Ка­тя бы­ла не­о­быч­ным ре­бен­ком и уж точ­но — не­о­быч­ной де­воч­кой. Ес­ли для де­во­чек счи­та­ет­ся нор­маль­ным меч­тать вый­ти за­муж за при­нца, то Ка­тю при­нцы во­об­ще не ин­те­ре­со­ва­ли. Она меч­та­ла, что­бы ее по­хи­ти­ли ин­оп­ла­не­тя­не. Пос­ле то­го, как она од­наж­ды оз­ву­чи­ла это же­ла­ние в шко­ле, ей при­шлось по­об­щать­ся со школь­ным пси­хо­ло­гом. Лю­би­мой пе­ре­да­чей Ка­ти в дет­стве бы­ла «НЛО: не­объ­яв­лен­ный ви­зит», а ког­да в до­ме по­я­вил­ся пер­вый «ви­дик», фильм «Близ­кие кон­так­ты тре­тьей сте­пе­ни» она прос­мот­ре­ла бес­чис­лен­ное ко­ли­чест­во раз. Ин­оп­ла­не­тя­не, в со­зна­нии ма­лень­кой Ка­ти, ас­со­ци­и­ро­ва­лись со всем тем, че­го ей не­дос­та­ва­ло в лю­дях. Ког­да она, за­ду­мав­шись о чем-то, не по­спе­ва­ла за ма­те­рью и та ру­га­ла ее за это, Ка­тя го­во­ри­ла се­бе мыс­лен­но, что ин­оп­ла­не­тя­не ни­ког­да так не де­ла­ют, по­то­му что ум­е­ют чи­тать мыс­ли друг дру­га, и не пре­ры­ва­ют дру­го­го, ког­да тот ду­ма­ет, и во­об­ще, не хо­дят по тес­ным рын­кам; ког­да уч­и­тель­ни­ца зас­тав­ля­ла зуб­рить что-то Ка­те со­вер­шен­но не­ин­те­рес­ное, или ког­да Ка­тя не слу­ша­ла на ур­о­ке и за это по­лу­ча­ла за­ме­ча­ние, она го­во­ри­ла се­бе, что ин­оп­ла­не­тя­не ни­ког­да так не де­ла­ют, по­то­му что из­у­ча­ют толь­ко то, что им ин­те­рес­но, и за­по­ми­на­ют все с пер­во­го ра­за; и ког­да свер­стни­ки сме­я­лись и из­де­ва­лись над ней, она го­во­ри­ла се­бе, что ин­оп­ла­не­тя­не так се­бя не ве­дут. Все от­ри­ца­тель­ные ка­чест­ва, все то ис­хо­див­шее от лю­дей, что дос­тав­ля­ло ей боль, она ос­тав­ля­ла лю­дям, а все то, что ож­и­да­ла, но не по­лу­ча­ла от них, при­пи­сы­ва­ла ин­оп­ла­не­тя­нам. Од­наж­ды, Ка­те при­сни­лось, что ин­оп­ла­не­тя­не ее все-та­ки по­хи­ти­ли, но прос­нув­шись и по­раз­мыс­лив не­мно­го, она при­шла к вы­во­ду, что это был все­го лишь сон.

С воз­рас­том, Ка­ти­ны меч­ты об ин­оп­ла­не­тя­нах пе­ре­ро­ди­лись в ув­ле­че­ние воп­ро­са­ми воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия жиз­ни. В том воз­рас­те, ког­да об­ыч­ных де­ву­шек ин­те­ре­су­ют толь­ко от­но­ше­ния с пар­ня­ми и то, как быть для них при­вле­ка­тель­ней, Ка­тя жад­но по­гло­ща­ла кни­ги и ста­тьи по ге­не­ти­ке, па­ле­о­би­о­ло­гии и ор­га­ни­чес­кой хи­мии. Од­на­ко даль­ше ув­ле­че­ний де­ло не по­шло, по­сколь­ку от­ец Ка­ти был про­тив то­го, что­бы она за­ни­ма­лась на­уч­ной де­я­тель­ностью, да и са­ма Ка­тя ре­ши­ла, что важ­нее им­еть на­деж­ную и хо­тя бы не­мно­го де­неж­ную про­фес­сию. За­кон­чив ме­ди­цин­ский ВУЗ по спе­ци­аль­нос­ти врач-ор­то­донт, Ка­тя про­хо­ди­ла ин­тер­на­ту­ру в од­ной из мос­ков­ских кли­ник, где и по­зна­ко­ми­лась с Ал­ек­се­ем.

Ал­ек­сей при­шел в кли­ни­ку, что­бы вы­ле­чить дав­но бес­по­ко­ив­ший его зуб, но врач-те­ра­певт — от­ец его од­но­класс­ни­ка, знав­ший Ал­ек­сея с дет­ства, — кро­ме эт­о­го нас­то­я­тель­но ре­ко­мен­до­вал ему по­ста­вить бре­ке­ты, что­бы из­бе­жать ка­ких-то проб­лем в бу­ду­щем. С внут­рен­ним ощ­у­ще­ни­ем, что его «раз­ве­ли на день­ги», Ал­ек­сей со­гла­сил­ся и не по­жа­лел, по­то­му что че­рез пол го­да встре­тил в кли­ни­ке Ка­тю, чьи­ми не­жны­ми по не­о­пыт­нос­ти при­кос­но­ве­ни­я­ми к сво­е­му ли­цу был по­ко­рен.

На пер­вом же сви­да­нии Ал­ек­сей уз­нал об ув­ле­че­ни­ях Ка­ти.

— Од­наж­ды в дет­стве, — го­во­ри­ла она, гля­дя в не­бо, — я ув­и­де­ла стран­ную звез­ду. Она дви­га­лась по пря­мой, по­том ос­та­но­ви­лась, по­сто­я­ла не­ко­то­рое вре­мя и на­ча­ла дви­гать­ся в дру­гом нап­рав­ле­нии, а по­том ис­чез­ла. Я до сих пор не знаю, что это бы­ло та­кое.

— Об­ыч­но, дви­жу­ща­я­ся звез­да — это спут­ник или кос­ми­чес­кая стан­ция, но ес­ли, ты го­во­ришь, ос­та­но­ви­лась, тог­да не знаю. На­вер­ное — НЛО.

— А ты ве­ришь в ин­оп­ла­не­тян? — спро­си­ла Ка­тя, иг­ри­во ул­ыб­нув­шись, тем са­мым по­дчер­ки­вая, что шу­тит.

— Я скеп­тик, — от­ве­тил Ал­ек­сей, — я ни во что не ве­рю. Я ли­бо знаю, ли­бо не знаю.

Ка­тя за­ду­ма­лась. Она ни­ког­да не стал­ки­ва­лась с та­ким от­но­ше­ни­ем к воп­ро­су. Все, ко­го она зна­ла, чет­ко — ли­бо ве­ри­ли, ли­бо не ве­ри­ли и сво­их уб­еж­де­ний при­дер­жи­ва­лись до­воль­но твер­до.

— Ну, по­дож­ди, те­бе ведь что-то ка­жет­ся прав­до­по­доб­ным, а что-то нет?

— Ка­жет­ся.

— Ну вот, те­бе ка­жет­ся су­щест­во­ва­ние ин­оп­ла­не­тян прав­до­по­доб­ным?

— Смот­ря что ты им­е­ешь в ви­ду. Ес­ли ты об НЛО, то я не ве­рю в НЛО, но су­щест­во­ва­ние вне­зем­ной жиз­ни мне ка­жет­ся воз­мож­ным, то есть я по­чти ув­е­рен, что она су­щест­ву­ет.

— Ну а по­че­му ты не ве­ришь в НЛО?

— По мно­гим при­чи­нам. Во-пер­вых, нет чет­ко­го оп­ре­де­ле­ния, что та­кое НЛО. НЛО — это все, что лю­ди ви­дят в не­бе и не мо­гут объ­яс­нить, а в не­бе мно­го все­го стран­но­го, и в каж­дом кон­крет­ном слу­чае это мо­гут быть раз­ные ве­щи.

— Ну а во-вто­рых?

— А во-вто­рых, мне ка­жет­ся ма­ло­ве­ро­ят­ным, что ка­кая-ли­бо фор­ма жиз­ни спо­соб­на пре­о­до­леть расс­то­я­ние от од­ной звез­ды до дру­гой.

— По­че­му же?

— Слиш­ком да­ле­ко. Расс­то­я­ния в кос­мо­се рас­тут в ге­о­мет­ри­чес­кой прог­рес­сии. От Зем­ли до Сол­нца в 500 раз даль­ше, чем от Зем­ли до Лу­ны; от Сол­нца до гра­ни­цы Сол­неч­ной сис­те­мы в 50 000 раз даль­ше, чем от Сол­нца до Зем­ли, и от цен­тра га­лак­ти­ки до ее края в 50 000 раз даль­ше, чем от Сол­нца до края Сол­неч­ной сис­те­мы.

От об­и­лия цифр Ка­тя впа­ла в сту­пор. Она пы­та­лась, но ни­как не мог­ла пре­дста­вить се­бе со­от­но­ше­ние эт­их ве­ли­чин, по­сколь­ку не мог­ла со­пос­та­вить их с чем-ни­будь по­всед­нев­ным и ос­я­за­е­мым. По­чув­ство­вав это, Ал­ек­сей по­лез в кар­ман за ко­шель­ком и дос­тал из не­го мо­не­ту.

— Смот­ри, — ска­зал он, — это мо­не­та в пять­де­сят ко­пе­ек. Ее ди­а­метр — 2 сан­ти­мет­ра, то есть ра­ди­ус — 1 сан­ти­метр. Пред­ставь, что эт­от 1 сан­ти­метр — это од­на аст­ро­но­ми­чес­кая ед­и­ни­ца, то есть сред­нее расс­то­я­ние от цен­тра Зем­ли до цен­тра Сол­нца. Пред­ставь, что в цен­тре эт­ой мо­нет­ки Сол­нце, а на кром­ке — Зем­ля. Тог­да ра­ди­ус Сол­неч­ной сис­те­мы был бы мет­ров 500. Вот, мы сей­час на Ма­неж­ной пло­ща­ди, зна­чит до края Сол­неч­ной сис­те­мы бы­ло бы как до со­бо­ра Ва­си­лия Бла­жен­но­го.

— Не мо­жет быть! Так да­ле­ко?

— Да, но это внеш­няя гра­ни­ца об­ла­ка Оо­р­та. До край­ней пла­не­ты — Неп­ту­на — расс­то­я­ние бы­ло бы 30 сан­ти­мет­ров.

— А, ну это по­хо­же на прав­ду.

— Ес­ли бы аст­ро­но­ми­чес­кая ед­и­ни­ца бы­ла од­ним сан­ти­мет­ром, тог­да све­то­вой год со­став­лял бы 600 мет­ров, а ра­ди­ус на­шей га­лак­ти­ки был бы 32 000 ки­ло­мет­ров, то есть это чуть мень­ше, чем ге­ос­та­ци­о­нар­ная ор­би­та Зем­ли. Пред­став­ля­ешь, мак­си­маль­ная воз­мож­ная ско­рость пе­ре­ме­ще­ния бы­ла бы 600 мет­ров в год!

— Так мед­лен­но?..

— Да, а Зем­ля при эт­ом бы­ла бы мень­ше бак­те­рии на эт­ой мо­не­те. Рас­суж­дать о меж­звезд­ных пу­те­шест­ви­ях это все рав­но, что рас­суж­дать о пу­те­шест­ви­ях в масш­та­бах Зем­ли с мак­си­маль­но воз­мож­ной ско­ростью 600 мет­ров в год, при эт­ом ум­ея с тру­дом пе­ре­дви­гать­ся в масш­та­бах од­ной бак­те­рии.

— Я ду­ма­ла об эт­ом, и все не так груст­но, как ка­жет­ся. Ведь де­ло не в расс­то­я­ни­ях, а во вре­ме­ни — в на­шем восп­ри­я­тии вре­ме­ни. Для че­ло­ве­ка по­ня­тие «дол­го» свя­за­но с дли­ной его жиз­ни. Ес­ли что-то бы­ло в на­шем дет­стве, мы го­во­рим «дав­но»; ес­ли что-то мы не зас­та­ли, но зас­та­ли на­ши ро­ди­те­ли, это то­же «дав­но», толь­ко дав­нее, а вот ес­ли ба­буш­ка зас­та­ла, а ро­ди­те­ли не зас­та­ли, то это «оч­ень дав­но». Ес­ли что-то про­и­зош­ло в пись­мен­ной ис­то­рии, то это «ста­ри­на»; ес­ли в на­ча­ле пись­мен­ной ис­то­рии, то это «древ­ность», а то, что про­и­зош­ло в до­пись­мен­ной ис­то­рии, это «глу­бо­кая древ­ность».

— А в масш­та­бах Все­лен­ной, вся на­ша ис­то­рия ук­ла­ды­ва­ет­ся в по­греш­ность вы­чис­ле­ния...

— Им­ен­но! Так же и расс­то­я­ния. Не­дос­ти­жи­мо да­ле­ко то, че­го не­воз­мож­но дос­тичь, да­же ес­ли дви­гать­ся к эт­о­му всю жизнь. Так для ба­боч­ки-од­но­днев­ки расс­то­я­ние в сто ки­ло­мет­ров не­пре­о­до­ли­мо, но ведь для че­ло­ве­ка пре­о­до­ли­мо.

— То есть ты хо­чешь ска­зать, что ин­оп­ла­не­тя­не дол­жны им­еть ка­кую-то при­нци­пи­аль­но ин­ую при­ро­ду, так что­бы вре­мя их жиз­ни бы­ло со­из­ме­ри­мо с дли­тель­ностью меж­звезд­но­го пу­те­шест­вия?

— Не со­всем. Вряд ли их при­ро­да бу­дет как-то силь­но от­ли­чать­ся от на­шей — я оч­ень со­мне­ва­юсь, что воз­мож­на ка­кая-ли­бо дру­гая жизнь кро­ме бел­ко­вой, — но ведь они мо­гут по-дру­го­му восп­ри­ни­мать вре­мя. Восп­ри­я­тие вре­ме­ни — это ведь все­го лишь ско­рость те­че­ния хи­ми­чес­ких про­цес­сов в ор­га­низ­ме. Мо­жет быть ее мож­но как-то за­мед­лить...

— Са­мый на­деж­ный спо­соб за­мед­лить все хи­ми­чес­кие про­цес­сы од­и­на­ко­во — это за­мед­лить са­мо вре­мя. Для эт­о­го нуж­но ле­теть с оч­ень боль­шой ско­ростью. Да, это при­нци­пи­аль­но воз­мож­но, но где взять сто­лько эн­ер­гии, что­бы ра­зог­нать­ся до та­кой ско­рос­ти, а по­том еще сто­лько же, что­бы за­тор­мо­зить?.. Во­об­ще те­ле­пор­та­ция бы­ла бы ре­ше­ни­ем, но и с ней есть проб­ле­мы. Не факт, что воз­мож­но пре­об­ра­зо­вать сто­ль тон­ко наст­ро­ен­ную сис­те­му, как че­ло­ве­чес­кое те­ло в из­лу­че­ние и об­рат­но без по­терь. Кван­то­вые эф­фек­ты мо­гут внес­ти по­ме­хи, ведь в при­ро­де с ка­ко­го-то масш­та­ба все ста­но­вит­ся не­од­ноз­нач­ным и не­оп­ре­де­лен­ным...

Ал­ек­сей был ин­же­не­ром-прог­рам­мис­том, и по­то­му, как ин­же­нер, не мог ве­рить в воз­мож­ность че­го ли­бо толь­ко лишь по­то­му, что пре­жде ин­же­не­рам и уч­е­ным уд­а­ва­лось со­зда­вать тех­но­ло­гии, не­пос­вя­щен­ным ка­жу­щи­е­ся чу­дом. Для Ал­ек­сея тех­но­ло­гии не бы­ли чу­дом, по­э­то­му ар­гу­мент «а вдруг уч­е­ные из­об­ре­тут не­что» он не мог при­нять. Ал­ек­сей, ког­да ему го­во­ри­ли о воз­мож­нос­ти ка­кой-ли­бо тех­но­ло­гии, как ин­же­нер ду­мал пер­вым де­лом о том, как эту тех­но­ло­гию мож­но бы­ло бы со­здать, и лишь толь­ко за­ду­мав­шись об эт­ом, он тут же ви­дел мно­жест­во проб­лем в си­лу ко­то­рых, ви­ди­мо, тех­но­ло­гия до сих пор не по­я­ви­лась. Ал­ек­сей хо­ро­шо знал со­сто­я­ние на­у­ки и тех­ни­ки, знал, во что уп­и­ра­ет­ся та или ин­ая на­у­ка, знал, что воз­мож­но, что, ско­рее все­го, бу­дет воз­мож­но, а что не бу­дет воз­мож­но ни­ког­да, по­э­то­му Ал­ек­сею ве­рить в прог­ресс пусть да­же не лю­дей, а ин­оп­ла­не­тян, бы­ло слож­нее, чем дру­гим.

В юн­ос­ти Ал­ек­сей ве­рил в НЛО. Не то что­бы он был уб­еж­ден в его су­щест­во­ва­нии; он прос­то знал, что, воз­мож­но, оно су­щест­ву­ет, а раз воз­мож­но, то и пус­кай. Ар­гу­мен­ты в по­льзу су­щест­во­ва­ния НЛО ка­за­лись ему прав­до­по­доб­ны­ми, а зна­ний, что­бы по­нять ар­гу­мен­ты про­тив, ему по­ка не дос­та­ва­ло.

Ос­о­бый ин­те­рес к те­ме НЛО воз­ник у Ал­ек­сея по­сле иг­ры UFO: Enemy Unknown. В эт­ой иг­ре ин­оп­ла­не­тя­не не пре­дста­ва­ли мо­гу­чей ар­ма­дой, сра­зить ко­то­рую мо­жет толь­ко ОРЗ; в UFO они бы­ли ма­ло­чис­лен­ны, не силь­но пре­вос­хо­ди­ли в тех­но­ло­ги­чес­ком раз­ви­тии лю­дей, но при эт­ом бы­ли оч­ень ос­то­рож­ны и хит­ры. На сво­их ле­та­ю­щих та­рел­ках они воз­ни­ка­ли из не­от­ку­да, де­ла­ли свои не­из­вест­ные де­ла на Зем­ле и ис­че­за­ли в ни­ку­да. Их при­ро­да, про­ис­хож­де­ние, их ко­ли­чест­во, воз­мож­нос­ти и пла­ны бы­ли не­яс­ны; из­вест­но бы­ло толь­ко, что их на­ме­ре­ния враж­деб­ны. Сво­им сю­же­том иг­ра ак­ку­рат­но впи­сы­ва­лась в ми­фо­ло­гию НЛО. В ней бы­ли исс­ле­до­ва­ния об­лом­ков ле­та­ю­щих та­ре­лок, вскры­тия ин­оп­ла­не­тян, ко­то­рые ок­а­зы­ва­лись и ма­лень­ки­ми че­ло­веч­ка­ми с боль­ши­ми го­ло­ва­ми, и вы­со­ки­ми ху­ды­ми с боль­ши­ми го­ло­ва­ми, и мус­ку­лис­ты­ми дву­хмет­ро­вы­ми су­щест­ва­ми, чьи си­лу­э­ты то­же мож­но встре­тить в кни­гах по уф­о­ло­гии. Все сви­де­тельства НЛО ма­те­ри­а­ли­зо­ва­лись в эт­ой иг­ре. Од­наж­ды Ал­ек­сею при­снил­ся сон: как буд­то ле­та­ю­щая та­рел­ка бы­ла сби­та не­по­да­ле­ку от его род­но­го дво­ра, и он в се­ром ком­би­не­зо­не бой­ца X-COM, во­о­ру­жен­ный вин­тов­кой при­бли­жа­ет­ся к ды­мя­щим­ся об­лом­кам, свер­ка­ю­щим вспыш­ка­ми ин­оп­ла­нет­но­го ор­у­жия. Он не ви­дел ин­оп­ла­не­тян; он толь­ко знал, с по­лным ощ­у­ще­ни­ем ре­аль­нос­ти про­ис­хо­дя­ще­го, что там, в ды­му, они есть, и ос­оз­на­ние эт­о­го рож­да­ло в нем ос­о­бую смесь стра­ха и лю­бо­пыт­ства. Это чув­ство при­кос­но­ве­ния к ин­о­му, по­тус­то­рон­не­му, ми­ру за­пе­чат­ле­лось в па­мя­ти Ал­ек­сея на всю жизнь. С тех пор все, что сим­во­ли­зи­ро­ва­ло НЛО — пус­ты­ни, Марс, сек­рет­ные во­ен­ные ба­зы, — все это для Ал­ек­сея ста­ло ок­ру­же­но по­лем то­го мис­ти­чес­ко­го чув­ства, что ис­ти­на где-то там.

Од­на­ко с воз­рас­том чув­ство это при­туп­ля­лось и, ка­за­лось, по­лностью ис­чез­ло, ког­да Ал­ек­сей по­пал на сайт www.skeptik.net. Там он уз­нал, че­го сто­ят все сви­де­тельства НЛО и по­лностью по­те­рял ин­те­рес к те­ме, но по­сле зна­ком­ства с Ка­тей, лю­бовь к ней как буд­то раз­ру­ши­ла тон­кую кор­ку скеп­ти­циз­ма, сно­ва про­бу­див ин­те­рес Ал­ек­сея к ин­оп­ла­нет­ной жиз­ни.