...Памяти угасающих маяков посвящается...
МАЯК Suz-614
- Вы убиваете мой мир, такие, как вы, губят его.-cтарик резко бросил сложенную салфетку на стол. Несколько человек в кают-компании оглянулись и, сделав вид, будто бы случайно посмотрели в сторону крайнего столика, чинно продолжили трапезу. Манфред, отпив глоток вина, поставил дрожащими пальцами бокал на стол .
Но почему он должен выслушивать весь этот бред ? Только потому, что старик оказался его соседом по столу ? Корабль слегка изменил курс, и солнечный зайчик перескочил с серебряного подноса на кубики льда в ведерке.
- Позвольте с Вами не согласиться: ведь следуя Вашим словам, получается, что прогресс- это зло.
- Да оставьте Вы Ваше изысканное словоблудие!-старик махнул рукой.-Витиеватость фраз не сможет никогда заполнить ваш пустой внутренний мир. И глупо обижаться на мои слова- я знаю, что говорю.
- Откуда же?
- Да Вы вчера вечером, помните, рассматривая рекламный журнал, обронили, что у Вас такая же обстановка в квартире, как на главном развороте.- старик откусил серебряными щипчиками кончик сигары.- Я понимаю, что интерьер в Вашей квартире самый модный и стоит безумных денег, но от него веет сквозняком пустоты.
- Почему Вы так считаете? - Манфред, заинтересовавшись, немного подался вперед.
- Я чувствую, ощущаю. Эта современная мода , когда в квартире должно быть минимальное количество вещей, эти стеклянные полки и алюминевые стулья, какого бы они ни были красивого дизайна , эта полная обезличенность жилья - все это ведет к пустоте сперва во взгляде, а потом и в душе.
- Но Вы же не отрицаете, что дизайн может быть красив?
- Красоту нельзя отрицать- это глупо, так же глупо считать, что манекенщица в красивом платье может прямо с подиума выйти на улицу и не потерять ту ауру, которая присуща любому красочному шоу.
- Но развитие технологий неизбежно.
- А Вы хоть раз в жизни задумывались, что новое не всегда лучше старого?
- Эти слова придуманы ретроградами.
- Да не в словах дело -Вы посмотрите, к чему привело развитие технологий. К примеру, раньше все мосты были арочными, каждый был не похож на другой. Каждый город имел свое лицо, мосты, в силу исторических причин, всегда в центре любого старого города. А что теперь? Из ажурного сооружения, соединяющего два мира , два сердца на разных берегах реки времени, такие, как Вы, превратили мосты в сплошную плиту, являющуюся просто продолжением дороги, и все.- старик достал из кармана жилетки маленький медальон в виде пурпурного сердца с двумя бриллиантовыми капельками и, открыв крышку, протянул Манфреду. На фоне Бруклинского моста, за которым еще не возвышались небоскребы Манхэттэна, со старинной фотографии на Манфреда смотрело лицо девушки таких утонченных линий, что Манфред сперва даже подумал, что это гравюра.
- Самый фотографируемый мост в мире - Бруклинский, его фотографировали столько раз, сколько не фотографировали все другие мосты мира, вместе взятые. И что же? Находится группа умников, предлагающая более современный проект моста. В историю, видно, хотят попасть , только вот в какую ее часть?
- А Вам не хотелось быть адвокатом?- удивившись своеобразию аргументации старика, спросил Манфред, примирительно наполнив бокалы.
- Лучше быть подлецом, чем адвокатом.
- Вы не любите адвокатов?
- А вы можете назвать мне хоть одного человека, который их любит, кроме их женушек, которые тянут из них деньги?
- А кто та девушка?
- Моя невеста, мы потерялись во время войны.
- И больше никогда не виделись?
- К сожалению, чуда не произошло - мы так и не встретились.
***
Порт жил своей размеренной жизнью. Солнце давно скрылось за огромными зданиями складов , но стрелы портовых кранов все так же монотонно кружили в темноте, выхватывая грузы из трюмов кораблей, устало прислонившихся к причалам . Корабли, тяжело вздыхая после многомесячных походов, едва заметно покачивались . От одного из причалов, мигая разноцветными огоньками и расплесквая по глади воды легкие ритмы танцевальной мелодии, отошел прогулочный катер . Туристы, прохаживаясь по набережной, иногда останавливались и смотрели, как в темноте яркой звездочкой ежеминутно загорался белый огонек одинокого маяка на скале в нескольких милях от берега.
Маяк с опознавательным индексом SUZ614, или, как его с незапамятных времен прозвали моряки "Сюзи", загорался на четырнадцать секунд в секторе в 135 градусов и, послав свой спасительный луч кораблям, вновь погружался в небытие. Жан Кристоферсон , смотритель маяка, тяжело дыша поднялся по винтовой лестнице на верхнюю площадку к линзам.
С каждым годом сто восемнадцать ступенек давались со все большим трудом.Выйдя на осмотровую площадку, он достал трубку, не торопясь набил ее и закурил. Линзы, сделав положенный оборот, вновь совпали с открытой шторкой сектора, и ослепительный луч высветил одинокую фигуру на осмотровой площадке. Внизу, отражаясь в воде блестками разноцветных огней, прошел прогулочный катер. До площадки донеслись обрывки танцевальной мелодии. Начался очередной туристический сезон. Жан посмотрел на вечерний город: мириады огоньков мягко перемигивались в теплом потоке воздуха за стрелами портовых кранов ...
***
Пассажирский корабль "Филадельфия" приближался к очередному порту. Полумрак рулевой рубки все больше насыщался командами подтянутого мужчины со слегка крупноватым носом.
- Курс 295,- отложив лист радиограммы, скомандовал он.
Стрелка пера руля качнулась влево .
- Курс 295, - продублировал рулевой
- Свяжитесь с портом.-капитан повернулся к радисту.-Сообщите координаты, узнайте номер причала. Да, лоцман заказан?-конец фразы поворотом головы переадресовался первому помощнику.
- Лоцманский катер должен встретить нас на траверзе "SUZ614",-мгновенно ответил первый помощник, уже десять минут ожидающий этого вопроса.
***
Манфред стоял на второй палубе и смотрел вниз на тающий в темноте пенный след за кормой. Это был его последний порт . Подходила к концу его инспекторская поездка по побережью. Первый месяц ему даже нравилось путешествовать, видеть новые города , но сейчас череда городов, точнее, портов и их сооружений вызывала в нем, скорее, раздражение. Успокаивало только то, что по возвращении в Аустин, куда он надеялся завтра же вылететь, он получит сорок пять дней отпуска и сможет, наконец-то, навестить своего двоюродного брата, живущего в маленьком городке Кобленце по другую сторону океана.
Лоцманский катер, подпрыгивая на волнах, сблизился с кораблем, и лоцман, уловив момент, перепрыгнул на спущенный с "Филадельфии" трап. Корабль, сбавив ход, по инерции скользил по воде, из темноты, все ярче разгораясь, вспыхнула звездочка маяка. Вот он, SUZ614,-подумал Манфред. Последний пункт его долго путешествия: он должен дать свое заключение по маяку. Погода начинала портиться, и Манфред вспомнил старую бостонскую поговорку: "Если вам не подходит данная погода, подождите полчаса".
"Филадельфия", тихо работая винтами, вошла в порт. Манфред, выкурив сигарету и подождав окончания швартовки, с одним маленьким чемоданчиком в руке поднялся на капитанский мостик. Лоцман закончил обмен с капитаном какими-то бумагами и вышел на мостик к трапу. Внизу на причале, ожидая портового автобуса, толпилась сошедшая группа туристов. Манфред подошел к лоцману, поздоровавшись, представился:
- Манфред Курт , компания "SeaLight". Мне необходимо встретиться с капитаном лоцманского катера.
Вместе они спустились на причал и прошли вдоль "Филадельфии" к катеру. Поднявшись на борт, Манфред доложил капитану:
- Манфред Курт, технический инспектор компании "SeaLight", прибыл с проверкой технического состояния "SUZ614". Не могли бы Вы меня доставить на маяк?
- На Сюзи?
- Да, я слышал, его так многие называют.
- Уже поздно, да и старик Жан вряд ли будет рад гостям.
- Моя работа подразумевает и поздние визиты, тем более, в данном случае я не гость.
- Ну, что ж, Ваша воля. На кого запрашивать выход у дежурного портофлота?
- На компанию "SeaLight", технический инспектор службы навигации,-Манфред протянул удостоверение.
- Только учтите- катер потом уйдет к 8-му доку и до утра к маяку не сможет подойти, так что остаток ночи вам придется провести в обществе старика Жана.-капитан доложил дежурному о маршруте.
Катер, вспенив воду за кормой, отойдя от причала, взял курс на маяк.
- Вы меня заинтриговали. А что он за человек - этот Жан?-Манфред облокотился на леер.
- Странный человек, он смотрителем маяка уже лет двадцать пять , может, тридцать, уже никто и не помнит. Лет пять тому назад зашел разговор о переводе маяка в автоматический режим , так старик заявил, что не уйдет с него. Идея с переводом затихла, Жан так и остался смотрителем.
- Я как раз еду туда для подтверждения возможности установки автоматического маяка.
- Да, нелегкая Вам предстоит ночь:- старик Жан упрямый человек.
- Но от него ничего не зависит , компания решила установить на маяках восточного побережья новую технику с последующим переводом всех световых маяков на радио-режим.
- То есть, Вы идете вдоль побережья и гасите маяки?
- По расчетам навигационного отдела нашей компании необходимость в световых сигналах отпадет в ближайшие 5-8 лет. Радиомаяки не подвержены капризам погоды, их сигнал одинаково пеленгуется при любых метеоусловиях на дистанции, в десятки раз превышающей зрительную.
- Говоря эти слова смотрителям маяков, у многих из которых вся жизнь прошла там, вам их не жаль?
- Это решение компании, и я его должен исполнять.
- А как же романтика?
- Кто ? -не расслышав, повернувшись от крепчающего ветра к капитану, переспросил Манфред.
- Да нет , это я так, сам с собою,- задумчиво произнес капитан и, пройдя к корме, нервно стал раскуривать трубку.
***
Жан стоял на осмотровой площадке и в бинокль следил за швартовкой "Филадельфии". Он уже собрался уходить вниз , как от причала отошел лоцманский катер и направился к маяку. "Кого это черт несет на ночь глядя?"-подумал Жан и собрался спуститься вниз, но потом раздумал и, не спеша набив трубку, чиркнул спичкой. Порыв усиливающегося ветра загасил ее. Жан посмотрел вдаль: звезды у горизонта уже погасли, заслоненные тучами.
Катер, переваливаясь с борта на борт, на мгновенье прижался к деревянным "мальчикам" у окончания каменной лестницы, стальной брус привальника катера чиркнул по отполированной волнами глади дерева, спокойствие ночи резанул короткий визг. Манфред перепрыгнул на скользкие, покрытые тиной нижние ступени лестницы. В следующее мгновение катер, перевалившись на другой бок, взревел двигателями и сразу же оказался в нескольких метрах от скалы основания маяка.
Манфред быстро поднялся на несколько ступенек, и возвращающаяся волна, прошипев, прошла по окончанию лестницы. Он поднялся по ней, открыл дверь маленькой пристройки у башни и вошел в комнату смотрителя.
За время командировки Манфред видел десятки таких комнат, в которых долгие годы жили смотрители. На тех немногих маяках, где смотрители менялись часто, на стенах обязательно виднелись фотографии из модных журналов, проводка, обычно, волнами свисала со стен, а тусклая лампочка сиротливо желтела под потолком. Эта комната выглядела, как большинство других: аккуратно побеленные каменные стены, идеальная чистота и порядок, кровать заправлена, как один единый монолит, несколько потускневших фотографий у окна. Но что-то поразило в ней Манфреда. Он не мог еще понять- что, и вновь оглядел комнату . В ней не было ни телевизора, ни даже радио, только блок радиостанции стальным ящиком прилип к стене у двери . Нигде не было видно ни газет, ни книг. Манфред, пораженный, прошелся по комнате, вновь осматривая ее. "Старик Жан действительно странный человек",- подумал Манфред, вспомнив слова капитана. Провести на маяке по собственной воле двадцать пять лет без радио, книг и газет , не покидая его, отрешившись от всего мира, -это дано не каждому.
Манфред открыл железную дверь и стал подниматься по железным ступеням винтовой лестницы. Гулкие монотонные удары шагов, усиленные эхом, зазвучали в каменной башне.
Жан курил трубку, облокотившись на перила, и смотрел на город. Окна в домах начинали гаснуть, прогулочные катера, вернувшись в порт, прижавшись к причалам, дремали, покачиваясь на волнах. Дверь на осмотровую площадку открылась, и послышалось учащенное дыхание. Жан, не обернувшись, продолжал смотреть на город . Маяк зажегся, осветив его сгорбленную фигуру с развевающимися на ветру седыми волосами .
- Здравствуйте,-поздоровался Манфред. Жан не ответил. "Угрюмый старик",-подумал Манфред и представился:
- Манфред Курт, компания "SeaLight", технический инспектор службы навигации.
Старик, не дрогнув ни одним мускулом, продолжал смотреть сквозь город.
- Вы со всеми так неприветливы?- Манфред подошел поближе.
- Только с экспертами по установке нового оборудования.-старик вынул трубку изо рта.
- Откуда Вы знаете, что я по этому вопросу?
- Я уже пять лет жду этого момента и вот, выходит дождался.
- Не расстраивайтесь, компания сохранит Вам четверть жалования за вашу безупречную тридцатилетнюю службу, Вы теперь будете жить на берегу. Если у Вас нет собственного дома, компания готова рассмотреть Вашу просьбу о кредите под выгодные проценты- нужно только подписать вот эти бумаги.- Манфред раскрыл папку. Ветер со стороны океана возмущенно зашелестел листами.
- Я никуда отсюда не уйду: здесь прошла моя жизнь, и здесь она закончится.
- Маяк принадлежит компании, и только она вольна принимать подобные решения.-Манфред поднял ворот куртки, прикрываясь от стремительно усилившегося ветра.
- Молодой человек, мы с вами из разных миров и никогда не сможем понять друг друга.- Жан вновь раскурил трубку.
- У меня есть предписание компании об установке нового оборудования, и я обязан его выполнять.- Манфред открыл дверь и стал спускаться по лестнице.
... Когда с рассветом Манфред вновь поднялся на осмотровую площадку, она была пуста.
Westkapelle. Holland. 2001
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com