки и начал его веселить, пальцами по пузу щекотать. Пацанёнок смеётся, дядька тоже доволен – чисто плакат на тему советской действительности. Идиллия продолжалась ровно до тех пор, пока гость не начал творчески развивать закреплённый контакт с местным населением. Он стал в шутку пугать пацанчика: «Ам, Ам» (мол, съем сейчас тебя, такого сладкого). Мальчишка вдруг на землю запросился, его братишки-сестрёнки на дядьку косо смотреть стали. Вся малолетняя толпа тут же стайкой побежала домой. Приезжий остался в некоем недоумении, но быстро успокоился. Он ведь не знал, что «ам» по узбекски - нецензурное слово, обозначавшее наружные половые женские органы. Минут через пять из соседнего коттеджа вышел аксакал. Хотел он, было, поругать мужика, за то, что тот при детях нехорошие слова употребляет. Но видит, что приезжий искренне не понимает всей глубины своего нехорошего поведения. Тогда аксакал решил мягко гостю попенять: - Слышь, ты это… Ам не говори больше. Ам это по узбекски.. - Тут аксакал запнулся, запамятовав русский аналог нехорошего слова, но быстро нашёлся и продолжил – Ам – это по узбекски бабий х…й.
Фашисты в тоннеле
В наших горных местах в советские времена часто снимали разные художественные фильмы. В основном конечно про разных басмачей – горы как раз подходящая натура для таких съёмок. Но и фильмы про современную жизнь были в ходу. Например, в кинокартине «Камилла», где играл знаменитый артист Николай Бурляев, снялся практически весь наш класс. Кто-то спиной изображал покупателя на базаре, а кому-то повезло на автобусе мимо проехать, прижавшись лицом к стеклу (чтобы потом в кино видней было). Лично меня поразило, что кино – это оказывается сплошной обман. Ну, вы представьте: стоят главные герои возле кинотеатра, а через секунду их показывают уже возле базара. А расстояние между этими двумя точками – почти километр. Или показывают, как девочка мокнет под проливным дождём, а на самом деле её пожарники из шланга поливают. «Ох, и дурят, нашего брата - думал я. - А люди то не знают, что им неправду показывают.» Если вы читаете эту книгу, значит, вы уже вошли в число счастливчиков, которые в курсе истинного положения вещей.
Но рассказать я хочу про другой фильм. Когда строили нашу Чарвакскую ГЭС, в окрестных скалах надолбили целую кучу разных вспомогательных тоннелей. Вот они то и показались некоему режиссёру хорошей натурой для съёмок фильма про фашистов. В тоннелях собирались снимать эпизоды из жизни узников концлагерей. Заключённые в каменоломнях, эсэсовцы с собаками – все дела. Народ окрестный сбежался посмотреть. Прошёл слух: киношники за снятие в эпизоде о форсировании зимней реки литр спирта выдают. Самые отчаянные сорвиголовы уже готовы были плыть по незамерзающей зимой горной реке. А ведь температура воды там около ноля градусов, тогда как даже в проруби +3-4. История про литр спирта к всеобщему разочарованию, оказалась «уткой». А может просто киношники его сами выпили, поэтому и съемки отложили. Вместо эпизода с рекой стали снимать конвоирование колонны заключённых в недра скалы. Тоннель оцепили, у начальства разрешение получили, и.. Камера, мотор, дубль один. Колонна медленно втягивалась в черное жерло тоннеля. Рвались на поводках немецкие овчарки, гортанно кричали конвоиры. Надо сказать, что весь персонал, работающий в тоннеле, предупредили заблаговременно, но вышла осечка. Где-то во глубине узбекских руд затерялся один рабочий, производящий там то ли проверку оборудования, то ли ещё чего. Про съемки он не слышал, так как находился внутри горы уже несколько часов. Работает он там себе, и вдруг слышит какой-то громкий, а главное необыденный шум. Крики людей, вроде собаки лают. Откуда под землёй собаки? Дурдом какой-то! И он пошел на звук, с большим желанием надавать по шее разным бродягам, шляющимся по режимному объекту. Шум становился всё сильней, и вдруг за ближайшим поворотом он обнаружил настоящих фашистов со «шмайсерами» на шеях и собаками на поводках. Трудно представить, что он почувствовал. Что обычно делает человек, когда в знакомом месте видит нечто невероятное? Трясёт головой и пытается проморгаться. После этого нехитрого манёвра обычно все становится на свои места: «Уф, показалось». А что делать, если видение не пропадает? Товарищ рефлекторно побежал в спасительную темноту. К счастью, фашисты его не заметили и не погнались за ним. Через пару минут он все таки нашёл в себе силы выглянуть из-за угла, заметил камеру и съемочную группу и все понял. Но пара минут чистого иррационального страха наверняка стоили ему пряди седых волос.
Кочегарская гордость
Батя мой после школы закончил Алма-Атинский железнодорожный техникум и стал работать помощником машиниста на перегоне Аягуз – Чарская. Ходили они по маршруту на большом паровозе серии «Серго Орджоникидзе». Паровоз считался по тем временам верхом технической мысли, так как имел конденсатор пара, позволяющий экономить воду из котлов в условиях казахской степи. Но даже хитрый конденсатор не сильно облегчал жизнь экипажу. За перегон приходилось перекидывать несколько тонн угля – тренировка ещё та. Помощник машиниста мало чем отличался от кочегара: основная его обязанность была поддерживать пар. А кочегар в экипаже был старый, опытный, но, увы, неграмотный. Свой паровоз, чтобы не перепутать его в депо, он всегда повязывал красной тряпочкой. Находились хохмачи, повязывающие аналогичные кусочки материи на стоящие рядом «Серго», и тогда бедный кочегар какое-то время плутал в поисках. Но, несмотря ни на что, он считал свою профессию очень почётной и гордился ею. Как-то раз железная дорога провела набор молодых кочегаров. Были они в большинстве своём невидные, не накачанные ещё тяжёлой работой. И вот идёт наш кочегар, неодобрительно косясь на новых рекрутов угля и пара, и в сердцах плюет себе под ноги.
- Ты чего осерчал? – спрашивает его батя?
- Что за времена пошли? Всякая сволочь норовит пролезть в кочегары!
Отряд Павлика Морозова.
Была в советские времена в школах хорошая традиция – присваивать пионерским отрядам имена пионеров-героев. И вот в четвёртом классе пришёл и наш черед пройти обряд пионерской инициации в качестве полноценной политической единицы. Дело это было сложное и очень ответственное. Каждому раздавали бумажку с кусочком биографии героического пионера. Текст следовало выучить назубок, что бы потом в лит монтаже озвучить все подвиги перед лицом учителей и соратников из параллельных классов. Все жутко волновались – а вдруг из-за какой-нибудь ошибки мы так и останемся без звания? Как же потом смотреть в глаза сверстникам из более удачливых классов? Хоть из школы тогда уходи. Правда прецедентов не было, но кто его знает? Не смотря на опасения и переживания, всё прошло успешно, и нашему четвёртому «вэ» присвоили имя Лары Михеенко. На следующий день мы уже в качестве полноценных пионеров сидели на «защите» у параллельного «гэ» класса. «Гэшная» учительница была личностью творческой и отказалась от надоевшего литмонтажа. Вместо этого мы увидели целый спектакль под названием «Последний день Павлика Морозова». Подмостками служило пространство между партами и доской. Кулисами была дверь в коридор. С той стороны двери слышалось топтание и сопение, готовящихся к выходу актёров. Наконец, после вступительной части, испуганно оттарабаненной одной из учениц, дверь со скрипом отворилась – и началось действо. На сцене появились Павел Морозов и его младший брат. Павлика играл мой друг Сервер – по национальности крымский татарин, по фенотипу жгучий брюнет с орлиным носом. Впрочем, в те благословенные времена интернационализма мы на такие мелочи и внимания не обращали. Кто сказал, что пионер-герой с русской фамилией Морозов должен быть обязательно славянской внешности? Серверка был вполне равноценной заменой. И они с напарником играли изо всех сил и умения. Правда, рты их постоянно расплывались в глупых улыбках, из-за чего слова роли звучали порой не очень чётко. Но, поди ж удержись от улыбки, когда вокруг столько знакомых с детства лиц. Погуляв, таким образом, у доски и сказав пару реплик главные герои удалились за кулисы. На втором действии в класс ворвался известный хулиган Васька Патрушев с привязанной бородой, сделанной из женского парика. Васька играл какого-то кулака и поэтому делал зверские глаза и супил брови. Кулак нагло уселся за учительский стол, стоящий возле окна. Он явно кого-то ждал. И дождался – из-за двери опрометью выскочил персонаж по имени Данилка:
- Пашка с Ванькой в лес пошли! – завопил кулацкий пособник и то же зверски завращал глазами. – Так что ж ты стоишь! – вскричал Васька, обрадованный предоставленной возможностью подать наконец реплику. Он достал из-за пазухи громадный пластмассовый кинжал радостно-зелёного цвета. Вручив это орудие сценического убийства кулацкому прихвостню бородатый бандит напутствовал его словами :
- Беги скорее, собачий сын! Последние два слова дались ему с некоторым трудом – известный матерщинник Васька явно чуть не вставил по привычке словцо покрепче. Учительница при его затяжном «ссс» напряглась, но слава Богу артист проскочил трудное место не сбившись. Братья Морозовы шли по лесу обсуждая вопрос – кто быстрее, волк или заяц? И не видели они, что за ними крался зловещий убийца Данилка, в миру Олежка по кличке Кащей. Мгновение – и твёрдый пластмассовый клинок поразил спину сначала одного, потом другого. Со смущёнными улыбками убитые персонажи аккуратно улеглись на дощатый пол, выбрав место почище. Но «недолго музыка играла»… Из-за дверей выскочила целая свора бойцов в будёновках. Завязалась кровавая битва. Кащей остервенело оборонялся, фехтуя своим зелёным кинжалом. Васька тоже хотел вступить в битву, но места у доски было недостаточно. Всё что ему оставалось - подпрыгивать сзади и выкрикивать «собачий сын» (почему то эта часть пьесы запомнилась ему больше всего). К нашему разочарованию, полноценной драки не получилось даже понарошку. Учительница, опасаясь разбушевавшихся страстей, перегнулась с первой парты и обезоружила кулака. Красноармейцы быстро повязали бандитов и увели в коридор. Вслед за ними отряхиваясь и улыбаясь ушли убиенные пионеры. Звание отряда было завоевано в честной борьбе. После уроков Васька и Кащей курили, сидя на трубе за трансформаторной будкой. – Эй, кулаки, кричали им проходящие зрители. В другое время Патрушев бы обязательно полез в драку в ответ на обидное словцо. Но в данной ситуации он чувствовал, что это скорее признание его актёрского таланта, а не дразнилка. Он махал благодарной публике ладошкой с зажатой между пальцами сигаретой и довольно улыбался. Так вот, наверное, и становятся люди актёрами.
«Где наш кокаин?»
Жизнь гораздо богаче всяких выдумок. Эта избитая истина потому и избита, что очень часто подтверждается действительностью. Вот случай, произошедший в одном из кинотеатров Ростова. Должны были привезти в этот оплот важнейшего для нас искусства первую копию нового боевика «Кокаин». Поскольку первых копий немного они кочуют по России в порядке очерёдности. Поднимает ответственный ростовский киночиновник трубку и звонит в Астрахань, представители которой непозволительно долго удерживали этот кассовый фильм.
- Алло, это вас из Ростова беспокоят. Вы когда нам «Кокаин» пришлёте? На том конце провода непонятно помолчали и странно спросили: - А что должны были? – А то сами не знаете! – закипятился чиновник. – А много ли кокаина? – вопросила трубка металлическим голосом. Ростовчанин даже задохнулся от этого вопиющего дуракаваляния:- Как обычно, три банки( имелись в виду круглые коробки с лентами). Если вы и дальше будете тянуть, мы на вас управу найдём. – Вы знаете, куда вы звоните – ехидно осведомился далёкий оппонент. – Это областное управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. – Ой, - скуксился чиновник – Я, кажется, не туда попал. И сбивчиво начал объяснять собеседнику весь комизм ситуации, с ужасом чувствуя, как неправдоподобно это у него выходит. Ему уже виделись мускулистые «омоновцы» вышибающие ногами двери его уютного кабинета. К счастью астраханские милиционеры позвонили киношникам и всё выяснили. Но проверить всё-таки не преминули – уж больно тема скользкая.
На что польстился?
В советские времена на последнем курсе института был один из моих знакомых на практике на ГРЭС. Работу им выделили прямо пропорционально полученной квалификации - поставили клеить какую-то фигню вроде тонкой изоляционной плитки. Плитка была импортная, и к ней шёл специальный клей в тюбиках. А у буржуев ведь всё точно рассчитано: на энное количество квадратных метров плитки положено столько то тюбиков клея – не больше, не меньше. А тюбики красивые, в хозяйстве штука нужная. Да и дефицит советский кругом. Ну как тут не «свистнуть» кусочек зарубежного чуда? Вот один студер тюбик и заныкал. А раз так, то клея, естественно, не хватило. Начальство же ни в какую не хочет давать больше драгоценного импортного субстрата, более того грозится со всех снять кучу бабок и не выпускать за ворота пока пропажу не найдут. А что, они могут. Практиканты народ бесправный. Ещё настучат в деканат, чего доброго из вуза выгонят. Кто-то видел краем глаза, что клей взят соучеником. Стали ситуацию к норме приводить. Потихоньку залезли к парню в шкафчик, взяли клей, а ему подложили какашку в полиэтиленовом пакете. Объект завёрнули точно в такую же газету, в какую был тюбик завёрнут. Работу с помощью найденных скрытых резервов с грехом пополам закончили. Пошли, наконец, домой, но всех на эту крысу недовольство точит – подставил то он весь курс. Ну и стуканули вахтеру:
- Вон тот длинный сейчас будет что-то выносить через проходную. Несуна тормозят:
- Покажь, что несёшь! Он, поняв что его раскололи, и, ещё не развернув пакета, начинает канючить:
- Ну, вот знал же, что добром не кончится! И на фига я на это зарубежное говно польстился?!!
Таинственные стёклышки.
Прошли те времена, когда умение считать деньги ценилось выше знания фундаментальных наук, например физики или химии. Научные сотрудники разных НИИ считали удачей устроиться продавцом в какой ни будь ларёк или официантом в ресторан. О родственниках, работающих в науке, рассказывали как об одарённых детях-инвалидах: « Он у нас такой умный, но, к сожалению, работает простым научным сотрудником». Колоритные кавказцы на рынках могли простить недостачу небольшой суммы за купленные яблоки: « Ладно, что с тебя взять, инженер». Но и в тот период накопления капитала и увеличения числа коммерческих магазинов происходили события, доказывающие, что знание – сила. Вот такая история вышла в начале девяностых на одном из рынков одного из сибирских городов. У прилавков с фруктами остановился мужик, по виду простой работяга.
- Слышь, брат, купи у меня вот эту штуку за рубль. - и протягивает стоящему за прилавком кавказцу какую-то стекляшку.
- А что это? – Не знаю, на работе спёр. Я в одном НИИ сантехником работаю, так там под лестницей этих стёклышек целый ящик. Их в каких-то дорогих приборах используют Купи, а?
- Купить не куплю, а клади рядом, может кто возьмёт. Вечером подходи. Если продам, возьмёшь деньги.
Отсыпал работяга на прилавок рядом с помидорами десяток стекляшек и ушёл. Время идёт, народ вокруг течёт, завихряясь у прилавков. Вдруг из толпы мужик выныривает. Сначала к овощам приценился. Потом увидел сопутствующий товар, и глаза его потихоньку округлились до размеров юбилейного рубля. И стал он так ненавязчиво у продавца спрашивать, где, мол, взял, да сколько стоит. Опытный в торговле южанин сразу понял, что рыбка клюнула и тут же подсёк:
- Где взял, там уже нет. Надо – купи. Штука - пять рублей.
Покупатель рванул деньги из кармана, аж мелочь на землю посыпалась. Положил купленное в карман, перевёл дух и спрашивает: - А у тебя ещё есть? Сразу большую партию возьму по пять рублей за штуку.
- Надо найдем ещё. У меня целый ящик. Завтра после обеда приходи. – посулил хитрый торговец, видя, что намечается выгодная сделка.
Вечером сантехник пришёл за деньгами. Вместе с причитающейся десяткой он получил коммерческое предложение: - Слышь, брат, тащи сюда весь свой ящик. Возьму по рублю.
- Да не смогу, наверное. Там охрана, то, сё.
- Ну ты подумай, как следует. Ладно, плачу по два рубля.
На том и порешили. На следующий день приволок разоритель родного института пресловутый ящик на базар. За тысячу таинственных стёклышек было выплачено две тысячи рублей ассигнациями. Плутоватый сантехник с купюрами в кармане отбыл в направлении ближайшей пивной, а продавец помидоров стал ждать вчерашнего клиента, подсчитывая барыши. « А не продешевил ли я? Может, стоит накинуть еще пятёрку – вдруг это что-то ценное» - и он задумчиво перебирал таинственные стёклышки пальцами. А народ шёл мимо и дивился: что это рядом с помидорами продаются двадцатикопеечные предохранители на три ампера. Надо ли говорить, что ожидаемый покупатель так и не пришёл?
Клейкая история.
Довелось мне побывать в самый расцвет перестройки в городе Канске Красноярского края – нас туда в стройотряд посылали. Городишко занятный – именно там я первый и последний раз в жизни видел неоновую вывеску: «Комиссионный овощи». Понятно, что никто овощи на комиссию не сдавал, просто два отдела соседствовали. Но видеть такое было необычно и смешно.
Про самый расцвет перестройки я упомянул не зря – по стране свирепствовал «полусухой» закон. На весь сравнительно большой город было лишь три магазина, торгующих спиртным – «сотый», «Мясо-рыба» и «Геолог». Чтобы стать своим в любой мужской компании, достаточно было спросить: - Мужики, а чё сегодня в «сотом» дают? – и дело в шляпе. Вы автоматически переходили из разряда подозрительных незнакомцев в разряд малознакомых приятелей, которые «секут» тему. Всё мужское население Канска, как в той новелле О.Генри, весь день ходило по треугольнику, образованному вышеупомянутыми торговыми точками. Волшебного напитка катастрофически не хватало на всех, из-за чего в бурлящих очередях периодически вспыхивали короткие( чтобы ненароком не пропустить свою очередь), но свирепые драки. Естественно самые башковитые стали искать альтернативные пути попадания в нирвану. Наркотики тогда считались уделом людей несерьёзных, которым и появиться в нормальной компании считалось зазорно. Даже бывшие зеки (а процент их по Сибири в целом, и в Канске в частности очень велик) весьма осуждали немногочисленных наркоманов со словами: - Ты, вертушка туалетная, лучше водяру пей.
Баловство, одним словом. К тому же в сибирской конопле оказалось удивительно малое содержание дурманящего вещества, что сразу же было определено одним опытным третьекурсником. Эксперт был родом с юга Украины и толк в траве знал. После того как парень без эффекта скурил весь бурьян, в котором утопал ремонтируемый нами коровник, он с негодованием отрёкся от своей пагубной привычки в пользу традиционного зелёного змия. А мест охоты на змия было ох как недостаточно. Но не перевелись ещё пытливые умы на земле русской! Зашли мы раз в одну из ближайших аптек с целью приобрести в долговременное пользование пару зубных щёток. У большой стеклянной двери нас остановил некий гражданин – по внешнему виду типичный интеллигент в нулевом поколении, испытывающий временные материальные трудности.
- Парни, купите мне два тюбика клея БФ6. А я вас за это научу, как его пить.
И видя, что мы не расположены к светской беседе, тут же скороговоркой начал выдавать на гора чудодейственный секрет медицинского клея. Подробностей не помню, но его следовало смешать с водой в определённой пропорции и довести до готовности, постоянно помешивая деревянной палочкой. Почему именно деревянной – не знаю. Возможно, для предотвращения попадания в организм разных вредоносных веществ, содержащихся в пластмассе или алюминии. Правильную палочку абориген нам тут же и продемонстрировал, вытащив её из глубин видавшего виды болоньевого плаща. Палочка была приятного тёмного цвета – точь-в-точь фамильная реликвия, выточенная предками из морёного дуба. На этот нехитрый инструмент по теории сибирского изобретателя наматывалась клейкая масса, с последующим извлечением сей клейковины из напитка. Оставшийся раствор был годен к употреблению.
- Да вы не думайте, деньги у меня есть! – заторопился таинственный незнакомец. В заскорузлой ладони неоспоримым доказательством заблестели никелированные монетки. Мы несказанно удивились такому делу. Не в обычаях той стороны было, чтобы денежные интеллигенты не могли удовлетворить своих насущных потребностей в медицинском клее БФ.
- А чего сам тогда не купишь?
- А мне в этой аптеке больше не продают. – со вселенской печалью в глазах ответствовал привратник стеклянной двери. История его была проста и печальна, как унылая песня зимнего ветра в снежных дюнах. Как-то раз, когда организм в ожидании очередной порции алкоголя особенно терзал своего хозяина, тот решил приготовить эликсир, не отходя от прилавка. Всё своё он носил с собой, как истинный аскет и стоик. Поэтому, добыв из раковины в углу аптечного зала воды, он тут же занялся производством. Но руки на сей раз подвели хозяина самым подлым образом. Дрожащие пальцы не удержали волшебной палочки с клейковиной и – ах! – всё это упало прямо на пышную шевелюру «вон той тётки». Она к несчастью именно в этот момент опасно приблизилась, так как решила выставить неблаговидного клиента на улицу.
- Прямо на волосы- снизив голос до трагического полушёпота, повторил рассказчик. Тётка-аптекарша за стеклом видимо почувствовала, что речь идёт о ней, и погрозила нам с той стороны витрины дюжей рукой. На голове её был белый высокий колпак, из-под которого не выбивалось ни пряди. Или волосы были собраны в такой тугой пучок, или… Мы перевели взгляд на невольного виновника нового тёткиного имиджа и не сговариваясь, поспешили в стеклянное нутро аптеки. Дородная аптекарша смерила нас негодующим взглядом. Нечего было и думать о покупке клея. Да, честно говоря, мы и не собирались. У каждого свои проблемы.
- Нам две зубные щётки, пожалуйста.
Ба! Грузин!
Дети вообще кладезь всяких перлов. Мы как-то идём с моей младшенькой, смотрим стоит микроавтобус «Соболь» на нём написано «Баргузин». Она читать умеет хорошо, но когда попадаются неизвестные ей ранее слова она их подгоняет под что-нибудь слышанное уже ранее, не доверяя своему искусству чтеца. Так парк Маяковского у нас долгое время был парком Моряковского, потому что кто такие моряки знают все, а вот кто такой Маяковский? Ну и читает она : - Багрузин. Пап, а что такое багрузин.
- Ну, это когда люди чему-то удивляются, то они говорят – Ба! Грузин! – решил я пошутить.
На что она, наученная в садике политкорректности, заявляет: - А чё им удивляться, что грузины не люди что-ли?
Малолетний философ.
Стою как то во дворе. Рядом горка детская. Всё как обычно, включая ямку выбитую детскими задами в самом конце маршрута. Дождь недавно прошёл, ямка водой наполнилась. На горке сидит шкет лет пяти и готовится ехать прямо в эту грязную лужицу у подножия ската. Рядом бегает его бабушка и кричит: «Ну ка слезь! Ты же сейчас прямо в грязь попадешь! Прям сразу в грязь.
Ответ пацана меня удивил своей неординарностью.: Не сразу. Я перед этим ещё по горке поеду!. Я аж умилился. Надо же, такой маленький, а уже понимает- за удовольствия в жизни приходится платить. Ну и что, что в конце горы грязь? Ведь перед этим будет несколько секунд восхитительного полуполёта по гладкой поверхности.
Бедная маркиза.
В конце 80х сидел я с друзьями в Красноярском кинотеатре "Пилот". Давали "Неукротимую маркизу". Помните этот красивый фильм? Парусные корабли, марроканцы вольтижируют на полном скаку, фехтование на шпагах. На два ряда впереди меня сидел некий доморощенный ковбой - длинные немытые волосы, на затылке шляпа с широкими полями, джинсы типа "чухасы". Всё происходящее на экране он громко комментировал, из-за чего вместо одного представления мы смотрели сразу два. Есть там эпизод, когда султан спрашивает Анжелику: - Ну, чем ты можешь меня ещё удивить? Бедная Анжелика замешкалась с ответом, но ковбой за словом в карман не полез и помог даме в неловкой ситуации: - Чем, чем... Ж...пой. Даже султан на него криво посмотрел с экрана, а уж зрители вовсю зашикали. Парень притих, но ненадолго. Киноистория дошла до того места, где французский матрос сражается на арене с тигром и побеждает. Стоит он, гордо подняв взгляд к султанской ложе, и тут ковбой громко говорит: - А русские вообще ничего не боятся! Парень видно шёл по следующей логической цепочке - если кожа светлая - значит не негр, а раз не негр, значит русский. О существовании в мире других светлокожих народов бродяга наверное ничего не знал. А может, логический ряд был и таким: победил тигра – значит не трус, а не трус значит наш, русский человек. Возражения есть? То-то.
Добрый дракоша
Есть такая ящерица – игуана. Животное страшное на вид, но, видимо, доброе внутри. Во всяком случае, зверь медленный и реального вреда от него ждать не приходится. В настоящее время в больших городах образовался «большой бум» на этих экзотических пресмыкающихся. А чего? Пришли к тебе друзья, газ-квас, а тут из-за угла такой дракон выруливает. Мужчины кричат, у женщин вообще пьяные истерики – прикольно. Но игуаны разные бывают. Привычки многих своих питомцев хозяевам неизвестны. А они, привычки то есть, могут быть весьма ужасающи. Прямо сценарий к триллеру.
Купил один мой знакомый по переписке такую зверюгу. Несколько дней жил с ней душа в душу, пока она его не цапнула. А зубы у ней как у настоящего дракона, только маленького (ну который в детстве пил, курил, болел). Знакомый питомцу с горяча по морде, убежал в ванну промывать рану. Потом на кухню к холодильнику – надо ж ранение холодной водкой продезинфицировать. И по всем точкам маршрута за ним шлёпала печальная игуана. За длинноногим хозяином она, естественно, не поспевала, но упорно тащилась вслед, уныло виляя зелёным хвостом. Так она целый день и следовала за хозяином, задирая голову и всматриваясь ему в лицо.
«Надо ж, ящерица, а совестливая. Стыдно стало дракоше» - растрогался укушенный и простил питомца. И даже разрешил ночевать в своей комнате. Поздней ночью, почувствовав на груди что-то тяжёлое, он вскочил и врубил ночник. Сверху на одеяле сидел дракон и извиняющее улыбался бликующими в свете лампы клыками.
- Да ладно, иди уж. – совсем растаял хозяин, - Да простил я тебя уже, простил.
И, чтобы совестливый дракоша не будил его больше своими извинениями, выставил его в коридор и плотно закрыл дверь. Ночь прошла без эксцессов, но к утру рука сильно распухла и очень болела.
Пришлось обратиться к доктору. Вернувшись из больницы игуанский хозяин полез в Интернет, чтобы поподробней узнать о привычках своей «модели». Ковыляя пальцами слегка покалеченной руки по клавишам «компа» он, наконец, добрался до форума, на котором тусовались хозяева игуан и знатоки игуановедения. Тут то его и настигла шокирующая информация. Оказалось, что вид ящерицы, которую он приобрёл, является дальним родичем знаменитого варана с острова Комодо. Она также как и далёкий полинезийский кузен не прочь перекусить мясцом и обладает слегка ядовитой слюной. А поскольку хорошим бегуном эту ящерицу назвать нельзя, то способ охоты её так же прост, как и эффективен. Она цапает за ногу какого-нибудь зверя, и, если ей не удаётся завалить его с первого раза, просто идёт за ним. Быстроногий зверь очень быстро скрывается из виду, но ящерица не расстраивается. Она тупо идёт по следу и ждёт, пока яд из слюны ослабит жертву и та упадёт. Тогда можно приступать к пиршеству.
- То-то она за мной весь день по квартире таскалась – ужаснулся новичок-игуановед, - Да ещё в глаза так виновато заглядывала. Я думал, совестливый дракоша, а он ночью жрать меня пришёл. Думал, гад, что я уже умер.
Пришлось дракошу продать. Нового хозяина честно предупредили, что «может цапнуть», но он, счастливый дурачок, всерьёз это не воспринял. Хорошо хоть действует яд только на мелких животных не крупней собаки. Убить человека ядовитая слюна не способна, но распухшая рука тоже малоприятный бонус за свою заботу. Поэтому от греха подальше, и перешёл бывший хозяин игуаны на занятия аквариумными рыбками. И нервы успокаивает, и руки целы. Если их конечно в аквариум с пираньями не совать. Но это будет уже совсем другая байка.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com