У ручья Соберите ромашки, мадам, Этим степь Вы наполните негой – И до самого белого снега, Мир – цветами обязанный Вам! Пригубите росы у ручья, Где легко забывают печали. Улыбнитесь, как в самом начале: «Чья ты, девочка – просто ничья…» …как святая улыбка без слёз. Вот такая простая история. В подворотне, да той же «Астории» - Зададут идентичный вопрос. Я ведь знаю, без всяких прикрас, За тяжёлыми шторами где-то, Только самое лёгкое лето, Как соломинка, выдержит Вас. Итог Пойти к Илье, на поросёнка с хреном. Забить на всё – так будет по-уму. За то – за сё, Планету обниму: Такой же Клоун, с "Городской Арены". И может быть, из тысячи очей, В одних прочту – в других читать не буду. Глаза иные попросту забуду: Не стихоплёт – и уж никак «не книгочей» Век отстоять, в Миру-Былинном. Протиснуться до той, что предала. Отмыть – очистить рифмы-зеркала. Отгородиться от рутины: Постылое ушло на задний план. В натяге тетива, остались стрелы: Стальная – от измен, багровая – от ран. А Чёрная-стрела – от Птицы-белой… Акварель Стрекоза над кувшинкой играла: Мне уже не вернуться туда – Нас уводят с собой Города, Прямо с лютикого «одеяла»… Так щенка умыкнуть у волчицы, Так лисёнка забрать у лисы, Та купель, в перламутре росы, Да могла-б и ротвейлеру сниться?! Цвет медунок и клевер в покосах… Каждый что-то своё находил: Кто гордыню свою укротил, А кто "лилию" нежную бросил. Ночи белые, минули всё же, Отгорели жарки по весне… Потерял ту, что всех мне дороже – Отыскал, чем же связаны с ней! Обколочены ноги конвоем, Пёс – в дремоте, майор – пишет стих: «Сон Собаки!» - один на двоих… Лютый Рекс, вдруг кутёнком завоет – Ничего, иногда отпускала, Даже боль, что навеки со мной. Как отец, что ушёл с-головой, В незабудок, уйду одеяла! Берег Там, на разливах, в полусне, Где «окает» Река-Ока, Колени окуная в облака, Берёзы бродят по весне… - Нас классная Художница водила, Ходила – словно рисовала. И рисовала – как дышала: На крыльях, словно бы, взлетала. Металось и взрывалось небо, В её несносно «взрослых» красках, Где, словно в Росных Былях-Сказках, Всё Небыль-Небыль, Небыль-Небыль! Ни вскрикнуть – ни произнести: Я стиль её не перенял, Её перчатки целовал: Прости, Художница, прости. Ни оглядеться – ни остановиться, Мольберт, что «в-доску» был – трезвел…- Сейчас напиться бы хотел, Как я тогда умел влюбиться! …все страсти – как напасти отрясти – А там – душа рвалась от тела, И всё, что пело в ней , хотела, С собой, всецело вознести! Дни минули, изьездил я пол-Света, В глаза всецветные глядел. Глядел – да заглядеться не хотел, Ни где, душой полураздетой. Творим – Сжигаем, и опять творим… Как много «некрасивых и красивых» С тех пор, «нашли себя» в могилах- Зато и светлым пламенем горим… - Остановиться – оглядеться, Да удержаться бы от слёз. Где имена сжигает инеем мороз, Там катит под откос, моё босое Детство, На Руси Эти перелески и луга, Я признал своими, с нежных лет. Ты меня за горечь не ругай: У меня другой России нет. Сколько исходил я и терял Несравненных мест, уж и не знаю. Но всегда была со мной она – Радуга, заснеженная в мае. Родина, цветущая назло, Всем ветрам и лютым холодам! Мне не надо «чтобы повезло» - Я сниму рубашку и отдам! Отчего так грустно и светло? Мы, должно израненные Птицы. Горьковатым, вешенным дымком, Что возьмёт, да вдруг и раскурится… В кабаке знакомые глаза, Разорюсь на пару сигарет: «Что сказал – а ты чего сказал?!» - Пацаны… Минуло столько лет! Я пройду знакомою тропой, Захлебнусь водою ключевою – Я здесь свой и этот мир святой, Троекратно заново открою: Поэтична чёрная вода, Там, в бору играет с эхом лёд, Там глухарь токует иногда, Там… Там вечно белый снег идёт – Ну зачем всё это, Боже мой! Память, боль и совесть человечья: Я ж седой… И больше не такой, Как в стихах, черёмухой расцвеченных. Долг Тебя от немоты веков, Зачем-то я освободил – Дыханье трепетных ветров. – Любовной жаждой напоил?! Весну, что посвятил тебе, Ты бурей встретила песчаной, В распадках там, бегут теперь Тюльпаны, стайкой лучезарной… Цветы, что воспевал любя Ты вытоптать велела табунами – Хватило духу у тебя, Усеять дюны эти - снами...- Я замки гордые вознёс, Пылая из последних сил – Мираж – страну Разбитых Грёз…- В стихах, у ног твоих, сложил… В слова, что светлы, как слеза, Ты штормовой плеснула, сини... И караваны – потянулись в небеса, И голоса – что бьют навылет!- Обезоружен и босой – В сухих глазах надсадно стынет. Огонь, растравленный тобой – Возьми, теперь я твой: \Презренный Пёс Пустыни\ Радуга - Русь! За туманами стынет станица, Где «крылатые» хаты во сне, В чабрецовую б, степь воротиться, Проскакать на горячем коне?! Был мой прадед рубакой известным, Не гляди, есаул свысока: Может и не казак я пока, Да душа изболелась без Песни! – Подарите же шапку казачью, Я на Круг в ней когда-то приду, Поднесите клинок - на удачу, Ну а к Богу - Дорогу найду… Эскадрон под Холодной Горою! Верой правдой служить я клянусь: Казаки твои снова с тобою – Родниковая Радуга-Русь! Был мой прадед рубакой известным, Не гляди есаул с высока: Может и не казак я пока - Да душа изболелась без Песни... Поэт - от-сохи, Не измеряется: "На-время..." - Ни близостью, ни мощью света - Ни даже "Кровяным давленьем" - Давление души - Поэта! Я стихи пишу не для себя. Они где-то ласточками были. Радугой - с июльского дождя: Росами серебряными стыли...- И каким-то образом я их Ровно зверь в полуночи, учуял. Как Шаман - Галактику иную... - Да - и не меня-ль, создал тот стих?! Что простой хохлушке прочитал, Не на марше - у плетня, за хатой. Младший лейтенант - не генерал, Только вдохновением богатый?! - Может быть пишу, чтоб рассвело: От-Души - перо само гуляет. Чтобы вдруг, "Вселенная-Иная", С "Явью-Нашей"... - Встали на-крыло? Чтоб не позабылись хаты те. Не заилились, Байкал да Шуя. Не на грани промаха, - черте... - Чёрте-как, страдаю и пишу я... Вечер Со свечою у окна Ты ходила, и ходила Ничего не говорила, Я молился за тебя. Вечер призрачен и светел. Ты меня из забытья, Как я сразу не заметил, «Заземлила» на-себя. Степь, и речки бирюза, Я тебя не торопил, Незабудки уронил, В затаённые глаза. – Ты, из Пламенных Стихий, Чем всегда и грезил я – Что тебе мои стихи? – Ты сама – Поэзия! Холоднее я не стал, Не гляди так на меня, Просто голос потерял, Хриплую октаву дня… - И, слезой тебя пьяня, Я поспешно ухожу. А то, душу остужу, У открытого Огня. Сюзанна! Равновеликая Судьбе Когда снега повсюду тают, Птиц белых, перелётных стаи, Созвучны в сумерках тебе – Равновеликая Игре, Пленила душу, покорила… Взамен, пол-Мира подарила - Своей улыбкой обогрев! Что толку говорить о чувствах, Бессмысленно, собрав слова – Любимая всегда права: Прекрасная и безыскуссная… Когда кружится голова, И мысли скомканы в апреле: Скрипят под ветром карусели - И кто кого поцеловал, Ответил, или не сказал, Возвысил или отодвинул, Собрал снега, и в спину кинул, За бессердечность наказав?! - Впечатано теперь навеки Во все дороги подо льдами, И в небо звёздное над нами, В леса-озёра-горы-реки… Незаменимая Не оставляйте на-потом, Велиречивые беседы. В миг поэтичный, нежным ртом, Незрелой ягоды отведать. Мы затаённо помолчим: Бинтуете надеждой раны – Что я почти неотличим, От принца Вашего романа…- Вот дождик, кажется притих, Взлетайте, милая, мечтая – Я сам – Отверженный Жених… Такая исповедь простая. Но Вы молчите, как и я. О, как Вас всё же понимаю: Слеза, улыбочка нелепая, Чуть спеет, на губах играя… В распадке Слова не пляшут – чувства пляшут, Надорванными крылышками машут… Ты вглядись, заворожено в лето, Где моргают цветы полевые. Так и я восторгался впервые – Ты зарёю одета! Да хранят тебя строки в тетрадке, И молчанье сестры твоей, Галки – Не ходи ты к колдовке-гадалке, В пёстро-буром распадке! Чувства бьются, как блюдечки бьются: Они были! Они уже были?! – Только мы их случайно забыли, И они не вернутся… - Холода на рассветном покосе, Восторгаться – надеяться стоило-ль, Где Коровой-блудливою Осень, Возвращается в стойло..? На высоких широтах Там, где тундра молчанье хранит, Тьма без краю – без края. Снега, Подалась «ГТС-ка» - в бега, Оставляя по насту, следы::::::::::::::::............ Не контрактник, не бравый майор – Просто Дура! - Газует и всё! Проявив самомненье своё – На Ухтинский пошла, семафор- Слёзы лютые стынут в глазах: Кто её газовать научил? Что за "Клоун" её обдурил, Стало "Витязем" был - на словах... По тревоге подняв вертолёт, По-мобилке, Начальник сказал: «Я ей что-то не то обещал, От нетронутых этих, широт?» - «У-ух!» - Над снегом пошла «стрекоза», Ориентиром – Печора-река: «Я навроде того Дур-р-рака!» Бортмеханику – лётчик сказал. Вот и сопки – и эти , и те? Керосина две трети сожгли, Но… Схватить «ГТС-ку» смогли, В запредельной её высоте. – Не контрактник, не вор, и не мент, А она, средь полярного дня. Гэтээска – отыщет меня, И согреет, в последний момент. На автопилоте Её зовут пилоты Лоттой. Не оторвать от самолётов – Красавицу и стюардессу,Художницу и поэтессу… Ходила и стихи читала, На экспозиции, она. Среди внимающего зала – С полотен – Запад, до-красна! Себя, чуть выразив иначе, Решилась выставить в картине: Автопортрет! И здесь охвачен, Восток – под ягоду-малину: С лихвой экспрессии в портрете, Скакун – в багровых красках взят. Она – красавица в расцвете, Художественна – до-нельзя! Полдня то тут - то там звенит, Её серебряный сопрано: Вот пальмы-небо, и летит, «Ту-104» - как с экрана… - Все чувства перебрав до-дна, Находим не без интереса: «Душа – взглянула с полотна», Всё той-же, Стервой-стюардессой! Эзотерик У меня украли 300-та лет: Запретили говорить как Зверю… Я впотьмах угадывал свой свет Я в свою Действительность поверил: Лишь сейчас по выкрикам Других По следам, по ниточкам, по точкам - Я как Волк в ночи сосредоточен Как подранок восстанавливаю стих… У меня, вдали, за 200-ти миль Осторожна,- ровно тень в пустыне Тот же наш, вынашивая стиль - Тайна, где-то в лисьем взгляде стынет... - Всё что есть приходит к нами оттуда: Города, войска, инфраструктура – Некий Гуру - В Вечности прикурит, Оперевшись о галактик, груду: "...приползло, с издёрганным вопросом... 100-ню зим отращивая перья – Как Утёнок-Гадкий, под откосом Безыскусное крылатое Безверье... На пристани Моё спасенье – это Вы: Кипенью Белою – ударили наотмашь – Река-черёмуха, и пароход Ваш, И я – «кузнечиком» в ковыль И я - вопросом на вопрос. Простым непониманием на взгляды. Ваш пароход "кипит", барахтается рядом, И я - матросом - под откос": "Вы не хотите притвориться? Вы так возвышенно прекрасны! Но вот, весна звенит напрасно: А мы могли-б договориться… Давайте будем с Вами не играть, Оставим… И оставят нам грехи – И я точас порву свои стихи – Я буду музыку писать! И будем слушать. И не понимать. Впервые… И с опаской где-то, Ступив на самый краешек рассвета, Мы, лета будем, тонкий лёд, ломать!?" Осенний мотив Собаки на цыпочках ходят, чтоб их не увидел ни кто, Вечером на огороде, и за огородом потом............ В догонку я за Вами не отправлю Свою багряно-чёрную собаку – Глядит-глядит, улыбчив и заплакан, Вчерашний день, самим-собой затравлен. Я с Вами и душою и словами: Вы – накануне! Вы. – опять грядёте: Лисою, за оврагами, «в-полёте»… Опавшею листвою под ногами. Кто с кем, опять заведены пружины, Тугой их ход понятен и известен, Акынам, с их немой, извечной песней, И птицам, с их размахом недюжинным! Вдогонку я за Вами не отправлюсь. Я как охотник, вдрызг седой и пьяный, «Зароюсь» спать под выцветшим бурьяном – Сорокам-Белобокам - не понравлюсь. Суженая Аллея, вечер поздний, стих. Согреет скоро Осень взглядом. Всё Чёрной Кошкой ходит рядом, Чужая женщина, почти. Почти в наряде подвенечном. Но всё ещё чего-то ждёт. У ног её курилась вечность… - Жасмин до-одури, цветёт. Найти хотя бы тень ответа. Ещё одна попытка слова. Кудесница уходит снова, Куда-то к начинаньям Лета. Готовая сорваться тайна – Почти признание, на риск и страх, Но… - Смех её исповедальный, Вдруг бабочкою. на устах?! Чудо-краски Рыбки Художника ярко раскрашены. А в палисаднике розы и флоксы, Вишни-черешни, покрасились даже, Тёткина борзая, с дядькиным Фоксом! Только сам мастер, задумчивый, хмурый: «Свет не достаточно искренний, скажем – Белый – не тянет до нужной фактуры, Кисточки дрянь, или дело в пейзаже?» - Ну. ничего, вот потянет зимою, За березняк, на глухие озёра, В лютый мороз там заря с синевою, И перламутр живой, краснопёрок! В парке... Вот и клоун листья не метёт. Вспоминает старые репризы – Он сегодня скучен и капризен, Значит он сегодня «не нальёт»?! – Что там «клоун», если всё равено, Мне уже не вырваться из круга - Отчего в душе бушует вьюга: «У него за пазухой вино!" Он вот так готов весь день сидеть, Вспоминая выкрики с галёрки - Он сегодня: «Клоун – на задворках!», Он хотел бы встать - и умереть! – Не тяни ты с выпивкою, дядь: «Грустный номер – что ты, грустный Клоун?!» - Наша жизнь – весьма дурное Шоу, Чтоб так, не по- божески страдать… Осенью на юге Давят девки виноград: Каждой – сто рублей за сутки. Зори росные стоят… Солнце жарит не на шутку. «Больно осы лезут в косы, Щиплет пальцы кислота…» - Не топчитесь, девки-босы, Отворяйте ворота! Я вам ленты и сапожки, Бусы-брошки, хоть куда, Босоножки и серёжки, За глоток вина отдам! Да станцую под гармошку, Подыграю и спою. Довела Судьба-дорожка, Коли босым сам стою?! Давят девки виноград: Каждой - сто рублей за сутки. Зори росные стоят... Солнце жарит не на шутку. Крепость Там в третий раз труба играла, И солнце щурилось, взошло. Казак, до крепостного вала, Добрался, всем чертям назло! Да ни чего и не случилось: Конь в табуне – конверт в Управе – Вернулся,.. Вопреки всех правил, Уставам воинским – на милость! Прошёл Тамань, Дон переплыл, Минул посты, тропой кровавой. Во-первых, он из местных был, А в-третьих, был рубакой-бравым… А что там было «во-вторых»? – Жена и дети, сон в пол-уха, Друзья, нач. штаба, мать-старуха, Он всю дорогу помнил их… - Там в третий раз, труба играла... Чудо-краски Рыбки Художника ярко раскрашены. А в палисаднике розы и флоксы, Вишни-черешни, покрасились даже, Тёткина борзая, с дядькиным Фоксом! Только сам мастер, задумчивый, хмурый: «Свет не достаточно искренний, скажем – Белый – не тянет до нужной фактуры, Кисточки дрянь, или дело в пейзаже?» - Ну. ничего, вот потянет зимою, За березняк, на глухие озёра, В лютый мороз там заря с синевою, И перламутр живой, краснопёрок! Виноград И когда пришло безверье, Дьяк хоть трижды отслужи – Виноград, над самой дверью, Грозди алые, налил! На бегах и на вокзалах, Я тебя не отыскал: Виноград над дверью, алый – Виноградом «чёрным» стал. Кто кого в горячке бросил? Или «истина – в вине»: Ты вчера, пришла с вопросом, Долгожданная. вполне… - Торговаться перестала, Заводная - в неглиже, Виноград над дверью, алый – И не виноград, уже! Заполярье За песчаной косой, у избы, Вёсла сломаны, лодки остов. И оскомина, там где я был: От «не выпитых» мной, островов. Я шутливо стихи начертал, На огромном, что кит, валуне. Будьто всё, что я здесь потерял, Не настолько и дорого мне. И почти позабытая – та, Зыбь лебяжьих орав, вдалеке, И безбрежная синь-лепота, И подснежник прозрачный, в руке… За дождями приходят снега. Не избыть слов и снов у озёр. Где по прежнему стынет тайга, У избы догорает костёр… Верочка! Всё равно глядел куда-то вдаль: За изгиб бедра... За тонкий профиль... - Ты в объятьях жарких расцвела, Но не состоялась и в "трёх строфах..?" Никого не надо в том винить: Поэтессы - всё же в "Чёрно-Белом" - Дело не настолько даже в теле - "Душу не сумели оценить.?!" Я пойму! Сумею и признаю! Лбом ворота в церковь отворю! "Чёрно-Белой" магией страдая, И Поэты те же "жилы рвут" Но у Вас масштабней всё, и выше, В 300-та... - Даже, где-то в 10 000 вольт! - И любовь... И романтическая боль... И "рекой-надежды" - дамы дышат!!! Заговор! "Уйти, Вернуться, и Стоять?": У Короля всего три хода- Врагам, Вельможам, и Народу Своё могущество являть! Есть выбор и у мудреца: Пробить в стене базальта – щёлку? Корпеть где-либо «без-лица»? Не то, ходить "орешки щёлкать"? Не вдохновляет Путь-Земной: «Проходит всё…» да и «Не верю!» Внезапно - замкнуты все Двери - Домоклов Меч – над головой… ...но Маг: он Солнце чуять мог! И потому в отвесной Круче, Чтоб пропустить Светила лучик, Тоннель - лучом своим прожёг...- Три выходки у Королевы…- Её «бездомная семья»: Конь, офицер, да Белый-«левый»: В "три хода" - мат для Короля. В приобьи... А мне такую, что на-срыве! На-грани... Взлёте... По-весне... Я в "ясно-лапотной" России Влюблён, среди апрельских дней! Где над разливом лебедь взмахом, Крыла, все строки разметал - Ты, "чисто-ликая" в рубахе, В чернильных сумерках - светла! "Шиза" охоты - не в помеху: Ногою оттолкнула плот - Ружьё - на мачте, ради смеха - "Пусть к покаянию идёт!" Как без 100 грамм, мне, Мать-Природа, На грудь, все вывихи принять?!: Немел... - При ней... В начале года... - Нага... - При мне... К исходу дня?! "Стихи мои?!" - Что парусами, Подхвачено "Житьё-бытьё": Где даже остров, вместе с нами, Скрипит... Не хочет... - Но плывёт... Очаг Иволга, что прежде пела робко, Села и нахохлилась, молчит. Даже непроторенная тропка, Растворилась в зарослях арчи. Речка измельчала поневоле, Обнажились ракушки на дне. Стёрлись до проклятых костылей, Даже рельсы, что не знали боли. И когда мечта почти погасла, И когда, везде тебе тупик, - Тушью, краской акварельной, маслом, Город нарисованный возник: Сквозь него бежит-искрится речка, Птичка оживилась и поёт – Здесь не та Поэзия живёт, И глядит совсем не в эту «вечность». Март Это солнце с утра напроказило: На кривых, золотистых лапах Забрело на смолистый запах, И по крышам всё лазило, лазило. Уронило сосулек хрусталь, Разметало синиц по-задворкам, Собрало детвору на пригорке, И скатилось в дымку-лаль. А, я? – Я вам сейчас наговорю, Переведя часы свои на лето: Я тоже – обниму Планету эту! Я тоже ставни свету отворю… А вот цветов я Вам не подарю – Они… Они не расцвели, Не заискрились с краешку земли, Не растопили в горсточках зарю В два ночи... Я служил при Чёрной-Королеве: "Офицер на шахматном Дворе" - До "Час-Зет" - среди "других" затерян... "Красно-Белый" Джокер - в контр-Игре. Может не настолько всё и сложно, Коли Время - да расставит по местам! - Только кони огнедышащие там: Только пешка - с паспортом подложным?! - И Привратник - в шаге первобытном Чёрно-Серая Фигура на реке: В череде магических событий С саквояжем золота в руке... - Между прочим, так давно играют От начала, до заката дней - Никогда там не воздастся мне: Ледяные взоры - не растают... - Вся надежда на забытую Принцессу! Рыбкой сирою стоит под перекатом - До поры - вне исторических процессов: "Ферзевая" пешка - в белом платье... Барс... Мне нужен барс дальневосточный Дабы продрать глаза от спячки. Я ровно сыч – сосредоточен. Я ровно борзый пёс – в горячке… Скопирую лакеем подлым Всё, что даровано природой: Раб генетического кода, Рождённый... Дабы быть голодным. – Сегодня… Я поставил точку. И новую открыл страницу. Я – ровно клещ дальневосточный: В цветущих травах притаился… …нам всем пора остановиться. Наотмашь – да перекреститься! Быть может – в чём-то и простится… Хотя бы просто – оглянуться… О, бесконечные ступени: Я в 60 – начал сначала – Пусть с самых крохотных воззрений. "Крик журавля на водах талых…" Ради стеснительного слова… Ради единственного взгляда Я ради сути Вашей, рядом, Рождён, быть может… Буду снова… Красное на белом Чёрная собака в огороде. Яблоки пунцовые в снегу. И сосед, что виноград разводит, Мне башкой кивает на бегу. Отчего? – Да и не всё равно ли, Так сложились эти словеса: От коней-ли, цепью в белом поле, От гусей, шеренгой в небесах? Я гляжу и вдаль, и под копыта, Одного усвоить не могу: Отчего те небеса размыты, И стихи – как лютики в стогу. – На перрон, с кадушкой, сквозь лазейку, Выбрался… - сермяжьей правды дед. И пацан, разинув рот, глазеет, На меня, так я в начале лет, На какой-то станции, конечной, Поспешил, глаза продравши, встать. Чтоб с-порога, и уже навечно, Русь заледенелую, впитать Сакура С нами «Вечный Двигатель» стрижей. 300 лет – они всё в выси. 10 000 лет прошло уже – Миллион?!! – Как отдалённый выстрел. "…птицы… - сон души моей!" - Стремительны, в своём полёте. Зовут-горланят во всю глотку, Сквозь наслоенья лет и дней - Меня – в Поэзии найдёте… В Янтарной-Капле – комаром, Но всё равно на грани взлёта – На грани выкрика «в-Окно..!»: Восток мне в душу заглянул: "...одна на всех – и стерхов, стая. И вишня, что цветёт-взлетает, В Неиссякаемость, одну…" Дорога! Они чуть ближе стали к богу: Король, Сапожник и Портной. Судьба швырнула их в Дорогу, Но грандиозен Шар-Земной… - Скрипучей – не найти штиблет. Нарядней – не видать камзола: Царь сей, с командой беспризорной, Вернулся через много лет! – Иначе и не представляю, Значенья Матушки-Земли: Идёт принцесса молодая. А с нею заодно, «нашлись»: Сапожнику – внучёк да дочка. Портному – девять сыновей. А там, награда Королей: Жених - к «пол-Царству», приурочен!- И Царь, с молитвой, понемногу, Готовит праздничной чете, Сопровождающих в Дорогу, Средь Ребусов, да Сказок тех... Послевкусие «Что отцвело под воскресенье, По-новой, что- то, не цветёт?!» - Разорванные отношенья, Зима повторно разорвёт. Ни горки, ни кафе – ни лыжи, (Билетик, скомканный в кино) - Вы крайне вежливы со мной, И, тем не менее – не ближе…- Колючий иней на берёзах, Пускай ещё искристей станет: Наверно Вы ещё серьёзней, Коль столь серьёзны эти раны. - Да будет Вам ответной мерой, При встрече – ледяной поклон. - Пусть крайне несуразен он Как «первый блин», и фокус первый… У рояля Совершенно не так, Виолетта. Музыканты берут свои ноты. И без соизволенья поэта, Лебедь белый в весеннем полёте. На изломе крыло у рояля. Камертон на полу – подберите! Ни "бельмеса" - не понимая На себя чуть иначе взгляните! – До поры – ни чего не позволят. До любви - никого не поймёте. Лишь с досадой столкнётесь, да болью, Если не во-Спасенье, на взлёте! …на обрыве, увитом лианой, Над верандой, открытой простору, Воспарил полонез долгожданный, И утихли, тотчас разговоры. Край берёзовый Пусть я светлого видел немного, В позаброшенном, отчем краю, Но, вернусь, где без веры не могут, Где без веры ни пьют – ни поют. Стерегут нас рассветные зори. Всё-б отдать за хмельные глаза – Там улыбка с улыбкой поспорят, Там стихи со слезой не связать. Отыщу до зари – до рассвета, Позабытую где-то свирель, Там пронизана солнечным светом, Вся малиновая акварель. Я мелодией этой невнятной, Надышаться никак не могу: Затаённые грезятся хаты, И берёза - «На том берегу» - Что вы Белые-Птицы хотите, Что вы косите травы в цвету – Вы меня по росе не будите, Не губите меня на-лету… Соприкосновение Пришествие Поэта – это: «Колдун на деревенской свадьбе» Рояль – у позаброшенной усадьбы - Дурман в-цвету, в цейтноте лета. А скрипки пели еле-еле Вы настороженно сияли. И не сидели а стояли. Спасибо, Вы меня согрели. Хоть многого и не сказали: «Не обещали – и не заплатили» - Вы чёрной "Орхидеей" были, Когда так щурились из-под вуали. Условие прикосновенья, К улыбке, сделанной всерьёз: Сокодвижение берёз, Свечи предутренней горенье. Я – есмь… И значит я сказал: «Вот я, и я осознаю, Всю неопознанность свою, Раз Тернии руками разорвал…» Судьба с Безумцами в-ладу. В душе кровавые оковы. Вот «спичка» вспыхнула – Сверхновой - Вы, стало быть, в моём бреду – И благодарен Вам безмерно, За романтический накал – Вот я и в Классики попал, Раз в «паутине» Ваших нервов. Джокер Проникли в Сказки-Времена, Поэт и Жрец, Трибун и Цезарь: Но Чаша – выпита до дна, Перо, копьё и шлем, на срезе Гонимых временем веков, На старой площади Соборной – Вот так и нас не станет скоро,, Рыдает музыка зато! И рифмы кто-нибудь прочтёт, И даже что-нибудь отыщут: Как славно Командор идёт, И скорбно смотрит Новый Нищий, Я, отпустивший Вам грехи, Купец, с монетою в «ракушке», Принцесса, скрытая в Лягушке, И та бутылка «на-троих», Попали в вязкую смолу… - О, эти Вечности, порталы?! Но, вот и Времени не стало: Прохожий Циферблат стянул… По кругу Не заработал «ни копейки» Шапито! – Откувыркались клоуны зато. Нахохотались акробатки и шуты – Администраторы – до икоты! Уже-б скорей зима пришла, И села Примадонна у зеркал, И «творческий накал» пропал – Всё высветлилось до бела. И только мне досадно, что: Ни «на овёс», не заработал Шапито – Понапивались акробатки и шуты, Настойки валерьяновой – коты… Да взять, махнуть на всё рукой?! – Коль скоро, веских нет причин, Искать ходить, среди гардин, Тот «смысл», да замысел иной… Самоволка Через остров, через лодку, Через водку на Чепце. Ясноликая молодка, Отыскала в молодце: То, что будет, и что было. Чем шалил и шалит свет. Ей уже под тридцать лет, И одной жить, нету силы… А он раков и налимов, Доставаёт из под коряг. И воскресным днём – счастливый! И весёлый – просто так! У него в запасе сутки: Что-то девушке сказать..? Да очнись ты, «Твой-ю-мать.?!» - Да засунь ты свои шутки: Под валёжину, на гриве. Под "Стоп-знаки" на шоссе – Будь как Гром, июльский Ливень - В половину хоть, «как все..!» Байкер! Ничего не оставит Дорога. Не остави надежда меня, Что в лугах, у духмяного стога, Зарождение этого дня… В незабудках – дыхание песни. И святое «Прости!» - от любви. Ты меня – "васильком" назови: Сумасшедшей поэзии – вестник. - И твои я пойму заклинанья, Ворожбу и сомнения дней – До ромашек – усталости ранней...- От исканий - проклятия мне… До асфальта дорог – наважденья! От чужих городов – взоры в ночь: Ты такая же Сукина-Дочь. Как и я – Сукин-Сын, порожденье, Волчей доли, всецело, по моде. "BMW" и всё вёрсты – со мной. Я Пустынник-Орёл от природы, Ураганом и Солнцем - больной… Кавказ Не только в Индии – Поэт! И на Кавказе что-то значат, И пожелание удачи, Огонь, вода и солнца свет! Не только в Индии – Снега! И на заоблачных вершинах, И по кремнистым берегам, Искра молитвы не остынет. Самодостаточна природа, Над всеми пиками, вдали: Всё тот же буйвол на мели, Казарка, с рыбкой зимородок… К одним и тем же Берегам, К одной и той же Колыбели, Вернутся все, кто пробегал, Тропой орланов и форели… Пророк Бабье Лето – с привкусом весны… Первый Снег – как майский смех, растает! – Больше сантиментов никаких: Я – один, из Поднебесной Стаи… Пусть зависим от немыслимых причин Сроков жизни, ровно льдины талой – Есть ответ, когда ответов мало: Я один – от Поднебесных Сил! Может быть, в кармане ни шиша… Ничего, что чёрен, ровно Ворон – Беспредельна вечная душа. Я вернусь, как запоздалый «Скорый». И прочту как: «С чистого листа, Гений набело каракулями пишет – «Н2О…» - Нет, кислородом дышит, На астрологический Кристалл...» Жгучий спирт - отнюдь не запивает: «Огнедышащий» - как попросту рождён - Ходит, на штанины наступая, Вестник – «Отступающих Времён». После фестиваля Было найдено колье, На калине ярко-алой, И монета в колее, И бокал из драг. металла. А потом, когда светало, Было найдено в золе, То же самое колье – Солнце от Урала, встало: Улыбаясь, ты предстала, И уже навеселе – От калины – до бокала, Подошла по колее. И чего не ликовать-то, Под берёзами «Ока» - И «не хилое» пока, Канотье по цвету платья. Обоснованно внушила: Кто и как ходил босым… - Всё так искренне и мило, Без пахабщин и попсы. Видение Наверное, до Сотворенья Мира, Цветастое – так ныло и страдало, Что Нематерию взорвало, В Наташек, Анек, Ленок, Ирок… - Я поимённо назову, Нет, лучше Вы мне «назовите», Чего Вы всё-таки хотите? - И я Вас, плача обниму… Не говорите, уж ни удивить, Я знаю, как они «не знают», Что старятся и умирают, Нисколько не умея жить. Байдарка… И, порой гитара, И песни – прямо в облака: Они бессмертные, пока, Рассредоточены по парам… Глаза всех красок и расцветок, Я поимённо назову, Персонально обниму, Всех этих: Галок, Роз и Светок – Я видел, как они умеют, То оскорбляться - то любить, А завтра… Кронами ловить, Ветра, в распахнутых аллеях… За Водопадами Я… Есьм… Как серебро Барокко: Сквозь перекаты и века, Где Бес-ко-не-ечная Река, Как сиг стремительный, в потоках… За камнем – рак, чуть выше – Лебедь, В пределах видимости – Воз: «Пуд серебра», «Клешня из меди» Впряглись с тем Лебедем, всерьёз. И потекли седые сопки. Пространство - Время, некий «Шлюз»… По-чуть, на-цыпочках, по «тропкам», Подвинулся над Бездной, Груз! И в самом деле, я иначе Жизнь на Земле не представлял: Как втянутый в Огонь – Металл Где, смех и грех - «Не пьют – так плачут?!» …к утру, в Созвездье Андромеды – Хрустальный Лебедь: вылит-гнут, Красавец Сиг, и Рак – в «Фунт-меди», «Телегу» вытянут свою… - Почти в такие же Пределы Антиматерия – окрест: Анти-Звезда, и Анти-Крест – Где чёрный Чёрт, и Ангел – белый… И на две трети, – из прибоя пены Свершилась, вне Земного бытия, Ты - Совершенной… Совершенно неизменной?!! – Что аж до-слёз, обескуражен я… - Никогда с тобой не совладеть: Некто… - Или Нечто – постаралось – Я – Ничтожен?! – Боги отыскались: В Золото – перетирая медь… - Я ж – всю жизнь, на этих рудниках, В поисках алмазов… И – Жемчужин: Как мошенник, прячу за рукав – Стих… - Что и за 100 рублей – не нужен… - …посмеялись над Величием Души?! Жизнь промотана, что «скорострельный» Миг… Ни-ши-ша – я так и не постиг… Хоть готов – В объятьях задушить!!! - …в этом нашей Бездны – Сотрясенье. Вы – Любимая – Творенье от-Души! Пораженье..? – Страннику – спасеньем: 5 минут – без Вас не пережить… Статуэтка Иероглифы на каменной стене, Взял, и между прочим, начертал. Жизнь свою и отношенье к ней: От феерии безудержной - до дна, Преподал, отчаявшись, в столбце, Понадеявшись, что кто-то, да прочтёт, В этот, либо 111-ый год - С миною прискорбной на лице. Гуру, непосредственный по-детски... Веривший в драконов и синиц... - "Вырезан" был, часом в нечто - "нэцкэ" - Продавался на вокзалах двух столиц... ...не фарфоровый. - А тёплый ясень, Под резцом умельца засиял: И "отчеловечен" был вокзал Мудростью восточной и согласьем. Нам бы по китайскому пути... По дурацки... Даже: "по-турецки", С жердочкой над пропастью пройти, Доплестись... - До этой самой нэцкэ... Мать Порядка?! Махновское: "Дитя - среди цветов!" Разруха..? - Да крас-савицы, зато... - Спасибо, Батька, что ты был! Не-ве-ро-ят-ный эзотерик?!! - Как Волк - Кобылу... - Взял Империю, Сам в 300-та лошадиных сил. Я этой Вольницы потомок. Гордыней дьявольской изломан, Вернулся на круги своя. Как ни было 100-та лет бредовых... И 9-ть ангелов у дома, Вновь истуканами стоят. Уйду, никак, в свои стихии... Где теплится исток России - Там речки синеокой свет: А Выше-Выше-Выше-Выше, Где колокол почти не слышен, Стоят урядник и поэт. Людочка... Вы не спите, уже рассветает. Ну зачем Вы живёте без грима, Только совестью Вы и хранима, Не жалейте о том, что святая… Без остатка себя отдавая, Всякой Дряни – порою без меры, Невозможно остаться без веры: Хоть «Тойота» - мечта, и святая… Ветка ивы, что стынет у речки. Свитерок, что едва согревает: Да пусть трижды «Тойота» сгорает! – Быть святой, это всё-таки Вечность… Запредельную суть постигая, Только вера и держит на грани. До полусмерти совесть изранит – Вы спасётесь… Пока Вы святая… Поединок Расставилено: вино и стулья И карты брошены на стол. Один, другой и третий, шулер. Да шут с краплёными пришёл. «Шерсть дыбом, искры, блещут зубы» - Игра: по рангам и чинам, От взлёта, и порой до-дна, Где силой дикой, где не грубо… Я проиграю и уеду. Поскольку завзятой «Второй», Поэт, Мудрец, да Рыцарь-Бедный, И не захваченный Игрой – Она, отвергнута в начале. Она оставлена в конце, Со скукой смертной на лице, Затасканною Музой, в зале, Где найден вещий дым удачи. И "Первый" – в царственном венце! - И стоя спит Хозяйка Дачи… Спят кот, да повар на крыльце… В предгорьи Миг на лесной протоке, быстрой Одной захвачены игрой: В корчагу лещ – и гусь – на выстрел, И ты – в компании со мной: Звезда удержана рекой. Рябой тетёркою – тайга. А лето схвачено тобой, И брошено к моим ногам. И всем чертям наперекор, Взметнулась рыба на мели, Барс, рыжим взглядом подпалил, Сонм, белоснежной груды гор. Я откровенничаю с Вами. Иначе просто не найдёте, На перекрестье меж Мирами, Созвездие Любви, на взлёте. Комета – в солнечной игре, Сатурна кольца, а вдали, Со мной, на утренней заре, Вы где-то в «капельке» Земли..- Поэзия! – Ни дать – ни взять, На перекатах плеск упруг- Купаясь в солнечном ветру: Ты «вопросительная» вся?! Дарованная Она куда-то ввысь стремится, Так к образу несут свечу, А я умею поклониться, Лозе и камню, и ключу, Она высокое находит, Подобно флагу на ветру: Как гоночная, всех обходит! – …а волкодавы коз пасут. Как ни прочны святые связи, Она под крышу забрела. Что «по-воде» когда – «над грязью», …где келью ласточка свила. И вопросительно посмотрит, Решая ребусы в уме… - Да создана не в подворотне, Предписана была ты мне! * * * Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com