Белякова Надежда
ТЫ ЧЁ? – из книги Ругачёвские чудеса
За окнами зимняя тьма и падающий снег. В библиотеке пусто, посетителей нет. И в этот вечер явно уже и не будет.
Тем вечером Анастасия, библиотекарь в Доме Творчества Писателей, что находится в Малеевке еще со времен СССР, домой не торопилась. Как не торопятся домой супруги после бурного домашнего скандала прошлым вечером. Но к ней и это не относилось, потому что она не замужем, но ...И печалилась она, и задумалась о чём-то своем, старательно стирая пыль, стоя на одном месте. Судя по тому,как старательно Анастасия протирала книги одних авторов, и менее чутко других сразу становилось ясно, что авторов-своих фаворитов, она протирала особенно тщательно и даже нежно. Её внимание отвлекли голоса за окном; кто-то нарочито басовито читал стихи,в ответ вспыхивал кокетливый женский смех и даже повизгивания.
Анастасия посмотрела в окно, но ничего кроме ярко светящихся огней, разбросанных по территории Дома Творчества Писателей коттеджей не увидела,но зато поняла, что библиотеку пора закрывать.Анастасия усмехнулась, смущаясь даже наедине с самой собой. Посмотрела на стенные библиотечные часы и сама себе заметила:
-А… с ужина возвращаются…писатели, творчество! Да, поэзия без любви, увлечений невозможна.
Скрипнула дверь. Бухгалтер Татьяна Ивановна заглянула и окликнула её:
-Ой! Насть! Ты, что это домой-то не идёшь?! Сумерничаешь? Да никто уж не придет. После ужина писателям не до чужих книг. Им чужих рОманов ни к чему! Своих достаточно! Ха-ха! Жописов, дописов и мудописов дома оставляют и...
Дверь закрылась, но вскоре попрощаться до завтра заглянула в библиотеку и повариха Рая.
Она тоже удивилась, что Анастасия не идёт домой:
-Ну, что ж ты,домой-то не идёшь?У тебя Кольке уже четырнадцать, за ним ведь глаз да глаз.
Анастасия , не переставая стирать только ей заметную пыль на книге Эдуарда Оболенского, пояснила:
-Так завтра же юбилей, 50 лет Эдуарду Николаевичу Оболенскому. Нужно сделать юбилейный стенд.
Повариха, выразительно хлопнув себя по крутым бедрам , возмутилась:
-Да, что ты все с этим Оболенским носишься?!!! Он к нам уж лет пятнадцать носа не кажет! Ну, ладно! До завтра, Настя.
Вздрогнув от громкого удара с силой захлопнутой двери, Анастасия опять осталась в библиотеке одна. Вдруг она заметила, что нет на месте справочника Союза Писателей.
Анастасия удивилась, воскликнув сама себе:
-А где же справочник Союза Писателей, кому понадобился?
Анастасия машинально протёрла пыль и с картотеки. Стала нервно перебирать библиотечные карточки, чтобы посмотреть, кто же взял «Справочник Союза Писателей». И усмешкой произнесла мало ей симпатичное, но звучащее, как заклинание, определение категорий постояльцев, проживающих в Доме Творчества:
-«Жопис, допис и мудопис…«Жопис»- жена писателя, «допис»-дочь писателя, «мудопис»-муж дочери писателя,так заполнялись путёвки для членов семьи писателей и картотека библиотеки. Сами писатели в библиотеку редко заглядывают. Писатели пишут, а «Жопис, допис и мудопис» читают, но только не писателей- своихчленов семьи, а что-то совсем иное.
Но, судя по картотеке никто не брал справочник, годами лежавший без дела и никому не нужный уж много лет на видном месте.И никто его не брал. А теперь исчез! Это растревожило Анастасию.
Потом она залезла в стол, чтобы достать пачку цветной бумаги и клей. Она, вырезая из цветной бумаги цифру 50 и слова « лет». Стала умело клеить поздравительный плакат юбиляра. Вот и готов стенд. Но опять Анастасия в тревоге задумалась о том, почему же нет на месте справочника Союза Писателей.
-Да, тихо. Все разошлись. Можно и позвонить. Всё ж межгород. Да и, что бы Колька ничего не слышал лучше позвоню отсюда, а не из дома. Господи, ведь я хотела, как лучше….А вот, как вышло. Нет,… сначала нужно проверить: не поехал ли Колька в Москву. Вот, ведь нарывной он у меня!- подумала Анастасия и позвонила сыну. Долго сын не брал трубку. Наконец, она услышала подростковое мрачное полу приветствие:
-Ну, чё? Кто там?
Анастасия , словно оправдывая залепетала:
-Коленька! Сынок! Это я - мама! Коленька! Не езди в Москву! Прошу тебя! Пожалуйста! Он ни в чём не виноват. Ничем меня не обидел! Он хороший, уважаемый человек! Да, если б я знала, сынок, что ты все так поймешь, я бы никогда, никогда, ни словечка тебе не сказала бы! Никогда Коленька! Родной мой, не езди к нему в Москву, прошу тебя!
Но словно повзрослевший голос Коли в трубке прогудел злобно и отчужденно:
-Ничем не обидел? А то, что тебе ни разу не помог! Про сына узнал бы! А нам легко было все эти годы? Ты и в столовке сверхурочные уборщицей подрабатывала…Эх! Мама! Да, мне тебя жалко! Тебе так тяжело было, а он гад, ни разу не приехал! Денег бы хоть раз прислал бы! Вот поеду в Москву. Найду гада! И морду набью! Будет знать! Думает, если писатель, то ему все можно!
Анастасия умоляла сына:
-Коленька! Москва большая! Где ты его найдёшь? Не дури, сынок!
Но Коля не дослушав, по- взрослому рявкнул на неё:
-Ха! Мам! Да, ты во всём такая. Да, тебя вокруг пальца любой обведёт.
На обед, в магазин выходила? А, вот! А я заглянул в библиотеку и спёр справочник Союза Писателей России. И адресок этого гада уже выписал! Всё- пакуюсь!
Это было последнее, что Анастасия услыхала с телефонной трубке.Потому что Коля, не прощаясь , бросил трубку….Только короткие гудки остались между нею и сыном. Анастасия почувствовала, что ее охватывает паника, что она тонет в отчаянии и бессилии. Но собралась и достала из глубины своего рабочего стола старенькую записную книжечку еще советских времен, в которой хранились имена многих людей из прошлой жизни до появления сотовых телефонов. Имена, так и не перекочевавшие в сотовый телефон, потому что с кем-то жизнь развела, а кто-то и покинул этот мир, и ни в том, ни в другом случае уже не позвонить – номер стал не нужным и забытым. Пролистав ее потрепанные страницы, Анастасия нашла нужный номер телефона, сообразив, что нужно будет прибавить современный код Москвы, в надежде, что номер не изменился за столько лет, набрала номер. На том конце кто-то взял трубку. Анастасия облегчённо вздохнула. В трубке прозвучал женский голос. Но это был голос – автоответчика:
-Литературный секретарь Эдуарда Николаевича Оболенского слушает Вас. После короткого гудка оставьте своё сообщение. Мы Вам обязательно перезвоним!
Анастасия буквально завопила в отчаяние:
-Послушайте, послушайте! Эдуард Николаевич в опасности! Понимаете - я очень виновата! Я очень виновата! Помогите! Мой сынок, Коленька! Он добрый! Но…он хочет побить Эдуарда Николаевича….Я боюсь за Эдуарда Николаевича!
Женский голос в трубке тотчас перестал быть автоответчиком:
-Женщина! Вы сумасшедшая! Вы кто?!!
Анастасия, стараясь все объяснить, продолжала:
-Да, я Анастасия! Я читательница, то есть почитательница. Нет - я библиотекарь! Я боюсь за Эдуарда Николаевича! Мой сынок, ему четырнадцать, но он у меня крупненький , сильный…Ой, я не то говорю. Вы мне помогите Эдуарда Николаевича спасти!
Голос в трубке насмешливо переспросил:
-Вашему сыну так не нравится то, что пишет Эдуард Николаевич? А знаете, я его понимаю. Я бы этого Эдуарда, Эдика сама бы придушила! Полную туфту гонит. Совсем исписался, старпёр! Эта душешипательная тематика, все эти лавстори, не литература, а литературные прописи в сиропе. Приятно, что среди молодых такие взыскательные читатели. Подождите, закурю. Интересный разговор получается у нас с Вами,товарищ библиотекарь.
Анастасия попыталась начать «от печки», чтобы наконец стало ясно зачем она позвонила:
-Понимаете! У меня ребенок, сынок.
Голос в трубке нетерпеливо перебил ее:
-Это я уже поняла. И что дальше? Подождите, пепельницу возьму…ой, телевизор выключу…Ага ,слушаю Вас. Анастасия, выдержав паузу, глубоко вдохнула и начала:
-Понимаете….У..у меня ребеночек от Эдуарда Николаевича. Голос в трубке с наигранным азартом уточнил :
-Кла-а-асс! Хорошенький? Это тот самый Коленька? Э…да, он поди - Эдуардыч по паспорту?
Анастасия, услышав такое, сама почувствовала, что покраснела, а телефонная трубка показалась ей ледяной и чугунной. Одерневеневшим языком она продолжила:
-Да! Конечно. Именно из-за паспорта все и закрутилось. Им же паспорта должны теперь в четырнадцать выдавать. Ну, вот и обострился вопрос об отцовстве.
Понимаете одноклассники стали насмешничать. Дети жестоки…Безотцовщина, Мать – одиночка-«однаночка» и прочее, прочее…Довели мальчишку. Я-то думала он гордиться должен, что у него такой отец. Сын прекрасного писателя, значит, мальчик будет тянуться ко всему прекрасному. Понимаете, я сама с молодости стихи писала. Да и сейчас иногда пишу. Только никому не показываю.
Голос в трубке, явно, затянувшись сигаретным дымом, откашлявшись, ответил:
-У Вас бы и фантастика не плохо пошла бы. И где же ЭТО случилось?
И вдруг, не дожидаясь ответа, женщина запела давно забытую песню Джорджи Марьяновича: «…в какие времена? Три года ты мне снился, и вот уж-тра-ля-ля!»
Анастасия, стараясь не срываться в ответ на явно хамский тон, продолжала:
-Эдуард Николаевич Оболенский, приезжал творить, то есть писать. Сюда в Дом Творчества Писателей «Малеевка», а я здесь работаю библиотекаршей. Ну, и…
Голос в трубке теперь не на шутку встревожился:
-Что???! ! Мой Эдька , гад! Гульнул?! А уж слезами обливался, клялся, вешался, топился, а сам, только отъехал от Москвы. Я его действительно вместо себя сразу после первого нашего развода послала в Малеевку, ведь квартиру разменять нужно было…А тут все на нервах, вот так на время пересидеть и отправила.
Все четко – пятнадцать лет тому назад! И сразу в загул? Вот сволочь! Он здесь в соседнем доме живет, пусть Ваш сынок приезжает, я ему адресок дам, готова продюссировать этой убойный сериал! Приму Вашего Коленьку, как родного! – выкрикнула женщина, но вдруг голос ее потеплел:
-Да, а ведь он и есть – родной! Ведь у нас с Эдькой детишек нет! Так и не нажили. Все сводились – разводились. Надо же – сын! А как Эдька обрадуется! А назвали в честь Эдькиного отца? Он был потрясающий человек. Завидую ему…сын. Подождите, а он, что? Погодите!!! …нет, а Вы ему говорили. Извещали? Он что, врал мне все эти годы?!!! Сама убью гада!
Анастасия старалась пробиться к смыслу своего повествования, чувствуя , что сама вот-вот и запутается окончательно:
-О, как все запуталось! Нет, Вас никто не обманывал. И Эдуард Николаевич Оболенский ничего не знал все эти годы. И он тут ни при чем!!! Поверьте!
Голос в трубке возмутился:
-Это как это - «ни при чем»? В летаргическом сне он Вас осчастливил материнством? Нет, извините, что-то тут не так!
-Тут всё не так! Понимаете, это старая история. Отец Коли не Ваш Эдуард Николаевич! - возразила Анастасия.
- Ну, уж и не я!!! Это точно! Я, знаете ли, пол не меняла, ни туда, ни обратно! Не трансексуал какой-нибудь! Не почетный член ЛБДТ! Хотя я и есть - натуральный Эдуард Николаевич Оболенский! Собственной персоной! Я думала, что этот миф пятнадцатилетней давности, давно уже разоблачен злыми журналюгами. И всем давно известно, что это мой творческий псевдоним! Но удивительно ведь Вы же, как я поняла библиотекарь, а не в курсе, что это мой псевдоним? - уточнил раздраженный женский голос в телефонной трубке. Потрясенная услышанным, Анастасия воскликнула:
-Вы…Эдуард Николаевич?!!! Я вас так люблю! Ой, то есть, извините!!! Я не то, хотела сказать!
Голос в трубке ответил неожиданно раздраженно:
-У Вас, знаете ли, столько противоречий, противоестественностей! Ну, знаете ли. Но, мне, как писателю, не скрою - приятно! Кстати, меня зовут Ольга. А Вас? Ах, да, помню - Анастасия!
Анастасия впервые с начала разговора расслабилась и почувствовала, что наконец сможет все нормально изложить. И она начала с самого начала:
-Да. Я-библиотекарь в Доме Творчества Писателей. Я - Анастасия. Я родила ребенка и думала, что он только мой ребеночек. Так случилось, что его отец погиб, даже не узнав, что я уже ношу Коленьку. Погиб в драке, дурной , пустой по пьяни пырнули его.И всё…Да наши отношения могли бы развиваться, но все случилось так стремительно. И так внезапно оборвалось. Его звали Николай. А я тогда зачитывалась Вашими романами. Изумлялась тому, как глубоко Вы чувствуете женскую душу, это ожидание любви. Поиск своей судьбы и женского счастья! И все-то у Ваших героинь складывалось гораздо лучше того, чем они ожидали, на что надеялись. Ваши книги так поддержали меня в трудные времена. Я Ваши книги всегда, каждый день протираю и отдельно, в числе самых книг читаемых держу. Другие меняю, а Ваши книги всегда на виду держу.
Голос Ольги в трубке уже значительно теплее ответил:
-Спасибо….А я поэтому и представляюсь личным секретарем Эдуарда Николаевича, чтобы сказать , что он пишет новый роман на Тенерифе или где-то на Гавайях творит. Всегда чувствовала, что нужна сказка, а правды, горькой и честной, у всех и своей хватает. Понятно: стимул для развития личности ребенка хотели создать. Понимаю. Грустно. Анастасия! А Ваш сын меня найти собирался?
Анастасия, утирая глаза, ответила:
-Да, вот сегодня он выкрал из библиотеки справочник Союза Писателей:
А там же, в Справочнике Союза Писателей, все адреса и телефоны. Коля нашел Ваш адрес. А он, оказывается, обиду на отца, затаил. А я об этом и не догадывалась, просто не думала о таком повороте событий. И с Вашим адресом в Москву собрался.
Голос в трубке насторожился и Ольга ответила:
-Это радует! Там старый адрес. Вечно все в справочниках путают: адрес поставили старый, а телефон новый напечатали. Так, что Ваш Коля ничего и никого не найдет. Но, что ж это получается – мальчишка ночью один по Москве бродить будет? Кошмар! Что делать? Позвоню, в свою прежнюю квартиру, попрошу, чтобы отправили ко мне, накормлю, спать уложу и утром домой отправлю. Как только Ваш сын появится, сразу Вам, Анастасия, перезвоню. У меня Ваш телефон высветился. Всё! Пока! Позвоню туда в квартиру, чтобы его перехватить!
Анастасия, прощаясь, добавила второпях:
-Спасибо, Вам, Ольга ! А я «созрела» всю правду Коле рассказать. И на могилку к настоящему его отцу ходить. По-человечески поминать его вместе с сыном в церкви теперь буду. И успокоенная, она положила трубку. Тут вдруг раздался стук в окно библиотеки. И Анастасия бросилась к окну. За темным окном раздался голос Коли:
-Мам! Отменили последнюю электричку в Москву. Мам? Ну, что ты там? Мама!!! Ты чЁ??? Плачешь?!! Мам??? Да, не плачь! Не поеду я в Москву! Больно жирно им там в Москве будет; и ездить туда, и морды там всякие бить. Пойдём домой, мам!
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com