У ручья
Соберите ромашки, мадам,
Этим степь Вы наполните негой –
И до самого белого снега,
Мир – цветами обязанный Вам!
Пригубите росы у ручья,
Где легко забывают печали.
Улыбнитесь, как в самом начале:
«Чья ты, девочка – просто ничья…»
…как святая улыбка без слёз.
Вот такая простая история.
В подворотне, да той же «Астории» -
Зададут идентичный вопрос.
Я ведь знаю, без всяких прикрас,
За тяжёлыми шторами где-то,
Только самое лёгкое лето,
Как соломинка, выдержит Вас.
Итог
Пойти к Илье, на поросёнка с хреном.
Забить на всё – так будет по-уму.
За то – за сё, Планету обниму:
Такой же Клоун, с "Городской Арены".
И может быть, из тысячи очей,
В одних прочту – в других читать не буду.
Глаза иные попросту забуду:
Не стихоплёт – и уж никак «не книгочей»
Век отстоять, в Миру-Былинном.
Протиснуться до той, что предала.
Отмыть – очистить рифмы-зеркала.
Отгородиться от рутины:
Постылое ушло на задний план.
В натяге тетива, остались стрелы:
Стальная – от измен, багровая – от ран.
А Чёрная-стрела – от Птицы-белой…
Акварель
Стрекоза над кувшинкой играла:
Мне уже не вернуться туда –
Нас уводят с собой Города,
Прямо с лютикого «одеяла»…
Так щенка умыкнуть у волчицы,
Так лисёнка забрать у лисы,
Та купель, в перламутре росы,
Да могла-б и ротвейлеру сниться?!
Цвет медунок и клевер в покосах…
Каждый что-то своё находил:
Кто гордыню свою укротил,
А кто "лилию" нежную бросил.
Ночи белые, минули всё же,
Отгорели жарки по весне…
Потерял ту, что всех мне дороже –
Отыскал, чем же связаны с ней!
Обколочены ноги конвоем,
Пёс – в дремоте, майор – пишет стих:
«Сон Собаки!» - один на двоих…
Лютый Рекс, вдруг кутёнком завоет –
Ничего, иногда отпускала,
Даже боль, что навеки со мной.
Как отец, что ушёл с-головой,
В незабудок, уйду одеяла!
Берег
Там, на разливах, в полусне,
Где «окает» Река-Ока,
Колени окуная в облака,
Берёзы бродят по весне… -
Нас классная Художница водила,
Ходила – словно рисовала.
И рисовала – как дышала:
На крыльях, словно бы, взлетала.
Металось и взрывалось небо,
В её несносно «взрослых» красках,
Где, словно в Росных Былях-Сказках,
Всё Небыль-Небыль, Небыль-Небыль!
Ни вскрикнуть – ни произнести:
Я стиль её не перенял,
Её перчатки целовал:
Прости, Художница, прости.
Ни оглядеться – ни остановиться,
Мольберт, что «в-доску» был – трезвел…-
Сейчас напиться бы хотел,
Как я тогда умел влюбиться!
…все страсти – как напасти отрясти –
А там – душа рвалась от тела,
И всё, что пело в ней , хотела,
С собой, всецело вознести!
Дни минули, изьездил я пол-Света,
В глаза всецветные глядел.
Глядел – да заглядеться не хотел,
Ни где, душой полураздетой.
Творим – Сжигаем, и опять творим…
Как много «некрасивых и красивых»
С тех пор, «нашли себя» в могилах-
Зато и светлым пламенем горим… -
Остановиться – оглядеться,
Да удержаться бы от слёз.
Где имена сжигает инеем мороз,
Там катит под откос, моё босое Детство,
На Руси
Эти перелески и луга,
Я признал своими, с нежных лет.
Ты меня за горечь не ругай:
У меня другой России нет.
Сколько исходил я и терял
Несравненных мест, уж и не знаю.
Но всегда была со мной она –
Радуга, заснеженная в мае.
Родина, цветущая назло,
Всем ветрам и лютым холодам!
Мне не надо «чтобы повезло» -
Я сниму рубашку и отдам!
Отчего так грустно и светло?
Мы, должно израненные Птицы.
Горьковатым, вешенным дымком,
Что возьмёт, да вдруг и раскурится…
В кабаке знакомые глаза,
Разорюсь на пару сигарет:
«Что сказал – а ты чего сказал?!» -
Пацаны… Минуло столько лет!
Я пройду знакомою тропой,
Захлебнусь водою ключевою –
Я здесь свой и этот мир святой,
Троекратно заново открою:
Поэтична чёрная вода,
Там, в бору играет с эхом лёд,
Там глухарь токует иногда,
Там… Там вечно белый снег идёт –
Ну зачем всё это, Боже мой!
Память, боль и совесть человечья:
Я ж седой… И больше не такой,
Как в стихах, черёмухой расцвеченных.
Долг
Тебя от немоты веков,
Зачем-то я освободил –
Дыханье трепетных ветров. –
Любовной жаждой напоил?!
Весну, что посвятил тебе,
Ты бурей встретила песчаной,
В распадках там, бегут теперь
Тюльпаны, стайкой лучезарной…
Цветы, что воспевал любя
Ты вытоптать велела табунами –
Хватило духу у тебя,
Усеять дюны эти - снами...-
Я замки гордые вознёс,
Пылая из последних сил –
Мираж – страну Разбитых Грёз…-
В стихах, у ног твоих, сложил…
В слова, что светлы, как слеза,
Ты штормовой плеснула, сини...
И караваны – потянулись в небеса,
И голоса – что бьют навылет!-
Обезоружен и босой –
В сухих глазах надсадно стынет.
Огонь, растравленный тобой –
Возьми, теперь я твой:
\Презренный Пёс Пустыни\
Радуга - Русь!
За туманами стынет станица,
Где «крылатые» хаты во сне,
В чабрецовую б, степь воротиться,
Проскакать на горячем коне?!
Был мой прадед рубакой известным,
Не гляди, есаул свысока:
Может и не казак я пока,
Да душа изболелась без Песни! –
Подарите же шапку казачью,
Я на Круг в ней когда-то приду,
Поднесите клинок - на удачу,
Ну а к Богу - Дорогу найду…
Эскадрон под Холодной Горою!
Верой правдой служить я клянусь:
Казаки твои снова с тобою –
Родниковая Радуга-Русь!
Был мой прадед рубакой известным,
Не гляди есаул с высока:
Может и не казак я пока -
Да душа изболелась без Песни...
Поэт - от-сохи,
Не измеряется: "На-время..." - Ни близостью, ни мощью света -
Ни даже "Кровяным давленьем" - Давление души - Поэта!
Я стихи пишу не для себя.
Они где-то ласточками были.
Радугой - с июльского дождя:
Росами серебряными стыли...-
И каким-то образом я их
Ровно зверь в полуночи, учуял.
Как Шаман - Галактику иную... -
Да - и не меня-ль, создал тот стих?!
Что простой хохлушке прочитал,
Не на марше - у плетня, за хатой.
Младший лейтенант - не генерал,
Только вдохновением богатый?! -
Может быть пишу, чтоб рассвело:
От-Души - перо само гуляет.
Чтобы вдруг, "Вселенная-Иная",
С "Явью-Нашей"... - Встали на-крыло?
Чтоб не позабылись хаты те.
Не заилились, Байкал да Шуя.
Не на грани промаха, - черте... -
Чёрте-как, страдаю и пишу я...
Вечер
Со свечою у окна
Ты ходила, и ходила
Ничего не говорила,
Я молился за тебя.
Вечер призрачен и светел.
Ты меня из забытья,
Как я сразу не заметил,
«Заземлила» на-себя.
Степь, и речки бирюза,
Я тебя не торопил,
Незабудки уронил,
В затаённые глаза. –
Ты, из Пламенных Стихий,
Чем всегда и грезил я –
Что тебе мои стихи? –
Ты сама – Поэзия!
Холоднее я не стал,
Не гляди так на меня,
Просто голос потерял,
Хриплую октаву дня… -
И, слезой тебя пьяня,
Я поспешно ухожу.
А то, душу остужу,
У открытого Огня.
Сюзанна!
Равновеликая Судьбе
Когда снега повсюду тают,
Птиц белых, перелётных стаи,
Созвучны в сумерках тебе –
Равновеликая Игре,
Пленила душу, покорила…
Взамен, пол-Мира подарила -
Своей улыбкой обогрев!
Что толку говорить о чувствах,
Бессмысленно, собрав слова –
Любимая всегда права:
Прекрасная и безыскуссная…
Когда кружится голова,
И мысли скомканы в апреле:
Скрипят под ветром карусели -
И кто кого поцеловал,
Ответил, или не сказал,
Возвысил или отодвинул,
Собрал снега, и в спину кинул,
За бессердечность наказав?! -
Впечатано теперь навеки
Во все дороги подо льдами,
И в небо звёздное над нами,
В леса-озёра-горы-реки…
Незаменимая
Не оставляйте на-потом,
Велиречивые беседы.
В миг поэтичный, нежным ртом,
Незрелой ягоды отведать.
Мы затаённо помолчим:
Бинтуете надеждой раны –
Что я почти неотличим,
От принца Вашего романа…-
Вот дождик, кажется притих,
Взлетайте, милая, мечтая –
Я сам – Отверженный Жених…
Такая исповедь простая.
Но Вы молчите, как и я.
О, как Вас всё же понимаю:
Слеза, улыбочка нелепая,
Чуть спеет, на губах играя…
В распадке
Слова не пляшут – чувства пляшут,
Надорванными крылышками машут…
Ты вглядись, заворожено в лето,
Где моргают цветы полевые.
Так и я восторгался впервые –
Ты зарёю одета!
Да хранят тебя строки в тетрадке,
И молчанье сестры твоей, Галки –
Не ходи ты к колдовке-гадалке,
В пёстро-буром распадке!
Чувства бьются, как блюдечки бьются:
Они были! Они уже были?! –
Только мы их случайно забыли,
И они не вернутся… -
Холода на рассветном покосе,
Восторгаться – надеяться стоило-ль,
Где Коровой-блудливою Осень,
Возвращается в стойло..?
На высоких широтах
Там, где тундра молчанье хранит,
Тьма без краю – без края. Снега,
Подалась «ГТС-ка» - в бега,
Оставляя по насту, следы::::::::::::::::............
Не контрактник, не бравый майор –
Просто Дура! - Газует и всё!
Проявив самомненье своё –
На Ухтинский пошла, семафор-
Слёзы лютые стынут в глазах:
Кто её газовать научил?
Что за "Клоун" её обдурил,
Стало "Витязем" был - на словах...
По тревоге подняв вертолёт,
По-мобилке, Начальник сказал:
«Я ей что-то не то обещал,
От нетронутых этих, широт?» -
«У-ух!» - Над снегом пошла «стрекоза»,
Ориентиром – Печора-река:
«Я навроде того Дур-р-рака!»
Бортмеханику – лётчик сказал.
Вот и сопки – и эти , и те?
Керосина две трети сожгли,
Но… Схватить «ГТС-ку» смогли,
В запредельной её высоте. –
Не контрактник, не вор, и не мент,
А она, средь полярного дня.
Гэтээска – отыщет меня,
И согреет, в последний момент.
На автопилоте
Её зовут пилоты Лоттой. Не оторвать от самолётов –
Красавицу и стюардессу,Художницу и поэтессу…
Ходила и стихи читала,
На экспозиции, она.
Среди внимающего зала –
С полотен – Запад, до-красна!
Себя, чуть выразив иначе,
Решилась выставить в картине:
Автопортрет! И здесь охвачен,
Восток – под ягоду-малину:
С лихвой экспрессии в портрете,
Скакун – в багровых красках взят.
Она – красавица в расцвете,
Художественна – до-нельзя!
Полдня то тут - то там звенит,
Её серебряный сопрано:
Вот пальмы-небо, и летит,
«Ту-104» - как с экрана… -
Все чувства перебрав до-дна,
Находим не без интереса:
«Душа – взглянула с полотна»,
Всё той-же, Стервой-стюардессой!
Эзотерик
У меня украли 300-та лет:
Запретили говорить как Зверю…
Я впотьмах угадывал свой свет
Я в свою Действительность поверил:
Лишь сейчас по выкрикам Других
По следам, по ниточкам, по точкам -
Я как Волк в ночи сосредоточен
Как подранок восстанавливаю стих…
У меня, вдали, за 200-ти миль
Осторожна,- ровно тень в пустыне
Тот же наш, вынашивая стиль -
Тайна, где-то в лисьем взгляде стынет... -
Всё что есть приходит к нами оттуда:
Города, войска, инфраструктура –
Некий Гуру - В Вечности прикурит,
Оперевшись о галактик, груду:
"...приползло, с издёрганным вопросом...
100-ню зим отращивая перья –
Как Утёнок-Гадкий, под откосом
Безыскусное крылатое Безверье...
На пристани
Моё спасенье – это Вы:
Кипенью Белою – ударили наотмашь –
Река-черёмуха, и пароход Ваш,
И я – «кузнечиком» в ковыль
И я - вопросом на вопрос.
Простым непониманием на взгляды.
Ваш пароход "кипит", барахтается рядом,
И я - матросом - под откос":
"Вы не хотите притвориться?
Вы так возвышенно прекрасны!
Но вот, весна звенит напрасно:
А мы могли-б договориться…
Давайте будем с Вами не играть,
Оставим… И оставят нам грехи –
И я точас порву свои стихи –
Я буду музыку писать!
И будем слушать. И не понимать.
Впервые… И с опаской где-то,
Ступив на самый краешек рассвета,
Мы, лета будем, тонкий лёд, ломать!?"
Осенний мотив
Собаки на цыпочках ходят, чтоб их не увидел ни кто,
Вечером на огороде, и за огородом потом............
В догонку я за Вами не отправлю
Свою багряно-чёрную собаку –
Глядит-глядит, улыбчив и заплакан,
Вчерашний день, самим-собой затравлен.
Я с Вами и душою и словами:
Вы – накануне! Вы. – опять грядёте:
Лисою, за оврагами, «в-полёте»…
Опавшею листвою под ногами.
Кто с кем, опять заведены пружины,
Тугой их ход понятен и известен,
Акынам, с их немой, извечной песней,
И птицам, с их размахом недюжинным!
Вдогонку я за Вами не отправлюсь.
Я как охотник, вдрызг седой и пьяный,
«Зароюсь» спать под выцветшим бурьяном –
Сорокам-Белобокам - не понравлюсь.
Суженая
Аллея, вечер поздний, стих.
Согреет скоро Осень взглядом.
Всё Чёрной Кошкой ходит рядом,
Чужая женщина, почти.
Почти в наряде подвенечном.
Но всё ещё чего-то ждёт.
У ног её курилась вечность… -
Жасмин до-одури, цветёт.
Найти хотя бы тень ответа.
Ещё одна попытка слова.
Кудесница уходит снова,
Куда-то к начинаньям Лета.
Готовая сорваться тайна –
Почти признание, на риск и страх,
Но… - Смех её исповедальный,
Вдруг бабочкою. на устах?!
Чудо-краски
Рыбки Художника ярко раскрашены.
А в палисаднике розы и флоксы,
Вишни-черешни, покрасились даже,
Тёткина борзая, с дядькиным Фоксом!
Только сам мастер, задумчивый, хмурый:
«Свет не достаточно искренний, скажем –
Белый – не тянет до нужной фактуры,
Кисточки дрянь, или дело в пейзаже?» -
Ну. ничего, вот потянет зимою,
За березняк, на глухие озёра,
В лютый мороз там заря с синевою,
И перламутр живой, краснопёрок!
В парке...
Вот и клоун листья не метёт.
Вспоминает старые репризы –
Он сегодня скучен и капризен,
Значит он сегодня «не нальёт»?! –
Что там «клоун», если всё равено,
Мне уже не вырваться из круга -
Отчего в душе бушует вьюга:
«У него за пазухой вино!"
Он вот так готов весь день сидеть,
Вспоминая выкрики с галёрки -
Он сегодня: «Клоун – на задворках!»,
Он хотел бы встать - и умереть! –
Не тяни ты с выпивкою, дядь:
«Грустный номер – что ты, грустный Клоун?!» -
Наша жизнь – весьма дурное Шоу,
Чтоб так, не по- божески страдать…
Осенью на юге
Давят девки виноград:
Каждой – сто рублей за сутки.
Зори росные стоят…
Солнце жарит не на шутку.
«Больно осы лезут в косы,
Щиплет пальцы кислота…» -
Не топчитесь, девки-босы,
Отворяйте ворота!
Я вам ленты и сапожки,
Бусы-брошки, хоть куда,
Босоножки и серёжки,
За глоток вина отдам!
Да станцую под гармошку,
Подыграю и спою.
Довела Судьба-дорожка,
Коли босым сам стою?!
Давят девки виноград:
Каждой - сто рублей за сутки.
Зори росные стоят...
Солнце жарит не на шутку.
Крепость
Там в третий раз труба играла,
И солнце щурилось, взошло.
Казак, до крепостного вала,
Добрался, всем чертям назло!
Да ни чего и не случилось:
Конь в табуне – конверт в Управе –
Вернулся,.. Вопреки всех правил,
Уставам воинским – на милость!
Прошёл Тамань, Дон переплыл,
Минул посты, тропой кровавой.
Во-первых, он из местных был,
А в-третьих, был рубакой-бравым…
А что там было «во-вторых»? –
Жена и дети, сон в пол-уха,
Друзья, нач. штаба, мать-старуха,
Он всю дорогу помнил их… -
Там в третий раз, труба играла...
Чудо-краски
Рыбки Художника ярко раскрашены.
А в палисаднике розы и флоксы,
Вишни-черешни, покрасились даже,
Тёткина борзая, с дядькиным Фоксом!
Только сам мастер, задумчивый, хмурый:
«Свет не достаточно искренний, скажем –
Белый – не тянет до нужной фактуры,
Кисточки дрянь, или дело в пейзаже?» -
Ну. ничего, вот потянет зимою,
За березняк, на глухие озёра,
В лютый мороз там заря с синевою,
И перламутр живой, краснопёрок!
Виноград
И когда пришло безверье,
Дьяк хоть трижды отслужи –
Виноград, над самой дверью,
Грозди алые, налил!
На бегах и на вокзалах,
Я тебя не отыскал:
Виноград над дверью, алый –
Виноградом «чёрным» стал.
Кто кого в горячке бросил?
Или «истина – в вине»:
Ты вчера, пришла с вопросом,
Долгожданная. вполне… -
Торговаться перестала,
Заводная - в неглиже,
Виноград над дверью, алый –
И не виноград, уже!
Заполярье
За песчаной косой, у избы,
Вёсла сломаны, лодки остов.
И оскомина, там где я был:
От «не выпитых» мной, островов.
Я шутливо стихи начертал,
На огромном, что кит, валуне.
Будьто всё, что я здесь потерял,
Не настолько и дорого мне.
И почти позабытая – та,
Зыбь лебяжьих орав, вдалеке,
И безбрежная синь-лепота,
И подснежник прозрачный, в руке…
За дождями приходят снега.
Не избыть слов и снов у озёр.
Где по прежнему стынет тайга,
У избы догорает костёр…
Верочка!
Всё равно глядел куда-то вдаль:
За изгиб бедра... За тонкий профиль... -
Ты в объятьях жарких расцвела,
Но не состоялась и в "трёх строфах..?"
Никого не надо в том винить:
Поэтессы - всё же в "Чёрно-Белом" -
Дело не настолько даже в теле -
"Душу не сумели оценить.?!"
Я пойму! Сумею и признаю!
Лбом ворота в церковь отворю!
"Чёрно-Белой" магией страдая,
И Поэты те же "жилы рвут"
Но у Вас масштабней всё, и выше,
В 300-та... - Даже, где-то в 10 000 вольт! -
И любовь... И романтическая боль...
И "рекой-надежды" - дамы дышат!!!
Заговор!
"Уйти, Вернуться, и Стоять?":
У Короля всего три хода-
Врагам, Вельможам, и Народу
Своё могущество являть!
Есть выбор и у мудреца:
Пробить в стене базальта – щёлку?
Корпеть где-либо «без-лица»?
Не то, ходить "орешки щёлкать"?
Не вдохновляет Путь-Земной:
«Проходит всё…» да и «Не верю!»
Внезапно - замкнуты все Двери -
Домоклов Меч – над головой…
...но Маг: он Солнце чуять мог!
И потому в отвесной Круче,
Чтоб пропустить Светила лучик,
Тоннель - лучом своим прожёг...-
Три выходки у Королевы…-
Её «бездомная семья»:
Конь, офицер, да Белый-«левый»:
В "три хода" - мат для Короля.
В приобьи...
А мне такую, что на-срыве!
На-грани... Взлёте... По-весне...
Я в "ясно-лапотной" России
Влюблён, среди апрельских дней!
Где над разливом лебедь взмахом,
Крыла, все строки разметал -
Ты, "чисто-ликая" в рубахе,
В чернильных сумерках - светла!
"Шиза" охоты - не в помеху:
Ногою оттолкнула плот -
Ружьё - на мачте, ради смеха -
"Пусть к покаянию идёт!"
Как без 100 грамм, мне, Мать-Природа,
На грудь, все вывихи принять?!:
Немел... - При ней... В начале года... -
Нага... - При мне... К исходу дня?!
"Стихи мои?!" - Что парусами,
Подхвачено "Житьё-бытьё":
Где даже остров, вместе с нами,
Скрипит... Не хочет... - Но плывёт...
Очаг
Иволга, что прежде пела робко,
Села и нахохлилась, молчит.
Даже непроторенная тропка,
Растворилась в зарослях арчи.
Речка измельчала поневоле,
Обнажились ракушки на дне.
Стёрлись до проклятых костылей,
Даже рельсы, что не знали боли.
И когда мечта почти погасла,
И когда, везде тебе тупик, -
Тушью, краской акварельной, маслом,
Город нарисованный возник:
Сквозь него бежит-искрится речка,
Птичка оживилась и поёт –
Здесь не та Поэзия живёт,
И глядит совсем не в эту «вечность».
Март
Это солнце с утра напроказило:
На кривых, золотистых лапах
Забрело на смолистый запах,
И по крышам всё лазило, лазило.
Уронило сосулек хрусталь,
Разметало синиц по-задворкам,
Собрало детвору на пригорке,
И скатилось в дымку-лаль.
А, я? – Я вам сейчас наговорю,
Переведя часы свои на лето:
Я тоже – обниму Планету эту!
Я тоже ставни свету отворю…
А вот цветов я Вам не подарю –
Они… Они не расцвели,
Не заискрились с краешку земли,
Не растопили в горсточках зарю
В два ночи...
Я служил при Чёрной-Королеве:
"Офицер на шахматном Дворе" -
До "Час-Зет" - среди "других" затерян...
"Красно-Белый" Джокер - в контр-Игре.
Может не настолько всё и сложно,
Коли Время - да расставит по местам! -
Только кони огнедышащие там:
Только пешка - с паспортом подложным?! -
И Привратник - в шаге первобытном
Чёрно-Серая Фигура на реке:
В череде магических событий
С саквояжем золота в руке... -
Между прочим, так давно играют
От начала, до заката дней -
Никогда там не воздастся мне:
Ледяные взоры - не растают... -
Вся надежда на забытую Принцессу!
Рыбкой сирою стоит под перекатом -
До поры - вне исторических процессов:
"Ферзевая" пешка - в белом платье...
Барс...
Мне нужен барс дальневосточный
Дабы продрать глаза от спячки.
Я ровно сыч – сосредоточен.
Я ровно борзый пёс – в горячке…
Скопирую лакеем подлым
Всё, что даровано природой:
Раб генетического кода,
Рождённый... Дабы быть голодным. –
Сегодня… Я поставил точку.
И новую открыл страницу.
Я – ровно клещ дальневосточный:
В цветущих травах притаился…
…нам всем пора остановиться.
Наотмашь – да перекреститься!
Быть может – в чём-то и простится…
Хотя бы просто – оглянуться…
О, бесконечные ступени:
Я в 60 – начал сначала –
Пусть с самых крохотных воззрений.
"Крик журавля на водах талых…"
Ради стеснительного слова…
Ради единственного взгляда
Я ради сути Вашей, рядом,
Рождён, быть может… Буду снова…
Красное на белом
Чёрная собака в огороде.
Яблоки пунцовые в снегу.
И сосед, что виноград разводит,
Мне башкой кивает на бегу.
Отчего? – Да и не всё равно ли,
Так сложились эти словеса:
От коней-ли, цепью в белом поле,
От гусей, шеренгой в небесах?
Я гляжу и вдаль, и под копыта,
Одного усвоить не могу:
Отчего те небеса размыты,
И стихи – как лютики в стогу. –
На перрон, с кадушкой, сквозь лазейку,
Выбрался… - сермяжьей правды дед.
И пацан, разинув рот, глазеет,
На меня, так я в начале лет,
На какой-то станции, конечной,
Поспешил, глаза продравши, встать.
Чтоб с-порога, и уже навечно,
Русь заледенелую, впитать
Сакура
С нами «Вечный Двигатель» стрижей.
300 лет – они всё в выси.
10 000 лет прошло уже –
Миллион?!! – Как отдалённый выстрел.
"…птицы… - сон души моей!" -
Стремительны, в своём полёте.
Зовут-горланят во всю глотку,
Сквозь наслоенья лет и дней -
Меня – в Поэзии найдёте…
В Янтарной-Капле – комаром,
Но всё равно на грани взлёта –
На грани выкрика «в-Окно..!»:
Восток мне в душу заглянул:
"...одна на всех – и стерхов, стая.
И вишня, что цветёт-взлетает,
В Неиссякаемость, одну…"
Дорога!
Они чуть ближе стали к богу:
Король, Сапожник и Портной.
Судьба швырнула их в Дорогу,
Но грандиозен Шар-Земной… -
Скрипучей – не найти штиблет.
Нарядней – не видать камзола:
Царь сей, с командой беспризорной,
Вернулся через много лет! –
Иначе и не представляю,
Значенья Матушки-Земли:
Идёт принцесса молодая.
А с нею заодно, «нашлись»:
Сапожнику – внучёк да дочка.
Портному – девять сыновей.
А там, награда Королей:
Жених - к «пол-Царству», приурочен!-
И Царь, с молитвой, понемногу,
Готовит праздничной чете,
Сопровождающих в Дорогу,
Средь Ребусов, да Сказок тех...
Послевкусие
«Что отцвело под воскресенье,
По-новой, что- то, не цветёт?!» -
Разорванные отношенья,
Зима повторно разорвёт.
Ни горки, ни кафе – ни лыжи,
(Билетик, скомканный в кино) -
Вы крайне вежливы со мной,
И, тем не менее – не ближе…-
Колючий иней на берёзах,
Пускай ещё искристей станет:
Наверно Вы ещё серьёзней,
Коль столь серьёзны эти раны. -
Да будет Вам ответной мерой,
При встрече – ледяной поклон. -
Пусть крайне несуразен он
Как «первый блин», и фокус первый…
У рояля
Совершенно не так, Виолетта.
Музыканты берут свои ноты.
И без соизволенья поэта,
Лебедь белый в весеннем полёте.
На изломе крыло у рояля.
Камертон на полу – подберите!
Ни "бельмеса" - не понимая
На себя чуть иначе взгляните! –
До поры – ни чего не позволят.
До любви - никого не поймёте.
Лишь с досадой столкнётесь, да болью,
Если не во-Спасенье, на взлёте!
…на обрыве, увитом лианой,
Над верандой, открытой простору,
Воспарил полонез долгожданный,
И утихли, тотчас разговоры.
Край берёзовый
Пусть я светлого видел немного,
В позаброшенном, отчем краю,
Но, вернусь, где без веры не могут,
Где без веры ни пьют – ни поют.
Стерегут нас рассветные зори.
Всё-б отдать за хмельные глаза –
Там улыбка с улыбкой поспорят,
Там стихи со слезой не связать.
Отыщу до зари – до рассвета,
Позабытую где-то свирель,
Там пронизана солнечным светом,
Вся малиновая акварель.
Я мелодией этой невнятной,
Надышаться никак не могу:
Затаённые грезятся хаты,
И берёза - «На том берегу» -
Что вы Белые-Птицы хотите,
Что вы косите травы в цвету –
Вы меня по росе не будите,
Не губите меня на-лету…
Соприкосновение
Пришествие Поэта – это:
«Колдун на деревенской свадьбе»
Рояль – у позаброшенной усадьбы -
Дурман в-цвету, в цейтноте лета.
А скрипки пели еле-еле
Вы настороженно сияли.
И не сидели а стояли.
Спасибо, Вы меня согрели.
Хоть многого и не сказали:
«Не обещали – и не заплатили» -
Вы чёрной "Орхидеей" были,
Когда так щурились из-под вуали.
Условие прикосновенья,
К улыбке, сделанной всерьёз:
Сокодвижение берёз,
Свечи предутренней горенье.
Я – есмь… И значит я сказал:
«Вот я, и я осознаю,
Всю неопознанность свою,
Раз Тернии руками разорвал…»
Судьба с Безумцами в-ладу.
В душе кровавые оковы.
Вот «спичка» вспыхнула – Сверхновой -
Вы, стало быть, в моём бреду –
И благодарен Вам безмерно,
За романтический накал –
Вот я и в Классики попал,
Раз в «паутине» Ваших нервов.
Джокер
Проникли в Сказки-Времена,
Поэт и Жрец, Трибун и Цезарь:
Но Чаша – выпита до дна,
Перо, копьё и шлем, на срезе
Гонимых временем веков,
На старой площади Соборной –
Вот так и нас не станет скоро,,
Рыдает музыка зато!
И рифмы кто-нибудь прочтёт,
И даже что-нибудь отыщут:
Как славно Командор идёт,
И скорбно смотрит Новый Нищий,
Я, отпустивший Вам грехи,
Купец, с монетою в «ракушке»,
Принцесса, скрытая в Лягушке,
И та бутылка «на-троих»,
Попали в вязкую смолу… -
О, эти Вечности, порталы?!
Но, вот и Времени не стало:
Прохожий Циферблат стянул…
По кругу
Не заработал «ни копейки» Шапито! –
Откувыркались клоуны зато.
Нахохотались акробатки и шуты –
Администраторы – до икоты!
Уже-б скорей зима пришла,
И села Примадонна у зеркал,
И «творческий накал» пропал –
Всё высветлилось до бела.
И только мне досадно, что:
Ни «на овёс», не заработал Шапито –
Понапивались акробатки и шуты,
Настойки валерьяновой – коты…
Да взять, махнуть на всё рукой?! –
Коль скоро, веских нет причин,
Искать ходить, среди гардин,
Тот «смысл», да замысел иной…
Самоволка
Через остров, через лодку,
Через водку на Чепце.
Ясноликая молодка,
Отыскала в молодце:
То, что будет, и что было.
Чем шалил и шалит свет.
Ей уже под тридцать лет,
И одной жить, нету силы…
А он раков и налимов,
Доставаёт из под коряг.
И воскресным днём – счастливый!
И весёлый – просто так!
У него в запасе сутки:
Что-то девушке сказать..?
Да очнись ты, «Твой-ю-мать.?!» -
Да засунь ты свои шутки:
Под валёжину, на гриве.
Под "Стоп-знаки" на шоссе –
Будь как Гром, июльский Ливень -
В половину хоть, «как все..!»
Байкер!
Ничего не оставит Дорога.
Не остави надежда меня,
Что в лугах, у духмяного стога,
Зарождение этого дня…
В незабудках – дыхание песни.
И святое «Прости!» - от любви.
Ты меня – "васильком" назови:
Сумасшедшей поэзии – вестник. -
И твои я пойму заклинанья,
Ворожбу и сомнения дней –
До ромашек – усталости ранней...-
От исканий - проклятия мне…
До асфальта дорог – наважденья!
От чужих городов – взоры в ночь:
Ты такая же Сукина-Дочь.
Как и я – Сукин-Сын, порожденье,
Волчей доли, всецело, по моде.
"BMW" и всё вёрсты – со мной.
Я Пустынник-Орёл от природы,
Ураганом и Солнцем - больной…
Кавказ
Не только в Индии – Поэт!
И на Кавказе что-то значат,
И пожелание удачи,
Огонь, вода и солнца свет!
Не только в Индии – Снега!
И на заоблачных вершинах,
И по кремнистым берегам,
Искра молитвы не остынет.
Самодостаточна природа,
Над всеми пиками, вдали:
Всё тот же буйвол на мели,
Казарка, с рыбкой зимородок…
К одним и тем же Берегам,
К одной и той же Колыбели,
Вернутся все, кто пробегал,
Тропой орланов и форели…
Пророк
Бабье Лето – с привкусом весны…
Первый Снег – как майский смех, растает! –
Больше сантиментов никаких:
Я – один, из Поднебесной Стаи…
Пусть зависим от немыслимых причин
Сроков жизни, ровно льдины талой –
Есть ответ, когда ответов мало:
Я один – от Поднебесных Сил!
Может быть, в кармане ни шиша…
Ничего, что чёрен, ровно Ворон –
Беспредельна вечная душа.
Я вернусь, как запоздалый «Скорый».
И прочту как: «С чистого листа,
Гений набело каракулями пишет –
«Н2О…» - Нет, кислородом дышит,
На астрологический Кристалл...»
Жгучий спирт - отнюдь не запивает:
«Огнедышащий» - как попросту рождён -
Ходит, на штанины наступая,
Вестник – «Отступающих Времён».
После фестиваля
Было найдено колье,
На калине ярко-алой,
И монета в колее,
И бокал из драг. металла.
А потом, когда светало,
Было найдено в золе,
То же самое колье –
Солнце от Урала, встало:
Улыбаясь, ты предстала,
И уже навеселе –
От калины – до бокала,
Подошла по колее.
И чего не ликовать-то,
Под берёзами «Ока» -
И «не хилое» пока,
Канотье по цвету платья.
Обоснованно внушила:
Кто и как ходил босым… -
Всё так искренне и мило,
Без пахабщин и попсы.
Видение
Наверное, до Сотворенья Мира,
Цветастое – так ныло и страдало,
Что Нематерию взорвало,
В Наташек, Анек, Ленок, Ирок… -
Я поимённо назову,
Нет, лучше Вы мне «назовите»,
Чего Вы всё-таки хотите? -
И я Вас, плача обниму…
Не говорите, уж ни удивить,
Я знаю, как они «не знают»,
Что старятся и умирают,
Нисколько не умея жить.
Байдарка… И, порой гитара,
И песни – прямо в облака:
Они бессмертные, пока,
Рассредоточены по парам…
Глаза всех красок и расцветок,
Я поимённо назову,
Персонально обниму,
Всех этих: Галок, Роз и Светок –
Я видел, как они умеют,
То оскорбляться - то любить,
А завтра… Кронами ловить,
Ветра, в распахнутых аллеях…
За Водопадами
Я… Есьм… Как серебро Барокко:
Сквозь перекаты и века,
Где Бес-ко-не-ечная Река,
Как сиг стремительный, в потоках…
За камнем – рак, чуть выше – Лебедь,
В пределах видимости – Воз:
«Пуд серебра», «Клешня из меди»
Впряглись с тем Лебедем, всерьёз.
И потекли седые сопки.
Пространство - Время, некий «Шлюз»…
По-чуть, на-цыпочках, по «тропкам»,
Подвинулся над Бездной, Груз!
И в самом деле, я иначе
Жизнь на Земле не представлял:
Как втянутый в Огонь – Металл
Где, смех и грех - «Не пьют – так плачут?!»
…к утру, в Созвездье Андромеды –
Хрустальный Лебедь: вылит-гнут,
Красавец Сиг, и Рак – в «Фунт-меди»,
«Телегу» вытянут свою… -
Почти в такие же Пределы
Антиматерия – окрест:
Анти-Звезда, и Анти-Крест –
Где чёрный Чёрт, и Ангел – белый…
И на две трети, – из прибоя пены
Свершилась, вне Земного бытия,
Ты - Совершенной… Совершенно неизменной?!! –
Что аж до-слёз, обескуражен я… -
Никогда с тобой не совладеть:
Некто… - Или Нечто – постаралось –
Я – Ничтожен?! – Боги отыскались:
В Золото – перетирая медь… -
Я ж – всю жизнь, на этих рудниках,
В поисках алмазов… И – Жемчужин:
Как мошенник, прячу за рукав –
Стих… - Что и за 100 рублей – не нужен… -
…посмеялись над Величием Души?!
Жизнь промотана, что «скорострельный» Миг…
Ни-ши-ша – я так и не постиг…
Хоть готов – В объятьях задушить!!! -
…в этом нашей Бездны – Сотрясенье.
Вы – Любимая – Творенье от-Души!
Пораженье..? – Страннику – спасеньем:
5 минут – без Вас не пережить…
Статуэтка
Иероглифы на каменной стене,
Взял, и между прочим, начертал.
Жизнь свою и отношенье к ней:
От феерии безудержной - до дна,
Преподал, отчаявшись, в столбце,
Понадеявшись, что кто-то, да прочтёт,
В этот, либо 111-ый год -
С миною прискорбной на лице.
Гуру, непосредственный по-детски...
Веривший в драконов и синиц... -
"Вырезан" был, часом в нечто - "нэцкэ" -
Продавался на вокзалах двух столиц...
...не фарфоровый. - А тёплый ясень,
Под резцом умельца засиял:
И "отчеловечен" был вокзал
Мудростью восточной и согласьем.
Нам бы по китайскому пути...
По дурацки... Даже: "по-турецки",
С жердочкой над пропастью пройти,
Доплестись... - До этой самой нэцкэ...
Мать Порядка?!
Махновское: "Дитя - среди цветов!"
Разруха..? - Да крас-савицы, зато... -
Спасибо, Батька, что ты был!
Не-ве-ро-ят-ный эзотерик?!! -
Как Волк - Кобылу... - Взял Империю,
Сам в 300-та лошадиных сил.
Я этой Вольницы потомок.
Гордыней дьявольской изломан,
Вернулся на круги своя.
Как ни было 100-та лет бредовых...
И 9-ть ангелов у дома,
Вновь истуканами стоят.
Уйду, никак, в свои стихии...
Где теплится исток России -
Там речки синеокой свет:
А Выше-Выше-Выше-Выше,
Где колокол почти не слышен,
Стоят урядник и поэт.
Людочка...
Вы не спите, уже рассветает.
Ну зачем Вы живёте без грима,
Только совестью Вы и хранима,
Не жалейте о том, что святая…
Без остатка себя отдавая,
Всякой Дряни – порою без меры,
Невозможно остаться без веры:
Хоть «Тойота» - мечта, и святая…
Ветка ивы, что стынет у речки.
Свитерок, что едва согревает:
Да пусть трижды «Тойота» сгорает! –
Быть святой, это всё-таки Вечность…
Запредельную суть постигая,
Только вера и держит на грани.
До полусмерти совесть изранит –
Вы спасётесь… Пока Вы святая…
Поединок
Расставилено: вино и стулья
И карты брошены на стол.
Один, другой и третий, шулер.
Да шут с краплёными пришёл.
«Шерсть дыбом, искры, блещут зубы» -
Игра: по рангам и чинам,
От взлёта, и порой до-дна,
Где силой дикой, где не грубо…
Я проиграю и уеду.
Поскольку завзятой «Второй»,
Поэт, Мудрец, да Рыцарь-Бедный,
И не захваченный Игрой –
Она, отвергнута в начале.
Она оставлена в конце,
Со скукой смертной на лице,
Затасканною Музой, в зале,
Где найден вещий дым удачи.
И "Первый" – в царственном венце! -
И стоя спит Хозяйка Дачи…
Спят кот, да повар на крыльце…
В предгорьи
Миг на лесной протоке, быстрой
Одной захвачены игрой:
В корчагу лещ – и гусь – на выстрел,
И ты – в компании со мной:
Звезда удержана рекой.
Рябой тетёркою – тайга.
А лето схвачено тобой,
И брошено к моим ногам.
И всем чертям наперекор,
Взметнулась рыба на мели,
Барс, рыжим взглядом подпалил,
Сонм, белоснежной груды гор.
Я откровенничаю с Вами.
Иначе просто не найдёте,
На перекрестье меж Мирами,
Созвездие Любви, на взлёте.
Комета – в солнечной игре,
Сатурна кольца, а вдали,
Со мной, на утренней заре,
Вы где-то в «капельке» Земли..-
Поэзия! – Ни дать – ни взять,
На перекатах плеск упруг-
Купаясь в солнечном ветру:
Ты «вопросительная» вся?!
Дарованная
Она куда-то ввысь стремится,
Так к образу несут свечу,
А я умею поклониться,
Лозе и камню, и ключу,
Она высокое находит,
Подобно флагу на ветру:
Как гоночная, всех обходит! –
…а волкодавы коз пасут.
Как ни прочны святые связи,
Она под крышу забрела.
Что «по-воде» когда – «над грязью»,
…где келью ласточка свила.
И вопросительно посмотрит,
Решая ребусы в уме… -
Да создана не в подворотне,
Предписана была ты мне!
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com