Бар «Парадокс»

Глава 1

На окраине поселка, сразу за последними домами, течет ручей. Через ручей перекинут небольшой горбатенький мостик. За мостиком, немного покружив среди зарослей ольхи, тропинка начинает подъем на холм. Под самой вершиной холма расположилась круглая деревянная вся увитая плющом беседка. Я сижу внутри, на скамейке. На столе - бутылка коньяка, нарезанный лимон. Я сижу и смотрю на поселок. Он производит приятное впечатление. Прямые улицы, небольшие аккуратные домики, много зелени. На окраине поселка виден Главный Дом, а вот космических кораблей пришельцев не видно, их закрывают деревья. Однако я знаю, что они стоят на поле, за домом. Сегодня мне нужно принять решение и дать ответ.

– Послезавтра, вечером! – так мне сказал толстомордый урод-инопланетянин, который беседовал со мной в тот самый день, когда я сюда прибыл. Только я не думал, что принять решение и на что-либо решиться будет для меня такой трудной задачей.

Он оказался очень разговорчивым, этот инопланетянин. Для начала он заявил мне, что я подхожу им по всем параметрам. Что это за параметры такие, он уточнять не стал. Затем сказал, что в поселке все очень обрадуются, если я останусь. Ну, а уж если я останусь, то непременно буду счастлив, а если я буду счастлив, то уж он, урод этот толстомордый, будет просто ужасно рад. И дальше все в том же духе, очень жизнерадостно. Долго говорил о моем возможном будущем у них. Само собой, будущее это обещало быть радостным, перспективы блестящими. Когда он говорил о перспективах, я слушал его, разинув рот. То, о чем он говорил, потрясало. Я задал ему множество вопросов, он радостно ответил на все. Погрустнел он только один раз – когда я спросил его о Земле. Толстомордый заявил, что на родную планету я, если захочу, могу вернуться прямо сейчас. Вот только все то, что случилось со мной за последние несколько дней, из памяти моей придется, увы, стереть. Таков порядок! Хотя я, конечно же, могу не волноваться, тут же радостно заверил он меня, процедура это совершенно безболезненна и вполне безопасна, ну или почти безопасна. Я сказал инопланетянину, что тащился сюда не для того, чтобы сразу же проситься обратно. Осмотрюсь, хорошенько все обдумаю и уже потом буду принимать какие-то решения. Он радостно заверил меня, что не сомневается в моем выборе потому, что я произвожу на него впечатление умного человека. Соврал, конечно. Он дал мне медальон на тонкой цепочке и нечто похожее на меленькую горошину, сказал, что это переводчик. В поселке много людей разных национальностей, инопланетян. Для того чтобы нормально со всеми общаться горошину и медальон нужно всегда носить с собой. Прощаясь, назвал мне номер улицы и домика, в котором я могу поселиться, выдал ключ.

Я безо всякого содрогания пожал руку жизнерадостному инопланетянину, повесил на шею медальон, горошина сама собой держалась в уголке уха, попрощался и вышел на улицу. Очень мне хотелось пойти посмотреть на космические корабли пришельцев, но я не пошел глядеть на чужую чудо-технику, я решил разыскать свой домик. Мне захотелось в тишине и одиночестве обдумать и осмыслить все то, что со мной произошло. Успею поглазеть на звездолеты, рассудил я, а уж чего-чего, а впечатлений на сегодня у меня более чем достаточно.

Я шел по улице, глядел по сторонам. В лицо мне дул приятный теплый ветерок. За поселком виднелась вершина невысокого холма. Прохожие встречались редко, зато все: и люди и инопланетяне, вежливо здоровались. Я отвечал, стараясь выглядеть непринужденно. И над всем этим: над поселком, над холмом, над Главным домом со знакомым мне жизнерадостным инопланетянином, над полем с кораблями пришельцев на нем, висел огромный невообразимо красивый, близкий и грозный диск Юпитера. Я посмотрел на него и подумал, что забыл спросить своего радостного друга, на каком из спутников гигантской планеты мы находимся. А начиналось все так просто.

В городе Екатеринбурге есть бар под названием « Парадокс». Расположен он недалеко от центра города. Стены этого заведения в большом количестве увешаны фотографиями и картинами, на которых запечатлены пейзажи неизвестных планет, космические корабли будущего и настоящего, созвездия и туманности, всевозможные космические коллапсы. Кроме картин и фотографий на стенах и колонах в аккуратных рамочках под стеклом висят статьи из газет и журналов на актуальнейшую тему – посещение планеты Земля пришельцами из других миров.

Мы с друзьями собирались в этом баре, нам нравился интерьер. Мы не были членами клуба доморощенных уфологов. Нам просто нравилось собраться в «Парадоксе» и под пиво поболтать о том, о сем, в том числе о мирах и пришельцах.

Многие люди интересуются таким явлением, как НЛО. Большинство граждан просто с интересом прочитают о чем-то необычном, что припишут пришельцам. Некоторые товарищи материалы по НЛО, по разным причинам, собирают. Самые деятельные и любознательные обязательно съездят туда, где видели эти неопознанные объекты, для того чтобы поговорить с очевидцами и поглазеть на места, отмеченные аномальностями. В нашей компании были и читатели и собиратели. Я единственный из всех был в свое время в районе аномальных явлений. С группой товарищей я ездил в район пресловутого треугольника на границе Пермской и Свердловской областей близ деревни Молебка. Поэтому в нашей компании я был признанным авторитетом по аномальностям.

Как большинство граждан относятся к таким явлениям как НЛО? Одни граждане не верят ни в какие летающие тарелки, какие бы «железные» доводы в пользу этих самых явлений им не приводили. Другие, напротив, верят безоговорочно: любая статья, даже в самой никчемной газетенке, будет еще одним неоспоримым доказательством в пользу их точки зрения. Третьи, может быть самые разумные, заявляют, что пока сами не увидят пришельца, вылезающего из своей тарелки, не поверят никаким болтунам, рассказывающим о наличии в природе этих самых НЛО. В нашей компании были все эти категории граждан, так что неудивительно, что наши встречи в баре иной раз превращались в жаркие споры.

В тот памятный вечер страсти за столом разгорелись не на шутку. Столкнулись представители двух крайних точек зрения: безоговорочное «да» с безоговорочным «нет». Подогретые пивом спорщики распалялись все больше и больше. К спору подключались и случайные посетители бара, зашедшие просто выпить и закусить. Спорщики поминутно обращались ко мне, требуя подтвердить или опровергнуть ту или иную точку зрения. Нашли знатока! И вот я, допив очередную бутылку пива, во всеуслышание заявляю:

– Хотите знать мою точку зрения? Пожалуйста, могу изложить. Все знают, что я был в районе Мценского треугольника?

Те, кто знали, закричали, что да, знаем мол. Остальные от удивления рты пооткрывали.

- Так вот, две недели я с группой товарищей был в тех самых краях, где, как писали газеты, этих самых аномальностей просто завались. Две недели я честно лазил по лесу. Ничего! Совсем ничего. Лес как лес, вполне банальная река, поля и ничего сверхъестественного. Абсолютно! Разговоров там было множество, особенно вечерами, у костра. Людей с выпученными от страха глазами, лезущих напролом сквозь непроходимые чащи, спасаясь отчего-то непонятного, а отчего они сами толком впоследствии не могли объяснить, скорее всего, от собственного же страха и разыгравшегося воображения, я тоже насмотрелся достаточно. Криков, что вот только что, вон там и там, кто-то что-то видел, я тоже наслышался достаточно и достаточно набегался, чтобы успеть взглянуть на то, что там якобы видели. Ничего! Прибегаешь и ничего! Ошарашенные исследователи с выпученными глазами и никаких следов для исследований.

Самым необычным из всего увиденного, на мой взгляд, там были люди, приехавшие поглазеть на анормальности. Все чего-то ждут и все постоянно на взводе, в ожидании этого чего-то. Охота за анормальностями начиналась, естественно, ночью. Едва опускались сумерки, множество народу начинало бродить по лесу. Как-то раз присел я за кустиками (сами понимаете, не для исследований), когда встал, увидел двоих.

– Ты кто?- спросили они меня дрожащими голосами. – Пришелец или человек?

- Не пришелец, а прилетелец, – ответил я веско и, надеюсь, достаточно противным голосом. – Я не пришел сюда, а прилетел. Прилетел, для того чтобы задавать вам, чересчур много о себе возомнившим земляшкам…

Что, с точки зрения прилетельца, возомнили о себе земляшки, и как он, то есть я, хотел с ними поступить, рассказать не удалось. Несчастные исследователи бросились бежать, не разбирая дороги. Я застегнул штаны и пошел дальше бродить по лесу с такими же, как и я, бедолагами.

Пришельцев я там не видел, кораблей я их тоже не видел, я там вообще не видел ничего достойного упоминания. Но вот вам парадокс: предмета исследований, может, и в помине нет, зато специалистов, его исследующих, - пруд пруди! Серьезные все такие, озабоченные, говорят негромко, смотрят значительно. Подойдут, совет дадут, дескать, если что непознанное и непонятное увидишь то сам, дурак, не лезь, зови специалистов. Специалисты – это, понятное дело, они, уфологии доморощенные.

Были там и контактеры. Это те, которые с другими мирами, измерениями, пришельцами или, скажем, с космическим разумом общаются телепатически. Таких там, правда, было немного, десятка два или три, не больше. Они по лесу как оглашенные не бегали, сидели себе спокойненько у костров, чаек попивали, закусывали, лица серьезные, отрешенные какие-то, понятное дело – контакта люди ждут. Чего им по лесу бегать, им и так все расскажут и покажут, в виде голографических картинок, только успевай записывать. Избранные! А один из них, маленький такой, плюгавый заика, за бутылку водки исследовал мою ауру. Подкачала аура! Оказывается она у меня мутная какая-то и вся в дырьях! Куда с такой аурой в исследователи аномального! Да и мозг, откровенно говоря, никудышный оказался. Он у меня не ту волну излучает, или принимает, не помню уже, но только без этой, самой нужной волны, познать непознанное даже и мечтать нечего. Такие вот дела! Так что пока сам пришельца или, скажем, прилетельца, не увижу, не поверю никаким болтунам и никаким очевидцам. Сначала мои друзья как бы притихли, послышались шуточки, отщепенец мол. А как же, главный, можно сказать, спец по тарелочкам и тот туда же – не увижу, не поверю. Потом принесли еще пива и страсти разгорелись с новой силой.

Поздно вечером, когда я, распрощавшись с друзьями, ждал на остановке автобус, ко мне подошла девушка. Небольшого роста, в мешковатой какой-то одежде, с прямыми до плеч светлыми волосами, в громадных очках и с совершенно незапоминающимися чертами лица.

– Володя, – сказала она, – Вы хотите пообщаться с пришельцами, лично убедиться, что они существуют? Поговорить. Задать вопросы. Посмотреть на корабли этих самых, как вы говорите, прилетельцев?

С минуту я ее разглядывал, соображая, что бы в ответ сказать посмешнее. Не придумав ничего, сказал, что хочу увидеть прилетельца. Во-первых, она была не в моем вкусе, а во- вторых, рядом с остановкой стояла солидная черная заграничного производства машина. Два амбала, одетые в черное и в черных же очках, это поздно-то вечером, пижоны несчастные, стояли рядом, явно дожидаясь мою собеседницу. Я только спросил, серьезно она говорит или шутит. Она заверила меня, что говорит вполне серьезно. Пива в тот вечер я выпил много, а тут какая-то психопатка с охраной, мне что, спорить что ли нужно было с ней.

Девица открыла сумочку, порылась в ней и достала маленький, вроде визитной карточки, квадратик картона.

– Если вы, Володя, захотите пообщаться с пришельцами, позвоните по этому телефону. Звонить можно только один раз в течение трех дней. Помните, дважды набрать этот номер невозможно, хотя, как вы понимаете, набрать, конечно, можно, но только вам уже никто не ответит. Если решитесь позвонить, скажите, что вы от Авдотьи Восемь, это имя написано на карточке.

Она попрощалась, пожелала мне всего хорошего, подошла к машине, один из амбалов открыл дверь, они уехали. Я повертел в пальцах кусочек картона, затем сунул его в карман джинсов и полез в подъехавший автобус.

Утром, на следующий день, я вспомнил странную девушку сразу, как только проснулся. Достал из джинсов визитку. На одной ее стороне на черном фоне со светлыми точками, видимо изображавшими звезды, было написано «Авдотья Восемь». На другой стороне под словами «координатор и консультант высшей инстанции» был начертан длинный набор цифр сотового телефона. Я пожал плечами и бросил карточку на стол. Тем не менее, пока я брился, принимал душ, готовил завтрак, номер телефона на  карточке не выходил у меня из головы. Хотите пообщаться с пришельцами? Так это запросто! Чертова девица!

Позавтракав и помыв посуду, я решительно прошел в комнату и сел к телефону. Помня, что говорила девушка, я, старательно водя пальцем по карточке, набрал номер, ни на что, впрочем, особо не надеясь. Последняя кнопка нажата, в трубке раздались длинные гудки. Затем гудки прекратились, чей-то голос произнес:

– Алло. Слушаю Вас.

Я растерялся. Голос из трубки повторил:

– Алло. Кто это? Я слушаю. Говорите.

Странный это был голос, металлический какой-то. Впечатление было такое, как будто говорит водопроводная труба. Мне стало смешно.

– Здравствуйте, – сказал я. – Меня зовут Владимир. Я от Авдотьи Восемь.

- А, от Авдотьи Восемь. Понятно. Слушаю Вас.

- Мне сказали, что, позвонив по этому номеру, я смогу, так сказать, пообщаться с пришельцами, инопланетянами.

- Уже общаетесь, - прогремело в трубке.

- Ага, понятно. Но девушка сказала, что я смогу поговорить с пришельцами с глазу на глаз, непосредственно, что ли.

Вот неймется иногда людишкам, ну кто, спрашивается, за язык тянул?

- Можно и непосредственно, – ответила водопроводная труба. – Когда и где вам будет удобно?

- Ближе к вечеру.

Я назвал время.

- Где?

- В баре «Парадокс».

- Годится. Мы пришлем за вами машину.

- Имейте в виду, что в баре меня знают. Я попрошу записать номер вашего автомобиля.

- Мы, по-вашему, жулики что ли? – обиделась водопроводная труба, и тут же раздались короткие гудки.

Вечером в назначенный час я пришел в бар. Сидел как на иголках, пил пиво, ждал. Впрочем, ждать пришлось недолго. Я увидел как к «Парадоксу» подкатила машина, из нее вышел парень, весь в черном, зашел в бар, оглядел посетителей. У меня на столе лежала визитка, парень подошел ко мне и сказал про Авдотью Восемь. Я допил пиво, встал, и мы вместе с посланцем водопроводной трубы вышли из бара.

Машина остановилась за городом возле отметки пятьдесят шесть километров. Молчавший всю дорогу водитель повернулся и сказал, что мне нужно здесь выходить.

– А дальше что? – спросил я.

- По просеке идите. Там увидите,- коротко ответил он.

Я вышел. Машина укатила. Так, подумал я, глядя ей вслед, классная хохмачка. Интересно было бы узнать, кто из друзей придумал такой замечательный прикол. Тем не менее, ругая и высмеивая самого себя, я поплелся по просеке. Минут через десять, когда я уже начал подумывать о возвращении, мне показалось, что на просеке что-то есть. Я пошел дальше.

На просеке стоял Неопознанный Летающий Объект! Честь честью стоял! Метров десяти или двенадцати в диаметре, около пяти в высоту, классический, дискообразный корабль пришельцев выглядел безупречно. Надо же было кому-то придумать называть их летающими тарелками! Интересно, что думают инопланетяне, глядя на наши воздушные суда? Я подошел к НЛО. Люк его был открыт, трап опущен, на нем седел мужчина, курил. На первый взгляд вполне обычный, земной мужчина, средних лет, не лысый, не бородатый, одетый в джинсы, кроссовки и клетчатую рубаху. Несколько мгновений мы рассматривали друг друга.

– Космический извоз?- спросил я. – Кооператив «Галактика». Эх, прокачу! Вы как, за время берете или с расстояния? Почем парсек?

- Молодец. Шутишь. Значит, не очень испугался, - одобрительно сказал курильщик.- А прокатить действительно могу, если захочешь.

Я захотел, и я действительно не боялся. Все это непознанное и аномальное выглядело уж как-то обыденно, по-домашнему что ли выглядело. Предложили встретиться с инопланетянами - согласился, прокатился на машине, прогулялся по лесу, увидел НЛО. Рядом с ним мужик такой простой, сразу видно свой парень. Чего бояться-то?

Мы поднялись на борт. Люк вдруг закрылся, коленки мои вздрогнули, но вида я не показал.

– На борту чужой. Прошу разрешения приступить к нейтрализации, - раздался вдруг приятный женский голос.

- Подожди пока приступать, Бинт. Может быть, он нам еще на что сгодится, – сказал пилот и протянул мне руку. – Дмитрий Сергеевич, а это говорит Бортовой интеллект. Сокращено Бинт. Не обращайте внимания, все в порядке.

Я кивнул, пожал протянутую руку.

– Владимир, Владимир Евгеньевич.

- Очень приятно. Может быть коньячку, Владимир Евгеньевич?

- Я не отказался.

Внутри НЛО был круглым с вогнутым потолком и плоским полом. Выглядело все, что я увидел там, потрясающе, не по-земному выглядело, это было заметно сразу. Половину каюты занимали с виду очень удобные сидения, похожие на диваны, напротив - пульт управления, два кресла, сбоку лесенка, ведущая наверх. По всей окружности помещения - большие иллюминаторы. Мы уселись на диваны. Пилот достал бутылку коньяка, лимоны, налил одну рюмку.

– Ну, давайте, Володя, за знакомство, за первый межпланетный перелет, ну и для храбрости конечно.

- А сами вы, чего не выпьете? – я поднял рюмку. Дмитрий Сергеевич кивнул в сторону пульта:

– За рулем не пью.

Я понимающе улыбнулся: – Ваше здоровье.

– Коньяк был очень хороший.

– Ну, Володя, теперь командуйте сами, а мне, с вашего позволения, нужно доставить эту посудину к месту назначения. Я хлопнул вторую рюмаху и уставился в иллюминатор.

Корабль поднялся в воздух, завис чуть выше деревьев и вдруг горизонт стал стремительно и неудержимо расширяться. Прошли считанные секунды, и у меня перехватило дыхание от невероятной и грандиозной красоты – я увидел родную планету из космоса. На всем протяжении этого стремительного полета я не почувствовал никаких неудобств: ни перегрузок, ни невесомости, затем высота превратилась в расстояние – мы удалялись от Земли. Это стоило обмыть, я налил еще рюмку.

Как я догадался позже, что-то с коньяком было не так, что-то они в него подмешали. Сколько длился перелет, я сказать не могу. Все воспоминания о нем у меня остались какие-то сумбурные и обрывочные. Может быть, они щадили мою психику, а может быть, таким образом устраняли возможные проблемы с моей стороны. Помню, как что-то ел, пил и не только коньяк, спал, осматривал корабль, правда ничего не понял и ничего не запомнил. Запомнилось мне только ощущение абсолютной пустоты за бортом корабля. Это ощущение застряло в мозгу на всем протяжении перелета и еще надолго после него. Помню космос, звезды, Землю в виде маленького шарика далеко позади. Помню Юпитер огромный, грозный и красивый. Помню ощущение хрупкости жизни, своего ничтожества, величия и грандиозности пространства. К счастью для меня все эти ощущения и чувства были вялы, обрывочны и невнятны. Наверное, они правильно сделали, что опоили меня, вряд ли бы моя психика без ущерба перенесла этот первый в моей жизни межпланетный перелет. Хотя, конечно, после, когда все закончилось, было немного обидно. Ну а потом мы сели и меня проводили к Главному Дому. Какая-то женщина в белом халате, наверное, земной врач, осмотрела меня и сделала укол. Потом я лежал на кушетке, а когда полностью пришел в себя, тетка в халате это поняла и меня проводили к толстомордому уроду, первому инопланетянину, которого я увидел в своей жизни.

Я шел по улице, глядя на номера домов. На табличках, собственно, стояло два номера, один обозначал номер дома, другой улицы, чуть ниже какие-то закорючки, наверное, тоже самое для инопланетян. Улицы поселка выглядели вполне по-земному: дороги, по обеим сторонам от них - тротуары, деревья. Фонари, невысокие заборчики, аккуратные газоны и дома. Мой дом оказался одноэтажным, светло-зеленым, довольно симпатичным. Внутри была одна просторная комната, уставленная мягкой мебелью. Обстановку дополняли комод, телевизор, который я сразу включил, картины на стенах и большой ковер на полу. На кухне имелся большой холодильник, раковина, электроплита. Я заглянул во все шкафы и шкафчики, посетил туалет и умылся в ванной. По телевизору шел какой-то фильм, приятный женский голос из горошины в моем правом ухе старательно и с выражением говорил за всех героев фильма.

Я заглянул в холодильник: он был битком набит разной снедью, в наличии имелось даже пиво, водка и коньяк. Я взял пару бутылок пива, какой-то еды и прилег на диван. Голова моя была совершено пуста, ни одной путной мысли. Никаких попыток анализа и осмысления всего произошедшего. На душе муторно и тревожно. Незаметно для себя я уснул.

Я проспал ночь и большую часть утра. Проснувшись, немного полежал, осознал, где я, как сюда попал, ужаснулся от мысли, что мне предстоит принять, может быть, самое важное решение в своей жизни, затем встал, позавтракал и решил пойти погулять. Когда я вышел на улицу, то через дорогу, у соседнего дома, увидел мужчину и женщину. Они стояли у калитки, о чем-то разговаривали. Сосед заметил меня, помахал рукой, приглашая подойти. Я перешел дорогу.

- Здорово, чулара! – мужчина протянул руку.

Я представился:

– Володя. Почему чулара?

- Джон. Моя жена Мери. Не обижайся, Володя. Мы видели, как ты вчера пришел. Новичков у нас зовут чулара, стариков - лобан.

- А ты кто? Лобан?

- Еще какой! Я родился здесь, – Джон улыбнулся. Оба они с виду были славными и милыми людьми. Крепыш лобан был среднего роста с резко очерченным лицом спортивного типа. Стрижку носил короткую, на нем были джинсы, кроссовки и бордовая футболка. Мери ростом примерно с Джона, на ней также были джинсы, кроссовки и миленькая такая маячка длиной до животика. Каштановые волосы обрамляли смышленое личико. Джону я дал бы лет тридцать, Мери - чуть больше двадцати.

- А вы, Мери, тоже лобан?

- Ну что вы, Володя, я стопроцентная американка с планеты Земля.

- И как вам здесь?

- Очень нравится.

- Ясно. А я вот только вчера прибыл и получил три дня на обдумывание своего будущего. Может быть, что-либо посоветуете? – я посмотрел на Джона. Он пожал плечами:

– Мне трудно советовать, я родился здесь. Все, что ты видишь вокруг: поселок, инопланетяне, космические корабли, Юпитер, - для меня естественно и нормально. Правда, и Земля мой дом, бывать там для меня также  естественно и нормально как быть здесь.

- Вы бываете на Земле?

- Конечно! Мы и сейчас собираемся на Землю. Тебе, Володя, трудно принять все это сразу, но если останешься, то привыкнешь. А если надумаешь вернуться, то о многих вещах никогда не узнаешь, даже не будешь помнить, что был здесь и все это видел и очень многого не узнаешь о космосе, о мирах.

- Кстати. О мирах, - Мери посмотрела на мужа.

- Понял. Извини, Володя. Мне надо идти на космодром, договориться с кем-нибудь, чтобы подбросили на Землю. Жаль, что не получается познакомиться поближе, может быть позже, когда вернемся…

- Там видно будет, - довольно мрачно ответил я. Мери положила руку мне на плечо.

– Не торопитесь, Володя, обдумайте все хорошенько, решите для себя, чего вам все-таки больше всего хочется, и уже потом принимайте решения.

Она извинилась за отъезд, пригласила заходить в гости и здесь и на Земле. Я попрощался с Мери, пообещав не принимать скоропалительных решений, и мы с лобаном пошли по тротуару в сторону Главного дома.

- Ну а вообще, как здесь живут? Что за люди, чем занимаются, как они вообще здесь оказались? О пришельцах я даже не спрашиваю. Мне тут такое понарасказывали, такие перспективы посулили, что даже дух захватывает.

- Да все правильно рассказали, - Джон небрежно махнул рукой. – На планетке несколько поселков, таких же, как этот, можно жить в любом. Работать в поселке или завербоваться в космический флот. Выбор есть. А люди? Да обычные люди, такие же, как на Земле. Много сотен лет тому назад людей с планеты Земля притащили сюда грамбульцы. Представителей этой почтенной расы ты, наверное, уже видел: такие большеголовые, пучеглазые с тоненькими ручками и ножками. Хитрые бестии имели виды на Солнечную систему, а по законам галактик все  планеты звездной системы принадлежат разумным обитателям, если таковые имеются, хотя бы на одной какой-нибудь планете из всей звездной системы. Уровень цивилизации в расчет не принимается. Вот грамбульцы и притащили сюда людей с Земли под предлогом их спасения от агрессии и полного уничтожения со стороны других, плохих людей, агрессоров и захватчиков. Поселили здесь и от их имени совершают свои делишки в Солнечной системе. В галактике недовольны, но ничего поделать не могут, формально все по закону.

- И все лобаны потомки тех, привезенных?

- Большинство да, но многие, так же как ты, прибыли сюда в разное время и остались здесь. Население требуется пополнять, и свежую кровь вносить надо, многие уезжают. Ты, Володя, даже представить себе не можешь, как велика и заманчива Вселенная.

- А ты там был? – жадно спросил я.

- Был, Володя, был. И тебе побывать советую. Хотя лично мне больше нравится здесь и на Земле. На Земле особенно.

- Как у тебя все просто, оставайся, лети в космос.

- Ничего, привыкнешь, освоишься, найдешь себе занятие по душе, и все будет отлично. – Джон засмеялся. – Ты знаешь до тебя в твоем домике жил один парень. Милейший чувак. Как его звали и из какой он был страны, я даже не могу припомнить. Ему здесь нравилось все, и он нравился всем. Он отлично ладил со всеми: и с пришельцами, и с людьми. Вот только ничего не хотел делать. Мне кажется, он был прирожденным бездельником, лентяем от природы. Ходил в гости, шатался из поселка в поселок, из кабака в кабак. Он умел развлечься сам и умел развлечь других. Безобидный бездельник, забавный болтун и выпивоха, в общем, как я уже говорил, милейший чувак. Через сколько-то месяцев его пребывания здесь парню намекнули, что пора уже определиться и заняться чем-нибудь полезным. Он согласился, но продолжил вести прежний, беззаботный образ жизни. Прошло еще время, и ему снова предложили найти себе полезное занятие. Он обещал, но, как и в прошлый раз, обещанием все и закончилось. Наконец, терпение начальства закончилось, его пригласили в Главный Дом для строгой беседы. Он обещал исправиться и действительно вскоре в банке данных появился его сайт.

Парнишка не работал, и работать не собирался, ничему не учился, и учиться не собирался. Инопланетяне растерялись, люди потешались над тем, как ловкач одурачил начальство. На сайте, помещенным им в банке данных, он предлагал себя в качестве сексуального партнера членам экипажей дальнего следования. Он поместил данные о своих гениталиях и полное описание, для чего его хозяйство предназначено. Подробное, наглядное описание, как все эти дела происходят. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду, или точнее говоря, что он имел в виду.

Пришельцы растерялись, они очень трепетно относятся ко всякому свободному волеизъявлению. Люди потешались, как могли. Правда, не все. Были и такие, которых такая распущенность возмутила. Зато сайт его посетили все, ну или почти все. Надо сказать, что парень этот обладал превосходным чувством юмора. Он стал героем планеты, ходил гоголем, наслаждался всеобщим вниманием и интересом. И вдруг к нам прибыл звездолет из очень отдаленных районов Вселенной. Направлялся он вообще куда-то к черту на кулички. Экипаж этого сверхдальнего звездолета состоял из трех существ, смахивающих на этаких миленьких лисичек. Все три оказались самками, то есть, прошу прощения, особями женского пола. Оказалось, что строение половых органов у их расы один к одному соответствует человеческим. Три космонавтки изъявили желание включить нашего бездельника-жуира в состав своего экипажа. Уж не знаю, сами они догадались или кто подсказал.

Три дня парень успешно прятался. Три дня у всех жителей поселка было отличное развлечение – охота. Наконец его отловили, помыли, приодели. Напоили, облобызали. Дали огромное количество советов относительно занятий сексом в космическом пространстве, засунули в звездолет лисичек и пожелали счастливого полета. Корабль улетел.

Месяц у всех людей и большей части инопланетян была тема для разговора. Нашего парнишку притворно жалели, притворно сочувствовали ему, притворно завидовали. Три звездолетчицы выглядели очень мило, славные такие существа, похожие чем-то на земных лисичек, ростом и сложением, как средний человек, но характер.… Все неоднократно имели возможность удостовериться в железной воле, несгибаемом упрямстве, высокомерии, нетерпимости и вспыльчивости этих милашек. Так что случалось, что иной раз жалели парнишку не притворно. Через пару месяцев о нем, правда, и думать забыли. Но через год они вернулись.

На нашем космодроме приземлился звездолет лисичек, и из него вышли все четверо. Три грозных звездолетчицы крутились вокруг нашего парнишки, как три преданных планеты вокруг обожаемого светила. Это сразу бросалось в глаза. К нему приступили с расспросами, только рассказать он сумел немного. Успел сказать, что поначалу все было как бы необычно и непривычно. Ну а потом всем четверым очень понравилось. Ничего кроме этого он сказать не успел, космонавтки ни на миг не хотели оставаться без него, к тому же оказались очень ревнивыми.

Через пару недель они улетели на родную планету лисичек в сопровождении двух боевых звездолетов Союза Миров. Инопланетное начальство подумало, посовещалось со столицей, и нашего героя решили назначить чрезвычайным и полномочным послом Союза Миров Галактик на планете лисичек. После все долго обсуждали неожиданный карьерный рост нашего удальца. Стать послом Союза Миров, я тебе скажу, дорогого стоит. Обсуждали, конечно же, и отношения вновь испеченного посла и трех космонавток. Тут мнения разделились. Одни считали всех четверых ненормальными и извращенцами, другие доказывали, что все как бы в порядке, главное - люди они хорошие, и между ними любовь и полное друг к другу уважение. Надо сказать, Володя, что в обеих группах спорщиков людей и инопланетян было примерно поровну. Спорили долго и довольно рьяно, но, как чаще всего и бывает, каждая из сторон осталась при своем мнении. Так что, Володя, у нас тут каждый найдет себе занятие по душе, – подвел итого Джон.

Беседуя таким образом, мы дошли до Главного Дома, обошли его кругом и оказались на космодроме. На поле стояло с десяток кораблей различных размеров и форм: дискообразных, сигарообразных, эллипсоидных, треугольных и трудноописуемых. Мы направились к довольно внушительной величины кораблю треугольной формы. Входной люк его был распахнут, мы поднялись на борт.

В небольшой каюте сидели двое. Один - большеголовый и узкоплечий с большими глазами, маленьким носиком и ртом. Одет в черное облегающее. Второй был раза в два крупнее первого. Смахивал на глыбу, на утес. Увенчан могучий утес был небольшой головкой-тыковкой. Черты лица какие-то неуловимые: нечеткие нос, рот, глаза-щелочки. В отличие от первого, одет этот инопланетянин был в нечто свободное, зеленое. Оба имели по две руки и по две ноги соответственно комплекции каждого, длинные и тонкие, короткие и мощные. Здоровяк и хлюпик сидели за небольшим столиком и играли в шахматы, обычные земные шахматы. Мы поздоровались, и Джон нас познакомил. Большеголового звали Сикл-Тикл, могучего - Гаюнг. Джон сразу приступил к делу.

– Сикл, говорят ты сегодня летишь на Землю?

- На Землю, на Венеру, а на обратном пути заскочу на Марс.

- Подкинешь нас с женой до дома?

- Без проблем. Литру ставишь и поехали.

- Договорились. Лошадью ходи, чего думаешь.

- Будешь подсказывать, по шее получишь,- подал голос могучий Гаюнг.

- Ладно, ладно, разорался, корову что ли проигрываешь! Сикл, можно я покажу Володе твой корабль?

- Можно. Покажи,- Сикл-Тикл поднял голову от шахматной доски и посмотрел на меня своими огромными глазами. – Только скажи Володе, что с него литр. За экскурсию.

- Какие вы, грамбульцы, все-таки мелочные, – с чувством сказал Джон и подмигнул мне.

- Уж какие есть,- ответил Сикл-Тикл. – А что спасибо не булькает, между прочим, придумали на вашей планете, на Земле, а вовсе даже не на Грамбули,- ответил мелочный пришелец и почему-то тоже подмигнул мне.

Мы с Джоном пошли на экскурсию. Он неплохо знал инопланетную технику и показал мне все, начиная от грузовых отсеков, битком набитых всякой всячиной, и кончая каютами пилотов. Звездолет произвел на меня сильное впечатление. Выглядело все потрясающе, не по-земному все выглядело, аналогов с чем-то похожим на родной планете было очень трудно найти. Пульт управления, вроде пуль как пульт, ан нет, приглядишься и сразу понимаешь: эге, это сделано не человеком, это круче, намного круче. Это «эге» можно было говорить на каждом шагу, всему, что я видел. Очень впечатляло.

Когда мы вернулись в каюту к шахматистам, оказалось, что к ним присоединился еще один грамбулец, Оширс.

– Джон, ты уже слышал, что рядом с поселком Бако-Бако видели БЭСа?- спросил Оширс сразу после того, как меня с ним познакомили. Гаюнг засмеялся, Сикл-Тикл и Оширс посмотрели на него с осуждением. Сикл хотел что-то сказать, но Джон его остановил:

– Извините, парни, но честное слово, некогда трепаться о всякой ерунде, перед отлетом на Землю надо еще успеть много дел переделать. К тому же мы с Володей задолжали одному жадному грамбульцу два литра. Так что, если вы не возражаете, мы хотели бы рассчитаться.

Инопланетяне шли впереди, мы следом.

– Джон, а что это за БЭС такой?

- Да, ерунда! - он небрежно махнул рукой.

- Ну а все-таки?

- БЭС - это так называемый Блуждающий Энергетический Сгусток, ничего названьице? Так вот, появляется этот самый БЭС невесть откуда и невесть куда пропадает. Есть у нас такие субъекты, которые утверждают, что видели его и даже замерили его энергопотенциал. Так вот, потенциал этот у БЭСа примерно такой же, как у всех вместе взятых звездолетов из тех, которые ты только что видел на космодроме, и еще чуть-чуть. Как говорится воз и маленькая тележка. БЭС этот якобы встречается не только у нас, время от времени его видят в разных концах Вселенной. А в общем, все это ерунда, вся заковыка-то в том и состоит, что существует он на самом деле или нет, никто толком и не знает.

- Ну надо же! У нас на Земле НЛО шастают, здесь БЭС какой-то партизанит. А я думал, что для тех, кто запросто летает от звезды к звезде, никаких загадок в космосе не существует.

- Если бы, - протянул Джон. – Вот мы сейчас придем в бар, и ты там узнаешь все про этих самых БЭСов. У нас тут любят потрепаться на эту тему, есть любители переливать из пустого в порожнее, - сказал Джон с отвращением.

- Сколько нам открытий чудных, - пробормотал я.

- Чего ты, Володя?

- Да так, ничего. Что ты говоришь за бар такой?

- Обычный бар. Держит его земляк моей жены. Называется бар «Парадокс».

- Как называется? – встрепенулся я.

- «Парадокс». Ты что-то имеешь против?

- Да нет, ничего. Бывают же совпадения.

Бар «Парадокс» на планете, оттяпанной коварными и жадными грамбульцами у землян, выглядел как типичный американский бар, по крайней мере, точно такие же заведения я неоднократно видел в кино. Длинная стойка, пирамиды бутылок на фоне зеркал, высокие стулья перед стойкой, обычные столы и стулья в зале. Картину дополнял разбитной парень, лихо управляющийся с бутылками и стаканами. По стенам и на колоннах бара висело множество картин и фотографий на космические темы. Фотографии земных космонавтов, все с автографами, соседствовали с изображением каких-то невообразимыми харь с закорючками, видимо это были герои космоса из инопланетян.

Мы сели за столик. Джон и здоровяк Гаюнг пошли потолковать с барменом. Сикл-Тикл ткнул длинным пальцем в одну из картин, висевшую недалеко от нашего столика:

- Вот, Володя, смотри: это БЭС. Одна девушка нарисовала его со слов очевидцев.

То, что я увидел, не впечатляло: на черном фоне был изображен маленький яркий шарик. Я пожал плечами. Подошедшие в это время Джон и Гаюнг принялись уставлять наш стол закусками и напитками. Налили по первой, выпили за знакомство, налили по второй, выпили за удачный перелет Джона. Затем Джон извинился и, сославшись на дела, ушел. Я остался один с тремя инопланетянами.

- Эй, Дрог, – Прогремел вдруг Гаюнг. - Это правда, что ты с парой бездельников видел БЭСа?

Тот, к кому обращался Гаюнг встал из-за своего столика и подошел к нам. Тощий и высокий Дрог смахивал на подобие толи крокодила, толи кузнечика. Одет он был шикарно в нечто блестящее, отливающее то серебром, то золотом.

– Да, Гай, я видел БЭСа недалеко от поселка Бако-Бако, - кротко ответил он. Несколько мгновений Гаюнг пристально рассматривал Дрога.

– Вот что меня всегда удивляет, так это то, что БЭСа видят всегда такие бедолаги как ты, Дрог. И еще ни разу, насколько я знаю, его не видел серьезный ученый, почтенный купец, или уж на самый крайний случай, капитан большого звездолета.

- Мне просто повезло, Гай, - сказал крокодилокузнечик. Сикл-Тикл принялся разливать пиво.

– За везунчика Дрога, - мы подняли стаканы. – Ладно, Дрог, не обижайся, ты же знаешь Гая. Расскажи лучше нам, где и когда ты видел Блуждающий Энергетический Сгусток. Володе будет интересно, да и мы с удовольствием послушаем тебя.

Дрог поставил стакан на стол.

– Все мы знаем, что в космосе существует много вещей, которые не поддаются никаким разумным объяснениям. Одним из таковых, самых  известных явлений, считается БЭС, Блуждающий Энергетический Сгусток. Огромный, просто невообразимый заряд энергии, сконцентрированный в маленьком шарике, который появляется ниоткуда и пропадает в никуда. – Гаюнг фыркнул.- Принимать или не принимать существование БЭСа - это дело индивидуальное. Конечно, многим просто из врожденной ограниченности и спеси трудно принять существование чего-то, что мы не в состоянии объяснить. Поэтому граждане галактики по разному относятся к такому явлению как БЭС. Одни верят безоговорочно, и свидетельство даже такого бедолаги как я будет для них еще одним доказательством верности их точки зрения. Другие напротив, не верят никаким очевидным фактам и доказательствам, – Дрог посмотрел на Гаюнга. - У них такой склад ума.

Гаюнг невозмутимо попивал пиво.

– Третьи, - продолжил Дрог, – может быть, самые разумные, говорят, что пока сами не увидят БЭСа, не поверят никаким россказням о нем. К этим третьим я, до определенного момента, относил себя. Но недавно стали поговаривать, что будто бы недалеко от поселка Бако-Бако несколько раз видели БЭСа. Я и два моих добрых приятеля собрались и поехали на то самое место, где БЭСа видели чаще всего, а вдруг повезет, – Дрог сделал многозначительную паузу. – Нам повезло! Мы увидели БЭСа! Мы измерили его энергопотенциал. Огромные цифры нас потрясли. Я и мои друзья провели много измерений, но я считаю, что самое главное из того, что нам удалось зафиксировать, это не сухие цифры околонаучных экспериментов,  это непередаваемое ощущение наблюдателя! Присутствие БЭСа дает ощущение, будто бы ты находишься под пристальным, снисходительным и высокомерным  чьим-то взглядом!

Что-то вдруг забулькало, закудахтало и заклокотало. Из горошины в моем правом ухе донеслось ха-ха-ха. Так переводчик перевел звуки, которые издавали Гаюнг и Оширс. Сикл-Тикл, насколько я научился разбираться в мимике инопланетян, смотрел на них с укоризной.

– Я представляю себе, что дело было так, – сказал Гаюнг. – Ты, Дрог, и парочка твоих приятелей отправились поглазеть на БЭСа. Всю ночь вы шлялись по лесу вокруг поселка Бако-Бако, а чтобы не было скучно и страшно вы попивали сулу – гадость, которую так любят пить на вашей планетке. Ну а потом, как следует напившись, вы могли увидеть все что угодно, хоть БЭСа, хоть балбеса, которые глазели бы на вас, Дрог, из летающего аккумулятора! – Гаюнг и Оширс опять забулькали и заклокотали, Сикл-Тикл уткнулся в бокал с пивом.

Дрог полез в карман и достал из него небольшую, примерно с пачку сигарет, коробочку. Он положил ее на стол, отодвинув в сторону напитки и закуски, сделал пас рукой, и над столом вдруг появилось голографическое изображение: кусты, деревья, не выше бутылки из под пива, и на их  фоне маленькая, яркая точка света.

– Вот. Гай, это БЭС, мне удалось заснять его. Принимаешь ли ты это как доказательство его существования?

От соседних столиков стали подходить земляне и инопланетяне. Через минуту наш стол оказался окруженным плотным кольцом любопытных. Все с интересом рассматривали картинки у нас на столе, обменивались мнениями, задавали Дрогу вопросы, спорили. Страсти заметно накалялись. Гаюнг небрежно махнул здоровенной лапищей.

– Вовка, – обратился он ко мне, – видел ли ты когда-нибудь что-либо более дурацкое, чем эта фигня?

- Видел, - искренне ответил я. Что-то мне все это напоминало. Где-то я уже видел что-то подобное и нечто похожее слышал.

– Послушай, Сикл-Тикл, – сказал я. – Джон что-то говорил о неограниченном кредите, положенном новичку. Ты случайно не знаешь, что это такое?

- Знаю. Счастливая возможность совершенно бесплатно получать еду и выпивку, вот что это такое.

- Хорошее дело! Я думаю, что сейчас самое время заказать и то и другое!

Что мы и сделали.

Утром меня разбудил телефонный звонок. Звонил мой новый знакомый Оширс, он приглашал зайти в гости, позавтракать, а там видно будет, чем заняться. Потом позвонил Гаюнг, сказал, чтобы я ждал его, он придет ко мне в гости: у него, видите ли, ко мне весьма срочное дело. Оба они разговаривали со мной так, как будто я дал согласие остаться у них на планете. Ничего еще не решено! Поговорив с ними и дав им обоим вежливый отказ, я постоял немного у окна, разглядывая прохожих на улице, потом пошел на кухню, достал из холодильника бутылку коньяка, лимон, копченую колбасу, сыр, яблоки, хлеб, сложил все в пластиковый пакет, оделся и вышел на улицу. Я решил прогуляться до вершины расположенного рядом с поселком холма, сверху, так сказать, взглянуть на проблему.

Сразу за последними домами течет ручей, через него перекинут небольшой, горбатенький мостик, за мостиком, немного попетляв среди зарослей ольхи, тропинка начинает подниматься на холм. Под самой вершиной, на небольшой ровной площадке, стоит круглая деревянная, вся увитая плющом беседка. За час я дошел до нее, в достаточной мере разогревшись и разозлившись, настраивая себя на то, чтобы принять одно единственное правильное решение.

Я просидел в беседке довольно долго, все обдумал, все взвесил и ничего не решил, сидел, глазел на поселок. Вдруг с противоположной стороны беседки на высоте примерно двух метров я увидел яркий с теннисный мячик величиной шарик. Ага, подумал я, это БЭС, Блуждающий Энергетический Сгусток, блуждал, блуждал и заблудился, бедненький. Несколько секунд я разглядывал БЭСа, затем раздался тихий гул, и он начал расти. Вырос до размеров футбольного мяча и прекратил гудеть. Я устроился на лавке поудобнее. Из подросшего БЭСа до пола беседки опустился световой конус молочно-белого цвета, тотчас из шара что-то как будто сорвалось и плавно опустилось на пол беседки. На мгновение внутри конуса света я увидел неясный силуэт. Затем силуэт качнулся, и вновь прибывший предстал передо мной как лист перед травой.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Затем пришелец повернулся, в руках у него я заметил нечто похожее на пульт управления телевизором, он его поднял. Сооружение из мячика и конуса исчезло. Пришелец уселся напротив меня:

– Здорово, Вовка! Сидишь?

- Думаю, – ответил я сердито.

- Давай, давай, думай. Думать - дело хорошее.

- Не угодно ли коньячку?- я поднял открытую, но еще непочатую мною бутылку.

- Ну, отчего же, не откажусь.

Он порылся в кармане и достал из него красивую с виду серебряную стопку. Я разлил коньяк. Выпили, взяли по ломтику лимона.

– Да, уж, в чем в чем, а в выпивке у вас на Земле толк знают.

– Я глубокомысленно покивал в ответ.

– Литу, - он протянул мне руку через стол.

– Владимир. Хотя, как я  понял, мое имя вы уже знаете. Телепатия?

- Да, что-то вроде того, – небрежно ответил он. Я опять глубокомысленно покивал. Роста Литу был примерно метр семьдесят, фигурой и физиономией, отдаленно, конечно, смахивал на мультяшного, очень симпатичного барсучка. Глаза большие, очень выразительные, вполне человеческие глаза. Пару раз он так посмотрел, что у меня аж мурашки пошли по всему телу, приятные такие мурашки. Одет Литу был в комбинезон черного цвета, щедро отделанный серебром и весь усеянный какими-то карманчиками, клапанами и непонятными мне цацками. В общем и целом выглядел Литу очень даже гармонично и ловко.

- Ну и о чем, Володя, думаешь, если, конечно, не секрет?

- Да какой там секрет. Прибыл сюда с Земли, предлагают здесь остаться. Космос, миры там всякие разные, галактики ну и прочее все такое. А если откажусь и попрошу отправить меня обратно на Землю, то все, что видел и узнал за прошедшие несколько дней, из памяти моей сотрут. Не буду помнить даже, что был здесь. Вот сижу и думаю, как же мне поступить. Остаться или махнуть обратно. На Землю. А штуковину, посредством которой вы сюда прибыли, здесь называют БЭСом. Про БЭСов здесь разное болтают.

- Да знаю я, чего они тут болтают, - Литу скорчил гримаску, беззаботно махнул рукой. - Вовка, хочешь совет?

- Хочу.

- Плюнь ты, Вовка, на жестянщиков этих малахольных! Еще условия ставят! Притащили черт знает куда, а ты сиди и голову ломай! Вовка, хочешь со мной?

- С вами? Как? Куда?

- Ну, как, ты уже видел, а вот куда? Для начала, я думаю, на Землю, а там видно будет. Зато все воспоминания, Вовка, с тобой. Подходит такой вариант?

- Как-то все это неожиданно. Надо подумать.

- Давай, думай, – великодушно разрешил Литу. – Я схожу в поселок, к тому времени, когда вернусь, ты уж, пожалуйста, додумайся хоть до чего-нибудь, – Литу встал, улыбнулся и пошел вниз по тропинке. Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду. Что-то в нем было! Что-то такое, чего не было ни в одном встреченном мною до сих пор инопланетянине. Шарм, просто таки королевская самоуверенность, хоризма и насмешливый дерзкий взгляд, от которого у меня по временам комок в горле застревал. Такой парень! Хотя собственно, почему парень? Может быть, этот Литу бесполое существо. А может быть, это существо - женщина, ну вроде тех лисичек, про которых рассказывал Джон. Кто их разберет этих пришельцев! Для нас – суперцивилизация, для него - жестянщики малахольные! Он сказал, для начала на Землю, а там видно будет. Так так, надо подумать. Я налил себе коньяку.

Вернулся Литу через три часа, зашел в беседку, уселся на скамейку, взял яблоко, откусил кусочек.

– Ну, Володя, и до чего ты тут додумался?

- Я решил с Вами.

– Литу внимательно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на бутылку с коньяком. В его отсутствие я выпил всего одну стопку, так что уровень жидкости в бутылке почти не понизился. Пришелец одобрительно кивнул.

– Ну что ж, Володя, я думаю, ты принял верное решение и, может быть, самое правильное решение в своей жизни.

Он достал из кармана знакомый мне предмет, смахивающий на пульт.

– Так значит, говоришь Земля? Ну-ну, – Литу нажал несколько кнопок, тутже появилось большое голографическое изображение планеты, вроде глобуса из света. Замелькали материки, огромные пространства, затем как через иллюминатор самолета я увидел квадратики полей, леса, ленточки рек и дорог. Земля приближалась, я узнал Екатеринбург с высоты птичьего полета, мелькали знакомые улицы, дома. – Так ты говоришь, Володя, бар называется «Парадокс»? – в центре изображения появилась зеленая точка, она понеслась над улицами. Внизу двигались машины, трамваи, множество людей шло по тротуарам. Зеленая точка свернула с центральной улицы, понеслась над головами пешеходов, мимо домов и витрин магазинов. Знакомый дом, надпись над входом «Бар Парадокс». Зеленая точка пронеслась дальше, поворот, какой-то переулок, еще поворот, зеленая точка остановилось в подворотне. – Отлично! Вот сюда мы и прибудем. Народу здесь нет и, как утверждает компьютер, не будет еще как  минимум  семнадцать минут. Слушай, Вовка, инструкции. Что случилось? Ты хочешь что-то сказать?

- Литу, извини что перебиваю. Я хочу спросить. Мы что прямо сейчас отправляемся?

- Да, а чего тянуть. Я надеюсь, тебя здесь ничего не держит?

- Да, в общем, нет.

- Тогда не отвлекайся. Так вот, инструкции. Входишь. Быстро идешь. Видишь перед собой отверстие. Прыгаешь. Прыгай не раздумывая, приземление будет мягким. Как только приземлился, сразу делаешь несколько энергичных шагов вперед, я иду следом. Все понял?

- Думаю, что да.

- Молоток! – Литу доел яблоко и выбросил огрызок. – Тогда оставь чужие вещи и пошли.

Я посмотрел с недоумением.

- Ключи от домика и переводчик положи на стол.

Я вытащил из кармана ключ, снял с шеи медальон. Когда доставал из уха горошину вдруг понял, что она безмолвствовала.

Оказывается, мы с Литу все это время говорили по-русски!

- Готов?

Я кивнул. Литу поднял пульт, нажал несколько кнопок. Голографическое изображение в несколько раз уменьшенной городской подворотни пропало, на ее месте появилась деревянная будка дачного туалета в натуральную величину. Я опешил. Литу засмеялся.

– Ничего, Вовка, это так, для смеха. Инструкции прежние. Открывай дверцу и  вперед.

Я кивнул. Подошел к сортиру.

– А ты, Литу, уверен, что Земля именно в той стороне, где дверь?

- Вова, в какой стороне Земля, не имеет совершено ни какого значения, уж ты поверь мне на слово. Давай, двигай, время идет.

Я открыл деревянную, сколоченную из тонкого горбыля, дверь. Внутри оказалось все так, как и должно быть в сооружениях подобного рода. Вот только от дверей до места посадки мне пришлось сделать пять шагов. Я заглянул в отверстие стульчака. До асфальта метра два. Прыгнул.

Черт! Бар «Парадокс»! Я же ничего не говорил Литу про Бар! Зеленая точка сама нашла его, без подсказок с моей стороны! Причем здесь в обще бар?

Я на асфальте, в конусе белого света. Быстро делаю несколько шагов. Литу! Симпатичный и обаятельный барсучок-пришелец в центре города! Поспешно оглядываюсь. Нет ни БЭСа, ни белого конуса. Молодая, стройная, стильно одетая блондинка на высоких каблуках прячет в сумочку нечто похожее на пульт управления телевизором. Сумочка застегнута, блондинка подняла голову, у меня перехватило дыхание. Красавица улыбнулась.

– Ну и как тебе барсучок? Вернее барсучиха? – голубые глаза смотрят внимательно и чуть насмешливо.

- Говорила, что посредством своей телепатии только имя мое узнала, а сама и про бар и про барсучка знает, - протянул я нарочито обижено и сердито.

- Вовка, ну я же все-таки женщина и как всякая нормальная женщина очень даже любопытна. Я же должна была знать…- Литу наклонила чуть свою прелестную головку и мило улыбнулась мне. По правде говоря, я и не думал сердиться. Литу взяла меня под руку. – Володя, давай договоримся, далеко отсюда, у себя дома, я женщина. В какой бы мир я не приходила, я предпочитаю оставаться женщиной, если, конечно, тамошние обитатели делятся на два пола. И здесь, у вас на Земле, я хочу, и я буду женщиной. То, что ты видишь, не маскировка, я на самом деле такая. Понял?

- Понял. Чего тут не понять. Ты женщина. А где твой дом, Литу? И еще, ты натуральная блондинка или крашеная? Ой! – два крепеньких пальчика довольно ощутимо ущипнули мою руку.

- Натуральная. Блондинка я натуральная, – засмеялась Литу. – А дом мой далеко, отсюда не видать. Так значит можно надеется, что глупых вопросов, дурацкого страха и отвращения не будет? Нет? Ну и славно. Будем считать, что тема эта закрыта, – красавица Литу слегка прижалась ко мне. – Давай показывай, где тут твой «Парадокс», с которого все началось.

– Мы вышли из подворотни.

– Слушай, Вовка, ты не будешь возражать, если я поживу у тебя дома месяца два? Или скажем три?

Не возражал я, наверное, очень поспешно, потому что Литу засмеялась. Я смутился, открыл дверь, и мы зашли в бар «Парадокс».