- Всё хорошо бабуля, отвечала я. Всё наладится. Ты за меня не волнуйся, а за собой приглядывай. С твоим диагнозом шутки плохи. Малейшее порой не значительное изменение в самочувствии, могут указывать на прогрессирующее ухудшение в болезни и привести к кризису.

По болезням сердца я прочитала толстые стопки книг. Я стала разбираться в сосудистых заболеваниях от и до. На уровне кардиолога. Хотя я всего лишь медсестра в детской областной больнице. Дежурю, смотрю, что бы все принимали положенные лекарства. Когда не хватает людей, то я работаю во взрослом отделении. Самая не любимая ,ночная смена. Особенно подменять старшую медсестру наркологического отдела Наталью Викторовну. У неё хронический гайморит и свои собственные методы лечения. Например: побольше тёплой одежды, даже летом в тридцатиградусную жару, она умудряется накидывать тёплый свитер и завязывать косынку. Об обуви я молчу. У неё есть комнатные сапоги. Да именно так. В своих странных нарядах она постоянно привлекает к себе внимание. Высокая стройная очень симпатичная. Одним словом куколка и всегда при макияже. Только её одежный метод лечения пока не даёт результата. Её постоянные больничные листы следуют один за другим, да ещё ребёнок часто болеет. Так заведующая отделением постоянно меня на её смены ставит. Всё вроде ничего. Внешность у меня обычная. Я не красавица и не уродина. Обычная девчонка, худая бледная черноволосая. Как говорит моя бабуля: « Машенька, какие у тебя глаза красивые. В них добротой светиться твоя душа. Проведённое с тобой время в радость. Тебя бы разодеть да накрасить, сразу станешь принцессой.- Ага, отвечаю я. Только всё принца нет и нет. На, что бабуля вздыхает. В школьные годы мой одноклассник Костик Захорецкий имел на меня виды. Теперь вспоминая его, зная, какой он скользкий и мерзкий тип, подкаблучник, маменькин сынок. Таких гадов ещё поискать. Так вот, тогда то я этого не знала. Наивная дурочка повелась. Его мать Антонина Викторовна вбила себе в голову, что я как никто другой идеально подхожу на роль жены для её ненаглядного Костика. Всё это открылось случайно и внезапно, уже после того, как Костик стал за мной ухаживать. А бабушка, то мне говорила, предупреждала, как чувствовала. Но, все учатся на своих ошибках и я не исключение. Ну и бабуля тоже была виновата. Она, видя, что на меня никто не обращает внимание, не стала мешать моим первым романтическим отношениям. Галя просто отмахнулась от своего внутреннего голоса, решив, что хуже не будет.

Всё началось с того, что к нам в девятый класс перевёлся новый мальчик. Его мать была польских аристократических знатных кровей, а отец военным. То ли полковником ,то ли генералом, но суть в том, что он постоянно разъезжал по командировкам. Костик высокий спортивного типа парень с копной густых волнистых кудрей и цыганских блестящих глаз. Озорной весёлый немного надменный. Он не матерился, не курил, смотрел на всех свысока. Имел хорошую спортивную подготовку. Такой парень мечта любой девчонки. Все наши первые красавицы окружали его как пчёлы, пытаясь очаровать длинными ресницами и кокетливыми взглядами. Красивыми фигурами в смелых дорогих нарядах. Чего только они не вытворяли Всё было бесполезно. Он тактично отказывал им всем. Но девчонки не прекращали попыток. Костю ненавидела вся мужская половина класса. Наши футболисты и боксёры не раз караулили его за углом. Они грызлись как волки и часто дрались. Победителей не было. Костя умел за себя постоять. Все ходили с разбитыми носами и большими чёрно лиловыми синяками, украшающими глаза. Мира не было, но и война не прекращалась, перейдя в холодную тихую ненависть с обеих сторон.

Всё началось с того, что в нашей библиотеке не хватил книг Лермонтова “Герой нашего времени”. Седая строгая библиотекарша в больших очках в роговой оправе, увеличивающей её глаза, делая похожими на лягушачьи. Одетая в шерстяную кофту поверх дешёвого костюма отчеканила:

- Дети (Она всех школьников не зависимо от возраста так называла.) Наша библиотека не достаточно обеспечена. Поэтому, многих книг нет в наличии и вам в лучшем случае, придётся читать всемирно известное произведение одно на двоих. Все разочарованно завозмущались. Пронзительный холодный взгляд синих глаз библиотекарши прошёлся по нашим лицам, возвращая тишину. Кто-то нервно хихикнул.

- Молчать! Она пересчитала нас.

- Так вот, Кондратьева иди сюда, живо!

- Иду, ответила Вика староста нашего класса. Красивая пепельная блондинка. Ярко накрашенная, с длинными предлинными ресницами. Её красота разбила не мало мужских сердец. Девушка отошла от окна, открыв моему взору красивые ухоженные цветы герани. Яркие сочные тёмно-розовые и нежно белые цветки делали этот захламленный пыльный уголок живым и тёплым. Внося нотку весёлости и надежды. Наверное, библиотекарша Ярослава Дмитриевна в тайне ей завидовала. Она была старой и злой незамужней тёткой. Боящейся новизны и яркой губной помады как огня.

- Виктория, строгим голосом сказала Ярослава Дмитриевна. Возьми книги, ровно шестнадцать и раздай одну на двоих. Ты меня поняла?

- Да, робко ответила Вика Она, как и все в присутствии библиотекарши теряли дар речи, не смея возразить. Глаза Ярославы светились торжеством. Ей нравилось показывать кто тут главный. Библиотекарша не просто так имела такое уважение. Её братец высокий, тощий Вячеслав Дмитриевич был одиноким, занудным директором школы. Он тоже страдал манией величия. Выискивал слабину каждого работающего в школе и при малейшей провинности не щадил. Высказывая со злорадным ехидством всё, что он думает прямо в глаза собеседнику. Пока испуганные преподаватели не начинали заикаться. У нас не было сильных духом людей. Все учителя ходили под каблуком. В наш век безработицы, это была единственная более менее приличная школа, где платили чуть больше. Поэтому все терпели, слушаясь директора. Подлизывались и льстили. А оскорбить Ярославу Дмитриевну - Не дай то бог. Сразу уволили и оставили без компенсации и хороших рекомендаций. Распределив книги мы ушли. По дороге, нервно поддёргивая плечами от сверлящих злобой ядовитых и блеклых глаз библиотекарши. Мне досталась книга на пару с Костей. Он ничем не выделял меня среди других девчонок. Костя спросил”- Как читать будем? У тебя, или у меня ”.

- А почему не по отдельности? Удивлённо спросила я. Если честно меня не прельщала мысль, что Костя зайдёт ко мне домой и увидит, в какой нищете я живу.

- Ладно, давай на неделю. А потом будем обсуждать прочитанное.

- Хорошо, ответила я.

Костик был вежлив, тактичен и только иногда я ловила не себе его странный взгляд. О него меня брала дрожь. Что-то странное было в этом взгляде. Но тогда я не сильно обращала на эту мелочь внимание. Мне льстило, что Костя первый красавец класса обратил на меня внимание. Ведь я отличница, зануда и краснеющая по любому поводу тощая девица. Совсем не примечательная. Все девушки шептались за моей спиной, косились и говорили гадости. Я их игнорировала. Однажды Костя пригласил меня к себе прямо сказав, что хочет познакомить с матерью. В его огромной квартире была роскошная и дорогая обстановка. Много старинных редких вещей, картин по виду подлинников. В буфете из красного дерева блестела хрустальная посуда, и сияло начищенным серебряным блеском столовое серебро. Паркет был надраен до воскового оранжевого блеска, и я робко ступала по нему в своих колготках, боясь поскользнуться, упасть и сгореть от стыда. Я чувствовала себя белой вороной в простом гольфике и чёрной плиссированной юбке. Мои ноги тонули в персидском ковре, расстеленном в гостиной. В зале был накрыт кофейный стеклянный стол. На кожаном диване винного цвета в окружении мягких подушек в тон сидела его мать Антонина Викторовна, одетая в красивое облегающее фигуру дизайнерское платье. Она курила тонкую дамскую сигарету, заложив ногу за ногу демонстрируя изящные лодыжки. Вокруг её овального лица с высоким лбом плавал белый ментоловый дымок. Она аккуратно стряхивала пепел в лежащую на диване квадратную серебристую пепельницу. Холёное лицо улыбнулось. На меня смотрели золотисто-карие глаза. Как у тигра, подумала я.

- Здравствуйте, робко сказала я, переминаясь с одной ноги на другую, я так крепко сжала книгу, что побледнели костяшки пальцев.

- Так это ты Машенька? Ласковым тоном спросила она.

- Костя рассказывал о тебе столько хорошего. Садись милая, попьём чаю. Она позвонила в тяжёлый серебряный колокольчик. Вскоре пришла смуглая миниатюрная женщина в черном с белым накрахмаленным передником платье.

- Савва принеси нам чай.

- Как пожелаете, пани.

Женщина удалилась. Я села в стоящее рядом кресло. Мне было очень комфортно. Я никогда не сидела в таком удобном и красивом кресле. Пока Кости не было мы пили чай. Антонина просила называть её Тоня. Я с трудом согласилась. Мы говорили. Тоня спрашивала, а я всё отвечала и отвечала. Наверное, мать Кости узнала всё, что хотела. Она улыбнулась.

- Я так рада, что мой сын встретил такую умную и воспитанную девушку. Ты мне очень понравилась, Машенька. Я жду не дождусь новой встречи.

Пришёл Костя и мы пошли на наше первое свидание в цирк и на карусели. Он за всё платил. Был вежлив. Он покупал мне мороженное и сладкую вату. Костя постоянно шутил, и я смеялась, как ненормальная, давясь мороженным. Многие девушки оборачивались, не веря своим глазам, словно задавая вопрос: Что делает эта серая мышь с таким красавцем? Мне было очень легко и непринуждённо. Костя много рассказывал о себе. О путешествиях, о планах на будущее. Костя странно посматривал на меня, и вряд ли в его взгляде была нежность. Он изучал меня, снисходительно наблюдая, как за насекомым. Я дурочка видела всё в розовом свете. Мы встречались около трёх месяцев. Однажды после просмотра романтической комедии мы сидели в сквере около фонтанов и ели мороженное. Тогда Костя сказал мне, что я ему подхожу идеально. По его словам я была девушкой старого типа: верной домашней и разделяла его взгляды. Он говорил, что является приверженцем старых обычаев, и не будет прикасаться ко мне до свадьбы. Я очень удивилась, а так как ещё ни разу не целовалась, мне очень хотелось попробовать, поэтому однажды я во всём честно признавшись Косте, сказав ему всё, как есть, попросила его поцеловать меня. Он не смутился, глянул как-то странно, сказав:

- Ну если ты очень хочешь, то ладно. И быстро чмокнул меня в губы, а потом, задерживая поцелуй, обслюнявил мне весь рот. Что я чувствовала, точно не знаю. Но, ничего премерзкого вроде этого раньше я не испытывала. Брезгливость , омерзение и холодность какого-то лягушачьего поцелуя, заставило меня передёрнуться. Когда он провёл меня домой, я вытерла рот и долго чистила и полоскала зубы. Мне хотелось избавиться от горько-кислого вкуса его слюны с привкусом сладкой лимонной жвачки. Поцелуй мне не с чем было сравнивать. Я думала, что со временем мне понравится и я буду радоваться этому , как остальные счастливые девицы. Через пару дней я решилась познакомить Костю со своей бабулей. Всё таки я надеялась выйти за него замуж. Он был богат и мы с бабулей жили бы в достатке, ни в чём не нуждаясь. Дурёха, какая же дурёха я была, выдраив весь дом, облазила все углы с тряпкой и веником. Вытерла пыль снизу до верху. Провозилась с раннего утра до полудня. Я была довольна . моя квартира сверкала чистотой, как никогда. До вечера я успела спечь шоколадный торт. Сходила в магазин за продуктами. Бабушку ожидал сюрприз. Вечером около восьми состоялся ужин. Красная кружевная скатерть украшала старенький книжный стол. Недорогая еда красиво украшенная зеленью, лежала в тарелках, салатниках и блюдах. Стол ждал гостей. Настежь открытое окно позволяло ветру доносить запах цветущих пионов растущих на клумбе прямо под окнами. Костик пришёл во время. Он принёс шампанское. Розы мне и огромную коробку дорогих шоколадных конфет для Галины Петровны. Мы сидели за столом. Я нервничала. Бабушка волновалась, но не слишком заметно. Один Костик ел ,как ни в чём не бывало, хваля мои кулинарные таланты. Я краснела и жутко стеснялась. Костя задавал много вопросов моей бабуле. Большая ли у неё пенсия. На кого оформлена квартира. Какое у неё здоровье, есть ли проблемы с сердцем. Бабушка отвечала, стараясь отмалчиваться и шуткой уходить от ответа. Тогда это не показалось мне странным. После ужина Костик расточал комплименты, стараясь изо всех сил. Бабушка молчала и странно поглядывала на него. После ужина мы ещё гуляли возле подъезда. Костя посмотрел на меня сказав, что после окончания школы он возьмёт моё жизнь под свою ответственность.

Машуль, мы поженимся! Ты подаришь моей мамочке долгожданных внуков. Тебе не нужно будет ничего делать, обо всём позаботятся слуги. Твою квартиру мы продадим. Ну, а бабушка, так у неё проблемы с сердцем. Отправим её в пансионат на лечение, или в частную клинику. Зачем нам старая больная женщина. Пусть живёт под присмотром профессионалов. Я обо всём позабочусь. Ты не волнуйся Машенька. Озабоченно вглядывался в моё лицо радостный Костик. Я долго молчала. Затем подняла глаза, глядя на его лицо. Мне было плохо, больно и горько, но розовая пелена, так долго окутывающая моё сознание, резко спала. Я увидела своего Костю в новом свете, таким каким он был, настоящего . Эгоистичного себялюбивого Костика Захорецкого Я была для него ни чем: вещью, племенной кобылой для рождения здорового потомства. Не зря же он спрашивал: был ли у меня кто нибудь. И так радовался, что нет. Я улыбнулась горькой кривой улыбкой, посмотрела в его хищные глаза и сказала:

- Пошёл вон Костик! И что бы я тебя больше не видела. Он удивлённо посмотрел на меня.

Машенька, милая, что с тобой?

- Что со мной! Всё! Я поняла, кто я для тебя. Для тебя, ты мерзкий маменькин сынок! Я ткнула пальцем в его грудь. Для тебя живые люди- вещи. Я, бабуля ведь мы для тебя ничего не значим, да? А меня Костя ты бы тоже отдал в пансионат, когда я тебе надоем и стану не нужной. Он промолчал, его лицо скривилось от ярости и гнева.

- Ты серая мышь. Вот ты кто. Я хотел вывести тебя в общество, сделать равной себе. Я. Ты должна на меня молиться. Неблагодарная тварь. Он замахнулся, метя в лицо.

Не смей! Прокричала я. Он остановился. Мой тон его озадачил. Прилагая титаническое усилие, он взял себя в руки. Улыбнулся, как прежде, ласковой тёплой улыбкой. А глаза жгли меня холодным огнём.

Машенька, может, передумаешь? Я прощаю тебя. Ты не в себе. Подумай,

А потом позвони. Или, я сам тебе позвоню.

- Нет! Категорично ответила я. Костя я больше никогда не хочу видеть твою самодовольную рожу. Пошёл вон к чертям собачьим! В ярости прокричала я. Уходя, он обернулся.

- Ты пожалеешь Машуль, сильно пожалеешь.

Я убежала к себе домой. В изнеможении рухнула на кровать, рыдая в подушку. Бабушка утешала меня, сказав, что я поступила правильно.

- Теперь ты взрослая, девочка моя. Набиваешь шишки. Ну, ничего, мы переживём. Правду говорят, что всё , что ни делается к лучшему.

Костик отомстил Жестоко и зло. Распустил слух о том, что я шлюха, работаю по таксе в ночную смену на мостовой. Он объяснял, что видел меня в развратных шмотках садящуюся в проезжающую фуру. Отношение ко мне изменилось. Теперь девочки не видели во мне соперницу. Я стала парией дешёвкой самого низкого класса. Девчонки смеялись, парни косились с ухмылкой. Самые наглые и смелые кидались колкостями вроде:- Покатаемся сегодня, Машуль? У меня деньжонок много. Или, в котором часу твоя смена? Моему приятелю очень нужно. Это было трудное время. Я пережила его. Поступив в медицинский, и вовсе забыла. На пятилетний срок с головой, погрузившись в учёбу. Пролетели годы. Все выросли, поразъехались, и в моём дворе совсем не осталось знакомых со школьной скамьи.

Я попрощалась с бабулей, поцеловала её всухую холодную щёку. Потом поехала на работу в самый дальний конец города. Автобус проскочил перед самым носом, и я отжалев денег вскочила в переполненную маршрутку. На моей работе за опоздание запросто можно было лишиться премии, а у меня на счету каждая копейка. За окном проносились дома: серые и безликие. Солнце золотило зелёную траву. Прохладу утра постепенно сменяла удушающая жара, начавшаяся с первых дней лета и стоящая вот уже пару недель. Скорее бы дождь, подумала я. А то этим пыльным сухим воздухом не возможно дышать. Я вышла прямо возле больницы, прошагала пару плиточных серых клеток. И вот я уже в своём кабинете, располагавшемся на первом этаже. Я переоделась и приступила к обходу палат. Мерила температуру, давление, записывая всё в специальный бланк. К обеду у меня выдалась свободная минутка. Пришла зав. отделения и моя сменщица Ритка: сплетница и балагурка. Блондинка с очень изящной фигуркой была мечтой всего мужского персонала, заканчивая пенсионером Рудольфом, имевшего лихо завитые седые усы. Рита заложила ногу за ногу и стала читать жёлтую прессу. Я пила кофе: сладкий и горький, видно просроченный.

- Знаешь Машка, где - то в вашем районе открылась кафешка. Называется: « У сластёны” Сегодня открытие, намечаются скидки и пробные сладости и вкусняшки., Смотри сама. Она открыла газету по шире и тыкнула пальцем.

- И, правда! Ритка это ведь не далеко от моего дома. А я то думала, что там такое строят? На обложке на весь разворот виднелось большое стеклянное двухэтажное здание. В низу на первом этаже красно золотыми буквами, словно глазурью было написано:” У СЛАСТЁНЫ” Здание было сказочно красивым. Как волшебный пряничный домик. Крыша цвета шоколада, стёкла розовые, синие леденцы. Ручки на дверях спиральная двухцветная карамель. Да, я знала, что на Смирнова двенадцать велись строительные работы, но чтобы такое. Никогда бы не догадалась.

- Ух, ты! Восторженно воскликнула Ритка. Там пишется, что хозяйка приехала из Греции и у неё свои запатентованные рецепты. Давай сходим Машка, вкусненького поедим.

- Не, рассеянно отвечала я. Я сладкое не ем.

- Что, фигуру бережёшь. Ну, береги, обиженно надула губки Ритка и забыв обо мне продолжала читать Мне стало обидно, что у меня совсем нет денег. Даже жалкую шоколадку я крайне редко позволяла себе купить. И не говорить же мне этой богатой родительской дочке правду. Не поверит и не поймёт. Я вспомнила про бабушку и вся моя обида ушла.

Вся неделя мигом пролетела в работе. У меня не было ни одной свободной минутки. Вечерами приходилось торговать в цветочном. Продавщица Анька заболела и мне предложили подработать. Хорошо, что не было вторых смен, а то бы я отказалась. В ларёк в основном заходили мужчины, девушки редко. Я наловчилась подбирать букеты, полагаясь на собственный вкус к конкретному случаю, и за это точнее за мою сноровку мне доставались лишние чаевые. Я ликовала думая , что смогу наконец купить фруктов , побаловать себя и бабулю. В воскресение меня вызвали на работу в ночную смену. Как же мне не повезло опять замогильная смена в наркологическом отделе. Я взяла все купленные для бабули газеты. Термос полностью заполнила крепким кофе. Горьким и не сладким, что бы не спать. Приехав, я села за свой пост, приступив к дежурству. Обошла палаты, проверила все ли на месте, сверяясь со списком. И только в полночь, когда все уснули, я присела за свой стол в коридоре. Налила большую чашку горячего кофе , решив почитать газетки. Перебирая, народный лекарь, я чуть не уснула. И вот в газете программой заметила интересную статью. Я зачиталась, полностью погрузившись в текст. Моё сердце тревожно забилось, руки стали , как лёд. В заметке говорилось:” Странные смерти семерых женщин ставят в тупик органы следствия” Я читала , узнавая, что все женщины были разных возрастов не знакомы с друг другом. Врагов не имели. Все были работающими и из благополучных семей. Смерть наступила от неизвестного науке яда, возможно экзотического животного. На телах жертв в разных местах были обнаружены мелкие отверстия разного диаметра, похожие на уколы иголки, или гвоздя. Женщины не были подвергнуты насилию, но все как одна были сильно исхудавшими и измождёнными. От полной Насти Тимофеевой осталась лишь кожа да кости. Мать обнаружившая свою дочь мёртвой в постели рассказывала, что вечером Настенька как обычно вернулась с работы и легла по - раньше. Она выглядела усталой, но вполне здоровой. Криминалисты установили, что у всех пострадавших практически отсутствовал подкожный жир и был крайне низок уровень гемоглобина в крови. Выдвигались различные версии. Одна безумней другой. Маньяк! Пришельцы! Новый вирусный штамм. Следствие было временно остановлено, в связи с недостаточностью улик. И ходовой версией был необъяснимый несчастный случай. Какой ужас, подумала я. У нас в городке ещё такого не бывало. Россия большая страна. А всякие странности происходят в глухих малонаселённых районах, или уж если на то пошло, то в столице. Там чего только не случалось. Наверное, утка, подумала я. Хотя, нет, это не была жёлтая пресса, а в полнее приличный: « Городской Вестник” отдежурив смену, я сдала свой пост и пошла, отсыпаться к себе домой. Эта неделя была без выходных. Я выдохлась, и у меня не было сил на разговоры с бабулей.

- Машенька, внученька тебе давно пора в отпуск. Озабоченно взявшись за голову, говорила бабуля.

- скоро бабушка, отвечала я. Может быть в следующем месяце, если Вероника Григорьевна отпустит. На мой ответ бабуля только тяжко вздыхала.

Никогда не думала, что конец месяца будет таким: сплошная напряжёнка, двойная нагрузка, затем в утреннюю смену. А вечером после двухчасового сна, снова на работу. Бабуля оставалась сама по себе, но она не жаловалась. Всё она понимает, моя Галочка

Понедельник первого июля не задался, начиная с самого утра. Мой сон был особенно ярким и живым. Во сне темнота схватила меня

, сжала в холодных липких руках, душа. Я проснулась.

- Передавали грозу. Бери зонт Машенька.

- Хорошо, отвечала я, беря свой старый жёлтый зонт с крюком, переживший не один десяток

Прохлада после удушающей жары бодрила. Я шла на работу в белом лёгком брючном костюме и туфлях на шпильках. С пакетом бумаг и почти доделанным отчётом. Большая бежевая сумка проглотила в себя полный крепкого кофе термос и пару бутербродов с сыром и ветчиной с огурцом.. Это мне на весь долгий предолгий день. Мы ждали проверку, поэтому Вероника Григорьевна была очень строга. Она придиралась ко всему, цепляясь к мелочам. Начиная с одежды , заканчивая отчётом за предыдущий месяц. Я пришла, её не было. Ритка сказала:

- Мол не переживай. Вероника сегодня добренькая. Проверка дала добро, и заведующая пошла по своим личным делам.

Ритка усмехнулась плотоядно, как кошка, намекая на богатого, но женатого ухажёра Ники. Заведующей не везло в любви. Ей попадались женатые захомутованные мужики. Они после длительных ухаживаний и подарков, когда отношения переходили на интимный уровень, признавались во всём, обесчая развестись и любить только её. Ника в истерике порывала с ними. Проходило время, но девушка наступала на одни и те же грабли. Летели годы, Ника надеялась. Может от любовных неудач, она превратилась в злобную стерву. День оказался жарким. Ветер гонял чёрные тучи, словно не мог определиться, где их оставить. Надвигалась гроза. Солнце заходила тоня в алом кровавом багрянце. Ветер совсем стих.. С севера сплошным чёрно-синим фронтом плыла огромная флотилия грозовых облаков. Как хорошо, что мне уже уходить. Я собирала вещи, торопилась, как могла, всё-таки восьмой час. Зазвонил белый стоящий на столе телефон. Рита сняла трубку. Её лицо нахмурилось, становясь, всё серьёзней и мрачней. Высокий лоб бороздками прочертили морщины. Она начала кричать. Потом, резко смягчив тон, стала оправдываться и что-то объяснять. Я помахала ей рукой, стоя у двери.

-Постой Машка, Беда! Звонила моя сестра. У неё воды отошли. Очень тебя прошу, побудь здесь ещё час, от силы два. Я завезу её в роддом и мигом сюда. Мне стало плохо. Ещё час, два, а дома бабуля совсем одна.

- Всё Ритка, сил моих нет. Я скоро коньки отброшу. Это точно Ты едь, но приезжай, как можно быстрее. Я всё понимаю, но я не железная.

- Спасибо, Машуль! Обрадовано ответила Ритка. Золотой ты человек, редкость. Я тебе должна буду. Спасибо!

Она поцеловала меня в щёку, быстро собралась и упорхнула. На всё про все, не затратив и десяти минут. Я села в кресло. Взяла телефон, позвонила домой. Долго объясняла бабушке, почему задерживаюсь. Она отвечала:- Хорошо Машенька, надо значит надо. Пришлось переодеваться и опять нудно и долго ходить по палатам, делать всё по порядку и по инструкции. Половину вещей я делала на автопилоте. Голова была чугунной. Я знала, если сяду, то засну. А у нас заснуть на посту, равносильно смерти. Если, поймают , сразу уволят. В этом отношении здесь строго. Кофе давно закончился. Термос был пуст. Банка не шуршала, а была лёгкой и чистой без единой крупинки растворимого коричневого порошка. Ларёк на остановке давно закрыт я сидела у открытого окна. Ветер зло рвал и метал. Листья и ветви деревьев с болезненным скрипом гнулись. Деревья стонали, скрипя подверженные воздействию неукротимых воздушных порывов. На часах девять. Темным темно. Ночь опустилась большим тёмным полным дождя покрывалом. Я закрыла окно. Закапал дождь. Капли сначала росинками ложились на стекло, потом, превратившись в иголки, стали смывать серую грязь и прилипшую пыль. Молнии засверкали одна за другой. Перерыв короткий от силы десять секунд. Гром тяжёлым набатом бьёт по ушам. От грохота включается сигнализация у машины припаркованной за забором. Я давно закрыла окно, но тонкие прозрачные шторы не прячут меня от грозы. Даже в туалете есть окно. В десять дала старому алкашу Гришке цитрамон. Его пустая башка болит, ему хочется выпить. Он клянчит, просит медицинский спирт, или одеколон. Он унижается, лебезит на коленях стоя в своём старом оранжевом халате. Мужчина на самом низу, дальше катиться не куда только смерть. Я терпеливо объясняю ему, что, если он не успокоится, я позову Димку нашего сорокалетнего санитара бугая. При упоминании его имени, Гришка берёт себя в руки и уходит. Я облегчённо вздыхаю. Сажусь на стул, голова падает на письменный стол. Наверное, я задремала.

- Машка, ты, что спишь? У Таньки сын родился! Богатырь!

Правда, чуть раньше срока, но вес хороший два восемьсот.

- Ну, наконец-то! Ритка я уже не знала, что и думать. Поздравляю! Я пошла.

- А как ты доберешься, хочешь я тебе такси вызову?

- Не надо. Я глянула на часы, последний автобусный рейс в одиннадцать. Я успеваю. Пока!

Я вышла, раскрыла зонт и пошла на остановку. Автобус

приехал почти пустой. Сонная толстая кондукторша спросила меня: « Что за проезд?” Я показала ей проездной села, глядя в окно. Через минут двадцать я вышла. Мне надо было ещё дворами идти пятнадцать минут. Дождь усилился, поливая из огромного шланга. Ветер, поднимал мои волосы. Зонт вывернуло, спицы порвались, и я сложила его. Мокрая напуганная в прилипшем к телу костюме, я искала укрытие. Все мелкие магазины были закрыты. Молнии ударяли так близко , что я испугалась до дрожи в коленях. Я решила найти укрытие, свернуть в ближайший дворик и спрятаться в подъезде. Я шла через пустырь, бежать было страшно, да и сил не было. Увидела дом девятиэтажный и длинный похожий на крепость стоявший, на маленьком холме. Всё думаю: я спасена. Я вошла в узкий закоулок, направилась к подъезду. И тут рядом с детской площадкой я увидела ту самую кафешку. И вправду сказочный домик. Мечта ребёнка. Свет горел и, подойдя ближе, в стекле я увидела сидящую за столиком девушку, евшую огромный кусок торта. В животе заурчало. Мне так захотелось, есть, как никогда в жизни. Ну, думаю, зайду так и быть. Внутри кафетерия было чистенько и светло. Тепло, а главное не слышно грозы. Я направилась к прилавку. На низкотемпературном подсвеченном прилавке были разложены самые разнообразные сладости. Чего тут только не было: выпечка, торты, рулеты, пирожные. У меня разбежались глаза, я не знала, что выбрать. Красивый голос колокольчик пропел:

- Могу я вам, что нибудь предложить? Спросила меня высокая, очень красивая женщина.

- Да мне, пожалуйста, я глянула на цены, вспомнив, сколько у меня денег, кусочек вон того земляничного торта и кофе крепкий и сладкий.

- Конечно, сейчас всё принесу. Садитесь за любой столик. В такое время у нас мало клиентов.

Я села за стол. Впереди возле самого окна сидела девушка. Молоденькая, лет шестнадцати и очень стройная. Она с жадностью поглощала почти съеденный торт. Я задумалась. Ко мне подошла с маленьким белым подносом та самая женщина. На неё бейджике было написано: Элеонора директор. Я удивилась. Сама директриса обслуживает клиентов. У неё, что нет персонала. Она поставила мой заказ и ушла, оставив мне глянцевую брошюру, попросив прочитать, а потом показать друзьям. Я пила кофе. Мне хотелось отогнать сон. Сладкая горечь немного привела меня в чувство. Кофе чуть пах ванилью. Это не был дешёвый суррогат. Кофе был высшего класса: молотый и свежий. Да, какие тут цены. Я зачиталась брошюрой. В ней говорилось, что Элеонора готовит и печёт всё сама. Она же и обслуживает клиентов. Кафе работало с двенадцати дня до часу ночи, а в выходные с семи тридцати до одиннадцати вечера. И как она только всё успевает, подумала я , глядя на свой розово-белый, пышный кусок торта.. Я взяла ложку, отломила кусочек и хотела уже есть. Потом повернулась. Было так тихо, даже дождь прекратился, и только молнии разрывали огненными вспышками заметно посветлевшее небо. Я посмотрела в сторону столика, где сидела девушка, думая, что она ушла, а я и не заметила. Нет, я ошиблась. Девушка толи спала, толи просто лежала, склонив голову на стол. Возле девушки стояла Элеонора. Низко склонившись над девушкой, она трогала её за плечи, возможно пытаясь ей помочь. Я встала, думая, что - то случилось Элеонора повернулась и отошла от лежащей в той же позе девушки. Возле её синего платья, там, где заканчивался вырез, мелькнуло нечто прозрачное и бледно зелёное. Оно походило на толстый прозрачный шланг мерцающий и еле различимый. Я зажмурила глаза, думая: всё приехали! У меня галлюцинации вызванные недостатком сна. Я спросила:

- Что случилось?

- Моя постоянная клиентка заснула. У неё такое бывает. Вы не волнуйтесь, я уже вызвала такси.

- Могу я посмотреть на девушку. Я медсестра и вижу, что девушке плохо.

- Всё в порядке, отмахнулась от меня Элеонора.

- Это не первый случай. Молодёжь такая слабенькая, впечатлительная. А сладкое помогает расслабиться, вот девчонка и заснула.

Я решила уйти. Есть расхотелось.

-Девушка, вам не понравилось? Торт не свежий? Обеспокоено спросила Элеонора.

- Что вы, ответила я. Просто есть расхотелось

- Попробуйте, у нас очень вкусные торты. Вы не пожалеете. Настаивала директриса.

Мне не понравился её цепкий взгляд, и я пошла к двери. Возможно, у меня расшатались нервы, но мне стало как то тревожно. Я чувствовала непонятную опасность.

- Я, пожалуй, пойду.

- Возьмите торт с собой. Я его вам упакую.

- Спасибо , но не стоит. Как нибудь в другой раз. Отговаривалась я.

Рыжеволосая хозяйка кафешки стала столбом возле двери. Внезапно она улыбнулась.

- Нет, ты не уйдешь пока не съешь весь торт. Гневно воскликнула Элеонора, перегораживая мне путь.

Я сделала шаг назад, затем второй. Мне стало так страшно, что хотелось закрыть глаза, открыть и проверить, не сон ли это. Ситуация была чертовски странная. Происходящее не укладывалось в моей перегруженной головке. Глаза Элеоноры заблестели, как у хищного зверя вышедшего на охоту. Моё сердце учащённо забилось, ноги налились свинцом. Мой голос охрип, я что-то шептала. Девушка за столом упала на пол. Её лицо было бледным с мертвенным землистым оттенком. Вряд ли ей уже понадобится моя помощь. Тут творятся странные вещи. А, что вообще происходит, спрашивала я себя не находя ответа. Женщина приближалась ко мне, ее грудь увеличилась, или всё это мне только снится.

- Быстро съешь торт! Кому сказала. Гневно рявкнула Элеонора, топнув ногой.

Её голос привёл меня в чувство. Я побежала на кухню, надеясь на то, что там, как и в любом общепите есть чёрный ход. За окном ослепительно ярко сверкнула молния. Что-то щелкнуло с резким пуф. Потемнело, свет погас, погружая кафетерий во мрак. Я ползла по холодному кафелю, двигаясь на ощупь. Ничего не было видно. Руки нащупали что-то похожее на плиту. Я потеряла чувство реальности. Я не знала где я. Хотелось спрятаться, забиться в угол. А лучше пусть моя бабуля ущипнёт меня, потрясёт за плечо и скажет: Машуль, подъём! Как в детстве, тогда всё вернётся на свои места. Боже помоги! Пусть всё окажется сном. Вспышка света осветила ночь. Я увидела её стоящую в дверях, ищущую меня. На её голове волосы развивались, как змеи, жившие своей жизнью пресмыкающихся. Лицо её изменилось. Оно стало похоже на серую застывшую маску. Платье треснуло, разошлось по шву так, что стала видна её грудь и что-то ещё. Нечто странное проглядывало в лифе, тянулось до пупка.

- Выходи моя сладкая, хватит прятаться. Ну как хочешь . бежать тебе не куда. Рано , или поздно я тебя найду. Приятным нежным голосом сирены, Элеонора звала меня, призывая и заманивая. У меня закружилась голова. Хотелось сдаться, выйти и броситься в её объятия. Но где то внутри меня душа вопила: « не слушай её Маша, не поддавайся. Беги, спасай свою жизнь, не сдавайся! До двери с пластиковым стеклом была всего пара метров. Я увидела её при свете молнии на краткий миг, позволивший мне увидеть путь к спасению. Я дёрнула ручку, дверь открылась. Чёрт! Я сбилась с пути. Дура, открыла дверь морозилки для мяса, огромной как комната. Внутри было темно, но темнота светилась чем-то желтовато-зелёным. На крючьях приделанных к потолку висели шары, прозрачные и пульсирующие. Они постоянно растягивались и сжимались. Воздух был сырой с премерзким привкусом гнили, плесени и протухших дрожжей. Я в шоке захлопнула дверь, прислонилась спиной к холодной гладкой поверхности.

- Ты уже познакомилась с моими детками? Голос был слышен рядом со мной. Сверкнула молния, осветив рыжее существо. Её образ, тело, такого создания нет на нашей земле. Я не знаю кто она и ,что, но её образ останется со мной на всю жизнь. Он будет навещать меня в кошмарах и никогда ни когда не забыть мне того, что я увидела в эту ночь. Стройное человеческое тело, а возле груди сверкали два черных перепончатых глаза. У них был свой чуждый нам разум и далёкие от нашего мира мысли. Щупальце: одно длинное прозрачно-зелёное, другое упругое бело-красное с прожилками капилляров и кровеносных сосудов заканчивалось хоботом с множеством тонких иголок. Я бросилась к двери. Поскользнулась, наступив на что-то слизкое и мягкое. Её бесконечно длинные, словно резиновые руки схватили меня. Одна за пиджак, другая вцепилась в мои длинные волосы. Всё это конец. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами. А в голове запечаталась мысль картинка: « Моя бедная бабуля совсем одна. Она ищет меня и ждёт. И не находит и её бедное сердце разорвется от горя . Внезапно раздался настойчивый громкий стук в дверь.

- Открывайте! Что тут происходит?

Отражаясь в стекле свет фонарика бил в лицо.

- Помогите! Заорала я. Убивают! Помогите люди!! Наверное, я так кричала, только появляясь на свет.

Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина в кожаном плаще и с фонарём. Он увидел меня.

_ Что за чёрт?

Затем, не медля, достал пистолет с длинным стволом и выстрелил прямо в голову этой твари. Зелёно-красная жидкость полилась из сквозного отверстия. Монстр зашипел, заверещал. Раздался падающий звук со шлепком чего-то мягкого на пол.

- Бежим! Закричала я.

Он поднял меня как пушинку. Длинные руки монстра вцепились намертво. Я скинула пиджак. Вторая рука оторвалась с клоком моих волос. Раздалось скрежетание и резкое щёлк! По комнате полилось едкое зловоние. Мужчина взял меня за руку, и мы бросились к дверям. Пронзительно-яркой белой ослепительной вспышкой сверкнула молния. Она ударила прямо в шоколадную металлочерепицу.. Повалил едкий дым. Запахло палёным пластиком. Мы бежали сломя голову, не разбирая дороги под какофонию страшных нечеловеческих воплей и криков. Так могут кричать только свинье скрещенные с лягушками. Мы сели на лавочку, а дальше темнота….

Очнулась я на диване. Рука была забинтована, страшно болела голова. Ко мне подошёл мой спаситель. При свете дня я смогла его разглядеть получше. Это был молодой блондин с зелёными глазами. Небритый с приятными ямочками на щёках. Он мне улыбнулся и стал очень даже симпатичным. Где то я его видела, эту мысль я отогнала. Только во сне, это точно. Где ты Машка ещё могла его видеть, только во сне, или в кино.