З В Е Р Ь
ГЛАВА 1. НА РАССВЕТЕ
Лысая гора обрывалась песчаным откосом прямо в воду. Тысячелетия жила эта река. Была и быстротечно бурной, разноголосо перекликаясь в непогоду седыми скалами, и тихой, мутно-грязной, с радужно-масляными разводами. В последние годы Зверь долго искал место, где можно было бы напиться чистой воды, и много наследил. Кружево тропинок, дорожек и колей от колес изрезали берега до самого моря.
Зверь не любил людей. Они испортили его жизненное пространство, почти вплотную подобрались к его логову – Лысой горе. Спасала не очень добрая слава бабушек-ведуний, коих в этих местах было достаточно. Приезжали к ним лечиться, отговаривать и заговаривать. Хорошо, что дальше домов – избушек на курьих ножках – не ходили.
Пока было где Зверю отлежаться, отоспаться, «перышки почистить».
Позже он понял, что пришла пора сменить цель охоты – саму дичь. И легче выследить, и удовольствие от погони можно получить великое!
Люди за рулем – вот где драйв! Мясо с железом, пластиком и резиной вперемешку, конечно, зрелище малопривлекательное, да и утешенье для желудка сомнительное, но…
Превратиться для этого развлечения можно было во что угодно. Например, в обычную заасфальтированную дорогу. Не зря же Зверя частенько оборотнем обзывали. Можно и посоответствовать, зато адреналин бочками собирать и консервировать!
Сказано – сделано! На рассвете, когда уже не полная темь, но еще без света фар не видно, Зверь залег обычной, днем замордованной машинами, трассой. Обочину и отполированную колесами поверхность слегка побрызгал росой. Для красоты и спецэффектов. Выкатится ясно солнышко – засеребрится все вокруг…Поэзия!
И стал ждать. Было тихо и пустынно. В этот час, зыбкий и нереальный, даже дальнобойщики отстаиваются вблизи «скворечников» ГАИ: за 5 секунд сон валит, да и Соловьев-разбойников развелось видимо-невидимо на древних землях святой Руси.
Первый блин, как и положено, вышел комом. Зверь с интересом наблюдал, как к нему с разных сторон приближались, несясь на страшной скорости по причине безлюдности шоссе, две машины. У одной – дальний свет рвал сумерки на поворотах, а другая вообще шла «в отключке». Экономное, так сказать, привидение.
«Вот и встретятся сейчас два одиночества…» - промурлыкал Зверь и замер в ожидании…Ночной кошмар в виде авто с погашенными фарами вылетел из-за поворота навстречу мощному свету. Плавный рывок вправо, затем влево, чтоб вернуться на свою полосу…и машина встала. Ошалевший хозяин «баранки» белыми от напряжения пальцами все еще сжимал ребристую поверхность руля.
Зверь разочарованно зашелестел рябиновой аллеей, где так красиво должны были врезаться лоб в лоб двое из осточертевших ему людей. В цвет ягодам была бы картинка! Ну да ладно, еще свое наверстаем. А тот, экономный, все равно влипнет где-нибудь. Жаль, не увижу! Хотя отчего же… Не этого, так другого. Вот рассветет – и понесутся! Бессчетное множество. Как на войне.
Издалека блеснули два глаза. Явно принадлежали они не животному: Зверь хорошо знал, как умеют сверкать на обочине глаза кошки и даже лисы, подбирающих выброшенные в окошко объедки. Сколько размазанных по асфальту неосторожных собак, ежиков и ворон! Это было совсем не интересно! А вот настоящая дичь, кажется, приближалась!
Старенький «Москвичок» то ли на рыбалку собрался, то ли на дачу, то ли к родственникам. Выжимал из мотора все, на что тот и не был способен. «Нет, видимо, утро не удалось, - рыкнул в лапу Зверь и улегся в кювет, на всякий случай оглянувшись на проселочную дорогу. Она уходила в предрассветный туман, соединяя небольшую деревушку с трассой.
Оттуда, из тумана, который и глушил все звуки, пулей вылетел на основную дорогу, ни на грамм не притормозив, мопед. С дискотеки, видать, пацан возвращался. Что ему какая-то там трасса! Перед «Москвичонком», наверное, за эту секунду, пока перед самым капотом видение мелькало, вся жизнь от рождения пронеслась! Как на кинопленке в ускоренном варианте. Даже Зверь радостно оскалиться не успел…Только машина встала, как вкопанная, дико завизжав ржавчиной и «лысыми» скатами.
«Нет, скука здесь, на дороге, смертная! Ни тебе шальных снарядов с артиллерийских складов, ни грандиозных массовых свалок на скоростных трассах, как на цивилизованном Диком Западе! Хотя откуда тут взяться скоростным трассам, если асфальт на щебенку кладут, а камушки на песок. Нет уж, лучшего места для охоты, чем в этих степях, не найти. После третьего дождя дороги расползаются! Может, на железку податься? Там тоже не всегда рельсы правильно положены, и стрелки не срабатывают по причине глубокой старости! – Зверь уже начал подумывать о том, чтобы в другое что-нибудь превратиться.
Интересно то, что мысли не мешали ему двигаться, искать и ждать окончательного рассвета. Вот тогда, может быть, появится шанс развлечься. Далекое тарахтенье четырехколесной колымаги Зверь поначалу не услышал, а насторожился, животным чутьем унюхав приближение момента истины. И точно! Из-за поворота вынырнул маленький трактор с двумя длиннющими скобами-прицепами. В них бултыхались плохо закрепленные бревна. Видимо, это был марш-бросок в соседнюю деревушку, потому что далеко этот кошмар просто не доехал бы. «Так он и так не доедет! Что я, зря, что ли, в такую рань их всех тут дожидаюсь, - злорадно ухмыльнулся Зверь и неожиданно чихнул. И сам не понял: сам чихнул или трактор. – Сейчас я тебе подгоню какого-нибудь страдальца! Хоть разминка будет, а то все кости затекли».
Огромная TIRовская фура с мордой «VOLVO» стремительно догоняла связку бревен, за которыми почти не виден был трактор-малыш.
«Ох, и покажу я им кузькину мать! Не напрасно местечко это Чернь называется: вечно лужи и грязь. Во-о-н под тем мосточком, где крутой поворот, они и не разойдутся!» - Зверь изогнулся долларовой змеей залитого грязной жижей асфальта.
«VOLVO» в этих местах был, видимо, впервые. Раннее утро, пустынная, почти прямая трасса, потому быстро догнал намозолившие за пять минут бревна и легко пошел на обгон. Спросонья не обратил внимания на знак крутого поворота. Секунда… и словно на экране начался боевик.
Спичками разлетелись вокруг бревна, трактор, будто мячик, закувыркался по полю. Фура застряла как-то боком в пролете мостика, а кабину-морду вывернуло с мясом из гнезда – сцепки.
«Эх, огонька бы немножко!» - только успел подумать Зверь, как раздался сначала хлопок, а потом сразу взрыв.
«Вот и славненько, вот и размялись. А то расстройство одно и никаких приключений!» - довольный собой невероятно, Зверь решил рвануть ближе к югу. Что-то лапы промерзли да дождь со снегом надоел. Правда, там, на севере, есть местечко, где люди в своих железяках из-за пробок постоянных часами живут бок о бок. Особенно, когда хорошо помятая машина поперек стоит, а люди в салатных костюмах между этими потоками бегают, носилки таскают, и все при этом ругаются и кричат. На юге все то же самое, только веселее.
Зверю день уже начинал нравиться…
ГЛАВА 2. УТРО
Утро – время дня, когда инстинкт самосохранения еще не проснулся. Золотое время для охотника, особенно такого злого и циничного, как Зверь. Хотя к чему ярлыки клеить? Для Зверя это норма. Азарт, еда и развлечение.
Двигаясь к югу, он с наслаждением погремел железками не меньше десятка разбитых машин, брезгливо стряхивая со своей шкуры в придорожные кусты чью-то кровь, разодранные вещи и почему-то зеленые помидоры.
Возле одной из сжатых в гармошку «консервных банок» непонятной конструкции возились врачи «Скорой». Зверь даже приостановился возле мягкой шерстистой обезьянки, валявшейся на краю дороги.
«Они что, своих детей везли? Это не моя работа, это не я! Зачем тогда рожать, если возить не умеют! Дети ни при чем, из них еще, может, нормальные люди вырастут!» Даже настроение испортилось. Поправить его можно было только в большом городе, где рабочий день только начинался, и все спешили. А значит, творили чудеса на дороге, на чем и можно было их приловить…
Светофоры Зверю мешали, но не очень, потому что их мало кто праздновал. Чаще всего вообще не утруждали себя разглядыванием цветов трехглазого столба. Детвора с трудом удерживалась на самом краю тротуара, потому что вылетала обычно из дома с запасом времени в пять минут до начала занятий. В сантиметре от такой нервной стайки промчался, обдав ветром и пылью, «лупатый» «Мерс». Состарился он еще на дорогах Европы, на своей шкуре испытал наводнение, был высушен, покрашен и продан за 20 копеек тинэйджеру, только в прошлом году оторвавшему «пятую точку» от школьного стула. Тот за месяц, пока был на море, с трудом дочитал до конца «Правила». Причем, лучше всего запоминались рисунки. Самым дорогим подарком от родителей считал «Водительские права» и «Студенческий билет». Все остальное собирался брать от жизни сам. Больше всего Зверь презирал такую легкую добычу. Но если бы этот тупой зацепил ребятишек, то обязательно бы догнал и отомстил…Естественный отбор, так сказать.
Внимание отвлек звон психующего трамвая: посреди узенькой улочки, где встречные вагоны разминаются только потому, что две колеи есть, в ряд стояли возле офиса припаркованные «японки», «шведки» и «немки». У старушек «Хюндай» зеркала торчат, как у майского жука усы! Зверь не собирался долго задерживаться на этом сумасшедшем, но все-таки не очень интересном перекрестке. Но финал трамвайной разборки решил досмотреть. Получилось все буднично просто: разгневанная дама пост-постбальзаковского возраста остервенело долбанула в последний раз крепкой еще ножкой по педали сигнала и ринулась, подстегиваемая пассажирами, в атаку.
Хруст, скрежет, выразительная мимика выскочившего из офиса хозяина «японки», довольные улыбки безлошадных пассажиров – нет, это не Рио-де-Жанейро! Мысль о том, что разминка не получилась, и что пора серьезным делом заняться, Зверю показалась разумной. Копейки какие-то! Нет, чтобы чем-то помасштабнее напакостить!
В этот момент мимо на бешеной скорости, чуть ли не состригая шерсть с загривка Зверя, пронеслась набитая до крыши маршрутка. О! Это то, что надо! И заасфальтированный Охотник, твердея от злости с каждым следующим метром, понесся вслед.
ГЛАВА 3. СОБРАТЬЯ
С первых секунд погони Зверь сообразил, что водитель маршрутки имеет такую же группу крови, как и он сам. Только цели были разными: Зверю хотелось обезлюдить пространство для вольной жизни, а этот собирался и себя обезлюдить вместе с остальными. Что он творил на дороге! Несущийся следом Зверь получал почти физическое удовольствие. Это был гимн самоубийцы!
Он «подрезал» все, что двигалось по дороге, включая и пешеходов. Перестраивался из ряда в ряд, разговаривал по мобилке и через окно с коллегами, брал плату за проезд на ходу. Мог рвануть с места в карьер прямо с остановки, причем людей в салоне швыряло так, словно это были поролоновые мочалки. Те, кто помоложе, успевали схватиться за поручень под потолком, бабушек прибивало к сиденьям намертво. Это был не просто цирк. Это было ралли «Париж-Дакар» - звездный час тракториста, пересевшего на микроавтобус «Мерседес»!
Зверь понял, что ему тут ничего делать не нужно. Он даже приостановился, выглядывая подходящую жертву. И чуть было не прозевал долгожданный финал!
Из третьего ряда маршрутку в какие-то доли секунды вынесло на встречку. И встреча состоялась. Лоб в лоб. С троллейбусом. Конечно, тот оказался сильнее! И еще через несколько секунд стало понятно: спасать будет некого.
Зверь удовлетворенно хмыкнул, а потом все равно расстроился. Такими темпами он себе покой от людей будет обеспечивать миллион лет! Может, устроить заварушку какую-нибудь на порядочной скоростной трассе? Только где ее возьмешь в этой стране? Наверное, надо в Европу или Америку. Только что ему эти Европа и Америка, если Лысая гора здесь, рядом. Тут бы его не трогали, не злили, так и ему от людей ничего бы не надо было!
А почему бы и Европу не попробовать?! Хоть развернуться есть где. И машин побольше. Устроить массовую свалку, например…
Зверь бросил желтый от сжигающей его ярости взгляд на огромный экран, который развлекал кайфующих подростков у заплеванного и загаженного фонтана. Только что там сверкала телом и в двадцать пятый раз повторяла одну и ту же фразу, используя три ноты, певица. Внезапно картинка сменилась и буквально заворожила Зверя очарованием и неповторимостью. Хотя почему неповторимостью? «Да я сам запросто и не такое нафантазирую!» - размечтался он.
А на экране, действительно, хроника новостей поражала воображение. То ли во Франции, то ли в Голландии – шут ее разберет, эту накрахмаленную Европу, - на скоростной трассе столкнулись около двухсот автомобилей. Такая роскошная куча мала! Правда, совсем без жертв: подушки безопасности в их машинах срабатывают безотказно, а железо застраховано еще до начала сборки первого узла, то есть на эмбриональном уровне. Скука, развлечение для зевак, никакого драйва!
Зверь решил, что день начался очень неудачно и, видимо, так и закончится. Лысая гора стала манить уютным лежбищем и дурманящим запахом трав, собранных соседками-колдуньями. С ними Зверь не дружил, но и не ругался: одно дело делали. Одна из них вовсе не старушкой была. Даже наоборот, ладненькая такая, молоденькая. Глаза зеленые, как и положено. А дух от нее шел ничуть не болотный! Частенько Охотник наблюдал за нею, когда та на рассвете собирала волшебные свои травки, умытые росой. Босиком бродила, оставляя почти незаметные следы, которые исчезали в полдень. Если б все так не мешали! Зверю снова смертельно захотелось вырваться из душного и смрадного каменного мешка. Люди называли его городом.
От злости, что ничего не вышло сегодня, Зверь по дороге решил устроить парочку аварий. Чтоб не обидно было за почти бесцельно проведенное время…
Уже перед самым броском через мост он приметил подходящего красавчика: блистающая всеми возможными и невозможными наворотами «АУДИ» шла быстро, но как-то неуверенно. Тормозила и разгонялась бессистемно и неадекватно. Видимо, после вчерашнего праздника души водила не дружил не только с головой, но и с конечностями. Зверь разогнал его до 120, надеясь, что полет с моста будет просто голливудским.
Вместо моста «АУДИ» пошла со всей дури на остановку, где скопились в ожидании транспорта люди…Выкосив шестерых, машина врезалась в стену дома и фантастически красиво взорвалась. Зверь даже не ожидал такого эффекта. Сразу полегчало. Еще что-нибудь эдакое – и можно считать, что день прожит не зря. Правда, остаток дороги к лежбищу не обещал ничего особенного, потому что в рабочее время то загородное шоссе было почти всегда безлюдным.
Подобравшись к железнодорожному переезду, Зверь пустыми и сонными глазами сытого хищника смотрел на мелькающие вагоны и думал о том, что хорошо бы и с ними разобраться на досуге. Их счастье, что он сегодня уже сыт по горло, да и территория, куда двигался состав, не его.
Не стал дожидаться, пока весь поезд промчится мимо, поднырнул – и чуть было морду начисто ему не снесло. Под вагон на страшной скорости нырнул «Лексус». Чтоб остановить состав, машинисту километр тормозить надо, и потому поехала иномарка вместе с тремя девчонками и парнем-хозяином вместе с поездом…по шпалам, сминаясь, как пластилиновая, в ком.
« Это на десерт!» - подвел итог Охотник и рванул на Лысую гору.
ГЛАВА 4. НАГЛЫЙ
Логово было для Зверя не просто местом, где он мог отлежаться, отдыхая от людей. Окруженное с трех сторон водой могучей реки, убежище давало возможность расслабиться и помечтать. Когда до него оставалось рукой подать, Зверь приметил старенькие «Жигули» - «копейку». Ржавчина его уже почти съела, но он, как ни странно, еще двигался. Для дичи явно не годился, поэтому Охотнику, да еще и такому матерому, был не интересен. Ожидая увидеть за рулем старичка-дачника, Зверь попробовал удивиться, когда разглядел хозяина. Это был почти мальчишка с едва прорезавшимися над губой усиками и отчаянно синими глазами. «Потренировать его, что ли?» - оскалился в улыбке Зверь и слегка взъерошил дорогу. Можно было бы поспорить с кем-нибудь, что машина либо сразу рассыплется, либо будет разваливаться на ходу.
«Копейка», как ни в чем не бывало, неслась дальше. «Странно, чем он ее склеил?» - все-таки удивился Зверь и слегка сзади подтолкнул упрямца. А тому хоть бы хны! Едет себе и все. Ситуация становилась легкомысленно веселой. Зверь улегся впереди глубокой рытвиной, объехать которую и джипу было бы не просто. Мальчишка легко, по обочине, вытянул свою дырявую калошу на относительно ровное шоссе. «Ах ты, чертенок! Ну, давай поиграем!» - восхитился наглостью парнишки Охотник. И начал действовать. Жалеть не собирался. Азарт – вещь серьезная!
ГЛАВА 5. АЗАРТ
Вдоль дороги, почти через каждые сто метров, на столбах, деревьях и просто на палках, вбитых в землю, красовались веночки. Иногда из искусственных, а, бывало, и из живых цветов. Причем, живые каждый день менялись. Видимо, кто-то очень любил погибших экстремалов…Эти аллеи из веночков грели душу Зверя: меньше народу – больше свободы!
Лирический настрой у Охотника сразу улетучился, как только нахал со своим ржавым корытом снова замаячил перед носом. «Не спасут тебя даже твои синие-пресиние глаза!» - злорадно подумал он и резко выбросил из кустов под колеса «копейке» здоровенное бревно. И откуда оно тут только взялось посреди дороги!
Мальчишка резко сбросил скорость – и плавно перекатился через преграду.
«Ну, это уж ни в какие ворота не лезет! - возмутился Зверь. – Ишь, прыткий какой! А такой фокус тебе по зубам ли?»
С левой стороны стеной стоял сосновый бор. Оттуда резко пахло смолой и хвоей. По толстому слою опавших иголок можно было ступать мягко и неслышно, как по пуховой перине. Кое-где выглядывали, смеясь, семейки маслят. Справа нескончаемо тянулось поле подсолнечника, за жирными стеблями которого тоже ничего разглядеть нельзя было.
Два крутых поворота создавали неопытному водителю практически «мертвую петлю» - идеальное место для тренировки синеглазого. Оставалось подобрать подходящую кандидатуру для тарана. Зверь завис в воздухе, приподнявшись над землей метров на 10. Шоссейка была пустынна…Недолго, потому что подходящий красавчик вынырнул откуда-то из леса, как черт из табакерки, внезапно! Вихляющей походкой, будто все четыре колеса вращались в разные стороны, выскочил с разбега по проселку на шоссе. При этом больно стукнулся мордой об отколовшийся кусок асфальта. В видавшем виды джипе было немереное количество народу: либо всю ночь на берегу что-то отмечали, либо с утра не туда заехали, но лица были еще те! Вернее, выпученные глаза о многом говорили.
«Вот с этими фокус и проверну!» - Зверь сжался от напряжения и забил копытом от нетерпения.
ГЛАВА 6. ГОНКА ПО ГОРИЗОНТАЛИ
Джип вывернул все-таки на асфальт и, виляя всеми колесами одновременно, понесся в сторону спокойно двигавшейся «копейки». Места, в принципе, было достаточно, чтобы разойтись…Но…кто в доме хозяин?! И мощный «иностранец» блестящей трубой решетки подтолкнул столетнего «Жигуленка», требуя свободы и простора для своих любопытных маневров. Видимо, стена подсолнечного поля и сосновый лес сомкнулись в мозгу у водителя джипа в одну линию, разомкнуть которую можно было, только убрав с дороги преграду в виде «копейки».
Зверю смертельно захотелось взглянуть в глаза юнца с усиками, увидеть в них страх и успеть насладиться этим зрелищем, пока джипяра действует.
Вместо этого Охотник, а вместе с ним и компания в джипе, увидели характерный жест из одного пальца. Левая рука из окна сказала свое слово, и шерсть на Звере встала дыбом! Наконец-то!
Взревели все, кто сидел в салоне, и мотор их машины тоже. Можно было, как пушинку, сдуть наглеца в кювет, добив его несчастное, истлевшее дитя «ВАЗ»а. Многое можно было бы сделать с ним, если бы догнали!
А вот это-то сделать никак не получалось! «Копейка» вертелась перед джипом, как девица на светском рауте в золушкином наряде. Дыры и ржавчина говорили об одном, а творила она на дороге просто цирковые номера. Синие глаза мальчишки смеялись, глядя на позеленевшие от злости лица преследователей. Казалось, этот парень слился в одно целое со своей машиной, и было неясно, где начало, а где конец. Откуда Зверю, а тем более им, не соображающим, как колесо в дороге поменять, было знать, каких трудов стоило синеглазому держать своего коня на ходу! О том, что, кроме корпуса, в этой машине не было уже почти ничего родного. Все перебрал по винтику, что-то выточил сам, что-то с других машин подогнал, часами обшаривая рынок запчастей за городом. И любил свою лучшую в мире игрушку и учил ее двигаться, и разговаривал с ней, как с живой! И верил в нее и в себя.
ГЛАВА 7. ТАРАН
Когда-то очень давно, и не здесь, а далеко, герой Ремарка из «Трех товарищей» Кестер так же отчаянно любил двигающееся по дороге железо – своего «Карла». Только там история нежная и печальная. Здесь все произошло буднично и просто: из-за поворота навстречу гонщикам выскочила «Таврия». За доли секунды мальчишка успел вывернуть руль и ушел через ров в подсолнухи. Джип вывернуть не успел…
Зверь никогда в жизни не видел лежащий на асфальте человеческий мозг. Он просто выпал из расколовшегося черепа и был похож на икру минтая в форме ядра грецкого ореха. Было невероятно любопытно разглядывать то, что должно думать. «Интересно, чем оно, это вещество, отличается от такого же у собаки, ежика или другого животного? Тайна, покрытая мраком, как и Космос. Главное, люди сами нормально не живут и другим не дают!»
Мешанина из человеческих тел, металла, пластика и жженой резины выглядела, по мнению Охотника, просто великолепно. На какое-то время Зверь, любуясь, отвлекся от мальчишки в подсолнухах. А тот, окровавленный, появился в ореоле десятков солнц – подсолнухов. Черной бездной глянули когда-то синие глаза: «Я никого не убил?!»
«Глупенький, кого ты спрашиваешь?» - сыто ухмыльнулся Зверь. И насторожился. Через поле летела к дороге роскошная грива волос. Словно ветер золотистой тенью играл. Тоненькая и гибкая, веткой ивы оплела и приникла к груди мальчишки старая знакомая Зверя – зеленоглазая колдунья. И тишина, оглушающе-отупляющая…
«Это еще что за чертовщина?!» - дыхание у Зверя перехватило, будто кто клыками в горло вцепился намертво.
- Я никого не убил? – других слов у парня пока просто не было.
- Не знаю. Помолчи, дай послушаю, - и девчонка каждой клеточкой кожи впитывала информацию со всех сторон: от поля, из леса. Потом посмотрела, обернувшись, на дорогу. – Нет. Не твоя вина. Здесь…еще кто-то есть…
Зверь распластался, пытаясь слиться с камешками у обочины. «Девочка моя, волшебница, на что он годится, этот мальчишка!» - Охотник готов был взвыть от несправедливости и обиды. А еще какая-то мысль постоянно мешала ему сосредоточиться. «Мама дорогая, я что, влюбился?!» - в шоке Зверь чуть было не уселся на хвост. Ревность крапивой хлестнула по душе, как по открытой ране.
Девчонка снова повернулась к синеглазому, ладонью провела по израненному лицу его, легко коснулась плеча. Парень вздохнул…и окончательно пришел в себя.
ГЛАВА 8. БОЛЬ
Совсем не интересным было продолжение: как парочка вызывала «Скорую» («Зачем?»), милицию. Их куда-то повезли, потом они вернулись, забрали с поля свою «копейку», поставили ее во дворе дома. Ничего этого Зверь не видел и не хотел видеть.
Он смаковал свою боль. Раньше думал, что просто терпит девчонку за неназойливость. После готов был признать, что в первый раз в своей жизни столкнулся с настоящим Хозяином машины. Может быть, даже стал бы его уважать. Но теперь…Нынче этот, с синими бездонными глазами, стал его личным врагом и соперником. И прощать такое Зверь не собирался. Накапливал в критическую массу БОЛЬ, чтобы расквитаться. Месть должна быть жестокой и оглушительной!
То, что легко будет справиться с мальчишкой на дороге, Зверь не рассчитывал. Синеглазый умел сливаться в одно целое со своим железом. Нужно было придумать что-то из ряда вон выходящее! Ненависть ко всему человечеству переросла в дикое желание убрать мальчишку от ЕГО колдуньи, источающей тонкий аромат росы утренних трав. Что он будет с девчонкой потом делать, Зверь не представлял. Да и не важно это. Только бы все осталось так, как было до этого проклятого дня!
Знакомый шелест босых ног достиг логова, заставив шерсть на загривке Охотника встать дыбом. «Они!» - только и успел подумать Зверь, как увидел мальчишку и СВОЮ колдунью. Стояли обидчики лицом к лицу и что-то странное делали губами, водили руками по телу друг друга. Потом вовсе сняли одежду и легли, укрывшись ромашковым одеялом. Да так, что и Зверь потерял их из виду. Девчонка чуяла его, поэтому, боясь спугнуть, Охотник из логова и нос не хотел пока высовывать. А любопытство мучило смертельно: чем это они там занимаются?
ГЛАВА 9. ВОЛК
«А если волком обернуться? – подумалось Зверю. – В прыжке порвать клыками горло наглецу, а изменницу припугнуть рыком?»
И уже не думая ни о каких предосторожностях, он пополз в сторону примятого поля.
Один только взгляд сквозь стебельки ромашек – и Зверь понял, что врага можно брать голыми руками, ни в кого не превращаясь. Они были вдвоем и очень далеко. Наверное, на седьмом небе…
Зверь уже приготовился к прыжку, чтобы вцепиться в горло синеглазому, как вдруг взгляд его упал на живот колдуньи. Не пот, серебрившийся на нежной коже привлек его внимание, а то, что было внутри, под кожей…Там появилась НОВАЯ ЖИЗНЬ!
Проиграл! Он, ЗВЕРЬ, никогда не освободит это пространство! Страшный вой разорвал округу. Даже облака примолкли. Ветер остановился. И только двое улыбались…
24 мая 2008 года Елена Сумская
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com