Вначале, сравним пчелу с осой, ведь они чем-то схожи, не правда ли? Однако, оса выглядит элегантнее, ее тело выполнено из материала, своим видом напоминающего пластмассу, тогда как туловище пчелы кажется грязновато-муаровым, словно бы испачканном в мазуте. Оса – это франт, а пчела – рабочая лошадка.

     В пору военной страды, пчела ведет себя как камикадзе и гибнет, оставляя жало в теле врага, но оса эгоистична, и предпочитает сохранить собственную жизнь, вынимая жало. Следовательно, пчела самоотверженный патриот своего улья, а оса коллаборационист и дезертир, как всякий солдат боящийся смерти.

     Пчела кормит своих личинок вкусным медом, которым не прочь полакомится и мы с вами, а оса кормит своих - даже и не знаю, чем (наверное, говном каким-нибудь, раз люди еще не наложили свои загребущие лапы на этот продукт).

     Пчела бескорыстна до самозабвения, а оса – меркантильна и давала бы деньги в рост, если бы умела. Пускай оса горит в аду, а мы перейдем к сравнению пчелы с другими насекомыми.

     Почему-то, многие считают муравьев более развитыми, чем пчелы, и это – ошибка. Во-первых, муравьи строят свои гнезда из природного материала, а пчелы из искусственного, а это - удобней, во-вторых, муравьи кормят своих личинок той же едой, которой питаются сами, а пчелы, опять же – синтезированной и адаптированной, в-третьих, пчелы вегетарианцы, а всякому известно, что вегетарианство – более здоровая пища и ведет она к просветлению сознания, а всякое иное питание – прах и тлен.

     В умных книгах пишут, что пчелы возникли на Земле между сорока и восемьюдесятью миллионами лет назад. Что для них торжество человеческой расы? Не более, чем эпизод. Иногда, мне кажется, что именно пчелы создали людей из обезьяньего племени методом генной инженерии для строительства ульев и защиты их от Медведя. Люди думают, что они царят на планете, но, возможно, и пчелы царили точно так же, строили машины, взрывали атомные бомбы, летали на Луну, но потом им все это наскучило и они вернулись к принципу единения с природой, коего придерживаются и по сей день.

     * * * * * * * * * * * *

     В одной стране был город, который так и назывался – Город Невест. В этом городе жили одни только невесты. Рано утром высунешься из окна, а дворничиха подметающая двор – невеста в фате и свадебном платье. И покупательницы картофеля в магазине – все сплошь невесты, и водители троллейбусов тоже. Даже бабушки, торгующие на остановке укропом, малосольными огурцами и закуской «огонек» - все сидят в пожелтевших фатах.

     А женихов в этом городе совсем не было. Все женихи находились отдельно, в Городе Женихов, а где тот город распологался – никому неведомо.

     Поэтому, жили в городе скучно, и главным развлечением невестам служило разведение конопляных кустиков. По закону было разрешено иметь у себя не больше трех. Так, по крайней мере, все считали. Хотя, другие говорили, что можно иметь до пяти. В этом вопросе у невест было некоторое разночтение и плюрализм мнений. Однажды, по телевидению выступил начальник городской полиции (он, конечно, тоже был невестой) и заявил, что не понимает, откуда взялись такие слухи, и что разрешенным к посадке количеством конопляных кустиков, является число ноль. Но никто этой передачи не видел: кто на работе вкалывал, у кого телевизор сломался, говорят, кто-то один эту передачу смотрел, но у него как раз было воспаление среднего уха, картинку-то он видел, а звук не различал.

     Конопляные кустики выращивали в специальных шкафах с принудительной вентиляцией и искусственным освещением. Но, все равно, кустикам в шкафу было душно и по вечерам невесты выносили их на прогулку – подышать свежим воздухом, как в других городах люди выводят на прогулку домашних собачек или куниц.

     Гуляли с горшочками в руках, а при встрече друг с другом говорили примерно так: «Здравствуйте-здравствуйте, уважаемая Анна Сергеевна! Как Ваше драгоценное здоровье? А не смотрели ли Вы последний номер журнала «Свадьба тудей»? Там такая интереснейшая статья на третьей странице»! И так далее.

     * * * * * * * * * * * *

     В магазине готовой одежды работал один молодой олигофрен или имбицил, не знаю как правильно называлась его болезнь. Наверное, магазин был заинтересован взять в штат этого инвалида, за налоговые льготы или иные преференции от государства. Но, правду сказать, работа его не была слишком обременительной. Он должен был поправлять потревоженные покупателями вещи. По магазину непрерывно сновал праздный люд и портил внешний вид товара прикосновениями и примерками. Олигофрен тут же бросался к смятой вещи, бережно расправлял и переукладывал ее.

     Я долго наблюдал за ним и, наконец, понял, что неподдельная радость, которая отражалась на его лице, связана была не столько с осознанием факта, что ему позволено трудиться, но с самим процессом исправления потревоженного порядка. Эта монотонная работа, которая быстро утомила бы всякого нормального человека, задевала, видимо, струнки болезненного удовольствия в душе этого парня. Мне даже показалось, что он впадает в легкое забытьё, вроде шаманского транса. На пухлых губах его играла легкая улыбка, подобно мотыльку, порхал он по торговому залу под тихое камлание радиоточки и успокоительный шепот магазинной толпы. Я по-хорошему позавидовал этому молодому имбицилу, как и раньше всегда завидовал людям умеющим объединять работу с удовольствием.

     * * * * * * * * * * * *

     У нас в Праге во многих больницах имеется устройство называемое «Бэйби-бокс». Оно чем-то похоже на банкомат и так же монтируется в стену дома. Если нажать на специальную кнопку, то из стены выезжает пластиковый лоток с одеяльцем, одноразовой пеленкой и памперсом. Раньше, если проблемная женщина рожала, то могла выбросить дитя на помойку или в канализацию. А сейчас, она имеет возможность положить его в бэйби-бокс. Лоток тут же задвигается внутрь стены, звучит сирена тревоги, и специальная бригада врачей спешит на второй этаж, куда уже конвейер доставил ребенка. Его моют, обрабатывают карболкой, если надо - лечат, и уж потом отправляют в детский дом. А там, глядишь, всегда находится какая-нибудь бездетная, но очень богатая семейная пара и изъявляет желание усыновить дитя. Эти буржуины, правда, всегда спрашивают у нянечки, хорошая ли у ребенка родословная, не из семьи ли он уголовников, наркоманов или даже цыган? И нянечка всегда отвечает, что «ребенок хорош, берите, не пожалеете». А потом, спустя 18 лет ребенок вырастает, и в канун рождества режет своих приемных родителей ножом для открывания устриц, срабатывает генетическая программа.

     Конечно, все это очень романтично выглядит на бумаге, но я разговаривал с врачом, который работал в подобной реанимационной бригаде, и он открыл мне совершенно иную картину реальной жизни. Тревога срабатывает редко и персонал уже потерял сноровку и навыки, приобретенные в процессе тренировок. Это очень заметно проявилось во время единственного случая, когда в их бэйби-бокс положили настоящего ребенка, а не манекен из папье-маше, как то бывало на учебных репетициях.

     Времени было уже без пяти пять, все готовились идти по домам: кто-то уже примерял пальто, кто-то испытывал механизм раскрытия и закрытия зонтика, кто-то просто стоял у окна, уткнувшись лбом в стекло. И вдруг завыла сирена и вспыхнула красная лампочка тревоги.

     Все бросились к люку с шестом, на ходу хватая положенные по штатному расписанию предметы: стетоскоп, вату с бинтами, бутыль с карболкой.

     Достали ребенка, карболкой смазали, а что дальше делать не знают, вернее, забыли от волнения и оттого, что тренировок мало было. Стали звонить директору, чтобы спросить его, а директор тоже ничего не знает, и посоветовал связаться с Германией. А что с ней связываться, если никто не говорит по-немецки? Позвонили тогда переводчице, а она мылась в душе, звонок не услышала и трубку не взяла.

     В другой раз, шла из магазина одна мамаша, в руках несла ребенка и сумку с покупками. И вот, возле больницы она решила переменить руку, остановилась, поставила сумку на землю, а плечом нечаянно задела кнопку бэйби-бокса. Когда выехал лоток, она не сообразила в чем дело и посадила в него ребенка, чтобы завязать пинетки. Но в следующую минуту она отвлеклась на молоко, пролившееся в сумке, а когда обернулась, то ребенка на месте не обнаружила (его уже засосало внутрь стены). Мамаша запаниковала, забегала по улицам, и, в конце концов, даже забыла, возле какого здания была вначале. Когда приехала полиция, то про бэйби-бокс никто не догадался и не помог ничем, кроме бессмысленых советов. Этого ребенка до сих пор еще ищут по всему Евросоюзу, и даже на Украине, в России, и Молдове (по дипломатическим каналам) но, кажется, не найдут уже никогда.

     * * * * * * * * * * * *

     Слушая джаз 40-50-х годов, иногда угловатый или наивный, с веревочным звуком контрабаса и надтреснутым голосом легендарных чернокожих вокалисток, понимаешь, что сейчас уже так (увы!) сыграть невозможно. Эта музыка, включает в себя и весь антураж того времени, окружающую атмосферу, настроение, мир исчезнувший навсегда. Любая попытка повторить такой джаз, обречена стать стилизацией похожей на оригинал в большей или меньшей степени, но неспособная быть идентичной ему. Музыканты, которые попробовали бы сделать такое, не смогли бы верно изобразить дилетантизм свойственный исполнительской манере тех времен, ибо сами они, были бы, несомненными профессионалами, сегодняшние дилетанты интересуются совершенно иными музыкальными стилями. Жаль и грустно. Грустно, оттого, что любая невозможность печальна. И звезд джаза жаль (они-то ведь, в основном, все уже умерли от старости, наркотиков и алкоголя) и музыкантов жаль, у которых не получится сегодня изобразить такой джаз, и тех дилетантов жаль, которые интересуются другими музыкальными стилями (рэпом или еще какой-нибудь дрянью). И себя почему-то, тоже жаль, просто так, за компанию.

     * * * * * * * * * * * *

     В середине XXI века группе научных работников под руководством доктора Берга (Berg) удалось достичь значительных успехов в области исследования процессов метаболизма живой клетки. Практическим результатом этих работ стало создание методики замедления обменных процессов в организме человека. Теперь, неизлечимо больные или просто старые люди могли пройти сравнительно несложную процедуру консервации и превратиться в то, что сегодня мы называем «полуживыми».

     Это название прижилось не сразу. В ново-средние века, в тот злосчастный период мракобесия и всеобщего огрубления нравов, который датируют третьим - четвертым веком от Второго Пришествия, людей этих презрительно именовали "каматозниками", "зомби" или "живыми овощами". А если они попадали под горячую руку тогдашним капризным правителям, то те нередко повелевали бросить их в реактор порушенной АЭС (немало таких АЭС ржавело в те годы по полям и буеракам).

     Но сегодня, когда знамя гуманизма и политкорректности вновь гордо взметнулось над Джомолунгмой, мы величаем их не иначе, как «полуживые». Правду сказать, совсем немного их уцелело, а те кто остался - замкнулись в своем узком обособленном мирке. Полуживые создали даже собственное искусство, хотя нам – обычным людям, оно кажется скучным, и несколько, что ли, статичным. Действительно, трудно слушать музыку, в которой временной промежуток между соседними нотами составляет не менее трех минут. Однако, в среде богемы, в последние годы проснулся определенный интерес к искусству полуживых, и в особенности, к их танцам. Эти танцы даже вошли, как будто, в моду. Немного странное чувство испытываешь, зайдя в современный танцевальный клуб: все танцоры покоятся в напряженной неподвижности и, лишь едва заметное подрагивание членов, указывает на то, что они еще живы. Внезапно, по им одним ведомому сигналу, все танцоры разом прыгают вверх или вбок и вновь замирают в той позе, в которой застигло их следующее мгновение. В центре зала самозабвенно танцует пара настоящих полуживых, родившихся еще может быть в XX веке. Он нежно обнимает ее за талию, ее рука покоится на его плече. Они еле заметно улыбаются.

     * * * * * * * * * * * *

     Если бы я был художником, я бы нарисовал большую светлую комнату в деревенском доме, всю залитую солнцем. Мальчик, сидящий за обеденным столом, взял большую дольку арбуза и впился белыми зубами в сочную розовую мякоть, так, что холодный сладкий сок потек по подбородку, капая на грудь через ворот расстегнутой клетчатой рубашки. Десятки ос, одетых в полосатые купальнички, самоотверженно бросились в открытую форточку к арбузу – на верную смерть от удара мухобойки. Для них этот сок - величайшая в мире ценность, хоть это и кажется странным – рассуждать о жизненных приоритетах насекомых.

     Арбуз настоящий, астраханский, с мелкими белыми косточками, сладкий как мармелад. А в углу комнаты, на диване, сидит старенькая бабушка и вяжет носки для своего давно умершего мужа.

     Вот что было бы на этой картине, но, поскольку я рисовать совсем не умею, то, конечно, и не нарисую этого никогда.

     * * * * * * * * * * * *

     Нас было трое. Все мы являлись опытными инженерами и программистами, и вот, судьба свела нас на этом пыльном пражском складе, где мы трудились кладовщиками, «в-черную», то есть, без разрешения на работу.

     Мы навели идеальный порядок на нашем складе, такой идеальный, что даже товары не имеющие артикула и идентификационного номера, стояли на правильных местах, но хотелось чего-то большего, и тогда один из нас принес из дома детскую железную дорогу. Идея заключалась в том, чтобы маленькие вагончики подъезжали прямо к нужной коробке, где их уже поджидал автопогрузчик, и затем отправлялись в отдел комплектования. Товар у нас был все мелкий: бижутерия и дешевая сувенирка, поэтому проблем с негабаритным грузом не возникало. Через пару дней, другой наш коллега притащил из дому игрушечный вертолет – для обеспечения вертикального трафика (потом мы докупили еще несколько штук). Создать правильную логистическую схему было непросто, но мы блистательно справились с этой задачей, используя свои профессиональные знания и свободную минутку. Пришлось, правда, еще задействовать роботов-андроидов (мы сделали их из плюшевых медвежат). Теперь наше присутствие на складе стало необязательным. Мы управляли процессом из дома, и заходили на работу только два-три раза в неделю, чтобы устранить мелкие неполадки и получить зарплату.

     В один прекрасный день на склад пришла проверка из уржада працы (это такой контролирующий государственный орган, следящий, чтобы иностранцы работали легально, за нарушение этого правила грозила депортация).

     Медвежата бросились прятаться - кто под стулья, кто в угол, поезд мчался на всех парах по кругу, издавая тревожные гудки, пока не опрокинулся на повороте, вертолеты зависли у потолка, притворившись люстрами.

     На склад зашли служащие уржада працы с серьезными официальными лицами. Они принялись внимательно осматривать помещение, но никаких иностранцев не находили. Одна женщина в униформе нагнулась и подняла с пола плюшевого медвежонка. Взгляд его стеклянных глаз был пуст и холоден. Она нажала ему на живот и он послушно пискнул : «mammy!». Больше из него не удалось вытянуть ни слова - ни пытками, ни лестью.

     * * * * * * * * * * * *

     "Добрый день, Фекла!

     Пожалуйста, не примите мое сообщение за спам. У меня к Вам большая просьба.

     Возможно, у Вас или у Ваших друзей или знакомых есть собачка, которую нужно регулярно стричь, чесать, купать, укорачивать коготки…

     Я предлагаю услуги грумера - другими словами собачьего парикмахера. Буду очень Вам благодарна, если у Вас есть такие знакомые, и Вы им обо мне расскажете. С радостью сделаю собачку красивой, а ее владельца счастливым обладателем этой красоты!

     Мой номер в Праге ………, больше информации на сайте http://www.strigka_@.cz. Благодарю Вас за помощь и желаю Вам в жизни всего самого доброго и светлого".