Михаил Галечян
ИЛЛЮЗИЯ ИСТОРИИ
ПРОЛОГ
В кресле сидел Человек, похожий на древнего старца из старых сказок. Только посоха не хватает, подумал Понс.
- Я слушаю, генерал, - сказал Человек тихим голосом.
- Мы собрали всех троих. Они направляются на базу в созвездии Лебедя. Оттуда перебросим к нам. Видимо, будут предприняты активные действия. Мы учли такую возможность и сейчас...
- Увольте от подробностей. Важно другое: вы уверены в правильности выбора?
- Разумеется, - твердо сказал Понс. – Темпоральные возмущения. Мы зафиксировали их и проследили предысторию.
Он достал из нагрудного кармана маленький приборчик, направил на стену, но его остановил вопрос собеседника:
- А почему выбрали именно этих? Они более фундаментальны или надо было с кого-то начать? - размышлял вслух Человек. - Столь разные эпохи оказались сплетенными в узел. Существуют ли корреляции, система выбора людей? Мы должны ее понимать.
Старик скрестил пальцы, изучая задумавшегося Понса. Он выглядел импозантно - крепкий, плотный, лет пятидесяти с ежиком густых с сединой волос, гладко выбритым лицом. Генеральские лампасы сверкали на отутюженных брюках.
- Вас что-то беспокоит? – спросил Человек, аккуратно отпив кофе из чашки.
- Аналитики рассчитали мощность трех бифуркаций. Она сравнима с мощностью галактики. Мы в состоянии обеспечить такую величину?
- Разумеется, генерал, - уверенно произнес Человек. - Главный реактор Ядра Трансхрона выдает мощность на много порядков больше. Меня интересует другое - почему только трое? Полагаю, их должно быть около сотни.
- Возможно и так, - кивнул Понс, - но мы можем определить людей по темпоральному возмущению – а их пока произошло только три. Но все темпоральное поле находится под нашим постоянным контролем.
- Хочется верить, генерал, - Человек говорил медленно и тихо, отчего слова приобретали большую значимость – Ставка ведь не деньги и не слава, не власть и даже не жизнь в обычном смысле. На карту поставлено
Глава 1. 2345 год
По широкой дуге перпендикулярно эклиптике экспедиционный спейсер «Ганнар» удалялся от Солнца. Точка входа в оверсайд находилась на уставном расстоянии – пятьсот миллионов километров, в двадцати семи часах лета. Процедура вхождения в оверсайд стандартная – включение гравитационного генератора, наращивание массы, коллапс и спейсер проваливается в гиперпространство. Со стороны грандиозная картина – четырехгранная пирамида корабля, упрятанная в сверкающий кокон силовых полей, превращается в черную дыру и исчезает. А изнутри – меняются лишь картинки на дисплеях компьютеров, графики, цифры, гигаватты, мегатонны…
«Ганнар» направлялся к базе в созвездии Лебедя. На борту спейсера экипаж и сменная экспедиция базы – ученые, инженеры, техники, врачи, строители. Несколько дней безделья пассажирам хотелось провести с разнообразием. Но «Ганнар» не роскошный туристический лайнер с широкими бассейнами, просторными номерами и искусственным солнцем. Здесь нет андроидной прислуги и кухни с дорогими синтезаторами, которые делают такие лайнеры летающими пятизвездными отелями. И неудивительно, что спортивный комплекс с небольшим бассейном, теннисным кортом и фитнес-залом пользовался популярностью у пассажиров.
Второй пилот «Ганнара» Александр, высокий атлетически сложенный молодой человек лет двадцати семи, сдал вахту и направился к себе. Вахта – анахронизм возникший в незапамятные времена, когда быстрое решение спасало корабль. Но при существующей автоматике человек ничего не успеет сделать. Все увеличилось в миллионы раз – расстояния, скорости, мощности. Уменьшилось только время принятия решения. За миллиардные доли секунды свет пролетает десяток сантиметров в которые человек втиснул триллионы устройств. Они удивительным образом спасают человека, чья реакция осталась неизменной за тысячи лет…
Александру хотелось поскорей поужинать и завалиться спать. Он спустился на лифте в жилой комплекс. От лифтовой площадки расходилось три широких коридора. Вдоль стен тянулись цепочки дверей кают. Пройдя по центральному коридору, Александр встал на движущуюся дорожку, которая вынесла его в открытый зал с высоким, в два яруса, потолком. Дорожка плавно перешла в спускающийся эскалатор со стеклянными перилами.
Большая кают-компания пустовала в это время. Экипаж на вахте, а большинство пассажиров в послеобеденном дреме отлеживались в каютах или в шезлонгах у бассейна. Несколько человек разместились за столиками, спрятанными в глубоких нишах просторного зала. Приглушенный свет матовых светильников делали большое помещение уютным. А три деловито снующих между столиками робота-официанта, создавали иллюзию обычного городского ресторана.
В разгар ужина появилась Ольга.
Ей было года двадцать два. Большие карие глаза с длинными ресницами притягивали загадочной глубиной. Казалось, они светятся изнутри теплым светом. Яркие сочные губы. Пышные черные волосы тяжелыми локонами обрамляли безупречный овал лица и водопадом ложились на плечи. Она шла грациозной походкой, туго изгибаясь в тонкой талии. Обтягивающее платье подчеркивало восхитительную фигуру. Гладкая как мрамор кожа открывалась на длинной шее, округлых плечах. Большая высокая грудь тяжело покачивалась в такт шагам. Широкие бедра и длинные ноги придавали фигуре неотразимую сексуальность.вы никак не выходил вчерашний у человек лет двадцати семи,
Из всего долгого вечера он запомнил только ее. Обворожительную улыбку, когда она смотрела на него и слушала Стива. Он что-то шептал ей на ушко, касаясь губами. Это было невыносимо! Такой красавчик – вороные волосы, лучистые голубые глаза, прямой нос, плотное накаченное тело. Ироничный цинизм и уверенность в себе делали его красоту неотразимой. Александр видел, что Стив нравится Ольге и она не скрывала увлечения. Когда он под столом положил руку ей на колено, она не убрала ее. И потом, вставая, Ольга сама взяла Стива за руку…
Ольга остановилась возле своей каюты и повернулась к Стиву. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, он молча отворил дверь. В маленьком холе было темно. Из спальни струился бледный сизый свет ночного освещения. С верхнего яруса, сквозь неправильно включенную акустическую блокировку, пробивалась музыка, женский смех и мужское гоготанье – молодежь на корабле развлекалась. Самое подходящее время – час ночи.
Стив почувствовал напряжение Ольги, привлек и поцеловал в губы. От этого прикосновения они словно обезумили, задыхаясь от страсти. Стив подхватил Ольгу на руки, понес в спальню. Она обняла его за шею, прижавшись к гладкой щеке. Стив положил девушку на кровать и снова стал искать ее губы.
- Подожди, - прошептала она.
Ольга приподнялась, резким движением сняла платье. Тяжело качнулись полные груди. Она легла на живот. Стив стал целовать ее плечи. Потом повернул на спину и она почувствовала его губы на шее, на груди, на животе. Ольга окунулась в сладостный дрем, сквозь который чувствовала, как Стив вжимается в плоть, терзая ее нежное податливое тело.
Время растворилось в ночи. Ее сознание жило только в ощущениях. Откуда-то возник тусклый свет ночника. Прямо перед собой она вдруг увидела глаза Стива. Губы его дрожали, словно что-то шептали. Бисеринки пота светились на лице. Ольга чувствовала напряжение его сильного тела, каждая мышца трепетала, когда она сама дрожала от наслаждения. Их стоны смешались с обжигающим дыханием, безумными словами, долгими поцелуями. Она обнимала Стива, прижимая сильнее, требовательнее, чувствуя в себе бушующее пламя страсти…
Ольга проснулась посреди ночи от странного звука похожего на далекий волчий вой. Смятая постель рядом была пуста и холодна. На полу в холле она увидела полоску света из ванной комнаты. Почему-то ей стало страшно. Ольга набросила халат и осторожна пошла на свет. С замирающим сердцем Ольга заглянула в приоткрытую дверь. То, что она увидела не могло присниться даже в кошмарном сне!
В переполненной ванне лежал Стив. С головой произошло что-то ужасное. Из пустых черных глазниц сочилась густая жирная жижа ядовито зеленого цвета с кровавыми включениями. Надо лбом зиял страшный пролом, из которого выдавливалась такая же отвратительная масса. Она стекала по лицу в воду, расползаясь радужной пленкой. Тело мелко вибрировало. Изредка губы вытягивались в трубочку и тогда возникал разбудивший ее жуткий волчий вой.
Несколько мгновений пораженная Ольга смотрела на ужасную картину, потом голова закружилась и, теряя сознание, она медленно сползла по стенке на пол.
Перед сном Александр все же решился прогуляться. Остыть.
Из кают-компании эскалатор вынес его на смотровую площадку – любимое место прогулок пассажиров спейсера. Но сейчас здесь уже никого не было. Александр подошел к краю широкой террасы, окаймлявшей нос спейсера. Отсюда хорошо была видна тяжелая корма корабля – там вспыхивали сполохи плазменного огня термоядерного двигателя. А впереди открывался величественный вид на Галактику. Но сейчас, эта безмолвная грандиозная бесконечность угнетала ледяным великолепием.
Когда Александр вошел в каюту, она показалась как никогда пустынной. Слабый свет ночника тоскливо освещал аскетическую обстановку.Александрподошел к кровати и сдернул покрывало. Неожиданно возникло неприятное чувство, будто кто-то смотрит в затылок. Он резко обернулся. В кресле сидел человек.Александрмгновенно напрягся.
Незнакомец сидел неподвижно, зарыв голову в сгорбленные плечи. Длинные руки покоились на подлокотниках. Александр хотел скомандовать «домовому» включить верхний свет, как вдруг незнакомец зашевелился. Привыкнув к сумраку Александр разглядел странное одеяние ночного гостя – стальные средневековые рыцарские латы мутно блестевшие в тусклом свете ночника. Мистика! Не хватало только призрака на корабле!
- Вам надо успокоиться, - неожиданно сказал «призрак» тихим бесцветным голосом.
- Кто ты? – резко спросилАлександр.
- Ваш друг, - ответил «призрак». – Пожалуйста, сядьте и успокойтесь. Нам надо поговорить. У меня мало времени. Стабилизация в вашем мире слишком энергоемка.
«Домовой», наконец, включил свет, отреагировав на голоса. Незнакомец вялым жестом провел по стальному затылку, словно растирал затекшие члены. Александра не покидало чувство нереальности происходящего.
- Кто ты? - еще раз спросил он.
- Легионер, – ответил «призрак». Казалось, он смотрит сквозь щели забрала в сторону, словноАлександрразговаривал со слепцом.
- К чему этот идиотский маскарад? Открой забрало!
Александр отшатнулся – за забралом была пустота! Оттуда пахнуло лютым космическим холодом и его охватил животный бессознательный страх.
- Запомните все, что я скажу, - сказал Легионер. – Курс изменен, корабль не долетит до базы. Мы предприняли некоторые действия, но опоздали. Теперь вы должны проникнуть в Ядро Трансхрона и там пройти все Тесты македонского царя. Прощайте.
Не успелАлександропомниться, как видение исчезло, словно его и не было.
Он стоял в замешательстве. Все смахивало на дешевые трюки примитивного фильма ужасов. Пустую голову, конечно, можно сделать, но он вспомнил могильный холод исходящий из зияющего мрака под забралом. Кому и зачем понадобилось таким странным способом что-то сообщить? Легионер. Может что-то вроде голограммы? Но голограмму нельзя передать минуя автоматику корабля. Она распознает любые материальные образования, даже нейтринные и глюонные системы.
Но в словах Легионера была важная информация – корабль не долетит до базы. Курс уже изменен!
Александрвышел в коридор. Аварийный лифт находился за поворотом. Через несколько секунд он был в рубке. С легким шипением дверь лифта закрылась позади него. В рубке стояла непривычная тишина. Сейчас, в этом большом зале должен быть только вахтенный.Александрприслушался: тишину нарушали стрекотания приборов, щелчки переключателей. На объемных обзорных экранах, занимавших пол стены, мутно светились неясные контуры. Терминал кипера – мозг корабля - представлял собой черный шар диаметром больше метра. Он висел над сверхпроводящим кольцом на небольшом пьедестале, в который уходили сотни кабелей. Они опоясывали шар, словно орбиты спутников Землю. А в центре кипера тревожно мигал красный сигнал экстренной ситуации.
- Вахтенный! – позвалАлександр. В ответ вернулось слабое эхо.
От дверей лифта кресло вахтенного не было видно. Его закрывала лобастая башня терминалов гравитационного генератора, с которого управляют гиперпереходом. Этим занимается автоматика, так как ошибки могут привести к гибели спейсера. Для гиперперехода наращивается звездная масса и сворачивается окружающее пространство. В случае ошибки, корабль сминается в шарик размером с теннисный мяч. В особых случаях данные можно ввести вручную. Если кто-нибудь захотел бы изменить курс спейсера, сделать это можно только отсюда.
Александр медленно обошел терминал. Посмотрев на дисплей, не поверил увиденному. Спейсер никуда не двигался, застыв в гиперпространстве! При выходе из него корабль мог очутиться в любой точке Вселенной. Например, внутри нейтронной звезды, где температура больше миллиарда градусов. Или в центре галактики где сверхмассивная черная дыра разорвала бы спейсер в струйки нуклонов.
Вдруг он услышал странный звук, словно на пол падают капли жидкости.Александробернулся и замер как вкопанный. В трех метрах от него стоял до неузнаваемости изуродованный человек. Из пустых глазниц сочилась ядовито зеленая жижа. Череп был проломлен чем-то тупым и тяжелым. Картина была ужасна! Человек не мог оставаться живым с такими ранами. Это был андроид. Он стоял рядом с блоком аварийного выхода из оверсайда и тянулся к красной кнопке. Медлить было нельзя, оставался шанс иАлександррванул. В прыжке, как в замедленной съемке, он увидел опустившуюся на кнопку руку андроида. И тут же оглушительно завыла аварийная сирена опасности первой степени.
Вокруг все изменилось. Ожили многочисленные дисплеи, сенсоры, замигали огоньки включаемых комплексов. В глубине спейсера возникли низкие мощные звуки проснувшихся механизмов, оглушительно завыла сирена – корабль вошел в аварийный режим.
Двери лифта открылись и в рубку вошла аварийная бригада. Они быстро расселись по своим местам.Александрзанял кресло второго пилота. Программисты скоординировали действия управляющих компьютеров на мощный сервер, пытаясь через него задать правильный выход из гиперпространства. Точка выхода оказалась возле звезды в галактике М104 «Сомбреро» расположенной в двенадцати мегапарсеках от Солнца. Ее координаты уточнялись, чтобы немедленно послать SOS на Землю. Выяснилось также что таинственный андроид повредил главный реактор «Ганнара», в результате чего через час спейсер должен потерять управление и взорваться.
Как только оставшиеся действия можно было доверить автоматике, началась эвакуация пассажиров и экипажа спейсера. Было семь часов утра по местному времени.
Александрспустился в жилой комплекс. У лифтов собралось много народу. Громкими взволнованными голосами они обсуждали ночное происшествие. Александр столкнулся с пожилой женщиной, рядом с которой на антиграве плыл большой чемодан. Поднял выпавшую сумочку, извинился. С невыспавшегося лица смотрели испуганные глаза.
- Вы знаете куда идти? – спокойным голосом спросил Александр.
Она молча кивнула. По коридору бодрым шагом приближалось еще несколько человек со своим скарбом. В ожидании лифтов кто-то достал видеоочки, досматривать кино, кто-то включил музыку. Подходили последние пассажиры. Александр оглядел толпу, но не нашел Ольгу. Наконец, двери сразу нескольких лифтов открылись, и толпа повалила в кабины.
Александр обошел лифтовую шахту, за которой был терминал общего пользования. Здесь хранились данные о пассажирах и карты спейсера. Через несколько секунд терминал нашел Ольгу в ее каюте, но на звонок она не отвечала. Александр повторил запрос, набрав имя Стива. Он не хотел думать, что найдет Стива в каюте Ольги. Но ответ терминала оказался неожиданным – человека по имени Стив на «Ганнаре» никогда не было.
Александрбежал по коридору жилого комплекса. Над вереницей дверей мелькал светящийся ряд номеров кают. Возле ее каюты Александр остановился и позвонил. За дверью раздался мелодичный звонок. Подождав минуту, Александр открыл шторку «домового», набрал личный код. Дверь распахнулась, и он стремительно вошел.
Прихожая была затоплена водой по щиколотку. На полу, возле распахнутой двери в ванную, подогнув ноги под себя, сидела Ольга. Александр наклонился к ней, слегка встряхнул за плечи - Ольга была без сознания. Он бережно перенес ее в спальню, усадил в кресло, достал коробочку «скорой помощи» и приложил к локтю. «Врач» зажужжал, через минуту выдав план лечения. Список инъекций состоял из обычного набора восстанавливающих средств. Теперь осталось немного подождать.
Ольга пробуждалась медленно. Она глубоко вздохнула и открыла глаза.
- Как вы сюда попали, Саша? – тихо спросила она.
Александрободряюще улыбнулся.
- Мне холодно, - прошептала она, кутаясь в халат.
- Это от стимуляторов. Скоро пройдет, - успокоил Александр.
Ольга оглядела лужу в прихожей, растерзанную кровать, вспомнила все и, порывисто спрятав лицо в ладони, расплакалась. Александр осторожно положил руку на вздрагивающее плечо, но Ольга решительно вскинула голову, вытерла мокрые глаза и рассказала о том, как она нашла Стива в ванне с проломленным черепом.
Теперь кое-что прояснилось. Некто отправил на «Ганнар» андроида под человеческим именем Стив, который должен был изменить курс спейсера. Но ему помешал кто-то третий, возможно, тот Легионер. И все же, почти уничтоженный андроид задание выполнил – люди оказались вдали от трасс земных кораблей. Но кому потребовалось отправить «Ганнара» в уголок Вселенной недоступный землянам?
- Нам надо уходить, - сказал Александр. - Корабль вот-вот взорвется.
Ангар спейсера - огромное помещение высотой в три яруса. Большую часть ангара занимала планетарная техника – вездеходы, планетолеты, буровые установки, атмосферные агрегаты, исследовательские комплексы. При высадке оборудование должно было выгружаться через главный причал левее которого располагались спасательные шлюпки. От серебристых пузатых тел к катапультам тянулись рельсы, по которым двигались уже загруженные шлюпки. Одна за другой они ныряли в открытые пасти стартовых шахт, исчезая, словно проглоченные. С лязгом задраивались люки, над которыми включалось табло обратного отсчета. И через несколько секунд спейсер сотрясал старт очередной спасательной шлюпки.
У одной из них Александра с Ольгой ждал молодой человек лет двадцати пяти с вытянутым лицом, широким лбом и умными глазами. Александр узнал в нем руководителя научного отдела Роберта.
- Остались только мы, - сказал он. - Активация спасательного модуля завершится через минуту и можно взлетать.
Сверху зажужжало, к ногам опустилась лестница. Все трое полезли к люку.
- Отправляйтесь в рубку, выбирайте любые кресла, автоматика все сделает сама. Я задержусь на минуту.
Ольга с Робертом прошли по узкому проходу вперед. Александр свернул на корму. В тесном пространстве агрегатного отсека размещались секции коммутаторов и контроллеров. Высокие шкафы заполняли плотно упакованные панели приборов, мигавшими разноцветными огоньками. По потолку тянулись широкие кабельные каналы, которые упирались в мощную бронированную стену. Оттуда доносился тяжелый гул силовой установки. Александр вручную выставил максимальное ускорение, которое могли выдержать гельевые противоперегрузочные кресла. Времени осталось в обрез. Закончив работу, Александр бросился в рубку. Уровень геля в креслах Ольги и Роберта приближался к норме. Он забрался в свободное кресло и включил программу старта.
Через минуту стальная лапа уложила шлюпку в стартовый колодец, и катапульта выбросила ее в открытый космос. Включился маршевый двигатель. Спасательный модуль устремился в пространство подальше от «Ганнара».
Пробуждение после короткого анабиоза было легким. Александр занял место пилота, включил спейс-сканер чтобы найти остальные спасательные шлюпки.
Ольга прохаживалась в стороне, понурив голову, погрузившись в невеселые мысли. Держась за отвороты комбинезона, она словно куталась от холода. Иногда останавливалась, рассеяно касалась рукой приборной панели.
Молчание становилось тягостным.
Напряжение ожидания возросло до предела, когда слабая звездочка на обзорном экране вспыхнула ослепительным термоядерным светом. Яркий как солнце шар быстро рос, словно его надували гигантские меха. Когда из его чрева вырвались красные сполохи, шар разметался рванными клочьями как гаснущий фейерверк.
Картина гибели «Ганнара» подавляла фатальностью. Как в древние времена, когда тонули морские корабли на глазах бывших обитателей, возникала человеческая жалость к большому и доброму существу, который принимал их так гостеприимно...
Александрукрадкой взглянул на Ольгу. Она была вся в слезах.
Зуммер спейс-сканера наконец оповестил об окончании работы. В обозримом пространстве обнаружился летательный аппарат без опознавательных сигналов. Через три часа полета, на экране возникло изображение огромной станции. На борту сверкали большие буквы интерлинга: «RAZDAN».
- Что за чертовщина! – воскликнул Роберт, всматриваясь в экран. – Откуда здесь, вдали от границ ойкумены, земная станция!?
- Стандартная модель станции Дальней Разведки, - сказалАлександр. - Попробую найти в каталоге Зеедорфа
На экране выплыли крутые обводы станции – сплющенный перпендикулярно оси тор диаметром около километра. В центре внутреннего кольца тора освященного выходящими сюда окнами жилого комплекса, висел двухсотметровый шар – автономный посадочный модуль для исследования планет. Стальная конструкция вспыхнула серебряным светом местного солнца. Станция медленно вращалась, словно тяжелый жёрнов перемалывающий звезды. Когда появились шлюзовые причалы доков, под ними проплыли буквы: «R», «A», «Z», «D», «A», «N»
- В каталоге Зеедорфа не зарегистрирована, - сказалАлександр, проглядев ответ на запрос. – Странно. Но станция могла использоваться для специальных целей. Секретными комитетами Мирового Совета для разведывательных операций. Или Мировой Академией Наук для закрытых научных экспериментов. Наконец частные концерны.
Роберт скептически поморщился.
- Вопрос в другом: как она могла оказаться в двенадцати мегапарсеках от Солнца? – Роберт ткнул пальцем в экран. – Здесь что-то совсем иное, я уверен.
- Главное, что там есть люди. Они обязательно помогут нам, - сказала Ольга.
Роберт с сомнением посмотрел на Ольгу, но промолчал.
Александр повернул штурвал. Картинка на экране дрогнула и поплыла в сторону. Махина станции ухнула вниз. На ее место взошло солнце, но тоже не удержалось, скрывшись по кривой траектории. Шлюпка совершала сложные эволюции приближаясь к посадочным докам. Когда появился порт шлюза, Александр включил автоматику. Через несколько минут на пилотском мониторе появилась схема станции и Александр ввел биосканер. Длинный гибкий щуп сканера извивался как живой, пытаясь проникнуть в узкий просвет открывшегося технического люка. Несколько юрких роботов обеспечения сновали вокруг причала, выполняя команды кипера. Им никак не удавалось согласовать действия автоматики шлюпки и станции. Наконец, когда на прямой вызов кипера шлюпки из соседнего шлюза высыпала бригада роботов-портовиков, связь наладилась и биосканер включил программу.
- Похоже, на станции никого нет, - задумчиво произнес Александр, глядя на показания биосканера.
В тамбуре шлюза шла долгая проверка систем скафандров. Тяжелые скафандры сковывали движения, но автономность, защитные системы и оружие оправдывали это неудобство. Наконец, красная лампа сменилась зеленой. Из зарешеченного окна воздуховода с шипением вырвались густые пары жидкого кислорода. Шлюз открылся - впереди таинственно темнел проход на станцию. Александр оглядел друзей, ободряюще кивнул, и шагнул в темноту.
Плавной дугой коридор станции загибался вправо. Свет из шлюза пробивал узкий прямоугольник во мраке коридора; нелепые, могучие, большеголовые тени дрожали на полу и стенах. Потолочное освещение мерцало за поворотом, отчего возникала зловещая иллюзия, будто оттуда выскочит жуткое чудовище.
Александрусмехнулся своим ощущениям.
Когда они вышли в освещенную часть коридора, открылась страшная картина. Казалось, здесь происходило сражение с применением тяжелого оружия. Во многих местах стены прожгли скорчерами, повсюду были размазаны густые жирные пятна запекшейся крови. Коридор забаррикадирован скарбом из кают, от которого остались обгорелые головешки. Удивительно, как после такого сражения, не осталось трупов? Кто их вынес? Наконец, кто с кем вел бой?
В остальной части станции царил порядок.
Рубка оказалась большим овальным помещением. Половину стены занимал обзорный экран и пульт управления, вдоль которого стояли ровные ряды пустых кресел. За ними несколько открытых дверей вели в технические отсеки рубки – небольшие помещения напичканные разной аппаратурой и дюжиной обслуживающих роботов. Большая станция была снабжена всем необходимым для нормальной жизни. Александр активизировал системы жизнеобеспечения и через пол часа они с облегчением сняли тяжелые скафандры. Александр с Робертом решили осмотреть станцию а Ольга осталась ждать в рубке.
Путь молодых людей пролегал вдоль коридора ведущего в силовой отсек. За стальной переборкой, куда вели несколько больших люков, начинался реакторный зал. Из-за стены доносилось низкое урчание и легкая вибрация – реактор станции вышел на номинальный режим. Роберт открыл один из люков и заглянул внутрь. Глянцевый пол огромного пустынного ангара сверкал стерильной белизной. Цепочка цилиндрических возвышений, в которых гудели турбины генераторов, простерлась до дальней стены. А за балюстрадой, несколькими метрами ниже располагалась нижняя терраса. Здесь возносилась к потолку махина главного реактора станции, похожего на горбатую тушу исполинского бизона.
Ярусом выше мужчины обнаружили отсек со сферическим потолком. Вдоль стен выстроились глубокие ниши, из которых струился нежный голубой свет. Вдруг в одном из них возникла чья-то тень. Широко расставив ноги, там стоял Стив. В руках он сжимал большой армейский аннигилятор.
Глава 2. 41 г. до н.э.
Этот ежегодный пир должен затмить все предыдущие. После убийства Гая Юлия Цезаря пиршества, устраиваемые двадцативосьмилетней царицей Египта Клеопатрой VII, становились пышнее и развратнее. О них ходили легенды. Рассказывали о яствах из Индии и Китая, парфянских нарядах и персидских богатствах. О фейерверках, фокусниках, эротических танцах восточных красавиц и о многом другом, что могло удивить античного человека. Казалось, Клеопатра хотела в веселье и разврате утопить несбывшиеся мечты стать вместе с Цезарем владычицей мира.
Дворец Клеопатры в Александрии славился во всем мире красотой и богатством. Снаружи он походил на три соединенных античных храма – дорических мраморных периптер длиной более двухсот метров. С глубокими многоколонными пронаосами и фронтонами, украшенными скульптурами греческих и египетских богов. Внутри Дворец поражал еще большим великолепием. Десятки просторных прохладных помещений наполненными запахами благовоний и украшенными полупрозрачными тюлями, настенной живописью, золотыми статуями. Многочисленные бассейны в изумрудах и рубинах, мраморные массажные ложа, термы с палестрами.
Перед праздником Дворец преображался. Он заряжался суетой тысяч людей готовивших грандиозное событие. Большой тронный зал собирался принять несколько сотен гостей со всего света. Его огромные колоны, многоуровневые балюстрады, мощные пилоны были увешаны гирляндами светильников. Украшенные золотом и драгоценными камнями стены скрывали специальные устройства для фейерверков. Тончайший тюль уходил вверх к сумраку потолка. Там колдовали фокусники, готовя свою сложную технику. Продолжались работы над прозрачным полом для желающих увидеть происходящее из необычного ракурса.
Поздно вечером, когда стемнело и Дворец Клеопатры нарядился в праздничные огни, к нему потянулись приглашенные на пир гости. Длинные вереницы носилок с царями и вельможами, полководцами и чиновниками, финансистами и купцами, учеными и жрецами выстроились в очередь. Перед входом во Дворец их встречали жонглеры с факелами и «глотатели огня». Счастливые приглашенные, провожаемые ряжеными церемониймейстерами поднимались по широкой лестнице во Дворец, оставляя внизу толпу, запрудившую дворцовую площадь до самого причала. А на дальнем мысе, в легкой дымке, возвышалась трехбашенная стосорокаметровая громадаАлександрийского Маяка.
Целую ночь продолжалось потрясающее пиршество. Все здесь поразило гостей - роскошь в дарах, посуде, нарядах и представлениях. Перевозбужденные головы и перегруженные деликатесами желудки к рассвету жаждали отдыха.
В это мгновение из-за своего золотого стола встала Клеопатра. По шумному и веселящемуся залу прокатилась волна возбужденного шепота и воцарилась тишина. Замерли гости, танцовщицы, шуты, чародеи, слуги. С лукавой и многозначительной улыбкой Клеопатра оглядела зал и сказала:
- Осталось выбрать единственного счастливца и наградить главным подарком сегодняшнего пиршества, - сильный голос эхом разнесся по тронному залу. Клеопатра сделала паузу, обвела взором лица притихших гостей. – Поистине царский дар – и в своей щедрости, и в своей жестокости!
Последнее слово она произнесла так громко, что усиленное эхом, оно заполнило зал. Все вокруг ожило, задвигалось, заговорило и перепугалось! Клеопатра с презрением смотрела на царьков, финансистов и прочую знать, которые нервно подавали знаки слугам, выглядывавшим из-за спин стражников. На что же способен этот растревоженный и раскормленный хлев?!
Дождавшись, наконец, тишины, Клеопатра продолжила:
- Я хочу выбрать любовника на сегодняшнюю ночь! – торжественно объявила она, сияя ослепительной улыбкой.
По залу прокатился вздох облегчения и на Клеопатру устремились сотни вожделенных мужских глаз. Она как никогда была хороша. Темные глубокие глаза, яркие губы, длинные волосы, спадавшие на голые плечи. Глубокое декольте открывало роскошную белую грудь. Изумительную фигуру обтягивало длинное платье рубинового цвета.
- Но для избранного ночь любви будет особенной, - улыбка Клеопатры застыла в хищном оскале. – Утром моего любовника казнят!
Трудно описать возбуждение, охватившее гостей. Потребовалось несколько минут, чтобы они пришли в себя и смогли дальше выслушать царицу.
- Разве ночь любви со мной не стоит жизни?! – воскликнула Клеопатра. Глаза ее горели, она дрожала от возбуждения и, словно пытаясь погасить его, прошептала: – Целая ночь наслаждения, взамен бездарной жизни червя.
В самый разгар всеобщей ажитации на открытое пространство, смущенно улыбаясь, вышел стройный юноша.
В покоях Клеопатры царили безмолвие и прохлада. Несколько факелов за фалдами полупрозрачных тюлей, создавали теплый рассеянный свет. Уютный многообещающий полумрак, запах благовоний и воздух, насыщенный страстью.
Юноша сидел на краю кровати в напряженной позе. Вокруг лохматой головы светился пушистый ореол от факела напротив. А на лице - маленькие огоньки испуганных глаз. Клеопатра прислушалась к его страху и желанию. Рука скользнула в растрепанные густые волосы.
- Сколько тебе лет? – ласково спросила она.
- Шестнадцать, - ответил он, неуклюже потянувшись к ее губам. Голос не слушался, но он старался совладать с ним.
- Еще не поздно отказаться от глупой и жестокой игры, - назидательно сказала царица.
- Нет, - твердо сказал юноша, - я не могу.
- Почему? – удивилась Клеопатра.
- Я люблю тебя! – пылко воскликнул юноша.
Она тихо рассмеялась бархатным грудным смехом.
- Ты не веришь?! Но это правда! Я любил тебя всегда, еще до рождения. Я сам не понимаю свое чувство, но знаю тебя давно. В прошлой жизни я был великим царем и мы любили друг друга, - с горячностью продолжал юноша, но вдруг сник и с грустью добавил: - Просто я помню об этом, а ты – нет.
- Как тебя зовут? – серьезно спросила она.
-Александр.
Клеопатра насторожилась. Да нет, просто совпадение и пустые фантазии романтического мальчика, подумала она. Сколько здесь в Александрии этих Александров.
- Все это глупости. Ты должен тотчас уйти, - решительно сказала она. – Я выведу тебя тайным ходом.
- Прошу, не гони меня! – взмолился юноша, осторожно дотронувшись до ее плеча. – Я безумно люблю тебя!
- Через несколько часов тебе отрубят голову! – воскликнула Клеопатра. Она резко повернулась и оказалась в его объятиях.
- Целая ночь наслаждения, взамен бездарной жизни червя, - прошепталАлександр.
- Ты не мог это услышать!
- Вспомнила меня?
Клеопатра смотрела в глаза полные любви и нежности. Она обхватила головуАлександра и прижала к вздымающейся груди. Почувствовала, как руки трепетно сдавили их. От знойной ласки Клеопатра вспыхнула, задрожала от мгновенно затопившего обжигающего желания.
По телу разлилась упоительная расслабляющая истома, но сердце еще буйствовало. Как давно не было так хорошо! Она улыбнулась радостным ощущениям, сладко потянулась, выгнувшись по-кошачьи, и перевернулась на бок. Какой чудный мальчик! Столько страсти, фантазии, желания! Клеопатра тихо рассмеялась: он шептал всякие глупости, касаясь губ губами, когда она чувствовала его в себе. Что-то трепетное, безумное. Она снова ощутила, как по телу пробежала волна убаюкивающего блаженства.
Царица протянула руку, коснувшись разгоряченного телаАлександра. Он спал. Обессиленный и счастливый. Клеопатра приподнялась, нежно поцеловав в раскрытые губы. В ямочку уголка губ. Как у ребенка.Александрвздрогнул и тихо засопел. Клеопатра улыбнулась, прижавшись к нему. Ноющая грудь легла в его ладонь.Александрзаворочался, но царица быстро положила на лоб прохладную ладонь.
- Надеюсь, вы довольны? – раздался над ухом знакомый голос.
Клеопатра чуть не вскрикнула. Перед ней стоял Понс, цинично разглядывая нагое холеное тело. Царица села, прикрывшись платьем.
- Считаете приличным так появляться в моей спальне? - холодно спросила она. – Может вы извращенец? Не подглядывали, когда я справляю нужду?
- Подглядывать за красивой женщиной, которая испражняется или занимается любовью – не одно и тоже, - назидательно сказал Понс, не смутившись.
- Зачем вы пришли?
- Будете присутствовать при казни?
Клеопатра метнула на Понса презрительный взгляд.
- Для чего вы все подстроили?
- Что именно? – невозмутимо спросил генерал. – Потешить ненасытную плоть детской любовью с последующей казнью?
- Подонок! – воскликнула Клеопатра. – По-прежнему копаетесь в моей душе? Очередной отвратительный Тест, которыми извели еще на станции? Я не подопытный кролик, Понс!
- Не порите чепухи, - поморщился генерал. – Целиком ваша собственная работа. Вы живете жизнью, которую выбираете сами.
- Как попал сюда этот мальчик? Кто он? Александр, которого перебросили из детства, предварительно откорректировав память?
- Так будете присутствовать при казни?
- Нет! – со злостью крикнула Клеопатра и с тревогой посмотрела на спящегоАлександра. – Никакой казни не будет, слышите?! – отчеканила Клеопатра, сжав зубы.
Генерал бесстрастно смотрел в глаза.
- И поможете мне вы, - тем же приказным тоном сказала царица.
- Что вы задумали? – спросил Понс.
- Проведете его потайным ходом. И когда придут стражники исполнить «мою волю», негодный мальчишка загадочно исчезнет. А сейчас отвернитесь, я оденусь.
Понс криво усмехнулся, но отошел. Когда шуршанье платья прекратилось, он повернулся.
- Буду ждать в конце потайного хода, - сказал генерал.
Он подошел к раскрывшемуся с тяжелым каменным лязгом лазу. В черном зеве виднелись каменные ступеньки, круто уходившие вниз и терявшиеся в темноте. Оттуда несло сыростью и прохладой. Понс остановился в нерешительности.
- Только это не поможет, - сказал он.
- Что вы хотите сказать?
- Долго объяснять, скоро сами поймете, - махнул он рукой и исчез во мраке.
Клеопатру охватила тревога. Она взглянула на песочные часы – до прихода стражников осталось мало времени. Она села на кровать, склонившись над спящим юношей. Лицо источало умиротворение и спокойствие. Клеопатра никак не могла решиться разбудить его. Наконец, она ласково взъерошила ему волосы иАлександрпроснулся. Он приподнялся на локте, улыбнулся наивной детской улыбкой, обнял и протяжно со вкусом поцеловал в губы. Клеопатра подалась было магии его страсти, но всплывший прежний страх заставил нежно, но настойчиво оттолкнуть юношу.
- Надо немедленно уходить, - сказала она. – Я покажу потайной ход.
- Зачем? – недоуменно спросилАлександр.
- Скоро войдут стражники и отрубят тебе голову.
Александрулыбнулся отрешенной блаженной улыбкой.
- Я думаю только о прошедшей волшебной ночи.
- Я тоже никогда не забуду нашей любви, но сейчас ты должен уйти, - строго сказала Клеопатра.
- Ты меня гонишь? – испуганно спросилАлександр.
Истекали последние минуты. Клеопатра занервничала.
- Тебе надо уходить!
ЛицоАлександра изменилось.
- Без тебя никуда не пойду, - упрямо произнес он.
- Что за глупости! – Клеопатра порывисто встала. – Я не могу никуда и ни с кем уйти. Я царица Египта! А ты через час будешь гнить в сточной канаве. Голову принесут на блюде на продолжение вчерашнего пиршества! – Клеопатра металась возле невозмутимо сидевшегоАлександра. – И никто о тебе никогда не вспомнит, словно и не жил на свете.
- Ты же будешь меня помнить.
- Господи! – Клеопатра заломила руки.
- Уйдем вместе.
- Это невозможно! – воскликнула в отчаянии Клеопатра.
- Я останусь, - обречено произнес юноша. – Жизнь без тебя не имеет смысла.
- Это безумие! Ну хорошо, - решительно кивнула она, - я приду к тебе, но позже. Мы не можем уйти вместе.
Александргорько усмехнулся.
- Обманешь меня, я знаю.
- Застольное стадо будет смеяться над выражением застывшей смерти на твоем лице. Будет так весело! – Клеопатра еле сдерживала рыдания.
- Я не смогу жить без тебя, - тихо произнесАлександр.
В глубине покоев царицы послышался тяжелый топот. Клеопатра бросила полный ужаса взгляд наАлександра. Слезы не давали видеть. Шаги приближались. Казалось, они так громыхали, что разорвут барабанные перепонки. Наконец, высокие двери окрылись, пропуская личного телохранителя Аполлодора во главе стражников, и обрушилась свирепая тишина. Он низко поклонился царице, молча указав стражникам наАлександра, неподвижно лежавшего в ворохе мягких подушек. Двое рослых угрюмых воинов подхватилиАлександра. Он не оказывал никакого сопротивления и казался равнодушным к происходящему. У дверей он вдруг обернулся и глаза их встретились. Клеопатра стояла неподвижно, застыв в страшном напряжении. Подбородок затрясся, комок подкатил к горлу и она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, в котором теперь уже навсегда запечатлеется образ этого мальчика – любящего, наивного и обреченного…
Глава 3. 332-325 г. до н.э.
Перейдя горы возле Аманикских Ворот, последний персидский царь из династии Ахменидов Дарий III оказался в тылу македонского царя. Узнав об этом, Александр собрал стратегов, илархов, предводителей союзных войск и выступил с речью. Он сказал, что исход прежних сражений должен внушить мужество, они всегда были победителями, противник не может сравниться с ними ни физически, ни нравственно. Он вспомнил о подвигах отдельных удальцов, называя каждого по имени. Сказал, что македонцы - свободные люди, закаленные в военных трудах, столкнутся с персами, погрязшими в роскоши рабами своего царя. И что в предстоящем сражении всех их ждет великая награда– покорение Азии.
Кровавая битва, в которой участвовало четверть миллиона человек и погибло больше ста тысяч, продолжалась много часов.
Сражение началось атакой серпоносных колесниц, на которые Дарий возлагал большие надежды. Но знаменитая македонская фаланга удачно контратаковала, заставив колесницы развернуться. В результате возникшей паники, персидские полки попали под ножи собственной конницы. На левом же фланге македонцев теснил Мазей, сатрап Киликии. Умелыми маневрами он сдавил кавалерию Александра. А на другом фланге сам Александр неожиданно двинул полки ещё правее, растягивая за собой и ослабляя превосходящие силы противника. В результате в центре персидского войска, где стоял Дарий, образовался разрыв. Туда Александр и направил главный удар своих «гвардейцев» - гетайров.
Несмотря на шестикратный перевес сил в пользу персов, упех сопутствовал то одним, то другим. Все решили мужество и трусость. МужествоАлександра и его воинов и трусость Дария.
Когда в центре завязалась жаркая схватка, в которой погиб возничий Дария, персы решили, что убит царь. Паника охватила середину и левый фланг. Они дрогнули, стали разваливаться и Дарий кинулся бежать. Роковая весть мгновенно облетела его армию, которая еще могла победить, но обратилась в паническое бегство.
Преследуемый Александром, Дарий несся по равнине на колеснице. На бездорожье, бросив щит и лук, он умчался верхом на коне. От плена его спасла наступившая ночь.
Быстро почерневшее безлунное небо усеялось крупными яркими звездами. Лесистые холмы в темноте превратились в угрюмых великанов притаившихся вдоль дороги. Наступила ночная тишина. Только топот копыт, храп лошадей да яростные выкрики всадников маленького отряда, разносились над равниной. Разгоряченный погонейАлександрне хотел признаться, что Дарию удалось избежать плена. Он гневно дернул за поводья. Буцефал взвился на дыбы и пронзительно заржал.Александрпорывисто обнял коня за шею, прося прощения.
- Возвращаемся! – скомандовал он.
Усталые после битвы и погони люди молча поскакали к лагерю.
Вдруг впереди послышался топот приближающейся лошади. Это был Птолемей, один из телохранителей Александра.
- Великий царь! Хорошие известия из взятого нами лагеря Дария: он бросил мать, жену и детей.
Александрне поверил ушам. Лицо исказила презрительная гримаса.
- Всемогущие боги! – воскликнул он, воздев руки к небу, - У кого мне приходится оспаривать владычество над миром?!
Через два часа отряд въехал в лагерь. Вокруг горели костры, освещая многотысячный палаточный город. Повсюду толклись солдаты, перетаскивающие стонущих раненых. Людской гомон, ржание лошадей, звон оружия наполнили лагерь суетой, охлаждающей натянутые нервы.
В центре лагеря стоял царский шатер. На площади перед ним толпились полководцы Александра. В отполированных медных доспехах отражались сполохи пляшущего пламени костров. Мечущиеся густые тени делали суровые лица мрачными. Когда полководцы увидели приближающийся отрядАлександра, раздались победные возгласы. Волна восторженных криков понеслась по лагерю и вскоре, рев многотысячного войска приветствовал победителя. Казалось, только теперь пришло сознание великой победы над персидским владыкой, вековым врагом эллинской цивилизации.
Александрспешился, бросившись обнимать полководцев и простых воинов. Говорил, что боги наградили его такими доблестными воинами, с которыми победил бы любой царь. Солдаты со слезами целовали Александра.
Выйдя из окружения растроганных солдат, он направился к небольшой палатке, рядом с царским шатром. Оттуда доносились женский плач и причитания.
- Им сказали, что у тебя лук и щит Дария. Они оплакивают его как мертвого, - объяснил Гефестион.
Александрраспахнул полог и вошел в палатку.
На простых циновках сидели несколько плачущих женщин. Среди них выделялись две женщины окруженные служанками. В однойАлександрпризнал жену Дария Статиру – молодую красивую женщину тридцати с небольшим лет. Она неподвижно сидела, закутавшись в платок. Вторая – мать персидского царя Сисигамбис – пожилая женщина с косматыми волосами свисавшими на лицо. На коленях она подползла к Гефестиону и обняла его ноги. Смущенный Гефестион указал ей наАлександра и бедная женщина в ужасе от совершенной ошибки бросилась к ногам настоящего царя. Она не переставала причитать и просить прощения.
Александрзаботливо поднял ей с колен.
- Успокойся, достойная женщина, ты мать царя и ни в чем не повинна передо мной. А что приняла моего друга за царя, так что из того – он воистину велик по положению и доблести. Сын же твой Дарий бросил армию и вас и скрылся. Не оплакивайте его раньше времени.
- О благородный царь! - воскликнула пожилая женщина, вознеся руки к небу. – Ты великодушен не по возрасту, да простишь мне такую дерзость. Любая мать хотела бы иметь такого доблестного и благородного сына! Возвышенность духа присуща не столько смелым, сколько мужественным людям. Ведь смелость лишь врожденное качество, а мужество - преодоление и воспитание себя. Мне больно говорить, но мой сын проявил трусость не достойную царей.
Она попыталась снова упасть на колени, ноАлександростановил ее.
- Лестно слышать такие слова, - сказал он с достоинством и веско добавил. – Весь мир должен знать, что я воюю с Дарием не из личной вражды, а законно отвоевываю власть над Азией.
Когда Александр находился в Марафе, от Дария прибыл посол. Ферсипп, порученец царя, провел посла в царский дворец.
Высокая белокаменная постройка тремя террасами спускалась с холма к морю. Стройные мраморные коринфские колоны поддерживали прямоугольные фронтоны, которые для верхнего яруса являлись перилами. По их краям, росли кипарисы и карликовые пальмы. Террасы соединялись широкими лестницами с балясинами в виде львов. А лестничные площадки украшали изваяния эллинских богов и огромные цветочные кувшины.
Пройдя через несколько постов охраны, Ферсип с послом прошли в большой зал, в котором собрались Александр с друзьями. Просторное помещение, в центре которого стоял обеденный стол, переходило в лоджию, откуда открывался красивый вид на море. Закатное солнце расстелило рубиновую дорожку по воде и просочилось в помещение, окрасив лица людей в бледно-розовый цвет.
Александрсидел во главе длинного стола полного яств. По обе стороны сидели изрядно подвыпившие друзья. Царь поднес к губам серебряный кубок. Прохладное вино тонкими струйками потекло из уголков рта по подбородку.
Ферсипп жестом приказал послу ждать. Сам неслышно прошел вдоль стола и, наклонившись к царю, зашептал, кивая в сторону персидского вельможи. Сидевшие за столом исподлобья смотрели на перса, но не осмеливались сказать какую-нибудь дерзость.
Ферсипп подозвал посла. По персидскому обычаю он упал на пол в поклоне, но царь велел подняться.
- Говори, - приказал Александр.
- Мой повелитель велел обратиться с деликатным предложением, уповая на благородство и …
- Продолжай.
- Дарий и вся Азия знает, как ты был великодушен с его женой и матерью…
- Ты говорил о деликатном предложении.
- Прости великий царь, что утомил, но ты поймешь меня, как только узнаешь о трудной миссии, - перс опустил хитрые глаза. - Простому смертному трудно понять помыслы царей. В поступках вы подвластны лишь своим желаниям и воле богов.
Наконец, персидский посол собрался духом и громко произнес:
- Великий царь! Среди плененной семьи моего повелителя Дария есть его дочь! Первая красавица Азии, девица на выданье, шестнадцати лет отроду, царевна Роксана! Дарий предлагает тебе жениться и разделить мир как между родственниками!
С этими словами посол вновь рухнул на пол.
За столом воцарилась напряженная тишина. Про Роксану знали все. Те кто видели царевну рассказывали о ее сказочной красоте. Но было известно, что она отправлена отцом в Бактрию для обучения. Поэтому, когда взяли в плен семью Дария, никто не думал, что среди пленниц может быть царевна Роксана.
Облаченный в золотую туникуАлександрстремительно вошел в шатер персидских цариц. От резкого движения полог сорвался и упал к ногам. Он увидел испуганных женщин.
- Ты прячешь дочь?! – грозно спросил он Статиру.
Царица издала стон отчаяния, рухнула на колени и подползла к ногам царя. Плач подхватили остальные женщины. Лицо Александра оставалось суровым. Причитания стали громче.
Вдруг полог закрывавший проход в другую половину шатра распахнулся и вошла девушка в одежде служанки.
-АлександрВеликий пришел к побежденным женщинам, чтоб, наконец, насладиться законной добычей?! – в голосе звучала ярость.
Александрзастыл, словно пораженный громом. Девушка действительно было очень красива. В ней сочетались европейская одухотворенность и плодородие востока. Большие миндалевидные глаза, полные губы и тонкий нос. Изящный овал лица, пышные черные волосы и руки с прозрачной кожей. Очертания сочной фигуры и невесомый девичий абрис.
Александр почувствовал движение в ногах. Он поднял заплаканную царицу за дрожащие плечи.
- Прости, я не хотел причинять тебе боль.
Царица порывисто отвернулась. Продолжая безмолвно рыдать, потянулась к дочери. Александр кивнул Роксане и та, ласково обняв мать, увела в смежные покои.
Александрнервно заходил по шатру.
Наконец, царевна вышла. Ему показалось, что взгляд ее потеплел, в нем возник интерес. Девушка улыбнулась, словно догадалась, что он хочет сказать.Александрпротянул руку, и Роксана смело отдала свою.
- Завтра ты станешь моей женой, - громко сказал царь. – Весь мир будет праздновать наш союз, когда узнает, что уАлександра Великого появилась законная жена!
Только к утру после долгого свадебного пиршества царский дворец погрузился в тишину. Но еще где-то раздавались песни последних загулявших гостей, далекое ржание лошадей, тихие звуки суетной жизни слуг, уже готовивших продолжение праздника. В комнатах дворца любой звук создавал странное эхо похожее на шуршание пергамента. Редкие факелы на стенах и чаши с маслом, горевшим призрачным голубым огнем, придавали пространству таинственности. А суровым лицам телохранителей Александра – твердость закаленной стали.
Предрассветный бриз принес живительную прохладу. Фалды дымчатого тюля, укрывавшие брачное ложе царя, затрепетали под его порывом. Александр перевернулся на спину и окончательно проснулся.
- Какое странное имя – Ольга, - прошептала Роксана. Теплые губы коснулись уха.
Александрвздрогнул, повернув голову. Ее лицо было рядом.
- Ты произнес это имя во сне. Она очень красивая? – В голосе звучала покорная грусть.
Как глупо и наивно. Прошло столько лет. Может это лишь каприз? Есть же эффективный закон, проверенный поколениями: против женщины есть единственное средство – женщина. Что надо человеку, у которого есть все? Еще больше! В его положении нет ничего нового. Правильные и простые ответы хорошо известны. Зачем же тогда все это? Неужели его жизнь лишь дешевая декорация Грандиозного Спектакля?!
Александрочнулся. Лицо Роксаны заслонило весь мир. Ее глаза притягивали словно омуты. Господи, как же она красива! Он обнял девушку и гибкое тело податливо отозвалось упругостью, страстью и покорностью.
- Она никогда не полюбит тебя сильнее меня.
Александрбольше не мог слушать. Воспоминания болью отозвались в груди и бессилие вызвало лишь ненависть к себе. Но он знал, что в двух тысячах километрах, в центре пустыни Гедросия уже установлен Трансхрон. Черный куб, косо врытый в песок, притаился беспощадным зверем, равнодушным к ураганам и раскаленному солнцу. И терпеливо ждет его.
Индийская компания была ошибочным решением. Александр создал огромную империю, милостиво присоединяя новые земли добровольно покорившихся и подчиняя силой строптивых. Благосклонно принимая дары смиренных, и вешая вдоль дорог мятежных царьков и их приближенных. Были и такие, которые просто сбегали, прячась в непроходимых джунглях со своим народом. Македонская армия проходили по их мертвым городам, утопающих в садах, в пугающей тишине. Некоторые города были столь красивы, что Александр посылал гонцов к жителям, приглашая безбоязненно вернуться. Кое-кто возвращался и получал от Александра трон, другие же продолжали отчаянную борьбу за независимость. Александр жестоко подавлял всякое сопротивление, но Индия осталась непокоренной.
В этом странном народе он столкнулся с упорным мужеством и несгибаемой волей. И его солдаты, уставшие от бесконечного похода, усмотрели в этом знак завершения миссии. Они дошли до края земли и отсюда, от берегов океана решили начать долгое возвращение победителей домой.
Самая многочисленная часть армии со слонами и тяжелыми осадными орудиями под командованием Кратера пошла по уже покоренным странам. Флот Неарха поплыл вдоль океанского берега до места, откуда можно было добраться до Македонии. Сам Александр с двадцатью тысячами человек пошел параллельно флоту через пустыню.
Гедросия - самая безводная пустыня в мире, страшное, забытое богами место. Бесконечная череда песчаных дюн тянется до горизонта. Когда солнце стоит в зените раскаленный воздух обжигает горло и потрескавшиеся губы. Расстояние между редкими колодцами достигает недели пути.
Через сорок дней пути армия окончательно заблудилась, оказавшись на грани жизни и смерти. Запасы воды почти кончились, большая часть животных съедена, повозки брошены, индийские сокровища разбросаны в песках. Жажда, голод, болезни обрушились на людей, которые с трудом продвигались по раскаленной земле. Днем над ними летали грифы, ночью сопровождали шакалы, лакомясь свежими трупами. Надо было любой ценой найти путь к спасению.
Александр разлепил тяжелые веки, всматриваясь в зыбкую линию горизонта. Оттуда змеилась многокилометровая цепь бредущих людей – его непобедимая армия. Лязг оружия и редкое ржание лошадей оживляли безмолвную процессию.
Воды! Полцарства за глоток воды!
Они смертельно устали. Устали от грандиозной постановки, в которой им отведена роль статистов. А ему? Главная роль? Наверно это так. Его измученным людям хочется домой, где ждут матери, жены, дети. А где дом великого царя? Кто ждет его? Вернуться домой – достойная награда после страданий и подвигов. Но разве он страдал меньше?
- Невеселые мысли, великий царь? – услышал он верного телохранителя Птолемея. - Не печалься. Главное – ты с нами, а мы при тебе.
- Ты прав, друг мой, - вздохнулАлександр. – Проследи за тылом. Мы слишком растянулись, теряем лошадей и людей, отставших от бессилия.
Вдруг впереди возникло оживление, раздались громкие голоса. Колона сбилась с шага, остановилась. Из-за ближайшей дюны появилась группа всадников. Один из них держал шлем словно миску. Перед Александром воины спешились. Впереди шел воин со шлемом.
- Великий царь! В нескольких стадиях к северу мы нашли полувысохший колодец и набрали воды на несколько глотков. Прими этот дар как дань безмерной любви и уважения войска.
Воин протянул шлем Александру. При виде живительной влаги рукиАлександра дрогнули.
- Верные мои солдаты! Мы всегда вместе делили радости и горести. И вы знаете, что не только вы любите своего царя, но и царь любит вас.
Александрвытянул руку со шлемом и перевернул его. Струйка воды сверкнула в лучах солнца. Пролитая влага мгновенно впиталась в песок. КогдаАлександрподнял взор на обступивших солдат, в сверкающих от слез глазах он прочел безграничную любовь, восхищение и веру в него.
- Слава величайшему из царей! – воскликнул воин, передавший шлем.
Грохот ударов мечей о щиты наполнил безмолвную пустыню. Его подхватили тысячи воинов. Он волной покатился вдоль армии, возвещая о величии духаАлександра.
Через час армия сделала привал. Обессиленные люди, укрывшись щитами, повалились в вырытые в песке ямы. Те у кого хватало сил, копали глубже, пробиваясь к прохладным слоям. Другие, объединившись, счищали самый горячий полуметровый покров, и сваливались под тень разбитых больших походных палаток. Снятый периметр палаток позволял воздуху циркулировать в них. Александр отдыхал в походном ложе под широким тентом. Несколько бамбуковых палок вбитые в песок растягивали выцветшую грубую ткань. Слабое дуновение раскаленного воздуха приносило облегчения. В гнетущей тишине пустыни растворились редкие стоны раненых.
Тошнотворная жара, жажда и усталость клонили ко сну. Но возбужденный мозг не мог так просто успокоиться. Неужели он нашел то, что искал все эти годы!? Александр вспомнил, как вошел в Вавилон. Как торжественно встречали его персидские сатрапы, называя царем Азии. Тогда казалось, что построить единый евразийский мир дело нескольких лет. То, ради чего его доставили сюда, должно было начаться с Вавилона. Когда в царском дворце появился Понс, он был страшно возбужден. «Единая Евразия до христианства! Человеческая цивилизация может выиграть в развитии несколько тысячелетий, если сделать все правильно!» - кричал он. Александр готов был разделить энтузиазм Понса, но Филота, Парменион а потом и Клит все испортили! И это самые близкие! А сколько было тех, которые совершенно не принимали новых идей? Обвиняли царя в поклонении азиатским варварам и забвении эллинских традиций. Он пытался обсудить проблему с Понсом, но тот даже слушать не хотел. Твердил о неукоснительном следовании расчетам аналитиков. «Очень скоро все будет хорошо и даже лучше!» - упрямо повторил он, даже когда Александру пришлось жестоко расправиться с заговорщиками. После казни друзей он полностью разочаровался в идейной стороне дела. И теперь уже хотел только одного – вернуться к ней…
- Птолемей! – позвал он телохранителя. - Приведи кого-нибудь из воинов, нашедших источник.
Вскоре появился солдат, ведомый Птолемеем.
- К вечеру отведи меня к источнику.
- Но он почти высох. За час наберется на пару глотков.
Александрзадумался. Неверно истолковав замешательство, воин тихо добавил:
- Ночью я сам принесу тебе воду.
Александрвспыхнул, но воин опередил его:
- Не гневайся, великий царь. Не желание оскорбить заставило сказать это. Я гораздо старше тебя, мною двигала любовь как к сыну.
- Благодарю тебя, верный солдат, - сказалАлександр, - и все же ты неверно меня понял. С заходом солнца армия выступает. К ночи с жаждой будет покончено.
Воин недоуменно переглянулся с Птолемеем.
- Я сумею оживить умирающий колодец, - ответилАлександрс хитрой улыбкой.
Передовой конный отряд остановился возле полуразрушенной каменной кладки древнего колодца. Заходящее солнце окрасило в спелую вишню небо, бескрайние дюны, волосы всадников, гривы лошадей. Александр спешился у развалин. Из густого мрака колодца пахнуло сыростью. Один из воинов с факелом подошел к краю. Гладкая глинистая чаша дна сверкнула желтыми бликами – после захода начала собираться влага.
Александробошел круглую стену колодца. В нескольких местах кладка треснула до основания, сложенного из больших плохо обтесанных камней. Кто и когда отважился прийти сюда и вырыть колодец? Никто не задумывался над этим вопросом. Главное, что такие смелые люди нашлись! И вот уже несколько столетий колодец спасает несчастных, заброшенных судьбой в это гиблое место.
Во всяком случае, людская молва была именно такой…
На глубине два-три метра будет вентиль - простое механическое устройство, вспомнил Александр слова Понса. За время ликования и водопоя он успеет добраться до Трансхрона.
Царь подозвал Ферсиппа.
- Копать будете вокруг, в глубину на два роста. Найдете широкую железную трубу с колесом. Один оборот - и колодец наполнится чистой, холодной водой.
На лице Ферсиппа проступил суеверный страх.
Когда солдаты увлеченно бросились рыть песок, Александр сел на коня и двинулся на север. Возбужденные голоса воинов еще были слышны какое-то время, но скоро затерялись в дюнах. Наступившую тишину нарушало лишь шуршанием песка под копытами. Солнце скрылось за горизонтом. Плотный мрак южной ночи разрезали серебряный свет полной луны и густо рассыпанных бриллиантовых звезд.
Через час, обойдя очередную дюну, он увидели то, что искал – гигантский, черный куб, косо врытый в песок - Трансхрон. Александр спешился. Мрачная громада поднималась в черную звездную высь. Он прижался лицом к его поверхности, словно прислушивался к тому, что упрятано внутри колоса. Неужели только ради ее восхитительных глаз, голоса, дыхания, ради ее поцелуев совершено столько подвигов?! Не может быть! Он делал Историю! Происходит только то, что
Александр произнес пароль экстренной эвакуации, представив, как приводится в действие сложнейшее устройство, которое человек придумает через миллион лет.
Через минуту на бархатной поверхности открылся светлый прямоугольник входа в темпоральную кабину.
Глава 4. 31 г. до н.э.
Клеопатра сидела за столом, заваленным государственными бумагами. Большие папирусные свитки свисали со всех краев. Она быстро прочитывала очередной документ, делала исправления или сразу подписывала, ставила печать. Просмотренные бумаги отдавала рядом стоящему Аполлодору, с благоговейным восторгом и затаенной любовью следившему за своей царицей.
Клеопатра тяжело вздохнула, устало откинувшись на спинку кресла. Аполлодор тотчас махнул рукой стоявшему у стены нубийцу с опахалом. Тот подошел ближе, усердно работая шестом с павлиньими перьями. Высокие двери в кабинет отворились, вбежали несколько рабынь с опрыскивателями, увлажняющими сухой египетский воздух. Они бесшумно суетились вокруг отдыхавшей царицы, как вдруг в центре помещения возникло странное искрящееся потрескивание. Полупрозрачный тюль, прикрывающий широкое окно на александрийскую пристань, резко надулся, словно парус каравеллы от порыва ветра. Рабыни вскрикнули, а нубиец с опахалом затрясся от страха, сел на пол, завывая в молитве. Аполлодор и несколько охранников выхватили мечи, встав в боевые стойки. Телохранитель метнулся к окну, цепким взглядом осмотрел все вокруг. Вниз отвесно уходила гладкая стена, дальше, до самой земли тянулись колоны дворцового анта. От его основания широкие ступени спускались к рыночной площади, запруженной купцами со всего света. Отсюда никак нельзя было незаметно проникнуть в царские покои.
Клеопатра приказала всем удалиться, подозвала Аполлодора, велев спрятаться в тайном проеме. Когда незаметная дверь в стене бесшумно закрылась за телохранителем, царица снова склонилась над папирусами и стала ждать.
Не прошло и нескольких минут, как высоко над полом, возник шарик похожий на стеклянную елочную игрушку. Он быстро раздулся до двухметрового диаметра, стенки растворились, а на оставшемся сегменте висевшем в воздухе, стоял Понс.
Генерал расплылся в широкой улыбке, словно не сомневался, что ему безмерно рады. Бодро спрыгнув с сегмента, он подошел к Клеопатре, галантно поцеловал ручку.
- Перестаньте кривляться, Понс, - неприязненно произнесла Клеопатра.
Понс однако не обиделся и спокойно сел в соседнее кресло, не заметив как за спиной неслышно возник Аполлодор. Он навис над головой генерала, застыв в напряженной готовности обрушиться на незваного гостя.
- Хотя бы за преданность осчастливьте его и, наконец, сделайте любовником, - цинично произнес генерал на интерлинге.
- Разберусь без ваших рекомендаций, - осадила царица.
- Впрочем, я не за этим пожаловал. Приходится просить об очередной услуге.
- «Услуги» - это, как правило, отвратительные дела, в которые вы меня втягиваете.
- Будет вам, - беспечно махнул рукой Понс. – Я совсем не такой плохой, как вы думаете.
Клеопатра занервничала, встала, несколько раз беспокойно прошлась по кабинету. Подошла к окну, слепо оглядела бухту александрийского порта. Мысли путались, не давали сосредоточиться. На душе было тревожно. Она чувствовала, что сейчас решится ее судьба…
- Вы ломаете мою жизнь! – вырвалось у царицы.
- Какого черта вы лезете на стенку? - генерал недовольно скривил рот.
- Царица! – воскликнул Аполлодор. - Я не слышу ни почтения, ни страха в его голосе. Прикажи, и я разорву его на куски! – Мышцы красивого тела играли в неверном свете факелов.
Клеопатре захотелось увидеть страх Понса. Но генерал спокойно раскрыл ладонь – на ней лежала маленькая коробочка с мигающими диодами.
- Вам известно как работает инвертор, - тихо сказал Понс. - Хотя бы пожалейте этого влюбленного в вас придурка.
От бессилия у Клеопатры навернулись слезы.
- Уходи! – приказала она Аполлодору дрогнувшим голосом.
- Боже мой, до чего вы хороши, - Понс плотоядно улыбнулся, - слезы в этих восхитительных глазах…
- Замолчите! – одними губами прошептала Клеопатра.
Понс понял, что переиграл. Перед ним сидела царица Египта в последнем градусе бешенства. Ему даже стало жаль ее.
- Простите меня, - Понс коснулся руки царицы, но Клеопатра одернула ее и отвернулась. – Ну давайте мириться, прошу вас… Может поплачете, здесь же никого нет, – он заглянул в лицо.
Клеопатра вспыхнула, в ней что-то надорвалось, и она вдруг разрыдалась, закрыв лицо руками. Понс искоса поглядывал на нее, не решаясь утешить. Наконец Клеопатра успокоилась, быстро встала, отошла в конец комнаты к зеркалу. Когда через минуту она вернулась, перед генералом сидела великая царица Египта.
- Положение очень серьезное. Нужно прочувствовать важность момента…, - проникновенно начал Понс, но Клеопатра холодно перебила:
- Ближе к делу.
Понс не обратил внимания на грубость.
- Предложите Антонию разделаться с Октавианом на море.
- Вы с ума сошли! Он никогда не согласится на морское сражение.
- Постарайтесь убедить.
- Не понимаю зачем? Нам легче выиграть сражение на суше.
- Достаточно трех доводов: тщеславие Антония, ненависть к Октавиану и ваш огромный флот.
- А как Октавиан?
- Это моя проблема.
Клеопатра задумалась. Так уж велико тщеславие Антония? Она не могла себе простить, что в эту воину Антония втравила она. Сколько пришлось приложить усилий, чтобы Антоний забыл спокойную жизни, о которой мечтал. А ведь они могли просто любить друг друга.
Понс украдкой глянул на таймер модуля возвращения.
- Предположим, мне удастся уговорить Антония, - заговорила Клеопатра. - Что дальше?
Понс откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу.
- Следуя собственно традиции, Антоний будет продираться к флагману Октавиана, чтобы самому срубить его голову. И вот когда их корабли начнут гореть, вы отведете свой флот.
Возникла долгая пауза. Клеопатра недоуменно смотрела на Понса.
- Не понимаю, генерал, - наконец сказала царица. – Без моих кораблей Антонию не выиграть.
Понс уставился на собственные сандалии. Царица ничего не понимала или не хотел понимать.
- Я жду разъяснений, - тихо произнесла Клеопатры.
Понс мысленно проклял работу. В конце концов, ему наплевать и на Октавиана, самоуверенного прыщавого юнца, и на Антония, удачливого смельчака. Он понимал, что Клеопатра любит Антония, а его может только ненавидеть. Понс тяжело вздохнул.
- Антоний должен проиграть сражение, - наконец выдавил он.
- Почему!?
- Таков ход истории.
- Не морочьте мне голову! – взбесилась Клеопатра. – Вы прикрываетесь высокой идеей Сохранения Истории, а на самом деле… Меня сделали игрушкой в отвратительной возне, которую называете Историей. Сломали мою жизнь, постоянно разлучая с любимым человеком. Теперь, когда мы вместе и можем дожить остаток дней с детьми, вы хотите убить его!
- Ради Бога, успокойтесь. Все совершенно не так. У вас удивительная судьба самой красивой женщины всех времен! О вашей любви будут сложены легенды. Личность царицы Клеопатры вдохновит тысячи поэтов, писателей, художников.
- А как же я сама? В этой грандиозной затее нет места женщине, которая хочет любить и быть любимой мужем и детьми. Вы не учли самую малость – меня! –Клеопатра горела лихорадочным огнем ненависти и решимости. - И вот мое последнее слово, Понс: мы с Антонием будем драться за счастье!
- Не делайте глупостей! – угрожающе пробасил генерал.
- Идите к черту! – закричала Клеопатра.
- Я прикажу ввести в сражение военный спейсер! Он в два счета выжжет ваш флот. А царицу Клеопатру я отдам Октавиану! Он мечтает посадить вас в клетку и провести по Риму. А когда это развлечение надоест, вас оставят мучительно стареть в нищете на задворках империи!
Клеопатра рыдала, сотрясаясь всем телом закрыв лицо руками.
Александр недоверчиво посмотрел на Понса, но забрался в хронокапсулу – двухметровый пластиковый цилиндр с управляющей панелью в торце. Плотное бесцветное желе, похожее на силикон, окутало тело, слегка сдавив его. Но лежать было удобно. Александр посмотрел вверх, увидел склонившееся лицо Понса.
- Не волнуйтесь и верьте мне, - сказал генерал. – Как Трансхрон в Гедросии оказался заблокирован, действительно загадка. Мы займемся расследованием. А сейчас вы убедитесь, что я умею держать слово. С эвакуационного корабля отправка пройдет безупречно.
Лицо исчезло, Александр закрыл глаза, почувствовав, как проваливается в уже знакомое состояние полета в невесомости. А когда в следующее мгновение очнулся, в лицо ударил пятидесятиградусный зной египетской пустыни. Он стоял один среди барханов в полном боевом вооружении, в сверкающих на солнце золотых доспехах. У самого горизонта виднелись серые дома окраин Александрии. Македонский царь поправил амуницию, подтянул перевязь и побрел к городу.
На него смотрели во все глаза, словно догадывались, кто идет по улицам. Во взглядах жителей города читались благоговение и страх. Даже повстречавшийся военный патруль пропустил не останавливая. Хотя потом осторожно, держа дистанцию, пошел следом. Но Александр невозмутимо шагал к Дворцу Клеопатры.
У входа во Дворец его встретили начальник охраны с десятью солдатами и командующий флотом.
- Кто ты, назовись! – властно потребовал командующий, седой крепкий воин с мужественным лицом.
Александр неторопливо оглядел обоих начальников, оценивающе посмотрел на отряд охраны, оглянулся на застывшую в ожидании толпу горожан, запрудившую всю торговую площадь до самой пристани.
- Друг царицы Клеопатры, - наконец произнес македонский царь.
- Это не ответ, не дерзи нам! – разозлился начальник охраны. - На тебе доспехи Александра Великого, основателя нашего города. Как они к тебе попали?
- Я должен встретиться с царицей. Доложите обо мне.
- Клянусь Атоном, ты поплатишься за дерзость! – воскликнул разъяренный начальник охраны, и махнул солдатам.
Отряд бросился на Александра, но он ловкими приемами обезоружил троих. Остальные в замешательстве отступили, окружив странного воина.
- Что вы возитесь с осквернителем могилы великого царя! Убейте его! – крикнул начальник охраны, ринувшись на противника.
Александр хладнокровно выбил меч у него и еще у двоих солдат. Все застыли, пораженные неизвестными приемами и легкостью, с которой загадочный воин в золотых доспехах македонского царя, отбил атаку десяти воинов из личной охраны царицы. Первым пришел в себя командующий флотом.
- Пойдем со мной, - сказал он, подойдя к Александру. – Я проведу тебя к Клеопатре. Думаю, она будет рада тебя видеть.
- Я сильно постарела? – Клеопатра сдерживала слезы, не теряя царственного достоинства.
- Ты красива, как прежде, - тихо произнесАлександр.
Клеопатра горько усмехнулась. Слезинка выскользнула из под густых ресниц, скатившись по щеке. Она опустила голову, и Александр уткнулся в пышные душистые волосы царицы.
- Значит,АлександрВеликий поможет мне? – спросила Клеопатра.
- Это честь для меня! - ответилАлександр, целуя руки. – Тринадцать лет назад со станции я угодил в разгар штурма Тира, а потом сюда. Нас будет двое – я и тот Александр, кому тогда было двадцать семь. Вдвоем мы сможем переломить ход сражения.
- А для меня с тех пор прошло шестнадцать лет, мой преданный друг, – прошептала царица и осеклась. – Прости!
Александргорестно улыбнулся, прощая нечаянную правду. Царица потянулась к нему, прижалась, и он поцеловал ее в дрожащие раскрывшиеся губы.
Амбракийский залив на 34 километра врезался вглубь Балканского полуострова, разделяя Эпир и Акарнанию. Тесным извилистым пятикилометровым проливом с высокими скалистыми берегами он соединялся с Ионическим морем. В таком природном тоннеле постоянно дули сильные ветры, затрудняя маневрирование кораблей. В самом узком месте у мыса Акциум Антоний построил укрепления, с которых обстреливали приближающиеся корабли противника. Вход в залив охраняли башни с тяжелыми метательными машинами. Здесь разбила лагерь стотысячная армия Антония. На той стороне залива, в пятнадцати километрах севернее, с семидесяти пяти тысячным войском расположился Октавиан. Перед сражением полководцы обоих армий разместили на кораблях более половины своих легионов.
Оба флота разделились на три эскадры – центр и два фланга. Антоний выстроил флот так, что фланги почти примыкали к берегам, а за спиной находился вход в залив и несколько самых больших кораблей египетской царицы. Командный пункт флотилии расположился на корабле Клеопатры, откуда открывался великолепный вид на бухту, залитую утренним солнцем. 250 кораблей Октавиана, вытянулись дугой от берега до берега, против 250-ти кораблей Антония. С флагмана Клеопатры они казались игрушечными корабликами. Как макеты на доске с нарисованным побережьем, лежащей перед ней и генералами. На левом фланге игрушечной вражеской флотилии, спрятавшись за рядами больших кораблей, стоял папирусный макет флагмана Октавиана. А центральная эскадра царицы выстроилась клином, острием которого был большой корабль Антония. Слева от него маневрировала быстроходная триера Александра.
- Дайте сигнал к наступлению, - приказа Клеопатра.
Солнце перевалило зенит, когда пришло первое сообщение:
- С триерыАлександра: идут на таран, - сказал офицер.
- Где Антоний? – беспокойно спросила Клеопатра.
- Движется наперехват пентеконтере на подмогуАлександру.
- Хорошо, - напряженно выдохнула Клеопатра. - Что еще? - Дурные предчувствия мучили ее всю ночь. Офицеры красноречиво переглянулись: мрачное застывшее лицо царицы внушало им тревогу.
- С триерыАлександра пришло странное сообщение. Там появился его близнец.
Несколько мгновений Клеопатра слепо смотрела вдаль. В этот момент подошел командующий флотом.
- Могу спросить тебя, царица?
- Говори.
Командующий поклонился.
- Кто такойАлександр? – спросил он сиплым голосом.
- Разве это имеет значение? – удивилась Клеопатра.
- Мы не знаем кто он и откуда, - веско начал он. – В то же время, ты всецело доверяешь ему. Наши войны его боятся. Я видел, как он работает мечом – человек не может так сражаться. А боги не могут так наградить человека.
- Ты не веришь в могущество богов? – спросила Клеопатра.
- Я не верю в чудеса.
- Ты богохульствуешь, генерал, - голос Клеопатры оставался бесстрастным.
- Я всего лишь хочу понять с кем имею дело, - ответил командующий.
- Он наш друг.
- Это я уже понял, царица, - почтенно кивнул воин. - Но кто он?
Клеопатра гневно сверкнула глазами, но взяла себя в руки. Дотошный старик сейчас все поймет! Как ему объяснить, что на триере два Александра Великих – одному 27, другому 40 лет?! Она подошла к макету сражения. Десятки папирусных корабликов горели, как их оригиналы с живыми людьми, участвующими в историческом сражении.
- Мне жаль тебя генерал, - сказала она изумившемуся командующему.
- Я не понимаю тебя, царица? – смутился он.
- Мне казалось, что именно вера в чудеса отличает жестокие времена от времен грядущих, гуманных. А ты лишаешь себя такого важного достоинства нашего времени, оставляя лишь жестокость века.
- Я всего лишь воин, царица, - покачал седой головой старый полководец, - которого должна беспокоить только мощь страны твоей и благоденствие народа твоего. Мне трудно понять ученые речи умнейшей правительницы.
- И все же, этот человек - настоящее волшебство, которое… быть может, вызволит меня из плена, - задумчиво произнесла Клеопатра, словно обращаясь к себе. – Хотя плен скоро завершится естественным образом, - неслышно прошептала она.
- Смотрите, что там происходит! – воскликнул вдруг офицер, указывая на скопище больших кораблей, среди которых выделялись флагман Антония, триераАлександра и пентеконтера Октавиана.
Там было самое жаркое место битвы. Оттуда доносились крики сражающихся и вопли умирающих. Вокруг полыхали дымные пожары, охватившие десятки кораблей. Падающих в воду воинов добивали со снующих вокруг мелких суденышек. Внезапно над всем этим ужасом возник черный диск, покачивающийся на небольшой высоте. Из него вылетел тонкий ослепительный голубой луч, вонзился в один из кораблей и через мгновение там прогремел мощный взрыв.
Клеопатра ахнула, закрыв лицо руками. Она готова была упасть, но Аполлодор поддержал ее. Офицеры подавлено переглядывались.
Наконец, с места событий пришло сообщение.
- Флагман Антония уничтожен молнией из колесницы Зевса!
Клеопатра вздрогнула, как от удара плетью, и бурно разрыдалась на плече Аполлодора.
Сквозь обступивших царицу офицеров, расталкивая их, пробился командующий.
- Что это было?! Ты знаешь! Скажи мне! – гневно кричал он.
Она подняла заплаканное лицо.
- Колесница Зевса.
- Мне шестьдесят лет и за свою долгую жизнь я никогда не видел бога!
- Для меня уже ничего не имеет значения. Антоний мертв, - сказала Клеопатра утираясь маленьким расшитым платком.
- В сражении участвовала таинственная третья сила, которая была против нас, - продолжал бушевать старый генерал. - Но это не боги, это люди, правда, могущественные как боги. Ты их знаешь и боишься.
- Оставь меня, все кончено. Я не гневаюсь на тебя, - сказала Клеопатра сухим голосом.
- Не гневаешься потому, что я прав и все понял, - пробурчал старик, вглядываясь в царицу из-под косматых бровей.
- Не перегибай палку! – сверкнула глазами Клеопатра и властным голосом скомандовала: - Уходим домой, в Египет!
Глава 5. 2345 год
Стив был жив, здоров и невредим. Он стоял широко расставив ноги, сжимая в руках большой армейский аннигилятор. Тяжелое мощное оружие способное противостоять взводу солдат-андроидов со скорчерами производило сильное впечатление. В массивном цилиндре приклада размещались мегаваттная атомная батарея и генератор антиматерии. Перфорированные ствол из титан-графеного сплава толщиной в руку блестел тусклым серебром. Над стволом в высокой узкой турели была установлена лазерная система наведения с управляющим компьютером. Александр смотрел на восьмигранный керамический торец ствола аннигилятора. Он хорошо знал, какая циклопическая мощь притаилась в нем. В темной глубине ствола слабо мерцал малиновый огонек стелларатора антиматерии. Казалось, ему не терпелось выплюнуть смертоносный заряд. Каскад антипротонов несущихся со скорость света, превратит все на своем пути в ослепительную вспышку голубого пламени.
- Здорово, что и ты спасся, - попытался улыбнутьсяАлександр. Роберт скорчил нечто, напоминающее улыбку. На лице Стива не дрогнул ни один мускул.
Александр сделал шаг вперед, но Стив, вскинул аннигилятор.
- Где Ольга? – спросил он.
- Спаслись только мы двое и ты – невозмутимо ответил Александр и вдруг добавил: – Ты же сам взорвал «Ганнар».
Он еще шагнул, но Стив резко выбросил кулак. Спасла хорошая реакция –Александрдернул головой и удар прошел по касательной. Из разбитой губы тонкой струйкой потекла кровь. Он вытер лицо тыльной стороной ладони и посмотрел на красные разводы между пальцами.
- Не плохо, - сквозь зубы проговорил Александр.
- Идите вперед, – скомандовал Стив.
Они вошли в сферическую комнату. Это было странное сооружение непонятного назначения. От двери по нижней полусфере спускалась лестница. Она вела к цилиндрическому углублению. С противоположной стороны лестница поднималась. Над головой такая же лестница описывала полукруг, упираясь в «экватор» сферы.
Шедший за Робертом Александр остановился, но Стив ткнул его аннигилятором.
- Пройдете вниз сквозь люк.
Они спустились к цилиндрическому углублению. Вблизи оно напоминало колодец до краев наполненный ртутью.
- Здесь какая-то жидкость, - сказалАлександр.
- Это входная мембрана, - сказал Стив. - Под ней спуск.
Александрстиснул зубы. Черт бы побрал этого Стива! Взявшись за поручень, он опустил ногу в «колодец», нащупывая ступеньку. КогдаАлександрпогрузился по пояс, за Стивом возник какой-то шум. Он не успел вскинуть аннигилятор, как получил мощный удар.
Александрхотел вылезти из «колодца», но мембрана оказалась однонаправленным люком - можно было двигаться только вниз. Роберт кинулся было помочь, но ничего не вышло.
- Брось, - сказалАлександр. – Посмотри, что там случилось?
Роберт бегом поднялся по лестнице. В боевых стойках стояли Стив и, спиной к Роберту, человек в темно-синем летном комбинезоне. Андроид бросился в атаку, но незнакомец вложил в удар ноги вес тела и, словно кузнечной кувалдой снес налетевшего Стива. Не давая прийти в себя, незнакомец обрушил серию мощных размашистых ударов в голову.
- Черт! – раздался гневный голосАлександра. – Меня затягивает!
Роберт увидел, как его товарищ медленно погружается в «колодец». Александр ухватился за выступ, но неведомая сила с хладнокровием гидравлического пресса продолжала затягивать в пучину.
- Мне не выбраться, - прохрипел от напряжения Александр. Над поверхностью остались плечи и голова.
Неожиданно за спиной Роберта раздался чей-то бодрый голос:
- Ну здравствуйте, коллеги!
- Господи! – воскликнул пораженный Роберт.
В дверях стоял улыбающийся второйАлександрв темно-синем летном комбинезоне.
Провалившись сквозь мембрану,Александринстинктивно зажмурился. Через мгновение вокруг все изменилось.
Нещадно палило солнце, окрашивая воздух в золото. В стороне слышались топот и звон металла, словно племя вооруженных дикарей исполняло ритуальный танец. За спиной возвышалась высокая стена из грубых неотесанных глыб. Впереди, в пыльной дымке темнела громада высокой постройки. Там сновали неясные тени, слышались гортанные выкрики, лошадиный храп.
Со стены спрыгнул человек – высокий древнегреческий воин в сверкающем панцире и золотом шлеме с длинным красным хвостом. Мужественное волевое лицо, мокрое от пота, цепкие глаза, в которых горели ярость и страсть боя. В обеих руках короткие мечи. Казалось, воин ожидал увидеть человека в странной одежде.
- Второй твой! – крикнул воин на интерлинге, бросив один из мечей Александру. - Вдвоем мы наведем шороху! – сказал он азартно, подмигнув с мальчишеским задором. Только тогда изумленный Александр узнал себя в македонском царе.
Раздался топот десятков ног, и впереди выстроились люди в грубых кожаных панцирях и мятых шлемах. Злые измотанные воины в замешательстве уставились на Александра, но через мгновение завязалась жестокая схватка. Несколько минут Александр лишь увертывался от яростных атак, отбивая нехитрые удары противников. Но скоро пришло пьянящее ощущение боя, и он перешел в наступление, бешено вращая мечом. Александра-царя обступило человек десять, но он мудреными приемами отбрасывал нападавших, которые волнами накатывались, с каждым разом редея. На крыше постройки напротив засели лучники. Казалось,Александротсюда слышит сухой скрип натягиваемой бечевки и холодный свист летящей стрелы. Уследить за нападавшими воинами и лучниками было сложно.
За стеной раздались отчаянные вопли:
- Царь один сражается во вражеском городе!
Александр вдруг вспомнил эту историю. Он читал в детстве. После долгого безуспешного штурма неприступного города Тир, македонский царь решился на отчаянный поступок. Во время очередной атаки, он спрыгнул со стены внутрь города, оставшись один в окружении врагов. Воодушевленная безрассудной смелостью царя, спасая его, армия с удесятеренной силой бросилась штурмовать стены города. Разъяренные солдаты снесли ворота, ворвались в город и перебили гарнизон и всех жителей. Но царь успел получить серьезное ранение: в грудь вонзилась стрела. Александр потерял сознание, его унесли, не вытаскивая стрелы. Чтобы снять панцирь, отпилили древко, но острие стрелы расщепилось. Пришлось делать глубокий мучительный надрез. Врач Кратес попросил держать руки и ноги царя, но Александр, стиснув зубы, прохрипел: "Незачем держать того, кто умеет держаться сам". Он трижды терял сознание, находясь на грани жизни и смерти. Солдаты в панике спрашивали себя, кто же выведет их из этой ужасной страны. Александр должен был вновь возглавил войско.
После операции ложе перенесли на корабль так, чтобы войско видело царя. Но он не шевелился, солдаты решили, что великий полководец умер, раздались скорбные вопли. Тогда Александр поднял руку, и рыдания сменились радостными криками. Он потребовал коня. Несмотря на жестокую боль, покачиваясь в седле, проехал вдоль всего войска. Солдаты расступались, расталкивая друг друга, тянулись обнять его колени, поцеловать плащ. Некоторые плакали, другие бросали цветы. Когда он сошел с коня, отовсюду неслись восторженные крики.
Значит, сейчас его ранят, успел подумать Александр, как внезапно, на большой высоте возник низкий вибрирующий звук похожий на шум двигателя. В знойном пыльном воздухе возникла зыбкая дрожащая тень, и появился дискообразный летательный аппарат. Он тяжело покачивался в метре над землей окутанный клубами горячей пыли. Вокруг возникла сумятица, люди в ужасе кричали и падали.
Из открывшегося люка показался человек в военной форме. Гладко выбритое лицо и чистый генеральский мундир выглядели неестественно в грязном, жестоком мире.
- О! Мистер Понс! – с театральным пафосом сказал воин в золотых доспехах. – Какого черта вы здесь делаете?!
- Однако не очень любезно, господин царь - в тон ответил генерал. – А вы разве не помните, как через мембрану угодили во временную петлю? Теперь вот эвакуация. Я за вашим «тезкой». Иначе как он станет македонским царем?
- Жаль. Вдвоем мы стоим целой армии. Может оставите его здесь?
Генерал криво усмехнулся.
- Кстати, вас я спас от тяжелого мучительного ранения. Правда, ненамеренно.
Царь повернулся к Александру. Лицо сделалось серьезным.
- Как Ольга? – тихо спросил он.
Александр воткнул меч в землю, вытер рукой лицо, оставив красный след. Колени предательски дрожали. Мутило от жары, запаха крови и пота. Он кивнул царю и молча побрел к гравилету.
- Прощай! – крикнул вдогонкуАлександрВеликий. – Тебя ждет много испытаний!
Чтобы разорвать временную петлю, через входную мембрану пришлось пройти второй раз. Понс считал, что этого достаточно, но теперь Александр очутился на палубе корабля в разгар другой битвы. Новый мир был еще ужаснее. Вокруг в грязи и крови валялись тела убитых. Стоны раненых перекрывал свист летящих огненных снарядов баллист. Середину и нос корабля окутал черный жирный дым валивший из перевернутых чанов со смолой. Пламя охватившее переднюю часть корабля вырывалось из дыма высокими огненными языками. На корму с дикими криками ворвались абордажники и стали громить оборонявшихся.
Вдруг прямо над ухом раздался воинственный вопль. С надстройки спрыгнул один из абордажников. Александр сгруппировался, и воин упал на палубу. Он мгновенно вскочил, удивленно вытаращившись.Александрвоспользовался замешательством, подсечкой сбил с ног нападавшего, и прямым в челюсть вырубил его. Вырвал из руки меч, брезгливо вытер липкую от крови рукоятку, сделал несколько быстрых вращений. Сражение продолжалось на корме, где абордажники теснили защищавшихся воинов к борту. На носу тщетно пытались потушить пожар.
- Саша, дружище! Что ж ты ворон считаешь?! – весело позвал его кто-то на интерлинге.
В человеческом месиве жестокой бойни стоял высокий человек в красивых доспехах и золотом шлеме. Теперь он легко узнал Александра Великого.
- Мы снова вместе! – прокричал македонский царь. – Покажем предкам класс фехтования и рукопашного боя?!
Спрыгнув с кормового возвышения, он встал рядом сАлександром.
- Ну! – свирепо закричал царь, потрясая мечом. Глаза горели диким первобытным огнем.
И тогда началась страшная резня.
Они стояли на носу быстроходной триеры. Ветер остужал взмыленные после сражения тела и опустошенные души. На них с опаской поглядывали воины – два странных близнеца сражавшихся словно спустившиеся с небес сыновья Марса!
- Этот змееныш Октавиан! – зло проговорил македонский царь.
- Где мы и когда? – спросилАлександр.
- Битва при Акциуме. Тридцать первый год до Рождества Христова. Римский триумвир Антоний и египетская царица Клеопатра дают морское сражение другому триумвиру Октавиану. Здесь и сейчас решается будущее всего цивилизованного мира.
Великий царь показал рукой вдаль:
- Флагман Клеопатры.
За армадой сотен боевых кораблей, виднелось сверкающее золотом судно. Он жадно смотрел на корабль, словно надеялся разглядеть египетскую царицу.
- Ей тридцать восемь, но она потрясающе выглядит и… любит его. Как она просила помочь ему! Нет, мужчине не понять, как изумительная женщина может любить такое ничтожество! – царь опустил закопченное лицо.
Триера, наконец, настигла пентеконтеру Октавиана. Раздались крики, возникла беготня по палубе, полетели огненных снаряды - баллисты корректировали стрельбу. С другой стороны, наперерез пентеконтере шел на таран флагман Антония.
Александр Великий повернулся к воинам и, показав мечом на пентеконтеру, прокричал:
- За голову Октавиана – сто талантов золотом!
Над палубой раздались восторженные крики, воины повалили к правому борту, где нависли абордажные мостики. Нетерпеливые бойцы полезли по канатам, чтобы оттуда первыми спрыгнуть на вражеское судно. Головорезы с обеих сторон высматривали самых отчаянных. Одни молча вглядывались в такие же мрачные суровые лица; другие истошно вопили, заводя себя и заглушая животный страх перед жутким действом древнего сражения.
Вдруг раздался громкий хруст ломаемого дерева. Корабль задрожал от мощного удара. С канатов посыпались воины, завязалась горячая схватка. Абордажники хлынули по мостикам. Их встречали длинными копьями, сталкивая в узкий просвет между кораблями. Но солдат Антония, ведомых двумяАлександрами, было больше и пентеконтеру Октавиана быстро запрудили сражающиеся воины.
Шум побоища, сложенный из тысяч звуков черной тучей навис над морем. Лязг железа, крики живых, стоны раненых, угнетающее молчание мертвых слилось воедино и навалилось на людей. Слух, зрение, осязание и обоняние – вся информация, которую получал мозг, столь ужасна и противоестественна человеку, что ее не осмыслить. В бесчеловечном представлении существовал единственный способ остаться человеком – перестать быть им, чтобы возродиться потом. Сузить разум до сознания камня. Безумие может разрешиться только безумием!
ОбаАлександра пробивались к адмиральской надстройке, где скрывался Октавиан. Плотный заслон воинов не позволял в тесноте воспользоваться преимуществом виртуозных фехтовальщиков. Они сражались стоя на трупах, теряя устойчивость. Из правого бедраАлександра-царя торчала стрела. Кровь стекала ветвистой струйкой, но он продолжая орудовать мечом.
- Выбейте их оттуда! – закричалАлександруказывая на лучников засевших на корме. Спасало то, что корабль развернулся по солнцу, и им было сложно вести прицельный огонь. Небольшой отряд бросился на корму, и там завязалась ожесточенная схватка.
- Черт с ним! – сквозь зубы прорычал царь, ломая стрелу. – Мы разнесем этот притон в два счета!
Несмотря на страшные потери, воины Октавиана надеялись взять удивительных бойцов измором. Они накатывались волнами, оставляя много убитых.
Вдруг корабль потряс новый удар – флагман Антония протаранил пентеконтеру Октавина. Абордажники перемешалась с защитниками корабля, фронт наступления растворился в кишащей массе солдат. Много воинов попадало за борт. Оттуда доносились крики о помощи и проклятия.
Александры оказались на открытом пространстве широкой палубы и легко расправлялись с противниками. Создавая веерную защиту мечами в каждой руке, они рубили ошеломленных воинов. Им осталось лишь дожать измотанного противника, но произошло нечто фантастическое.
Сверху возник вибрирующий звук двигателя. Метрах в пятидесяти над военной армадой завис дискообразный летательный аппарат. Вокруг началась паника, людей охватил ужас.
Великий царь усталым жестом стянул золотой шлем. Зло сплюнув, с размаха вонзил меч в мачту. Прищурившись, он смотрел в сторону, нервно кусая губу.Александропустил голову, усевшись на палубу.
Из гравилета вылетел плазменный луч и вонзился в флагман Антония. Прогремел взрыв, посыпались горящие обломки. Оставшуюся на плаву часть флагмана охватил огонь. В воду с воплями падали живые факелы.
Александр, увидел Антония – рослого, красивого мужчину с окровавленным мечом. Он смотрел вдаль. Ни на уничтоженный корабль, ни на сотни молящих о помощи тонущих солдат, ни на гравилет. Антоний смотрел на исчезающий за горизонт флагман Клеопатры.
- Она уходит! – истерично закричал он. На холенном лице застыла растерянность. – Она бросила меня!
Антоний откинул меч и полез через борт. Македонский царь грубо схватил его за плечо.
- Надо доделать дело! – зло закричал он, смерив бледного Антония презрительным взглядом.
Триумвир глядел невидящими глазами.Александрвстряхнул его.
- Надо покончить с Октавианом! Ради этого погибли тысячи людей! Ты не можешь бросить все и бежать к ней! - искаженный гневной гримасой рот почти касался лица римлянина.
- Как ты смеешь, легат?! – заревел вдруг Антоний и резко толкнулАлександра - За такую дерзость я прикажу тебя распять!
Он нагнулся за мечом, но македонец наотмашь ударил его открытой ладонью. Антоний рухнул, вскочил, подобрав меч, и бросился вперед. Царь легко уклонился от бесхитростного выпада, ногой выбил меч и смачным боковым в челюсть отбросил триумвира.
Из-за борта раздался крик:
- Корабль царицы Клеопатры уходит за пределы досягаемости!
На лице Антония отразилась внутренняя борьба. Наконец, он решился и перемахнул через борт. Спустя несколько секунд показалась мачта маленькой быстроходной ладьи уносившей триумвира к предавшей возлюбленной. Ладья ледоколом продавливала дорогу в человеческом месиве, сквозь тысячи тонущих воинов, тянувших ослабевшие руки и проклинавших Антония.
АлександрВеликий отвернулся от страшной картины – так не должны умирать солдаты и так не должны поступать их командиры. В нем закипала бессильная злоба, презрение и ревность.
На плечо опустилась рука Александра.
- Пора уходить.
Царь молча кивнул.
- Она бросила все, когда решила, что Антоний погиб.
Раздался лязг железного засова. Из открывшейся каюты вышел Октавиан - худой болезненного вида юноша отталкивающей внешности. Он оглядел кровавый бедлам на корабле. На мгновение остановил проницательный взгляд умных глаз наАлександрах. С интересом, но без изумления посмотрел на гравилет.
- Это за вами, - сказал он. – Если самАлександрВеликий спустился с небес на божественной колеснице, чтобы подарить мне победу – значит, так угодно Юпитеру!
Глава 6. 1943 год
Мерно покачиваясь, машина неслась сквозь мглу, разрезая мокрый холодный воздух. Заднее сидение убаюкивало, навевая воспоминания.
- Фашизм необходим для создания атомной бомбы, - говорил Понс. – Только под страшной всеобщей угрозой можно создать такое чудовище. И испытать на людях. Чтобы человечество ужаснулось, поняв, что следующая мировая война уничтожит саму жизнь. Одним словом, атомная бомба не просто оружие и не только гарант глобального мира. Это новая эра цивилизации. Новая политика, возникновение сверхдержав, взлет технологий - ключевой момент Истории! Военные и политики уяснили, что наука может эффективно решать политические задачи и начали вкладывать деньги. Но создать атомную бомбу за три года невозможно. При правильной организации исследований нужно двадцать лет. В хаосе равноправных направлений, Оппенгеймер выбрал единственно верное решение. Потому, что ответ задачи он
Машина затормозила возле института – большого массивного пятиэтажного дома постройки прошлого века. В столь позднее время горели только два окна на третьем этаже и окно комнаты охранников. Несколько поколений выдающихся физиков творили в этом здании. Оппенгеймер посмотрел на ряд мемориальных досок у входа, освещенных светом из окон. Скоро здесь появится доска с моим именем, усмехнулся Оппенгеймер.
Из открывшихся дверей выбежал Брант. Он раскрыл зонтик и постучал по стеклу. Оппенгемер вышел из машины. В лицо ударил прохладный вечерний воздух. Он закутался в длинный плащ и вместе с помощником вошел в институт.
Лаборатория находилась на третьем этаже. Они поднялись по широким лестничным пролетам с ковровой дорожкой, прошли по темному гулкому пустому коридору, свернули в аппендикс. На двери с матовым стеклом висела табличка: «Лаборатория профессора Р. Оппенгеймера».
В большой квадратной комнате стояло три письменных стола, несколько книжных шкафов до потолка и длинная черная доска испещренная формулами и чертежами. За одним столом сидел второй помощник Оппенгеймера доктор Вильямс. Низко склонившись над кипой бумаг, он подпирал кулаком большую взлохмаченную голову. Половину стола занимали разбросанные раскрытые книги, таблицы, графики.
- Есть новости? – спросил Оппенгеймер.
Вильямс улыбнулся, надевая круглые очки.
- Кварков, о которых вы рассказывали, пока не нашел, - подмигнул он Бранту.
- Это сделает другой американец через двадцать лет, - невозмутимо ответил Оппенгеймер. Не снимая плаща он сел в кресло, заложив ногу на ногу. – За три года до моей смерти, он получит Нобелевскую премию за это открытие.
Брант и Вильямс переглянулись.
- Грустный юмор, профессор, - сказал Вильямс.
- Грустный юмор – тоже юмор. Так как с новостями?
- Результат первичных расчетов оказался неутешительным.
- Тупик? – спросил Оппенгеймер.
- Скорее наоборот, - озадачено сказал Вильямс. - Нет данных для дальнейших расчетов. Образно говоря, мы вышли на равнину и не знаем куда идти. Но к цели ведет единственная дорога. Потребуется много лет упорной работы.
- Ну что ж, джентльмены, - бодро воскликнул Оппенгеймер вставая, - картина предельно ясна.
Вильямс и Брант снова переглянулись.
- Есть замечательное предложение - не сходить ли нам поужинать?
Хозяин небольшого уютного ресторана возле институтского парка мистер Грэй - полный, улыбчивый, подвижный джентльмен - радушно встретил Оппенгеймера с коллегами. Поздний визит никого не удивил. Сотрудники института часто засиживались по ночам и, проголодавшись, заглядывали к Грэю. Ресторан славился отменной кухней и хорошим пианистом.
- Рады видеть, доктор, - широко улыбнулся хозяин, подзывая официанта. Наклонился к Оппенгеймеру и доверительно зашептал:
- В углу очень странный молодой человек. Приезжий. Плохо говорит по-английски, необычный акцент. Может он из Чехии или России?
Грей не раз видел Оппенгеймера в окружении высоких генеральских чинов и считал его посвященным во все государственные тайны.
- Наш институт – важный оборонный объект, мистер Грей. Не одна мышь не проскочит без ведома ФБР, - успокоил Оппенгеймер.
Бдительный владелец ресторана почтительно кивнул, удалившись за барную стойку.
После полуночи приглушили верхний свет, воцарился уютный полумрак, украшенный тусклыми пузатыми настольными лампами. На эстраде стоял концертный рояль. За ним сидел пожилой пианист. Он осторожно перебирал клавиши, извлекая спокойную красивую мелодию.
Оппенгеймер отложил столовые приборы и удовлетворенно откинулся на спинку стула. Вильямс поглядел на босса, аккуратно вытер рот салфеткой.
- Я вспомнил ваши слова, профессор, сказанные несколько лет назад, когда мы только приступили к работе: «Ситуация станет неопределенной, но выход найдется очень просто». Тогда я не придал значения туманным намекам, но теперь, когда все произошло, как предсказали, я бы хотел услышать разъяснения.
- Скажите, Вильямс, - осторожно начал Оппенгеймер, - вас устроит, если я укажу верное решение без всяких объяснений?
На лице Вильямса застыло недоверчивое выражение. Как первоклассный ученый он понимал, что гениальной интуиции недостаточно, требуется дополнительная информация, которой не было. Тривиальное везения исключено – невозможно найти иголку в стоге сена с первого захода.
- Я не совсем понимаю, - сказал Вильямс. – Если правильный путь можно определить научными методами, почему не рассказать все, что вам известно?
Оппенгеймер пожалел, что придал ситуации столько таинственности. Он хотел лишь эффектно преподнести красивое решение задачи. Глупое позерство может доставить серьезные неприятности, если не успокоить Вильямса.
Вдруг у самого уха кто-то на плохом английском произнес:
- Профессор Оппенгеймер, не подскажете, где найти моего старого друга?
Оппенгеймер вздрогнул от неожиданности и обернулся.
- Господи! – выдохнул Оппенгеймер не веря глазам. –Александр?!
Пришлось на ходу придумать историю про коллегу из Венгрии, сумевшего вырваться из фашистского ада. Но Вильямс отнесся к Александру с подозрением.
- Как ты очутился здесь? – спросил Оппенгеймер, когда они остались одни.
- И не спрашивай, - махнул рукойАлександр. – Никто не поверит.
- Я поверю, рассказывай.
- Да что рассказывать? Всю жизнь? Как мы состарились? И хоть выгляжу как положено на тридцать три, а ведь уже сорок. Гораздо интереснее, как добыл эту одежду и куда спрятал золотые доспехи, – Александр лукаво рассмеялся. – Они ведь настоящие и стоят целого состояния, - подмигнул он, но сразу сделал серьезное лицо. – Все очень просто – тринадцать лет войн, сотня тысяч убитых людей, пять тысяч километров пешком и на лошадях, и я тут!
- Ничего не понимаю.
- Я нашел Трансхрон четвертого века в пустыне Гедросия.
Через пол часа они подошли к небольшому красивому двухэтажному особняку. На воротах висел старомодный звонок в виде головы льва с кольцом в носу. Полукруглая открытая веранда выходила в сад слева от дома. Аккуратный ухоженный сад с аллеями беседкой в плюще и маленьким прудом упирался в кирпичную стену за домом. Из будки навстречу выбежал лохматый пес, приветливо виляющий хвостом. Оппенгеймер ласково потрепал его, и они прошли в дом.
Не раздеваясь, хозяин с гостем прошли в высокую гостиную с камином в пол стены. Узкая дубовая лестница с резными перилами вела к окаймляющему балкону с балюстрадой. Посреди гостиной расположились диван и низкий столик. Широкий зев камина с боков охраняли собранные в рыцарей средневековые латы, а полку украшали старинные часы.
Сбросив плащ, Оппенгеймер подошел к камину. Через минуту там весело затрещали горящие полена. Хозяин достал бутылку виски. Некоторое время они молча смотрели на пламя, развалившись на диване.
Александрпотянулся к бутылке. Прохладная четырехгранная стеклянная башня ладно разместилась в ладони. Жидкость благородного цвета аппетитно выплеснулась в широкий стакан. Зажмурившись от удовольствия, он отпил глоток.
- Не пил такое тринадцать лет, - умиротворенно проговорилАлександр. – У нас только кислое пойло.
- Трудная жизнь властелина мира? – усмехнулся Оппенгеймер.
- Я пришел за помощью.
Оппенгеймер недоуменно поднял брови.
- О Трансхроне в Гедросии я знал еще до заброски, - сказал Александр, - но он оказался заблокирован до 1234 года. Без тебя мне не разобраться.
- Я думал ты хочешь вернуться в наше время, – удивился Оппенгеймер.
- Зачем? Ольги там больше нет.
Оппенгеймер смутился, уставившись на пламя в камине.
- А я бы вернулся, - наконец сказал он. – Я прожил здесь пол жизни, но остаюсь чужым. Военные ненавидят, просто терпят, пока нужен. Когда генералы получат бомбу, они от меня избавятся. Коллеги относятся с подозрением за космополитические взгляды. И что мне делать? Рассказать историю двадцатого века? Прочесть лекцию по Теории Великого Объединения, которую создадут через семьдесят лет? А может достаточно назвать пару следующих президентов Америки и провести отведенные мне двадцать лет в сумасшедшем доме? – он горько усмехнулся. – Я лишь хочу заниматься настоящей наукой своего времени.
Он снова надолго замолчал.
- Если разберешься с Трансхроном, сможешь вернуться, - прервал его размышленияАлександр.
В этот момент раздался стук в дверь.
- Кого-нибудь ждешь? – спросил Александр, пряча руку за пазуху.
- В четыре утра?! – пожал плечами Оппенгеймер. - Что там у тебя?
- Скорчер из Трансхрона.
- С ума сошел! – зашипел Оппенгеймер. – Если это полиция…
- Живым я не сдамся, - твердо сказалАлександр.
Стук в дверь настойчиво повторился.
- Доктор Оппенгеймер! – раздался громкий голос. – Простите за беспокойство в столь ранний час, но необходимо переговорить.
- Прошу тебя, - сказал Оппенгеймер, касаясь плечаАлександра.
Он быстро прошел к входной двери.
На пороге стояли двое крепких мужчин в одинаковых плащах и шляпах надвинутых на глаза. Один лет сорока, с умным холенным лицом, крупным аристократическим носом, проницательным уверенным взглядом. Второй не старше двадцати пяти. На волевом лице выделялись крепкий подбородок, тонкогубый рот.
- Мы из ФБР. Меня зовут Вудс, - представился джентльмен с аристократическим носом. - Агент О’Рэйли, - коротким жестом Вудс отрекомендовал напарника. – Вы позволите?
Оппенгеймер сразу узнал Вудса. Впервые они встретились в 1929, но Вудс ничего не мог помнить о тех фантастических событиях их молодости. Оппенгеймер изобразил непонимание и замешательство, но отступил в сторону.
Вудс цепко оглядел прихожую. Они прошли в кабинет. В центре стоял большой письменный стол. Широкое окно выходило в сад. Три другие стены закрывали высокие книжные шкафы.
Вудс перекинул плащ через руку, расстегнул дорогой двубортный пиджак. Изящным жестом поддернул брюки и сел на диван. О’Рейли встал рядом. Каменное лицо выражало готовность действовать.
- Видите ли, доктор Оппенгеймер, - доброжелательно начал Вудс приятным баритоном. – Два часа назад вас видели в ресторане Грэя в обществе одного странного господина.
- Не понимаю, - Оппенгеймер изобразил недоумение.
- Не вмешательство в частную жизнь, все такое прочее, - Вудс мягко улыбнулся. - Но идет война, а вы руководитель секретного проекта. Наша задача оградить вас от нежелательных контактов.
Вудс сделал паузу и быстро спросил:
- Кто это был?
Оппенгеймер не знал что сказать.
- Он русский? – тем же убийственным тоном напирал Вудс.
Молчание усугубляло ситуацию. С Вудса слетел аристократический лоск и готово было вырваться бешенство.
- Я не русский, мистер Вудс, - раздался голосАлександра.
Вудс подпрыгнул на диване, но О’Рейли среагировал мгновенно – он выхватил пистолет и выстрелил.Александруспел сдвинуть тело и пуля, просвистев в сантиметре, с треском разнесла косяк. Замешательство пораженного О’Рейли длилось доли секунды. Он беспрерывно давил на курок. Используя сложную технику «пьяного» стиля не давая навести пистолет, Александр оказался возле О’Рейли. Подсечкой сбил с ног агента и обрушил на голову могучий удар.
Вудс был потрясен. Он хорошо знал О’Рейли, видел его в рискованных операциях, знал возможности бойца. Оттого проделанное незнакомцем поражало воображение. Тяжело опустившись на диван, Александр расслабился.
Фэбээровец приходил в себя, косо поглядывая наАлександра.
- Успокойтесь, мистер Вудс, - сказал Александр. - Я не из России и атомными секретами не интересуюсь.
- Тогда кто вы и что здесь делаете? – резонно спросил Вудс. К нему вернулось самообладание. Аналитический ум опытного контрразведчика и нюх бывалого оперативника подсказывали, что ситуация из ряда вон.
- Даже не знаю что сказать, - усмехнулсяАлександр. – Всей правде не поверите.
- Попытайтесь, - подбодрил Вудс. – Иногда я бываю доверчив.
- Не тот случай, - неожиданно произнес Оппенгеймер. – Оставьте его в покое. Все может плохо кончится.
Вудс хотел спросить для кого плохо кончится, но зашевелился О’Рейли. Александр помог ему сесть на диван.
- Как вы это сделали? – проговорил оперативник заплетающимся языком.
- Минутку, О’Рейли, - остановил напарника властный голос Вудса. – Мы по-прежнему не знаем, с кем имеем дело.
- К безопасности Америки моя персона не имеет отношения, - сказал Александр.
- Это не вам решать, - осадил Вудс. – И не думайте, что фантастические приемы помогут вам, когда мы займемся вами всерьез.
- Ваша настойчивость не оставляет мне выбора.
- Вы угрожаете? – удивленно поднял брови Вудс. – Вероятно, очень слабо представляете возможности ФБР.
- А вы не представляете моих возможностей, - свирепо произнесАлександр. – И не думайте, что фантастические приемы это все, с чем придется иметь дело.
Несколько мгновений Вудс иАлександриспытующе смотрели друг на друга.
- Чего вы добиваетесь? – наконец спросил Вудс.
- Отпустите меня, только и всего.
- Невозможно, пока не узнаю кто вы.
- Всего на два часа.
- И что произойдет за это время?
- Я исчезну навсегда.
- Каким образом и куда?
- Это не имеет значения.
Вудс с сомнением разглядывал спокойное уверенное лицо. Несомненно, он блефует. Но странные приемы, где им можно научиться?! В России ничего подобного нет. В Японии и Китае правда существуют таинственные каратэ, джиу-джицу, кунг-фу, но здесь нечто иное.
- Если через час мы все вместе не появимся в управлении, здесь будет армия агентов ФБР, - сказал Вудс.
- Более того, я должен взять с собой доктора Оппенгеймера, - невозмутимо сказал Александр.
Вудс нервно рассмеялся.
- А знаете, - сказал он, - при других обстоятельствах вы бы мне понравились.
- Вы мне тоже, - без намека на шутку произнес Александр. - Мистер Вудс, мы хотели бы воспользоваться вашей машиной. Но вам придется поехать с нами. Разумеется, гарантируем полную безопасность. - Он достал скорчер. – И пожалуйста, без всяких глупостей. Одним выстрелом можно разнести квартал.
Вудс ухмыльнулся.
- Я в курсе всех секретных разработок. Что это за пистолет?
- У нас мало времени, мистер Вудс.
Первым в предрассветную тишину вышел Оппенгеймер. В окнах соседних домов было темно и тихо. Оглядев пустынную улицу, он махнул рукой и все четверо быстро прошли к машине. Александр жестом приказав О’Рейли занять водительское место, сел рядом. Сзади разместились Оппенгеймер и Вудс. Не включая фар, машина развернулась и выехала на улицу, ведущую за город.
Частые дорожные фонарные столбы хорошо освещали фешенебельный район. В окнах соседних домов было темно и тихо. В предрассветные часы город еще спал. В конце длинного квартала дорогих особняков улица круто забирала влево, переходя в открытое шоссе. Они проехали ночной бар, сверкающий огнями рекламы и освещенной автостоянкой, забитой трейлерами дальнобойщиков. Из открытых дверей бара доносилась бодрая музыка. Потом они проехали цепочку одноэтажных домиков мотеля. В их черных окнах отражались дорожные огни. Открытая дверь ресепшена выделялась ярким прямоугольником.
- За поворотом пост полиции, - сказал О’Рейли. - В городе несколько военных объектов, поэтому проверяются все машины.
- Думаю, ваши документы успокоят любого полицейского, - сказал Оппенгеймер.
Вудс промолчал, сделав непроницаемое лицо.
- Надеюсь на ваше благоразумие, мистер Вудс, - сказал Александр.
Машина повернула налево. В пятистах метрах открылось приземистое строение полицейского поста. Подъехав, О’Рейли свернул на обочину, опустил стекло. Полицейский неторопливо подошел к машине.
- Джентльмены, в городе действует особое положение введенное президентом, - сказал он, внимательно всех осмотрев.
- Разумеется, сержант, - сказал Вудс протягивая документы.
Полицейский тотчас почтительно вытянулся.
- Счастливого пути, джентльмены, - козырнул сержант, возвращая документы.
Через несколько минут они подъехали к озеру. Густой сосновый лес на всем протяжении извилистого берега, вплотную подходил к воде. В двухстах метрах от трассы берег обрывался бетонным причалом. В стороне, сквозь зелень бора, проступал красивый особняк с мраморными колонами - яхт-клуб городской элиты. У причала лениво покачивались белоснежные яхты. Там где от трассы спускалась гравиевая дорожка, стояла телефонная будка. О’Рейли остановился возле нее. Все вышли из машины.
- И что дальше? – скептически спросил Вудс.
- Один звонок и мы благополучно покинем вас, - ответил Александр.
- Хотите воспользоваться яхтой? Вас ждут сообщники?
- Вы мыслите стандартно.
Вудс повернулся к Оппенгеймеру.
- А вы, доктор, понимаете, во что ввязались? Вы оказываете содействие преступникам.
- Доктор Оппенгеймер отправится со мной, - вмешался Александр. – А вам обоим придется посидеть в машине.
- Через пол часа здесь будет армейский батальон и ФБР, - сказал Вудс.
- Нас не будет через минуту.
Колючие глаза Вудса, излучали холод и раздражение.
- Верните, пожалуйста, наше оружие, – сказал он.
- Когда будете сидеть в машине, я оставлю оба пистолета возле телефонной будки.
- И что потом? – не понял Вудс.
- Заберете оружие, когда она освободится, - невозмутимо произнесАлександр, чувствуя, что Вудс закипает. Однако, он взять себя в руки и, махнув головой О’Рейли, зашагал к машине.
Оппенгеймер подошел к Александру.
- Значит, будка и есть Трансхрон?
- Вход в него.
Вдвоем они забрались в телефонную будку, Александр набрал нужный номер и они оказались в пустом помещении с белыми стенами.
Глава 7. 2345 год
Ольга осталась одна. Ее клонило ко сну. Она прошла в одну из кают, где уютно устроилась в кресле. На полке торшера лежала книга «Темпоральные возмущения». Наугад открыла первые страницы. «Сразу после обнаружения возмущений были найдены соответствующие личности в прошлом и будущем. Людьми из прошлого оказались знаменитые исторические личности. Из будущего - неизвестные люди XXIV века. Проследив всю цепь событий, для сохранения Истории человечества в известном виде, было принято решение о немедленной подготовке и замене исторических личностей людьми XXIV века». Чушь какая-то, пожала плечами Ольга. Бесцельно полистав еще несколько страниц, незаметно для себя уснула.
Во сне ее сразу охватила тревога. Она ясно понимала, что видит сон, но беспокойство не ослабевало. Вдруг пространство заполнил шум многотысячной толпы. Ольга оказалась лежащей ничком на мокром песке. Приподнявшись на локтях, недоуменно огляделась. В нескольких метрах бесформенным кулем валялось мертвое тело огромного тигра. Рядом в боевой стойке стоял молодой человек в изодранных штанах от темно-синего летного комбинезона, пилотских ботинках и майке из армированного полиэстера. А вокруг - десятки тысяч ревущих от возбуждения людей до отказа заполнивших трибуны колоссального цирка. За овальным ристалищем, обнесенным двухметровой каменной стеной, начинался амфитеатр, высоко уходящий вверх. Ольга сразу узнала грандиозное сооружение, вспомнив объемные репродукции восстановленного шедевра Древнего Рима. Даже во сне было удивительно оказаться на арене Колизея поражающим величием и сверкающим на солнце мрамором!
Ольга почувствовала, как кто-то бережно взял под руку, помогая встать. И обомлела, увидев «галантного кавалера» - седого старичка-карлика в грубой серой рубахе до колен, подпоясанной толстой мохнатой веревкой. В руках он держал корявый посох.
- Не ожидала меня увидеть? – буднично, словно разговаривал со старой знакомой, спросил незнакомый старичок.
Вдруг Колизей взорвался новыми, еще более громкими криками:
- Аве цезарь! Аве Атолла!
Восторженные вопли волнами катились по амфитеатру.
- Они приветствуют обожаемую царицу амазонок Атоллу. Тебя!
Ольга присмотрелась к вопящим трибунам – там сидели одни женщины в красивых туниках, вооруженные мечами.
- А вот и твоя преданная гвардия! – старичок с гордостью представил строй вышедших на арену воинов.
Высокие стройные девушки с надменными лицами в изящных муреновых панцирях до горла из тонко выделанной кожи. На груди рельефные рисунки из золота. Перевязи из серебряных пластин удерживали короткие мечи с инкрустированными ручками. Драгоценные сверкающие излишества завершали серебряные обручи на головах гордых амазонок.
- Я всегда держу слово. Обещал сделать царицей амазонок, и обязательно сделаю. Все будет, милая девушка! И власть, и любовь и приключения! Только немного добавлю сюра и сексуальной дикости в древнеримский антураж. Зачем же слепо копировать, правда? В общем, новый мир понравится. Надо лишь довериться мне.
Ольга отрешенно кивала, не очень вникая в болтовню старика. Больше интересовал молодой человек, стоявший возле поверженного тигра. Никак не получалось увидеть его лицо. Когда Ольга сдвигалась, увлекая за собой старика, пилот слегка поворачивался, оставаясь к ней спиной.
- Посмотри, какая красота будет тебя окружать!
Ольга вдруг оказалась на краю утеса. В нескольких метрах под ногами русло подземной реки, пробившее выход, бросало воды с большой высоты. Солнце светило в лицо и рычащий водопад, окруженный мириадами капелек, сверкал бриллиантовой дымкой и насыщенной радугой. Далеко внизу вода с грохотом падала в заводь, откуда выбиралась степенной полноводной рекой. По берегам, насколько хватало взгляда, вздымался плотный лес. И только далеко за поворотом реки начинались скалы, за которыми виднелись совсем уже далекие горы со снежными вершинами.
- Ну же! Прыгай! – неожиданно крикнул старик, подтолкнув к краю.
Ольга поскользнулась, не успела испугаться, как уже летела в пропасть. Несколько мгновений падения растянулись как в замедленной съемке. Она падала с потоком воды, словно плыла вниз головой, погружаясь в пучину. Солнечный свет продолжал играть с ней в прятки, исчезая и вновь вспыхивая в застывших каплях воды. Но внезапно все изменилось. Окружающее пространство погрузилось в багровый сумрак, в лицо ударил жар, внизу открылось стремительно приближающееся озеро кипящей лавы. Ольга падала в жерло вулкана. Она закричала, и проснулась.
Но облегчение от пробуждения было коротким. Уютный антураж корабельной каюты не развеял тревогу. Послышались приглушенные голоса, доносившиеся из душевой. Замирая от страха, она подошла к двери, повернула ручку и заглянула внутрь. За целлофановой пленкой купались двое. Женщина стояла лицом к струям воды, поправляя мокрые волосы облепившие плечи. Мужчина прижался сзади всем телом. Женщина изогнулась навстречу. Она запрокинула руки, обхватив голову мужчины, и прижала к шее. Его ладони жадно скользили по блестящему гладкому телу, которое податливо отзывалось на ласки. Когда мужчина порывисто сжал полные груди, женщина тихо вскрикнула.
Ольга зачаровано смотрела на любовную игру, слушала томные вздохи, стоны, сочные звуки поцелуев. Она всецело подалась гипнотическому действию их страсти. В разгар любовного представления мужчина отодвинул целлофан и Ольга увидела их лица – это была она сама и Стив!
- Присоединишься? – спросил Стив, отрываясь от распухших губ подруги.
Ольга рывком закрыла дверь, чувствуя как холодные струйки липкого пота стекают по спине. Захотелось закричать, но густой вязкий страх парализовал ее.
Вдруг она услышала шум из спальни. Оттуда доносился глухой ритмичный стук. С замирающим сердцем Ольга приоткрыла щелочку: кровать ходила ходуном, с бешеной страстью предавались любви еще одни Ольга и Стив!
Теряя сознание Ольга в ужасе захлопнула дверь.
- Ты такой смешной, когда волнуешься, - услышала она тихий женский голос.
Ольга стояла у стены комнаты с высоким потолком. Вокруг было много народу. Бесцельно сновали молодые люди в потертых джинсах и девушки в экстравагантных нарядах. Они сидели в креслах и на диванах, друг у друга на коленях или просто на ковре. Смеялись, пили пиво, целовались, пели или отрешенно смотрели в потолок.
- Ну хочешь я сама тебя поцелую? – послышался тот же шепот.
В двух шагах от нее, прижавшись друг к другу стояли двое. В девушке Ольга узнала себя, только на несколько лет моложе, лет семнадцати. Рядом – такой же молоденький Александр, застенчивый и нерешительный. Девушка приподнялась на носки и поцеловала юношу в губы.Александрзамер не дыша. Несколько мгновений она с любопытством разглядывала, как менялось его строгое лицо. В нем отразилось смятение, преданность и отчаянная влюбленность. Девушка не выдержала и прыснула со смеху, уткнувшись лицом ему в грудь.
За стеклянной стеной открывался большой овальный бассейн. В нем плескался долговязый лохматый юноша в кожаных штанах, куртке и тяжелых армейских ботинках. Изрядно пьяный, он никак не мог поймать совершенно голую девушку, которая как русалка распустила волосы, плавая вокруг свирепеющего Нептуна. Каждый раз она заливалась смехом, когда уворачивалась от неуклюжего ухажера. Им обоим улюлюкали «болельщики» развалившиеся в шезлонгах вдоль бассейна. Пустые бутылки они бросали прямо в воду.
Ольга усмехнулась. Неужели она так повзрослела за пять-шесть лет? Или глупость, наивность, жестокость видны только со стороны? А одиночество? Только оно является истинно внутренним состоянием. От него нельзя заслониться, но оно плохо различимо извне. Оно толкает мужчин и женщин к взаимной жестокости. Одиночество является символом взрослой жизни. В борьбе с ним, каждая новая встреча лишь неизбежное движение от надежды к разочарованию. Но как она, окруженная толпой поклонников, имеет право говорить об одиночестве?
- Хватить читать дурацкую книжку! Так увлекся Александром Македонским, что забыл меня! Брось, стать им все равно невозможно! - услышала Ольга свой возмущенный девичий голос. – Ладно, прощаю. Вот что, через пятнадцать минут буду ждать тебя за той дверью. Увидимся!
Она невидимкой шла за убегающей девочкой, исчезающей в толпе веселящихся людей. Развевающиеся волосы терялись в безликой толпе. Она проходила сквозь множество комнат - тихих, наполненных шепотом влюбленных, или грохочущих захватывающим ритмом.
Вдруг кто-то грубо схватил ее за талию, сдавил в объятиях и закружил в знойном танце. Резкие движения сменялись застывшими позами, темный силуэт партнера то заслонял слепящий свет напротив, то надвигался размытым пятном.
- Знаешь, что меня возбуждает в танце? – раздался в ухе задыхающийся голос, изображавший страсть. – Расстояния! Между нашими бьющимися сердцами меньше пятнадцати сантиметров. Еще меньше между моим переполненным желанием и твоей влажной бездной. А мои ладони отделяет от твоей шелковой кожи миллиметр никчемной материи!
Ольга почувствовала, как его руки съехали на бедра, в лицо пахнуло спиртным перегаром и, не выдержав бесцеремонного напора, резко подняла колено. Темный силуэт утробно охнул и замер в скрюченной позе. Она оттолкнула парня, раздался звук падающего тела и звонкий женский смех.
Ольга вышла на террасу. Бархатное ночное небо усыпали бриллиантовые звезды. Из зарослей кустарника пробивался стрекот цикад. Овал бассейна плавно изгибался. Подводные прожектора делали голубую воду неестественно прозрачной.
Вдруг Ольга почувствовала волну нестерпимого жара, словно за спиной открылась огромная топка. Она в страхе обернулась – напротив стояло нечто похожее на человека, которого облили расплавленным золотом. Сверкающая огненными бликами червонная глазурь равномерно покрывала обнаженное мужское тело. Красные глаза без зрачков смотрели устрашающе. Неожиданно, «человек» поправил упавшие на лоб золотые волосы. С ладони слетели капли расплавленного металла. Он наклонил голову, рот растянулся в дьявольском оскале и Ольга узнала Стива.
- Ты думаешь, одиночество страшнее смерти? – булькающий бас вырвался из черной щели рта.
Ольгу охватил жуткий страх, ее мутило, казалось, вот-вот вывернет наизнанку. Порыв прохладного ветра вернул уплывающее сознание.
- Ты не представляешь ни что такое одиночество, ни что такое смерть, - сказал «Стив». – Хочешь, я показать тебе стужу одиночества и оскал смерти?
Ольга огляделась. Терраса опустела, исчезла музыка, доносившаяся из дома. В нос ударил острый запах дикого животного. На месте бассейна проявился круг песчаной плеши. Из плотного мрака за ним донесся низкий рык и высветилась голова тигра. Трехметровый могучий красавец грациозно вышел на середину круга. Тугие мышцы перекатывались под холенной шкурой. Он напрягся, присел на задние лапы, дикие глаза налились кровью, раздался страшный рев. Ольга зажала уши и зажмурилась. Тигр бесшумно подошел, замер. Казалось, она ощущает тяжелое дыхание зверя, вытянутая лапа вот-вот коснется ее тела. Мгновения ожидания растянулись, нервы не выдержали, и Ольга закричала.
Внезапно сильно похолодало. Ольга очутилась в горах. Земля, покрытая глубоким снегом, круто уходила вверх. Редкие облезлые кустарники, торчащие из скал, облепил мокрый снег. В полусотни метрах начинался обрыв. Оттуда открывался величественный вид на горный массив, уходивший вдаль. Вдруг повалил густой крупный снег. Белый занавес отгородил ее от остального мира. От холода и страха Ольгу била дрожь. Нелепая смерть в мертвом снежном мире, подумала она.
Неожиданно рядом возник человек в темно-синем летном комбинезоне. Он стоял спиной в боевой стойке. Из снежной вуали проступила оскаленная морда давешнего тигра. Безжалостные глаза, могучее тело, сверкающие клыки казались воплощением мощи, красоты и грации. Оцепеневшая Ольга услышала громкий окрик, сильная рука отбросила ее. Зверь медленно обошел человека, вдруг резко развернулся и прыгнул. Человек отреагировал мгновенно - высоко подпрыгнул, дернул телом, и нога выстрелила навстречу летящему зверю. Пятитонный удар с отвратительным хрустом сломал лобную кость и шею тигра. В нелепой позе, в которой всегда угадывается смерть, лежало бездыханное тело животного. Вокруг головы на снегу расплылось кровавое пятно.
Внезапно поднялся снежный вихрь, острые снежинки ударили Ольге в лицо. Ледяной смерч вспенил белую пыль и все исчезло в водовороте. Не видя ничего она вытянула руку, наткнулась на дверь, открыла и вновь очутилась на вилле где проходила вечеринка. Из глубины дома доносилась прежняя ритмичная музыка. У стены стояла молоденькая студентка в объятиях Стива, каким Ольга узнала его на «Ганнаре». Они целовались, охваченные страстью, никого не замечая. Девочка еле доставала до пола, извиваясь в крепких объятиях возлюбленного. Стив стоял лицом к Ольге и когда оторвался от дрожащих мокрых губ задыхающейся счастливой девочки, посмотрел на нее.
- Присоединишься? – прошептал он улыбнувшись.
У Ольги перехватило дыхание. Она вспомнила вкус его поцелуев, движения ласковых и умелых рук, дрожащее от напряжения сильное тело.
Стив усмехнулся смятению Ольги, подхватил девчонку и, продолжая целовать, понес в дом. Когда за ними захлопнулась дверь, все вдруг остановилось как в стоп-кадре. Застыли на полувздохе люди, вытянулась в стеклянную гирлянду выплеснувшаяся вода, причудливым веером повисли в воздухе девичьи волосы. В движении остался только молоденький Александр, для которого прошло только пятнадцать минут. Юноша прошел сквозь паноптикум замерших фигуры, открыл заветную дверь и остолбенел пораженный увиденным.
Ольга снова очутилась в каюте станции «Раздан» и сразу увидела Александра. Он смотрел как-то странно, словно впервые видел, слишком удивленно и восхищенно.
- Что-то случилось? – спросила она.
- Прости, - смутился Александр - Планета, на которую мы высадились… точнее, скоро высадимся, вспыхнула новой звездой. Все погибли. Я думал, потерял тебя… навсегда, - сбивчиво объяснил он. – И вдруг увидеть тебя снова…
Ольга удивленно подняла брови, ничего не понимая, но сейчас было не до разбирательств. Обернувшись к двери в ванную, ее снова охватило смятение. Александр заметил испуг в глазах девушки.
- Ты в порядке? – спросил он.
- Там… - девушка запнулась, показывая пальцем на дверь.
Он двинулся туда, но Ольга порывисто схватила за руку.
- Тебе нельзя это видеть!
Александр успокаивающе кивнул, подошел к двери и рывком распахнул. В душевой никого не было. Белый кафель стерильно сверкал в ярком свете. Александр прошел дальше, остановившись перед платяным шкафом. Зеркальная дверь плавно отъехала. То, что открылось взору, настолько противоречило самому буйному воображению, что Александр отпрянул от разверзшейся бездны. Ольга пронзительно закричала.
За дверьми распахнулся фантастический мир. На много километров до самого горизонта, где пылало огромное косматое солнце, растелилась огненная долина. Пространство залила кипящая лава. Огненно-черные внутренности земли затопили долину. Над бурлящей стихией парили странные образования, похожие на оплавленные слитки золота. Но скоро они начали меняться. Нижняя часть раздвоилась, вверху образовалась шишковатая «голова». Словно амебные ложноножки вытянулись «руки». Наконец, над океаном магмы воспарили человеческие тела из расплавленного золота.
Ольга судорожно вцепилась в Александра. С замирающим сердцем она смотрела на кошмарное зрелище абсурдного мира.
Вдруг одно из тел двинулось на них. Александр выхватил скорчер и выстрелил. Сгусток энергии мог испарить десятитонный брусок стали, но демоническое существо лишь налилось огнем, продолжив стремительный полет. Александр молча взял девушку за руку, и они выбежали из каюты.
Из огнедышащего мира в каюту влетело несколько тел. Зловещие существа парили в нескольких сантиметрах над полом. Они излучали невыносимый жар и медленно вращались вокруг своей оси, словно осматривались. Одно из чудовищ широко раскрыло рот. Оттуда выстрелила струя желтого пламени. Оно прожгло переборки, вырвалось в коридор, оплавив стальные фермы каркаса. ТеперьАлександрпонял, от кого защищались несчастные обитатели станции.
- Бежим! – крикнул он, увлекая за собой Ольгу.
Сверху раздался сильный треск. Рухнула мощная балка, открылась внешняя броня станции. Одна из огненных струй устремилась туда, прожигая дыру в чернеющую пустоту. Возник характерный тугой свист вылетающего в космос воздуха. С каждой секундой ветер усиливался и, наконец, поднялся ураган.
Они ухватились за поручень, протянутый вдоль коридора. Электрический свет мигнул и погас. Коридор освещало лишь огненное марево бушующего пламени, выжигающего внутренности станции. Вокруг рушились фермы станции. Ольга с замирающим сердцем смотрела на окружавший кошмар, не замечая, как сильно прижимается дрожащим телом кАлександру.
- Мы умрем? – шепотом спросила она.
Александрпонял ее по губам и покачал головой.
- Надо дойти до ниши, - прокричал он, показывая на черный провал в коридоре. – Там аварийный люк на второй ярус.
Они медленно побрели, преодолевая встречный ураган.
В нишу не проникал ни свет пожара, ни вой бури в коридоре.Александрнащупал ступеньки лестницы, полез наверх. Колесо ручного замка подалось и люк легко открылся. Совсем рядом раздался скрежет ломаемой стальной балки. Рухнула часть потолка и несколько каютных переборок. Показались языки пламени, стало трудно дышать. Александр протянул руку и втащил Ольгу на второй ярус.
Они очутились в зале главного генератора энергетического обеспечения станции. Многоуровневое помещение высотой в три яруса занимало четверть кольца станции. Пространство заполняли цилиндрические сооружения соединенные магистралями энерговодов и трубопроводов разного назначения. Зал тянулся широкой дугой, плавно огибая нишу с бассейном размером с футбольное поле. Он подсвечивался из глубины холодным мерцающим голубым светом. Там находился один из ядерных реакторов станции, а бассейн – контур его охлаждения. Когда бушующее ярусом ниже пламя доберется сюда, все будет кончено. К тому же, несомненно, здесь повышенная радиация, подумал Александр. Надо было торопиться, но что-то заставило его задержаться. Забравшись на мостик он увидел странное устройство, похожее на большой сдувшийся мяч. Желеподобная масса, уложенная глубокими складками наподобие внутренности грецкого ореха, непрерывно пульсировала. Словно дышащее живое существо или созревающий кокон. Непонятный процессе выглядел угрожающее. Из генератора к кокону подходило множество кабелей и трубок, в которых текла жидкость. Кокон никак не походил на часть генератора. Скорее всего, он появился позже, когда станция построенная людьми оказалась на краю Вселенной. Те, кто проникли на станцию, уничтожили экипаж, перестроили ее в портал ведущий в мир жутких существ изрыгающих огонь. Что за всем этим скрыто? На разгадывание загадок уже не осталось времени. Станция погибала и надо было спасаться.
Вдруг кокон изменился. На поверхности появились выпуклости. Они напоминали то искаженные лица людей, то оскаленные морды животных, то фигуры фантастических существ. Словно в чреве кокона между ними происходила борьба. Они пытались вырваться через обманчиво податливую поверхность. Упругая граница лишь прогибалась, обволакивая нападающих. Но все же она лопнула. Из образовавшейся раны хлынул поток призрачных существ, который накрыл Ольгу с Александром, завертел и понес вдаль.
Фройлен Зонненберг проснулась и сразу вспомнила, какой сегодня знаменательный день. Она сладко потянулась в чистой белой постели, улыбнулась переполнявшему ощущению счастья. Сделала несколько плавных движений рукой. Действительно красивые руки. И не только руки! Сколько раз она слышала о своей необыкновенной красоте. Ей предрекали лучшие в стране партии. Но глупые признания напыщенных болванов так невыносимы.
Но теперь все будет иначе! Больше нельзя так валяться в постели. Теперь она - часть новой элиты нации! Душа и ум, энергия, воля и натиск, которые подчинят жалкий мир!
Фройлен Зонненберг бодро спрыгнула с кровати и подошла к окну. С третьего этажа фамильного средневекового замка баронов фон Зонненбергов, открывался красивый вид на принадлежащую им равнину, лес и озеро. Утреннее солнце невесомо скользило по верхушкам деревьев, золотой тропинкой отражалось в озере, насыщала растительность зеленью. С запада лес близко подходил к замку, находящемуся на высоком холме. На равнине, тянущейся до самого озера, паслось стадо коров. А на востоке начинались огромные возделываемые поля. Ровные ухоженные квадраты простирались до горизонта. Там сейчас кипела посевная работа.
Под окнами конюх вывел из конюшни лошадь. Ее любимица, словно ощутив присутствие хозяйки, дернула головой, заржала, вставая на дыбы. Конюх увидел в окне молодую госпожу в ночной рубашке, смущено поклонился и вновь занялся лошадью.
Фройлен Зонненберг высокомерно проводила их взглядом до угла замка. Его счастье, что не посмел обернуться! До чего это быдло обнаглело! Она знала, что мужская челядь замка относится к красавице госпоже с тайным вожделением. Как только они смеют, неотесанные грубые мужланы?! Фройлен Зонненберг с мстительным удовольствием вспомнила, как весной уговорила отца наказать кузнеца за похотливую ухмылку. Когда она укрощала лошадь, тонкая блузка порвалась и полные груди выпрыгнули из бюстгальтера. Поделом ему досталось! Она сама, на виду у выстроенной во дворе прислуги, отхлестала наглеца розгами. Исполосовала в кровь спину, испытывая чуть ли наслаждение.
Фройлен Зонненберг подошла к платяному шкафу, раскрыла створки гардероба и бережно достала черный мундир. На рукаве в белом круге красовался кабалистический крестообразный знак.
- Человеческое стадо, - с чувством произнес майор Дитрих, – Полуживотные.
Фройлен Зонненберг понимающе кивнула. С высоты сторожевой башни, грязные копошащиеся существа в полосатых робах не вызывали сострадания. Она с брезгливым отвращением вспомнила вчерашний визжащий человеческий табун, когда его загоняли в печь крематория.
Фройлен Зонненберг посмотрела на майора. Лысый, жирный, с круглым животом. Лоснящийся от пота Дитрих имел удручающий вид. Она с досадой вспомнила наивные представления об элите нации, с которой будет строить новый мир. Голубоглазые атлеты с волевыми чертами арийцев, твердыми лицами римских патрициев. Черные офицерские мундиры, ладно облегающие красивые фигуры. Властные сверхчеловеки мгновенно подчиняющие неполноценных …
Майор Дитрих тяжело засопел. Фройлен Зонненберг очнулась от несбывшихся мечтаний. Ослепительные дали с гранитными дворцами властелинов мира преобразились в унылый пейзаж серых лагерных бараков концентрационного лагеря.
Дитрих вожделенно рассматривал роскошную фигуру Фройлен Зонненберг.
- Предстоит обработать двести тысяч голов, - заметил он дрогнувшим голосом. – Большая и кропотливая работа, фройлен Зонненберг.
- Конечно, господин майор, - кивнула его подчиненная. – Отправить их в печь доставит мне удовольствие. - Она знала продолжение разговора, но помогать этому борову не собиралась. Ясно, что творилось в душе жирной свиньи. Примитивные мысли отразились на лице в виде сальной улыбки.
- Позвольте сделать комплимент? - решился наконец боров. С восхищением и заискивающей улыбкой он смотрел на девушку. - Даже солдатским сапогам не удается скрыть красоту ваших ног.
Фройлен Зонненберг сурово подняла брови.
- Вот уж не ожидала, господин майор, услышать пошлые комплименты, - холодно сказала она.
Лицо майора зардело. Гнетущая пауза угрожающе затянулась.
- Господин майор! – раздался задыхающийся от бега взволнованный голос ефрейтора охраны. – Один из заключенных нокаутировал капрала Хельмута!
Пройдя мимо вольера с остервенело лающими собаками, они вышли к баракам. Впереди толпы заключенных стоял высокий крепкий мужчина лет тридцати в лагерной робе с номером 2345. Он не походил на остальных – ни уверенным спокойствием, ни здоровым видом, ни чистыми волосами. В стороне лежало сто килограммовое тело двухметрового надзирателя.
- Что произошло? - зло прокаркал майор. Он обращался к ефрейтору, но смотрел на загадочного заключенного.
- Капрал Хельмут выбил душу из одного бедняги. А этот, - ефрейтор мотнул головой в сторону заключенного 2345, - что-то сказал капралу. Я видел, как он побагровел и шарахнулись заключенные. Последовал молниеносный удар нашего мастера. Я не понял, как этот среагировал? Дальше - хуже, ничего подобного не видел! Этот, - ефрейтор избегал как-либо назвать заключенного, опасливо поглядывая на него, - резко крутанулся на месте и ногой словно дубиной заехал капралу по голове.
В этой истории что-то было не так. Дело не в том, что заключенный умудрился фантастическим приемом расправиться с гигантом Хельмутом. Сама ситуация была непонятной. И раньше бывало, что один заключенный заступался за другого, но это были действия безрассудные, отчаянная смелость идущего на смерть. Во всем облике заключенного 2345 не было ни страха ни обреченности. Что это, глупость, наивность или тонкий расчет? Но какая сила может спасти заключенного в лагере смерти? Если отдать приказ, он через десять минут будет гореть в печи крематория!
Размышляя, майор Дитрих мимолетно взглянул на фройлен Зонненберг и поразился. Она смотрела на заключенного с удивлением и… чисто женским интересом. Заключенный 2345 тоже бесцеремонно разглядывал фройлен Зонненберг. Откровенно оценивающе, как опытные мужчины смотрят на красивых женщин – демонстративное восхищение, но с достоинством, иронией и цинизмом. Они оба бесстыже уставились друг друга! Очевидный взаимный интерес никак не вязался с ситуацией, словно даже сам майор Дитрих, не имел никакого значения. И это взбесило его.
- Ганс! – визгливо позвал майор Дитрих. – На рассвете провинившегося заключенного повесить!
Он высокомерно оглядел окружающих. Все должны понимать, что их жизнь целиком находится в его власти. Стоит только захотеть, и любой из них будет болтаться в петле, лежать в известковой яме с пулей в затылке или гореть в крематории.
- Не торопитесь, майор, у меня есть интересное предложение, - неожиданно раздался голос загадочного заключенного.
Дитрих не поверил своим ушам.
- Заключенный перед смертью хочет сделать предложение начальнику лагеря?!
- Интересное предложение. Это зрелище. Показательный рукопашный бой. Я готов одновременно сразиться с десятью самыми крепкими вашими солдатами и офицерами. Если проиграю – расстреляете, повесите или вроде того, на ваше усмотрение.
- А если победишь ты? – любопытство перевесило здравый смысл.
- Потребую награду, - невозмутимо сказал заключенный и усмехнулся.
- Какую награду?! – в бешенстве проревел пришедший в себя майор.
- Эту фройлен, - тихо проговорил заключенный, пристально смотря на девушку.
И тогда она, не скрывая восторга, смело шагнула ему на встречу. Фройлен Зонненберг не понимала, что с ней происходит. Поражала собственная покорность и желание прикоснуться к нему. Но вдруг плечо обожгла страшная боль. Фройлен Зонненберг закричала. Залитый расплавленным золотом человек держал кипящую руку на плече. Огненная глазурь покрывала рельефные мышцы красивого мужского торса. Ее мундир загорелся и фройлен Зонненберг потеряла сознание.
Ее привел в чувство толчок в спину. Фройлен Зонненберг ахнула – она стояла на краю бездны. Под ней расстилалась черная земля уложенная глубокими складками. Пятна огненной жижи, разбавлявшие окружающий мрак, выстреливали гейзерами пламени. Беззвездное ночное небо низко нависло над головой
В глубине раздавленного сознания зародилось ощущение уже виденного в другой жизни такого кошмара.
- Посмотри, что тебя ждет, - раздался позади булькающий низкий голос.
«Золотой человек» поднял руку, указывая в сторону. Вдали высилась гигантская четырехгранная пирамида полукилометровой высоты. От вершины протянулся слабо светящийся расширяющийся кверху вихрь серого вещества. Даже с безопасного расстояния ощущалась чудовищная мощь и вселенская грандиозность происходящего над пирамидой.
- Это вортекс! Самая могучая сила во Вселенной! – сказало чудовище. – Но она столкнулась с другой могучей силой – Ядром Трансхрона, которое построили люди.
Губы фройлен Зонненберг затряслись, она зажала рот рукой, ее мутило.
- Мы свернем шею всему людскому племени! – пробасило чудовище и долина огласилась жутким дьявольским смехом.
Фройлен Зонненберг с любопытством разглядывала интересное лицо. Нервно подрагивающие ноздри, волевой подбородок, упавшие на лоб волосы.
- Как тебя зовут?
-Александр.
Что-то неуловимое промелькнуло в ее лице.
- Почему ты так поступил?
- Я любил одну девушку, - невпопад ответил молодой человек.
Фройлен Зонненберг удивленно вскинула брови. Она не понимала, о чем говорит странный заключенный, но кивнула, приглашая продолжать.
- Ее звали Ольга, - сказалАлександр.
Девушка испытующе посмотрела на молодого человека. Странное имя таило тайну.
- И что случилось с девушкой? – спросила фройлен Зонненберг.
- Не знаю, я потерял ее, - сказалАлександр. – Может поможете найти ее вы, фройлен? – он сделал паузу и осторожно добавил: - Разве ты меня не узнаешь?
Фройлен Зонненберг растерялась. Но тут раздался громкий окрик, засопевшая толпа лагерников заворочалась и нестройными рядами понуро побрела к баракам, увлекая за собой таинственного заключенного.
Душная ночь. Далекий лай собак, невнятные голоса людей, тяжелый топот лагерный ботинок. Все смешалось в вязком липком хаосе полусна. На душе было тревожно. ЗагадочныйАлександрвнес смятение в ее размеренную жизнь. До их встречи она находила удовольствие в составление отчетов о «проделанной работе», в которых многозначные цифры означали умерщвленных людей. Еще вчера она с нетерпением ждала бы утра, чтоб увидеть казнь заключенного посмевшего ударить надзирателя.
«Разве ты меня не узнаешь?»… «Александр»… «Я любил одну девушку»… «Ее звали Ольга»… «Разве ты меня не узнаешь?»…
Она подошла к окну. Столбы света прожекторов рыскали в темноте, вырезая из мрака бараки, сетки колючей проволоки. Фройлен Зонненберг прижалась лбом к прохладному стеклу, прислушиваясь к биения сердца. Все мысли о нем! А о чем думает он, в ночь перед казнью? Она впервые представила, что может испытывать человек, который должен умереть через несколько часов и поразилась этому своему открытию!
Она оделась, вышла из казармы и быстрым шагом направилась к изолятору. В тесной караулке сидел надзиратель. Увидев посреди ночи фройлен Зонненберг, удивленно привстал. Конопатое деревенское лицо изумленно вытянулось, округлившиеся глаза захлопали белесыми ресницами.
- Фройлен Зонненберг? – промямлил он, смущенно потупившись.
Она оглядела себя и залилась краской - тесные юбка и сорочка, сходящиеся на тонкой талии, вызывающе обтягивали щедрые формы.
- Я должна допросить приговоренного, - сказала фройлен Зонненберг, пытаясь придать голосу строгости. Она понимала, как все выглядит глупо.
Надзиратель поднял удивленное лицо, но не посмел возразить офицеру и достал ключи.
Александрсидел на нарах, прислонившись к стене. Казалось, он спал, но гулкий звук открываемых засовов разбудил его. Фройлен Зонненберг печально усмехнулась – смахивало на последнее свидание осужденного на казнь с любимой девушкой. Она вдруг растерялась. Неужели она решилась на такой бессмысленный поступок? Прижавшись спиной к стене она молчала, не зная, что делать и готова была уже выбежать, как вдругАлександрподошел к ней.
- Зачем ты пришла? – тихо спросил он.
Фройлен Зонненберг продолжала молчать. От нервного напряжения ее бил озноб. Она отвернулась и сразу ощутила сильные руки на своих плечах.
- Ты вся дрожишь, - прошепталАлександр. Голова закружилась от сладкого запаха сочного тела. Он притянул девушку и обнял.
Они не могли оторваться друг от друга, задыхаясь от долгих поцелуев, спутавшихся ненасытных рук, порывистых вздохов.
- Тебе надо бежать, - прошептала фройлен Зонненберг, продолжая страстно прижиматься дрожащим телом. – Только не знаю как. Когда шла сюда, я знала, но теперь все спуталось и … - его губы вновь нашли трепещущие уста.
- Почему ты молчишь? – тяжело дыша, прошептала фройлен Зонненберг, прижимая его руку к своей груди. – Скажи же что-нибудь. Время утекает, - она тихо застонала охваченная отчаянием и страстью.
- Сейчас уйду, - наконец сказалАлександр.
Девушка с испугом посмотрела наАлександра.
- Как?! – Она хотела спасти его, но не могла потерять.
Александрулыбнулся и снова притянул ее. Губы коснулись тонкой шеи. Она не понимала его спокойствия, фатального равнодушия к собственной судьбе. Фройлен Зонненберг резко освободилась из объятий, с тревогой посмотрела наАлександра.
- Я сейчас уйду, - повторил он спокойно.
- Но как, как?! – чуть не закричала фройлен Зонненберг.
Александрвынул черную коробочку с разноцветными мигающими светлячками.
- Что это?
- Ты все сделала правильно, Ольга, -Александршироко улыбнулся. – Я люблю тебя и буду любить всегда. Все будет хорошо. Прощай.
Александрпоцеловал ошеломленную девушку. Когда она открыла глаза, его уже не было.
Глава 8. 2345 год
Ольга очнулась в каюте станции «Раздан», еще не разрушенной, словно вернулась на час в прошлое. Она еще находилась под впечатлением прожитой странной истории любви надзирательницы концлагеря и заключенного. Казалось, она уже пробудилась, но сон никак не хотел отпускать. Или все произошло на самом деле и эта удивительная история часть настоящей жизни? «Сон» был слишком реалистичным, и в нем произошло нечто очень важное ради чего, наверно, задумывался такой спектакль. Ольга никак не могла ухватить мысль, крутящуюся в голове. И вдруг ее осенило: жестокая красавица ради любви совершила настоящий поступок, открыв для себя истину! Неужели таким сложным способом ей хотели внушить именно этот тезис? Кто-то бесцеремонно копался в ее душе, выворачивая наизнанку. Но кто и зачем так издевался над ней?
Вдруг за креслом раздался громкий чавкающий звук. На полу лежал кокон, похожий на увиденный в генераторном зале. Теперь он больше напоминал сердце исполинского чудовища. Слизкая плоть испещренная прожилками кровоточила из крупных пор. В разных местах со звуком рвущейся плоти открывались разрезы, из которых сочилась бурая кровь. Иногда над ними надувались кровавые пузыри и с чавканьем лопались.
В углу каюты Ольга заметила движение. Там возвышалось огромное пилотское кресло на мощном овальном фундаменте из отполированного до блеска черного гранита, окаймленного медным обручем. Каменное основание окутывало облако сотен разноцветных кабелей и гибких трубок. В кресле полулежало существо в тяжелом скафандре без шлема - трехметровый гуманоид с непропорционально длинными руками и огромной шишковатой головой. Он сидел неподвижно, глубоко втянув уродливую голову в могучие плечи. На лице выделялись широкий сплюснутый нос. Под нависшими надбровными дугами горел единственный страшный глаз. Уродливый гуманоид был поглощен созерцанием кокона.
Из пилотского кресла выдвинулась телескопическая рука с коротким наконечником. Из него вылетел тонкий луч лазера и впился в трепещущий кокон. С шипением лазерный скальпель срезал верхушку кокона. Из открывшегося отверстия потоком хлынули кровь, слизь и куски обгоревшей плоти. В жерле кровавого вулкана кипело и бурлило. Оттуда раздавались утробные звуки, словно из болотной трясины.
Взмокшая от омерзения и тошноты Ольга долго боялась шевельнуться. Но все же решилась, вскочила и бросилась к открытой двери каюты. Циклоп с неожиданным проворством выстрел из парализатора. Ольга вскрикнула и упала. Энергетический сгусток закружился вихрем вокруг безжизненного тела, подняв его над полом.
Вдруг посреди каюты, высоко над полом, возник шарик похожий на стеклянную елочную игрушку. Он быстро раздулся до метрового диаметра, стенки растворились. На оставшемся сегменте висевшем в воздухе, стоял маленький седой старичок. Грубую серую рубаху до колен подпоясывала толстая мохнатая веревка. В руках корявый посох. Старичок невесомо поплыл над полом к кокону.
- Ну и загадил ты, брат! – воскликнул старичок скрипучим голосом, оглядывая каюту, залитую кровавым желе. – Погляди-ка, милок, что там?
Гарилообразный гигант издал рык, вылез из кресла и тяжело ступая, подошел к кокону. Запустил обе руки внутрь и, пошарив, словно половником в кастрюле, потянул находку. Над краем кокона показалась голова животного, похожего на улитку. В лапах гуманоида, она казалась совсем крошечной. Вытянутый трубчатый нос, острые стоячие уши, закрытые раскосые глаза. Гуманоид потянул за голову сильнее, показалось горбатое чешуйчатое тело с рваными краями и тянувшимися в недра кокона жилами.
- Не созрел еще, - проговорил старичок, надолго задумавшись. Наконец, словно продолжая размышлять, произнес: – Пожалуй, надо будет придать
Гуманоид опустил улиткоголовое существо внутрь кокона, проковылял к Ольге. С потолка опустилась прямоугольная панель в виде сита. Из дырочек выстрелили струйки газа, окутавшие Ольгу и она очнулась. Прямо перед собой увидела страшное око, раздавленный нос с бычьими ноздрями, бугристую кожу вокруг щели рта. Ольга закричала, хотела было снова броситься бежать, но чудовище крепко схватило девушку.
- Мне очень жаль, милая Ольга, - сказал старичок, - но ваш любимец Таркус никак не созреет.
Она с удивлением посмотрела на маленького человечка, приняв за безобидного карлика, но, всмотревшись в пронзительные глаза, ей стало страшно. В них ощущалась стальная воля и неумолимость расчетливого ума.
- Кто вы такой? - спросила Ольга.
- Меня зовут Круста, - представился старичок. – Обстоятельства складываются так, что я могу оказаться в затруднительном положении. Что совершенно недопустимо. В связи с чем, хотел бы сделать вас союзницей. Что выгодно прежде всего вам, так как я обладаю большими возможностями и могу быть очень полезным.
- Я не понимаю.
- Да это и необязательно, - махнул старичок ладошкой. – Важно что я могу предложить. Или… что могу сделать в случае отказа.
Старичок сделал угрожающую паузу. Ольга не знала как вести себя, боялась потерять самообладание. Губы предательски дрогнули.
- Ну что вы, в самом деле, мне так неудобно, - лживо улыбнулся старичок.
Ольга обернулась, словно надеялась увидеть спасителя. От жалости к себе ей захотелось заплакать.
- Хотите, я сделаю вас царицей амазонок? Или вот что, милая девушка, - старичок хлопнул себя по лбу, словно его осенило, - давайте-ка я покажу вам, что такое любовь!
Он взмахнул рукой, с кончиков пальчиков сорвалась прозрачная рябь всколыхнувшая окружающее пространство. Волна покатилась дальше и, достигнув Ольги и циклопа, обдала их горячим воздухом.
Несколько секунд ничего не происходило. Вдруг скафандр гиганта стал раздулся, ткань лопнула и наружу полезла темная плоть. Из непомерно раздавшегося туловища вырос огромный шарообразный живот. Бугристую кожу покрыли жирные черные волосы. Костлявые ладони с подагрическими пальцами обросли шерстью. На оголившемся обезьяньем лобастом черепе выросли длинные острые уши. Единственный глаз глубже укрывшийся под бровью, смотрел мрачным звериным взглядом. Выпуклые скулы и мощная челюсть довершали образ страшного, беспощадного чудовища.
Казалось, пораженная Ольга вот-вот лишится чувств, но вдруг она почувствовала странное тепло в теле. Воздух показался необыкновенно чистым и свежим. На душе стало легко и радостно, захотелось смеяться и танцевать. Подняв руки, она невесомо закружилась в счастливом танце.
Внезапно раздался низкий рык. Ольга обернулась и обомлела – над ней возвышалось колоссальное существо. Оно сидело широко расставив ноги и упрев в них растопыренные руки. Огромная уродливая голова свесилась на грудь. Рот раздвинулся в плотоядной улыбке. Тускло сверкнули острые клыки, с которых закапала кровь. Но Ольга не испытала никакого ужаса. Наоборот, ее вдруг неудержимо потянуло к жуткому монстру! Девушка распласталась на огромном животе, обхватив необъятное туловище. Слизкая холодная кожа касалась щеки, она слышала мощное биение сильного сердца. Исполин зашевелился, лапы сомкнулись на талии девушки. Ольгу охватило возбуждение и она страстно застонала в крепких объятиях чудовища. Ощутив на нежной коже шершавые лапы, Ольга поняла, что ее наготу прикрывают только две узкие полоски материи. Тесный ажурный бюстгальтер удерживал полные груди девушки, дрожащие при каждом вдохе. Монстр поднял ее, поднеся к оскаленной морде. Погруженная в негу удивительных плотских ощущений Ольга томно открыла глаза. Из ноздрей чудовища ударила струя горячего зловонного воздуха, разметав роскошные волосы девушки. Она улыбнулась, протянув руку, коснулась щеки монстра. Он вздрогнул, притянул Ольгу ближе. Она выгнулась в напряжении, сжимая ноги и вскрикнула, когда губы монстра коснулись ее груди. Ольга застонала, запрокинув голову, обхватила гигантский череп чудовища и прижала сильнее к изнывающей от ласки груди. Из кровоточащей пасти страшного монстра высунулся узкий кривой язык, смачно облизал тело Ольги, обагряя кровью и, раздвинув приоткрывшиеся губы девушки, глубоко проник в рот.
Все что происходило с Ольгой было за гранью разума. Она ничего не понимала, целиком отдаваясь противоестественной страсти. Но сквозь пелену безумства к ней пробивалось нечто, что могло спасти. В затуманенном сознании возник рыцарь в средневековых доспехах. Он протянул руку, Ольга дотронулось до нее и сон мгновенно обрушился как карточный домик.
Ольга пришла в себя, обомлев от увиденного – почти обнаженную ее обнимало ужасное чудовище! Оно бесцеремонно тискало нежное тело царапая жесткими ручищами. Смердящий рот был полон кровавой жижи, которая заливала ее тело, когда чудовище облизывало его.
Ольга пронзительно закричала, забилась в истерике и выпала из рук монстра. Отползла в сторону, со страхом поглядывая на него. Прилипшая к телу липка гадость вызывала нестерпимый зуд. Ольга готова была содрать с себя кожу и бежать куда-нибудь, лишь бы вырваться из этого сумасшедшего дома.
Неожиданно, исполин злобно зарычал.
- Вам лучше уйти, - услышала она тихий бесцветный голос.
Это был закованный в железо рыцарь, вырвавший ее из жуткого сна. Спокойная уверенность рыцаря вызывала сомнения. Слишком могучим казался циклоп. Но она решилась и бросилась к открытой двери. За спиной раздался страшный рев. Чудовище встало на слоновьи ноги, проломило головой потолок и ринулось за девушкой.
Ревущий титан надвигался как танк, сокрушая все пути. Казалось, рыцаря сейчас сдует как пушинку. Но за мгновение до смертельного удара он выхватил огромный двуручный меч, вонзив в чудовище. Монстр удивленно уставился на торчащий из живота меч. Он хотел было его вытащить, но рыцарь резко рванул меч в сторону распоров брюхо. Внутренности вывалились на пол, и гигант рухнул замертво.
Из угла каюты выплыл давешний старичок.
- Знаю-знаю, милок, что хочешь сказать, - промурлыкал он. – Но как все не эстетично, - поморщился старичок.
- Вы нарушаете Правила, уважаемый Круста.
- Она же была без ума от дэва! – возмутился старичок.
- Вы нарушаете Правила, - повторил рыцарь.
- Ах, оставьте, - махнул рукой старичок, словно отгоняя надоедливую муху. – У вашего патрона просто нет воображения! Люди настолько примитивны, что порой диву даешься! Носятся со своей любовью, как с писанной торбой. Женщина – это всего лишь особый музыкальный инструмент. Точнее, инструмент для извлечения
Недослушав страстные разглагольствования Крусты, Легионер растаял в воздухе, словно привидение старого замка.
Не успела Ольга смыть с себя кровавую слизь и переодеться в чистое белье, как за дверью каюты раздались громкие неясные звуки. Она вышла в коридор и обомлела – там шла настоящая война!
В нескольких метрах возвышалась баррикада из сваленной в кучу мебели и стальных балок. За ней прятались люди, стрелявшие из скорчеров. Один из защитников вскинул аннигилятор и выстрелил в противоположный конец коридора. Там вспыхнуло яркое голубое пламя, донесся грохот ломаемых переборок. В стороне Ольга увидела раненых. Искаженные страданием грязные лица, открытые ужасные раны. Обезумев от боли они кричали.
Рядом лежал человек с развороченным плечом. Рваную рану, покрытую черными комками запекшейся крови, окаймляло обгоревшее мясо. Их взгляды встретились. Ольга увидела его страх, предчувствие смерти, не выдержала и из глаз ручьем потекли слезы.
- Не думал, что буду умирать на глазах у такой красивой девушки, – дрожащим голосом сказал несчастный. Пересохшие потрескавшиеся губы тряслись. – Умираешь всегда в одиночестве, даже когда кажется, что нас много. Наверно поэтому одиночество и смерть так похожи. – Он отвернулся и произнес сдавленным голосом: - Не смотри, прошу тебя.
В это мгновение ударила струя огня, с грохотом разметав людей и баррикаду. Вокруг все вспыхнуло. Горячая взрывная волна отбросила Ольгу вглубь каюты. Из коридора доносились ужасные крики. Ольга вырвало. Она перевернулась на спину и увидела над собой «огненного человека». Из вывороченного рта толстой струей извергался напалм. Рядом сомнамбулами бродили еще несколько таких чудовищ.
Вдруг в потолке открылся люк. Оттуда показалось лицоАлександра. Ольга чуть не закричала от радости. Он кивнул, успокаивая, и подтянул ствол армейского аннигилятора. Знаком показал, что как только спрыгнет, она должна броситься к проему напротив. Ольга кивнула, приготовилась.
Когда медлительные, переливающиеся бликами существа собрались вместе,Александрспрыгнул и открыл огонь. Луч античастиц пронзил огнедышащих существ, превратив их в вспышки света. Ольга выбежала из укрытия, бросилась обнимать Александра, разрыдавшись на его груди.
Им пришлось долго карабкаться по развороченным коридорам станции. Казалось, они двигались по длинному замкнутому маршруту. Трижды прошли сквозь зал главного генератора, который узнали по светящемуся изнутри бассейну. Только вот все здесь изменилось. Трехъярусное помещение занимавшее раньше четверть кольца станции, теперь было впятеро меньше и перекошено, словно попало под пресс. И все детали в нем тоже уменьшились. Блестящие металлические цилиндры, соединенные магистралями энерговодов, стали похожими на хрупкие елочные игрушки. Зал тянулся по замысловатой кривой, разрезая бассейн мостиками. Потом они несколько раз оказывались в сферической комнате, откуда Александр попадал в Античность к македонскому царю и египетской царице. Это странное сооружение теперь оказалось вывернутым наизнанку – им с Ольгой пришлось взбираться по шару, словно по большому глобусу. Дверь, которая раньше вела наружу, сейчас была входом внутрь глобуса. Они провалились в черный проем, очутившись в рубке, где пол ходил ходуном. Большой обзорный экран рубки искрился фиолетовым. На нем плясали бесформенные тени. На короткое время картинка приобрела четкость, возникло изображение черной пирамиды на вершине скалы, но так же неожиданно снимок исчез. Окрашенный и наэлектризованный воздух пропитанный лекарственными запахами создавал неприятный эффект потустороннего мира. С трудом передвигаясь по качающемуся полу, они добрели до двери и вывалились в коридор, за которым, наконец, открылось пустое пространство.
Иллюзию огромного размера создавало плохое освещение. Стены и потолок терялись в невидимой дали. Воздух казался затхлым, как бывает в больших заброшенных помещениях.
Ольга беспокойно посмотрела на Александра, вглядывавшегося в притаившуюся впереди темноту.
- Станция постоянно меняется. Кто знает куда нас занесло. Но ясно, что она обречена. И нам остается поскорее добраться до спасательных шлюпок, - сказал он.
Они двигались сквозь сумрак больше получаса. Гулкое эхо шагов гасло в пустоте пространства. Темнота впереди отступала, сразу смыкаясь за их спинами, словно они раздвигали плотную тьму одинокой свечей. Ольга вспомнила, как в детстве пошла с мальчишками в старый заброшенный замок. Величественные готические шпили, толстые мощные башни, узкие слепые окна внушали суеверный страх, но никто из мальчишек в ее присутствии не смел отступить. Потом они шли с настоящей свечой, по безмолвным залам, где могильную тишину нарушали только хруст битого стекла под ногами и писк разбегающихся крыс. И как было страшно! На сырых каменных стенах покрытых мхом, дрожали черные тени бредущих детей. За арочными проемами открывались комнаты, окутанные мраком, затхлостью и тайной. Казалось, оттуда вот-вот выскочит чудовище. От ожидания замирало сердце. Но она знала, что ничего не случится и скоро вернется домой. Ольга грустно улыбнулась – детская игра давно закончилась, а во взрослой жизни, где на самом деле существуют чудовища, все оказалось некрасиво и жестоко.
НеожиданноАлександростановился. Впереди проявился контур большого ящика высотой метров десять. Они осторожно подошли ближе. Два других размера были гораздо больше. Серая масса ворсистых слоев толщиной в сантиметр, покоилась на толстом фундаменте, похожем на грубую кожу. «Ящик» что-то напоминал, но какое-то абсурдное его качество не давало ухватить ассоциацию.
- Похоже на высохшую стопку громадных листов бумаги, пролежавших в воде, - сказала Ольга.
- Как ты сказала? Стопка бумаги? Это же книга! – воскликнул Александр.
Ольга непонимающе наморщила лоб.
- Книга, увеличенная раз в сто, - пояснил Александр и невесело добавил: – Если наткнуться на след ноги размером с машину, значит поблизости бродит великан размером с дом.
Вдруг Александр запнулся и жестом велел замереть. Из темной глубины донесся не то свист, не то шипение.
- Скорее! – прошептал Александр, увлекая за собой Ольгу.
Отбежав подальше, они затаились, напряженно всматриваясь в окружающий сумрак. Ольга порывисто стиснула руку Александра.
И все же они не были готовы к тому, что увидели.
Прямо над книгой, повисла светлая вертикальная полоса. Она расширилась, обозначив неясные симметричные контуры. Над полосой проявился чудовищных размеров глаз циклопа, и высветилась скуластая обезьяноподобная морда дэва с двадцатиэтажный дом.
Не успели они осознать увиденный ужас, как вспыхнул свет, открывший удивительную картину. Они находились в каюте «Раздан» увеличившейся в сотню раз. С полки торшера, на которой они стояли, каюта больше походил на равнину, уходящую вдаль на несколько километров. Дэв возвышался на полукилометра над огромными креслами и диваном, разбросанными по каюте-долине.
Александр сбросил с плеча аннигилятор. Дисплей высветил неутешительные цифры. Слишком много энергии израсходовалось на огнедышащих чудовищ. Оставшегося заряда не хватит на мегатонную массу дэва.
Тем временем чудовище подняло с пола какой-то предмет и закинуло на плечо. С изумлением Александр увидел кувалду, огромную, как и все в этом мире. Такая махина в руках монстра ничего хорошего не предвещала. Александр лихорадочно соображал, как выпутаться из этого кошмара. Лучше всего спуститься вниз и затеряться среди великанской мебели. Но до пола больше ста метров. Под абажуром, между поддерживающими прутьями он увидел паутину. Вскинув аннигилятор, Александр выставил минимальную мощность и выстрелил. Паутина плавно полетела вниз. Вблизи она походила на сеть для ловли китов – плетенка из мохнатых, липких канатов толщиной с руку. Вдвоем они быстро сложили паутину в прямоугольник с мелкой сеткой, способной стать парашютом для таких букашек. Они схватились за края и, широко расставив руки, приготовились к прыжку. Сверху возник протяжный нарастающий свист, смешавшийся с гортанным ревом исполина.
- Прыгай! – крикнул Александр.
Кувалда, стальной тысячетонный утес, несущийся со скоростью самолета, вдребезги разнес торшер, вонзившись в пол. Казалось, началось землетрясение. Каюта задрожала, по стенам зазмеились трещины и все вокруг с грохотом обрушилось.
Александрочнулся от легкой пощечины. Показалось взволнованное лицо склонившегося Роберта.
- Слава Богу! – радостно произнес тот.
Александр поднялся и огляделся. Похоже было на рубку спасательного модуля.
- Где Ольга? – спросил он.
- Спит в каюте. Она в порядке, - улыбнулся Роберт. – Ничего серьезного, но нервная система истощена. От биостимуляторов пришлось отказаться.
- Как мы тут оказались?
- Буквально свалились мне на голову! – рассмеялся Роберт. – Все дело в самой станции. Она постоянно меняется. В какой-то момент я вдруг перенесся в один из коридоров. Там был пользовательский терминал. Я запросил данные спасательных модулей, нашел их, и стал вас ждать. Правда, биосканер рисовал всякую чушь. Вы то появлялись, то исчезали с экрана. Потом он обнаружил небелковые организмы, которые стали разрушать станцию. А еще через полчаса вы спланировали на каком-то крыле. В общем, я так и не понял, откуда вы взялись.
Александр инициировал кипера и тот соорудил виртуальную панель. Полупрозрачные «кнопки» висевшие в воздухе засветились разноцветными огнями. Александр ввел задание. Через несколько секунд посреди рубки возникла объемная карта окружающего пространства. Кипер притушил верхний свет, голограмма стала контрастнее.
В центре пылало местное солнце размером с мячик для гольфа. С поверхности срывались игрушечные протуберанцы. Вокруг светились ниточки эллиптических трасс планет. Они обозначались яркими белыми точками. В полуметре от второй планеты горела красная точка – их спасательный модуль.
Роберт прошел сквозь голограмму, остановившись возле второй планеты. Она двигалась ему в лицо.
- Как только мы покинули станцию, кипер запустил основную программу, - сказал Роберт. - Наиболее интересна вторая планета с земной гравитацией и плотной атмосферой. У нее мы будем через десять часов.
Изображение планеты прошло сквозь голову Роберта. Выйдя из затылка, она продолжила путь, удаляясь от него.
- Планета земной группы – что ж тут удивительного? - криво усмехнулсяАлександр. – И появилась так вовремя, словно подложили подушку падающему человеку.
- Я тоже уверен, что мы оказались здесь не случайно, - кивнул Роберт.
- Если наши действия контролируются, планета должна быть обитаема, - сказал Александр.
Он свернул виртуальную панель. Голограмма ближнего космоса погасла.
- Но высаживаться на планете не обязательно, - сказал Роберт. - Спасательный модуль рассчитан на десять человек. Две благоустроенные каюты, медицинский блок, провизии в пересчете на нас троих, на три месяца. Пошлем SOS и будем ждать помощи.
- Если все действительно не случайно, отсидеться нам не дадут, - покачал головой Александр.
По геофизическим параметрам планета оказалась близнецом Земли. Дисплеи заполнились цифрами и графиками, в воздухе повисли объемные схемы, голограммы и прочие визуализаторы окружающей действительности. Океан планеты омывал единственный материк, который занимал треть поверхности.
При подлете к планете Александр изменил траекторию так, чтобы дольше находиться над материком. Модуль двигался по сильно вытянутому эллипсу. С первого оборота удалось сделать несколько миллионов снимков. Когда в рубку вошел Роберт, кипер закончил интравизионное сканирование и выставил на большой экран наиболее интересные снимки. Вместе с кипером они принялись обсуждать полученные результаты. Через час напряженной работы на вершине одного из скалистых утесов обнаружилось искусственное сооружение.
Перед входом в плотные слои атмосферы Александр проверил спасательные ложа Ольги и Роберта, сел в пилотское кресло и направил модуль к центру материка, где была обнаружена пирамида. Он заложил крутой вираж, после чего, выровняв аппарат, осторожно повел его вдоль горного массива. Внизу замелькали снеженные вершины, темные проплешины скал, редкие рощицы облезлых кустарников. Горный хребет тянулся далеко на восток, теряясь в белесой дымке. Оттуда дул сильный боковой ветер, затрудняющий маневрирование. Но кипер корректировал полет, выдавая данные на экран. Когда Александр развернул модуль против солнца, экран вспыхнул ярким светом, залив рубку золотыми бликами. Наконец, картина горного хребта оборвалась, модуль вылетели на открытое пространство. Отсюда начиналась зеленая равнина уходившая далеко на запад к хвойному лесу. Александр сбавил скорость до пятисот километров в час и, сверившись с картой, повел модуль на небольшой высоте. Кипер включил зум. Экран заполнился изображением огромной черной четырехгранной пирамиды. Расстояние быстро сокращалось. Когда показания дальномера достигли десяти тысяч метров, неожиданно завыла сирена. Кипер перевел защитное поле в форсаж. Он бредил каким-то энергетическим барьером. Однако датчики ничего не обнаружили. Александр хотел заблокировать кипера, но неожиданно скорость модуля упала, и он стал заваливаться набок. Мощность реактора автоматически увеличилась до максимума, но скорость продолжала падать, и через несколько секунд аппарат вошел в штопор. За мгновение до столкновения с землей кипер отстрелил рубку с людьми.
Солнечный свет с трудом пробивался сквозь папортниковую листву. На дне джунглей царил полумрак. Влага зловонных испарений, стена переплетенных лиан, полчища насекомых создавали движению неодолимую преграду. Маленький отряд из трех человек уже пять часов продирался сквозь джунгли на восток. Александр шел впереди, шестом прощупывая почву.
Неожиданно он остановился. Ольга сделала шаг и ухватилась за его руку, тяжело дыша. Из глубины джунглей послышался треск ломаемых веток. Сквозь паутину лиан проступило какое-то движение.
Александрвыхватил скорчер.
- Вперед! – скомандовал он, показывая на крупное дерево, где можно было укрыться.
Побросав шесты, они кинулись к дереву.
Клокочущий рокот и металлический лязг рисовал в воображение мощную боевую машину. Но внезапно воцарилась тишина.
Обуреваемый любопытством, Роберт осторожно выглянул из листвы и обомлел. Преследователем оказалось совершенно фантастическое существо. Нижняя часть напоминала увеличенный вдвое английский танк начала двадцатого века. Пространство между траками занимало туловище огромного броненосца. Голова напоминала голову улитки. Вытянутый нос заканчивался двумя жерлами ноздрей. Острые стоячие уши раскинулись словно локаторы, раскосые глаза налиты кровью. Жуткий киборг - симбиоз живого организма с механизмом.
Чудовище замерло на минуту, словно прослушивая окружающее пространство, и двинулось дальше. За кормой киборг оставлял широкую просеку.
Молодые люди перевели дыхание и тронулись дальше.
Лезть на скалу, на вершине которой вздымалась загадочная пирамида, было трудно и опасно. Только к закату Роберт добрался до вершины. Александр помогал обессилевшей Ольге и они лишь выбрались на маленькое плато на полпути, где решили заночевать.
Но с темнотой пришел холод. Изо рта повалил пар. Тонкий комбинезон не грел и заснуть не получалось. Кое-как расположились порознь на маленьком пятачке острых холодных скал.Александрлег на спину, Ольга свернулась калачиком. В темноте ее комбинезон выделялся серым пятном. Он протянул руку и коснулся ее ладони, холодной как лед.
- Иди ко мне.
Ольга порывисто прижалась дрожащим телом, судорожно всхлипывая.Александрзамер, ощущая аромат ее губ, потянулся и жадно прильнул к ним, чувствуя уходящую из-под ног землю.
Ольга остановила его руку у молнии комбинезона.
- Прошу тебя, не торопи - прошептала она тяжело дыша после долгого поцелуя.
Девушка покорно положила голову ему на плечо, прислушиваясь к ударам сердца, терзавшегося ревность к тому, которому не отказала. Он помнил как она смотрела на Стива в тот последний день на «Ганнаре». И развороченную кровать в ее каюте…
Ночная темнота только-только начала растворяться в наступающей заре, когда они незаметно задремали.
Но сквозь сон Александр услышал негромкий скрежет и проснулся. Ольга шевельнулась в его объятиях. Он прислушался – совсем рядом раздался щелчок и тихое жужжание, словно включился какой-то механизм. На каменной поверхности возникла тонкая полоска света из открывающегося люка. Образовав круглое отверстие, свет исчез. В черной глубине затеялся шорох, будто там кто-то зашевелился. Ольга тоже проснулась, потянулась, хотела что-то сказать, но он зажал рот ладонью, показывая на круглую дыру в скале.
В этот момент из лаза появилась голова, похожая на человеческую. Она неподвижно застыла, принюхиваясь к утреннему воздуху. Вдруг резко повернулась и Ольга чуть не вскрикнула от ужаса. Светящиеся красные глаза на обезьяней морде зловеще уставились на оцепеневших людей.Александрпотянулся к скорчеру.
Резкими дергающимися движениями, зверь выбрался из убежища. Сморщенная кожа, клочками поросшая шерстью, жирно блестела, словно покрытая слизью. На спине с липким звуком высвободились длинные кожистые крылья. Существо взмахнуло ими, точно разминаясь, оттолкнулось и полетело. Через несколько секунд оно уже скрылось вдали.
Александр подошел к люку, решительно перешагнул через круглый вход. Как только нога коснулась пола, включился свет. Стена и пол оказались из гладкого материала похожего на янтарь. Нора оказалось тоннелем, уходившем вглубь скалы.
После часа ходьбы по кривому тоннелю и подъему по винтовым лестницам они вышли в огромный пустой зал, похожий на костел. Высокий сводчатый потолок поддерживали толстые квадратные колонны. Ничего кроме колонн, гладких стен и устремленного ввысь потолка. Но поражал материал «костела» - абсолютно черный, однородный, бархатистый.
- Мы внутри пирамиды, - сказалАлександр.
- Ну и что теперь? Мы так рвались сюда в надежде что-то найти, – в голосе Ольги звучало раздражение. - Просто я устала, - ответила она на немой вопрос Александра, и обреченно добавила: – Теперь это никогда не кончится.
- Что не кончится?
Ольга не ответила. Поджав губы, она смотрела в сторону.
Александрпожал плечами и подошел к одной из колонн. Он прикоснулся к гладкой холодной поверхности, которая вдруг легко поддалась. Ладонь плавно вошла вглубь. Он попытался выдернуть руку, но ничего не получилось. Все попытки остались безрезультатными.
- Что случилось? – услышал он встревоженный голос Ольги. Она только сейчас обратила внимание на странное поведение Александра. – Что тебя держит?
- Не знаю, - пожал плечамиАлександр. Он хотел казаться спокойным.
Ольга растеряно огляделась, словно хотела позвать на помощь. Потом попыталась помочь ему вытянуть руку из стены.
- Брось, - остановилАлександр. – Так не получится.
- А как, как!? – закричала Ольга.
Александрколебался.
- Надо войти туда целиком, - спокойно сказал он.
- И я останусь одна в этом чертовом склепе! - Ольга смотрела на него как на сумасшедшего. – Мне никогда не везло с мужчинами, - проговорила она со злостью.
- Это потому, что ты очень красивая. Я вернусь, обещаю тебе. Ничего не бойся. Все будет хорошо, - улыбнулсяАлександри шагнул в стену.
Он двигался в темноте плотной, тяжелой среды похожей на ртуть, в которой, однако, свободно дышалось. Но шаги давались с трудом.Александростановился, обернулся. Ольга стояла в нескольких метрах от него, в серой пелене, словно за густой сеткой. Он попробовал повернуть назад, но окружающий кисель мгновенно затвердел, не давая двигаться.
Измученный тяжелым, отупляющим сопротивлением,Александрне заметил, как вывалился из стены. В первое мгновение показалось, что он попал в такой же зал, где осталась Ольга, но в дальнем конце стояло большое кубическое сооружение. Он обошел его. В задней грани открылся разрез из которого выпал ребенок.Александрудивленно смотрел, как мальчик лет десяти поднялся с пола, выпрямился и воззрился на него.
- Как тебя зовут? – Александр попытался наладить контакт с ребенком.
- Это не имеет значения, - сказал мальчик.
- А что имеет значение? – он решил озадачить серьезного ребенка трудным вопросом.
Мальчик действительно задумался. На лице отразился мучительный выбор.
- Я не знаю, - с трудом выдавил он из себя. – Но могу позвать на помощь.
- Хорошо! - согласилсяАлександр.
Мальчик махнул рукой, словно дирижерской палочкой и отступил на шаг. По кубу рябью прошли легкие волны и из него стали выходить люди. Они шли непрерывно, заполняя пустое пространство зала. Шли парами, по трое, непринужденно беседуя, не обращая внимания наАлександра, который изумленно наблюдал за странным ходом. Наконец, поток людей иссяк. Они как по команде замолчали и повернулись к нему. Александр стоял на некотором возвышении над людским морем, заполнившим весь зал. Казалось, они приготовились его слушать.
Только сейчасАлександробратил внимание на их одежду. Мужчины были в одинаковых длинных черных сюртуках. Из-под лацканов выглядывали белые сорочки. Высокие цилиндры на головах придавали лицам торжественность и суровость. Женские одежды отличались большим разнообразием - пышные яркие платья, похожие на вычурные бальные наряды.
Вдруг Александр увидел знакомое лицо. Это был пилот спейсера Дальней Разведки Ступин, с которым он летал в первый год работы в этом элитном подразделении космического ведомства. Но Ступин погиб иАлександрэто знал точно. История таинственной гибели большого разведывательного спейсера вырвалась за пределы ведомства. Раздутая дотошными журналистами, долгое время не сходила с информационных каналов. Спасательная экспедиция не нашла даже следов пребывания мощного вооруженного корабля. Экипаж из двухсот восемнадцати человек сочли погибшим при невыясненных обстоятельствах. И вдруг, на этой странной планете, Александр встретил Ступина!
Сначала не поверил глазам и с сомнением всматривался в волевое лицо старого приятеля. И когдаАлександра стали уже одолевать сомнения, Ступин улыбнулся.
- Да, да, это действительно я, Саша, - вышел он вперед. - Ну что ты так смотришь? – уставшим голосом спросил Ступин, подойдя к изумленномуАлександру.
- Что произошло с вашим кораблем? Почему спасатели никого не нашли? – вопросом ответилАлександр. - И где мы сейчас находимся?
- Много вопросов, - грустно сказал он. – Не на все могу ответить, не на все хочу.
- Ну тогда скажи, кто вы и чего ждете от меня?
- Не обижайся, Саша, - дружеским тоном продолжал Ступин. Он положил руку на плечо. – На меня нельзя обижаться.
Лицо его вдруг затвердело.
- Потому, что я мертв, - глухим голосом сказал Ступин. - Долгая и неприятная история. Одним словом мы действительно погибли.
- Но ты-то ведь жив, – ничего не понималАлександр.
- Я – мертв! – закричал Ступин. – И они, - он бросил руку в сторону молчавшей толпы, - тоже мертвы!
Люди безучастно смотрели на них, словно происходило что-то наскучившее, многократно виденное. Некоторые мужчины светски перешептывались, поглядывая наАлександра. Женщины достали пышные веера и энергично обмахивались ими. Абсурд ситуации действовал на нервы.
- Так кто же вы такие и что от меня надо? – зло спросилАлександр.
Ступин отступил на шаг, величественным движением взмахнул рукой, словно открывая сцену. Внезапно, там, где стояли люди, с грохотом разверзлась черная бездна. В ее глубине разлилась огненная красно-желтая жижа, выстреливающая во мглу гейзерами пламени. И людская масса ухнула в адскую жаровню. Они летели в бурлящую пропасть, нелепо размахивая руками и ногами. Вытаращив от ужаса глаза, хватаясь друг за друга и за скользкий уходящий вниз склон. Страшное действо сопровождалось низким трагическим воем. Заложило уши, заныли кости, голову пронзила острая боль.
Перекрывая грохот раздался резкий звук разбившегося гигантского зеркала и черный бархат «костела» треснул. Словно в замедленной съемке окружающий мир разлетелся на тысячи острых осколков. Они сталкивались, крошились, собирались в вихри и распадались. Александр оказался в центре сужающегося бешеного смерча, приготовившись к тому, что его сейчас разорвет. Но все звуки внезапно оборвались. Александр ощутил под ногами липкую мякоть. Странная картина открылась взору. Он находился внутри грязно-бурого слизкого склепа. Казалось, он угадил в желудок кита. Александр потрогал «пол» и тут же брезгливо одернулся - рука словно окунулась в кровавую рану. Мутные красные пятна света, разбросанные по поверхности «желудка», тускло освещали унылое пространство.
Он медленно побрел по направлению, где света казалось больше. Идти, проваливаясь в слизкой мякоти, было трудно. Наконец, из темноты проступило сооружение похожее на циклопический казан. Высотой метров двадцать, в диаметре около сорока, казан стоял на треноге над пылающим костром. Языки пламени взлетали ввысь, доставая до края. А вокруг чана суетились черные рогатые существа в три человеческих роста на волосатых козлиных ногах и с трезубцами в руках. Одни деловито ворочали ими трещавшие в огне громадные полена. Другие отплясывали дикарский танец. Третьи левитировали у края казана, усердно перемешивая трезубцами зловещее варево. Черти, не веря глазам, пробормотал потрясенный Александр.
Вдруг один из чертей, жутко вывернув шею, посмотрел на него, оскалился в страшной улыбке и поманил костлявым пальцем. Словно загипнотизированный он подошел. Вблизи черт производил жуткое впечатление. Обвислая морщинистая кожа в безобразных карминовых струпьях, раздавленный нос с вывернутыми ноздрями. Рот с вырванными губами оголял черные десна и окровавленные зубы с огромными клыками. Короткие острые рога и вспыхивающие красные глаза без зрачков довершали кошмарный образ.
Словно стальными тисками черт схватил Александра под мышки и взлетел над чаном. С высоты открылась ужасная картина.
В чане кипело золото, в котором плавали люди. Он кишел тысячью барахтающимися визжащими людьми. Они тянули к краю обломанные руки, судорожно хватались за оплавленную кромку, пытаясь вылезти. Но летающие вокруг черти сталкивали их трезубцами в бурлящий котел. Над этим кошмаром нависал плотный золотой смог. Струйки испарений поднимались к теряющемуся во мраке потолку.
- Они не умирают в кипящем золоте, но испытывают нечеловеческие муки! – ликующе прохрипел черт, перекрывая людской ор.
Он сделал несколько кругов над чаном, с наслаждением осматривая адский бассейн и взмыл ввысь. Свет костра и расплава ухнули вниз, вновь погрузив пространство в багровый сумрак. Они летели под потолком - бурой влажной поверхностью, испещренной ветвистыми прожилками. Из многочисленных отверстий сочилась густая мутная жидкость. Периодически поверхность охватывали спазмы, словно они находились в настоящем желудке гигантского чудовища. Двигающиеся глубокие складки сталкивались, терлись, выпрямлялись будто горные хребты в орогенезе.
Вдруг поверхность перевернулась и они оказались летящими
Впереди показалось строение похожее на высокую решетчатую башню. Несколько животных похожих на гигантских носорогов тяжело вращали колесо встроенное в основание башни. Могучие существа мотали уродливыми головами, сверкая красными как у чертей глазами. Вершину башни венчала воронка в которую черти бросали людей, выдергивая из безмолвной неподвижной толпы, стоявшей возле башни. Несчастные пролетали ее, нелепо махая руками и исчезали в колесе. Оттуда доносился тошнотворный хруст и ужасные крики.
- Переломанные кости усиливают и продлевает боль, - торжествующе произнес черт, державший Александра. – После колеса они падают дальше, на нижний уровень в чан с расплавленным золотом, где продолжают наслаждаться страшными мучениями. Здесь много уровней. Очень скоро ты сам почувствуешь все удовольствия здешней жизни, - оскалился черт.
Александр изловчился, освободил руку и, дотянувшись до скорчера, выстрел в ощерившуюся морду.
Он упал на пол «костела» в метре от Ступина, нависшего над пропастью, в которую продолжало литься людское море, население этого странного мира. Здесь по-прежнему, на пределе прочности барабанных перепонок, выла жуткая сирена.
- Что происходит?! – прокричалАлександрсквозь рев.
- Разве это можно назвать жизнью?! Теперь ты знаешь, как я остался жить! – в бешенстве кричал Ступин. - Племя примитивных тупиц с воображением неандертальцев. Вы построили гиперпространственный двигатель, открыли законы квантовой физики, уподобились Богу, создав генную инженерию, но в представлении Ада ничего не изменилось со времен фараонов! В вашем убогом воображении Ад - огромный кипящий чан, в котором варятся грешники под пляску чертей с трезубцами. Слышите только стук их копыт, выписывающих кренделя в геенном танце. Не можете представить что-то иное. Ты и сейчас видел нечто вроде кипящего болота. И это все, на что вы способны. Но Ад – это мир Одиночества, сдобренного болью, отчаянием и безысходностью потому, что в нем нет Любви!
Ступин стоял широко расставив ноги, устремив отрешенный взгляд в сторону. Его слова казались бредом. Происходящее – параноидальной галлюцинацией.
- Ступин! Останови это!
Стиснув зубы и превозмогая больАлександршагнул к нему, схватил за отворот сюртука и сильно встряхнул. Голова безвольно дернулась, нелепый цилиндр смешно свалился с головы.
- Я не в силах что-то изменить в устройстве нашего существования. Прощай! - сказал он, вырвался из объятий, поскользнулся и полетел в страшную пучину.
Его тело несколько раз ударилось о крутые острые склоны, бесформенным вялым кулем скатилось в лаву, вспыхнуло и исчезло.Александрподавлено смотрел на сюрреалистический апокалипсис.
Внизу, в далекой глубине черной пропасти, возникло движение. На фоне лавовых гейзеров, показались черные силуэты, похожие на стаю птиц. Приблизившись они превратились в существ, одного из которых он видел ночью. Обезьяноподобные твари сталкивались в полете, набрасывались друг на друга, издавая мерзкий клекот. Они пронеслись мимоАлександра, шумно хлопая кожистыми крыльями. Не снижая скорости влетели в куб и исчезли.
В этот момент Александр увидел себя лежащего на спине, корчащегося от боли, точно на раскаленной сковороде. Дальше все произошло в считанные секунды. Это было ужасное зрелище. Кожа на лице натянулась, лопнула и на месте человеческой головы оказалась голова улитки киборга, которого они видели вчера в джунглях. Только теперь монстр был в десять раз меньше. «Малыш» неуклюже выбрался из разрываемого тела Александра, кроша гусеницами человеческие останки, рванулся к кубу и исчез в нем.
Жуткий вой продолжал сверлить мозг. Боль скрутила Александра, он упал на колени и вдруг все прекратилось. Так внезапно, что Александр услышал свой срывающийся крик в тишине. Голова гудела, будто в ней поселился пчелиный рой. Александр поднялся, с трудом разлепил отяжелевшие веки. Перед взором предстала прежняя вычурно разодетая толпа.
- Мы ждем тебя, - он узнал голос Ступина. – Должен начаться бал, а ты всех задерживаешь.
В нем поднималась глухая злоба. Сочетание абсурда и тайны – гремучая, изнуряющая смесь. Ясно одно – его, Ольгу и Роберта втянули в историю с загадочными ролями. А фантасмагорический антураж – лишь отвлекающая деталь. Эта мысль заставила вспомнить Ольгу. Она возникла как наваждение, он словно ощутил тепло ее тела, запах волос, сводящий с ума вкус губ.
«Я люблю эту девушку больше жизни!» - вспыхнула в сознании главная мысль.
- Молодец! - услышал он низкий раскатистый голос. – Ты все сказал правильно!
Александр уже ничего не видел, его кружил плотный белый туман, уносивший куда-то вдаль.
Ольга поежилась от холода. Казалось, с тех пор, как ушелАлександр, прошло несколько часов. Ее охватил страх - она оказалась заживо замурована в этом чертовом склепе.
Вдруг в конце длинного зала возникло сияние. Искрящиеся полоски света всех цветов радуги перетекали друг в друга. Ольга зачарованно смотрела на фонтаны цвета. Неожиданно, она почувствовала чье-то осторожное прикосновение. Перед ней стояла девочка лет семи. Красивую головку украшал пышный бант. Девочка приветливо улыбнулась.
- Пойдем со мной, - сказала она, - я покажу тебе Злаг.
- А кто это?
- Лучше тебе самой увидеть.
- Хорошо, - согласилась Ольга.
Девочка протянула худую ладошку. Ольга крепко сжала ее. Они обе застыли в ожидании, как вдруг плавно оторвались от пола и взлетели. Потолок быстро приближался, светлел, становился прозрачнее. Наконец он исчез, открыв звездное небо. Вырвавшись на свободу, Ольга вдохнула чистый ночной воздух. Они парили высоко над землей. Ольга огляделась. Сказочный вид очаровывал колдовской красотой. Внизу расстилались непонятные постройки. Высокие колоссы с остроконечными крышами, плоские изогнутые здания, толстые башни с зубчатыми бойницами. Несколько низких сооружений с крышами шатром, похожими на цирк.
Девочка дернула Ольгу за руку, показав на один из «цирков». Они пролетели сквозь его крышу и мягко опустились в центр «арены». За «ареной» амфитеатром уходила вверх ребристая мерцающая поверхность. В темном потолке угадывалась странная конструкция из тонких светлых нитей, сплетенных в сеть, в центре которой что-то шевелилось.
Внезапно оттуда полилась вода. Сначала часто закапало, потом капли слились в тонкие струйки. Они смешались друг с другом в прозрачные вьющиеся «косы» и полились сплошным потоком. Ольга укрылась под выступом и тут обнаружила, что она снова одна – девочка исчезла так же неожиданно, как появилась. Окружающее безмолвие нарушал лишь звук падающей воды. Холодный резкий звук создавал иллюзию пустоты и одиночества, но Ольга чувствовала, что за ней следят.
Ее вдруг осенило.
- Злаг! – негромко позвала она. Голос разлился по «цирку» странным многоголосым эхом.
Ольга замерла в ожидании. Призрачный трепещущий свет из недр «амфитеатра» стал ярче. Красочные блики забегали по поверхности «амфитеатра», появилась рябь, он изогнулся вовнутрь, нависнув над Ольгой. Теперь ей казалось, что она находится на дне сужающегося колодца, отчего стало страшно. Сверху перестало литься, окружающее пространство наполнилось напряженной тишиной, в которой ощущалось чужое присутствие. Ольга взглянула вверх. Из конца «колодца» проступили контуры предмета, похожего на огромный, больше человеческого роста, глаз. Он медленно, бесшумно опускался. Выпуклый белый овал, испещренный сетью разноцветных прожилок, в центре которого чернел круг.
Когда гигантский «глаз» навис на расстоянии вытянутой руки, он остановился и Ольга смогла рассмотреть двигающиеся точки в черном «зрачке». Маленькие упитанные жучки хаотически передвигались, семеня тоненькими ножками. Они сталкивались, замирали на мгновение, и вновь продолжали суетный бег. Разноцветные прожилки оказались ветвистыми трубками, по которым текла жидкость. Цветные комочки туго проталкивались по трубкам к «зрачку».
Суетливая непонятная возня напоминала жизнь насекомых, от чего вызвала брезгливость, но Ольга все же решилась дотронуться до «зрачка». Пальцы погрузился в желеобразную мякоть. По «глазу» побежали волны.
- Ты Злаг, - шепотом произнесла Ольга.
- Ты все чувствуешь, - ответил приятный голос, возникший в голове.
- Я хочу вернуться к людям.
- Я знаю.
- Ты меня отпустишь?
- Конечно, но получится не так, как ты представляешь.
- А как?
- Долго объяснять, - уклонился Злаг.
Словно почувствовав ее огорчение, он ласково добавил:
- Не расстраивайся, все будет хорошо. Хочу показать тебе кое-что.
За спиной раздался знакомый голос:
- Как всегда здорово выглядишь.
Ольга обернулась.
- Стив?! – изумленно воскликнула она.
Мышцы красиво накаченного тела рельефно выделялись под обтягивающей майкой. Вороные волосы спадали на лоб.
- Потрясающе выглядишь, говорю, - сказал Стив, широко улыбаясь. Бархатный баритон, красивые голубые глаза, сдержанные жесты, вообще, весь его облик приводил Ольгу в смятение. Ни один мужчина не волновал, не притягивал так сильно, как Стив. Она привыкла сводить с ума мужчин, их красноречивые взгляды всегда были ее естественным жизненным фоном. Но со Стивом получалось наоборот. Это будоражило, возбуждало помимо воли.
- Ты тоже, - ответила Ольга обворожительно улыбаясь.
- Ты находишь? – он вскинул брови, словно удивляясь.
- Конечно.
Это была игра! Захватывающая, волнующая! Они перекидывались словами, слабо вникая в смысл. Только голос и взгляд передавали все чувства, заставляли пьянеть от волнения и ожидания.
- Я искал тебя, - сказал Стив коснувшись пальцами ее щеки, словно смахивая ресницу.
- Вот как? И что же? – теперь Ольга удивленно подняла брови, но она еле сдерживала переполнявшие чувства.
Стив откровенно рассматривал пунцовые губы. Ольга не вытерпела этого бесстыдства и рассмеялась.
- Как же ты нашел меня? – спросила она сквозь смех, касаясь его груди.
Стив поймал руку и притянул девушку. Ольга делано возмутилась порыву. Продолжая смеяться, изящно сопротивляясь, она уперлась локтями в твердую грудь. Встряхнув пышными волосами, прогнулась, словно защищаясь от страстного натиска, но Стив крепко держал ее в объятиях.
- Самая женственная и красивая, сексуальная, волнующая, заставляющая забыть все, кроме любви, - как стихи продекламировал Стив. - В тебе сочетаются противоречивые качества - нежная, но решительная и смелая. Ты можешь быть покорной и слабой, оставаясь независимой. Можешь опустить глаза и тонко улыбнуться потому, что чувствуешь, как на тебя смотрит мужчина. С тобой хочется говорить и молчать. Хочется лишь прикоснуться к руке и хочется задохнуться от страсти, прижимая горячее тело. Тебя всегда хочется любить! В тебе есть все, что делает женщин удивительными существами, от которых мы, мужчины, просто сходим с ума!
Стив произнес это с таким чувством, что в искренности невозможно было усомниться. Ольга слушала музыку обаятельного голоса и ярких слов, от которых буквально слабела. Она чувствовала, как Стив почти касается губами шеи. Руки Стива обволокли ее тело. Горячее дыхание обожгло лицо. Сердце неистово забилось, когда она ощутила на груди нежное прикосновение его ласковых ладоней, и по всему телу разлилось жгучее желание.
Когда по ногам сползла ткань комбинезона, она ощутила босыми ступнями ледяной пол. Вокруг все было ослепительно бело. Испугавшись новой перемены, Ольга отодвинулась от Стива. Они стояли посреди маленькой комнатки с белыми стенами, от которых веяло каменным холодом.
- Где мы? – испуганным шепотом спросила Ольга.
- Не отвлекайся, - промурлыкал Стив, зарывшись в ее волосы. – Хочешь принять душ?
За целлофановой пленкой возвышался кафельный прямоугольник с утопленной в нем ванной. Стив отодвинул пленку, поддерживая девушку за талию, помог перешагнуть скользкий бордюр.
- А ты? – спросила Ольга.
- Собираешься намочить остатки одежды? – Стив рассматривал тонкое украшение черного бюстгальтера. Нежная белая кожа красиво контрастировала с черным шелком.
- Неужели есть другое предложение? – к Ольге вернулось игривое настроение.
- Конечно, - Стив плотоядно смотрел на высоко поднимающиеся груди. – Их надо освободить, - прошептал он, спуская с плеч черные бретельки. Под ними матовая кожа была розовой…
«Ты помнишь, как познакомилась с ним?» - раздался в голове голос Злага.
И Ольга вдруг оказалась за столиком в кают-компании на «Ганнаре» в тот самый первый день. Ее встретили восторженные взгляды мужчин. У них был такой глупый вид! Кажется, она даже рассмеялась этому немому обожанию.
- Я немного опоздала? Не будете против, если составлю компанию?
Мужчины очнулись, суетливо задвигали стульями, освобождая место для девушки.
«Что он сказал тогда? Чем так сразу заинтересовал?»
- Только тебе доверю один большой секрет: место рядом со мной волшебное! – сказал Стив.
- Вот как, - удивилась Ольга. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. – И в чем же выражено волшебство?
- Тот, кто сядет сюда перестает стареть, потому что влюбляется, - улыбнулся Стив.
«Я тебя понимаю! В оценивающем взгляде ярких голубых глаз сквозили ирония и уверенность, которые так привлекают женщин! А потом он стал говорить, словно читал твои собственные мысли, да?».
- Значит место коварное? – спросила Ольга.
- Конечно! Но все стремятся к такому коварству, - лукаво произнес Стив. – Так садишься?
Вопрос повис в воздухе, казалось, есть выбор, можно отказаться. Ольга замерла на мгновение, но они оба уже ощущали протянувшуюся между ними незримую чувственную нить. Девушка стала центром застолья. Небольшую компанию охватило оживление. Мужчины заказали вино, ликер, десерт. Завязалась оживленная беседа, в разгар которой Стив вдруг сказал:
- Быть красивой женщиной очень сложно.
Тема была богатой и мужчины ринулись в бой, выказывая друг перед другом и Ольгой осведомленность в интересном вопросе.
- Разве толпы поклонников не мечта каждой женщины?! – воскликнул один из собеседников.
- Всего лишь фасад жизни, - снисходительно ответил Стив. – Жизнь часто имеет красивый фасад, но невзрачный интерьер или даже помойку.
- Так мрачно смотрите на жизнь потому, что считаете разбираетесь в ней?
- Нет, я разбираюсь в женщинах, - невозмутимо ответил Стив, разливая вино по бокалам. – Проблема выбора – вот в чем сложность. Толстый, лысый, кривоногий. Скучный, скупой, глупый. Бесконечный перечень! А ведь выбор мужчины - выбор жизни. В результате, женщины жалеют слабых и добрых, а спят с сильными и жесткими. Прагматизм приводит красивых женщин к неудовлетворенности жизнью. У некрасивой нет такого выбора. Или сразу безмятежное счастье или покорное несчастье до конца жизни.
- Примитивная смесь максимализма с идеализмом, - проворчал оппонент Стива, беспокойно заерзав на стуле. - Ну хорошо, а восхищение и уважение к женщине, разве не ее гордость и удовольствие?
- Уважение возможно только к мужчине, – усмехнулся Стив. Единодушное шумное возмущение мужского сообщества заставило его ретироваться. – Хорошо-хорошо, я поясню, - успокоил он разгневанных собеседников. - Есть три мотивации любви женщины к мужчине – уважение, страсть и жалость. Со страстью все ясно: мужчина просто нравится женщине, он волнует, возбуждает. Уважать мужчину можно за ум, деньги и положение в обществе. Жалость – странная, но реально существующая мотивация любви - оскорбительна. Для чего мужчине женская жалость и зачем женщине мужчина, которого жалеешь? Вот точно так же непонятно уважение к женщине. Ей самой нужно не уважение. Женщина ждет
«Ах, как он хитро вывернулся, правда!? И когда на него накинулись остальные, ты уже была на его стороне, смотрела во все глаза, ловила каждое слово».
- Прикрываетесь цинизмом уставшего от жизни всезнайки? Любовь для вас лишь иллюзия искусства, искаженная в реальной жизни до банального секса. А вот влюбитесь в Ольгу и цинизм как ветром сдует.
- Банальность секса зависит от таланта, - авторитетно сказал Стив и, взглянув на Ольгу, добавил: – Но правы в том, что не полюбить такую девушку невозможно…
Они стояли под прохладными струями воды, остужавшими разгоряченные тела. Стив вжимался в сочную плоть, заставляя Ольгу изгибаться навстречу. Его руки жадно скользили по блестящему гладкому телу, и когда они порывисто сжали полные груди, Ольга тихо вскрикнула.
В разгар сладостного безумства раздался щелчок дверного замка.
- Ты помнишь? – услышала она задыхающийся голос Стива.
Ольга почувствовала, что сбивается с ритма.
- Ты помнишь? – снова спросил он, открывая целлофановую пленку.
Ольга увидела приоткрытую дверь. Из темной щели на нее с ужасом смотрела изумленная девушка. Стив развернул безвольное тело и прильнул к раскрывшимся губам. Они долго смачно целовались. Руки Стива страстно терзали уступчивое тело. Ольга снова посмотрела в ошеломленные глаза, горевшие в дверном проеме, все поняла и рассмеялась.
Стив тоже повернулся к девушке, не переставая ласкать Ольгу, тихо спросил:
- Присоединишься?
«Хочешь что-то сказать?» - мягкий голос Злага снова возник в мозгу Ольги.
- Он волнует меня!» – страстно прошептала она, прислушиваясь к своему пылающему телу. – Меня влечет к нему. Это наверно безумие, но я бессильна сопротивляться! Ты не поймешь меня, ты же не человек.
«Ошибаешься, очень хорошо понимаю» - успокоил Злаг. – «Все делаешь правильно. Чувства, страсть – это так по-человечески. Важна только искренность»
- Но я же не должна любить его! - в отчаянии воскликнула Ольга.
«Кто знает?» - философски ответил Злаг. – «Разве кому-то открыты законы любви? Разве такие закону существуют?»
- Что же мне делать?! - Ольга мучительно боролась с собой.
«Просто любить, как это умеете делать только вы – люди. Вот только…»
Ольга замерла в немом вопросе, охваченная тревожным ожиданием.
«Все же в любви и особенно в сексе заложены порочность и жестокость. Круста слишком искажает, утрирует эти качества, вряд ли соглашусь с ним, но должен предупредить…»
«Только в городе могут произойти некоторые события. Вы привыкли к городам, но если вдуматься, город – самое необычное творение человека. Небоскребы жилищ и офисов. Рестораны с тоннами мяса животных, овощей и выпивки. Многотысячные комплексы развлечений, где плотность удовольствия на квадратный метр поражает воображение. Сложнейшая инфраструктура города создана для удержания задуманной ажурной конструкции жизни цивилизации. Призвана противостоять главному закону природы – неудержимому росту энтропии, завоеваниям всепоглощающего хаоса. Но как еще могут жить вместе миллионы людей, рядом с миллионами умерших, если каждый человек одновременно и муравей и целая вселенная!? Если каждый - эпитома и добра и зла…»
Стив поставил правильные ордера. Теперь надо просто подождать. И верить в себя: в мужской аналитический ум, женское чутье и просто в удачу.
Стук в дверь заставил Стива очнуться. Из приоткрывшейся двери торчала улыбающаяся голова Марка.
- Ты идешь? – спросила она.
- Дождусь пробоя уровня.
Марк о чем-то размышлял.
- Думаешь, скоро будет?
Стив откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову.
- К семи успею, - сказал он.
- Может тебя подождать? – Марк явно не хотел уходить один.
Стив скорчил кислую рожу.
- Значит, обещаешь не опаздывать?
- Чтоб я лопнул, – серьезно произнес Стив.
Марк улыбнулся и исчез.
Идти не очень хотелось, но Ольга! Этот лакомый кусочек не давал покоя уже несколько месяцев.
Когда Стив вышел на улицу, разбухшее красное солнце клонилось к закату. По дороге Стив вычислил свой выигрыш в только что проведенной операции. Получилось больше ста тысяч. Отличный результат!
В супермаркете он бродил между заставленными полками. Всюду пестрели яркие упаковки с аппетитными картинками, от которых рябило в глазах. Наконец, побросав в корзину несколько хрустящих пакетов, расплатился и заспешил домой.
Дверь открыла Нелли.
- Марк сказал, ты обещал не опаздывать, - она капризно надула губки, но в глазах блестели смешинки.
- Он уже здесь? – спросил Стив, взглянув на часы. Семи еще не было.
- И Ольга тоже, - Нели игриво посмотрела на мужа. – Вся из себя. Со сногсшибательным декольте. При ее-то бюсте.
- Ты жалуешься на свой? – спросил Стив, поправляя волосы в зеркале.
Нели прижалась сзади. Стив смотрел на ее отражение в зеркале, выглядывающее из-за плеча. Под мышкой у него проскользнула тонкая рука и ухватила за нос.
- Главное, что бы ты не жаловался, - веско сказала Нели.
- Мы похожи на двухголового человека, - вдруг сказал Стив.
- Патологическая фантазия, - усмехнулась женская голова.
Ужин удался на славу. Нели приготовила запеченную в сыре баранину с гарниром из бамбука и рассыпчатого китайского риса. Кулинарный изыск был уничтожен голодными трейдерами и их женами в пол часа. До десерта еще было время. Стив открыл вторую бутылку вина. Разомлевший Марк пересел на диван. Ольга тоже забралась на диван с ногами, прижавшись к Марку. Когда Нели притушила свет и уютно расположилась в кресле, Стив уже разносил тонкие бокалы. Отраженный в вине неверный свет тусклых светильников горел красным. Когда бокалы подносились к лицу, оно тоже вспыхивало матовым загадочным светом.
- Все-таки мы молодцы, что иногда устраиваем такие теплые домашние встречи, - сказал Марк, лениво потягивая терпкое вино.
- При вашей нервной работе, мальчики, необходимо хотя бы изредка так делать, - сонным голосом проворковала Ольга, дремавшая на плече Марка.
Нели с улыбкой переглянулась с Стивом. Она ждет его плотоядного взгляда, который жадно ощупает налитое тело Ольги, подумал Стив. Чтоб рассмеяться тому, как точно рассчитала его мысли. Ох, эти женские расчеты!
- Остаток вечера мы собираемся лежать на диване? – капризно проговорила Ольга. Приподнявшись, она томно потянулась, посмотрев на Стива.
- Пока на диване лежишь только ты, дорогая, - сказал Марк.
- Я просто жду, когда наши мужчины, что-нибудь придумают, - не растерялась Ольга.
- Наши мужчины не знают, чего ты хочешь? – сказала Нели, пожимая плечами. – Хотя догадаться совсем несложно.
Ольга сделала круглые наивные глаза, словно не слыша сарказма. Стив подошел к аудисистеме, поколдовал над пультом. Пространство заполнил томный тягучий джаз.
- Пожалуй, то, что надо, - одобрительно кивнул Марк.
- Я не танцевала целую вечность, - вздохнула Ольга.
Стив сделал вид, что занимается настройкой эквалайзера. Нелли с раздражением наблюдала за ним. Потом сама подошла к Марку, приглашая на танец. Проходя мимо Стива она тихо процедила сквозь зубы:
- Надеюсь, она тебя помучает.
- Почему ты молчишь? – не поднимая головы спросила Ольга.
- Я балдею, - усмехнулся Стив. – Тебя приятно обнимать.
- Я знаю, - руки Ольги сильнее обвили шею Стива и он ощутил тепло упругой груди. - Ты сердишься на меня?
- Не говори глупостей, - он пытался сохранить иронию в голосе.
Ольга расслаблено покачивалась в такт негромкой музыке.
- Но я чувствую, ты все равно обижаешься.
- И на что же я обижаюсь? – спросил Стив.
Разговор становился интереснее. Стив не хотел упускать нить превосходства, которое давал снисходительный тон и напускное равнодушие.
- Я не захотела с тобой встретиться.
- Ах вот оно что! – рассмеялся Стив. – Забудь о том разговоре.
Ольга замолчала в замешательстве. Усмешка и безмятежность Стива задели ее. Она подняла голову и посмотрела Стиву в глаза. Ему стоило усилий изобразить хладнокровие. Он знал, что за нежным взглядом скрывается плохо понятная ему твердость.
- И это все, что ты хочешь сказать? - тихо спросила Ольга.
- А что еще ты хочешь услышать? – сухо сказал Стив.
Тон показался Ольге грубым и она отвернулась. Музыка продолжалась. Расслабляющий медляк тянулся бесконечно.
- Тебе нравится такая музыка, - вдруг спросила Ольга.
- Я не слушаю ее, - сказал Стив.
Ольга понимающе улыбнулись. Стив тихо рассмеялся, крепче обнимая ее.
- Не надо так откровенно, - сказала Ольга, кокетливо высвобождаясь, - Нели будет ревновать тебя.
- Этого не избежать в любом случае, - сказал Стив. – А как Марк?
Ольга пожала плечами.
- Он мне верит.
- Да, ты производишь впечатление недоступной женщины.
- Так оно и есть! – с вызовом ответила Ольга.
Стив скептически поморщился.
- Я в это не верю.
- И очень зря, - назидательно сказала Ольга и вдруг добавила, словно окатила ледяной водой: – Я никогда не буду твоей.
Ольга собиралась еще что-то сказать, но между ними неожиданно возник Марк.
- Ты все устроил так чтобы до утра танцевать с моей женой? – грозным голосом пробасил он и, хлопнув Стива по плечу, рассмеялся.
«Я с большим удовольствием до утра прокувыркался бы с ней в постели» - подумал Стив, передавая Ольгу.
Он подошел к столу, рассеяно повертел в руках бокал вина. Подкравшаяся сзади Нели вдруг больно дернула его за ухо.
- Мысленно продолжаешь танцевать с ней? – с усмешкой спросила она.
Не оборачиваясь, Стив отпил глоток. Вечер перестал нравится. К черту Ольгу, со злостью подумал Стив. Конечно, он с удовольствием оттрахал бы это роскошное тело. Но только так, чтоб с Ольги слетела лживая целомудренность верной жены обожающей мужа. Стив представил, как она будет стонать под ним, сбросив спесь демонстративной непорочности.
- Господи, Стив, если бы ты видел свое лицо! – рассмеялась Нели.
Отпив еще глоток, Стив повернулся к Нели.
- И что же в нем такого? – спросил он.
- Оно просто глупое, - сквозь смех проговорила Нели.
С балкона ночной океан был особенно красив. Черная гладь пугала бездонной глубиной и тяжестью. Такое же черное и бескрайнее небо казалось невесомым. Противостояние двух бесконечностей создавалось мерцающими звездами. В небе они выглядели бриллиантовой россыпью, а в воде лишь мутно отражались рассеянным светом.
Стив задумчиво смотрел на призрачную игру света в бархатной черноте ночи. Опершись о перила балкона он курил сигару. Рядом Марк нервно теребил свою, не решаясь начать разговор. Неужели он будет говорить об Ольге, с раздражением подумал Стив. Только этого идиотского разговора не хватало.
- Слушай, у меня возникла проблема, - наконец выдавил из себя Марк.
Стив смотрел как Марк крошит не начатую сигару в пепельнице.
- Я рискнул ста тысячами Компании и проиграл, - сиплым голосом сказал Марк.
- Ты мне ничего не говорил.
- Не думал, что так получится. Прогноз выходил надежный, а мне нужны были деньги.
- Завтра отчетный день. Недостача сразу обнаружится. Как собираешься погасить ее?
- Не знаю. У меня нет и десятой доли этой суммы. Если возьму ссуду, все сразу выяснится.
Стив затянулся, выпустив густую струю сизого дыма. Он представил лицо Ольги, когда она обо всем узнает. Такой случай нельзя упустить.
- Я дам нужную сумму, - сказал Стив.
- Спасибо, дружище! Не сомневался в тебе! - растроганно произнес Марк, готовый обнять Стива.
Тот лишь хлопнул по плечу Марка, подтолкнув к двери в комнату.
На следующий день Стив позвонил Ольге. Сказал, что надо встретиться прямо сейчас, дело очень важное. Она не удивилась и не испугалась. Даже не спросила что случилось. Он назначил встречу в кафе на соседней с офисом улице. В том же доме где на втором этаже размещался маленький отель. Он сел за столик в стороне от окна, заказал кофе. Ольга пришла почти вовремя. Села напротив не поздоровавшись и уставилась на Стива. Он протянул меню, но Ольга покачала головой. Стив понял, что надо действовать решительно, отбросив церемонии.
- Марк задолжал Компании большую сумму. Денег у него нет. Помочь так, чтобы в руководстве ничего не узнали, могу только я. Но есть одно условие.
Ольга равнодушно слушала Стива. Немигающие глаза ничего не выражали, но он был уверен, что она все понимает.
- На втором этаже я снял комнату на три часа.
Ольга достала сигарету дрожащими пальцами, закурила. Стив терпеливо ждал. Наконец, она бросила недокуренную сигарету в пепельницу, встала, медленно пошла к выходу. Она двигалась как сомнамбула, выставив руки вперед. Не задев столики, Ольга свернула на лестницу. Стив поднимался за ней почти уткнувшись лицом в покачивающуюся круглую попку туго обтянутую тканью юбки. В сумраке лестничного пролета голые икры призывно белели. Сейчас он насладится всем этим великолепием!
Стив перевернул безвольное тело Ольги на спину. Она отвернулась, закрыв глаза. Как угодно, подумал Стив, с блаженством собрав обеими руками полные груди, погрузившись в них лицом. Не может быть, чтоб роскошная грудь была равнодушна к ласкам. Такая женщина должна раскрыться, думал Стив, играя нежной плотью.
Уже через пятнадцать минут настойчивый Стив нашел ключик к чувственной Ольге. Она застонала и забилась в его объятиях. Сучка, подумал он, строила из себя обманутую негодяем жену, готовую на любые жертвы ради любимого мужа. И вот потекла, сучка!
Стив устало отвалился, блаженно закурил. Ольга лежала, словно спала, бесстыже разметав руки и ноги. Нагота ей идет, заметил Стив, разглядывая холенное тело. Он сделал правильно, не упустив шанс, овладел этой лакомкой. О Марке можно не думать - он расплатился за собственную глупость.
Стив затушил сигарету. Мысли снова вернулись к Ольге. Он долго со вкусом обсасывал ее спелые губы. Ольга лежала не шевелясь, но он знал что делать. Только теперь пришлось попотеть, прежде чем она издала протяжный стон. Тело снова ожило, затрепетало. Стив только усиливал натиск, не давая Ольге остыть, раз за разом быстрее приводя ее к финалу. Она уже изнемогала от бешеной страсти, когда Стив решил, что достаточно насытился любовью.
Мокрый от пота, уставший, но довольный собой он слез с кровати. Когда после душа одеваясь взглянул на Ольгу, она лежала неподвижно, будто еще не проснулась после безумной ночи. Стив ухмыльнулся и вышел из номера.
«Конечно, это жестоко. Но я предупреждал, да ты и сама знаешь. Помнишь, на студенческой вечеринке молоденького Александра? Бедный мальчик! Когда застал тебя со Стивом в разгар свидания, он чуть… Ты же намерено так сделала.
А вот что произошло сейчас? Стив тебе всегда нравился. Такой красавец! Обаятельный, страстный, умелый любовник. К чему странная выдуманная роль верной жены? Она не твоя. Впрочем, Стив доказал неправдоподобность этой твоей сущности. Но все же нужен последний штрих».
Офис президента располагался на сто восьмом этаже здания Компании. Отсюда открывался великолепный вид на Сити. Плотная гряда небоскребов уходила к берегу океана, широким клином разбивая деловой центр города. Слева разворачивался причал яхт-клуба. Белоснежные лодки, сверкавшие на солнце глянцевыми боками, отсюда казались игрушечными бумажными корабликами. А дальше, вдоль уходящего берега бухты, в сизой дымке, раскинулся сам город.
Старик любил подолгу смотреть на гордый облик города, в котором прожил насыщенную жизнь. Жизнь больших достижений в карьере – от рядового трейдера до президента Компании, и бурных романов. Длинный список женских имен…
Он постоял несколько минут, тяжело вздохнул, словно воспоминания давили на грудь, вернулся в президентское кресло. Неслышно вошел секретарь, замер в почтительном ожидании. Президент слабо кивнул, не поднимая головы, секретарь исчез. Через несколько секунд в кабинет вошла девушка в короткой джинсовой юбке и малиновом шелковом топике.
Старик с любопытством эстета осмотрел девушку. Хороша! Лет двадцать, двадцать три. Глубокие выразительные карие глаза, полные яркие губы. Длинные волосы, лежащие на округлых плечах. Большая высокая грудь, гибкая талия, широкие бедра, красивые ноги. «Всё в одном»! Старик улыбнулся циничному выражению своей молодости.
- Секретарь сказал, по личному делу. Мы знакомы? – спросил президент, вежливым жестом приглашая сесть.
Легкой походкой девушка уверено прошла вдоль вытянутого стола совещаний, села в кресло напротив, заложив ногу на ногу. Старик обратил внимание, что топик одет на голое тело.
- Нет, - встряхнула она прической. - Дело в том, что вы мой дед.
Слова прозвучали словно выстрел. Секунду назад старик с вызовом разглядывал ее ноги и торчащие соски под топиком. Теперь не знал куда девать глаза.
- Как тебя зовут? – глухо выдавил он, чтобы заполнить зловещую паузу.
- Ольга.
Хозяин кабинета чуть не подпрыгнул на месте, впился взглядом в лицо. Может просто прошло много лет и она только показалось знакомой? Сколько еще есть красивых женщин с таким именем. Разве только его Ольга из далекой молодости? Но эти глаза! Их нельзя забыть!
- Я готова пройти ДНК-тест, - спокойно продолжала Ольга. - И не беспокойтесь, господин президент, у меня нет никаких притязаний.
- Чего же ты хочешь? – грубо спросил он.
Она не обратила внимания на тон, понимая, что происходит со стариком.
- Ну во-первых, мне хотелось увидеть вас, - улыбнулась девушка. – Очень приятно, что мой дед даже в возрасте такой интересный мужчина. От вас мне достались красивые глаза.
Да, девчонка хороша: красивая, обаятельная, нежная, потрясающая фигура. И хорошо держится. От чертовки можно потерять голову. Господи, что он думает о собственной внучке?!
- Во-вторых, я хочу найти хорошую работу, - донесся далекий голос Ольги, вернувший президента из фривольных размышлений.
Старик понимающе кивнул, все выглядело логично. Девочка выросла, захотела пробиться, мать посоветовала познакомиться с могущественным дедом. Вечная и понятная история. Конечно, с работой надо будет помочь. И снять квартиру в спокойном районе.
- Можно называть вас по имени - Стив? - Ольга скромно опустила глаза.
Старик удивленно поднял брови, хотел что-то сказать, но она вдруг тихо добавила:
- Как раньше, когда вы были молоды…
Когда через неделю Стив позвонил Ольге узнать, как устроилась, она радостно сообщила, что все отлично. Несложная хорошо оплачиваемая работа, достаточно интересная. А квартирка просто прелесть. И вообще, она обожает щедрого доброго деда и приглашает отметить начало новой жизни. Растроганный новоиспеченный дед конечно согласился, сказал что будет через час. Только купит подарки, бутылку хорошего шампанского и фрукты.
Rolls-Royce президента Компании подъехал прямо к подъезду. Hummer охраны остановился чуть сзади. Стив велел охранникам ждать у машины, взял пакеты с покупками и поднялся на третий этаж. На долгие звонки в дверь никто не отзывался. Наверно в туалете или в ванной, решил он, доставая ключ. Ольга настояла на том, чтоб у него были ключи. На всякий случай.
Стив почувствовал напряжение сразу как вошел. Пройдя по длинному коридору, замер перед закрытой гостиной. Оттуда доносились приглушенные стоны. Неслышно приоткрыв дверь обомлел. Картина, открывшаяся взору требовала хорошей подготовки.
Ольга была занята тремя здоровенными неграми. Она как сливочный слой шоколадного печенья помещалась между двумя, а третий не давал закрыть рот. И вся прослойка ритмично и мощно двигалась. Казалось, рычащие мужчины сейчас разорвут нежное тело девушки. Но Ольга наслаждалась страстью, извиваясь под их напором. Глянцевые от пота тела блестели, переливаясь в свете ламп. Стив не мог оторваться от захватывающего зрелища. Он смотрел на ее рот, заполненный упругой мякотью, которую она неутомимо обсасывала. Не прекращая самозабвенного занятия, Ольга вдруг посмотрела на Стива. Бесстыжий издевательский взгляд выражал сладкое измождение.
Это было последней каплей. Стив не выдержал и, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, держась за стену, проковылял на кухню. Опустошив два стакана холодной воды, рухнул на стул. Лицо пылало, висок пульсировал, дыхание сбилось. Из комнаты доносились звуки любовной борьбы, воображение Стива дорисовывало сочную картину. Надо было успокоиться, но он не знал как.
Через пол часа крики возвестили о финале. Потом шарканье ног в коридоре, громкое мужское гоготание, Ольгин смех, звонкие прощальные чмоканья, щелчок дверного замка и воцарилась тишина.
Стив замер в напряжении, прислушиваясь. Долго ничего не происходило. Наконец раздалось шлепанье босых ног. Ольга не спеша прошла мимо Стива, достала пакет сока. Налила в стакан, отхлебнула несколько маленьких глотков. Весь ее облик выражал женскую сытость, усталость от удовольствия. Она была в коротком шелковом халате на голое тело. Из халата вызывающе торчали длинные красивые ноги.
- Что все это значит? – глухим голосом спросил взбешенный Стив.
- О чем ты, дедушка? – пожала плечами Ольга.
Старик с неожиданным проворством, рывком схватил девушку, вывернул руку.
- Не смей называть меня так! – зловещим шепотом процедил он сквозь зубы.
Лицо Ольгы исказилось от боли, она изогнулась.
- Просто я люблю мужчин.
- Это скотство ты называешь любовью?!
- Любовь многогранна, - философски заметила девушка.
- Не морочь мне голову, - сказал Стив, сильнее выворачивая руку.
- Больно! – простонала Ольга.
- Ты же знала, что я должен прийти. Зачем было показывать представление?
- Тебе не понравилось?
- Как раз слишком понравилось! Особенно ты!
Не ослабляя хватки, Стив раздвинул полы халата, погладил атласную кожу, дотронулся до твердого соска.
- Ты узнал меня, Стив? – губы Ольги растянулись в циничной улыбке.
- Нет! Нет! Это неправда! – закричала в отчаянии Ольга. – Ты тоже делаешь из женщины что-то отвратительное!
«Вовсе нет, - спокойно возразил Злаг, - делаешь все ты сама. Я только создаю условия, выбор за тобой. И потом – к чему такое отчаяние? Люди жестоки по отношению друг к другу. Даже в любви. Порой беспочвенно, просто так, ради развлечения, в основе которого лежит патология секса».
- Ложь! Ложь! Ты все искажаешь, извращаешь, не понимая главного - любовь и секс восхитительны!
Злаг надолго замолчал, словно погрузился в размышления. Наконец, он сказал:
«Ну хорошо, может ты и права, я еще подумаю. Обещаю».
Глава 9. 2345 год
К закату Роберт добрался до вершины скалы и заночевал там. Ночью он чуть не умер от холода, часто просыпаясь, бессонно разглядывая ночное небо. Густые синие разводы облаков на большой высоте подсвечивало готовящееся к восходу солнце. Текущие по ветру мерцающие слои неба завораживали, словно струи прозрачной воды в реке. Только на рассвете, выбившись из сил и убаюканный небесными красотами, Роберт, наконец, уснул.
Начало войны застало атомную подводную лодку «Скарабей» на патрулировании в северной части Филиппинского моря. По соответствующему сигналу командир лодки полковник Роберт Гемер вскрыл запечатанный приказ, погрузился на тридцать метров и взял курс на Манилу. На четвертый день, «Скарабей» всплыл на перископную глубину. Пустынное море, видимости никакой - мешала густая желтая пыль. Детектор сразу показал чудовищную радиацию. Гемер пытался связаться с Пирл-Харбор. Не получив ответа, направился к Индонезии. Радиоактивность по-прежнему в десятки раз превышала смертельный уровень.
Ночью удалось вызвать Датч-Харбор, хотели шифром передать сообщение адмиралу, но Гемера предупредили, что связь стала крайне нерегулярной. А на следующую ночь не удалось вызвать и Датч-Харбор. Продолжая следовать приказу, «Скарабей» обогнул с севера Лусон. У Багио была такая же радиоактивная пыль как на севере Филиппин и дул западный ветер силой 4-5 баллов. На седьмой день войны Гемер, все еще не имея нового приказа, вошел в Манильский залив и через перископ осмотрел город. Над ним плыло огромное облако ржавого дыма. Никаких сомнений – на днях здесь произошел ядерный взрыв. Радиация несколько ниже, чем у Багио, но все еще чрезвычайно опасная для жизни. Из залива на берегу не видно было никаких признаков жизни. «Скарабей» попробовал приблизиться, но неожиданно сел на мель. Гемер приказал продуть цистерны, снялся с мели, развернулся и вновь вышел в открытое море.
В ту ночь не удалось вызвать ни одной американской станции, ни одного корабля.
Хотя на продув цистерн, истратили большую часть сжатого воздуха, Гемер не хотел пополнять запасы здешним отравленным воздухом. Лодка шла с погружением уже восьмой день. Здоровье команды оставалось в норме, но нервы у людей начинали сдавать. Все тревожились о доме, семьях. Гемер решил идти дальше на юг. «Скарабей» взял курс на остров Яп, где находилась станция Соединенных Штатов. Они дошли до острова за три дня. Радиация была почти нормальной, море спокойное. Гемер поднял лодку на поверхность, обновил воздух, наполнил цистерны и разрешил команде в несколько смен подняться на мостик. На следующий день к острову подошел американский крейсер «Леги». По приглашению капитана, Гемер отправился на крейсер, где ему рассказали подробности военных действий. Конфликт Китай-Россия-НАТО породил стихийную цепную реакцию региональных стычек, которые за неделю переросли в глобальную ядерную войну. Неизвестно кто первый применил ядерное оружие в возникшей истерии, но в результате все северное полушарие оказалось погруженным в радиационный ад…
На Япе крейсер ждал встречи с танкером, но через три дня стало ясно, что не отвечающий на запросы танкер исчез. В следующие два дня «Скарабей» и «Леги» потеряли всякую связь с Соединенными Штатами. Молчали и все европейские радиостанции. В первые два дня еще шли сообщения из Мехико. Новости оттуда были хуже некуда – каждый день тысячи людей умирали от лучевой болезни. Потом и эта станция умолкла. Теперь моряки ловили только Панаму, Боготу и Кабильдо, но там понятия не имели, что творится в северном полушарии. Запасов горючего у крейсера осталось только до Куктауна. Положение казалось безвыходным, но неожиданно откликнулось несколько кораблей Североамериканского флота, которые оказались в южной части Тихого океана. Почти у всех топливо тоже было на исходе. Капитан «Леги», среди всех старший по чину, принял решение: кораблям Соединенных Штатов направиться в Австралию и перейти под командование австралийского ВМФ. Всем судам приказано встретиться в Куктауне, разделить топливо одного из кораблей между остальными и, объединив экипажи добраться до Мельбурна.
Спустя три недели восемь кораблей ВМФ США во главе с крейсером «Леги» и атомной подводной лодкой «Скарабей» пришвартовались к причалам Мельбурна.
Лейтенант австралийского военного флота Джон Уотерс впервые оказался на атомной подводной лодке. Никогда он не видел такого огромного подводного корабля. Водоизмещение «Скарабея» более шести тысяч тонн, мощность турбин питаемых атомной энергией свыше двадцати тысяч лошадиных сил, скорость в подводном положении двадцать узлов. Экипаж - двадцать офицеров и семьдесят матросов. Гемер сказал, что «Скарабей» отлично приспособлен для дальних походов: ядерное топливо на десять лет, замкнутая система кондиционирования и большой холодильник забитый продуктами. Во время капитального ремонта обычное вооружение и торпедные аппараты, кроме двух, сняли. Стало просторнее в столовой, бытовых помещениях, машинном отделении. Уотерса поразили небольшой бассейн с сауной, кинотеатр на двадцать мест, приличная библиотека.
Под конец ознакомительного путешествия, в сопровождении командира, он вернулся в капитанскую каюту. Стюард принес кофе.
- Полюбовались нашими машинами? - спросил Гемер.
- Да, очень интересно, - кивнул австралиец. - Мне приказано поступить в ваше распоряжение во вторник. В какое время прибыть, сэр?
- Во вторник в полдень выйдем на ходовые испытания. В понедельник возьмем на борт припасы, соберется команда.
- Тогда и я лучше явлюсь в понедельник.
- Очень хорошо. Я сказал адмиралу, что хочу осмотреть Бассов пролив, а в пятницу вернусь с докладом о боевой готовности «Скарабея». Так что приезжайте в понедельник до полудня.
- А пока, может я могу быть вам полезен?
- Спасибо, лейтенант, ничего не нужно. Половина команды на берегу, вторую отпущу завтра в полдень. В выходные на борту останется офицер и шестеро вахтенных. До понедельника никаких дел.
Уотерс собрался уже уходить, как его остановил вопрос капитана:
- Лейтенант, а вам кто-нибудь говорил, собственно, что от нас ждут?
- Разве адмирал не обсуждал эту тему с вами? - удивился Уотерс.
- Ни слова, - рассмеялся американец. – Наверно в Австралии обычное дело, когда капитан узнает приказ последним, перед выходом в море.
- Адмирал сказал, предстоит поход месяца на два.
Гемер застыл с чашкой кофе в руках.
- Это новость, - промолвил он не сразу. - А куда именно пойдем?
- С севера Аляски из Барроу пришло странное сообщение. Оно повреждено, прочесть не удалось, но оно повторяется. Толи оборудование повреждено, толи у передатчика новичок. Дело в том, что среди наших климатологов сложилось мнение, что за семидесятым градусом северной широты радиации нет. Эту версию надо проверить. Десять тысяч миль сквозь зараженную атмосферу, ни разу не всплыв на поверхность, может пройти только атомная подводная лодка.
Гемер надолго задумался. Затея не понравилась. Он не позволит сделать из «Скарабея» Ноев Ковчег, за место в котором будет побоище австралийской элиты. Но решил раньше времени не вступать в конфронтацию с руководством.
- Итак, лейтенант, жду в понедельник в полдень, - дружелюбно улыбнулся он Уотерсу.
У двери капитанской каюты австралиец обернулся.
- Не собираетесь в субботу и воскресенье на берег?
- Нет, останусь на приколе. Разве что выберусь разок в город в кино, - ответил Гемер и
помолчав добавил: - Унылые будут эти выходные для человека вдали от родины.
И тогда Уотерс решился:
- Может быть, приедете на два вечера к нам в Фолмут, сэр? – от души предложил он. - В доме есть гостевые комнаты. В такую погоду мы проводим время в яхт-клубе. Жена будет вам рада.
- Спасибо, вы очень любезны, - капитан сосредоточенно отпил глоток кофе, обдумывая приглашение.
Людям из северного и из южного полушария теперь не просто друг с другом. Южане склонны обвинять северян в случившемся. Но по долгу службы было бы полезно ближе познакомиться с новым офицером, раз уж через него надо будет сноситься с австралийскими военно-морскими властями. Может и неловко будет в гостях, но еще хуже сухо отклонить приглашение, сделанное по доброте душевной, решил Гемер.
- Не очень хлопотно для жены? – улыбнулся он, отставив чашку. - Ведь у вас маленький ребенок?
Джон покачал головой.
- Мэри будет только рада. Знаете, ей живется довольно скучно. По нынешним временам не часто увидишь новое лицо.
- Ну что ж, с удовольствием принимаю предложение, - сказал американец. - Удобно приехать субботним утренним поездом?
- Конечно, сэр. Встречу на станции.
В субботу утром Джон Уотерс на велосипеде отправился на станцию. Встретил там Лоту – стройную длинноногую блондинку с прямыми волосами. Светлые бойкие глаза глядели вызывающе. Как и ярко-красные брюки с блузкой и помада в тон на полных губах. На станцию она приехала в четырехколесной коляске, отыскавшейся год назад на складе старых автомобилей. За немалые деньги ее переделали на конную тягу. Лота очень гордилась уникальной повозкой.
Она помахала рукой подошедшему Джону, соскочила на землю, небрежно бросила вожжи.
- Привет, - поздоровалась девушка. – Обещанный мне кавалер еще не явился?
- Явится с этим поездом. Позавтракала?
- Коньяком, - кивнула Лота. - И не возьмусь больше за вожжи, пока не хлебну еще.
Джон озабоченно посмотрел на нее.
- И ничего не поела?
- Яичницу с ветчиной? – фыркнула она. - Милый мальчик, вчера у Кида была классная вечеринка. Правда, потом меня стошнило.
Джон отвернулся к платформе. За поворотом показался мельбурнский поезд и они вышли на платформу.
- Когда же ты легла спать? - спросил Джон.
- Около трех.
- Не знаю, как выдерживаешь. Я бы не смог.
- А я могу! Сколько потребуется! Так ведь осталось уже недолго. Зачем же тратить время на сон? – рассмеялась Лота.
Джон не ответил. В сущности, она права, просто сам он устроен иначе.
Поезд остановился, на платформу высыпали люди. Джон увидел капитана Гемера. Роберт приехал в штатском – в легкой серой куртке, светлых брюках. Через плечо перекинута небольшая сумка на ремне.
Роберт тоже заметил Джона, подошел, они пожали руки. Джон представил Лоту. Она решительно протянула тонкую руку, с лукавой улыбкой разглядывая нового мужчину. Спускаясь с платформы, американец сказал:
- Сто лет не ездил на велосипеде, пожалуй, еще свалюсь.
- Есть предложение получше, - подмигнул Джон девушке. – У нее тут своя карета.
Роберт непонимающе посмотрел на Лоту.
- «Ягуар» новейшей марки, - сказала она. – Но всего одна лошадиная сила. На ровной местности делает добрых восемь миль в час. Черт, до чего выпить хочется!
Роберт деликатно пропустил последний возглас мимо ушей.
Они подошли к телеге. Американец с интересом оглядел сверкающую на солнце щегольскую коляску.
- Послушайте, да у вас замечательная тачка! - воскликнул он.
Девушка рассмеялась.
- Точно тачка! Самое подходящее название! Садитесь, сейчас поддам газу, увидите, какую она развивает скорость.
Джон сказал, что встретит их дома, сел на велосипед и резво покатил по проселочной дороге. Роберт забрался в телегу, Лота села рядом.
- Вот что, Роберт, давайте выпьем, - сказала она с чувством. - Джон славный малый и Мэри тоже, но они слишком мало пьют. Надеюсь, вы не против? Или предпочитаете кока-колу?
Роберт был несколько ошарашен, но и оживился. Давно он уже не бывал в обществе подобных молодых особ.
- За последний год выпитой мной кока-колы, хватило бы подлодке на погружение. Так что охотно составлю компанию.
- Значит, мы подходящая парочка, - серьезно заметила Лота, дернув за поводья.
Она остановила лошадь перед отелем «Причал», спрыгнула на тротуар, привязала вожжи к фонарному столбу перед входом и повела Роберта в бар.
- Что вам заказать? - спросил он.
- Двойную порцию коньяку.
Бармен извлек початую бутылку Мартеля. С виски было сложнее. Американского здесь отродясь не было, шотландского завозили редко (а теперь уже никогда не будет), так что Роберт рискнул попробовать австралийского.
- Пожалуй, останусь верен виски, - сказал он, и с улыбкой добавил: - А вы, видно, много пьете?
- Мне все это говорят, - беспечно махнула рукой Лота. Взяла у него из рук стакан, достала
из сумочки пачку сигарет.
- Будете? Гадость ужасная, но ничего другого нет.
Роберт щелкнул зажигалкой. Лота пустила из ноздрей облако дыма.
- По крайней мере, разнообразие, - пожала она плечами. - А вы правда капитан подводной лодки?
Роберт кивнул, отпив глоток виски.
- Шикарная карьера, - съязвила Лота.
- Мне оказали большую честь, назначив командиром «Скарабея», - спокойно сказал Роберт. – Это мощный, комфортабельный красивый корабль. – и усмехнувшись добавил: - Почти «Наутилус». А я, стало быть, капитан Немо.
Лота опустила глаза и залпом выпила коньяк.
- Извините. Трезвая веду себя по-свински. Возьмите мне еще.
Он взял еще коньяку, но ограничился своей порцией виски.
- А чем вы занимаетесь в свободное время, капитан Немо? - спросила девушка. - Играете в гольф? Ловите рыбу?
- Больше ловлю рыбу. Для гольфа жарковато.
- Сегодня во второй половине дня в клубе парусные гонки. Это подходит?
- Даже очень, - отозвался Роберт. - А какая у Джона яхта?
- Вроде непромокаемой лоханки с парусами. Хотите, наймусь к вам в матросы?
- Если пойдем на яхте, пить больше не следует, - твердо сказал Роберт.
- Если будете командовать, как на флоте Соединенных Штатов, в матросы к вам не пойду, - отрезала Лота.
- Хорошо, - сразу согласился Роберт. - Тогда я пойду к вам в матросы. Возьмете?
Лота посмотрела на него в упор.
- Послушайте, Немо, вас хоть раз кто-нибудь стукнул бутылкой по голове?
Американец рассмеялся. Она осушила свой стакан и сразу сказала:
- Ладно, давайте выпьем еще.
- Нет, благодарю. Уотерсы наверно уже гадают, что стряслось.
- Скоро узнают, - буркнула Лота.
- Едемте. Я хочу посмотреть на Австралию с высоты вашей тележки.
Роберт повел Лоту к выходу, держа под локоть. Она покорно пошла за ним, но поправила:
- Не тележка, а тачка. Причем американского производства.
Глаза Роберта блеснули живым интересом.
- Ах вот оно что! А я удивлялся, что же в ней так знакомо. У деда в штате Мэн в сарае стоял похожий экипаж. Мальчишкой гонял на нем до самого Бангора.
- Тогда возьмите лошадь под уздцы. Эта машина плохо переключается на задний ход.
Через пол часа они подкатили к дому Уотерсов. Джон с женой вышли навстречу.
- Извини, что запоздали, Мэри, но протащить капитана Немо мимо забегаловки не удалось, - преспокойно заявила Лота, смотря на Роберта озорным взглядом.
- Похоже, вы постарались наверстать потерянное время, - заметил Джон.
- Да, мы недурно прокатились, - ответил Роберт. Вылез из коляски, представился Мэри.
Джон сказал, что вечером подъедут еще гости. Мэри осталась с малышкой дома, готовясь к приему. Хозяин дома выкатил из гаража три велосипеда и вместе с Лотой и Робертом покатили в яхт-клуб.
Яхта Джона оказалась закрытой со всех сторон фанерной скорлупкой с крохотным кубриком, но неплохой оснасткой. Джон решил остаться зрителем на берегу. Роберт с Лотой поставили паруса, спустили яхту на воду. Американец правил, девушка за матроса. Роберт несколько лет не ходил под парусами, но яхта оказалась легкой в управлении, послушной и быстроходной. Когда раздался выстрел, они стартовали так резво, что сразу оказались третьими.
Как обычно в заливе Порт-Филип, очень быстро поднялся ветер. Они хорошо прошли два круга, но на третьем налетевший порыв ветра почти остановил суденышко. Лота прикинулась непонятливой, нарочно убрала стаксель и яхту положило парусами на воду. В миг оба гонщика забарахтались в воде.
- Вы не выпустили грота-шкот! - сердито крикнула Лота.
Роберт не успел возразить, как она снова закричала:
- О, черт, с меня лифчик слетел!
На самом деле, упав в воду, она ухитрилась дернуть завязку на спине. Теперь лифчик качался на воде перед лицом.
- К нам спасатели несутся. Помогите надеть эту штуку, пока они не нагрянули.
Ничком на воде, она прекрасно справилась бы без посторонней помощи, но Роберт был уже рядом.
- Вдруг не разберусь с таким сложным устройством? – пошутил он.
- Не умничайте, завяжите покрепче. Да не так туго, я же не японка, - продолжала ворчать Лота. - Ну вот, хорошо. Теперь давайте выправим яхту и продолжим гонку.
Она вскарабкалась на киль, стала на него, держась за планшир. Роберт подплыл, глядя снизу вверх, восхищаясь гибкой фигуркой и дерзким бесстыдством.
Через минуту, не дав спасателям подойти, яхта с отяжелевшими намокшими парусами легла на обратный курс.
- Больше так не делайте, - сурово сказала Лота. - Этот купальник для солнечных ванн. Для плавания он не годится.
- Понятия не имею, как я оплошал, - виновато сказал Роберт.
Гонку закончили без дальнейших приключений, но к финишу пришли последними. Джон встретил их по пояс в воде. Ухватился за борт, развернул яхту носом к ветру.
- Хорошо сходили? - спросил он. - Видел, как разок опрокинулись.
- Сходили прелестно, - ответила Лота. - Сперва Роберт нас перевернул, потом с меня слетел лифчик, так что развлекались вовсю.
Они поставили яхту на прикол, прошли в конец пирса, искупались. Потом уселись на теплом предвечернем солнышке, закурили. Американец оглядел синие воды, рыжие утесы, стоящие на приколе лодки, мерно качающиеся на волнах.
- Хорошо у вас тут, - сказал он, блаженно зажмурившись. Помолчав немного, добавил: - Жаль только проиграли с позором.
- Здесь не принимают гонки всерьез, - заметил Джон.
- Теперь весь мир не воспринимается всерьез, - заметила Лота. Голос дрогнул, она запнулась, глаза заблестели слезами. Но смятение длилось лишь несколько мгновений. - Джон, когда, черт возьми, можно будет выпить?
- Народ соберется к восьми, - ответил он и в тон Лоте добавил: – Вот тогда все напьемся.
Американец усмехнулся, хлопнув себя по колену.
- К концу выходных обо мне по Австралии распространится дурная слава.
- Сами виноваты, - сказала Лота. - Изо всех сил покрываю ваши грехи. Даже не рассказываю, как с меня сорвали лифчик.
Роберт поглядел на нее в замешательстве и вдруг расхохотался. Так весело, не сдерживаемый мыслями о прошлом, он не смеялся с начала войны.
- Ладно, - сказал он наконец, - пусть этот секрет останется между нами.
- Я-то сохраню, - сказала Лота. - А вы вечером, когда порядком выпьете, смотрите, не проболтайтесь.
Когда возвращались, Лота поравнялась с Джоном и спросила:
- Ну, как я действую?
Он расплылся в улыбке:
- Замечательно. С тобой он ни на минуту не соскучится. Если и дальше будешь так наседать, его хватит удар.
- Не знаю, сумею ли довести до этого. Уже исчерпала весь репертуар.
- Думаю, вечером снизойдет вдохновение, - уверено сказал Джон.
На скромную вечеринку явились четыре молодые пары, друзья-соседи Джона и Мэри. Три часа кряду танцевали и пили, избегая серьезных разговоров. Вечер выдался теплый, в комнате становилось все жарче. Затянутые москитной сеткой распахнуты настежь окна не справлялись с тучей сигаретного дыма. Наконец около одиннадцати, когда не выдержав духоты все высыпали в сад, Мэри подала чай, булочки с маслом и печенье – в Австралии общепринятый знак, что вечеринка завершается. Вскоре гости разъехались.
Стало очень тихо. Меж деревьями, под небом, полным звезд, виднелся берег, уходящий в темную даль. Джон с Мэри ушли спать. Лота предложила Роберту перейти в беседку в глубине сада.
- В доме ужасно жарко, - сказала она. - Еще побуду здесь перед сном, освежусь.
- Принести что-нибудь накинуть на плечи?
- Лучше коньяку.
Роберт вернулся с двумя стаканами. После нескольких часов шума и суеты тишина в вечернем саду истинное облегчение.
- Так напилась, что если и лягу - не усну. Буду всю ночь ворочаться.
- Вы и вчера поздно легли? - спросил Роберт.
- И позавчера, - кивнула Лота.
- Надо попробовать лечь пораньше. Для разнообразия.
- А что толку? - резко спросила Лота. В глазах сверкнула злость. - В чем теперь есть хоть капля толку!?
Роберт не ответил. Глупый разговор. Мучительный и бессмысленный. Они надолго замолчали, пытаясь насладиться ночной тишиной и прохладой. Но настроение уже испортилось.
- Кто-то сказал, лучевая болезнь появилась в Таунсвиле. Это верно? – наконец спросила девушка.
- Не знаю, но очень может быть. Таунсвил южнее Кэрнса, а там молчат все радиостанции.
- Болезнь будет двигаться на юг и дойдет до нас?
- Так говорят.
- Черт! У нас в южном полушарии никаких бомб не взрывали! - гневно воскликнула Лота. - Почему должно докатиться до нас?
Роберт покачал головой.
- Ветер дует на юг. Но никакой ветер не дует прямиком из северного полушария в южное.
Потому у нас есть время.
- Для чего? - с горечью спросила девушка. – Бессмысленная пытка ожиданием казни.
- А может быть, время дано для спасения души?
- Чушь! Чушь! Не желаю мириться! - вспылила Лота. - Это несправедливо, мы ни при чем! С какой стати нам умирать из-за того, что другие, за тысячи миль от нас, затеяли войну?
- Да, несправедливо, но так уж вышло, - тихо ответил Роберт.
Они помолчали. Лота украдкой взглянула на Роберта. Он тупо болтал кусочком льда в пустом стакане.
- Я не смерти боюсь, Роберт. Рано или поздно все мы умрем. Но обидно столько всего упустить, уже нигде не побывать. Всю жизнь мечтала увидеть Елисейские поля. Наверно, потому, что романтично звучит. Глупо, ведь наверно улица как улица. Но теперь не увижу, потому что Парижа больше нет. Нет ни Лондона, ни Нью-Йорка, ни Мадрида.
Роберт мягко улыбнулся.
- Не знаю, бомбили Париж или нет. Возможно, там все как было. Елисейские поля под солнцем, как в воображении, и в витринах магазинов чего только нет. Просто там больше никто не живет.
Лота порывисто встала. Небо бесстрастно смотрело холодными немигающими звездами. Пройдет несколько месяцев и они с тем же равнодушием будут разглядывать пустую Землю.
- Город мертвых... Не хочу… Принесите еще выпить.
- Не стоит, Лота. Вам пора спать.
- Тогда возьму сама, - сердито сказала Лота и быстро прошла в дом. Звякнуло стекло, Лота вышла с полным стаканом в руке, отхлебнула большой глоток. - Фу, что за гадость? – воскликнула она с брезгливой гримасой.
Роберт поднялся, взял у нее стакан, понюхал.
- Виски.
Лота забрала стакан, тоже понюхала.
- Да, правда, - неуверенно сказала она. - После коньяка виски меня прикончат.
С этими словами она залпом выпила оставшийся неразбавленный виски. Пустой стакан выпал из рук, покатился по траве. При слабом свете звезд никак не удавалось сфокусировать взгляд на Роберте.
- У меня никогда не будет семьи, как у Мэри, - пробормотала она и истерически засмеялась. – Ты нравишься мне, капитан Немо, но у нас ничего не получится, так как больше нет времени. – Она пошатнулась, схватилась за столбик беседки. - Забавно, Мэри боялась, ты увидишь ее малышку и расплачешься. – Лота запнулась, широко открыла рот, словно задохнулась без воздуха, по щекам потекли слезы. - Она не подумала, вдруг заплачу я.
Лота упала на пол веранды и разрыдалась.
Роберт взял девушку на руки, бережно перенес в дом. Она тихо скулила уткнувшись в его плечо. Стараясь не шуметь, Роберт распахнул ногой дверь в ее спальню, осторожно положил в кровать, накрыл легким одеялом. Лота порывисто схватила его ладонь, прижала к мокрым щекам и не отпустила, пока не уснула.
Роберт снова вышел в сад. И сразу почувствовал, что-то изменилось. Прошел к беседке, но там ее не было. Вернулся к дому, но на его месте стояло странное цилиндрическое сооружение, похожее на рубку подводной лодки. Возникший безумный образ мог бы рассмешить, но не сейчас. Роберт обомлел от нереальности происходящего, когда внимательно осмотрел возвышающуюся в ночном сумраке черную стальную башню. Перед ним из-под земли торчала рубка «Скарабея»!
Вдруг сверху раздался знакомый звук открывшегося люка. Роберт полез по лестнице, осторожно заглянул в освещенный изнутри зев. Тишина. Секунду он сомневался, хотя не чувствовал опасности. Наконец решился, и быстро спустился в центральный пост. Ни души. Он прошел к себе в каюту. Там тоже ждало удивление. На капитанской койке сидел очень маленький старичок, которого он принял за карлика.
- Добро пожаловать на «Скарабей», Роберт, - сказал карлик. – Давно дожидаюсь вас. Надо, наконец, поговорить.
Роберт молча сел на стул, напротив карлика, ожидая разъяснений. Что за бесцеремонная манера знакомства, с раздражением подумал он. Старичок улыбнулся, понимающе закивал.
- Успокойтесь, прошу вас, я все объясню. Кстати, как понравилось быть капитаном подводной лодки? А Лота понравилась? Замечательная девушка, правда? Могу все устроить, - пошло подмигнул старичок и доверительно добавил: – Обратите внимание, что я хочу спасти не только вас с Лотой, но и все человечество. Однако во многом это зависит от вас.
- Кто вы такой?
- Я не человек, я – монг Круста. Обстоятельства складываются так, что приходиться самому вмешиваться в эту историю. В отличие от моего визави. Он же как Бог обитает на недосягаемых высотах и не может снизойти до общения с себе подобными. Видите ли он Человек! - с обидой произнес монг. - Предпочитает действовать через одного из своих генералов. Наверняка знакомо имя Понс. И все загадки, тайны, секреты. А я вот готов объяснить, растолковать, предложить. И для вас именно я являюсь Богом, который может спасти от катастрофы.
- Каким образом?
- Изменить направление ветра, - быстро ответил Круста. - Австралия станет колыбелью нового человечества!
Роберт непонимающе поднял брови.
- Говорю же, я – Бог! – рассмеялся Круста. – Ветры, вулканы, землетрясения, солнечные вспышки – мои игрушки. А вот господину Человеку на вас наплевать! Хоть все передохните.
- Не понимаю о ком вы, - сказал Роберт. – Хотелось бы услышать что-нибудь конкретное. Что значит: ваша помощь зависит от меня? В чем мое участие?
- Никакого участия, я все сделаю сам! – радостно воскликнул монг. Но вдруг добродушное лицо маленького старичка изменилось. Взгляд стал цепким, колючим, пристальным. - Согласитесь, не будь атомной бомбы, глобальная катастрофа не произошла бы? Так стоит ли ее создавать?
- Вопрос адресован мне? – усмехнулся Роберт.
- Я прошу только задуматься. Запомнить ощущение прожитых нескольких недель надвигающегося Конца, ужас перед его неизбежностью. Еще представьте кошмар, который ждет впереди. Говорят, умирать скопом легко. Но так ли это, если речь идет о всем человечестве!?
- Послушайте, вас действительно интересует мое мнение? Идея о ядерном оружии как сдерживающем факторе, всегда вызывала сомнение. Ясно, что рано или поздно неустойчивое равновесие нарушится. Сознательно или случайно. Так и вышло.
- Вот именно!
- И что же хотите от меня?
- Доверия! Встаньте на мою сторону и жизнь на Земле будет спасена.
Круста приблизился к Роберту и, чеканная каждое слово, тихо произнес:
- Как глава Манхэттенского проекта, вы должны саботировать исследования в области создания первой атомной бомбы для Хиросимы. Она никогда не должна быть сделана. Никогда!
Роберт проспал почти до полудня, когда солнце стало здорово припекать. Ну и сон приснился, подумал он протирая глаза.
Попытки найти товарищей ни к чему не привели и, чтобы не сидеть сложа руки, он решил обойти пирамиду. Исполинское сооружение, нависшее над пропастью, подавляло могильной безмолвностью. Черная бархатистая поверхность поражала неестественной однородностью. Несомненно, входа в традиционном смысле здесь нет, подумал Роберт. Надо что-то придумать. В его малопривлекательном положении нечего терять, но все же… Он бросил камень, который бесшумно «поглотился» черной стеной. При желании, это можно было расценить как приглашение, но пройти сквозь стену не хватало решимости.
Вдруг Роберт почувствовал, как скала мелко затряслась и пирамида начала меняться. В абсолютной тишине циклопический массив стал медленно плавиться, словно мороженое в жару. Вначале верхушка пирамиды наклонилась, потом начала сползать, будто колпак с головы клоуна, потянув за собой всю остальную оседающую тушу. Зрелище завораживало нереальностью и мощью. Через несколько минут на месте пирамиды осталось знакомое ему фантастическое существо – киборг Таркус.
В этот момент, раздался резкий клекот – в его сторону летела стая крылатых существ. Они напоминали облезлых обезьян с большими кожистыми крыльями. Порывистые движения и неровный полет делал их похожими на огромных летучих мышей. Оглашая плато утеса противным клекотом, стая окружила киборга, зависнув над ним на почтительном расстоянии. Наконец, одно из существ спикировало на голову чудовища. Таркус мгновенно ожил, и началась страшная бойня.
Пришли в движение пушки «английского танка», открыв шквальный огонь с двух стволов. Киборг рванул вперед, искусно маневрируя, не прекращая плотного огня. Каждый выстрел разрывал в кровавые клочья орущих летающих тварей. Развороченные тела усеяли все пространство вокруг киборга, но он не прекращал стрелять. Со всех сторон надвигались новые полчища крылатых существ. Они беспрерывным водопадом низвергались на киборга. Вокруг стоял грохот выстрелов, дикий ор тысяч летающих бестий и трубный клич самого киборга.
С начала битвы Роберту удалось укрыться за приземистым корявым кустом. Он боялся высунуться из ненадежного укрытия. Ему казалось, что гадкие склизкие твари сразу набросятся на него и растерзают.
Внезапно плато озарила ослепительная вспышка, затмившее солнце. На месте сражения разбух ядерный гриб. Он налился изнутри разноцветным зловещим пламенем, вздымаясь ввысь. Взрывная волна и миллионная температура должны были превратить его сгусток плазмы, но он остался жив. Роберт неподвижно висел в каком-то прозрачном силовом коконе, вокруг которого кружились бешеные смерчи черной радиоактивной пыли.
- Ну что, умник, теперь сам все увидел? – раздался в мозгу скрипучий голос.
Роберт вздрогнул и завертел головой.
- Кто это? – спросил он, покрывшись холодным липким потом.
В ответ послышался брезгливый тихий смешок.
- Ты знаешь кто такая Энола Гей?
- Нет.
- Ах не знаешь Энолу Гей? – притворно удивился голос. – Может знаешь самолет «Энола Гей»?
- Нет, - Роберт старался оставаться спокойным и рассудительным.
- Бедненький, он ничего не знает, - издевательская интонация действовала на нервы. – Значит, рассчитал все по формулам и давай попробуем?!
- О чем ты?
- Выбрал их, как выбирают курицу из курятника на обед! Кого бы зарезать сегодня? – проскрипел невидимый старик. – Ты что, Господь Бог?! Этот пусть еще живет, а тому уже пора?! Ты все проанализировал, учел нюансы, дал рекомендации. А руки не дрожали, когда подписывал смертный приговор ста тысячам людей?!
- Замолчи! – закричал Роберт. – О чем ты говоришь? В чьей смерти винишь? Я никого не убивал! Я - ученый!
- К чертовой матери таких ученых! Яйцеголовые ублюдки в белых сорочках! – бесновался старик.
Роберт вдруг потерял равновесие, замахал руками и выпал из него. Потирая ушибленные колени, он встал и огляделся. Окружающее пространство до горизонта заполнили странные цилиндрические сооружения разной высоты. Самые маленькие не больше десяти сантиметров. Большинство - в два-три человеческих роста, метра два в диаметре. Но попадались и огромные, как крепостные башни. Они выстроились параллельными линиями образовав «улицы». Некоторые закачивались тупиками в виде стен, похожих на надгробные плиты. Безмолвие «цилиндрического города» и впрямь напоминало мрачную тишину кладбища.
Роберт сделал осторожный шаг. Словно в ответ, во всех цилиндрах появились двери с силуэтом человека. Он медленно двинулся вдоль улицы, разглядывая неподвижных людей, следящих за ним. Все они были на одно лицо – его двойники. Этот паноптикум напоминал музей восковых фигур с одним персонажем.
Когда Роберт решил подойти к одному из двойников, тот исчез из дверного проема. Несколько раз он проделал то же самое, но двойники неизменно растворялись в дверях. Неожиданно один из двойников вышел на «улицу». Он подошел к Роберту, приветливо улыбнулся и протянул руку.
- Меня зовут доктор Роберт, - представился близнец.
Роберт растерялся, но пожал руку.
- Вообще-то, мое имя тоже Роберт, - криво усмехнулся он. От нелепости происходящего он пожал плечами.
- Я знаю, доктор, - сразу согласился двойник. - Разве это может помешать нам?
Роберт обратил внимание на то, что остальные двойники исчезли. «Город» опустел.
- Нам надо поговорить, - сказал близнец.
- Может начнете с того, что объясните кто вы?
- Господи! Ну причем здесь это?! – воскликнул двойник поморщившись. – Как и все люди, вы уходите в сторону. Даже ученый поражен той же человеческой болезнью!
- Что вы имеете в виду? – не понял Роберт.
- Вы же физик, - сказал двойник. – По какой схеме происходит Познание? Рассматривая любое явление, вы разбиваете его на элементы, выделяете главные, отбрасывая второстепенные. Главные элементы описываете математически, тем самым достигаете цели – Предсказания. Вы согласны с тем, что целью науки является не поиски Истины, как заблуждаются дилетанты, а Предсказание?
- Я не задумывался над такими общими вопросами, - пожал плечами Роберт.
- Какая разница что происходит «на самом деле»? Истина малоинтересна. Важна возможность создания материальных объектов с
- Слишком утилитарное и упрощенное понимание прогресса, - сухо сказал Роберт. Раздражало, что его пытаются вовлечь в отвлеченный разговор. Так ничего не удастся выяснить. Но играть придется по их правилам, решил Роберт. - Предсказуемость и является гарантом того, что мир таков, как изображается наукой. Но не понимаю, куда вы клоните, о чем речь?
- Вот-вот! – воскликнул двойник, удрученно покачивая головой. – В этом вся человеческая природа! Вы не выделяете главного в ворохе неизвестного. С удивительной энергией принимаетесь за второстепенное. Ну просто беда человеческого рода.
- Послушайте, милейший, - не скрывая раздражения, Роберт вложил сарказм в слово «милейший», - мне надоели эти глупые нравоучения. Катастрофа спейсера, загадочная станция, пирамида на необитаемой планете, фантастическая битва жутких чудовищ, устроивших кровавую бойню. Если не можете или не хотите что-либо объяснять, помогите найти моих друзей.
- Вы про Таркуса и гомункулусов? – удивленно вскинул брови двойник и рассмеялся. – Не берите в голову. Издержки производства.
- А ядерный взрыв и мерзкий старикашка, набросившийся с обвинениями тоже издержки производства?
- Будет вам, Бог с ними, - легкомысленно махнул рукой двойник. – Это Круста решил вывести вас из себя. А вы разве против войн?
- Люди науки всегда против войн, - назидательно сказал Роберт.
- И даже те, кто работают над созданием нового оружия? – делано удивился двойник. Он заботливо взял Роберта под руку, неспешно повел к цилиндру, из которого вышел. – И заметьте, так было всегда. Будь то новая сталь, меч из которой затупится после большего количества срубленных голов. Или ядерная бомба, которая в считанные секунды превращает в пар несколько сот тысяч человек. Или аннигилятор, кварковый дезинтегратор, гравитонная пушка.
- Военные нужды понятны тем, у кого есть власть и деньги, - Роберт старался оставаться невозмутимым. – «Подкормив» науку, они получат еще большее могущество. Для людей науки такая сделка единственная возможность двигать Познание.
- Сомнительная сделка. Странно, что и вы разделяете это довольно распространенное мнение в ученой среде.
Роберт потер левый висок, словно собирался с мыслями.
- Вам известна удивительно точная настройка физического мира в котором мы живем? – начал он тоном университетского профессора. – Ничтожное изменение главных физических констант приводит к невозможности жизни во Вселенной. То есть уже в момент рождения Вселенная была такой, чтобы в будущем мог появиться
- «Антропный принцип», - понимающе кивнул двойник. – Даже теологи ухватились за него. Раз Вселенная и Разум не случайны, можно усмотреть Волю Творца. Бог создал мир, в котором в будущем, по его замыслу, должен появиться человек, познающий этот мир. Значит вы согласны? – быстро спросил довольный двойник.
- С чем? С тем, что целью человечества является Познание - согласен. А с тем, что Познание «милитаризовано» – нет. Теперь вы не можете ухватить главное, - усмехнулся Роберт. – Вы лишь видите бесконечные, жестокие, кровопролитные войны стимулирующие Познание, двигающие Прогресс. Но успех в войне никогда не был целью ученых. Наука гуманна и бесстрастна. Оттого толпа обвиняет ученых в аполитичности, беспринципности, бесчеловечности. И в патологической страсти к абстрактному Познанию. Но этот грех - наименьший из человеческих грехов.
На губах близнеца застыла улыбка. Над головой в верхней части цилиндра зажегся прямоугольник. Окно несколько раз мигнуло и окончательно погасло.
- Я ждал этих слов, доктор, - сказал близнец, удовлетворенно кивая. – Удивитесь, но я с вами согласен. Кажется, вы искали своих друзей? Да вот же они!
Роберт оглянулся. Там белело пустое пространство: «земля», уходившая вдаль, терявшаяся в бесконечности и «небо», такое же белесое. Они сходились у «горизонта» - тонкой черной прямой. Казалось, на белом экран, кто-то провел горизонтальную линию, у которой возник острый дрожащий столб смерча. Роберт зажмурился, прислушиваясь к реву наступающей стихии, и вдруг почувствовал плотный липкий туман, в котором уже летел с огромной скоростью.
Глава 10. 2345 год
Очередная трансформация реальности забросила Ольгу, Александра и Роберта в открытое море. Они сидели в лодке рассчитанной на шестерых. Четыре длинных весла аккуратно лежали у бортов. На корме тоскливо скрипела вяло болтающаяся ручка руля. В ящике под носовым сиденьем обнаружились только бесполезные под таким солнцем пледы. Мощные покатые волны неспешно раскачивали лодку. На вершинах гребней молодые люди пытались увидеть хоть что-нибудь в этом бескрайнем грозном однообразии. После долгих безуспешных усилий, когда они почти отчаялись найти в обозримом пространстве спасительные контуры берега или корабля, им, наконец, повезло.
- Посмотрите туда! – воскликнулАлександр, указывая вдаль.
У горизонта маячил неясный темный силуэт.
- Надо поднажать, - сказалАлександр. – Мы с Робертом на весла, а ты за руль. Расстояние большое, так что работаем с усердием, но экономно.
Через два час они добрались до цели – большого трехмачтового парусного линкора. На палубах царили безмолвие и недвижность. На такелаже и марсах ни души. Реи с убранными парусами чем-то напоминали ребра скелета. Из открытых бойниц выглядывали жерла пушек, выстроившиеся в три ровных ряда по палубам. Качающаяся на волнах громада корабля, нависшая над лодкой, грозила раздавить. Осторожно подгребли к корме. Когда лодка в очередной раз оказалась на гребне волны,Александрпрыгнул, ухватился за выступ, повиснув над бурлящей водой. С замирающим сердцем Ольга смотрела, как он подтянулся и встал на ноги. Локтем разбил стекло, открыл раму и влез в капитанскую каюту.
Она занимала пространство в ширину кормы. В углу располагалась резная дубовая кровать. Рядом стоял сундук, украшенный красочными гербами. Центр каюты занимал обеденный стол, почерневший от времени и жира. Казалось, недавно здесь завершилась грандиозная пирушка - стол был завален костями, недоеденными кусками мяса, опрокинутыми кружками с разлившимся вином. Вокруг лежали разбросанные стулья.
Александроткрыл дверь на палубу - никого. Только скрип дерева, натянутых канатов и запах мытых досок. Забытый романтизм стивенсоновского времени пиратов, сквайров, опасных приключений и сказочных сокровищ. С каким удовольствием он оказался бы на таком фрегате в детстве! Стоять на продуваемой всеми ветрами корме, сжимая отполированные ручки тяжелого руля! За бизань-мачтой Александр увидел слепо вращающееся по воле ветра и волн тройное колесо руля. Он задрал голову рассматривая свернутые паруса. А над грот-марсом на флагштоке развевался бы флаг борца за свободу! Александр усмехнулся детским ощущениям, но громкий всплеск воды вернул к реальности. Он подбежал к борту и сбросил веревочную лестницу. Через несколько минут все трое, обессилено лежали на палубе.Александрпривалился к борту и, казалось, уснул. Ольга устроилась рядом, положив голову ему на плечо. Роберт лежал на спине, разбросав руки и ноги.
- Летучий Голландец, - прервал он долгое молчание, ни к кому не обращаясь.
Ольга открыла сонные глаза.
- Неужели мы одни на корабле? - спросила она.
- Нам всем надо поесть и поспать, - отозвалсяАлександр. – В капитанской каюте можно сделать и то и другое.
Он помог подняться Ольге, и они втроем направились к каюте.
Не успела за ними захлопнуться дверь, как снаружи донесся топот дюжины босых ног по палубе. Александр огляделся и сразу нашел то, что искал – над сундуком висели сабли и кремниевые пистолеты.
- Стреляйте в упор - у вас только два выстрела, - сказал Александр, передавая пистолеты Ольге и Роберту. Затем сорвал со стены две сабли и выпрыгнул за дверь.
Посреди палубы стояло человек пятнадцать. Пиратский сброд – твердолобые свирепые морды с красными носами в грязных лохмотьях. Ясно было, что никто из лихих ребят не умеет сражаться. Никакой техники, но большой опыт настоящих смертельных поединков. Усилием воли Александр заставил себя забыть об усталости.
Отсутствие страха у противника смутило пиратов. Плотоядные улыбки слетели с тупых физиономий, но замешательство длилось мгновение. Пираты быстро обступили Александра. Один из них с лицом изуродованным сабельным шрамом с криком бросился вперед. Примитивный удар удалось легко отразить, но еще двое ринулись в бой. В несколько приемов он отбил нападение, заколов всех троих. Азарт легкой добычи моментально испарился. Пираты растерялись и Александр перешел в наступление. Он налетел как ураган, действую саблями, руками и ногами. Через минуту еще трое пиратов корчились в судорогах изрыгая проклятья. Скоро из пятнадцати пиратов на ногах остались восемь.
Одному из них в суматохе удалось прокрасться на мостик и спрыгнуть на Роберта. Они покатились по палубе, но пират быстро вскочил на ноги, оставив неподвижно лежащего Роберта. Ольга в ужасе зажмурилась и выстрелила. Свинцовый заряд с силой кузнечной кувалды отшвырнул пирата.
- Браво! Браво! Браво! – раздался вдруг чей-то голос и аплодисменты.
На мостике стоял высокий крепкий мужчина в генеральском мундире. Он небрежно махнул рукой, и пираты исчезли, унося убитых и раненных товарищей.
- От вас, Ольга, не ожидал такого хладнокровия.
Незнакомец спустился на палубу.
- Ну а ваши действия,Александр, выше всяких похвал. Вы можете принимать решения. Они эмоциональны, но правильны. А владение холодным оружием, в этом я давно убедился – мастерское!
Генерал подошел к сидящему на палубе Роберту, который обхватил голову руками, скорчив страдальческую гримасу.
- Как себя чувствуете, господин Роберт, - спросил он. - Такой мозг надо беречь.
Незнакомец услужливо протянул Роберту таблетку.
- Дело зашло слишком далеко и пришло время поговорить. Во-первых, разрешите представиться – меня зовут Понс. Генерал Карл Понс. Я представляю организацию, не относящуюся к Мировому Совету, – он церемонно поклонился. - Разговор предстоит долгий и сложный.
- Надеемся, вы разъясните все, что с нами происходит, - сказал Александр.
- Похоже, мы вовлечены в чью-то дьявольскую игру, - добавил Роберт.
- Пожалуй, лучше не сказать – Дьявольская Игра! – усмехнулся Понс.
Он прошелся по палубе и прислонился к мачте.
- Давайте начнем издалека. Речь пойдет об Истории с большой буквы. Совершенно очевидно, что История человечества не есть череда равнозначных событий происшедших с разными людьми. Согласитесь, что смерть лавочника раньше данного ему срока, ни к каким последствиям не приведет. А вот смерть Наполеона до Ватерлоу? Или смерть Колумба до открытия Америки?
- Важные события и личности нивелируются, - возразил Роберт, вставая и отряхиваясь, - так сказать, «подстраховываются». Не Колумб, так Америко Веспучи открыл бы Америку. А на месте Наполеона мог быть, Мюрат. Просто эти открытия и события «созрели» для человечества.
- Я могу продолжить, - улыбнулся Понс, кивая. - Деяния Цезаря могли быть осуществлены Красом и Помпеем, законы Ньютона мог открыть Гук, Северный полюс могли открыть и Амундсен и Пирри и Скотт. Ход Истории не изменился бы. Но есть истинно ключевые события и истинно ключевые личности. Модификация в таких случаях изменит Историю.
Понс пристально оглядел молодых людей, выдерживая паузу.
- Ваша организация занимается изменением Истории? – спросил Роберт.
- Сохранением, господин Роберт! – горячо возразил Понс. – Сохранением!
- Стало быть, кто-то пытается ее изменить? – спросил Александр, вытирая саблю об канат.
- К сожалению, – кивнул Понс.
- И мы имеем к этому отношение? – удивилась Ольга.
- Самое непосредственное!
Молодые люди в недоумении переглянулись.
- То есть мы являемся истинно ключевыми фигурами, от которых зависит будущее? – недоверчиво спросил Роберт.
- Вот именно!
Слова Понса повергли молодых людей в замешательство.
- Значит мы важнее Наполеона и Эйнштейна? – со смешком спросила Ольга.
- В интересующем нас аспекте – да, - кивнул с улыбкой Понс.
Ольга рассмеялась и захлопала в ладоши.
- Интересно другое, - сказал Александр. – Манипуляции со временем требует фантастических технологий, которыми человечество не обладает. Значит, в деле замешаны противоборствующие сверхцивилизации, а мы трое или мешаем им или должны участвовать в игре.
Понс молча разглядывал пуговицы мундира.
Вдруг в чреве корабля возник странный хруст, словно где-то завертелись огромные каменные мельничные жернова. Тело корабля мелко завибрировало.
- Что это, господин Понс? - почему-то шепотом спросила Ольга.
- Может на мель сели, - предположил Понс. Он явно так не думал.
- Посреди океана? – криво усмехнулся Александр.
- Да это и не океан, - пожал плечами Понс. – Так, очень похоже.
Он исподлобья посмотрел на Александра.
- Вот что, пойдемте-ка со мной, - махнул он ему рукой и зашагал по палубе.
Александр даже не шелохнулся.
- Вы меня боитесь? – удивился Понс.
- Вас?! –Александроскорбительно рассмеялся. - Я боюсь за друзей.
- Кажется, вы хотели во всем разобраться, не так ли?
- Мы пойдем все вместе, - твердо сказал Александр.
- Не упрямьтесь, – глаза генерала сузились. - Мы отлучимся на пару минут. С вашими друзьями ничего не произойдет.
Александрс сомнением поглядел на него.
- Может это единственная возможность положить конец нашим приключениям, - сказала подошедшая к нему Ольга. – А мы с Робертом дождемся тебя.
После яркого солнечного света в трюме показалось совсем темно. Сквозь щели досок палубы солнечные лучи прорубили полоски света с клубящейся пылью. В глубине смутно вырисовывался остов мачты. Они обошли его и спустились по лестнице на следующую палубу. Сюда уже не пробивались лучи солнца. Свет слегка проникал сквозь щели не плотно пригнанных крышек бойниц. Громадные туши пушек чернели на их фоне. Понс достал из нагрудного кармана фонарик.
- Куда мы идем, господин Понс? – спросилАлександр.
- Собственно, уже пришли, - сказал Понс. - Я хотел показать вот это.
Он направил луч фонаря в сторону от лестницы. Ничто не могло удивитьАлександра больше того, что он увидел – перед ним возвышалась бетонная стена. Она «разрубала» корабль поперек. В месте стыка деревянные балки корабля врастали в бетон. ПораженныйАлександрбросился к бойнице. Открыв ее, он увидел еще более невероятную картину - стена представляла собой удивительное циклопическое сооружение, уходящее в бесконечную даль во все стороны.
Вдруг поверхность океана стала проваливаться вниз. Показалось, что взлетел корабль, но иллюзия быстро обнаружилась. Океан мелел относительно стены, к которой была приделана половина корабля, оголяя поросший водорослями бетон. Мелеющий океан обнажил дно. Далеко внизу стали возникать острова. Они увеличивались, сливались, образуя лабиринт - череда ячеек разного размера и формы, застилающих пространство до противоположной стены.
Неожиданно Александр увидел противоположную параллельную стену. Она была в десятке километрах. Ее очертания еле проглядывались в белесом пространстве яркого света. Обе стены образовывали бесконечный каньон.
Александрс трудом оторвался от созерцания грандиозной картины.
- Производит сильное впечатление, - сказал он, - но понятнее не стало.
- Мы находимся внутри Пирамиды - Ядра Трансхрона, - сказал Понс.
Александр непонимающе пожал плечами.
- Довольно сложный агрегат, нечто вроде машины времени, - сказал Понс. – Но я о другом хотел поговорить. В этом деле действительно столкнулись две сверхцивилизации. Мы с той, которая построила сеть Трансхронов так как она заинтересована в человечестве, а значит и в сохранении Истории человечества.
- Это Черные Рыцари?
- Нет, они лишь обеспечение Трансхронов. Бионекровакуумная субстанция. Своеобразные аккумуляторы энергии охранной системы.
- Некро? – удивился Александр.
- Смерть только начало иного существования, - философски заметил Понс.
- Меня уже просветили на этот счет, - скептически вставил Александр.
- Ступин? – усмехнулся Понс. - Он тяжело переносит переход в Легион Черных Рыцарей.
- А мрачный пылающий вулканический мир?
- Визуальная трансформация пространства противника в нашем сознании. Ужасный мир похожий на ад. Вы видели огненных существ. Это аналог наших Черных Рыцарей – ну чем не черти! – снова усмехнулся Понс.
- Эти твари проникли на «Раздан», варварски уничтожив экипаж и станцию.
- Станция – это мобильный Трансхрон нашей базы в созвездии Лебедя. Портал доступный через гиперпространство и противнику. Мы должны были оттуда перебросить вас троих в прошлое, но вмешались они, и все оказались в этой дыре на окраине Вселенной.
- Загадочные монги?
Понс недовольно сощурился.
- Не гоните лошадей. Конечно, поговорим и о них, но всему свое время. Важно вот что. Трансхрон не машина времени - нажал на кнопку, и очутился в прошлом или будущим. Отправка зависит от Теста, интерактивного акта, в котором человек оценивается Трансхроном. Все что случилось и случится здесь на планете и на станции «Раздан» - Тесты. Они генерируется бифуркаторами реальности, особыми биообъектами - Злагами. Во многом Тесты определяются подсознанием тестируемого. Если они пройдены – переброска во времени разрешена, если нет – это очень плохо. Внешнее враждебное воздействие может разрушить Трансхрон. Это приведет к масштабным катаклизмам в разных точках пространства-времени, ваша миссия провалится, Историю не удастся сохранить, и под угрозой окажется все человечество.
- Производит сильное впечатление, и стало чуть понятнее, - кивнул Александр.
- Но даже это не самое главное, - Понс пристально посмотрел на Александра. – Все дело в том, что Злаги, хоть и созданы людьми, подчиняются не только людям. Точнее они вообще никому не подчиняются. Тесты которые вы проходите, Злаги создают осмыслив все воздействия. Ваши личные установки сознания и подсознания, наши рекомендации или кого-то еще. Господа Бога, наконец! Кроме самого Злага этого никто не знает. В неопределенности и неизвестности таится вся опасность Тестов.
Понс перевел дыхание.
- Короче, вам придется согласиться на мои условия до того, как я все объясню о вашей миссии в прошлом, - и как бы невзначай добавил: - Только тогда мне удастся помочь вам снова встретится с Ольгой.
Александрпобледнел и выпрямился.
- Что вы сказали? – процедил он сквозь зубы и, схватив за отворот мундира, резко встряхнул Понса. – Где Ольга?!
Генерал попытался высвободится из цепкого захвата, но силы и возраст были не равны. Он, однако, изловчился, выхватил маленький приборчик, взмахнул им словно волшебной палочкой и исчез.
Александр разжал пустые кулаки и бросился наверх. На палубе и в каюте никого не было. Голод и усталость навалились пудовой тяжестью.Александрсел за стол, жадно набросился на остатки еды, потом доковылял до кровати и провалился в глубокий тяжелый сон.
Разбудил его сильный толчок. В глубине корабля что-то произошло.Александрвышел на палубу. Корабль по-прежнему окружал безбрежный океан. Странно. Он помнил, как океан обмелел, словно корабль находился в бассейне в котором открыли слив.
Его осенила догадка.Александрбросился на нижнюю палубу, открыл бойницу. Перед взором предстала та же картина каньона с параллельными стенами и лабиринтом на дне. Понс говорил о Ядре Трансхрона, вспомнил Александр, машине проделывающей фокусы с пространством и временем. Тогда палуба корабля просто граница между вложенными пространствами. Ну что ж, вполне возможно. А вот куда исчезли Ольга и Роберт? Единственное активное действие доступное ему сейчас - спуститься вниз к лабиринту. Но как это сделать по поверхности, покрытой слизкими водорослями? Даже с хорошим альпинистским снаряжением сложно спуститься по отвесной стене с трехсотметровой высоты.
Присмотревшись, он увидел в стене полосу, напоминающую лестницу. От дна она поднималась метров на двести. Если найти стометровый моток веревки, можно было соскользнуть по ней до начала лестницы, а дальше спуститься по ней.
Через пол часа поисков Александр нашел канат достаточной длины. Спуск по нему занял минут пять. Потом довольно долго по лестнице, прямоугольному каналу с деревянными ступеньками. Наконец, Александр оказался перед высокой стеной лабиринта, уходящей бесконечно вправо и влево. Он наугад пошел направо.
После трех часов отупляющего однообразия серой стены он чуть не пропустил вход. Точнее, пролом в стене прожженный скорчером. Александр перешагнул торчащие оплавленные края стальной арматуры и оказался в лабиринте.
Сразу поразил пол с мягким, пружинистым покрытием.Александрприсел на корточки, потрогал рукой. Ладонь вошла в плотную желеобразную поверхность, напомнившую «Ад». Он инстинктивно отдернул руку. Липкая вязкая масса отклеилась от ладони и втянулась в пол как амебные ложноножки.
ВдругАлександруслышал тот самый звук, похожий на скрежет мельничных жернов. Вокруг все мелко завибрировало. Со стены посыпалось. Глубоко под землей возник другой звук, с неслышными басовыми обертонами, словно раскручивался многотонный волчок. Его мелодия быстро переместилась в писк, уплыла в неслышный ультразвук и все вокруг мгновенно изменилось.
Каньон, лабиринт и солнце исчезли.Александрстоял внутри полусферического помещения диаметром метров двести. На его границе вдоль круга располагалось несколько сотен ниш, похожих на двери. В центре находился механизм непонятного назначения. Нагромождение странных узлов с гигантскими шестернями, прозрачными трубами с люминесцентной жидкость, толстыми кабелями. Некоторые детали фантастического устройства имели явно биологическое происхождение. Они пульсировали, точно огромные сердца. Их слизистую массу покрывала плотная сеть разноцветных трубок, словно кровеносная система. Этот «механизм» возносилась бесформенной башней к потолку полусферы. На стометровой высоте башня заканчивалась черным кубом.
Вдруг у самого уха прозвучал тихий бесцветный голос:
- Ты помнишь наш разговор на «Ганнаре»?
Перед ним стоял Черный Рыцарь. Закрытое забрало и неподвижность ящерицы усиливали эффект заключенной в нем силы.Александрпомнил страшную ледяную пустыню внутри него.
- Теперь, когда ты в Ядре, осталось пройти главный Тест. Ольга и Роберт уже на месте, - сказал он.
- Ты знаешь где они?
- С ними все в порядке. Остался только ты потому, что с тобой возникли проблемы. Ты и Ольга из твоего сознания… и Таркус… Тебя не удается перебросить. Контроллер Ядра перешел в возбужденное энергетическое состояние, – показал он на сооружение в центре зала. – Черный куб на вершине Контроллера – это Кор – его мозг, сознание, дух.
Александрмало что понимал в словах Рыцаря, но заметил, что в Контроллере произошли изменения. Все в нем вдруг заработало в бешенном темпе – механика, потоки флуоресцентной жидкости и «дыхание» бионики, которое теперь напоминало тахикардическое сердце.
- Что происходит?
- Здесь нельзя долго оставаться. Ты должен войти в одну из мембран, - Рыцарь обвел рукой ряд овальных ниш.
- Зачем? Куда ведут эти двери?
- Ты уже знаешь, что многое зависит от тебя самого. Мембрана – пересечение нашего мира с другим. Ты должен перейти эту границу и, быть может, там встретишь Ольгу.
В который раз, Александр оказался в положении слепого, бредущего в лесу. Но теперь ему ничего не оставалось делать, как довериться Черному Рыцарю и Понсу. Он подошел к ближайшей «двери» и шагнул сквозь растворившуюся преграду.
Шумный многолюдный город. Судя по одежде – пестрое грубое сукно, пышные жабо, чепчики и чулки на мужчинах - средневековый город. Центральная улица из каменных домов украшенных цветущими балконами и плющом. Первые этажи во всех домах занимали лавки мастеров, где толпились покупатели. Вокруг было много богато одетых людей. Они степенно шли по делам, улыбаясь и кланяясь друг другу. Телеги, нагруженные тканями, яствами и фруктами катились в обе стороны по просторной улице. Отовсюду доносилась темпераментная речь горожан. Из окон домов высовывались женщины, перекликаясь с соседками и прохожими.
Жизнь кипела в повседневной суете.
Он не выделялся в толпе. Разве что женщины смотрели ему вслед с любопытством, порой кокетливо улыбаясь незаметно для сопровождавших их мужчин. Праздной походкой городского повесы он подошел к прилавку магазина. И с трудом узнал себя в оконном отражении. Волосы до плеч, тонкая шкиперская бородка, лихо заваленный набок терракотовый берет. Интересный мужчина…
Вдруг он увидел Ольгу. Все его существо охватило смятение.Александрзамер с бьющимся сердцем. Наверно он выглядел смешно потому, что Ольга вдруг весело рассмеялась.Александрпровел ладонью по лицу, нащупал наивную улыбку и тогда смог так же легко рассмеяться.
Они двинулись друг другу навстречу. Ольга положила руки ему на плечи, встала на цыпочки и поцеловала в уголок рта.
- Как ты здесь оказалась? – спросилАлександр.
Она прикоснулась ладонью к его губам. Удивительный жест женской мудрости!
- Пойдем, - прошептала она.
Александр шел сквозь плотную толпу людей. Он смотрел только на Ольгу, будто боялся потерять. Когда она отворачивалась, в нем что-то обрывалось. Холодная тоска охватывала его, он крепче сжимал тонкую ладонь, и ждал ответного пожатия.
Александр очнулся от звука захлопнувшейся двери. Маленькая комната. Уличный шум еле просачивался сквозь щели окна. Он хотел что-то сказать, но Ольга крепко прижалась, положив голову ему на грудь. Он замер почувствовав ее напряжение и решимость, и обрушившуюся раскаленную волну собственного желания.
В ее страсти была порой пугающая мужчин жизненная сила женщины, которую она передает тому, кто готов впитать и воплотить ее снова в страсть. Такая страсть становится любовью. Собственно она и есть любовь - бескорыстная и взаимная, нежная, но ненасытная, яростная и жестокая. Когда слух воспринимает только сладострастный стон и бессвязный шепот, нетерпеливый призыв и сдерживаемый крик; а зрение оставляет в памяти их воплощение в образах: ее вздрагивающих плеч, закрытых глаз, движениях груди, разбросанных на подушке волосах. Порывы горячего дыхания сливаются с ударами сердца, которое словно держишь бьющимся в руках, когда ее грудь трепещет в них. Все ощущения прикованы к меняющимся изгибам ее сильного тела, податливого, но защищающегося, которое как волна, брошенная ветром, поглотило все твое существо…
«Она ведьма, на костер ее!!!» - раздался в ухе истошный вопль. От неожиданностиАлександрвздрогнул. Он украдкой посмотрел на Ольгу – она безмятежно спала, положив голову ему на грудь, обнимая торс. Значит, она ничего не слышала. Он приподнялся, чтоб осмотреться, но Ольга зашевелилась, сильнее обняла его, прижимая к кровати. Рука скользнула вниз. Теплая ласка заставила его вновь, в который раз, забыть обо всем. Влажные сочные губы прижались к его губам. Гибкое тело девушки обволокло Александра, и он опять стал проваливаться в сладостное него ее любви.
«Она ведьма, на костер ее!!!» - снова завопил голос.
В изумлении оглядываясь,Александрприподнялся на локтях.
- Что случилось? - прошептала Ольга. Ее лицо было рядом. Глубокие глаза смотрели ласково и спокойно. Как это у нее получается? Каждый взгляд, каждое движение мгновенно доводит его до безумия!
Она погладила его по щеке и поцеловала как тогда – в уголок рта. Как давно это было!
«Разве женщина может так любить?! Она – искушение, дьявол!» - голос сверлил голову.Александрпоморщился как от боли.
- Ты бледен. – Ольга продолжала нежно целовать, еле касаясь губами. Нежно укусила за мочку уха. – Устал? – она улыбнулась. – Я принесу вина.
Она грациозно сошла с кровати. Дала себя оглядеть. Восхищение Александра было столь красноречиво, что Ольга рассмеялась.
- Правда, я красивая?
Александр коснулся ее бедра. Она взяла его ладонь обеими руками, поцеловала, прижимая к щеке.
- И страстная, да?
Он протяжно поцеловал Ольгу в губы.
- Я не могу от тебя оторваться, - сказал он.
- Я сейчас вернусь.
Ольга по-кошачьи вывернулась из объятий и убежала.
«Ты должен немедленно уйти! Она ведьма! Вот-вот вернется и никто не спасет твою душу!»
Бред какой-то. Средневековый религиозный бред. Кто ты?
«Знаешь, скольких она погубила? Они жарятся в аду. А у тебя, оказывается, мозги в штанах. Ну, какова чертовка?! Знает свое дело! И безумно красива. Всю душу выпотрошила. И не только душу. Вот ты и раскис»
Удивительная девушка. Ее невозможно не полюбить.
«Только ведьмы могут так любить. А теперь беги! Ну!»
Да, она действительно восхитительная ведьма! Столько любви, ласки!
«Все они ведьмы. Знаешь, как опасны ведьмины ласки? Нет ничего страшней ведьминой любви. Хватит болтать! Вставай и беги!»
Что ты несешь? Да кто ты такой, в конце концов?!
«Я – твое второе «Я», настоящее, истинный голос, который спасет от этой гарпии!»
Никогда так не думал о любви и женщинах. Всегда хотел полюбить такую девушку.
«Несчастный! У тебя любовный угар! Ведьмины чары глубоко проникли».
Неужели не понимаешь? Если ты – это я, значит, и ты все чувствовал.
«Наивный дурачок. Веришь, что Бог создал женщину, что бы любить ее? Знакомая глупость хлюпиков. Женщина - искушение, испытание, посылаемое Богом. Кто предпочел любви к Богу любовь к женщине, не будет прощен!»
Любить такую девушку – это испытание способности любить.
«Все ясно. Ты полностью во власти ее порока. Освободиться сам не сможешь, но я помогу тебя. А ведьму мы сожжем!»
Не помня как, он оказался на улице.
Он бежал по кривым улицам не оглядываясь и не останавливаясь. Спотыкаясь и налетая на зазевавшихся прохожих. Проносясь мимо красивых домов вельмож, утлых хибарок ремесленников, величественных зданий церкви. Оставив позади незнакомые улицы, городские бани и королевские конюшни, он выбежал к фонтану в большом парке.
-Александр, - позвал знакомый голос.
Перед ним стоял Понс.
- Хорошо, что вы здесь, - сказалАлександр. – Нужна ваша помощь.
- Помощь? – удивился генерал.
- Здесь Ольга. Ей грозит смертельная опасность.
- Ах это, - равнодушно произнес Понс. – Я в курсе. И что же?
Александр недоуменно уставился прищурился. Он старался держать себя в руках.
- Вы не о том думаете, - сказал генерал. – Если не пройдете Тест возможно прямое вмешательство мон…, - он запнулся на полуслове и жестко добавил: - А Ольге уже не помочь.
Александростолбенел, лицо его почернело.
- Ее сожгут на Площади Веры. Здесь так принято.
Несколько секундАлександрмолча соображал.
- Вы вооружены? – спросил он.
Рука Понса лихорадочно дернулась к карману, ноАлександропередил его коротким боковым в челюсть. В нагрудном кармане оказался инвертор – страшное оружие для самообороны, но настроенное на биополе Понса.Александротбросил в сторону бесполезный инвертор, спрятал тело генерала в кустах и бросился к центральной улице.
Толпы людей двигались в одном направление. Среди них царило оживление. На возбужденных лицах горели напряженные улыбки. Толпа шла на самое захватывающее для средневекового человека зрелище – сожжение ведьмы.
Александр влился в людской поток, который вынес его на большую круглую площадь. В центре стоял бревенчатый подмосток обложенный связками сухих веток. Площадь запрудила толпа, оттесняемая конными воинами. Здесь собрался весь город - знать, ремесленники, торговцы. Старики и калеки, которых толпа выдавливала к окраине; дети, пролезавшие между ног вперед; молоденькие девушки и дородные матроны, пришедшие с мужьями посмотреть на богоугодное зрелище.
Впереди Александр увидел конного воина и стал энергично продираться к нему.
В это время многотысячная толпа ахнула. С противоположного конца площади въехала телега. На ней сидела женщина с распущенными волосами, в сером грубом балахоне.Александрузнал Ольгу, сердце неистово забилось. Всадник, наконец, заметил его, хотел было ткнуть копьем, ноАлександрловко ухватился за древко, поднял воина и швырнул в толпу. Рывком взлетел в седло, выхватил меч и бросил коня в галоп.
Вся площадь замерла в ожидании. Несколько всадников бросились наперерез, десяток стрел просвистели рядом, но он успел доскакать до Ольги. Она отрешено смотрела в сторону. Ее трудно было узнать в грязном балахоне, растрепанную. Исцарапанными руками она вцепилась в доску, на которой сидела. В затравленном невидящем взгляде была такая тоска, ужас и потерянность, что на глазах Александра навернулись слезы. Он позвал ее. Ольга подняла голову и не узнала его.
Вдруг конь Александра пронзительно заржал, встал на дыбы и рухнул на землю. Две стрелы торчали из горла несчастного животного. Александр успел спрыгнуть. Свист рассекаемого мечом воздуха заставил мгновенно собраться. Он нырнул в сторону и из неудобного положения обрушил мощный удар на нападавшего. Меч глубоко вошел в основание шеи противника.Александрвыдернул его из ужасной раны. Тело свалилось, будто ватный мешок. Его обступило несколько воинов. За их плотным кольцом гарцевало еще шесть конных воинов примерявшихся метнуть вАлександра копья. Как опытный боец он знал, что с несколькими противниками нельзя отдать инициативу, и первым бросился в атаку. Уже через минуту восемь нападавших лежали бездыханно. Вокруг стояла замершая восхищенная толпа – такого боя они еще не видели. Новые подбежавшие воины напасть не решались. Тяжело сопя они смотрели на Александра. Он был страшен, гримаса ярости исказила черты лица. Александр сделал ложный выпад, воины с испугом откатились назад. Он нервно рассмеялся, облизнув пересохшие губы.
- Перебью как бешенных псов! Отдайте мне девушку!
Воины явно не знали что делать. Александр попятился, не выпуская их из поля зрения. Подвел чью-то лошадь к телеге и протянул руку Ольге.
Вдруг раздался короткий свист летящей стрелы и хлесткий мощный удар бросилАлександра на землю. Из правого бока торчала арбалетная стрела. Острая тошнотворная боль затопило сознание. Опершись на меч, он поднялся, но тут же упал на колено, опять встал. Рванувшиеся было воины снова замерли в нерешительности.
- Назад! – голос предательски дрожал.Александрчувствовал, как по бедру стекает раскаленная кровь. Он переложил вес на левую ногу, но так долго не простоять. Нападавших охватила радость визгливых охотничьих псов загнавших сильного зверя. Троих успею уложить, со злорадством подумалАлександр. Но Ольга! Господи, что с ней будет?! Наступающая слабость не давала думать.
Сзади раздался цокот копыт. Со звериным рыком от слепящей боли он развернулся, держа в поле зрения всех воинов. На холенной лошади легкой трусцой подъехал человек с надменным властным лицом, жестоким, брезгливо изогнутым ртом. Он осмотрелАлександра, равнодушно скользнули по исковерканным трупам.
- Когда он истечет кровью, выбросите труп в выгребную яму. А ведьму сжечь! – приказал он.
Александрсобрал остаток сил в последний бросок, чтобы облегчить Ольге смерть, но не дотянулся, упав под колеса телеги.
- По-онс!!! – закричал он страшным голосом. – Будь ты проклят!!!
- Саша! – услышал он угасающим сознанием слабый крик Ольги…
Глава 11. 2345 год
Александрочнулся от страшного грохота. Сверху падали огромные каменные глыбы, которые с треском раскалывались на куски. В воздухе клубилась, густая пыль. Он укрылся в каком-то проеме, откуда разглядел, что вернулся в зал Контроллера Ядра Трансхрона. Только здесь все изменилось – почти весь сферический потолок обрушился. Впереди метались серые тени, доносились невнятные звуки. Пыль забилась в нос, горло, легкие. Стало трудно дышать. Раздирающий горло кашель согнулАлександра пополам.
Вдруг из пылевого тумана вынырнула фигура.Александрпочувствовал приток свежего воздуха. Рука нащупала респиратор. Перед ним стоял Черный рыцарь.
- Что происходит? – с трудом выдавил Александр.
- Ты не прошел Тест и Ядро Трансхрона подверглось атаке. Легион пытается нейтрализовать ее.
В этот момент рухнула оставшаяся часть потолка. Завыла сирена, вокруг засверкали цветовые эффекты. Там где находился Кор Контроллера, ослепительно сияло алое пятно.
- Мне надо уходить, - сказал Черный Рыцарь. – Ситуация выходит из-под контроля. Легион терпит поражение, я должен быть с ними.
Он исчез так же внезапно, как появился и Александр снова остался один.
Откуда-то налетел мощный звук, похожий на свист набирающей обороты турбины. Одновременно возник ветер, превратившийся в ураган, который в несколько секунд сдул пылевой смог и каменные обломки, оставив лишь самые большие глыбы, разбросанные по залу. И тогда открылась картина страшных разрушений.
Над головой зияла огромная рваная дыра, в которой светило звездное небо. Над Кором завязался вортекс, скручивающий звездную картину. Те, кто атаковали Ядро Трансхрона, решились на свертку пространства. Это было очень опасно, от планеты могло ничего не остаться. Мощная гравитация разорвет на части даже атомы. Человека попавшего в вортекс, ждала мучительная смерть – тело скрутит как выжимаемую после стирки тряпку.
В центре гравитационного вихря появились Черные Рыцари. Их было очень много. Они возникали как из пустоты, через гиперпространственный тоннель, и включались в хоровод вокруг Кора.
- Хотите посмотреть, что натворили? – услышал Александр голос Понса.
- Ваша манера подходить сзади, когда-нибудь выйдет боком, - грубо ответил Александр, еле сдерживаясь.
Понс криво усмехнулся. Он схватил Александра за руку и потащил к одной из дверей-мембран. Они очутилиь в кабине прозрачного лифта, которая понеслась вверх к Контроллеру, к самому сердцу вортекса.
- Не волнуйтесь, - зло пробурчал Понс, - полевая защита справится. В дефендере можно погрузиться в центр звезды.
Они двигались по спирали вверх вокруг башни Контроллера, приближаясь к Кору. Только теперь вблизиАлександрсумел разглядеть удивительное сооружение. Нагромождение разнородных механизмов, диковинная динамика, похожая на дыхание живого организма создавали странное ощущение. Казалось, фантастическое чудовище обросло механическими, гидравлическими и электрическими узлами. В переплетении этих узлов открывались лакуны, в которых виден был центральный стержень. Канал, около двадцати метров в диаметре, по которому текла голубая субстанция с комками, которые собирались в стайки и разбегались, словно игривые зверьки.
- Главный энерговод, - с гордостью произнес Понс. - Десять в тридцать третьей ватт. В миллион раз мощнее Галактики.
Они летели рядом с пылающим Кором. От него вверх, туда, где кружились в фантастическом хороводе мириады Черных Рыцарей, тянулся энергетический столб. Дальше он рассыпался огнями салюта, соединяя Рыцарей в единую сеть. Иногда, в местах, где находились легионеры, происходили вспышки. Черные Рыцари исчезали один за другим. В образовавшийся провал устремлялись рукава вортекса, скручивая новые участки пространства.
- Если Легион погибнет, вортекс прошьет защитное поле как лист бумаги. В лучшем случае нам дадут уйти.
- Кто с кем воюет?
- Нет времени объяснять.
Понс напряженно следил за фейерверком смерти. В разрывах многочисленных вспышек, далеко за вортексом, открывалось множество слабо светящихся пятен.
- Флот монгов, - обречено простонал Понс.
- Будем сложа руки наблюдать конец света? – спросилАлександр.
- Что? – не понял Понс.
- Здесь есть военные спейсеры?
- Не понимаю, - тупо уставился Понс. Казалось, вид чужой звездной флотилии лишил его воли.
- Послушайте, Понс, -Александрвстряхнул генерала за плечи. - Наверняка Ядро Трансхрона военный объект. Должна быть и типовая охрана – спейсеры с обычным вооружением – аннигиляторами, дезинтеграторами, лазерными и гравитонными пушками. Вы меня понимаете, генерал?
- Не совсем. Что вы собираетесь делать?
- Откуда вортекс питается энергией? Такую чудовищную мощь может выделять и транспортировать только большой флот. Можно попытаться сбить настройки такой сложной энергетической системы как скоординированный флот.
- Вы в своем уме! – зашипел на него Понс. – Просто не представляете, что такое флот монгов!!!
Александрпридвинулся ближе.
- С вами или без вас, я все равно сделаю то, что задумал. Решайтесь.
Понс был в замешательстве. ЕслиАлександрпогибнет в нелепом сражении, ему достанутся все шишки. Если погибнет планета, тогда уже всем будет все равно. Вортекс сжимал кольцо, силы Легиона таяли. Ну а вдруг есть выход? В одном Александр прав – столь огромная энергия резонансно генерируется всей флотилией. Такая система чувствительна к внешнему воздействию, а значит может легко выйти из резонанса. Это был шанс.
Вместе с логикой к Понсу вернулись самообладание. Он решительно направил прозрачное веретено прочь от грандиозного катаклизма. Они пронеслись мимо вереницы циклопический сооружений, соединенных огромными энерговодами. Они уходили в многокилометровую глубину туда, где находилось энергетическое сердце Ядра Трансхрона.
Наконец веретено остановилось. Невидимая граница кабины лифта исчезла, и Александр шагнул за Понсом. Они находились в ангаре спейсеров. Среди множества моделей он обратил внимание на хищный треугольный профиль F-666, больше известный как «Дьявол» - действительно очень серьезную боевую машину с блестящими летными характеристиками. Выпуклые обводы прятали в корпусе целый арсенал самого мощного вооружения созданного человеком. Главный реактор на массивных антиядрах давал фантастическую мощность. Двигательная установка, укрытая многослойной броней, могла обеспечить чудовищные скорости и маневренность. А кипер выше всяких похвал – виртуозен в управлении, быстро обсчитывает баланс мощности между полевой защитой, вооружением и полетом.
- Знакомый аппарат? - спросил Понс.
- До перехода в экспедиционный отдел я три года летал на таком.
- Надеюсь, вы знаете что делаете, - сказал Понс.
- Надеюсь, что знаю, - криво усмехнулсяАлександр.
- У вас есть конкретный план действий?
Александрвыразительно посмотрел на Понса.
Через несколько минут спейсер вылетел из подземного ангара.Александрразвернулся к солнцу. Отсюда открылась панорама всей долины. Верхнюю часть пирамиды Ядра Трансхрона сильно разворотило. Оттуда валил черный жирный дым. Расширяющейся воронкой уходил в небо водоворот вортекса, будто гигантский смерч тонким жалом вонзился в разрушенную пирамиду. Внизу, у основания утеса кипела огненная лава. Из клокочущего ада на километровую высоту вырывались магматические гейзеры.
Александрзаложил крутой вираж собираясь взмыть свечей к иноземной флотилии, но внимание привлек яркий блик в кипящем озере. Кипер изменил зум и монитор заполнился гладким предметом, показавшимся из раскаленной жижи. На поверхность всплыл сверкающий на солнце, словно никелированный, огромный шар. Когда каустика соединяющая шар с озером лопнула, он повис в метре над клокочущей поверхностью.
На экране вспыхнуло сообщение – «Эволюция неизвестной формы. Опасность третьей степени».
Тем временем шар вытянулся в цилиндр. Кипер выдал параметры странного объекта: длина –134 метра, диаметр –38 метров, масса – 760 килотонн, плотность – 5 тонн на кубометр. Легкий металл, подумалАлександр, или… цилиндр имеет внутреннее строение. Цифры продолжали расти. Когда масса перевалила за два миллиона тонн, цилиндр изменил геометрию. Нижняя часть раздвоилась, толстые «ноги» изогнулись, приобретя характерную форму. Под шишковатой «головой» вытянулись «руки». Через минуту над лавовым озером повис переливающийся солнечными бликами многотонный металлический младенец.
Картина была омерзительной. Исполинский стальной «младенец», покрытый лавовой глазурью двигался. Пухлые с «браслетиками» ножки непрерывно сучили, пальчики сжимались и разжимались в кулачки. «Младенец» открывал рот, капризно морща лицо. От натуралистичности движений возникал эффект ночного кошмара. Зрелище притягивало взор отталкивающей абсурдностью.
Вдруг «младенец» повернул голову, тяжело поднял веки. И тогда в младенце Александр узнал себя! Это уже чересчур!
- Что черт возьми происходит?! – сквозь зубы процедил взбешенный Александр.
Кто-то просто издевается над ним! Теперь он сам проведет эксперимент.
Александррванул рукоятку мощности и вдавил педаль акселератора. «Дьявол» понесся к джунглям. Зависнув над ковром леса на трехсотметровой высоте,Александрвыставил мощность аннигилятора в среднее положение. Он уже собирался выстрелить, как вдруг кипер выдал новое предупреждение – «Опасность второй степени. Выстрел инициирует термоядерный взрыв мощностью 500 гигатонн».
Александрзамер в нерешительности. Каким образом выстрел из аннигилятора может привести к термоядерному взрыву в куске металла? Бред какой-то. Вот только если «малыш» сам не является гигантской водородной бомбой. Он вспомнил, что плотность громады близка к плотности порошкового дейтрида лития, взрывчатого вещества водородной бомбы. В конце концов, исполин мог быть чем угодно и предупреждение кипера нельзя игнорировать. Пятьсот гигатонн серьезная величина – в радиусе двадцати километров все превратится в пылающий плазменный ад.
Не успел Александр прийти к какому-то решению, как кипер вывел на экран третье предупреждение: «Опасность высшей степени! Срочная эвакуация!»
- В чем дело? – вслух спросилАлександр.
- Внешнее воздействие изменяет гравитацию планеты, - отозвался кипер. – Происходит резкое наращивание массы. Давление в ядре планеты увеличилось на несколько порядков и продолжает расти. При таких градиентах массы и давления через пол часа в нем начнется цепная термоядерная реакция – планета превратится в звезду.
Все предельно ясно – увеличенное в тысячи раз гравитационное поле не даст взлететь. Он окажется внутри вспыхнувшего солнца.
Завыла аварийная сирена.
- Выйди на безопасную орбиту, - приказал он киперу.
- Задача невыполнима - поврежден блок управления силового отсека.
- Устранить неисправность!
- Требуется вмешательство человека, - бесстрастно ответил автомат.
- Черт бы тебя побрал, - пробормотал со злостью Александр.
Разбираться в роковом стечении обстоятельств не было времени. Он хлопнул по красной кнопке в подлокотнике пилотского кресла, противоперегрузочный скафандр сложился иАлександрбросился вперед.
- Внешние параметры выдавай каждые пять минут, - на бегу кинул он киперу. – Всю мощность силовой установки на защитное поле.
- Останемся без связи.
- К черту связь! Отключи все кроме защиты! – приказал Александр.
Он бежал по переходному тамбуру к отсеку управления, где стояли коммутационные шкафы с активными устройствами. Здесь команды кипера аккумулировались в буферные массивы и дальше отправлялись к исполнительным агрегатам.
Планета в бешенном темпе превращалась в звезду. Температура в ядре достигла двенадцати миллионов градусов, давление – двадцати миллиардов атмосфер. Базальтовые и гранитные породы расщеплялись, стремительно уменьшая количество тяжелых элементов. Почва теряла структурность, ее температура перевалила за тысячу градусов, возникли озера расплавленных пород окутанных сизыми испарениями металлов.
Корабль боролся за жизнь как живое существо. Кокон защитного поля, окруженный звездным пламенем, сужался. Мощи человеческого творения не хватало, чтобы противиться могучей природной стихии.
В отсеке управленияАлександру помогали два робота. Из открытых коммутационных шкафов торчали выдвинутые блоки с мигающими светодиодами и толстые стяжки разноцветных кабелей. Сверхпроводящий фемтоблок с выпотрошенными чипами окутал белый туман испаряющегося жидкого аргона. В разгар работы спейсер потряс сильный удар. Рухнуло несколько блоков, где-то с треском заискрилась проводка.
- Ударная волна с ядра планеты, - сообщил кипер. – Цепная термоядерная реакция началась. Планета превратилась в звезду.
- Сколько у нас времени? – спросилАлександр.
- Через час температура поверхности достигнет шести тысяч градусов. Защита легко противостоит тепловому удару в двадцать тысяч градусов. Но энергия конвекционных потоков из центра звезды превышает этот предел.
Роботы сообщили об окончании ремонта. Александр включил тест-программу. Через минуту на дисплее появились результаты. Он подозвал роботов, указал на оставшиеся неисправности и устало побрел в кабину.
На обзорном экране полыхало сплошное желто-оранжевое марево пылающей плазмы. Он был на краю новой звезды. И она осталась в этом аду, мелькнуло в голове. Тоска и отчаяние охватилиАлександра. Он прислонился лбом к холодной переборке. Все потеряло всякое значение. Мысли путались, возвращались к Ольге. Казалось, есть простой выход – немного подождать…
Он взглянул на показания приборов. Остался небольшой резерв, можно уменьшить защитное поле на несколько процентов и стартовать.
- Все неполадки устранены, - бодро сообщил кипер.
С тем же бесстрастием он сообщил бы о скорой гибели, подумалАлександр. Он обессилено опустился в пилотское кресло. Противоперегрузочный скафандр заботливо окутал тело.
- Выход на безопасную орбиту, - пробормотал Александр, погружаясь в упругую среду гидравлических компенсаторов.
Разгон занял много времени. Не хватало мощности для ударного ускорения. Защита забирала львиную долю ресурсов главного реактора. Но по мере удаления от нового солнца, энергобаланс перестраивался и спейсер с возрастающей скоростью уносился прочь.
Не успел Александр предаться тоскливым мыслям, как кипер выдал результаты гравиметрического сканирования. В сфере радиусом двадцать астрономических единиц он обнаружил флотилию монгов и… станцию «Раздан». Александр не поверил полученным данным. Кипер нашел уничтоженную пару дней назад станцию!
- Я сделал запрос по соответствующему коду. Кипер станции подтвердил пароль. Это - «Раздан».
Александр в задумчивости потер подбородок. Если удастся попасть на станцию, он попытается связаться с Землей. Там должны знать о конфликте с монгами. На максимальной скорости потребуется четырнадцать часов.
- Атакующее звено из трех истребителей. Курс 160, - отрапортовал кипер. - Корабль-матка из монговской флотилии.
На экране возникли крупный план корабля-матки. Большой крейсер монгов в плане представлял восьмиконечную звезду размахом в три километров. Центр звезды – сплюснутый километровый шар, ощетинившийся антеннами, причалами, ангарными шлюзами, энергоячейками и прочими атрибутами корпуса большого спейсера – вращался внутри сквозного отверстия звезды. С его «северного» и «южного» полюсов выстреливали джеты – струи квантов силового поля. Они раскрывались двумя полукруглыми зонтиками навстречу друг с другом, окутывая весь крейсер.
Потом изображение корабля-матки сменили голограммы истребителей – трехкрылых небольших спейсеров с торчащими отовсюду стволами орудий.
- Боевой режим! – приказал Александр.
Панель управления замигала разноцветными огоньками, системы спейсера наперебой докладывали о готовности. Разворачивалась сложная многоуровневая полевая защита, инициировалось вооружение мощной боевой единицы. В арсенале все современное оружие: аннигилятор и дезинтегратор, лазерные, нейтринные, кварковые и глюонные пушки, гравитонные и криогенные мортиры. Казалось, ничто во Вселенной не сможет противостоять ударам этого колоса уничтожения.
Как только кипер сообщил о боевой готовности,Александрразвернул спейсер навстречу истребителям. Радар плотно захватил цель. Показания дальномера проскочили отметку двухсот мегаметров. Изображения спейсеров на экране замигали - скорости кораблей упали, истребители перешли в боевой режим. Когда расстояние уменьшилось до тридцати единиц, корабли противника разделились, пытаясь окружить спейсер Александра. Не дожидаясь завершения их маневра, он резко увеличил скорость, бросаясь в лобовую атаку. До столкновения осталось несколько секунд, когда пилот противника выстрелил. Кипер сконцентрировал защитное поле, но смертоносный выброс энергии пробил его, взорвавшись на поверхности спейсера. Броня однако выдержала нападение. «Дьявол» развернулся вдогонку улетающему истребителю и открыл массированный огонь из лазерной пушки и аннигилятора. Автоматика корректировала прицел и мощность выстрелов. На экране загорались сизые вспышки там, где лучи сталкивались с защитным полем. Чужой истребитель метнулся в сторону, исчезнув с экрана. В этот момент Александр сам угодил в перекрестный огонь двух других истребителей. Он не поверил показаниям датчиков – такую энергию «Дьявол» не сдержит и минуту.Александрзакрутил спейсер в сложные эволюции и сумел вывести из зоны огня. Теперь оставался единственный и рискованный выход – отключить защитное поле и освободившийся огромный ресурс добавить к штатной мощности вооружения. Александр задал нужную программу и когда кипер сообщил о готовности – дал залп.
Эффект превзошел ожидания - на месте атакованного корабля вспыхнул белый плазменный шар наливающийся изнутри клокочущими красно-черными кляксами.
В стане врага возникло замешательство. Оставшиеся истребители, заложив крутые виражи, стремительно разлетелись. НоАлександрпонимал, что повторить трюк не получится. Он видел единственную возможность спастись – немедленно исчезнуть. Но на обычной тяге уйти не дадут, только сквозь оверсайд. Военные же истребители никогда не оснащаются гиперпространственными двигателями – дорогостоящие, энергоемкие, тяжелые агрегаты нужны кораблям-маткам доставляющим эскадру к месту боевых действий. Но в летном училище Александр изучал экстренные способы спасения. Даже на легком военном спейсере можно «вручную» рассчитать переход сквозь оверсайд на небольшое расстояние. Он приказал киперу срочно вычислить допустимый оверсайд. Через минуту получил ответ: максимальное расстояние – четыре астрономические единицы; время перехода – три минуты.
Александрпосмотрел на экран - вражеские истребители кружились в отдалении. Готовились к нападению или ждали подмогу с корабля-матки. Кипер сообщил о готовности иАлександрпочувствовал, как легкий скафандр покрылся антиперегрузочной оболочкой. Он продолжал следить за показаниями приборов. Кипер докладывал обо всех операциях. Наконец, появилась характерная вибрация – спейсер начал проваливаться в гиперпространство. Увидев гравитационную «рябь пространства», вражеские пилоты все поняли. Истребители рванулись к «Дьяволу», пытаясь успеть выйти на дистанцию поражения, но было уже поздно - спейсерАлександра исчез.
«Дьявол» вышел из оверсайда в ста сорока миллионах километрах от станции «Раздан», в трех часах лета. Обессиленный Александр проспал это время как убитый. Его разбудил тревожный зуммер вызова кипера.
- Мы на подходе к станции, но есть осложнения.
Александр растер оттекшее лицо.
- Я слушаю тебя.
- Станция «Раздан» находится в кольце времени, как в повторяющейся видеозаписи. При определенных настройках, спейсер сумеет просочиться сквозь барьер пространственно-временного домена, в котором находится станция.
Александр отыскал в гардеробе подходящий по размеру темно-синий летный комбинезон, переоделся и прошел в кабину пилота. Половину экрана занимало изображение вращающейся станции. В некоторых иллюминаторах горел свет. Сердце забилось сильнее, когдаАлександрувидел спасательный модуль «Ганнара» – если он действительно в недавнем прошлом значит, Ольга сейчас на станции!
Александротдал приказ на стыковку.
Внезапно за спиной раздался хлопок, будто лопнул надувной шарик. Александр резко обернулся, на мгновенье показалось, что перед ним стоит Понс. Причудится же такое, усмехнулся он, продолжив следить за стыковкой.
Спейсер в автоматическом режиме по спирали стал приближаться к посадочным портам. Через пол часа, облаченный в легкий скафандр, он стоял перед шлюзом. Когда люк открылся,Александрпроверил показания нарукавного анализатора и снял шлем.
Вокруг царила гробовая тишина. Как тогда, когда они втроем вступили на борт.
И все же что-то изменилось.
Он шел вдоль плохо освещенного коридора, когда сзади раздалось громкое шипение. С потолка била струя густого как сигарный дым газа.Александрпотянулся к шлему, но газ стал собирался в клубящуюся колону. Она непрерывно менялась, как в пластилиновой анимации и уже через несколько минут передАлександром предстал дэв. Его единственный глаз, глубоко спрятанный под тенью надбровной дуги, был закрыт - казалось, монстр спал.
Александр осторожно вытащил скорчер и снял с предохранителя. Щелчок тумблера прозвучал неестественно громко в тишине пустого коридора. Но дэв не шелохнулся. Его туша преграждала путь, и пройти в метре от чудовища совсем не прельщало. А открывать беспричинную стрельбу, казалось глупым.
Александроглянулся. Тусклое освещение терялось в длинном коридоре станции. В конце зияла черная пустота. Казалось, там притаилось еще более страшное чудовище. Этот путь был неизвестен, а ему не хотел плутать по станции.
Вдруг неподвижный дотоле дэв ожил. Голова медленно поднялась. Из щели рта растянутого в зверином оскале, вырвался шипящий звук, повалил дым. Глаз дэва открылся, сверкнув темно-красным зрачком. С неожиданным для такой туши проворством дэв метнулся кАлександру, широко расставив руки. Но тот успел нырнуть под дэва и прыгнул с кувырком. Дальше все произошло еще стремительнее. Дэв с ревом развернулся, короткие корявые ноги оторвались от пола и он полетел словно снаряд. Александр выстрелил. С такого расстояния невозможно промахнуться, но все же заряд скорчера непостижимым образом обогнул дэва и разворотил стенные панели. Круша все вокруг чудовищной массой, дэв врезался в переборку. Как в замедленной съемке обмякшее тело грузно осело на обломки, на голову обрушилась потолочная балка и воцарилась тишина.
Тяжело дышаАлександрсел на пол, прислонившись к стене. Ладонь нащупала что-то влажное и ворсистое. Под ней зеленело пятно короткой травы, проросшей в пластиковом полу. Пятно быстро расползлось, словно щупальца «травяного осьминога». Возникли холмики черной рыхлой земли с торчащими корнями. Из стен вылезли переплетающиеся корявые деревья и кусты. Коридор станции превратился в сумрачный тоннель из скрученных деревьев и жилистых лиан.
В этот момент раздался треск ломаемых ветвей, низкое клокочущее рычание. Александр увидел поднимающегося дэва. Несколько секунд тот стоял без движения, сутулившись, опустив длинные руки. Потом выгнулся и трубным басом проревел во всю мощь недюжинной глотки. Александр огляделся в поисках скорчера, но не нашел его и не раздумывая бросился бежать. Он мчался по «лесному тоннелю», перескакивая через коряги, свисающие лианы, влажные валуны и колючий кустарник. Сзади, все сметая и круша, несся дэв. «Естественная» преграда тормозила его, и Александр благодаря ловкости удерживал короткую дистанцию. Но дэв медленно настигал его.
Внезапно тоннель резко расширился. Откуда-то налетел мощный поток воды, сбил с ног и понес с бешенной скорость. В бурлящем водовороте Александра швыряло во все стороны. Дэв исчез, но возникла новая опасность - разбиться о подводные камни. Казалось, он плывет в подземной реке, прорубившей русло в чреве скалы.
Вокруг уже ничего не напоминало космическую станцию «Раздан».
Глава 12. 1943 год
- Особая автоматика, нечто вроде датчиков движения, - предположил Роберт. – При появлении человека запускается основная программа Трансхрона.
Однородное белесое пространство медленно обретало структурность, предметы становились четче, словно проявлялись на старинной фотобумаге. Границы помещения не были видны, они терялись в этом странном тумане, но чувствовалось, что оно большое. Вокруг были разбросаны бесформенные мясистые глыбы каких-то предметов непонятного назначения. Некоторые монолиты напоминали подтаявшие снежные фигуры, другие – тела свернувшихся в зимнем сне медведей. С невидимого потолка, где проглядывались расплывчатые контуры сетчатой структуры, свисали лохмотья похожие на клочья кожи броненосца.
Из туманной глубины раздался звук разбившегося стеклянного сосуда. Оттуда повеяло холодом, и повалил густой плотный пар.
- Осторожно! – крикнул Роберт. – Это жидкий газ.
Широким потоком сверху полилась серебряная жидкость – кипящий гелий. С яростным шипением он быстро разлился по полу, заполнив воздух густым ледяным испарением. Мороз был градусов двадцать. Стало трудно дышать.
- Где-то должно быть управление этой чертовой штукой, - сказал Роберт.
Александр кивнул в сторону темных размытых силуэтов.
- Начнем с них.
С приближением силуэты загустели, слились в один объем – пятиметровый черный бочкообразный предмет.
- Это управляющий модуль, - сказал Роберт. - Меня переправили в таком же. Предупреждаю: процедура не из приятных.
Роберт подошел к «бочке», достал перочинный нож, сделал надрез. Дальше он сам расширился, словно нож проколол натянутую резину. Из вскрывшегося чрева, с маслянистым звуком разрываемой плоти, вывалились внутренности. Гирлянды мясистых шариков, вымазанных густой клейкой жижей землистого цвета. Эта масса сваливаясь в хлюпающую дрожащую горку.
Александрс отвращением следил за происходящим.
- Что это такое?
- Как я понял из объяснений Понса, некоторые Трансхроны не имеют центра управления. Оно рассредоточено по Трансхрону. Коммутатором «коллективного мозга» становится вот такой бионэрг.
- Эти «кишки» и есть управление Трансхроном? Неужели нет нормального контроллера, – проворчалАлександр.
- Проблема в перемещении во времени биологического объекта. Его нельзя осуществить традиционными техническими средствами. Требуется особый синтез термояда и биоэнергии. Одним словом, тебе надо влезть внутрь этой бочки с кишками.
Александрнедоверчиво посмотрел на Роберта.
- Не знаю точно, как это работает, но надо представить то, что хочешь увидеть. Сам человек является параметром для Трансхрона. Внутренности бочки проникнут в тебя, тело растворится в коммутаторе и вновь сконденсируется уже в новом месте и времени.
Александрпожал плечами.
Вдруг снова раздался звук разбитого сосуда. С потолка снова обрушился поток жидкого гелия.Александротскочил в сторону, рванув за собой растерявшегося Роберта. Поток жидкого газа затопил вываленные «кишки» коммутатора, превратив их в мертвые остекленелые останки. Потом проник внутрь разреза, где с мстительным бешенством выжигал дрожащее нутро космическим холодом.
В разгар катаклизма послышался шум, словно кто-то протискивался сквозь узкий коридор заваленный хламом. Два мужских голоса чертыхались по-английски. Наконец, в пустоте проявился дверной проем, из которого показались Вудс и О’Рейли. В руках они держали пистолеты. Увидев Александра, оба вскинули оружие.Александртоже навел скорчер.
- Доктор Оппенгеймер, - обратился Вудс к Роберту, - вы – американец, ученый с мировым именем, делаете великое дело для своей страны, вас уважает Президент, вы пользуетесь влиянием в Пентагоне и в Бюро. А этот человек – государственный преступник. Подумайте о своем будущем, прошу вас, доктор!
- Мистер Вудс, - начал Роберт примирительным тоном, - вы несколько заблуждаетесь. Никакой угрозы для Соединенных Штатов он не представляет. В мои слова трудно поверить, но Александр из далекого будущего, случайно оказавшийся в нашем времени и сейчас собирается вернуться в свое время. Ну а я просто ему помогаю в этом. Нечто вроде научного консультанта, и только, - Роберт попытался улыбнулся.
Вудс напряженно смотрел на Александра.
- Если сдадитесь, я гарантирую адвоката и суд по американским законам.
Александрдаже глазом не моргнул.
- Сэр, - сказал вдруг О’Рейли, - мы находимся внутри странного подземного сооружения, в который попали непонятным способом через телефонную будку. На нас наведено оружие, которого нет на вооружении ни в одной стране мира.
- И что?! – рявкнул Вудс. – Отсюда следует, что он инопланетянин, который на машине времени прилетел из будущего?! Мне сорок лет, агент О’Рейли, я побывал во многих серьезных переделках, видел всякое, но ничего такого, о чем пишут всякие сказочники. Одним словом, если вы тоже будете морочить мне голову, завтра же вылетите из Бюро!
Ситуация становилась взрывоопасной. О’Рейли облизнул пересохшие губы.
В этот момент, в двух шагах, буквально из воздуха материализовался человек в генеральском мундире.
- Джентльмены, джентльмены! – воскликнул Понс поднимая вытянутые вперед руки и широко улыбаясь. – Будет вам, в самом деле. Итак натворили делов, не хватало только перестрелки, - продолжал он буднично по-домашнему, словно журил нашкодивших мальчишек.
Александрраздосадовано отвернулся, опустив скорчер. Вудс и О’Рейли растерялись от неожиданности, но тоже опустили пистолеты.
- Благодарю вас, джентльмены, - удовлетворенно кивнул генерал. – А вы, дорогой Александр, решили провести меня? - укоризненно произнес он.
- Идите к черту, Понс! – гаркнул Александр.
- Как вам не стыдно? – приторно улыбнулся Понс. – Впрочем, я привык выслушивать от вас незаслуженные упреки.
- Бросьте, - уже спокойнее ответилАлександр. – У нас был уговор – я приведу войско к берегам Инда, а вы поможете увидеться с Ольгой.
- И что же?! – искренне удивился Понс. – В пустыне Гедросия в указанном мною месте не было Трансхрона? Или коды доступа, которые я вам дал, не сработали?
- Трансхрон оказался заблокирован до позднего Средневековья. Пришлось переместиться в это время. Я решил отсюда отправиться в первый век к Клеопатре. Но наткнувшись на бионэрг, понял, чтоб без Роберта не обойтись.
Улыбка слетела с лица Понса.
- Заблокирован? – задумчиво произнес Понс. - Если скажу, что это для меня новость, вы поверите?
Александриспытующе посмотрел на генерала.
Вдруг раздался страшный грохот. На них посыпались камни. Понс взмахнул оказавшимся в руке коротким цилиндром. Из него вырвался багряный конус, который вывернулся наизнанку и получившийся энергетический «зонт» накрыл людей защитным полем. Из камнепада под зонт, вынырнул Черный Рыцарь. За ним виднелись высокие зубчатые стены сужающиеся кверху. Над ними зияло черное звездное небо в центре которого закручивался гравитационный вихрь – вортекс. Разверзшаяся перед людьми апокалипсическая картина звездного масштаба поражала воображение. Обомлевшие люди подавлено созерцали эволюции вортекса – гравитационная воронка, словно Харибда, засасывала в бездонную пасть весь мир. Казалось, даже Черный Рыцарь угнетен безжалостным могуществом и мощью вортекса.
- Вам надо уходить, - сказал он. – Легиону не удержать вортекс в повиновении. Ядро Трансхрона будет разрушено.
- Будь оно все проклято! – в ярости выругался Понс. – Надо срочно доставить нас на Базу.
- На короткое время коридор сквозь вортекс можно прожечь, но город пострадает.
- Плевать, - беззлобно произнес Понс. – Все равно он обречен.
- Что значит обречен?! – воскликнул Вудс, поднимая пистолет.
Понс даже не посмотрел на оружие, вновь повернулся к Черному Рыцарю:
- Приступай немедленно.
Вудс и О’Рейли выстрелили одновременно. Обе пули прошили стальное забрало как лист бумаги.
- Перестаньте палить, - раздраженно сказал Понс. – Он же не человек.
- А вы? – ухмыльнулся Вудс, наводя пистолет на Понса. – Вы – человек?
Понс коротко рассмеялся.
- Не валяйте дурака. Нет ни времени, ни желания разбираться с вами.
- Что будет с городом? – жестко спросил Вудс.
Понс не успел ответить. Слева возникла рябь в прозрачной толще воздуха. Постепенно она налилась сочным цветом. Вспыхивающие в разных местах светлячки закружились в хороводе. Через минуту образовался уходящий вдаль искривленный тоннель. Казалось, его пульсирующие стенки сделаны из закрученной раскрашенной воды, раздвинутой центробежной силой. Людей плавно затянуло в тоннель и они понеслись сквозь трубу, разглядывая под собой город. Создавалась удивительная иллюзия – в тоннеле они неслись с сумасшедшей скоростью, плавно вписываясь в повороты, а улицы и дома медленно проплывали мимо.
В городе царил страшный беспорядок. Обезумевшие люди, вооруженные битами ломали витрины магазинов. Вспыхивали стихийные ожесточенные драки. Горели перевернутые машины. С севера в город въехали танки. В небо поднялись истребители. Охваченные паникой люди с ужасом показывали друг другу вверх, где посреди серого неба, открывалась черная дыра усыпанная звездами. По краям дыры, концентрическими окружностями располагались светящиеся диски диаметром несколько сот метров. Они соединялись между собой ветвистыми молниями энерговодов. Центр прорехи занимал вортекс.
Картина пролетающего города наконец исчезла. Все пятеро стояли на твердом невидимом полу, по колено в густом зябком тумане. В стороне, на однородном белом фоне дрожало размытое серое пятно.
- Где мы, Понс? - недовольно спросилАлександр, подозрительно озираясь.
- На вашем месте я бы помолчал, - назидательно ответил Понс. – По вашей милости разрушается сеть Трансхронов.
- Я не собираюсь разбираться в ваших идиотских экспериментах! - грубо оборвал Александр. – Вы обманули меня, угодили в собственный капкан и теперь ищите козла отпущения.
- А вы дальше страсти к этой бабенке ничего не видите! – закричал Понс.
Серое пятно с противным скрежетом сползло вниз, превратившись в лужу. Из глубины поднялись пузыри размером с апельсин и громко лопнули. Наконец, посреди лужи показалась голова человека в скафандре. Он вылез из бурлящей жидкости, открыв черное стекло шлема. Оттуда показалось бледное лицо юноши.
- Оператор номер двадцать два, сэр!
- Доложите обстановку.
- Атака, сэр! Очень мощная. Мы еле сдерживаем натиск, - возбужденно начал оператор.
- Спокойнее и конкретнее, - мягко остановил его Понс.
- Вортекс возник на высоте трехсот километров над поверхность. Мощность трудно оценить – технология неясна. Эксперты склоняются к аннигиляционному варианту - многоструйные встречные потоки кварк-глюонной плазмы.
- Их рекомендации?
- При тех же мощностях можно повысить плотность энергии за счет использования плазмы плутония. При точном попадании можно «насытить» вортекс, ослабить. Тогда сможем прожечь в нем эвакуационный тоннель и уже после локально свернуть пространство.
Опустив голову, Понс задумался.
- Собственно выбора-то нет, - пожал он плечами. – Выполняйте!
Оператор исчез, вновь погрузившись в «лужу».
- Теперь-то можете объяснить, что происходит? – спросил Вудс.
- Если все случится как должно - вы даже не вспомните об этом.
- А что будет с городом? – напирал Вудс.
Понс не успел ответить, как вокруг вдруг резко стемнело. Когда глаза привыкли к сумраку, обнаружилось, что они стоят посреди большого квадрата. Его периметр ограничивали невысокие металлические перила. Роберт подошел к ним и заглянул вниз.
- Мы на крыше одного из домов.
С высоты тридцати этажей открывалась неприглядная картина города, охваченного всеобщей паникой. Улицы запрудили кричащие, бегающие люди. Сквозь толпы продирались машины, захлебывающиеся в непрерывных гудках. Они двигались на юг, противоположно армии, вошедшей в город с севера. Вооруженные люди в касках, разворачивали зенитки прямо на площадях. Над городом барражировали истребители выше которых, в стратосфере висели диски, защищавшие город своим силовым полем.
Внезапно стало еще темнее, засверкали молнии и полил небывалый в этих краях тропический ливень.
- Смотрите, что там происходит! – крикнул Роберт, показывая пальцем в сторону вортекса.
От гравитационной воронки отделился рукав, похожий на торнадо и зазмеился вниз. Тонкий как игла конец, словно щупальце осьминога потянулся к городу, но натолкнулся на невидимое препятствие. Там где он встретился с силовым полем дисков, зловеще вспыхнул малиновый огонь. Казалось, рукав вортекса вот-вот пробьет дорогу, но малиновое свечение разгоралось сильнее. Щупальце вортекса замерло в нерешительности, но через секунду резко метнулось далеко в сторону. Обогнув купол защитного поля, оно вонзилось в землю. То, что произошло потом, трудно поддается описанию. На краю города возникло нечто, видимое только по страшному результату. Размытая ливнем картина окраин города, покрылась рябью. Несколько ближайших к щупальцу вортекса домов стали скручиваться, словно выжимаемое белье, будто они были сделаны из резины. Земля с домами, людьми, техникой вздыбилась, закручиваясь и сливаясь с разбухающим рукавом вортекса. Надвигающийся кошмар несокрушимой мощи вортекса приковал внимание оцепеневших людей. Город застыл в ужасе.
Несколько дисков устремились к месту катаклизма, выстрелив пучками голубых лучей. Они отсекли ствол вортекса, оставив зону разрушений в виде километровой воронки в землю. Но из центра вортекса вырвались несколько десятков таких же щупалец, окруживших весь город.
- Это конец, - прошептал Понс.
Он надавил пальцем на ухо и произнес:
- Аварийная эвакуация!
Самый большой диск ринулся вниз. Через несколько секунд его многокилометровое брюхо нависло над городом в ста метрах над землей. Один из донных портов открылся и на крышу дома опустился силовой луч лифта.
- У нас несколько секунд, - сказал Понс обращаясь кАлександру и Роберту.
- Что будет дальше? – спросилАлександрне шелохнувшись.
- Весь материк или вся Земля исчезнет в горниле этого чудовища.
- О чем вы говорите? – шагнул к ним Вудс. – По вашей вине наступит конец света, а вы собираетесь просто удрать? – лицо его исказила гримаса решимости. – Если суждено погибнуть, клянусь, вы погибнете с нами.
Вудс поднял пистолет и несколько раз выстрелил в Понса. По немыслимой траектории пуля обогнула стоявших рядом Понса,Александра и Роберта. Обомлевший Вудс застыл с открытым ртом. С бессильной злобой он бросил бесполезное оружие. На дрогнувших ногах подошел к краю крыши. Перед ним предстала картина чудовищных разрушений города, охваченного сужающимся кольцом щупалец вортекса.
- Он прав, Понс, - гневно сказалАлександр. – Нельзя бросить погибать миллионы невинных людей.
- Во многом это произошло по вашей вине.
- Не порите чепухи. Просто помогите людям.
- Вы ничего не понимаете, господин супермен.
- Сейчас не до выяснения отношений, генерал. У вас же есть военные спейсеры. Дайте мне несколько хороших пилотов. Правильной атакой мы выжжем вортекс!
Понс нервно рассмеялся, словно разговаривал с полоумным.
- Вы действительно ничего не понимаете? - ухмылка скривила его лицо. – Это не битва при Гавгамелах! Тринадцать лет вы просидели в седле, а теперь выкобениваетесь.
Он осекся, но тут раздался щелчок и, вздрогнув словно от удара током, Александр рухнул как подкошенный. Понс невозмутимо спрятал в карман парализатор. По силовому лучу к ним спускался человек в скафандре с откинутым назад шлемом. На плечах блестели офицерские звездочки.
- Атака усиливается, сэр, - доложил он. – Мы еле сдерживаем их натиск. Через несколько минут эвакуация без поддержки флота станет невозможной.
- Заберите его, - кивнул Понс на Александра. Когда офицер забросил безвольное тело на спину, Понс обернулся к Роберту. – Пойдемте, Роберт. У нас еще так много работы.
Глава 13. 2345 год
Бурная подземная река вынеслаАлександра из тоннеля в скале, откуда водопадом низвергалась с огромной высоты. Он не успел удивиться солнечному свету, как уже летел вниз. Удар о поверхность озера получился сильным иАлександрсразу ушел в глубину ложбины, прогрызенную в скалистом дне водопадом. Вода здесь закручивалась в водовороты, которые выбросилиАлександра в полусотне метрах. Он выкарабкался на лесистый берег, шатаясь от усталости, повалился на песок и мгновенно уснул.
Александр проспал несколько часов. Когда он проснулся, солнце клонилось к закату. Он встал и осмотрелся. В красных лучах стометровый рычащий водопад был очень красив. Искрящийся поток, окруженный мириадами капелек, сверкал рубиновым светом и яркой радугой. Дальше вода превращалась в степенную полноводную реку. По обоим ее берегам вздымался густой безмолвный лес. За верхушками деревьев виднелись далекие горы со снежными вершинами.
Все очень красиво, подумал Александр, но что ему делать? Если в этом мире есть люди, искать их надо вдоль реки.
Александр осмотрел удручающую экипировку. За время бега по коридору станции и плаванию в тоннеле подземной реки, комбинезон сильно изодрался. Оставив на себе неплохо сохранившиеся брюки, легкие прочные ботинки и майку из армированного полиэстера, Александр двинулся в путь.
Уже совсем стемнело, когда лес неожиданно оборвался и он вышел на поляну. В трехстах метрах в черное небо уходила вертикальная скала, испещренная рядами светящихся овалов. Словно в ночи проплывал океанский лайнер с зажженными иллюминаторами.
Несомненно, это были искусственные сооружения, похожие на жилища дикарей, прорубленные в каменном массиве.
Неожиданно раздался хруст ломаемых веток и сверху обрушилось что-то тяжелое. Шею обхватили цепкие сильные руки. Он попытался освободиться, но нападавший был очень гибок и захват только окреп.Александрстал задыхаться. Кто-то еще заломил руку, но он сложным приемом высвободился и нанес удар локтем. Хватка ослабела.Александрсразу перешел в атаку – в два удара вырубил первого нападавшего, собирался разобраться со вторым, как вдруг получил сокрушительный удар по затылку и потерял сознание.
- Как попал сюда мужчина? – услышалАлександрвысокий звонкий голос.
Перед глазами зашевелились темные пятна с неясными контурами.
- Он появился из водопада, - ответил другой более мелодичный голос. – Мы следили за ним и взяли перед Городом.
Говорят на интерлинге, уже неплохо, подумалАлександр. Он попытался сфокусировать взгляд.
- Эолина не пострадала? – спросил первый голос.
- Он сломал ей два ребра, - ответил второй голос.
- Животное! - с чувством произнес первый голос.
- Кажется, он пришел в себя.
Наконец удалось совладать со зрением иАлександрувидел две склоненные над ним женские головы с красивыми, но надменными лицами. Длинные светлые волосы одной убраны назад в пучок; гладкий белый лоб охватывал серебряный обруч, украшенный рубинами. Голову второй украшал такой же обруч, но черные волосы волнами лежали на открытых плечах.
Александросторожно попытался сесть. Затылок заломило и стало поташнивать, но он все же сел и мрачно уставился на девушек. Они тоже молча разглядывали его. Во взгляде красивых, но ледяных, удивительно ярких зеленых глаз, не было ни страха, ни смущения.
- Кто вы такие? - выдавил из себяАлександрплохо слушающимся языком.
- Сперва назовись сам, - властно потребовала светловолосая.
- Я потерпел кораблекрушение.
- Кораблекрушение? – удивилась брюнетка. – Отсюда до моря несколько дней пути. Уж не лазутчик ли ты янгмонов? – гневно сверкнула она глазами.
- Я не знаю, кто такие янгмоны.
- Все равно тебя надо допросить, - сказала светловолосая.
Александрс интересом посмотрел на нее. Только теперь он обратил внимание на их одежду - легкие короткие туники, открывавшие длинные загорелые ноги в сандалиях. Кожаные перевязи с золотыми фигурками каких-то существ ладно обтягивали их стройные фигуры. На поясах из серебряных пластин висели короткие греческие мечи с инкрустированной ручкой.
Впечатляет, подумал Александр. Но воинственный вид гурий все равно выглядел карикатурно. Он усмехнулся и светловолосая молниеносно выхватила меч. Точным движением остановила его у горлаАлександра.
- Ты не должен так смеяться! - зло проговорила она.
- Хорошо, - согласилсяАлександр, прикладывая усилия, чтоб не расхохотаться. Ее воинственность плохо сочеталась с яркой красотой. От того казалась ненастоящей и забавной. Но впечатление могло быть обманчивым...
- Стоит мне только захотеть! – светловолосая не опускала меч.
- Я верю тебе.
- Атолла только похвалит меня, если я перережу тебе горло.
- Может мне лучше встретиться с ней перед этим? – осторожно спросилАлександр.
- Она решит это сама, - отрезала девушка, не замечая его тона.
Ловким быстрым движением она убрала меч в ножны, отступив на шаг.
- Мне надо поблагодарить тебя за сдержанность? – спросил Александр, стараясь не выдать насмешки.
Светловолосая амазонка промолчала.
Александрвнимательно осмотрелся. Он находился в просторной искусственной прямоугольной пещере с высоким плоским потолком. Ровные стены отшлифованы абразивом. Вдоль них стояло несколько каменных кроватей покрытых медвежьими шкурами. На одной из них сидел он сам. Слева в стене было прорублено наружу круглое окно в человеческий рост. За окном светило солнце. Значит, вчера ночью на него напали жители «скального города» и принесли к себе, решил Александр. Он посмотрел в дальний конец «комнаты» - арочный проем, закрытый решеткой из светлого металла, вел в освещенный коридор. Рядом с аркой с потолка до пола свисала широкая мохнатая шкура, закрывавшая вход в соседнее помещение. Ветерок оттуда слегка надувал ее. От каменного изобилия веяло холодом.
Александр спрыгнул с кровати.
- Тебе не велено вставать, - строго сказала черноволосая.
Он сделал вид, что не расслышал. Девушка захотела проделать с мечом тот же трюк, ноАлександропередил ее. Поймав за руку, легким подбивом свалил с ног и успел подхватить за талию. Ее меч оказался у него в руках.
- Надо быть осторожной, когда выполняешь такой фокус, - прошептал он ей на ухо, выставляя меч навстречу бросившейся на помощь подруге.
Обалдевшая от внезапной атаки брюнетка, хотела ударить пяткой по голени, но он был готов к такой хитрости и вывернул ей руку. Девушка выгнулась, застонав от боли. В ту же секунду блондинка обрушила наАлександра неожиданно сильный удар мечом. Но он выбил его из рук рассвирепевшей гурии. Однако девушка не растерялась - выхватила медвежью шкуру и принялась умело хлестать ею. Меч был бесполезен, ему пришлось отпустить темноволосую амазонку. Освободившейся рукой Александр с двух попыток поймал мелькающую перед лицом шкуру. Резко дернул за нее и блондинка с криком упала ему на грудь.
Возня стала ему надоедать. Пора заканчивать гимнастику, решилАлександр. Он развернул блондинку, наотмашь не сильно ударив по лицу ладонью. Она обмякла, но вдруг изловчилась и заехала коленом в пах. Тут он разозлился не на шутку – блондинке достался нокаут, она рухнула, словно мешок с сеном; темноволосая бросилась с мечом на помощь, ноАлександрвмиг обезоружил ее и прижал к стене.
- Не вынуждай меня убивать тебя, - процедил он сквозь зубы.
- Чего ты хочешь? – спросила темноволосая, тяжело дыша.
- Спокойно поговорить, - сказалАлександр.
- О чем? – она явно тянула время, собираясь с силами. Не знала что делать, но сдаваться не собиралась.
- О том, куда я попал, - терпеливо объяснилАлександр.
Боковым зрением он увидел, как зашевелилась блондинка. Темноволосая сразу воспрянула, но он сильнее прижал ее:
- Даже не думай!
- Хорошо, - согласилась девушка. – Отпусти меня и мы поговорим.
- Надеюсь, у вас хватит ума вести себя благоразумно, - отступил на шаг Александр, освобождая брюнетку.
Он несколько раз крутанул меч, осматривая лезвие – сталь хорошей закалки, но клинок слишком легкий.
- Что ты хочешь знать? - спросила темноволосая.
- Кто вы и где я нахожусь?
Темноволосая размышляла.
- Вставай, - наконец сказала она. – Отведем тебя к Атолле.
- Это ваша царица?
- Да. Твою судьбу будет решать она.
В скале был вырублен целый город. Они шли по извилистым коридорам, через просторные залы и галереи. По дороге встретились несколько девушек, столь же воинственных и красивых, с точеными фигурами. Они здоровались со стражницами Александра, с любопытством разглядывая его. Теперь он знал имена своих провожатых: темноволосую звали Таулина, блондинку еще более величаво - Эстаолуа.
Петляя коридорами, они дошли до помещения, вход в который охраняли четыре стражницы. Таулина жестом остановила Александра, неслышно переговорила с ними и когда каменные ворота со скрежетом отворились,Александрувидел Ольгу.
Посреди зала на высоком троне сидела царица. Длинное светлое платье с золотым поясом украшала серебряная звезда на правом плече. На глубоко открытой груди сверкало широкое колье с крупными бриллиантами. Голову венчала изящная ажурная корона тонкой работы из золота и платины. Длинные волосы царицы свободно спадали на открытое левое плечо. В ее облике чувствовалась безмятежная уверенность и властность.
- Ольга, - прошептал пораженный Александр.
Она не мог его услышать, но вдруг удивленно подняла брови.
- Как ты сказал, чужестранец? – спросила Атолла сочным грудным голосом.
Взгляд, поворот головы, безвольно лежащая на подлокотнике рука, тембр голоса – все выдавало в ней другую женщину.
- Я ошибся, царица, - с поклоном ответил взявший себя в рукиАлександр.
Царица недоверчиво посмотрела на него и обратилась к Таулине:
- Он оказал сопротивление нашим воинам?
- И очень умелое. Он сильный воин. У него многому можно научиться.
- Вот как? – усмехнулась Атолла. – Неужели янгмоны научились драться? Но ты ведь не из их племени?
- Я потерпел кораблекрушение…
- Не надо, - остановила его царица. – Я видела твою обувь, - она небрежно махнула рукой. В стороне на возвышенииАлександрувидел свои пилотские ботинки. – Нигде на земле не делают такую.
Александрзадумался в замешательстве. Если он вновь оказался в древности, что можно им объяснить? История его приключений не сойдет даже за сказку. Синдбаду было существенно легче – хватило циклопов, двухголовой птицы Рох и джинов. Это хоть как-то укладывалось в средневековые головы. Спейсеры, Трансхроны, ядерные взрывы только запутают ситуацию.
- Не хочешь рассказать свою историю? – прервала его размышления Атолла.
- Я ничего не скрываю, царица, но рассказ может показаться непонятным, оттого лживым, - сказалАлександр.
- Пусть тебя это не заботит, - отрезала Атолла. – Ну хорошо, отвлечемся пока от происхождения. Как твое имя?
-Александр.
-Александр, - по буквам повторила она в задумчивости, словно перебирая в голове туманные воспоминания.
- Мое положение гораздо хуже, царица, - воспользовался он ее замешательством. – Я в плену и не знаю куда и к кому попал.
- Мы – племя Дев. Ты на нашей земле, - сказала она, вставая. Подошла, остановившись в полушаге. Наклонилась, заглядывая в лицо, и прошептала:
- На станции «Раздан»!
Дождь лил как из ведра. Арену залило водой, превратившей песок в липкую жижу, в которойАлександрстоял по щиколотку. По лицу текли холодные струи. За сплошной серой стеной угадывались такие же серые трибуны.
Где-то совсем рядом раздался могучий звериный рык.Александрнапряг зрение и вдруг отпрянул - сквозь дождливую зыбь проступила оскаленная морда огромного тигра. Он вышел вперед и стал нарезать круги вокруг Александра.
ОбомлевшийАлександрзамер, чувствуя, как тело охватывает оцепенение. Теперь он пожалел, что согласился на испытание, чтобы узнать все. Он провел ладонью по мокрому лицу, озираясь в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но вокруг не было ничего кроме размокшего песка. Остается надеяться только на удачу. Эта безысходность помогла разозлиться и собраться. Будь оно все проклято! Чертово женское племя! Устроили себе развлечение. Гладиаторам хоть давали мечи. И все же шанс есть, если тигр прыгнет, а не забьет лапами. Словно вняв его заклинаниям, тигр развернулся, присел на задние лапы и высоко прыгнул.Александрждал этого и тоже рванулся вверх. Сделав в воздухе сложное движение бедрами, он резко выбросил ногу навстречу летящему зверю. Многотонный удар с тошнотворным хрустом проломил тигру голову. Сгруппировавшись в падении, он успел еще нанести рубящий удар ребром ладони, сломав тигру хребет.
- Довольно, довольно, довольно! – прокричал над ухом лилейный голос. – Да вы просто герой!
Рядом стоял маленький седой старичок в грубой рубахе.
- Меня зовут Круста, – представился старичок.
Только сейчас Александр обратил внимание на то, что дождь прекратился и в безоблачном небе сияет солнце.
- Вы спасли не только свою жизнь, но и жизнь необыкновенной женщины, – он пристально посмотрел на Александра.
- Он спас царицу вашего мира! – воскликнул он, обернувшись к трибунам и воздев руки к небу.
В ответ трибуны, заполненные воинственными красавицами, взорвались долгими восторженными криками.
- Так на чем мы остановились, геройАлександр? – Круста сморщил лоб, словно силился что-то вспомнить. – Ах, да! – хлопнул он ладошкой по лбу. – Спасли царицу от мучительной смерти! Представьте: тигр настигает красавицу, сбивает с ног и острыми когтями раздирает нежную плоть, созданную для любви и страсти. Представляете? По арене разбросаны кровавые куски некогда вожделенного тела. Ужасный конец, не так ли? – он скосил глаза и замолчал, словно ожидая ответа.
ВАлександре медленно закипала тихая ненависть к болтливому карлику.
- Сейчас покажу ее. Сами все увидите. Потрясающая красавица, - старичок хитро подмигнул и повел к дальнему концу арены.
Они подошли к лежащей ничком на мокром песке женщине.Александрсразу узнал Атоллу. Она приподнялась на локтях, недоуменно оглядываясь. Круста взял ее под локоть, помогая подняться. Атоллу качнуло, но она устояла на нога.
- Не ожидала меня увидеть? – весело рассмеялся Круста. – Я всегда держу слово. Обещал сделать царицей амазонок. Вот, пожалуйста! – Круста замолчал откровенно разглядывая Атоллу, восхищенно поцокал языком и подмигнул Александру – Ну до чего хороша!
Александр не слушал самозабвенную болтовню Крусты. Он смотрел на Атоллу. Она как будто не замечала его, отрешенно смотря вдаль. Вдруг она повернула голову и ее взгляд, полный затаенной боли встретился с напряженными взглядомАлександра. Они смотрели друг на друга, разделенные невидимым препятствием очередного абсурда. Но Круста увидел эту безмолвную борьбу.
- А ведь вам еще не все известно, уважаемый геройАлександр, - сказал старичок неожиданно злым голосом, заглядываясь на Ольгу.
Она вдруг вспыхнула, отступила на шаг и отвернулась, нервно закусив губу.
- Здесь есть тайна, - продолжал Круста ледяным тоном. – Нелицеприятная тайна, которую эта красавица от вас утаивает. А я должен ваньку валять, чтобы скрыть всю вашу людскую мерзость! – голос его сорвался на визг.
Атолла стояла бледная как лист бумаги. Казалось, она не дышит, но дрожит от стыда и ярости. Александр не понимал ни слов Крусты, ни ее состояния. Но седовласому карлику удалось внести в душу грязное любопытство.
- О чем ты говоришь? – произнес он, чеканя каждое слово.
Атолла умоляюще посмотрела наАлександра глазами полными слез.
Они шли узкими темными коридорами скального города амазонок. В тишине каменных гротов звук шагов терялся в глубинах лабиринта. Атолла остановилась на перекрестке.
- Неужели ты хочешь это увидеть? – спросила она с волнением.
- Если на станцию можно вернуться другим путем…, - Александр пожал плечами, видя как в ней боролись противоречивые чувства. - Почему он имеет над вами такую власть?
- Не знаю, Обряд очень древний и…, - Атолла осеклась, отвернувшись.
Александр вдохну аромат тонких духов, смешанный с волнующим запахом ее тела. Длинные тени опущенных ресниц в полумраке казались загадочными. Он протянул руку, коснувшись ее ладони, но Атолла вздрогнула, словно обожглась.
- И это необыкновенное наслаждение! – с надрывом воскликнула царица.
Александр замер в напряжении, словно натянутая струна. Несколько долгих мгновений оба молчали, не смея шелохнуться.
- Мне надо вернуться на станцию, - глухо произнес Александр.
Атолла в отчаянии кусала губы не в силах совладать с собой.
- Ты любишь ее, я знаю, ту, которая на станции! Но ведь она это я! – воскликнула она срывающимся голосом.
Александр улыбнулся. От этой улыбки из ее глаз брызнули слезы.
- Почему ты не хочешь остаться? – спросила она задыхаясь. – Круста мне обязан. Я уговорю старика.
- Разве что-то изменится? – Быть рассудительным стоило больших усилий. Чего же он хочет? Разве он не мечтал о ее любви? Но Атолла не Ольга, они оба понимают и чувствуют это. Чертов старик что-то с ней сделал, оставив красоту.
Атолла отвернулась, не зная, что сказать. Ее терзали боль и ревность, безвыходность ситуации и собственное бессилие. И когдаАлександрподошел сзади, осторожно обняв за плечи, она порывисто прижалась, разрыдавшись у него на груди. Чтобы не сотворил с ней Круста, она еще человек, женщина! Ему хочется в это верить!
- Мы можем уйти вместе, - сказалАлександрпосле паузы, дав ей успокоиться. Но справиться со своим голосом не получалось. Атолла все поймет. Женское чутье не обмануть.
Царица подняла заплаканное лицо.
- Ты этого не хочешь. Меня ты просто жалеешь, а вернуться хочешь к ней.
Атолла решительно отступила.
- Иди по коридору не сворачивая, - сказала она сухим выцветшим голосом.
Через мгновение царица словно растворилась в сумраке коридора. Александр остался один в тишине скального лабиринта. Сознание заполнила пустота, причинявшая боль. Всегда, когда Ольга ускользала, его настигала тоска и ненависть к своей судьбе.
Вдруг он услышал шорох.Александробернулся, увидев Таулину. Она стояла в нерешительности в нескольких шагах. Его вдруг охватило бешенство.
- Какого черта ты следишь за мной?!
- Не смей со мной так разговаривать! Я – воин, а не жена твоего гарема! - дерзко воскликнула Таулина.
Александрглубоко вздохнул, успокаиваясь.
- Прости, не хотел обидеть.
До чего все сложно и глупо!? Почему он никогда не мог полюбить такую девушку? Красивую и стройную, открытую и все понимающую. Она ответила бы страстной любовью и верностью.
- Что ты здесь делаешь? – мягко спросилАлександр.
- Я хотела увидеть тебя, - просто ответила Таулина.
- Ты знаешь, что я хочу сделать?
- Ты – единственный пришлый мужчина, который прошел испытание и можешь увидеть Обряд. – Она на секунда задумалась и добавила: - Я знала, что вы с Атоллой расстанетесь.
- Вот как? – удивилсяАлександр. – Откуда ты могла это знать?
- Я догадалась. Она не любит тебя, а ты не любишь ее.
Александрудивился категоричным словам, но от них стало легче. Он с благодарностью улыбнулся девушке.
- Показать дорогу к Внешним Воротам? – спросила Таулина смягчившись. Казалось, она действительно понимает все, что творится в его душе.
Они двинулись дальше по коридору.
Всякий раз, когда проходили мимо факелов,Александрискоса поглядывал на Таулину. Она сохраняла строгое сосредоточенное лицо. Висевший на поясе короткий меч при каждом шаге бил по гладкому загорелому бедру.
- Ты смотришь как янгмон, - сказала вдруг Таулина, не оборачиваясь. – Я тебе нравлюсь?
Александрсмутился такой прямоте, но решил разузнать о загадочных янгмонах.
- Кто они такие? Коварные, ужасные, отвратительные? – усмехнулся он.
Таулина пропустила мимо ушей иронию.
- Это мужское племя, - серьезно сказала она. – Они не коварны, не ужасны и не отвратительны. Они трусливы, глупы и похотливы. Как все мужчины... – Таулина запнулась, посмотрев на Александра. - Как большинство мужчин.
Александрулыбнулся кивая.
- Но вы раньше жили вместе?
- Да, много поколений назад. Но как ты догадался? – удивилась Таулина.
Александррассмеялся ее наивности. Разговор стал забавлять.
- Обычное дело, - пожал он плечами, - мужчины и женщины живут вместе. Так интересней.
- Я знаю, о чем ты говоришь. О любви. Но это связано с тайной Обряда, я не могу рассказывать об этом, - твердо сказала Таулина.
- Ты сама сказала, что я прошел испытание. Атолла даже хотела показать Обряд.
Таулина задумалась, не зная, как возразить.
- Хорошо, - решилась она. – Это древняя история. Когда мы жили вместе с янгмонами, мы были в их безраздельной власти, словно их рабыни. Они упивались властью и безнаказанностью, пока не превратились в жирных свиней. И тогда мы их прогнали за море. Иногда они возвращались на утлых лодках, но мы прогоняли вновь. Лишь отбирали крепких, здоровых и красивых, что бы продолжался наш род. А потом их убивали.
- А что делали с родившимися мальчиками? – спросилАлександр.
- Не думай, что мы столь кровожадны, что готовы поднять руку на ребенка, - ответила Таулина. – Мы отвозили младенцев на берег моря, где их забирали янгмоны, что бы вырастить бездарных, ленивых трусов.
- И будущих ваших отцов, - вставилАлександр.
- Так было раньше. Теперь все иначе, - возразила Таулина.
- Что ты хочешь этим сказать? – не понялАлександр.
- Всех, кого ты видишь, лишь наполовину люди! – гордо сказала Таулина.
Пораженный Александр остановился.
- И ты тоже не человек? – недоверчиво спросил он.
- Да, только наполовину. И у всех нас один отец. В этом и есть тайна Обряда.
В центре ареныАлександрувидел Атоллу. Она стояла почти обнаженная на возвышении, похожем на макет вавилонской башни, воздев руки к потолку. Только две узкие полоски материи прикрывали роскошное тело. По кромке набедренного треугольника ярко пылали изумруды. Тесный бюстгальтер, обрамленный сверкающими рубинами, удерживал полные груди девушки. Они блестели глянцем белой кожи, тяжело поднимаясь при каждом вдохе.
Вокруг царицы на ступенях «вавилонской башни» склонившись до земли лежала дюжина полуобнаженных амазонок. Откуда-то лилась музыка, похожая на мелодичные звуки арф. Арену покрывали лепестки роз, падавшие как снег из темноты потолка.
Вдруг раздался удар колокола, музыка остановилась, раздался тяжелый раскатистый звериный рев. Снова ударил колокол, и пространство взорвал сочный давящий басовый ритм могучего барабана. Неподвижные фигуры девушек сразу ожили. В ритмичных движениях мистического ритуального танца закипала страсть и исступление, мощь и наркотический транс. В разгар нарастающей ярости и неистовства, в стене окружающей арену образовался пролом. Оттуда послышалось сопение и тяжелой поступью, сотрясая стены, на арену вышел дэв.
Завороженный волшебным действом,Александрзастыл в изумлении.
Танцующие гурии с восторженным криком бросились к деву. Визжа от возбуждения, они обступили чудовище, продолжая танцевать еще самозабвеннее. В безумном танце они прикасались к склизкой коже. Распластывались извивающимися телами на безобразной уродливой туше. Дэв издавал утробные звуки удовлетворенного животного, разлегшегося в истоме. Время от времени он игриво, но осторожно хватал пляшущих девушек. Они принимали игру: иногда успевали выскользнуть, иногда с визгом и смехом попадали в лапы. А когда, задев за острые когти, у кого-нибудь рвались остатки скудного туалета, смех разражался с еще большей силой.
Александр с отвращением смотрел на омерзительное представление, притягивавшее безумием и противоестественностью.
Атолла же не принимала никакого участия в вакханалии. Она по-прежнему стояла с непроницаемым лицом, закрытыми глазами, воздев руки к небу. Пунцовые губы слегка шевелились, словно шептали молитву. Но вдруг она начала ритмично раскачиваться, с каждым мгновением сильнее отдаваясь знойному танцу. Бедра описывали широкие круги, упругое дерзкое тело излучало страсть и ярость. Длинные волосы разметались, придавая облику мистический, даже зловещий вид. Другие девушки поддержали царицу восторженными криками. Атолла распалялась все сильнее. Густой бешеный ритм барабана не прекращался ни на секунду. Глянцевая кожа заблестела от пота, дыхание участилось, и Атолла протяжно застонала. Казалось, она вот-вот обессилено рухнет, но обмякшее тело успел подхватить дэв. Он поднял ее над собой, проревев во всю глотку. Животный призыв чудовища подействовал на извращенных гурий словно долгожданный сигнал к началу наслаждения. Они с восторженным визгом набросились на дэва, толкаясь и мешая друг другу, срывая с него единственную тряпку на бедрах.
Александршел мрачный и опустошенный. Таулина молча тянула его за руку. Ее ладонь была теплой и жесткой. В другой руке она держала факел.
- Ты точно знаешь дорогу? – спросил Александр.
- Дэв приходит со станции отсюда.
- А как ты вернешься?
- Тебя волнуем моя судьба? – с вызовом спросила Таулина.
Александр промолчал.
Неожиданно за поворотом возник свет. Очередной каменный грот, по которым плутали больше получаса, уперся в овальный проход. Свет шел из его глубины. Отражался от шершавых стен, с которых сочилась вода. В воздухе повисла напряженная тишина. Таулина остановилась в нерешительности.
- Это и есть Внешние Ворота, вход на станцию?
Таулина кивнула. Александр шагнул вперед, но она остановила его за плечо.
- Вход должен охраняться.
- Дай мне меч, - протянул рукуАлександр.
- Не ходи туда, - почему-то шепотом сказала Таулина.
- Ты боишься?
- Племя Дев никого не боится! – вспыхнула Таулина. - Там опасность для тебя.
- Я смогу постоять за себя.
- Ты – сильный воин, я знаю, но опасность выше твоего мастерства.
- Ты что-то скрываешь?
- Нет, поверь мне, но я чувствую
Александртерзался сомнениями, искоса глядя в конец коридора. Вокруг все было тихо и неподвижно.
Таулина шагнула к нему. Взгляд девушки потеплел, она смутилась.
- Почему ты не хочешь остаться? – прошептала она.
Александра охватила досада. Почему так бывает – видишь красивую девушку, но сказать ей нечего?
- Хочешь вернуться к ней?
- Сама же сказала, что я не люблю ее, -Александризобразил равнодушие.
- Я о той, которая осталась на станции. Она ведь похожа на Атоллу.
ЛицоАлександра изменилось. В сознании болью вспыхнул образ Ольги.
- Я все вижу. Ты ее любишь, - сказала Таулина и, помедлив, добавила, - но она тебя – нет.
- Что ты понимаешь в любви!? – зло воскликнул Александр, выдернув руку из ее ладони.
Он прошел половину пути, когда долетел негромкий голос:
- Ты не поцелуешь меня? На прощанье.
Таулина стояла в нескольких метрах. Высокая, стройная, красивая. Она казалась спокойной и сильной. Когда она подошла кАлександру, он обнял напрягшееся тело девушки и поцеловал в губы.
- Ты будешь помнить меня? – прошептала Таулина, тяжело дыша после долгого поцелуя. - Будь осторожен, - сказала она дрогнувшим голосом. – Иди.
Таулина слегка оттолкнула Александра. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, но потом в ней что-то дрогнуло, она взмахнула рукой и исчезла в темноте, словно растаяла. Казалось, от нее остался только терпкий вкус мягких губ.
Даже для сна ощущения были слишком необычны. В мерцающем сознании появились фантастические существа. Когда они склонились, словно врачи над телом больного, волной накатился необъяснимый парализующий страх. Потом все исчезло в багровой жиже. Но сознание продолжало теплиться в нем, в эмбрионе, живущем бесконечно долго тягучей кисельной жизнью.
ВдругАлександрувидел огромные корявые лапы, тянувшиеся к нему. Длинные узловатые пальцы обхватили его тело и с хрустом рвущейся плоти выдернули из красного желе.Александрсразу увидел свет.
- Не созрел еще, - услышал он старческий голос. – Опусти на место. Подойдем к проблеме с другой стороны. Пожалуй, надо будет придать
Александр попытался увидеть свои ноги. Чешуйчатое тело заканчивалось рваными кровавыми краями. Вниз тянулись извивающиеся жгуты. Он похолодел от ужаса. Неужели отвратительный ошметок окровавленной плоти, омерзительный эмбрион какой-то твари – это он!? Как такое могло произойти? Хуже, чем заснуть человеком и проснуться собакой. Хуже, чем умереть!
Но «жизнь»Александра продолжалась. Она текла бесконечно долго с бессмысленность камня, летящего в космосе.
Вдруг дремлющее сознание пробудилось от пронзительного скрежета. Послышалось чавканье дизельного стартера, и в его чреве заурчал двигатель. Александр открыл глаза, обнаружив вокруг прежнее багровое дрожащее марево. Склонив голову, он увидел уходящую вниз клепаную броню. Слева и справа вздымались стальные траки. А над головой нависла горбатая спина чешуйчатого туловища гигантского броненосца. Его охватил страх, за которым пришла вскипающая ненависть, и он закричал. Но вместо крика из горла вырвался призывный клич боевого рога.
Обезумев от этого кошмара, он рванулся вперед, пытаясь вырваться из липкого багрового плена. Вокруг лопнули тысячи жил державших могучее тело. Раздался хруст ломающейся стены и в глаза ударил тугой жгут яркого свет.
После сумрака в котором рос Александр, было трудно привыкнуть к солнечному свету. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, но мощный двигатель, упрятанный в его чреве, только распалился.
«Теперь он мое сердце!» - с горечью подумал Александр.
Он пошевелил руками. В ответ на мысленное усилие в глубине тела зажужжало, задвигалось. По бокам поднялись сверкающие металлическим глянцем стволы пушек.
«Тарк, тарк, тарк» - услышал он глухой голос, забарабанивший в мозгу.
Александрзамотал головой, но голос не прекратил монотонного боя.
«Тарку, тарку, тарку».
Он хотел сжать голову руками, но у него больше не было рук.
«Таркус! Таркус! Таркус!» – с победной истерией пульсировал трубный голос.
Прямо перед собой, далеко внизу он вдруг увидел маленького седого старичка с посохом. Задрав голову он властно смотрел на возвышавшееся над ним циклопическое чудовище.
- Теперь монстр этого мира - ты! Таркус!
Какие диковинные мысли и чувства уживались в Александре. Что
Александрочутился посреди развалин на вершине высокого утеса. Вдруг он увидел Роберта. Хотел позвать его, но из горла вырвался трубный рев. И словно в ответ, издали прилетел резкий клекот. К нему приближалась стая каких-то крылатых тварей. Одна из них спикировала ему на голову, ноАлександрвстряхнул ее, резко рванувшись вперед. Раздался хруст и он почувствовал теплую липкую жижу под гусеницами. В туже секунду на него обрушилась вся стая. В мозгу вспыхнула бешеная ненависть, словно эти твари виноваты во всех его бедах. И тогда он открыл огонь.
Кровавые куски разорванных тел посыпались словно град. Гусеницы довершали страшную мясорубку. Вокруг стоял грохот рвущихся снарядов, ритмичное клацанье затворов пушек и пронзительный ор сотен летающих существ. Воздух наполнился приторными запахами гари, пороха и крови.Александра охватило никогда не испытанная жажда убивать. Но его силы иссякали. И когда казалось, что его тело – живое и механическое – раскаленное и израненное вот-вот обессилит, плато озарила ослепительная вспышка ядерного взрыва. И в следующий мгновение все исчезло, мир словно выключили. Но через секунду открылась картина уходящей вдаль стены тропических джунглей. Александр преследует маленький отряд из трех человек. Он напряг размякший разум, но мелькающие образы распадались. И все же за мучительными метаморфозами сознания он углядел некую направленность. Подсказку к разгадке тайны своего бытия. Вдруг перед ним возникло женское лицо - самое сильное воспоминание его прошлой жизни. Только она осталась в его мыслях. Ради встречи с ней он когда-то шагнул за роковые Внешние Ворота. И только она еще может спасти его от нелепой жизни и бессмысленной смерти. Он представил ржавый танковый остов оставшийся после его смерти, похожий на останки доисторического ящера. Или как огромная улитка-броненосец выползает из стальных развалин «английского танка». Как за ползущей к небытию тварью тянется след густой красной крови…
- Саша! – донесся слабый крик из невообразимого далека.
Он уже слышал его. Очень давно. Еще в той жизни, в которую хотел вернуться ради нее. Память боролась с забвением умирающего человеческого мозга.
- Правда, я красивая?
Гладкое бедро прозрачно розовело.
- И страстная, да?
Влажные отзывчивые губы.
- Я не могу от тебя оторваться.
- Я сейчас вернусь.
«Кончается жизнь, но не любовь - неужели лишь красивое изречение древних. Но так должно быть!»
Внезапно,Александроказался на краю разверзшегося обрыва, на дне которого бушевала огненная жижа, выстреливающая гейзерами.
- Разве это можно назвать жизнью?! – услышал он голос Ступина. – Ты думаешь, Ад - огромный кипящий чан с грешниками, вокруг которого пляшут черти с трезубцами? Ад – это мир Одиночества, в котором нет Любви!
«Я докажу. Есть единственный выход».
Могучее тело киборга задрожало от напряжения, двигатель взревел набирая обороты и Таркус отпустил тормоза. Он сорвался в пропасть, кувыркаясь, полетел в кипящую бездну.
Он падал сквозь раскаленное пространство бесконечно долго. Вечное забвенье или затянувшаяся смерть. В сущности одно и тоже. Но снаружи что-то изменилось. Его пробудил странный звук, похожий на шуршание плотной грубой бумаги, словно развернули сверток. Александр увидел перед собой спину человека стоявшего в проеме люка – это был Стив. В руках он сжимал большой армейский аннигилятор.
Александр сделал неуверенный шаг. Стив тотчас обернулся, вскидывая аннигилятор. Это действие вернуло Александра к жесткой реальности. Он собрался, вложившись в резкий удар ногой в живот. Стив охнул, согнувшись пополам и выронил аннигилятор.Александрне собирался терять полученное преимущество с таким сильным противником. Не давая опомниться, несколькими точными сильными ударами разбил ему лицо. Из ран полилась зеленая андроидная кровь. Стив только криво усмехнулся и бросился в атаку. НоАлександрждал выпада, встретив мощным ударом ноги в грудь. Стив буквально влепился в стену и медленно сполз на пол.
Теперь надо было помочь Роберту добраться до спасательного модуля, чтобы он подготовил его к вылету и ждал их. А самому спасти Ольгу от огнедышащих тварей. Александр подобрал армейский аннигилятор и вошел в дверь. На дне голубой сферической комнаты из мембраны торчал он сам из двухдневного прошлого. А над ним сокрушался от бессилия растерянный Роберт.
- Ну здравствуйте, коллеги! – бодро произнесАлександр.
Глава 14. 1945 год
- Вы верите в Бога, доктор Оппенгеймер? - спросил Понс.
- Увольте от подобных вопросов, мистер Понс, - поморщился Оппенгеймер.
- И все же, - не сдавался генерал.
Оппенгеймер укоризненно посмотрел на Понса.
- Смотря что вы хотите услышать?
- Правду, только правду и ничего кроме правды, - рассмеялся Понс, изобразив патетику театрального судьи.
Оппенгеймер криво усмехнулся.
К столику подошла официантка в белоснежном фартуке. На маленьком подносе стояли два бокала белого вина. Она поставила их на столик и улыбнулась Оппенгеймеру. Из окна ресторана Грея открывался красивый вид на институтский парк. Ветвистые дубы, ухоженные аллеи, удобные скамейки выстроенные в ряд. Сквозь зелень парковых деревьев проглядывалось здание института. Казалось, он прожил здесь всю жизнь.
- Вы меня слышите, доктор? – донесся до него голос Понса.
Лицо генерала приобрело четкость.
- Надо остановить безумие наших военных, - сказал Оппенгеймер.
- Вы с ума сошли! – поднял брови Понс.
- Знаете, что мне вчера сказал Гровс? – зло зашипел Оппенгеймер, придвинувшись к Понсу.
- И знать не хочу, - отмахнулся генерал. – Вы не о том думаете. На завтрашнем заседании необходимо обосновать выбор городов.
- Я должен подписать смертный приговор невинным людям?! – повысил голос Оппенгеймер. Бокал вина в его руках слегка дрожал. – Вы просто ничего не понимаете! В течение нескольких секунд погибнет больше ста тысяч людей! И столько же умрет в следующие тридцать лет!
- Они все погибли за четыреста лет до вашего рождения, - спокойно ответил Понс. – И говорите, пожалуйста, потише, доктор, на нас смотрят.
Оппенгеймер затравлено оглянулся. У барной стойки тихо беседовали давешняя официантка и Грей. Оба мило улыбнулись Оппенгеймеру.
- Я догадываюсь, к чему вы клоните. Какие могут быть угрызения совести у безбожника? – он горько усмехнулся. – Библия написана две тысячи лет назад для рабов. Необразованных людей замордованных до скотского состояния страшной жизнью. Требовались обряды, доносящие гуманистические идеи через библейские каноны. Я не могу верить в Бога так же, как неграмотный оборванец. Нельзя путать веру в Бога с институтом веры, с церковью. Ее обрядами, догмами, некоторыми взглядами, которые противоречат человеческой природе. Сама история церкви порой настолько ужасна, что многих интеллектуалов оттолкнуло от нее. За дымом средневековых костров исчезли фундаментальные понятия - добро, милосердие, терпение, снисхождение. А вопли несчастных жертв церкви заглушили последующие нравоучения.
- Вы сгущаете краски, доктор Оппенгеймер. Не ожидал от вас такой эмоциональности. Разумеется, есть достойные аргументы против вашей проповеди, но у нас нет времени на теологическую дискуссию.
- Я понимаю, - согласился Оппенгеймер. – Да, я верю в Бога, но в том смысле, что события и поступки
- Очень хорошо, - обрадовался Понс, - Значит, атомные бомбы, сброшенные в августе сорок пятого, свершившийся факт предопределенный Богом. Так что, уважаемый мистер фаталист, не будем гневить судьбу. Ваше решение давно предопределено.
Оппенгеймер долго смотрел на руки, сцепленные на столе.
- Я убежден, мистер Понс, - наконец сказал он, - что общество и История должны прощать талантливым людям, а тем более гениям, больше, чем остальным. Это спорный недемократичный тезис, но отношение общества к гениям и к простым людям не должно быть одинаково даже в правовом смысле. Другими словами, если простой человек и гений украдут булку – первого надо наказать, а второго – нет. Нельзя перечеркнуть все добро сделанное гением и приравнять его к бесполезной бездарности на радость улюлюкающей толпе, называя это демократией.
Но я не гений, а вы предлагаете не булку украсть. Вы хотите выдать индульгенцию, которую когда-то мог купить любой бродяга. Клочок бумаги с подписью епископа. А чья подпись будет стоять на
Генерал снисходительно улыбнулся и легонько хлопнул Оппенгеймера по плечу:
- Для Бога все сущее всего лишь эксперимент. Он исследователь. Исследует людей. Как мы крыс. Мы моделируем разные ситуации, предлагаем варианты выбора, они выбирают (а что им еще остается?!), мы анализируем, придумываем новые, более изощренные варианты выбора. Он делает тоже самое! Только с нами, а не с крысами! Бог – ученый, моделирующий Жизнь и исследующий поведение человека в этой грандиозной Модели. Меняются лишь условия и подопытные. Вот вы, например – ученый, который должен сбросить атомную бомбу на мирный город.АлександрВеликий – полководец, который завоевал весь мир, но не любимую женщину. Ольга – необыкновенно красивая женщина, которая несчастна в любви. Как можно разрешить такие противоречия в рамках существующего мира?!
Оппенгеймер сидел нахохлившись, потупив взор. Казалось, он не слышит Понса, но вдруг тихо заговорил:
- Зло иррационально, но любому его проявлению есть рациональное объяснение. Любой поступок выводится как математическая формула из корысти, властолюбия, похоти, трусости, лени. Или из психических отклонений - садизма, мазохизма, паранойи, одержимости. А вот чему нет объяснения, что действительно иррационально, так это Добро. – Оппенгеймер близоруко сощурился. – Не пытайтесь меня убедить в естественности
- Вы идеализируете Добро, - заметил Понс. – Зло абсолютно. Добро лишь его несовершенная форма.
- Вульгарный примитивный цинизм, - махнул рукой Оппенгеймер. – С возрастом человек должен становиться более милосердным.
- Идеализация, - упорствовал Понс.
- А тезис: против силы найдется другая сила, более могучая, тоже идеализация?
- Нет, как раз наоборот, это подтверждает: Зло – абсолютно!
Оппенгеймер молча отвернулся. На уставшем лице застыла растерянность. Ох уж эти ученые, подумал Понс. Он обнял Оппенгеймера за плечо и дружеским тоном сказал:
- Давайте-ка прогуляемся по вашему замечательному парку. Он так успокаивает.
Решающее расширенное заседание Временного Комитета должно было состоялось в Белом Доме. На нем ожидалось присутствие политического и военного руководства страны во главе с президентом, и ученых Манхэттенского проекта. Президент хотел получить всю информацию от министров, генералов и профессоров о положении дел в сверхсекретном проекте и принять окончательное решение.
Оппенгеймер вошел в здание с южного фасада. Офицер охраны в белоснежных перчатка отдал честь и попросил пропуск. Мельком взглянул на него, снова отдал честь, вежливым жестом показал на коридор, ведущий к Овальному кабинету. Оппенгеймер шел быстро, не оглядываясь по сторонам, словно боялся, что его остановят. Но у самых дверей в кабинет кто-то учтиво тронул за локоть.
- Оппи, их надо остановить во чтобы то ни стало! – зашептал в ухо страстный голос Сцилларда.
Оппенгеймер спрятал глаза, не зная, что сказать.
- Тебя они еще послушают, - продолжал Сциллард, не замечая, что творится с коллегой. – Надо выступить перед президентом. Четко выразить нашу общую позицию. Уверен, Ферми и Лоуренс тебя поддержат.
Оппенгеймер мрачно смотрел на пол. Когда Сциллард, наконец, отошел, он направился к своему месту. Поздоровавшись со всеми, сел рядом с Ферми. За столом Овального кабинета президента Соединенных Штатов Америки Гарри Трумэна сидело несколько человек. Военный министр Генри Стимсон аккуратно перекладывал бумаги перед собой. Напротив него, откинувшись на спинку стула, сидел Джеймс Бирнс - новый госсекретарь. Он оглядывал коллег по Временному Комитету словно хозяин кабинета. Тучный здоровяк в генеральском мундире наклонился к нему и что-то шепнул на ухо. Бирнс энергично закивал.
- Я полагаю можно начинать, - сказал Трумен обращаясь к Стимсону.
- Конечно, господин президент, - согласился министр.
Он собирался продолжить, но неожиданно Бирнс заговорил первым.
- Может сначала выслушаем военного руководителя проекта генерала Гровса?
Стимсон не ожидал такого развития событий и не нашелся чем возразить.
- Что ж, я готов джентльмены, - согласился тучный генерал, вставая из-за стола. Жесткий взгляд колючих глаз делал лицо неприветливым. Казалось, даже улыбка не добавит ему добродушия.
- Испытание прошло успешно. Скажу лишь, что реальность оказалась много больше ожидаемого, - Гровса распирало от гордости, словно в этом достижении была его заслуга. – Осталось выбрать цель, верно доктор Оппенгеймер?
Профессор поднял голову, рассеяно посмотрев на Гровса.
- Предварительные расчеты ограничили мощность взрыва двумя тысячами тонн тротилового эквивалента. Расчеты профессора Ферми дали несколько большее значение, но истинная мощность превысила двадцать тысяч тонн.
Гровс и Бирнс засияли от удовольствия. Начальник штаба генерал Маршалл и заместитель командующего ВМФ Ральф Бард удовлетворенно переглянулись.
- Все единодушны в том, что заряд надо использовать в текущих военных действиях? – неожиданно спросил Стимсон. Он знал о разногласиях между учеными и военными.
- К чему вы клоните, полковник? – обратился к министру Бирнс. – Думаете япошки сомневались бы, получи они такую бомбу?
- Это теоретический вопрос, мистер Бирнс, - отозвался Оппенгеймер.
- Теоретический?! – раздался гневный голос Гровса. – Скажите это матерям попавших в плен наших парней, чьи головы рубили самурайскими мечами!
- Война не обходится без жестокости, - невозмутимо сказал Оппенгеймер.
- А как быть с Женевской конвенцией, джентльмены? – неожиданно спросил Трумэн.
- Что вы имеете в виду, господин президент? – не понял Бирнс.
- Женевская конвенция запрещает применение некоторых видов оружия. Я не хотел бы, чтобы Соединенные Штаты первыми нарушили соглашение.
- Господин президент, речь идет о бомбе, - сказал Гровс. – Очень мощной, но только бомбе.
Трумэн задумчиво кивнул Гровсу.
- Вы позволите, господин президент, высказать свое мнение? - сказал сидевший рядом с Оппенгеймером и Ферми Лео Сциллард.
- Да, доктор, разумеется, - Трумэн сделал приглашающий жест.
- Не знаю, как объяснить, - начал Сциллард, нервно теребя тонкий портфель, - Никто из вас не обладает достаточными знаниями, чтобы…
- Лео, ради Бога, - тихо проговорил Ферми, осторожно коснувшись ладони Сцилларда.
- Нет, в самом деле! - он резко отдернул руку, нервно зашагал вдоль стола. Голос напрягся, стал выше. - За мной постоянно следуют агенты ФБР, как бы я чего не разболтал. Мне говорили, что за три года правительство потратило два миллиарда долларов, чтобы сделать бомбу. Внушительная часть денег ушла на то, чтобы сохранить наши действия в тайне. А теперь вы собираетесь открыть самую большую тайну, которую действительно надо сохранить!
- И что это за тайна, доктор? - с расстановкой спросил Бирнс. Он ласково улыбнулся, словно разговаривал с сумасшедшим, которому дали высказаться для его успокоения.
- То, что бомбу можно сделать! – воскликнул он. – Взорвав ее, вы раструбите об этой тайне на весь мир!
- Послушайте, Сциллард, - грубо оборвал его генерал Гровс. – Историю с бомбой затеяли ученые вроде вас. А теперь вы читаете нам мораль?
- Что значит вроде меня? Я сам вроде меня! Первым тогда к Эйнштейну приехал я. Сказал, что немцы взялись за атомную проблему, и уговорил написать письмо Рузвельту. Потому, что я понял - гонка началась!
- Очень хорошо, доктор Сциллард, - сказал Трумэн, - вы поступили правильно и вам не в чем себя упрекнуть.
- Нет, я ошибся! – снова воскликнул Сциллард. – Немцы были далеки от создания бомбы.
- Но нам не было известно о состоянии дел у немцев, - развел руками Бирнс. – Мы делали свое дело и теперь уже поздно…
- Нет! – голос Сцилларда сорвался. – Нет, еще не поздно! Если не будем применять оружие, можно избежать гонки вооружений, которая вот-вот начнется.
- Она уже началась, - сказал Гровс. – Вначале немцы из кожи лезли, теперь русские. При благоприятном стечении обстоятельств бомба появится у них через двадцать лет.
- Через пять лет максимум, - криво усмехнулся Сциллард.
- Меня информировали иначе, - не сдавался Гровс.
- Я вам говорю, я – Сциллард! Пять лет, не больше.
- Но в России нет урана, - пришел на помощь Гровсу Бирнс.
- Ошибаетесь, мистер Бирнс, - сказал Сциллард.
- Предположим, мы не будем использовать атомную бомбу, - сказал Трумэн. - Я не знаю где вы живете, доктор Сциллард, но у нас демократия. Когда демократическое правительство тратит два миллиарда долларов, нельзя никому не объяснить, на что потрачены такие деньги налогоплательщиков.
- Одним слово, - поддержал президента Бирнс, - если русские действительно скоро получат атомную бомбу, мы должны продемонстрировать им и всему миру, что такое оружие у нас уже есть.
Сцилларда был в отчаянии, обреченно сел на место. Ферми по-отечески обнял за плечи. Оппенгеймер не проронил ни слова. Он сидел не шелохнувшись, втянув голову в плечи, подавленный словесной баталией.
- В России разруха, голод, она измучена страшной войной - тихо сказал Сциллард. – Разве Сталин будет тратить огромные средства, чтобы иметь собственное атомное оружие? – он оглядел присутствующих и горестно покачал головой. – Только если точно будет знать, что его можно сделать.
- Вы мрачно смотрите на вещи, доктор Сциллард, - сказал президент. – Нам следует применить атомное оружие, чтобы закончить войну с минимальными потерями. Только и всего.
- А что скажет доктор Оппенгеймер? – спросил Бирнс.
Все повернулись к научному руководителю Манхэттенского проекта, отрешенно уставившегося на крышку стола. Наконец, он поднял голову.
- Я и многие мои коллеги, - начал он отчетливым голосом, - считают необходимым применить атомную бомбу в военных целях.
- Господи, Оппи, о чем ты?! – воскликнул пораженный Сциллард.
- Я, доктор Ферми, доктор Лоуренс, - невозмутимо продолжал Оппенгеймер повысив голос, - считаем, что применение атомного оружия спасет многие тысячи молодых американцев от гибели на японской земле.
Бирнс удовлетворенно посмотрел на Гровса. Тот просто сиял, словно учитель слушающий своего способного ученика.
- Просто демонстрация оружия вряд ли поможет остановить войну, - продолжал Оппенгеймер, словно читая лекцию студентам. - Демонстрационное устройство может не сработать - велика вероятность ошибки. Привести в действие стационарное устройство и сбросить его с высоты тридцать тысяч футов – не одно и то же. Кроме того, японцы, пригласи мы их на демонстрацию, могут не оценить увиденное с безопасного расстояния. Наконец, мы теряем возможность использовать элемент шока, внезапности – один из поражающих факторов атомного оружия.
Потрясенный Сциллард слушал Оппенгеймера покачивая головой, с застывшей горькой усмешкой.
- Спасибо, доктор, я понял вашу позицию, - сказал внимательно слушавший Трумэн.
Генерал Маршалл поднялся из-за стола, подошел к висевшей на стене большой карте Японии. Порты, крупные города, военные базы на островах были утыканы разноцветными флажками. Некоторое время он внимательно изучал карту, словно видел впервые, потом обернулся к сидящим за столом.
- Вы сказали мощность атомной бомбы эквивалентна двадцати тысячам тонн тротила? - обратился он к Оппенгеймеру.
- Верно. Сбросив ее на город, мы мгновенно уничтожим не менее семидесяти тысяч человек.
- За прошлый месяц мы сбросили на японские города более пятидесяти тысяч тонн в тротиловом эквиваленте. Только в Токио погибло сто тысяч человек. Но японцы не собираются сдаваться, - Маршалл снисходительно усмехнулся. - Неужели вы считаете, что взрыв одной вашей бомбы может положить конец войне?!
- Да, генерал, считаю, - уверенно сказал Оппенгеймер.
- Мы сбросим это чудовище без предупреждения? – спросил Джон Мак Клой, помощник Стимсона.
- Вы хотите, чтобы японцы эвакуировали население и согнали туда наших пленных парней, на которых мы испытаем атомную бомбу? – спросил Бирнс.
- Хорошо, джентльмены, - Трумэн хлопнул ладонью по столу, - я понял все доводы. Вчера генерал Гровс уверял меня, что необходимо сбросить
- Вот уж действительно дьявольский трюк, господин президент, - ввернул Бирнс, фамильярно рассмеявшись. Его поддержал одобрительный бас Гровса. Трумэн понимающе улыбнулся но, переглянувшись с мрачным Стимсоном, поднял руку.
- Джентльмены, прошу вас, - успокоил он коллег. - Теперь о списке городов, которые Временный Комитет рекомендует в качестве мишеней.
Гровс открыл тонкую папку.
- Мы формировали список исходя из расположения военных объектов, - начал он. - Штабов, укрепленных пунктов, военных арсеналов. Предпочтительны города наименее пострадавшие от бомбежек для выявления максимального эффекта. Кроме того, уничтожение любого из предлагаемых городов, сломит волю японцев.
- Особенно Киото, - едко заметил Стимсон.
- Да, Киото первый в списке, - подтвердил Гровс.
- Я возражаю против Киото, - громко произнес Стимсон. – Древняя столица Японии, музей под открытым небом, то же самое, что Рим для европейцев.
- Может быть, сэр, но они размещают там военные заводы, - не сдавался Гровс. – В списке указаны объекты, размещенные в Киото.
- Я не нуждаюсь в подсказках, генерал, - резко осадил его Стимсон. - Категорически возражаю против Киото!
- Они гордятся им. Поэтому мы должны его уничтожить. У нас есть бомба, мы можем ее применить. Сбросим же ее туда, где япошкам будет больнее всего! - Казалось, в этом вопросе выплеснулась вся взаимная ненависть министра и генерала.
- Полковник, что скажут американцы, когда узнают, что правительство могло спасти жизнь десяткам тысяч наших парней, но не сделало это? – рассудительно обратился Бирнс к министру.
- Я не против применения атомной бомбы, - сказал Стимсон. – Я против бессмысленной жестокости и варварства.
- Голос человека проявляющему заботу о прошлом должен быть услышан, - сказал Трумэн. – Даже если речь идет о прошлом врага. Надо вычеркнуть Киото, генерал.
Гровс почтительно кивнул.
- После Потсдамской конференции, - твердо сказал президент, - я отдам приказ об атомной бомбардировки Японии.
Глава 15. 2345 год
- Нам пришлось срочно эвакуировать вас из временной петли, воспользовавшись мембранным шлюзом, - сказал Понс. – Прямо из-под носа Стива. Если бы ему удалось переправить вас к своему хозяину…
Александрмолча приходил в себя. Генерал по-своему истолковал угрюмое молчание:
- На станции «Раздан» нельзя было поступить иначе. Зато сейчас все как нельзя лучше! Поздравляю! – лицо Понса светилось от счастья. – Просто невероятно, как вы прошли такой сложный Тест! Вернуться человеком после такого! Поздравляю!
- Где мы? – спросил Александр.
- На нашей стационарной базе в созвездии Лебедя, - продолжал улыбаться Понс. - Куда и направлялся «Ганнар», но помешал Стив. Помните?
Александр оглядел большую квадратную комнату со скудной мебелью. Низкий столик с удобными креслами, колоннообразный непонятный агрегат за спиной и многофункциональная управляющая панель напротив. Дизайн помещения можно было назвать убогим: серые крашеные стены, световая панель на весь потолок, широкое окно с видом на снежную горную гряду. С западного склона заклубилась снежной пылью сползающая лавина. Похоже, за окном начиналась буря.
- Видеопластический мираж, - сказал Понс, увидев взгляд Александра. – Мы так далеко от Земли, что у персонала в моде ностальгические земные пейзажи. Хотите поменяю на что-нибудь более приветливое?
- Где Ольга?
- С ней все в порядке, вы скоро встретитесь.
- Вот тогда и поговорим.
- Не смейте диктовать условия! – гаркнул Понс, хлопнув ладонью по подлокотнику. – Не в ваших интересах. Поймите, после атаки, когда планета превратилась в звезду, пришлось перестраиваться. Чтоб спасти Ольгу и Роберта мы создали пространственно-временной домен, в который можно было вернуть из прошлого станцию. Когда все трое были вместе, живы и здоровы. А потом эвакуировать вашего «двойника», он там уже были лишний. Но как помните, не все получилось сразу. Домен очень неустойчивая система. Да и станция была уже сильно изменена. В результате вы дважды провалились в античность. Вот об этом пришло время поговорить откровенно.
Генерал достал сигару, долго со вкусом раскуривал и, выпустив струю сизого дыма, откинулся на спинку кресла.
- Вы знаете, кто такойАлександрМакедонский?
- В детстве читал о нем. Древнегреческий полководец, создавший огромную империю, - сказал Александр. – Умер в молодости от какой-то болезни.
- Он был убит монгами в двадцатилетнем возрасте, - сказал Понс.
- Монгами? – переспросилАлександр.
- Монги - древнейшая цивилизация во Вселенной. Вы уже встречались с одним из них. Этакий безобидный старичок, божий одуванчик. Именно он устроил вам такое изощренное испытание. Он был уверен, что вам не удастся пройти Тест «Таркус». Кстати, Стив – его личный андроид.
Понс наклонился кАлександру, заговорив доверительным тоном.
- Цивилизации монгов более миллиарда лет. Они могущественны как боги и безраздельно властвовали во Вселенной. Они даже могут создавать новые законы природы.
Когда появились люди, монги даже не обратили на нас внимания, как мы не заметили бы новый муравейник на поляне. Но человечество развивалось очень быстро, опередив многие более древние цивилизации. За несколько тысяч лет мы превратились в силу, которую заметили. И тогда монги встревожились. Конечно, они гуманны, как положено Сверхцивилизации и никогда не занимались геноцидом. Но мы встали у них на пути. Тогда они решили изменить развитие человечества просто изменив наше прошлое. Достаточно убить ключевых личностей в узловых событиях прошлого. Если это сделать одновременно в уже осуществленной Истории, то Реальность мгновенно изменится в настоящем.
Но монги опоздали с таким решением. За миллион лет человечество достигло уровня, когда оно может постоять за себя. Мы овладели техническими возможностями сохранить Историю, в которой мы достигли могущества, создав Ядро Трансхрона.
- Вы сказали за миллион лет? – спросил внимательно слушавшийАлександр.
- Я представляю Человечество далекого будущего, когда мы стали второй Сверхцивилизацией, влияющей на судьбу Вселенной.
- Впечатляет, господин генерал. Но раз мы спокойно беседуем, монги еще ничего не изменили, - заметилАлександр.
- Верно, - согласился Понс.
- А как же убитыйАлександрМакедонский?
- Все ключевые личности живы. Это несколько трудно понять, но попытайтесь. Они
Глаза Понса азартно заблестели.
- После убийства царевичем становится другой человек. Того, кого мир знает какАлександра Македонского, было двое. Первый жил до двадцати лет, второй - с двадцати до тридцати трех. Именно этот второй совершил все подвигиАлександра Великого и создал величайшую Империю древности! Он родился через две с половиной тысячи лет после первого, перенесен нами в прошлое и там прожил удивительную жизнь величайшего царя Античности. Этим вторым и по настоящему ВеликимАлександром являетесь вы!
Трудно передать замешательствоАлександра.
Может об этом он мечтал мальчишкой, когда поступил в летное училище? Или когда взахлеб читал книги и смотрел фильмы про смелых героев? Или когда теряя сознание от чудовищных ускорений выделывал жуткие трюки на учебных спейсерах? Преподаватели хватались за голову, друзья уважительно хлопали по плечу, а девушки на вечеринках перешептывались – «Тот самый Александр?». О каких подвигах он мечтал, когда принимавший в свое звено полковник посоветовал выбить из головы романтическую требуху? «Подвиги совершают дилетанты. Профессионалы надежно выполняют работу». «Знаешь, чем отличается мудрый от умного?» - спрашивал он. «Если умный попадет в трудную ситуацию, он найдет выход; а мудрый в такую ситуацию просто не попадет». Неужели он оказался романтиком? Не мудрым и не профессионалом. Зачем он ушел из военного флота в Дальнюю Разведку? Ее считали самым опасным и интересным делом. Любые необузданные фантазии могли здесь воплотиться в реальность и вдруг...
Ты -АлександрМакедонский. Бред сумасшедшего! Ну а если правда? Это похоже на продление жизни. Новая судьба, значимая и великая. И дело не в тщеславии, а в авантюризме, присущем некоторым людям, способным совершать исключительные поступки.
- От меня требуется устное согласие или мы подписываем контракт? – после долгой паузы спросил Александр. Он хотел казаться невозмутимым, но голос выдал несвойственную ему растерянность.
- Держитесь хорошо, - одобрительно кивнул Понс. - Мы давно за вами наблюдаем. Сразу, как обнаружилось темпоральное возмущение.
Александрникак не мог вернуться в привычный ритм восприятия.
- При перемещении во времени, возникает возмущение темпорального поля, - пояснил генерал. – По нему и нашли вас.
- То есть от меня уже ничего не зависит: точно известно, что я согласился, скоро буду переброшен в прошлое и проживу жизнь великого царя.
- В принципе - да, но все должно произойти, как уже произошло. Чтобы быть переброшенным в прошлое, вы должны были попасть к нам, узнать кто вы на самом деле, пройти подготовку.
Молчание Александра Понс истолковал по-своему.
– Это просто: язык, знания, навыки имплантируются в сознание за несколько минут.
- Думаете, этого достаточно? – криво усмехнулся Александр. - Из курса Античности запомнился поразивший меня эпизод. В Древнем Риме убили ненавистного всеми политика. Тело, лежащее в крови, увидел прохожий и решил обрадовать жителей города известием о его смерти. Но хотелось придать этому больше юмора. Римлянин отрезал ножом голову, насадил на копье и с радостными воплями побежал в город. Жителям Рима понравилась затея с отрезанной головой. Копье кочевало от одного человека к другому, весь народ веселился.
Понс продолжал увлеченно курить, стряхивая пепел в маленькую пепельницу, которую держал в руке.
- Видимо для древнего римлянина нормально, отрезать голову врага и насадить на палку. А ведь кухонным ножом не просто отрезать голову. Руки будут по локоть в крови. Но ведь ерунда, в сравнении с отличной затеей. Вот потеха! Как считаете, господин Понс?
Генерал брезгливо поморщился.
- Я не смогу стать таким человеком, - покачал головойАлександр.
- Бросьте, - Понс махнул рукой с сигарой, - станете и очень быстро. Человек хорошо подстраивающаяся система. Вы никак не хотите осознать главного – вы и естьАлександрМакедонский. Все сможете потому, что уже сделали в прошлом. Или сделаете в будущем. В данном случае, это одно и тоже.
- И сделать надо, понимая важность происходящего? – ухмыльнулсяАлександр.
- Да, черт возьми! Мне надоел ваш сарказм! На карту поставлена судьба человечества!
- Где Ольга? – тихо спросилАлександр.
Понс неожиданно легко успокоился. Подошел к оконному миражу. Поколдовав над пультом, с интересом стал рассматривать новый пейзаж - жаркую плоскую савану с прогуливающейся львиной семьей на фоне Килиманджаро. Похлопал в ладоши, привлекая внимание львов, даже сказал «кис-кис». Но сытые компьютерные кошки, отвели тусклые взоры от человека и лениво побрели к широкой тени ветвистого дерева.
- Вы не сможете с ней видеться несколько лет, - сухо сказал он, вернувшись на место.
- Послушайте, господин Понс, - с расстановкой произнесАлександр, - даю слово офицера, что выполню ваши просьбы, но я люблю эту девушку и мне наплевать на болтовню о спасения человечества от тирании монгов.
Казалось внимание Понса приковано только к колечкам табачного дыма.
- Хорошо, попробую кое-что растолковать, - сказал он после долгой паузы. - Вы трое должны выполнить известные миссия в прошлом. Вы – царьАлександрМакедонский из четвертого века до нашей эры, Ольга – царица Египта Клеопатра из первого века до нашей эры, Роберт – создатель атомной бомбы доктор Оппенгеймер из двадцатого века. Пока удалось зафиксировать три темпоральных возмущения, то есть три ключевые фигуры, определенные монгами.
- Ольгу и Роберта уже переправили в прошлое?
- Да, но я попытаюсь вам помочь. Выслушайте внимательно. Дело в системе Трансхронов. Они располагаются в разных эпохах, в разных местах и имеют разное время существования. То есть, если Трансхрон установлен в 2300 году на тридцать лет, то в 2330 году он исчезнет. Он позволяет переправиться в любую точку пространства-времени. Понимаете о чем я? В 326 году до нашей эры в пустыне Гедросия будет установлен Трансхрон в виде большого черного куб. Если пройдете исторический путьАлександра Великого, то возвращение из Индии будет происходить в 324 году через пустыню Гедросия. Я укажу точное место. Что скажете?
Собственно, что от него требуется? Согласиться прожить необыкновенную жизнь великого человека и через тринадцать лет увидеть Ольгу? Ему будет больше сорока, ей - тридцать восемь. Черт! Даже если сейчас проломить башку Понсу ничего не изменится. Все предрешено. Вот оказывается что самое страшное – когда точно знаешь судьбу и ничего нельзя в ней изменить!
- Похоже, у меня нет выбора, - сказал он. – Загнали в угол и для приличия показали конфетку, которой наградите, если буду паинькой. Остается согласиться на все условия и поверить, что конфетка все же мне достанется.
- Вот и хорошо, - быстро согласился Понс. К нему вернулась прежняя легкость. – Только не драматизируйте ситуацию. От несчастной любви умирают только прыщавые юнцы и неврастеники. Против женщины есть только одно средство – женщина. – Понс плотоядно улыбнулся. – В этом смысле не будете обижены. Представляете что такое владыка мира в древности?! Любой мужчина позавидовал бы! Одна Роксана чего стоит!
Может все же доставить себе удовольствие и врезать ему!? Александр отвернулся, чтоб не поддастся соблазну.
- Да не смотрите на меня как на кровного врага! - Понс встал с кресла. – В Истории не было более легендарного человека чем вы. Тысячи лет будут рождаться и умирать миллиарды людей, от них не останется даже пепла, их тленные тела превратятся в землю, а о вас поэты сложат легенды, жизнь будут исследовать ученые, философы устраивать диспуты о смысле жизни и роли Личности в Истории. Бросьте хандрить, вас ждут великие подвиги, царь!
Глава 16. Внедрение. 48 г. до н.э
До Александрии остался день пути. Харон обошел караван, проверил упряжь верблюдов, мешки с товаром, надежность развернутых шатров, подбодрил людей, напомнив о хорошем вознаграждении. Но на душе было неспокойно. Наверно поэтому сразу испугался, когда над ближайшим барханом показался силуэт одинокого путника. Что-то зловещее показалось в этом отшельнике. Толи легкая походка, гуляющего по пескам человека; толи неестественное одиночество вдали от города. Ведь всем известно - уходить в пески одному нельзя.
Даже невозмутимые верблюды вдруг встрепенулись, беспокойно задергали головами. Караванщики тихо перешептывались, встревожено следя, как незнакомец спускается по зыбучему песку.
Последний привал перед последним переходом. Все будет хорошо, просто нервы и усталость. Сумасшедший безоружный бродяга, успокаивал себя Харон, положив руку на висевший на ремне кинжал.
Незнакомец неспеша подошел. Харон с удивлением оглядел странную одежду, пахнущую нереальной свежестью. Он никогда раньше не видел брюк, рубашек, ботинок. Еще больше поражал материал одежды - плотный гладкий блестящий. Даже у фараонов и царей не было подобных туалетов. Харон имел дела с поставщиками Птолемеев, римских сенаторов и самого Цезаря, повидал много диковинных товаров и мог поклясться, нигде в мире не шили такую одежду. Удивляло и лицо путника. Он не египтянин, ни финикиец, ни римлянин. О голубоглазых белокожих дикарях живущих далеко на севере он слышал от путешественников, но этот совсем не дикарь. Тонкие черты лица, чистые волосы, кожа казалась прозрачной, нежнее девичьей. Харон не мог определить возраст странного путника, бесцеремонно разглядывающего караванщика пронзительным взглядом. Одно готов утверждать – незнакомец гораздо моложе его.
- Ты – Харон, сын Хуфу? – властно заговорил незнакомец на чистом египетском. - Направляешься из Арсинои в Александрию с товарами из бирюзы и крокодиловой кожи?
- Откуда тебе известно мое имя? – воскликнул пораженный Харон. - Кто ты, странник?
- Зайдем в шатер, - по-хозяйски предложил тот, сделав вид, что не расслышал вопроса.
Харон переглянулся с караванщиками, застывшими в недоумении, возразить незнакомцу не решился и первым вошел в шатер.
Походный шатер хозяина каравана смотрелся аскетически скромно. Несколько обтрепанных соломенных циновок, грубые серые подушки, бурдюк с водой, большой глиняный кувшин. Пахло потом, верблюжьим молоком, тухлостью. Обстановка никак не вязалась с идеально чистым нарядом путника, но, казалось, его ничего не смутило. Молодой человек деловито оглядел скудное убранство шатра, сел на циновку скрестив ноги, сделал приглашающий жест, словно это он здесь хозяин. Вызывающее поведение странника раздражало, но чутье опытного хитрого торговца подсказывало Харону дождаться понимания ситуации, после чего действовать решительно и без промедления.
- Коль известно мое имя, назови свое, досточтимый странник, - сказал он.
Собеседник отвел глаза, хитро усмехнувшись.
- Зови меня Стив, - произнес он после паузы. – Хочу обсудить одно выгодное дело. Выслушай меня очень внимательно. Скоро здесь появится группа людей. Шестнадцать хорошо вооруженных воинов под командованием Аполлодора, телохранителя Клеопатры, объявившей себя царицей Египта. Тебе наверно известно, что царь Египта - Птолемей Теос Филопатор, сын умершего царя Птолемея Неоса Дионисия. Теосу тринадцать лет, но только он является законным наследником престола. А Клеопатра, его девятнадцатилетняя сестра, самозванка и заслуживает смерти. Ты согласен с этим, Харон?
Караванщик оторопел, не зная, что ответить. Не хватало оказаться вовлеченным в политические разборки. Он просто торговец, интересующийся деньгами и хорошей жизнью, которую можно на них купить. Нельзя позволить какому-то наглому проходимцу втянуть себя в политическую дискуссию. Пора кончать с этим горлохватом! Харон принял суровый вид и угрожающе произнес:
- В караване пять сильных воинов, охраняющих меня и товар от разбойников. Стоит хлопнуть в ладоши и они займутся тобой. А потом я решу, что делать дальше: скормить твое тело гиенам или доставить в Царский Дворец Птолемеев.
Стив посмотрел Харону в глаза так, будто не понял угрозу. Достал из кармана рубашки трубку размером с палец, сделал короткое движение ладонью. Раздался тихий хлопок и верхняя половина глиняного кувшина сползла по косому гладкому срезу. Словно срубленная мастерским ударом острой секиры. Верблюжье молоко разлилось по циновкам, расползлось обширной лужей, быстро впитавшейся через матерчатый пол в песок.
Харон побледнел, покосившись на трубку, шумно сглотнул.
- Согласен со мной? – повторил вопрос Стив.
- Чего ты добиваешься, богоравный Стив? – глухо произнес караванщик.
- Смерти Клеопатры.
Харон потерял дар речи, застыв в оцепенении.
- Двадцать талантов золотом, если убьешь ее, - прибавил Стив и замолчал, терпеливо дожидаясь, пока несчастный караванщик придет в себя.
Лицо египтянина медленно менялось по мере осмысления «делового предложения».
- Я никогда не убивал людей, - выдавил Харон.
- Не так сложно, как кажется, - рассмеялся Стив. – Кроме того, услуга хорошо оплачивается.
- Нет, не смогу, поверь, это выше моих сил.
Стив резко поднялся.
- При твоем могуществе, убить самозванку проще простого, - торопливо произнес Харон. – И дешевле.
Стив покачал головой.
- Убийство должен совершить человек, а не боги.
Египтянин с ужасом посмотрел на него, отшатнувшись. Неужели он прогневал богов и перед ним их посланник? Или даже один из богов сам явился покарать его?! Харона прошиб холодный пот. Только Ра распоряжается жизнью фараонов, но он не может выглядеть таким странным образом. Мальчишка вообще не похож ни на одного из богов пантеона, успокаивал себя караванщик. Но он волшебным образом разрезал кувшин. Харон много слышал о могуществе жрецов, о творимых ими чудесах, но проделанное Стивом неподвластно человеку.
Тем временем, Стив продолжал невозмутимо рассуждать:
- Никто ничего не заподозрит. Известный в царских кругах купец предлагает хороший товар, случайно повстречавшись с богатым покупателем. Торговые сделки не обязаны совершаться только на городских рынках. Можно ведь и в пустыне. Разве это чему-то противоречит? – развел он руками. - Подойдешь и всадишь кинжал ей в сердце. Потом я заберу тебя. Ни Аполлодор, ни другие телохранителю ничего не успеют сделать – ты уже будешь далеко. И с хорошими деньгами. Весь твой бизнес не составит и десятой доли того, что предлагаю я.
Казалось, Стив даже не замечает панического страха Харона. Караванщик лихорадочно соображал, что возразить, как убедить посланника богов изменить решение. Но ничего не мог придумать. Глухое молчание Стив расценил как покорное согласие.
- Вот и хорошо, - фамильярно хлопнул он египтянина по плечу.
Посланник богов деловито отряхнулся, похлопав по бедрам, и вышел. Харон остался один, подавленный свалившимся несчастьем, совершенно не представляя, что делать. Рано устроили привал, подумал он. Конечно, все выбились из сил после ночного перехода, но пройти бы еще сехен, и посланник богов мог их не найти. Харон криво усмехнулся собственным наивным мыслям. Покосился на разрезанный кувшин, тяжело вздохнул. Встал, оправил одежды, висевший на поясе кинжал спрятал в складках.
Выйдя из шатра столкнулся с первым телохранителем.
- Твое отсутствие уже обеспокоило нас, хозяин, - почтительно склонил он голову.
Харон посмотрел на остальных телохранителей стоявших в стороне с обнаженными клинками и караванщиков, переминавшихся в нерешительности. На бледных лицах отразился суеверный страх.
- Что произошло? – спросил Харон.
- Когда странник вышел из шатра, я преградил путь, приставив клинок к горлу, - сказал первый телохранитель. – Но он вдруг исчез, просто растворился в воздухе!
Люди зашептали молитвы, осеняя себя отворотными жестами. Харон растеряно потоптался на месте, потом молча прошел к верблюдам, снова проверил упряжь, больше расслабил. За ним терпеливо следили телохранители и караванщики. Они надеялись услышать объяснения, но напряженное лицо Харона выражало только тревогу и непонимание.
- Приготовь товар, разложи как следует, - наконец, приказал Харон помощнику.
Тот уставился на хозяина, но Харон зыркнул и караванщики кинулись распаковывать товары. «Прилавок» посреди пустыни был почти построен, когда из-за дюн послышались голоса и показался отряд на восемнадцати боевых верблюдах. Среди богато одетых всадников выделялись двое: возглавлявший отряд мускулистый воин с волевым лицом в леопардовой шкуре через плечо и тонкий хрупкий юноша. Только когда отряд приблизился, Харон понял, что это девушка. Из-под платка, закрывавшего пол лица, глядели красивые властные глаза.
Цепким взглядом Аполлодор оглядел испуганных караванщиков, задержался на телохранителях. Показав успокаивающий жест своим людям, царский охранник спешился. Подошел к Харону, безошибочно определив хозяина. Подробно расспросил куда, откуда и с чем идет караван.
- В Арсиное крокодила почитаю как нигде в Египте. Как удалось собрать столько изделий из кожи священного животного? – недоверчиво поинтересовался Аполлодор.
Харон смутился.
- В Риме не почитают наших богов, - философски промолвил он, осторожно добавив: – Торговля опирается на выгоду а не на религиозные догмы.
- Не кощунствуй, - сказал Аполлодор.
- За такие товары римлянки хорошо платят. Для купца нет ничего важнее денег.
- У тебя паршивый язык.
- Зато товары хорошие, - вдруг громко произнесла девушка.
Все повернулись к ней. Она нетерпеливо щелкнула пальцами и один из воинов бросился на помочь. Харон заметил, как грациозно девушка позволила обхватить себя, опустить на землю. Коснувшись тонкой ножкой песка, она резко оттолкнула воина, который, не разгибаясь в поклоне, почтительно отступил назад.
Аполлодор велел всем пасть ниц, махнув коротким мечом.
- Покажи лучшие товары, – приказала девушка, подойдя к Харону.
- Повинуюсь, госпожа, - низко поклонился караванщик. Теперь он и сам видел, что перед ним царица.
Клеопатра прошла к разложенным товарам в сопровождении Харона и Аполлодора. С каждой минутой купец чувствовал себя все хуже: царский телохранитель следил за каждым движением и, казалось, догадывается, что у него на уме. Харон рассеянно отвечал на расспросы о товарах, чем умножал подозрительность Аполлодора. Во всяком случае, так ему казалось. И от того, что предстояло совершить, несчастному караванщику становилось совсем худо. Он покрылся испариной, ноги плохо слушались, язык заплетался. А Клеопатру только забавляло его поведение.
- Как же ты торгуешь, глупый купец, если путаешься в собственных товарах, - рассмеялась царица.
- Я смущен красотой и умом госпожи, - нашелся Харон.
Клеопатра стояла совсем рядом, Аполлодор на мгновение отвернулся. Сейчас или никогда, подумал Харон. От этой мысли его охватила крупная дрожь, пот со лба заливал глаза, руки и ноги онемели. Нет, это выше его сил! За что ее убивать? Брат с сестрой не могут поделить власть, но причем здесь простой купец? Паршивый странник только приснился, уговаривал себя Харон. Он воровато огляделся, точно хотел убедиться в нереальности Стива. Даже если Стив существует, он сейчас далеко.
Харон почти успокоился, как в сознании всплыли новые сомнения. Странник точно предсказал появление Клеопатры. Посреди пустыни нельзя случайно встретить царицу Египта с отрядом телохранителей! Но что вообще она здесь делает, вдруг возник здравый вопрос. Вот где прячется разгадка всего, что с ним происходит, решил Харон. И пока Клеопатра продолжала увлеченно рассматривать товары, он стал обдумывать, как осторожно выпытать ответ на этот вопрос у нее самой.
В голове Харона уже созрел хитрый план разговора, как произошло нечто невообразимое. Солнце вдруг покрылось серой пеленой, все вокруг тоже стало серым, как при затмении. Налетевший ветер поднял столбы песка, закружив их в хороводы. Верблюды в страхе завыли, люди повалились на землю. Только Аполлодор остался на ногах. Потрясая мечом, он бешено озирался, словно ожидая разбойников, выскакивающих из пелены. Не выпуская меча, он накрыл упавшую Клеопатру своим плащом. И тут над бескрайними дюнами с небес спустился громогласный голос:
- Ничтожный Харон осмелился ослушаться приказа!?
- Это голос Ра! Это голос Ра! – заверещали караванщики, зарываясь в ужасе в песок.
Царские телохранители тоже были в смятении. На побледневших лицах отразился суеверный страх. Они щурились, спасая глаза от песка, крутящегося в смерчах.
- Ко мне воины! – прокричал Аполлодор.
Порывы ветра усилились. Лежащую Клеопатру окружили еле держащиеся на ногах телохранители.
- Она все равно погибнет, глупый Харон! - снова прогремели с небес раскаты страшного голоса. – Работу пришлось сделать мне самому. За это твое тело будет брошено на съедение львам и душа никогда не найдет успокоения!
- Меня обуял страх, - проблеял Харон, сотрясаясь от ужаса сильнее, чем от порывов ветра. – Разве я не заслуживаю снисхождения?
- Теперь не важно, - пророкотал голос с небес. – Она уже в царстве Осириса.
Аполлодор растолкал телохранителей, рухнул на колени, осторожно приподнял укрывавший царицу плащ. Под ним был только песок.
База в созвездии Лебедя представляла собой большой комплекс на одной из пустынных каменистых планет «16 Лебедя» - тройной звездной системы удаленной от Солнца на двадцать два парсека. В черном небе планеты пылали три светила - два желтых карлика, похожих на Солнце и тусклый косматый красный карлик.
В широкой долине между невысокими горными хребтами располагался весь комплекс Базы. Несколько сооружений в виде куполов и массивных кубов, глубоко врытых в скальный грунт, приземистых зданий, хаотично разбросанных на обширной площади долины. Когда в небе горели все три светила, в их разноцветном свете глянцевые купола сверкали как елочные игрушки. А короткой ночью, когда оставался только красный карлик, долину накрывал угрюмый бордовый сумрак с черными тенями.
В центре комплекса возвышался купол высотой метров пятьдесят – Главный корпус Базы. В нем размещались Трансхрон с темпоральными кабинами, операторские и все управление обширным хозяйством комплекса. Предпоследний этаж занимал начальник Базы генерал Понс. Просторный круглый в плане кабинет окольцовывало панорамное окно до потолка. Когда Понс работал в кабинете, он любил смотреть на открывающийся отсюда футуристический вид на долину.
Сейчас генерал смотрел под ноги, нервно вышагивая вдоль оконной дуги. Глаза слепил свет первого самого яркого солнца, заливавшего долину и все пространство океаном золота. Понс провел рукой по стеклу, увеличивая тонированность. Звонка, которого ждет уже час, до сих пор нет. Неужели что-то произошло, взволновано думал он. Вывод Ольги с парусного фрегата в Ядре Трансхрона обошелся без приключений. Но группа эвакуации так и не появилась. Инженеры колдовали, пытаясь засечь возмущение континуума и найти затерявшихся людей, но пока все в пустую.
Внезапно раздался зуммер входящего звонка. Посреди кабинета замигало объемное изображение человека в форме, стабилизировалось, рот растянулся в улыбке и офицер произнес:
- Только что нашли их!
Понс облегченно вздохнул, но тут же сделал недовольное лицо:
- Что там еще случилось?
- Случайность. В момент возвращения в их домене взорвалась сверхновая. Всплеск энергии дестабилизировал переброску. Они застряли в гиперпространстве, но аварийные системы удалось активировать. Теперь Ольга и вся группа в приемных боксах на четвертом этаже.
Понс заложил руки за спину, отвернулся к окну.
- Хорошо, - буркнул он, не оборачиваясь, - сейчас спущусь. Срочно готовьте Внедрение.
Операционный зал Главного корпуса размещался на третьем этаже, над агрегатным ярусом и ангаром планетарной техники. Когда Понс вошел в зал, там царило радостное оживление. Пропавшие люди нашлись и работа закипела. В центре зала на круглом возвышении диаметром метров десять, лежало цилиндрическое сооружение в человеческий рост. Один торец открывался тяжелым толстостенным люком, похожим на сейфовую дверь. Возле него несколько человек отлаживали установку, сверяясь с гибкими лавсановыми мониторами, развешанными на магнитных скрепках у распахнутого зева цилиндра. Оттуда техники и роботы тянули оптические кабели. Вокруг возвышения, на почтительном расстоянии, пятью дугообразными рядами разместились рабочие столы инженеров, техников, врачей. Широкие тумбы с тысячью разноцветных кнопок, верньеров, сенсорных видеопанелей. «Амфитеатр» операционного зала занимали огромные, до потолка, коммутационные шкафы с серверами, центрами обработки данных, кластерами искусственного интеллекта. Суетное движение десятков людей могло показаться бестолковым, но Понс знал свою команду высоких профессионалов.
Как только он вошел в зал, подбежал дежурный оператор.
- Как она себя чувствует? – спросил Понс.
- Порядок, - кивнул оператор.
- Надо бы перекинуться с ней парой слов, подготовить. Пригласите в пятую. Все работы продолжать в авральном режиме - времени в обрез.
Генерал направился к двери номер 5, в ряду проемов вдоль стены. Через минуту туда вошли оператор с Ольгой. Она критически оглядела невзрачную полупустую комнатку с крашеными стенами. Только низкий столик и два кресла. Увидев Понса, Ольга оживилась.
- Объясните, наконец, что происходит! – раздраженно воскликнула она. – Когда на паруснике вы коварно оставили нас с Робертом одних, появились настойчивые молодые люди…
- Они были грубыми? - перебил Понс, сделав участливое лицо.
Ольгу позабавил вопрос, она сразу успокоилась.
- Скорее приторно учтивыми, - смягчилась девушка, улыбнувшись. – Ребятишки здорово струхнули, когда мы около часа висели в бесцветном киселе.
Генерал улыбнулся, оценив шутку.
- Присаживайтесь, - галантным жестом пригласил он, устраиваясь в кресле напротив.
Ольга села, заложив ногу на ногу. Оператор незаметно исчез, тихо затворив за собой дверь.
- Может есть конкретные вопросы? – спросил Понс.
- Даже не знаю, - растерялась Ольга, – их так много…
В нагрудном кармане генеральского мундира завибрировал коммуникатор. Понс взглянул на экран, отключил, сосредоточено потер переносицу.
- Вот что, милая Ольга, времени очень мало, давайте сразу перейдем к делу.
Подался вперед, сцепив пальцы рук перед собой. Ольга сделала серьезное лицо.
- Общие вопросы воздействия на Историю мы обсудили когда познакомились на паруснике. Поговорим о конкретном. В сорок восьмом году до нашей эры власть в Египте перешла к малолетнему сыну фараона. Его окружение, беспокоившееся только о собственном благе, решило, что легче контролировать мальчишку, чем его строптивую старшую сестру Клеопатру – умную, амбициозную и красивую девушку. Они натравили фараона на сестру и та, спасаясь от смерти, с преданными телохранителями скрылась в песках пустыни.
- Простите, мистер Понс, - Ольга вежливо остановила рассказ генерала. – Урок истории конечно интересен, но причем здесь я.
Понс жестом попросил терпения и продолжил.
- Узнав, что в Александрии высадился Гай Юлий Цезарь, она тайно проникла в царский дворец и очаровала римского консула. Разумеется, молодой фараон и его опекуны были казнены, а Клеопатра стала царицей Египта.
- Предлагаете какую-то игру, господин генерал? – спросила Ольга.
- В некотором роде. Только все же дослушайте, а я постараюсь покороче. Так вот, опуская подробности: в результате действий молодой Клеопатры, первым императором Рима стал Октавиан Август. История цивилизованного мира, а значит всего человечества пошла известным всем путем. Проще говоря, если бы Клеопатра погибла в пустыне, развитие человечества пошло бы по другому, неизвестному нам пути. И кто знает, по какому? Любое отклонение Истории от известного хода опасно неизвестность!
Ольга слушала Понса со скучающим видом.
- Не сомневаюсь, милая Ольга, что вам все удастся. Не могу представить, чтоб Цезарь не потерял голову от такой красивой женщины.
Ольга с удивлением посмотрела на Понса. Глаза медленно округлились. Только сейчас до нее дошло содержание скучного экскурса в историю. Генерал молча развел руками, как бы отвечая на немой вопрос.
Пораженная Ольга тихо спросила:
- Что вы хотите этим сказать?
- Я предлагаю удивительную игру, - торжественно произнес Понс, - стать самой знаменитой женщиной – царицей Клеопатрой!
Понс резко встал, быстро обойдя столик сел на него, оказавшись в полуметре от ошарашенной Ольги.
- Ну, решайтесь! Обещаю фантастические приключения! – глаза азартно заблестели.
Понса невозможно было узнать. Куда-то делись властность и вальяжность. Он был похож на увлеченного делом мальчишку, теряющего терпение перед главным испытанием. Казалось, Ольге передалась его страсть. Наверно, впервые она задумалась о своей жизни, взглянула со стороны. Что было и что ждет в будущем? Кого отвергла, кому позволяла себя любить, о ком мечтала? Многие считают, что красота и сексуальность главные достояния женщины, дарующие власть. Когда Ольга шла по улице она чувствовала обжигающие мужские взгляды, окружающий воздух наполнялся страстью, вожделением. Но как долго продлится эйфория ее красотой? До первых морщин на глянцевой коже? Слышны не только возгласы восторга и шепот восхищения, но и скрежет зависти и безмолвие ненависти. Диссонирующие звуки этого аккорда жизни - восхищение и ненависть – со временем исчезнут, как стихнет пересохшая река, некогда полноводная и шумная. Прожитая жизнь вдруг показалась до обидного пустой, глупой, никчемной. А впереди еще больше пустоты. Ей стало страшно. События, лица, образы пронеслись в голове в мгновение, как вся жизнь перед смертью. Но я не собираюсь умирать! – воскликнула про себя Ольга. Теперь ее охватила злость. Что происходит, что решается?! Мысли Ольги путались, метались в поисках ответов. Решается моя жизнь!
Пристальный взгляд Понса сверлил раскрасневшееся лицо девушки. Казалось, он читает мысли, чувствует сомнения.
- Это похоже на смерть, - вдруг сказал он.
Ольга вздрогнула от того, что Понс угадал ее страхи.
- Ничего не бойся! Когда здесь умрет обычная девушка, в другом времени родится великая царица - ты!
Ольга резко встала, встряхнула волосами, отбрасывая последние сомнения.
- Жребий брошен, кажется, так сказал Цезарь, перейдя Рубикон.
Понс расплылся в довольной улыбке.
- Точно! Мы не ошиблись – Клеопатра была дьявольски решительной женщиной!
Ольга лежала в герметическом боксе с прозрачным окном над лицом. Тело не касалось стенок, зависнув в узком пространстве бокса на антиграве. Над окном склонились двое. Понс ободряюще кивнул, что-то сказал оператору, исчез. Оператор еще постоял немного, колдуя над дисплеем управления боксом. Ввел параметры летаргии, проверил тестовые программы, помахал рукой на прощанье, и Ольга почувствовала, как бокс поплыл. Въехал в большой цилиндр, установленный на возвышении в центре зала. Люк, похожий на сейфовую дверь, медленно захлопнулся, отрезав Ольгу от остального мира. Она осталась одна в абсолютной тишине. Стало страшно, но перед глазами возникло изображение Понса.
- Как чувствуйте себя? – бодро спросил он.
- Как в гробу, - пошутила девушка.
Понс рассмеялся.
- Не волнуйтесь, все под контролем, даже не заметите, как окажетесь там, - успокоил он девушку. – Заснете на минуту, а проснетесь уже царицей.
Он отошел, уступив место инженеру связи.
- Больше говорите с ней, она слишком волнуется, - сказал Понс инженеру. – Не страдает клаустрофобией?
- Исключено. Мы сразу определяем основные параметры психики.
Понс обогнул пульты медиков и биологов, следивших за состоянием Ольги, и направился к инженерам. Здесь работа вступила в самую сложную и ответственную часть. Вокруг большого стола-дисплея столпилось несколько специалистов. По сенсорной поверхности бегали изображения панелей и блоков, которыми перебрасывались инженеры. По ходу дела, на беглом техническом сленге они обсуждали работу.
- Как у вас? – спросил Понс, обняв за плечи двух инженеров.
Старший группы показал на две жирные линии на дисплее. Они извивались как змеи на столе. Вдоль них скользили светлые кружки с лучами, похожие на нарисованные ребенком солнца. Между кружками иногда пробивался канал связи в виде роя серебристых светлячков.
- Минут через пять состояния синхронизируются, - сказал он. – Светлые кружки это образы нашей действительности и египетской пустыни сорок восьмого года. Линии – образы их движений в пространстве и времени, - пояснил инженер. – Мы сближаем их, чтобы провести Внедрение. Нестабильность такого сложного процесса приводит к дрожанию линий. Когда они пересекутся, а круги сольются, наша действительность войдет в резонанс с египетской. Это похоже на захват цели компьютером наведения.
- Ясно, отлично! И сразу можно будет начать Внедрение?
- Разумеется. Процедура перемещения почти мгновенная.
Понс удовлетворенно кивнул.
- Да, и вот еще что, генерал – только что там появился Стив.
Понс выпрямился. Темпоральное возмущение о котором докладывал Человеку неделю назад, с которого все началось, наконец, проявилось!
- Как наступит резонанс с пустыней, немедленно запускайте беспилотник, - приказал генерал.
Он вернулся к медикам. Ольга была в летаргии, показания биодатчиков в норме. Группа ИТ подтвердила готовность.
- Вся необходимая информация имплантирована в мозг, - сообщил ведущий специалист. - Язык, общие знания и навыки, память прошлой жизни, действующие лица.
Понс остался доволен. Смущало одно – все шло слишком гладко. Известный закон гласит: если вначале неприятностей нет, они свалятся на голову под занавес и в сконцентрированном виде. Впрочем, к черту суеверия! Причина отсутствия проблем в высоком профессионализме команды и продуманности операции, успокоил себя Понс, располагаясь в кресле руководителя Внедрения. На его мониторы выводилась смикшированная информация всех групп.
Связь с сорок восьмым годом, наконец, установилась. Объемная картинка транслировалась с запущенного в прошлое беспилотника размером с четверть рисового зернышка. Он влетел в прошлое в момент, когда Стив с Хароном входили в шатер. Понс направил беспилотник за ними, надеясь, что у Стива нет при себе микроанализатора гиперпространственного присутствия. Ведь если андроид монгов обнаружит слежку, операция может сорваться.
После разговора Стива с Хароном стало известно точное время начала монговской операции. Генерал взглянул на часы - осталось полчаса. Приказав операторам следить за Стивом, Понс поднял беспилотник в небо. В двухстах метрах от шатра показался отряд Клеопатры. За барханами караванщики не видели его, но в их лагере царило оживление.
Генерал вызвал по видеофону начальника силовой группы.
- Я не верю, что Харон убьет Клеопатру, - сказал он силовику. – Думаю, монги тоже не верят в такой план. Скорее отвлекающий маневр. Значит, должен быть настоящий план.
- Боюсь вы правы, генерал. Но если не Харон, то только сами монги, - высказал мнение силовик.
- Согласен, - кивнул Понс. – Они никому не доверят такое важное дело. Мы должны быть готовы к Внедрению сразу, как Клеопатра исчезнет. И прикрыть Внедрение силовым воздействием, если монги попытаются уничтожить и нашу Клеопатру тоже.
- Разумеется такой вариант просчитывали. К нему готовы и наша спецгруппа, и полевая защита с хорошим энергообеспечением, и флот поддержки.
Силовик отключился. Понс следил за изображением с беспилотника. Клеопатра, окруженная свитой телохранителей, расспрашивала Харона о товарах. Напряжение ожидания возросло до предела. Затянувшаяся бытовая сцена только усилила накал. Все понимали – сейчас начнется. И тут перед Понсом замигал сигнал вторжения.
- Всем службам готовность высшей степени! – скомандовал он.
В пустыне происходило что-то странное. Показания всех приборов указывали на солнечное затмение. Внешние признаки соответствовали этому, но солнечный диск оставался в неприкосновенности.
- Выясните, что происходит! - рявкнул Понс.
Пока инженеры и техники колдовали над приборами, по пустыне разнесся громоподобный голос Ра. Люди Харона и Клеопатры вопили в ужасе, зарываясь от страха в песок.
- Ничего особенного, - доложил оператор, - просто хромафильтрация света, все становится серым как при настоящем затмении. Направленные атмосферные флуктуации создают множество минисмерчей. Но в гравитации никаких изменений. Луна тут ни при чем.
- Ваши рекомендации? – спросил Понс.
- Никаких, - уверенно ответил оператор, - ждем дальнейших событий. Внедрение начинаем по плану.
- Принято, - кивнул генерал.
В это время Аполлодор поднял плащ, укрывавший Клеопатру от ветра – под ним был только песок, царица исчезла.
- Старт! – скомандовал Понс.
Цилиндр с Ольгой вспыхнул ярким белым пламенем и исчез из операционного зала Базы. Все мониторы транслировали происходящее в пустыне. На месте исчезнувшей Клеопатры вспухал быстро расширяющийся пузырь силового поля. Он отодвинул границы пылевой бури, спасая людей. Понс увидел, как изумился Аполлодор, когда смерчи отступили, и под плащом оказалась лежащая ничком девушку. Вокруг невидимой границы силовой полусферы продолжали бушевать пылевые вихри, но внутри, где остался отряд Клеопатры и караван, царила тишина и спокойствие. Ольга-Клеопатра приподнялась на локтях, словно проснулась после долгого тяжелого сна, встряхнула головой. Аполлодор заботливо подхватил свою госпожу, удивленно озираясь, не понимая, что происходит. Взглянул в лицо и увидел незнакомую девушку, несравненно более красивую, чем прежняя Клеопатра, но в той же царской одежде.
- Осирис вернул тебя в мир живых, наградив божественной красотой, моя госпожа, - промолвил ошеломленный телохранитель, помогая подняться и низко кланяясь.
Новая Клеопатра пришла в себя, стряхнула с одежды остатки песка и, сделав гордое надменное лицо, сказала:
- Он послал меня, свою жену Исиду, править этой страной!
Аполлодор, остальные телохранители и караванщики пали ниц, причитая и восхваляя воочию явившуюся богиню. Клеопатра подняла к небу руки, развела в стороны и воскликнула:
- О всемогущий Амон-Ра, царь богов, Владыка престолов Обеих Земель! Прошу, отведи бурю, дабы я могла исполнить волю Осириса!
Силовое поле продолжало расширяться, отодвигая беснующиеся вихри вглубь пустыни. Понс уверенно вдавливал акселератор мощности поля. Ничто не предвещало осложнений, как вдруг расширение остановилось. Понс посмотрел на ваттметр – мощность продолжала расти, но теперь безрезультатно. Правда, был задействован только один из вспомогательных реакторов предназначенный для простых операций. Но о привлечении основных ресурсов Трансхрона для ничтожной задачи усмирения пылевой бури не могло быть и речи.
- Что случилось? – возмущенно пробасил генерал.
- Каналы поступления энергии в норме, - отозвался главный энергетик, – но…, - он замолчал, совещаясь с сотрудниками.
В группе энергетиков возникла стихийная дискуссия. Через минуту главный энергетик снова связался с Понсом.
- Внешнее воздействие создало новый энергетический канал, ответвленный от нашего. Туда направляется вся избыточная мощность.
- Монги?
- Видимо. Сейчас уточняем.
- Значит, они готовились к такому повороту событий, раз сразу изменили энергетику Внедрения. Но куда подключен новый канал? – спросил Понс.
- Удивлю вас, генерал, но избыточная мощность возвращается на Базу.
Понс непонимающе посмотрел на главного энергетика.
- Куда конкретно она девается?
- Используется для Внедрения, которое мы собирались начать завтра.
- Александр?! – воскликнул Понс.
- Именно. Поскольку для нас Внедрение Александра еще не началось, монги полностью управляют им из настоящего. Причем нашими же силами. Мы не сможем контролировать оба Внедрения – сегодняшнее с Клеопатрой и завтрашнее с Александром – потому, что не готовились к перекрестному во времени воздействию.
- Неужели нас обхитрили!? Должен же быть выход! От руководителей групп жду предложений в течении пяти минут.
В операционном зале закипела работа. В разгар мозгового штурма, когда специалисты анализировали варианты дальнейших действий, раздался возглас старшего инженера:
- Опасность высшей степени! Возможно столкновения двух Внедрений!
Так вот какой сюрприз готовили хитроумные монги! Люди оказались в шаге от ужасной катастрофой. С Базы «16 Лебедя» осуществлялось Внедрение Клеопатры в 48 год до нашей эры. На завтра планировали перебросить Александра в 336 год до нашей эры. Внедрения в независимые эпохи не могли пересечься. Но монги, создав энергетический канал из сегодня в завтра, сделали возможным такое столкновения. В результате произошла бы аннигиляция очень большой массы. Выделение чудовищной энергии привело бы к уничтожению Земли...
Когда отступление бури остановилось, обрадовавшиеся было караванщики и телохранители Клеопатры, насторожено переглянулись. Царица опустила руки, она тоже выглядела озадаченной. Некоторое время ничего не происходило. Из-за невидимой границы отодвинутого шторма доносился приглушенный гул ветра. Но внезапно ветер прекратился и там, песок тяжело упал на дюны и воцарилась гробовая тишина. Клеопатра поежилась, озираясь по сторонам. Что-то пошло не так и может никто не придет на помощь, с тоской подумала она. Липкий страх охватил ее, сдавил грудь. Но Исиде нельзя показывать свой страх! На нее смотрели с надеждой, но она не знала что делать. Безмолвие только усиливало тревогу и отчаяние. Казалось, наступившее затишье лишь начало нового наступления.
И в подтверждение этому, высоко в небе развернулся гигантский экран, на котором запрыгали неясные фигуры. Словно кто-то направил мощный проектор вверх. Экран занял четверть неба. Он был то белый как бумага; то прозрачный, сливающийся с голубым солнечным небом; то темнел и в его глубине появлялись звезды. Он трепетал, как знамя на ветру, дергающиеся фигуры искривлялись и растягивались. Разноцветные размытые пятна кружились, собираясь в хороводы и вновь распадаясь. Люди как заколдованные смотрели на танцы в небе.
Неожиданно изображение приобрело резкость, появилась удивительная беззвучная картина. Отряд юношей в коротких греческих туниках приблизился к высокому красивому храму. В тени портика на троне сидел крепкий мужчина, окруженный вооруженной свитой и придворными. Тяжелое бородатое лицо, выбитый глаз с зашитым веком, косматая шевелюра нечесаных волос, торчащих из-под золотой короны, создавали впечатление свирепого царя. Он закричал на стоявших перед ним юношей, почтительно склонивших головы. Широко открывающийся перекошенный рот и сверкающие глаза выдавали охватившую его злость.
Высокий мускулистый широкоплечий юноша что-то ответил царю и, видимо, без должного почтения. Дерзость мальчишки еще большее разгневала царя, он зашелся в крике, яростно жестикулируя.
В пылу их перебранки никто не обратил внимания на воина, вышедшего из рядов телохранителей. Он спокойно прошел к трону и хладнокровно вонзил меч в сердце царя. Замершая в ужасе толпа придворных не успела шелохнуться, как убийца кинулся к молодому человеку, заколов и его. Оба убийства совершились за несколько секунд. Ошеломленная дерзким нападением толпа опомнилась только когда убийца застыл с окровавленным мечом над бездыханным юношей. К нему кинулись остальные телохранители царя, изрубив на куски несопротивляющегося злодея.
Захватывающее зрелище смотрели изумленные люди Клеопатры и Харона.
- Я видел эту сцену в Римском театре! - воскликнул Харон. - Убийство Филиппа, отца Александра Великого. Но там убили только Филиппа, а Александр стал царем. Как было на самом деле.
Клеопатра начала понимать, что происходит. Понс что-то говорил о следующем этапе – Внедрении Александра. Оно должно состояться завтра, но каким-то образом проецировалось на сегодняшнюю операцию. Впрочем, понятия «сегодня» и «завтра» во всей этой истории относительные, подумала Клеопатра.
Между тем небесная картина изменилась, стала вдруг быстро надвигаться, заполняя небо. Экран теперь напоминал наползающий на землю параллельный мир трехсотлетней давности, где «только что» убили македонского царя и царевича. Казалось, на Землю падает другая, «параллельная Земля». Приблизившись, она треснула, распалась на миллионы мелких осколков, полетевших на головы людей. Они вспыхнули метеоритным дождем, прочерчивая в воздухе огненные линии. Поток горящих осколков увеличился, их свечение затмило солнце, стало невыносимо жарко.
Катастрофа неумолимо надвигалась. Команда Понса лихорадочно искала выход из создавшегося положения. С самого начала стало понятно, что энергетическое вливание не изменит ситуацию, поэтому помощь флота бессмысленна. Ученые и инженеры наперебой предлагали решения одно безумнее другого. Но Понс чувствовал, что оно должно быть иным. Не покидало ощущение, что все необходимое он уже проделал сам, несколько дней назад.
Голова раскалывалась от напряжения последних часов, но генерал заставил себя собраться, вспоминая и размышляя над событиями прошедших дней. Во всех Тестах Ольгу спасал Александр. Только раз ошибся в Тесте «Ведьма». Вероятно, и на этот раз спасти любимую девушку должен он. Возможно само Ядро Трансхрона толкает нас к такому решению, продолжал рассуждать Понс. Но Александр, ставший античным царем, точно не спасал Ольгу – мы бы зафиксировали темпоральное возмущение из IV века. Значит, Александр с «Ганнара» до того, как был переправлен в древнюю Македонию. Однако он тоже всегда оставался на виду. Впрочем, осенило Понса, был момент, когда его потеряли!
Он кинулся к инженерам. Главный инженер внимательно выслушал соображения босса.
- После сражения с истребителями монгов Александр направил «Дьявол» к «Раздану», который находился в кольце времени, в пространственно-временном домене, - объяснил он генералу. – Киперу удалось найти правильные настройки, «Дьявол» прошел сквозь барьер домена и Александр вернулся в недавнее прошлое станции. Все его действия находились под нашим контролем. Но момент просачивания в домен контролируется только кипером «Дьявола» и могло произойти все что угодно.
Понс удовлетворенно кивнул. Нечто вроде этого и предполагал услышать.
- То есть истребитель Александра мог оказаться над пустыней в сорок восьмом году? – уточнил он
- Да, мог, - кивнул главный инженер. - Во время просачивания образуется временная каверна. Мы можем рассчитать просачивании так, чтобы каверна открылась в сорок восьмой год. Александр окажется там, но на короткое время, часа на три. Потом схлопывание выбросит истребитель назад, в точку отправления. Причем никто кроме нас, людей Базы, ничего помнить об этом не будут.
- Отлично! – Понс был доволен. – Срочно рассчитайте параметры каверны и готовьте бокс: я должен быть на борту истребителя за пару минут до его просачивания в домен, - приказал он.
«Дьявол» вышел из оверсайда в ста сорока миллионах километрах от станции «Раздан», в трех часах лета. Обессиленный Александр проспал это время как убитый. Его разбудил тревожный зуммер вызова кипера.
- Мы на подходе к станции, но есть осложнения.
Александр растер оттекшее лицо.
- Я слушаю тебя.
- Станция «Раздан» находится в кольце времени, как в повторяющейся видеозаписи. При определенных настройках, спейсер сумеет просочиться сквозь барьер пространственно-временного домена, в котором находится станция.
Александр отыскал в гардеробе подходящий по размеру темно-синий летный комбинезон, переоделся и прошел в кабину пилота. Половину экрана занимало изображение вращающейся станции. В некоторых иллюминаторах горел свет. Сердце забилось сильнее, когдаАлександрувидел спасательный модуль «Ганнара» – если он действительно в недавнем прошлом значит, Ольга сейчас на станции!
Александротдал приказ на стыковку.
Внезапно за спиной раздался хлопок, будто лопнул надувной шарик. Александр резко обернулся и обомлел. Перед ним стоял Понс с невозмутимым лицом.
- Как вы здесь оказались? – спросил Александр.
- Срочное дело, - бросил Понс. – Ольга в смертельной опасности и спасти ее можете только вы.
Александр непонимающе посмотрел на генерала. Понс коротко рассказал, что произошло и изложил план дальнейших действий.
- Введите данные в кипер, - сказал он, протягивая флешку. – Здесь программа временной каверны, написанная нашими инженерами. Мы надеемся на вас. А мне надо возвращаться. Прощайте.
Понс исчез мгновенно, с тем же хлопком, как появился.
Программа оказалась мудреной, кипер грузил ее больше минуты. Как только на мониторы выдалась готовность, Александр направил «Дьявола» на станцию. Истребитель прошил границу домена, произошла вспышка и он вылетел во временную каверну. В глаза ударил яркий солнечный свет и пылающее небо. Александр затормозил, зависнув на стометровой высоте. Внизу расстилалась бескрайняя песчаная пустыня. Похоже, действительно Земля, как предупреждал Понс, решил Александр.
Биосканер обнаружил группу людей в километре к северу, предупредив об опасной для жизни температуре – за бортом больше семидесяти по Цельсию. Вокруг бушевал метеоритный дождь. Комочки огня, прочертив в небе сверкающие линии, врезались в песок.
Александр вдавил педаль акселератора, направив «Дьявол» на север. Через несколько секунд истребитель завис над лежащими на песке телами людей, обезображенными упавшими метеоритами. Неужели опоздал!? Александр с ужасом оглядел «кладбище», боясь увидеть мертвую Ольгу. Вдруг он заметил движение. Под большим щитом укрылись двое, отчаянно пытаясь выжить в окружающем аду. Александр навел силовой луч на спрятавшихся людей, втянул их в спейсер. Когда люк закрылся, Александр кинулся к шлюзу. У входа стоял атлет в короткой леопардовой шкуре через плечо с обожженным лицом. Ноги, руки и плечи покрывали волдыри ожогов. Он еле стоял на ногах. Ослабевшие дрожащие руки держали обмякшее тело Ольги, завернутое в плащ. Из порванного рукава безжизненно свисала тонкая рука в красных пятнах. Плащ защитил тело от ожогов, но от перегрева она могла умереть.
- Помоги ей, - просипел Аполлодор.
Он осторожно передал Ольгу в руки Александра и упал. Не теряя времени Александр понес девушку в медблок. В военных спейсерах класса F полноценный медицинский отсек не предусматривался, но был медблок - коморка с аппаратурой первой помощи и роботом-врачом средней квалификации. Как только Александр уложил Ольгу, врач приступил к осмотру. Через две минуты на дисплее засветились диагноз и лечение. Состояние тяжелое, но угрозы жизни нет. Врач предлагал применить растворы и гели регенерации кожи, литические желе, комфортное охлаждение, общую стимуляцию всего организма. Врач гарантировал полное восстановление в течение часа. Александр облегченно вздохнул, разрешил лечение и закрыл медблок.
Вернувшись к шлюзу, нашел Аполлодора сидевшим на полу прислонившимся к стене. Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из открытого рта. Обожженная кожа причиняла страшную боль, но крепкий воин стоически переносил страдания. Из кармана комбинезона Александр достал коробочку «скорой помощи», приложил к локтю Аполлодора. Тот с опаской поглядел на зажужжавшего «врача», но Александр сделал успокаивающий жест. Через минуту «врач» выдал список предварительных инъекций – сильные анальгетики и регенераторы, и потребовал немедленно поместить пациента в критическом состоянии в операционную. Александр надеялся на лекарства и крепкий организм Аполлодора - достаточно, чтоб продержаться час, пока не освободится медблок.
После восстановления Ольга чувствовала себя великолепно.
- Я думала это конец! - с ужасом вспоминала она. – Поджариться живьем на сковородке из песка – жуткая смерть! Но как здесь оказался ты?
Александр рассказал, как спасся после разрушения пирамиды Ядра Трансхрона и сражения с истребителями монгов. Как думал, что она погибла во вспыхнувшей новой звезде, как нашел «Раздан» в кольце времени и появился Понс…
Они стояли возле медбокса в котором над спящим в анестезии Аполлодором колдовал робот-врач. Ольга с тревогой и состраданием смотрела на обожженное тело, на быстрые руки робота, снующие по изуродованной коже.
- Если не он, я бы погибла, - с чувством произнесла она. – Ему очень больно? – в прекрасных глазах стояли слезы.
- Он ничего не чувствует, - буркнул Александр. Чуткость Ольги задела его, отчего ответ получился грубым. Ревность всегда мешала общаться с ней, быть по-мужски великодушным, снисходительным, понимающим.
Девушка ничего не ответила, прошла в кабину пилота. Александр готов был убить себя за несдержанность, но лишь тихо чертыхнулся и побрел за ней. Ольга задумчиво смотрела в экран.
- Утром в Александрии высадился Гай Юлий Цезарь с двумя легионами. Мне надо быть во Дворце, - твердо сказала она, продолжая смотреть на пылающее небо на экране.
- Ты станешь его любовницей? – цинично спросил Александр.
Ольга резко обернулась, обдав Александра презрительным взглядом.
- Если останешься, через час будем на станции «Раздан», - сказал Александр, еще надеясь уговорить Ольгу. – Попытаемся совершить скачок через гиперпространство, свяжемся с Землей и вернемся в наше время.
Ольга упрямо покачала головой.
- Высади нас с Аполлодором у подземного хода во Дворец Птолемеев. Мой телохранитель должен сегодня доставить царицу Клеопатру к Цезарю. Историю будет восстановлена, а Земля спасена!
В операционном зале Главного корпуса Базы «16 Лебедя» царило праздничное настроение. Сотрудники Понса поздравляли друг друга с победой. По рядам гуляли бокалы и бутылки с шампанским и вином, кто-то принес пузатую литровую бутылку дорогущего коньяка, кто-то раскуривал огромную сигару. Понс был центром шумного веселья. Каждый считал нужным поздравить босса с блестяще проведенной операцией. Счастливый генерал обнимал уже чуть захмелевших коллег, благосклонно позволял похлопать себя по плечу.
Столкновение двух миров, разнесенных на триста лет, удалось предотвратить, так как Ольга-Клеопатра встретилась с Цезарем, очаровала стареющего искушенного политика и ход Истории выглядел теперь как в школьном учебнике. После красочных рассказов Аполлодора о волшебном появлении Клеопатры, остановившей песчаную и огненную бури, фантастическом спасении в колеснице Ра, сторонники царицы с радостью признали в ней богиню Исиду. Операция Внедрения Клеопатры прошла на самом высоком уровне!
В пылу празднования никто не обратил внимания на то, как к Понсу подошел Главный инженер, что-то шепнул на ухо, генерал озабочено посмотрел на инженера и улыбка медленно сползла с лица. Он взял инженера под руку, вывел в коридор.
- Еще раз и поподробнее.
Главный инженер нерешительно потоптался на месте.
- Пока только предположение. Датчики указывают на концентрацию огромной энергии в континууме Внедрения Роберта Оппенгеймера, которое собирались начать через три часа. Если эта энергия будет использована для воздействия на Внедрение Роберта, то оно, это воздействие, получится несравнимо более мощное, чем сегодняшнее воздействие на Внедрение Клеопатры. Детали невозможно предвидеть, но опасность очень велика. Монги изобретательны и непредсказуемы, - виновато развел руками инженер, словно он в ответе за непредсказуемость монгов или сам собирается проявить каверзную изобретательность.
Несколько секунд Понс обдумывал слова Главного инженера.
- Однако рано мы стали праздновать победу, - со злостью процедил Понс, ударив кулаком об ладонь и решительно скомандовал: – Трубите новое наступление!
Глава 17. Внедрение. 1929 г.
В столицу штата Нью-Мексико Санта-Фе Вудс долетел на Ford Trimotor. После многочасовой болтанки жара южного штата показалась убийственной. Хотелось прохладного душа и содовой со льдом. Но надо было торопиться, поскорей разобраться со странным вызовом.
Столица – несколько претенциозный статус для города с населением тридцать тысяч. Смешанный стиль индейско-испанской Америки представляли кафедральный собор святого Франциска и музей искусств. Каждый уголок города дышал патриархальностью и провинциальностью.
Единственная автопрокатная контора размещалась рядом с вокзалом. Владелец конторы чуть не вытянулся в струнку когда увидел удостоверение специального агента ФБР. Он сразу предложил новенький Ford Custom и даже хотел дать машину в счет заведения, но Вудс был против использования служебного положения. Достаточно того, что фирму Гувера уважали и в этом захолустье.
Поплутав по безлюдным улицам вдоль верениц приземистых домов, Вудс остановился перед открытыми железными воротами. Медная вывеска кратко информировала: «Муниципальная больница». За высоким частоколом ограды стояло длинное одноэтажное здание похожее на лагерный барак. Чуть в стороне стоял второй такой же больничный корпус. Территория лечебного заведения больше напоминала городской парк – много деревьев, ухоженных зеленых лужаек, гравиевых дорожек со скамейками.
Вудс свернул в ворота, припарковался у главного входа. Войдя в прохладное помещение он почувствовал облегчение, но от острого запаха лекарств сразу потянуло снова к свирепому солнцу. За окошком регистратуры сидела молоденькая девушка в белом халате и строгой шапочке. Она тщательно записала в журнал имя и цель визита посетителя.
- По коридору до конца, - улыбнулась девушка.
Вудс направился в указанном направлении. Гулкие шаги разнеслись эхом по пустому коридору. Из одной палаты вышел навстречу пожилой человек на костылях. Мрачным взглядом проводил Вудса, с кряхтением вернулся. Из другой двери показалась сестра. В руках она несла стерилизатор для шприцов. Девушка сухо поздоровалась, не оборачиваясь прошла дальше. Вудс чертыхнулся про себя. Всегда считал провинциальных людей приветливее и любопытнее столичных снобов, уставших от собственного цинизма. Но здесь повсюду царили сонная тишина и безразличие. Неужели в такой глуши кто-то мог совершить преступление?!
Главный врач встретил Вудса в дверях собственного кабинета. Пожилой тучный мужчина с обширной лысиной внимательно изучил удостоверение, удовлетворенно крякнул, коротким жестом пригласил войти. Кабинет представлял собой небольшую комнату, в которой умещались письменный стол, кресло посетителя и книжный шкаф. На стене висела карта мира и несколько анатомических плакатов. В углу у окна в специальной подставке стояли два флага - государства и штата. Сев за стол, хозяин кабинета надолго замолчал, не зная с чего начать. Вудс впервые видел встревоженного врача.
- Что у вас произошло, доктор Браун?
- Убийство. Настолько загадочное и необъяснимое, что я решил обратиться в специальный отдел ФБР. Правда полагал пришлют более опытного сотрудника. Вам лет двадцать пять?
- Двадцать шесть. Но давайте по порядку, док.
Браун кивнул, откинувшись на спинку кресла.
- В сорока семи милях к востоку находится ранчо Perro Caliente. Недавно его купил молодой физик Роберт Оппенгеймер, вернувшийся из Европы после учебы. Видимо, в своих кругах он довольно известный человек. Ему предложили должность ассистента профессора сразу в двух крупных университетах – в Калтехе и в Калифорнийском университете в Беркли. Но врачи нашли у него туберкулез. Посоветовали пару месяцев перед началом семестра пожить в сухом климате. Вот он и присмотрел ранчо Perro Caliente.
Браун сцепил пальцы на животе и продолжил.
- Два дня назад Роберт пригласил на ранчо младшего брат – семнадцатилетнего Фрэнка. Он и обнаружил труп Роберта в собственной спальне.
- Туберкулез ведь серьезная болезнь, док. Разве человек не мог умереть от туберкулеза? – предположил Вудс.
Браун покачал головой.
- Я сам произвел вскрытие. Туберкулез легкой формы не мог быть причиной смерти. Здесь совсем иное. Это надо видеть самому, - в замешательстве сказал он.
Вудс с удивлением посмотрел на Брауна. Что могло так взволновать опытного врача?
- Зверское изощренное убийство? – предположил фэбээровец.
Браун криво усмехнулся.
- Пойдемте со мной, - сказал он вставая.
Они прошли по коридору, вышли из здания и направились ко второму корпусу. Хрустящая под ногами гравиевая дорожка вильнула в сторону тонким отростком, упирающимся в железную дверь в торце второго корпуса. Браун отпер дверь ключом с двойной бородкой. Короткая каменная лестница вела в темный подвал. Врач спустился вниз, включил свет. Вудс последовал за ним. В подвальном коридоре в нос ударил резкий запах формалина. Браун скептически посмотрел на агента, прикрывшего рот и нос платком.
- Не беспокойтесь, док, я не раз видел развороченные человеческие тела.
- То, что предстоит увидеть…, - Браун задумчиво потер подбородок, словно оглаживая несуществующую бородку.
- Столько таинственности, - усмехнулся Вудс.
- Хочу подготовить уверенного в себе молодого человека.
Браун провел Вудса вдоль длинного коридора, освещенного тусклыми лампами. Они прошли ряд закрытых дверей из матового стекла. Около широкой металлической двери Браун остановился, порылся в связке ключей, отпер замок громким щелчком. Решительно вошел в пустоту, включил свет.
Холодильник морга представлял собой кубическое помещение со стороной три метра. Вдоль двух стен выстроились стеллажи для трупов. Три полки были заняты. В центре стоял мраморный стол, на котором лежало накрытое простыней тело. В верхней части белоснежной простыни расползлось обширное кровавое пятно.
Браун подошел к столу. Молча показал пальцем стать Вудсу напротив.
- Держите себя в руках, агент Вудс, - сказал врач и сдернул простыню.
- Господи! – воскликнул Вудс, в ужасе отшатнувшись.
На столе лежал труп молодого мужчины. Грудная клетка была вскрыта, ребра удалены. На месте сердца находилась странная глубокая воронка. Она раздвинула легкие, занимая половину груди. Дно воронки зияло рванным круглым абсолютно черным отверстием. Между краями с шелестом проскальзывали тонкие ветвистые электрические разряды. Оттуда веяло жуткой бездонной глубиной, словно из ворот Ада.
Вудс сделал шаг, чуть наклонился, пытаясь рассмотреть страшную воронку.
- Осторожно! – Браун резко оттолкнул Вудса. – Она затягивает любые предметы.
Он поднес к краю воронки лежавший на столе скальпель. Тот завибрировал в руке, выскользнул, мгновенно исчезнув в пустоте ужасной воронки. Браун обернулся в поисках еще какого-нибудь предмета. Поднял лежавший на полу большой таз с плавающими в крови останками плоти, приблизился к воронке, держа таз на вытянутых руках. Через секунду таз вырвался из рук доктора, вытянулся, словно сделанный из латекса и бесшумно втек в дыру.
- Что за чертовщина, док?! – спросил пораженный Вудс.
- Если бы я знал, - ответил тоже взволнованный Браун. – И, кажется, дыра увеличивается.
Он поднял сброшенную простыню, снова накрыл страшное тело.
В кабинет главврача оба возвратились подавленные, не проронив ни слова.
- Я свяжусь с нужными людьми в отделе, - сказал Вудс, когда дверь кабинета захлопнулась. Деятельный ум и хватка оперативника вернули спокойствие и уверенность. – Эти парни знают к кому обратиться с таким странным делом. И надо подключить ученых.
Вудс зашагал вдоль стола, сосредоточено обдумывая ситуацию.
- Сразу после разговора с Вашингтоном я выеду на ранчо. Надо все осмотреть на месте. А вы док, проследите за абсолютной секретностью дела. Надеюсь, никто больше не знает об этом? До прибытия спецгруппы к телу Оппенгеймера не прикасаться. И сдайте-ка мне ключ от морга.
- А как быть с комиссаром полиции Старком? – спросил Браун, вынимая нужный ключ из связки. – Я сказал, что молодой человек умер от туберкулеза. Теперь комиссар ждет моего разрешения на похороны. Кажется даже в чем-то подозревает. И родители этого несчастного парня приедут из Нью-Йорка послезавтра.
- Вы правильно поступили, - кивнул Вудс. - А с комиссаром я поговорю.
Он взглянул на часы.
- Как долго добираться до ранчо?
- Сельские дороги довольно паршивые, - ответил Браун.
- Значит, часа два, - покачал головой Вудс. – Еще встреча с комиссаром, звонок в Вашингтон. Одним словом, на месте буду поздно вечером.
Вудс вернулся к машине, когда солнце коснулось верхушек деревьев. Не успел завести мотор, как на заднем сиденье послышался шорох и к виску приставили пистолет.
- Спокойно, приятель, - прошептал в ухо голос напавшего.
Вудс замер почувствовав, как чья-то рука ловко проскользнула под мышку, вынула пистолет из кобуры.
- Шести дюймовый Смит и Вессон эм десять?! – удивленно хмыкнул незнакомец, пряча конфискованный пистолет себе в карман. – Теперь можно и поговорить. Кто такой?
- Удостоверение в правом кармане.
С той же ловкостью незнакомец извлек документ. Несколько секунд он изучал удостоверение, потом пробурчал извинения и вернул корешок фэбээровцу.
- Садитесь вперед Старк. Теперь действительно давайте спокойно поговорим.
Полицейский послушно пересел на сиденье рядом с Вудсом.
- М10 сразу удивил, – сокрушенно покрутил головой Старк. - Он же только поступил на вооружение ФБР. Я должен был сообразить! Но как догадались вы кто я?
- Интуиция, комиссар, - улыбнулся провинциальной непосредственности Вудс, оглядывая крепкую фигуру полицейского. Ему было под тридцать. Ежик пепельных волос, очень светлые цепкие глаза, волевой подбородок. – Лучше объясните, почему следили?
- Я следил за доком.
- Вот как, - удивился Вудс.
- Подозреваю в убийстве молодого ученого. Или в содействии убийству.
- Есть улики? Выкладывайте что знаете, комиссар.
- Пока только интуиция, сэр! – усмехнулся Старк.
Оба сыщика рассмеялись удачно обыгранной шутке.
- Хотя бы мотив есть? – спросил Вудс.
- Док собирался купить ранчо Perro Caliente, долго приценялся. А тут появился этот выскочка из Европы, богач-вундеркинд Оппенгеймер.
- Оппенгеймер состоятельный человек?
- Отец в Нью-Йорке владеет преуспевающей фирмой по импорту тканей. С сыновьями отличные отношения. Он щедро оплачивал учебу Роберта, который за две недели до смерти получил хорошую работу сразу в двух университетах Америки.
- Все равно ранчо слабый повод для убийства, - сказал Вудс, заводя мотор форда. – Вот что, Старк, поехали в управление, надо позвонить в Вашингтон. На ранчо съезжу сам. Но до моего возвращения ничего не предпринимать.
Вудс развернул машину и нажал на газ.
- А за доком все же понаблюдайте, не помешает. Результатами поделитесь, когда вернусь в город.
- Тоже есть подозрения?
- Нет, Браун уравновешенный трезвомыслящий человек, но в создавшейся ситуации любая информация будет полезной. И должен предупредить, комиссар - дело гораздо серьезнее, чем кажется. Будьте внимательны и осторожны.
Сорок семь миль пустынной, плохой дороги форд преодолел за два часа. Липкую от жары асфальтовую полосу окружал скупой пейзаж плоской земли, покрытой выгоревшей на солнце травой. Потом дорога превратилась в глинистое полотно, полезла в горы, запетляла среди холмов, облепленных кустарниками диких ягод. Наконец, в наступивших сумерках, снова выбравшись на ровное плато, Вудс увидел ранчо Perro Caliente. Ухабистая дорого обрывалась в ста ярдах от дома. Оставив машину, он направился по узкой тропинке к огням в окнах. Широкий сруб с остроконечной крышей образующей второй мансардный этаж располагался в гуще неохватных деревьев. К двери вело крыльцо с короткой лестницей. Под окнами, прислонившись к стене, стоял велосипед.
После долгого стука дверь отворил высокий худой бледный юноша в короткой замшевой куртке. Он недоуменно уставился на незнакомого человека завалившегося ночью на одинокое ранчо.
- Специальный агент ФБР Вудс, - представился незваный гость. – Вероятно, вы Фрэнк, брат Роберта Оппенгеймера? Примите искренние соболезнования, мистер Оппенгеймер и простите столь позднее вторжение, но обстоятельства дела потребовали встречи.
Юноша сильно смутился, но взял себя в руки, молча кивнул, пропуская фэбээровца в дом. Они прошли в большую хорошо освещенную гостиную. Вудс внимательно осмотрел расточительную для деревенского дома обстановку. Новая добротная мебель в нью-йоркском стиле, дорогой ковер на полу, дубовый книжный шкаф с внушительной научной библиотекой. Боком к шкафу стоял письменный стол с резными ножками, за которым, видимо, работал Роберт.
Фрэнк сел на диван, Вудс расположился в кресле напротив. От него не укрылось нервозное поведение младшего Оппенгеймера. То и дело он бросал быстрые испуганные взгляды на агента, ерзал на диване, теребил пуговицы курки.
- Вы живете один? – спросил Вудс.
Реакция на невинный вопрос просто ошеломила. Фрэнк подскочил на месте, побледнел еще сильнее и, казалось, вот-вот потеряет сознание.
- Что случилось парень? – пораженный Вудс взял мальчика за плечи, осторожно встряхнул.
Губы Фрэнка затряслись, глаза закатились под лоб. Вудс быстро отыскал кухню, принес стакан воды. Несчастный сделал несколько судорожных глотков, но прошло еще пара минут, прежде чем лицо парня порозовело и он открыл глаза.
- Как себя чувствуешь, Фрэнк? – участливо спросил Вудс.
Юноша отпил еще несколько глотков.
- Этой ночью приходил Роберт, - с трудом выдавил из себя Фрэнк.
Вудс насторожено впился глазами в вымученное лицо подростка. Уж не рехнулся ли бедняга?
- Не беспокойтесь, я в своем уме, - сказал Фрэнк глухим голосом.
Впрочем, Вудс и сам видел, что он в порядке. Тем хуже! Мало того загадочного кошмара в морге, так еще похождения покойника! В мистику Вудс не верил. Просто кто-то здорово морочит голову. Умный хладнокровный убийца изобретательно заметает следы, уводит следствие в мистические бредни для наивных слабонервных дурачков. Например, можно загримироваться так, что ночью даже родная мать не увидит подделки. Вот бедный мальчишка и наделал в штаны. Только ради чего такие сложные маневры? Вудс задумчиво покачал головой. Да, дело оказалось непростым. Послезавтра здесь уже будет работать спецгруппа следователей и экспертов из научно-технического отдела. Но встретить их надо не с пустыми руками.
- Расскажи все по порядку. Начни с того, как и почему приехал на ранчо.
Фрэнк несколько раз провел ладонями по лицу, словно умылся. Было видно, как ему не по себе и трудно собраться.
- Месяц назад Роберт вернулся из Европы. Погостил неделю у родителей в Нью-Йорке. Когда пришло письмо из Калтеха с контрактом на должность ассистента профессора, Роберт выехал в Калифорнию. По телефону сообщил, что подписал контракт с Калтехом и Калифорнийским университетом в Беркли на три года. Но врачи обнаружили туберкулез, посоветовали пожить пару месяцев в Нью-Мексико.
Фрэнк замолчал, тяжело вздохнув.
- И он нашел ранчо Perro Caliente? - решил нарушить тягостное молчание Вудс.
- Да, оно понравилось Роберту, - откликнулся Фрэнк. – Он попросил отца прислать мебель для обустройства. Почему-то Роберт был рад возможности пожить в деревенской глуши. Говорил, что спокойно обдумает одну серьезную работу, подготовит лекции. Пригласил меня приехать пожить с ним это время. Обещал подготовить к колледжу.
- Тоже собираешься стать физиком? – спросил Вудс.
- Да, брат говорил, что способности есть, - смущенно улыбнулся Фрэнк.
Замечательно, подумал Вудс, мальчишка окончательно пришел в себя. Он поднялся с кресла, подошел к книжному шкафу, осмотрел ровные ряды книг с мудреными названиями.
- Значит, Роберт жил на ранчо один?
- Да, но он нанял экономку, индианку навахо. Она должна приехать на днях.
- Здесь есть индейцы?
- Резервация навахо в пятидесяти милях к северу.
- Вот оно что! Очень интересно! – довольно воскликнул Вудс. – И что же было дальше?
- Родители без проблем отпустили к брату. Позавчера в восемь утра поезд из Нью-Йорка прибыл в Санта-Фе. В ресторане у вокзала позавтракал, нанял машину и около двенадцати был уже здесь. Когда вошел в дом, поразила неестественная тишина, можно сказать зловещая. Вначале показалось, что Роберта просто нет дома. Я оставил вещи у книжного шкафа, прошел на кухню, вернулся через вторую проходную комнату, поднялся на второй этаж, прошел в спальню и сразу нашел его. Роберт лежал в кровати с безмятежным лицом спящего человека. Я так и подумал, он просто спит. Звал его, тряс, даже ударил по лицу. И только тогда понял - он мертв.
Глаза Фрэнка наполнились слезами, он отвернулся. Вудс подошел к парню, сочувственно сжал плечо.
- Держись Фрэнк, ты же мужчина.
- Это было слишком неожиданно и страшно, - всхлипнул юноша.
- Но то, что произошло потом, оказалось куда неожиданнее и страшнее, верно?
Фрэнк вдруг подобрался, насторожено посмотрел на Вудса.
- А что тут делаете вы, мистер Вудс? Мой брат умер от редкого осложнения туберкулеза! Причем здесь ФБР!? – он кричал, распаляясь, сверкая гневными глазами. Вудс не ожидал от субтильного юноши такой ожесточенности.
- Успокойся, Фрэнк. Я здесь, чтоб помочь.
- Чушь собачья! Кто вам сообщил о смерти брата? Почему этот человек обратился в ФБР?
- Не все сразу, парень. Что бы разобраться, нужна информация.
Фрэнк исподлобья смотрел на Вудса злым немигающим взглядом. На лице отразились одолевавшие сомнения. Он не знал как себя вести.
- Ну хорошо, - кивнул он наконец, - предположим, я вам верю.
- Вот и отлично! – хлопнул его по плечу довольный Вудс. – И давай больше не тратить время на глупые подозрения. Недоверие плохой советчик. Постарайся поподробнее рассказать, что случилось дальше.
Фрэнк тяжело вздохнул, нехотя продолжил.
- Я действительно тогда очень испугался. Выбежал из дома, не представляя куда идти. На велосипеде доехал до ближайшего ранчо, которое видел когда ехал на машине с вокзала. Рассказал о случившемся мистеру Джонсу, владельцу ранчо. Он с большим сочувствием отнесся к моему горю, вызвался подвезти в Санта-Фе на своей двуколке. В городе главный врач муниципальной больницы мистер Браун внимательно выслушал меня, направил санитарную бригаду забрать труп, оформить все должным образом. А из полицейского управления я позвонил родителям. Конечно, они были в шоке. Мама разрыдалась в трубку, папа сказал, что они выедут ближайшим поездом. Поздно вечером мистер Джонс довез меня до нашего ранчо. По дороге мы встретили машину санитарной бригады везшей тело брата в Санта-Фе. Мистер Джонс предложил до приезда родителей ночевать у него, но я отказался. Устроился в комнате на втором этаже, рядом со спальней Роберта.
- Может лучше было остаться у мистера Джонса?
- Может и лучше. Но тогда мне хотелось побыть одному.
- И что произошло потом?
- Весь следующий день валялся в кровати, спал, читал. Пару раз спускался на кухню поесть консервов. Когда в очередной раз проснулся, было уже темно. Снова спустился в гостиную, хотел выйти подышать прохладным ночным воздухом, как вдруг услышал странный звук. Словно в спальне Роберта уронили что-то тяжелое. Стараясь не скрипеть ступеньками, поднялся, прокрался к закрытой двери, прислушался. Оттуда доносилось шуршание шагов. Неожиданно щель под дверью вспыхнула прыгающим светом фонаря. Я не выдержал и распахнул дверь. Посреди комнаты с фонарем в руках стоял Роберт.
- Это точно был Роберт? – с сомнением спросил Вудс.
- Думаете, я мог не узнать родного брата?
- Но в комнате было темно. Как только дверь открылась, человек инстинктивно должен был направить фонарь на тебя.
- Нет, почему-то сразу включился верхний свет. Никаких сомнений: в двух метрах стоял именно Роберт, умерший вчера утром мой брат. Немая сцена длилась несколько секунд. На его лице отразилось удивление. Не говоря ни слова, он подошел и аккуратно закрыл дверь перед моим лицом. Я простоял минуту, прислушиваясь, но за дверью царила тишина. Когда, наконец, решившись, снова открыл дверь, комната была пуста.
Вудс скептически вздохнул. Парень, конечно, перенервничал, понять его можно, но отсюда не следует, что можно позволить морочить себе голову.
- Сам-то понимаешь, какой вздор несешь? – спросил он.
Фрэнк сидел нахохлившись, угрюмо смотря под ноги.
Вудс вспомнил страшную дыру в груди Роберта, которая поглотила скальпель и таз с внутренностями. Жуткая картина! Теперь вот еще оживший мертвец. Мистикой можно объяснить все что угодно. Вот только в мистику он не верит. Ее нагромождение только убеждает в чьих-то изощренных проделках. Но не понятно главное – зачем? И парень, конечно, здесь не причем.
Вудс вернулся в кресло.
- Извини, Фрэнк, не хотел обидеть. Тебе досталось в эти два дня. Прости. Давай попытаемся вместе разобраться в чертовщине. Ты же собираешься стать физиком. Значит, тоже не веришь в мистику, потусторонние силы и прочую ахинею для малограмотных деревенских кухарок. Сейчас уже поздно, лучше ляжем спать, а утром обдумаем как быть дальше.
Вудс разместился на диване в гостиной. Деревенская тишина и приятная ночная прохлада быстро убаюкали его. Но посреди ночи Вудс проснулся – кто-то осторожно тряс за плечо.
- Мистер Вудс, мистер Вудс! – звучал в ухе взволнованный шепот Фрэнка. – В спальне Роберта опять кто-то ходит!
Фэбээровец вскочил словно ошпаренный. Выхватил револьвер из-под подушки, и крадучись неслышно поднялся на второй этаж. Затаив дыхание, Фрэнк шел за ним по пятам. У двери Вудс остановился, прислушался, знаком велел Фрэнку замереть. Из комнаты доносился тихий скрип половых досок. Вудс рванул дверь, ворвался в спальню, громовым голосом, словно автоматной очередью:
- Стоять! ФБР! Руки за голову!
Посреди комнаты, залитой светом включившейся люстры, стоял человек с фонарем. Бледное лицо выражало крайнее удивление.
- В чем дело? – спросил он. – Что вы делаете ночью в моем доме?
- Руки за голову! – повторил Вудс.
Незнакомец пожал плечами, что-то проворчал, но подчинился.
- Но, мистер Вудс, это мой старший брат Роберт, - сказал Фрэнк дрогнувшим голосом.
- Успокойся, Фрэнки, - сказал Роберт, ласково улыбнувшись брату, - какое-то недоразумение, сейчас все выяснится. Прости, что разбудил.
Вудс не спускал глаз с незнакомца.
- Спецагент ФБР Вудс, - представился он. - Документы какие-нибудь есть?
- Разумеется, офицер, - кивнул Роберт, доставая из нагрудного кармана бейдж.
«Министерство энергетики США. Лос-Аламосская национальная лаборатория. Директор профессор Джулиус Роберт Оппенгеймер» - прочитал Вудс. С фотографии смотрело лицо собеседника. И мальчишка опознал брата. Чертовщина! Правда он никогда не слышал о такой лаборатории, но мало ли что. Надо идти напролом, решил он.
- Три дня назад в этой спальне Фрэнк обнаружил ваш труп. В данный момент он заперт в морге муниципальной больницы Санта-Фе. Прокомментируете, доктор Оппенгеймер?
Лицо Роберта никак не изменилось. Он бесстрастно смотрел в глаза спецагенту, словно не расслышал вопроса. Или соображал что сказать.
- Ах вот оно в чем дело, - наконец, произнес он. – Тогда надо просто немного подождать.
- Подождать? - не понял Вудс.
Роберт не успел ответить. Фрэнк, неотрывно пялившийся на брата, произнес глухим голосом:
- Это действительно Роберт, только он…
- Только что?
- Стал старше лет на десять или пятнадцать.
- Что значит «стал старше»? – переспросил Вудс и осекся. – Покажите-ка ваш бейдж.
«Выдано 15 июля 1942 года».
- Что все это значит!? – с расстановкой произнес он, размахивая бейджем перед носом Роберта. – Признаюсь, дьявольщина с трупом впечатлила. В духе древнеиндейского колдовства, не так ли? Экономка индианка навахо ваша сообщница? Вместе придумали и осуществили изощренное убийство? А теперь вот еще документ, который выдадут через тринадцать лет. И загримировались так ловко, что провели родного брата Роберта! Хитро наворочено!
- Успокойтесь, мистер Вудс, уверяю, никакого криминала. Я же сказал, надо подождать и все прояснится. – Роберт подошел к кровати, сел с видом человека, готового к ожиданию.
Вудс наблюдал спокойствие лже-Оппенгеймера с нарастающим бешенством.
- Послушайте, как вас там, надеюсь понимаете, за убийство вам грозит электрический стул.
Роберт был невозмутим. Фрэнк подошел к кровати, сел рядом с братом, осторожно положил руку на плечо.
- Что случилось, Бобби? – тихо спросил он. – Расскажи, прошу тебя, я поверю каждому слову.
- Перестань, Фрэнк! – окрикнул Вудс. – Неужели не видишь, как ловко дурачит тебя этот человек? Он убил Роберта с какой-то целью. Надо понять замысел этого коварного и хладнокровного убийцы.
- Это Роберт! Мой брат Роберт! – срывающимся голосом закричал Фрэнк.
Вдруг высоко над полом появился маленький стеклянный елочный шарик. За секунду он раздулся до двухметрового полупрозрачного шара, стенки растворились и на повисшем в воздухе сегменте остался человек в генеральском мундире. Он широко улыбнулся Роберту и, спрыгнув на пол, подошел к нему. Пораженные Вудс и Фрэнк молча следили за генералом.
- Мое почтение, доктор, - светски поклонившись, произнес он.
- Здравствуйте, мистер Понс, - пожал протянутую руку Роберт. – Совершенно не понимаю, как попал сюда повторно через тринадцать лет? Меня тут уже обвинили в убийстве самого себя, грозят электрическим стулом. Начал сомневаться придете ли выручать. Так что случилось?
- Сбой Трансхрона, - коротко ответил Понс.
Роберт сделал вопросительное лицо.
- Сразу после убийства Роберта монгами, мы должны были переправить вас сюда – из 2345 года в позавчерашний день, - продолжил Понс. - Поменяли бы труп на вас, живого и здорового, и все было бы шито-крыто – идеальное Внедрение! Но возникла непредвиденная проблема. Помните, как вы с Ольгой с парусного фрегата попали на базу 2345 года? Так вот монги тогда организовали сбой в работе Трансхрона базы. И вы, новый и истинный Роберт Оппенгеймер оказались не здесь позавчера, а в Лос-Аламосской лаборатории и через тринадцать лет после нужной даты Внедрения. А вы, который уже прожил тринадцать лет в двадцатом веке и работает в Лос-Аламосской лаборатории, наоборот, попали на тринадцать лет в прошлое. Из 1942 в 1929 год. Двумя скачками - во вчерашний и сегодняшний дни. Каково закрутили монги, а!?
- Но ситуацию надо же исправить, – сказал Роберт. – Только как? Просто нас переставить? Меня сорокалетнего вернуть в сорок второй год в Лос-Аламосскую лабораторию, а меня двадцатисемилетнего, случайно очутившегося в 1942 году доставить сюда в 1929.
- Конечно, этого недостаточно, - покрутил головой Понс. – Слишком много людей вовлечено в эту историю.
Вудс, потерявший дар речи от мистического появления Понса, напряженно слушал разговора с Робертом, пытаясь хоть что-то понять. Наконец, отчаявшись преуспеть в этом, решил, что пора брать дело под контроль.
- В том числе и специальный агент ФБР Вудс, - сказал он. - Я представляю федеральное правительство и требую объяснений. В противном случаю арестую обоих.
С этими словами, отступив к двери, он поднял револьвер.
- Спокойно, агент Вудс, - предупреждающе поднял руки Понс. – Ни в чьих интересах нагнетать напряжение. Проблема в одном обстоятельстве, которое сильно осложнило ситуацию. В связи с чем мне необходимо наедине переговорить с Робертом.
- Исключено, - твердо возразил фэбээровец, вскидывая револьвер.
Генерал недовольно пожал плечами, но решил не развивать наступление. Он медленно обошел комнату, внимательно осматривая стены, пол и потолок, словно что-то искал. Заглянул в шкаф, ящики комода, долго изучал оконную раму. Потом открыл окно, высунулся по пояс, пристально обшарил глазами лужайку под окном. Вудс насторожено следил за генералом.
- Роберт, вы сразу догадались куда попали? – спросил Понс, вернувшись к осмотру комнаты.
- Нет. Свою спальню на ранчо, конечно, узнал. Сперва решил, перенесся на сотню миль на восток для срочной встречи с вами. Но когда увидел оторопевшего Фрэнка, еще школьника, понял – произошел временной сбой.
- А где нашли фонарик?
- Оба раза он сам появлялся в руках, когда я оказывался здесь.
- И свет сам включался, как только открывали дверь?
- Да. Это важно?
- Понимайте, Роберт, сбой сети Трансхронов маловероятное событие. Коррекция ошибок, это надежная программа многоуровневой защиты, контролируемая Ядром Трансхрона. Но даже если такое случается, причинно-следственные связи и внутренняя логика событий не должны нарушаться.
- Проще говоря, фонарь материализующийся из пустоты и свет при открывании двери – нелогичные события данной действительности,– подытожил Роберт. – Но как такое могло произойти?
- Внешнее враждебное воздействие.
- Монги?
- Именно! Они убили Роберта особым способом, так, чтобы Внедрение не состоялось. Здесь остается опасная брешь, которая не позволит решить проблему простой вашей перестановкой. Это Нечто надо найти и уничтожить.
- Кажется, понимаю, о какой бреши говорите, - произнес Вудс. – И даже готов показать.
Глаза генерала медленно округлились.
- Вы нашли пулю?! – спросил пораженный Понс, двинувшись на Вудса.
- Пулю? – не понял тот.
- Пулю, которой убили Роберта.
Вудс в недоумении уставился на Понса.
- Ну, это не совсем пуля, - уклончиво пояснил тот. - Неизвестно как она выглядит. Стреляли не из нашего пространства.
Вудсу не нравились заумные туманные рассуждения Понса, но, он догадывался, что только генерал может пролить свет на загадочную смерть старшего Оппенгеймера и всю чертовщину, которая ее окружала. Если, конечно, он сам и лже-Оппенгеймер не причастны к преступлению. В любом случае странных джентльменов следовало задержать до приезда спецгруппы ФБР. Значит, лучше действовать не силой, а хитростью.
- Лучше нам всем отправиться в Санта-Фе. Вам надо увидеть труп Роберта, - сказал он.
Генерал достал из нагрудного кармана маленький прибор похожий на портсигар.
- Срочно гравискутер на ранчо Perro Caliente на 4:20 утра, 15 июня 1929 года, - произнес он в прибор.
Гравискутер появился на поляне перед домом уже знакомым способом – внутри раздувшегося шара. Когда прозрачные стенки шара растворился в воздухе, трехметровый аппарат похожий на блестящую черную торпеду плавно опустился, зависнув в полуметре над землей.
Понс подошел к гравискутеру, коснулся глянцевой поверхности. На корпусе обозначился колпак кабины, который отъехал назад, открыв четырехместный салон. Вудс угрюмо разглядывал странную машину.
- Собираетесь на этой упряжке колесить по городу? – спросил он.
Понс усмехнулся, подмигнув Роберту:
- Не волнуйтесь, нас просто никто не успеет увидеть.
Гравискутер пролетел горы и высохшую степь за пять минут. Полная луна, светившая странным голубоватым светом, ненадолго отвлекла внимание людей от бледных красных сполохов над городом, которые показались предрассветным заревом. Только остановившись возле ворот больницы, они поняли как ошиблись. Окна корпуса где находился морг светились дрожащим желтым маревом, словно внутри зачинался пожар. Через несколько минут крыша и стены осели, завалились внутрь, втекая в жерло образовавшейся там воронки. Оттуда выстрелили струи газа, растекшиеся по небу коралловым заревом.
- Вы это хотели показать, мистер Вудс? - спросил Понс.
Вудс рассказал о происшествии в морге. Генерал спокойно, выслушал, удовлетворенно кивая.
- То, что мы ищем находится там, - ткнул он пальцем в сторону провалившегося под землю больничного корпуса. – Отверстие в теле Роберта – черная дыра, проход в гиперпространство. Выстрел оттуда разорвал наше пространство, образуя смертельно опасную нору. Если не заделать, она будет расти. Туда может втянуть всю Землю.
- Какого размера может быть пуля? – спросил Роберт.
- Любого. Зависит от энергии гиперпространственного выстрела. Для ее оценки нет достаточных данных, - сказал Понс. – Группа эвакуации прибудет с минуты на минуту. Эксперты определят нужные параметры. Но если не найдем пулю, дыра останется открытой, пока не уничтожит весь мир.
- Нужно хоть как-то представлять, что ищем, – сказал Вудс. – Пуля, снаряд, бомба – все имеют характерные размеры и вид. Что значит, пуля может иметь любой размер?
- Да поймите, вы, наконец, пуля – образное выражение. Гиперпространственная пуля особый объект, который представить невозможно. Она не может остаться в нашем мире. Удержится только ее трехмерная проекция, след.
Вудс непонимающе смотрел на Понса. В разговор вмешался Роберт:
- Попробуйте представить жизнь на плоскости, где живут этакие плоскатики. С нашего объемного трехмерного пространства можно наблюдать за плоским двумерным миром, как картинку в книге. Но плоскатики не могут смотреть в третье измерение, потому и не видят вас. Если выстрелите из пистолета в плоскатика, пуля разорвет плоскость как лист бумаги. В теле убитого плоскатика образуется плоская черная дыра, открытая в наш объемный трехмерный мир. В дыру будет стекать все из плоского мира в объемный. Пока плоскатики не заделают дыру, восстановив плоскость.
- И как это можно сделать? – спросил Вудс.
- Объяснить сложно, - ответил Понс. – Нет времени углубляться в научно-технические дебри гиперфизики. Важно другое - в аналогии Роберта, от пули, пролетевшей сквозь плоскость, по краю дыры останется след в плоскости, кольцо. Вот его надо найти и уничтожить. Только потом можно «заклеить» черную дыру.
- Значит, мы ищем кольцо?
- Да нет, же, Вудс, - раздраженно воскликнул Понс. – Не понимайте буквально, аналогия не полная, гиперпространство неизмеримо сложнее. Скорее след должен быть шаром, эллипсоидом, пирамидой или тором. Возможно гораздо больше черной дыры в теле убитого. Может находиться и рядом и в тысяче километрах от тела. И воплощение произвольное – стальной шар с футбольный мяч, или еще одна пирамида Хеопса, рядом с оригиналом, или просто тайфун в пол Тихого океана.
- Угораздило же вляпаться в такую историю, подвергнув смертельной опасности все человечество! – со злостью произнес Вудс. – И как собираетесь искать это Нечто?
- Пуля должна себя проявить, - уверено сказал Понс.
Вдруг они услышали голос Фрэнка.
- Откуда она взялась?
Он стоял ближе остальных к воротам больницы. Его силуэт, на фоне рассветного неба и мерцающих сполохов, казался черным дрожащим пятном. Когда остальные мужчины подбежали к нему, окружающий пейзаж оставался прежним. В ста метрах из развалившегося здания вяло выстреливали протуберанцы холодного огня и струи разноцветного газа.
- Что произошло? – спросил Понс.
- Вы не туда смотрите, - сказал Фрэнк, указывая высоко в небо.
Но кроме луны и звезд там ничего не было.
- Сегодня новолуние, - тихо сказал Фрэнк. – Луна невидима с Земли.
Немая пауза длилась несколько секунд.
- О господи! Это не луна, - прошептал пораженный Понс, - такое даже вообразить невозможно.
Только теперь, присмотревшись, они увидели все странности ночного светила. Луна казалась чуть больше обычного размера, рисунок морей совершенно другой и располагалась она как никогда высоко, почти в зените.
Понс достал из нагрудного кармана «портсигар», набрал вызов, о чем-то переговорил.
В этот момент из развалин больничного корпуса раздался громкий хлопок, в небо выстрелил мощный гейзер оранжевого пламени. Там образовалась большая растущая вширь и вглубь воронка, в которую стала медленно стекать, словно кисель, земля. Тягучее желе почвы заворачивалось в водоворот, с чавканьем проваливаясь в жерло гиперпространственной дыры. Одновременно с этим возникло какое-то движение в небе.
- Смотрите, она приближается! - сказал Роберт.
«Луна» заметно опустилась, рябая поверхность потускнела, стал виден светящийся голубой ворс, покрывающий шар островами. Вблизи они казались актиниями с шевелящимися щупальцами. Приближение ускорялось. Когда через несколько минут лже-луна заняла четверть неба и столкновение казалось неизбежным, движение вдруг остановилось. За спинами оцепеневших людей появился человек в скафандре. Он подошел к Понсу, открыл черное стекло шлема.
- Оператор номер семнадцать, сэр!
- Почему задержались? – недовольно спросил генерал, переведя дыхание.
- Не могли пробиться сквозь энергетический заслон.
- Хорошо. Подробности потом. Доложите обстановку.
- Пуля исчезла даже из гиперпространства. Найти нигде не смогли. Возможно, она провалилась в компактные измерения.
- Черт с ней, - прервал Понс. – Важно, что осталось от нее здесь. Что делать с этим? – мотнул он головой в сторону «луны».
- Монги поставили пассивный энергозаслон, полагая, что не справимся с пробоем пространства. Мы взломали заслон, приостановили расширение пробоя и падение осколка пули.
- Временная мера, равновесие нестабильно, - скептически поморщился Понс. - Процесс в любую секунду может продолжиться.
- Да, но эксперты считают, есть около часа, чтоб попытаться удалить эту чертову луну и заклеить дыру.
- А если монги вернутся?
- Мы подтянули большую часть флота - пятьдесят кораблей. Включая «Полюс» и «Мезон». Вся армада барражируют в ста километров точно над нами. Объединенная энергосистема флота будет готова через несколько минут.
- Хорошо, - кивнул Понс, - надо быть готовым к возвращению эскадры монгов. Немедленно разворачивайте наземную гравитационную мортиру. Луну выбросить в гиперпространство в течении получаса. И вот еще что: второй мобильный Трансхрон уже размещен на «Полюсе»?
- Конечно, сэр. Позавчера оборудование с базы Лебедя перебросили на крейсер. А энергообеспечение Трансхрона установили на космоносце «Мезон». Для большей надежности энерговод между ними перебросили через гиперпространство.
- Хорошо. Срочно вызовите эвакуатор, будем готовить обмен Робертов 29-ого и 42-ого годов.
Оператор отступил на три шага в сторону, куда опустился силовой луч лифта. Луч захватил человека, понес к висевшему высоко в небе скутеру одного из кораблей флота. Понс обернулся к ожидавшим его братьям Оппегеймерам и Вудсу.
- Думаю, нам удастся взять ситуацию под контроль и локализовать проблему, - сказал он.
- Что вы собираетесь делать? Что будет с городом? – спросил Вудс.
Понс по-отечески обнял Вудса за плечо, увлекая за собой.
- Ваш патриотизм и забота о людях достойны всяческих похвал. После выхода из ФБР в отставку, я помогу заняться политикой. Губернатор, конгрессмен или даже сенатор – достойная работа для человека вашего склада.
Вудс пропустил мимо ушей посулы и настойчиво переспросил.
- Сейчас здесь развернут специальное оборудование для уничтожения осколка пули, убившей старшего Оппенгеймера, - сказал генерал. - Тогда мы смело поместим нашего Роберта, на должное место и вся история восстановится. Дыру заделаем, «отмотаем» пару суток назад, когда вы еще были в Вашингтоне, и ни один человек на Земле не узнает…, - Понс взглянул в небо, подбирая слово, – о таком безобразии.
Вудс по-прежнему не доверял Понсу. Он и лже-Оппенгеймер, конечно, из одной шайки, оба как-то причастны к убийству настоящего Оппенгеймера. Они все время говорят о замене одного другим. Но очевидно и другое – убийство совершенно фантастическое. В нем участвуют загадочные и могущественные силы. И у него нет никаких возможностей влиять на ход событий.
Вудс оглянулся, увидел братьев Оппенгеймеров. Старший заботливо держал за локоть Фрэнка, что-то говорил, тот слушал, кивал, несколько раз улыбнулся. Потом они обнялись. Роберт похлопал Фрэнка по плечу и они вместе подошли к Вудсу и Понсу.
- Нам пора, Роберт, - сказал генерал, показывая на опускающееся маленькое судно.
Эвакуатор приземлился в нескольких метрах. Из открывшейся кабины вышел человек в таком же скафандре, что оператор, подошел к Понсу.
- Грузовые корабли с гравитационной мортирой и обеспечением сядут в пятистах метрах с той стороны, - махнул он рукой в сторону медленно расширяющегося водоворота.
Кисельная земля, тяжелыми спиральными рукавами заворачивалась вокруг невидимого дна воронки. Оттуда тянуло гнилой сыростью, доносились булькающие звуки. Иногда вспухал огромный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги. Раздувался, оглушительно лопался, разметая ошметки кисельной земли.
Далеко за воронкой показались приземляющиеся грузовые корабли. В бинокль можно было разглядеть, как из открывшихся ангаров выпрыгнули роботы технической обслуги. За ними выехали тяжелые пузатые фургоны на гусеничном ходу, раскрыли чрева, показывая сложное оборудование гравитационной мортиры. Суетящиеся вокруг роботы протягивали кабели и энерговоды, соединяя части мортиры в единый комплекс.
Понс перевел взгляд на Вудса.
- Я бы мог взять с собой и вас с Фрэнком, но какой смысл? То, что здесь произойдет – абсолютно безопасно. Зона гравитационного удара будет окружена цилиндром силовых полей очень большой мощности, поставляемой всем флотом. Защитное силовое поле прошьет Землю до ядра, поднимется к объекту, - Понс посмотрел на «луну». – Она просто втечет в дыру, которую сразу заклеим энергетической накачкой. Никакой опасности. Для вас все произойдет как на экране кинотеатра с первого ряда, - улыбнулся генерал.
Эвакуатор свечой взмыл к барражирующей на большой высоте эскадре. С такого расстояния корабли были похожи на звезды в тесном созвездии. Через несколько минут эвакуатор приблизился к рукотворному созвездию, мерцающие огоньки раздвинулись в обширное пространство парящих серебристых гигантских дисков. Словно полки древней армии застывших в тревожном ожидании перед боем корабли военного флота Земли зависли над некогда тихим провинциальным городом.
Эвакуатор облетел армаду, развернулся, направившись к самому большому из дисков, флагманскому спейсеру «Полюс». Когда пришло разрешение на посадку, эвакуатор пришвартовался к одному из причалов. Когда датчик атмосферы загорелся зеленым, люк открылся. Понс выбрался на палубу, за ним Роберт. Они находились в ангаре причальных доков – большом помещении, куда выходили шлюзы причалов. Широкая палуба возвышалась над тянувшимися к шлюзам желобам с магнитным приводом, по которым скользили пришвартовавшиеся корабли. Из пятнадцати желобов занято было два: их эвакуатор и большой пузатый транспортный шлюп. У противоположной стены на палубу выходили двери лифтов, несколько эскалаторов на верхние ярусы и проходы в коридоры спейсера.
Из открывшегося лифта навстречу прибывшим торопливо вышел офицер.
- Гравитационная мортира развернута? – сразу спросил Понс.
- Так точно, сэр.
- Всей эскадре выйти на стационарную орбиту триста километров, зависнуть над городом, выстроить энергетическую сеть, - приказал генерал.
Офицер козырнул, быстрым шагом направился к лифтам. Понс взял за локоть Роберта.
- Пока энергетики и гравитоники будут загонять лже-луну в черную дыру, надо подготовиться к переходу, - сказал Понс. – Вы займете место убитого Роберта через мгновение после выстрела. Пуля монгов убьет прежнего Роберта, вылетит в гиперпространство, исчезнув навсегда. И больше никаких катастрофических последствий. Заклеенная дыра в нашем времени обладает особой эластичностью в прошлом.
Понс подвел Роберта к большому иллюминатору. Внизу расстилалась сверкающая на солнце поверхность земного шара, занимавшего все окно.
- Когда подготовка завершится, пришлю ассистента. А пока понаблюдайте за работой инженеров и техников. Отсюда отличный вид.
Оставив Роберта, генерал прошел к лифту. Роберт прильнул к иллюминатору.
Корабли земной эскадры следовали за флагманом, выходившем на новую орбиту. Чуть в стороне, окруженный лохматым ореолом энергетических выбросов, двигался космоносец «Мезон». За ним тянулось дрожащее марево гиперпространственного энерговода к «Полюсу». В правом верхнем углу иллюминатора висела разбухшая лже-луна неправильной формы - полусфера повернутая выпуклой стороной к Земле. Словно в пустоте висела исполинская чаша антенны. С Земли к ней простерся расширяющийся рукав силового поля, охвативший лже-луну в кокон. Силовое поле светилось бледным светом, густеющем в коконе.
Легкий толчок спейсера оповестил о завершении маневра. Остальные корабли продолжали движение, разворачиваясь вокруг «Полюса» в боевой порядок по спирали. Когда эволюции завершились, вдоль силового рукава выстрелил лазерный луч наведения гравитационной мортиры. За ним ударили кольца гравитационного выброса. Толстые торы нанизывались на лазерный луч, словно бублики на веревку, приближаясь к лже-луне. Когда последнее кольцо охватило полусферу, получившийся гофрированный туннель сжался в тонкую пульсирующую трубку, сдавившую кокон с лже-луной. По трубке прошла волна и она стала подтягивать кокон к Земле. По тому, как вибрировал и менялся в цвете кокон гравитационного выброса, можно было судить о чудовищных напряжениях в его недрах.
Вдруг спейсер потряс сильный удар. Отовсюду послышался страшный скрежет, словно хрустела броня корабля. Тут же заревела сирена, замигал свет, заискрилась проводка в шлюзовых желобах. Транспортный шлюп сорвался с прикола, заскользил, набирая скорость. Своей массой он разбил бы шлюз, но сработала аварийная система, и пузатая туша застыла в метре от двери шлюза.
В это время сжатый ударом гравитационной мортиры кокон с лже-луной продолжал медленно подтягиваться к черной дыре на Земле. Через несколько минут он должен был провалиться в ее пучину. Энергетическим вливанием люди заклеили бы брешь пространства и катастрофа была бы ликвидирована. Но вновь вмешались монги. Оставленные ими датчики сообщили о действиях землян. Ударные корабли монгов появились с противоположной стороны Земли. Они еще не были видны, но операторы земной флотилии получили сигналы разведывательных зондов, разбросанных в околоземном пространстве. Оборонительные системы мгновенно вышли на высший уровень угрозы. Но массированная атака монгов превзошла ожидания. Пограничные корабли приняли первый самый мощный удар. Некоторые из них сразу вспыхнули и взорвались. С других поступали данные о многочисленных повреждениях. Оттуда вылетали стайки спасательных скутеров, устремляясь к другим спейсерам. Спиральные рукава обороны земных кораблей спешно перестраивались, теснее сплачиваясь вокруг «Мезона» и «Полюса». Оба флагмана перевели энергетику в форсаж, используя всю мощь собственных реакторов и гиперпространственных каналов энергии. Необходимо было удержать удар гравитационной мортиры любой ценой. Радиосвязь с ней постоянно нарушалась, но инженеры делали все, чтобы энерговод к мортире не обрывался ни на секунду. По нему текли миллиарды тераджоулей питая грозное оружие, которое с упорством носорога подтягивало лже-луну к черной дыре. Пространство вокруг флагманов светилось дрожащими разноцветными сполохами, словно корабли находились в центре северного сияния. Картина искажалась искривленным пространством насыщенным чудовищной энергией.
Роберт как завороженный наблюдал в иллюминатор грандиозное сражение.
Вдруг спейсер потряс новый сильнейший удар. Корабль завалился набок. Роберт снова упал, заскользил по эстакаде, пытаясь зацепиться за какой-нибудь выступ. Но крен увеличился и он скатился в один из шлюзовых желобов. Здесь пахло горелой проводкой и наэлектризованным воздухом. На глаза попал предупреждающий плакат – улыбающийся череп со скрещенными костями – высокое напряжение. На рельсы желобов наверняка должны подаваться десятки киловольт. Видимо сработала защита. Аварийная система обесточила открытые участки в ангаре. В любом случае надо выбраться отсюда и найти Понса, решил Роберт.
Он забрался на эстакаду и пополз к лифтам. К счастью, они работали. Роберт наугад нажал на кнопку, кабину понесло вверх. В глубине спейсера возник нарастающий гул, словно там запустили турбину. Кабина завибрировала. Роберт почувствовал, как крен уменьшился - корабль совершал маневры. Двери открылись в широкий коридор, по которому деловито бегали люди. Несколько узких коридоров ответвлялись в разные стороны. В конце главного коридора открывался обширный проем с эскалаторами, уносившими людей вверх и вниз на другие ярусы. Роберт попытался узнать, где найти генерала Понса, но никто не располагал точной информацией. Вдруг он увидел офицера, встретившего их в ангаре причальных доков.
- Где вас носит?! – недовольно воскликнул офицер. – Обыскал весь ангар.
- Там довольно страшно, - поежился Роберт. – Думал корабль сейчас расколется.
- Это совсем непросто сделать, - серьезно ответил офицер, увлекая Роберта к эскалаторам.
Они поднялись на три яруса. Там тоже творился бедлам из сосредоточенно сновавших людей и роботов. Несколько андроидов катили платформу на антиграве. Над ней со свистом вращалось сверкающее серебром массивное кольцо, висевшее без опор. Оно угрожающее покачивалось, изгибалось, скручивалось. Человек с дистанционным пультом, шедший за платформой руководил движением.
- Сейчас наши инженеры преподнесут сюрприз монгам, - подмигнул офицер Роберту, когда груз проплыл мимо, скрывшись за поворотом.
Они свернули в узкий короткий аппендикс. За дверью в торце находился гигантский ангар - самое большое помещение на корабле. Оно представляло собой цилиндр диаметром больше километра, высотой метров сто. В центре возвышалась странная конструкция - нагромождение непонятных узлов с шестернями, прозрачными трубами со светящейся жидкость, толстыми кабелями в бронированной оплетке. Некоторые детали пульсировали, словно огромные сердца циклопов. Их слизистую оболочку покрывала плотная сеть разноцветных трубок, похожих на кровеносную систему. «Механизм» возносилась бесформенной башней к потолку ангара. На вершине башни чернел большой кубом. Остальную часть исполинского помещения занимали не менее странные агрегаты, выстроенные в ряды, стены, кольца, торы. От них к центральной колоне тянулись тысячи кабелей собранные в толстые жгуты, змеившиеся по полу или висевшие в воздухе. Следом за ними ползли эластичные волноводы и энерговоды, гудящие от переполнявших их потоков энергии.
- Ядро мобильного Трансхрона, - раздался за спиной Роберта голос Понса.
Роберт обернулся, посмотрел на генерала.
- Последнее достижение наших ученых и конструкторов, - с гордостью произнес генерал. - Первый такой Трансхрон установлен на станции «Раздан», второй – здесь. Подготовка к вашему Внедрению завершена, лже-луна поглощена черной дырой оставленной в груди вашего предшественника. Остался завершающий штрих – вливание энергии в еще открытую дыру, заклейка и вы очутитесь на Земле в 1929 году через мгновение после выстрела монгов. Точнее через квант времени после него, когда мы без всяких катастрофических последствий заменим труп Роберта Оппенгеймера на вас, дорогой «отец атомной бомбы».
Понс улыбнулся, сделал приглашающий жест. Подвел Роберта к большому, в три человеческих роста, черному бочкообразному предмету. Достал короткий складной нож, сделал надрез, который сам раскрылся, словно проткнули натянутую резину. Из чрева, с жирным звуком разрываемой плоти, вывалились хлюпающие дрожащие внутренности - гирлянда толстых шариков, вымазанных липким грязным варевом.
Роберт с отвращением поморщился.
- Понимаю, - кивнул Понс, – но, к сожалению, для вас этот бионэрг единственный путь в Трансхрон. Проблема в перемещении во времени биологических объектов, - пояснил генерал. - Перемещение нельзя осуществить обычными техническими средствами. Требуется синтез термояда, туннелей в гиперпространстве и биоэнергии. Для Трансхрона вы сами являетесь параметром. Достаточно просто представить дачу Роберта Оппенгеймера и вы уже там. Внутренности бочки проникнут в тело, оно растворится в Коре Ядра, - Понс показал на куб на вершине башни, - и вновь сконденсируется уже в новом месте и времени. Одним словом, придется влезть в бочку с кишками, - виновато развел он руками.
Роберт криво усмехнулся.
К ним подбежал еще один офицер.
- Атака, сэр, небывалой мощности! – взволнованно отрапортовал он.
Словно в ответ на его слова спейсер сильно качнуло и сильная вибрация пронзила все тело корабля.
- Торопитесь, Роберт! – сказал Понс, хлопнув «отца атомной бомбы» по плечу. – Мы должны успеть Внедрить вас. Тогда вся эта «неправильная» действительность исчезнет, уступив место той, в которой мы могущественны как Господь Бог!
Последняя глава
Во внутренних покоях царицы Клеопатры было непривычно тихо. Ни пения, ни музыки, ни смеха. Бассейн у широкого окна, в котором всегда плескались подруги и гости царицы, сейчас сиротливо пустовал. Подогреваемые мраморные ложа вдоль его кромки, где обычно отдыхали поэты, декламирующие свои новые стихи, теперь излучали каменный холод…
Антоний тяжело ввалился в залу, грубо оттолкнул Аполлодора и жадно припал к источнику. Из пасти мраморного льва вода стекала в морскую раковину. Триумвир пил долго громко глотая. Наконец, тяжело дыша, обессилено сполз к ногам льва. Казалось, он уснул. Мгновенно и глубоко. Аполлодор терпеливо ждал, с неприязнью разглядывая измученное постаревшее лицо Антония. Грязь и кровь, размазанные по телу внушали отвращение.
В глубине Дворца Клеопарты послышались приглушенные голоса. Высокие двери тяжело отворились, в зал вошел отряд стражников и несколько дворцовых слуг. Увидев спящего Антония, начальник стражи Гармахис жестом велел воинам соблюдать тишину, расставив их вдоль колонн.
- Погребальные принадлежности отнесите в гробницу, - приказал слугам Аполлодор, указывая на большой сундук в центре зала.
Когда они вынесли тяжелый груз, царский телохранитель подозвал Гармахиса. Провел в соседнюю комнату, где царил страшный беспорядок. На полу валялись обрывки папируса, битая утварь, рваная одежда, сломанные женские украшения. В ворохе мусора Аполлодор отыскал замаскированный люк в полу, извлек из тайника увесистую шкатулку.
- Переписка царицы с парфянским царем Фраатом не должна попасть в руки Октавиана. Здесь упоминаются имена ее детей – Цезариона, Гелиоса, Птолемея и Селены. Ты знаешь что делать, - сказал Аполлодор, передавая шкатулку в руки почтительно склонившегося Гармахиса.
Аполлодор выпроводил воинов, захлопнул двери, подошел к безмятежно спавшему Антонию. Размякшее тело триумвира с криво подогнувшимися ногами, широко открытый слюнявый рот, подрагивающие в храпе ноздри – Аполлодор готов был заколоть это ничтожество прямо сейчас! Но телохранитель лишь наклонился над спящим и громко хлопнул в ладоши перед лицом римлянина.
Антоний вздрогнул, открыв встревоженные глаза.
- Где царица? – спросил он, не глядя на Аполлодора.
На твердом лице телохранителя Клеопатры не дрогнул ни один мускул.
- Где твоя госпожа, раб! – процедил сквозь зубы триумвир.
- Она умерла.
Антоний побледнел, медленно встал, схватил египтянина за ремень и с силой встряхнул.
- Что ты сказал, раб?!
- Она умерла! Из-за тебя! – зло прокричал Аполлодор. – Ирада и Хармиона омывают ее тело в царской усыпальнице.
Антоний застонал скрежеща зубами. Казалось, он сейчас рухнет.
- Ты поможешь мне? – глухо произнес он.
Телохранитель молча протянул руку, в которую Антоний вложил меч. Триумвир неторопливо пристроил лезвие в просвет между панцирем и поясом, обхватил Аполлодора за плечи и с силой рванулся вперед. Меч вошел наполовину. Антоний не издал ни звука, но во рту утробно булькнуло, лицо исказила гримаса боли. Он поднял в небо мутный взгляд, медленно вытащил окровавленный меч и рухнул на пол.
- Отнеси меня к ней, - просипел умирающий.
- Я обманул тебя, потому что ненавижу! – воскликнул вдруг Аполлодор. – Она еще жива! Прячется в гробнице.
Антония всего передернуло, он порывисто приподнялся на локте, схватил свободной дрожащей рукой Аполлодора.
- Перевяжи и отнеси к ней. Я должен умереть у нее на коленях.
- Ты погубил мою царицу!
- Я любил ее всю свою жизнь, так же как ты. Любил и был предан. Как ты. Ты должен оказать мне эту последнюю услугу.
Аполлодор скрипя зубами дотащил Антония до ложа, закрыл рану тряпичными тампонами и туго перевязал живот. Триумвир судорожно дышал, морщась от частых спазм. Аполлодор мрачно оглядел быстро пропитавшуюся кровью повязку, хлопнул в ладоши, приказав прибежавшим слугам перенести умирающего полководца в усыпальницу царицы. Дождался пока рабы вынесли носилки с Антонием, деловито выбрал кинжал из коллекции, висевшей на стене, зашел за ширму и всадил лезвие в сердце.
- Блок и веревки смажьте жиром и поднимайте носилки очень осторожно, - приказала Клеопатра.
Ирада и Хармиона принялись за дело.
Окно усыпальницы царицы было вырублено в скале на высоте десяти метров. Когда носилки оказались на уровне окна, три женщины, помогая себе шестами, втянули их внутрь гробницы. Просторное кубическое помещение, раскрашенное яркими цветными картинами жизни египетского двора. Мощные трапециевидные пилоны, украшенные барельефами богов, людей и животных, соединялись у потолка сложными стяжками. Против окна во всю стену размещался высокий золотой алтарь с изображением сидящей на троне Клеопатры, освещенной солнцем. В центре стоял огромный каменный саркофаг со сдвинутой крышкой.
Носилки с телом триумвира положили на пол. Он был еще жив, когда Клеопатра ласково положила ладонь на горячий лоб и нежно поцеловала потрескавшиеся губы. Его блуждающий взгляд нашел царицу. Антоний попытался улыбнуться, но дрожащие губы лишь искривились в оскале.
- Прости, что не смог сделать тебя счастливой, - прошептал умирающий.
По щекам Клеопатры потекли слезы. Тело Антония страшно напряглось, выгнулось, на животе открылась рана, оттуда хлынула кровь. Изо рта полезли кровавые пузыри и триумвир со стоном испустил дух.
Клеопатра сжала ладонями виски и закричала.
Вдруг снизу донесся далекий нарастающий дробный стук.
- Армия Октавиана, - в ужасе прошептала Ирада.
Клеопатра подошла к окну. От ворот гробницы до самого горизонта простирались полки нового римского бога. Впереди войска на гнедом жеребце восседал сам Октавиан. Щурясь от яркого солнца, словно гримасничая, он смотрел на Клеопатру.
- Я думал ты встретишь меня у дворца. Подаришь голову Антония, как когда-то подарила голову Помпея Цезарю.
- Антоний мертв, - сдавлено произнесла царица.
- Я знаю. Только не вздумай покончить с собой. Жизнь твоих детей зависит от твоей покорности. В Рим мы отправимся вместе. Обещаю, что новый визит затмит прошлый. Так ты выйдешь встретить меня у ворот своей гробницы?
Казалось, его забавляет получившаяся двусмысленность. Мстительное удовольствие мужчины, нелюбимого женщинами. Приятно загнать в угол строптивую красавицу, чья любовь никогда ему не достанется и которая выше его власти.
Клеопатра сделала знак Хармионе открыть ворота. Лицо царицы не дрогнуло, когда она подошла к телу Антония, поправила слипшиеся на лбу волосы и поцеловала холодные губы.
Когда Клеопатра спустилась ко входу, перед ее взором открылась удивительная картина. Войско Октавиана было до крайности взбудоражено. Воины с суеверным ужасом показывали друг другу на небо. Из глубины пустыни надвигалось нечто невероятное. Заостренный прозрачный цилиндр диаметром несколько сотен метров косо приближался к земле. Словно гигантский стеклянный карандаш атланта собирался прочертить в песчаной пустыне канал. Внутри растущего объема цилиндра возникло движение. Когда циклопический «карандаш» занял пол неба, в его потемневших недрах обозначились очертания загадочной конструкции. В центре дрожали вдавленные друг в друга размытые шары вокруг которых кружились студни светлых облачков. Вдруг вся картина отъехала вглубь цилиндра, масштаб изменился и стали видны другие шары вытянутые в линию.
Захваченная завораживающим зрелищем Клеопатра не заметила, как в сопровождении Агриппы подъехал Октавиан. Надменное лицо было спокойным и уверенным.
- Твои могущественные друзья опять затевают что-то?
Клеопатра молча смотрела в его стылые глаза.
- Но ничем не помогут. И я знаю почему, - усмехнулся Октавиан. – Я им нужен!
Ублюдок! Прыщавый щенок возомнивший себя богом! Если бы тогда она знала как этот прохвост все обустроит, можно было уговорить Цезаря отстранить его от власти. Но дело в другом. Он все понял! Октавиан назвал главную причину всех ее бед: им нужен
Словно читая ее мысли в воздухе открылся портал и появился генерал Понс.
- Я не опоздал, господа? – весело произнес он.
Клеопатру мутило от горя, безвыходности и страха.
- Неважно выглядите, Ольга, - на ходу пробормотал генерал и обернулся к Октавиану. – Ну вот и все мой юный друг. История восстановлена. Дальше сам.
- За что вы так ненавидите меня? – дрогнувшим голосом спросила Клеопатра.
- Что за бредовые фантазии? – изумился генерал.
- Антоний мертв, а ваш протеже, - Клеопатра кивнула в сторону Октавиана, - в полном порядке и собирается убить моих детей. Меня провезет по Риму в звериной клетке. Без вашего согласия он не посмел бы так поступить.
- Его интересует только власть, - уверено сказал Понс и, строго посмотрев на гарцующего рядом триумвира, добавил: – И он получит ее в полной мере, если и дальше будет паинькой.
Октавиан не обратил внимание на издевательский тон. Он лишь криво усмехнулся, но очень внимательно продолжал слушал их разговор.
- В фамильной птолемеевской гробнице будет погребен ваш муляж, если хотите чучело. Правда, неотличимое от трупа. А вас мы переправим в безопасное место.
- Почему так нельзя было сделать и с Антонием и с нашими детьми?
- Они из этого времени. Их судьба абсолютна в античном мире - они погибают. А ваша – относительна: царица Клеопатра и Марк Антоний покончили собой, а Ольга будет жить. Подлечитесь, конечно, после беспутной жизни, - съязвил Понс.
- Куда же вы хотите отправить меня?
- Вон туда, - Понс протянул руку в сторону «стеклянного» цилиндра.
Ольга в недоумении посмотрела на Понса. Он хотел что-то объяснить, но рядом вновь возникла рябь открывающегося портала. Оттуда вышли Александр и Роберт.
- Вы опять своевольничали, - укоризненно сказал генерал, покачав головой.
Не обращая на него внимания, Александр подошел к Ольге. Она вымученно улыбнулась, губы задрожали.
- Мой верный рыцарь, - произнесла она срывающимся голосом, и разрыдалась на его плече. Александр застыл в ее объятиях, не зная как успокоить.
Роберт с удивлением разглядывал фантастический цилиндр.
- Вам должно быть особенно интересно узнать что это такое, доктор, - сказал подошедший Понс. - «Точка» пересечения нашего мира с параллельным. Точнее трехмерная проекция этой «точки». Вас троих, как выполнивших миссии больше не может быть в этом мире. Мы должны перебросить вас в один из параллельных, где только и возможно ваше будущее. Кстати, там вы сможете заниматься любимым делом.
Роберт рассеяно кивнул.
- А что за странные образования просматриваются внутри? – спросил он.
- Атомы! - рассмеялся Понс. – Сдавленные шары – протоны и нейтроны атомных ядер, а облачка – электроны. Мы вторглись внутрь атомов параллельного мира! При пересечении вселенных невозможно согласовать масштаб. Переход начнем сразу после коррекции масштаба нашими операторами.
Ольга вытерла глаза, устало села в принесенное кем-то кресло. Александр склонился над ней, держа за руки.
Тем временем внутри цилиндра произошли изменения. Атомные цепочки стремительно уплыли вдаль, образовав слои. Масштаб продолжал быстро расти. Наконец, проступили контуры какого-то механизма за пультом которого сидел человек. Когда он приобрел обычные размеры в прозрачной границе цилиндра образовался проход. Оператор прошел по нему, направляясь к Понсу.
- Мы готовы к переброске, генерал, - доложил оператор.
Понс кивнул и обернулся к Александру и Ольге.
- Ну вот и все, - сказал он. – Попрощаться лучше здесь, я думаю.
Александр помог Ольге подняться и они подошли к Понсу.
- Послушайте, генерал, я хочу, чтоб нас отправили вместе, - сказал Александр.
Понс удивленно поднял брови, вопросительно посмотрев на Ольгу. Царица смотрела себе под ноги. Генерал пожал плечами, изобразив непонимание.
- Глупо, конечно. Странно, что вы так ничего и не поняли.
- Дайте нам время и Ольга полюбит меня, - твердо произнес Александр.
- Ваш наивный романтизм неистребим даже прожитыми годами, - усмехнулся Понс. - Впрочем, это ваша проблема. А мне надо знать мнение Ольги.
- Что вы хотите услышать? – вызывающе спросила она.
- Только ради Бога, без лживой женской трагедии! – грубо оборвал ее Понс. – Вы согласны?
Ольга повернулась к Александру. Теперь только этот решительный человек беззаветно влюбленный в нее столько лет может помочь вновь обрести себя, объяснить как жить дальше. Александр казался спокойным, но безошибочным женским чутьем Ольга разглядела в его глазах запрятанные грусть, нежность и преданность.
- Ты думаешь, у нас получится? – тихо спросила она.
Александр молча обнял Ольгу. Она покорно прижалась, замерла, словно прислушиваясь к биению собственного сердца.
Улисс уныло брел в школу по пыльной дороге. Тяжелый портфель почти волочился по земле. Неожиданно его обогнала двуколка Сэма, который высунулся из-за плеча отца, показал Улиссу язык и скрылся в пыли. Жирная свинья, подумал Улисс. До чего не хотелось идти в школу. Отец обещал подарить настоящего арабского скакуна если он научится правильно сидеть в седле и целиться из ружья. Вот тогда он всем покажет! Особенно жирной свинье Сэму. И Джулии… Он вспомнил ямочки на ее щеках и голубые глаза, такие пронзительно красивые, что невозможно было смотреть в их притягательную глубину.
Впереди показалось приземистое здание городской школы.
Перед уроком в классе стоял невероятный гвалт. Все обступили Джима-жабу, который принес стеклянную банку с фалангой. Жуткое насекомое угрожающе носилось по дну. Вдруг фаланга приняла боевую стойку, и бросилась на стенку банки. Девчонки в ужасе завизжали. Только Джулия Дент сжав губы даже не вздрогнула. Мальчишки восхищенно и уважительно переглянулись, словно спрашивая друг друга: «Как в ней сочетаются такая красота и смелость?!»
Мисс Андерсон учительница истории с трудом успокоила детей, усадила по местам и достала потрепанный учебник.
- На чем мы остановились?
- На империи Александра Македонского, - ответила отличница Вивьен.
- И на бреднях Улисса как Александр нашел водопровод в пустыне и влюбился в женщину из другого времени, - давясь от смеха сказал Сэм.
Класс буквально взорвался от хохота. Джулия тоже звонко смеялась. Улисс обернулся к жирному Сэму и залепил увесистый подзатыльник.
- Можно только позавидовать такому богатому воображению. Занимательные фантазии, – невозмутимо произнесла мисс Андерсон.
- Это не фантазии, - угрюмо пробормотал Улисс, - мне рассказал отец.
- Мистер Джесси Рут Грант интересуется историей? – удивилась учительница. – Редкое увлечение для наших фермеров. Где же он мог найти книги? В городской лавке таких не бывает.
На перемене к Улиссу подошла Джулия.
- Я тебе верю, - сказала она.
Улисс с трудом заставил себя посмотреть ей в лицо. Вблизи Джулия казалась еще красивее. Он смутился, но Джулия не обратила внимание, оставаясь серьезной и Улисс воодушевился.
- Хочешь, я покажу тебе одну вещь, которую отец прячет от всех, но увидев ее, ты поверишь во все, что он рассказывает об Александре?
Ранчо принадлежащее семье Грантов выглядело очень впечатляюще. Большой двухэтажный сруб с широкой верандой, обширной галереей с окнами в пол стены, кухней с двумя печами. Заднюю часть дома занимала большая гостиная с высоким потолком, где семья собиралась на обед и ужин, принимала гостей. На втором этаже в мансардах размещались спальни. Двери спальни родителей Улиса выходили на просторный балкон, откуда открывался красивый вид на ферму. Загон для лошадей, ухоженный приземистый коровник, чистый свинарник и птичник.
Улисс незаметно провел Джулию в дом, отпер погреб и по крутым каменным ступенькам они спустились в подвал. Здесь было темно сыро и зябко. Улисс снял со стены факел. В мерцающем свете вспыхнуло бледное лицо Джулии.
- Если страшно, мы можем вернуться, - предложил Улисс.
- Вот еще! – возмутилась Джулия и шагнула в сумрак холодного подвала.
Вдоль прохода расположилось несколько проемов в винные погреба. В тусклом свете факела огромные бочки казались бизоньими тушами, которые вот-вот бросятся на детей.
- Знаешь Улисс, - прошептала Джулия, - никто из мальчишек не отважился бы привести меня в такое место.
Улисс не нашелся что сказать и молча взял Джулию за руку. В ответном пожатии теплой ладони он ощутил благодарность.
В торце подземного коридора путь преградила дверь. Повозившись с тугим замком Улисс, наконец, распахнул ее. В центре маленькой комнаты стоял невысокий постамент. Под стеклянным колпаком сверкал филигранной работы золотой античный шлем.
Джулия замерла от неожиданности, изумленно разглядывая могучую красоту древнего творения.
- Это шлем Александра Великого, - сказал Улисс.
Осторожно, словно шлем мог исчезнуть, Джулия подошла к нему. Улисс снял колпак, взял тяжелый шлем и протянул Джулии.
- В нем он вошел в покоренный Вавилон больше двух тысяч лет назад.
Джулия не верила глазам, но достаточно было увидеть ажурные украшения, драгоценные камни и султану из красных перьев, чтоб исчезли все сомнения – такой шлем носил самый великий царь древности!
- Интересуетесь античностью? – раздался низкий мужской голос.
Оба ребенка вскрикнули, словно рядом прогремел выстрел. Широко расставив ноги, в дверях стоял Джесси Рут Грант.
Мать Улисса, Ханна, поставила поднос перед мужем. Джесси придирчиво осмотрел жаренную утку, удовлетворенно крякнул и умелыми движениями разделал жирную тушку. Ханна поглядывала на мужа ласковым взглядом любящей жены. Над столом разлился аппетитный запах жаренного мяса, фаршированного рисом с грибами, чесноком и перцем. Зачаровано наблюдавшие за действиями хозяина дети шумно сглотнули. Разложив сочные дымящиеся ломти по тарелкам, Джесси сделал приглашающий жест. Ханна с добродушной улыбкой наблюдала, как изголодавшиеся дети набросились на еду. Несколько минут семейство Грантов и Джулия молча налегали на лакомство. Но от внимания Ханны не укрылось, как Улисс и Джулия иногда смущенно переглядывались.
- Надеюсь, тебе все понравилась? – спросил она Джулию.
- О да, миссис Грант, вы изумительно готовите!
- Спасибо, деточка, - ласково рассмеялась Ханна. – А я не могу удержаться и не сказать, что у тебя необыкновенно красивое платье.
- Это моя мама, - с гордостью произнесла Джулия. – В прошлом году папа купил ей хороший набор швейных принадлежностей.
Ханна обняла Джулию за плечи и, словно разговаривала с подружкой, заговорщицки прошептала:
- Познакомишь меня с мамой? Я бы попросила сшить платье и для меня.
- Конечно, миссис Грант! – порывисто воскликнула Джулия. – Она очень обрадуется. Ведь вы такая красивая. Как царица Клеопатра на картинке в нашем учебнике!
Мать Улисса выразительно посмотрела на мужа. Джулия испугалась, неужели она сказала глупость!? Но Ханна погладила ее по головке и игриво пожурила:
- Ты преувеличиваешь, деточка.
- Вовсе нет, - неожиданно заступился за Джулию Джесси, подмигнув ей. – Я тоже считаю, что моя жена очень красивая и действительно похожа на знаменитую египетскую царицу.
- О, Джесси, ради Бога, прошу тебя! – делано возмутилась сияющая от удовольствия Ханна.
Глава семейства отпил глоток эля, внимательно изучая Джулию, словно решая, стоит ли затевать важный разговор. А ее раздирало любопытство от увиденного в подвале сокровища. Мисс Андерсон говорила на уроке, что шлем Александра Македонского мечтают найти все археологи мира. Что такая находка будет величайшим открытием ученых. Она чувствовала, что тут кроется настоящая тайна.
- Мистер Грант, - преодолев смущение тихо произнесла Джулия, - шлем, который показал мне Улисс…
- Принадлежал Александру Великому.
Джулия удивленно посмотрела на Джесси.
- Но откуда он у вас?
- От самого македонского царя? - невозмутимо сказал Джесси.
Лицо его оставалось серьезным, но в уголках губ играло лукавство. Джулия решила, что старший Грант разыгрывает ее.
- Мистер Грант, никому в школе я не доверяю так как Улиссу. Вы очень похожи и оба джентльмены своего слова. Но и я умею хранить тайны.
- О! Это речь настоящей леди, мисс, - уважительно кивнул Джесси. – Нет ни малейшего повода усомниться в правдивости ваших слов. Поэтому не буду говорить, что мои предки на протяжении двух тысяч лет сохраняли уникальную реликвию, передавая ее по наследству. Обещаю как-нибудь рассказать правду.
- Спасибо, мистер Грант. Но я еще хотела спросить о женщине, которую любил Александр. Ведь это была не Роксана.
Джесси замер с поднятым бокалом не в силах скрыть замешательства. Он встал из-за стола, подошел к окну, долго что-то разглядывал там. Затаив дыхание, Джулия смотрела на него и ждала.
- Еще до того, как Александр стал величайшим царем древности, он полюбил девушку сказочной красоты, - тихо произнес он, повернувшись к жене. – Но ему пришлось пройти сотни миль, покорить весь мир, словом прожить целую жизнь, чтобы завоевать ее любовь.
Хана смотрела на мужа влюбленными глазами полными слез.
- Значит, они снова встретились, полюбили друг друга и прожили вместе счастливую жизнь? – спросила Джулия.
- Хочется верить, что Александру удалось сделать любимую женщину счастливой, - улыбнулся Джесси.
- И у них были дети?
- Замечательный сын! – воскликнула Хана, обнимая Улисса. - Который прожил долгую жизнь, полную опасностей и приключений. Жизнь в почете и уважении благодарных соотечественников.
- Как бы мне хотелось быть среди таких людей, - мечтательно произнесла Джулия.
- Я уверен, что такую красивую и энергичную леди ждет интересная жизнь в окружении удивительных людей, - сказал Джесси.
Через час когда, проводив Джулию, Джесси вернулся домой, у дверей его ждал Улисс.
- Тебе понравилась Джулия? – смущенно спросил он.
- Конечно! – кивнул отец. – Разве такая очаровательная девушка может кому-то не понравится?
- А как ты думаешь, я могу ей понравится?
Джесси взял сына за плечи.
- Если ты станешь настоящей личностью олицетворяющей ум и честь, доблесть и смелость, справедливость и доброту, и сможешь с достоинством доказать женщине свою преданность и любовь, она полюбит тебя и ты ее завоюешь.
- Как ты маму? – спросил Улисс, увидев появившуюся Хану.
Александр рассмеялся, обнимая Ольгу прячущую счастливое лицо на его плече.
- Как я маму.
ЭПИЛОГ
- Вы очень огорчены поражением, уважаемый Круста? – участливо спросил Человек.
Неторопливым движением он налил кофе в чашку.
- Я помню, как вы любите кофе и позволил себе подготовиться к встрече, - сказал он, протягивая монгу ароматный напиток. – Это хороший кофе.
- Вы очень внимательны, дорогой друг, - кивнул Круста, удобно устроившись в низком кресле напротив собеседника. - Ведь кофе, пожалуй, лучшее, чему научились люди.
Человек понял, что творится в душе монга, понимающе улыбнулся. Но сдавать позиции в предстоящей словесной дуэли не собирался и перешел в наступление.
- Я позволю себе быть откровенным.
Монг хотел спросить, а позволит ли он быть ему откровенным, но в явную конфронтацию вступать опасался.
- Мне кажется, - продолжал Человек, - вы не внимательно отнеслись к Игре, недооценили нас, совершили ошибки.
- Бросьте! – махнул ладошкой монг. – Лучше вот что скажите. Ваши люди были в курсе что происходит?
- Не совсем. Главного они не знали. Они были уверены, что борются не только за свою жизнь, но и за жизнь всего человечества. За сохранение Истории такой, какая известна им.
- Как, вы не сказали, что это была Игра?! – удивился монг.
- Нет, не сказал. Даже Понс не знал об этом. Ну во-первых, Игра не совсем игра. Точнее это совсем не игра, в том смысле, как ее понимают люди. Во-вторых, люди в условиях Реальности несравнимо более искренни, чем в условия игры. Они воспринимают жизнь как единственную возможность данную им Богом. Другой не будет. После Реальности наступает Небытие, Смерть. Вы же помните, что даже разъяснения Ступина и Понса мало повлияли на Александра. Его действия выше всяких похвал.
- Согласен, - кивнул Круста. – В Тесте «Таркус» все было рассчитано верно. До сих пор не понимаю, как он смог остаться человеком. А вот Ольга почти стала моей!
- Ольга – женщина. Красивая, сексуальная, страстная. А вы слишком вульгарно использовали ее качества. Я имею в виду дэва. В «городском» Тесте даже воздействовали на Злага. А Ольга блестяще прошла Тест в концентрационном лагере.
- Все равно, - буркнул монг, - с Ольгой мне помешали. В истории с дэвом и амазонками. Все испортили эти ваши шпики, Черные Рыцари. Я считаю, вы наделили их слишком большими возможностями.
- Вовсе нет. Я же говорю: для человека оказаться за гранью жизни сложнейшее испытание психики. «Молодые» Черные Рыцари больше занимаются энергетическими проблемами. Более опытные – информацией, разведкой, контролем за ходом Игры. Ну а что касается Александра, в Тесте «Ведьма» он действительно не смог удержать контроль над ситуацией. И все же, в конечном счете, в Игре его спасли смелость, решительность и, конечно же, любовь.
Монг с досадой хлопнул себя по коленкам, вскочил с кресла, нервно зашагал туда-сюда.
- Я действительно недооценил главную движущую силу вашего рода.
- И потому решили схитрить, нарушив Правила Игры? – спросил Человек.
Круста вскинул брови.
- Вортекс. Два раза вы пытались взломать защиту Ядра Трансхрона. Мои энергетические потери превысили все лимиты. Легион почти уничтожен.
Круста слушал, не подавая признаков жизни. Человек терпеливо ждал. Он поднес чашку ко рту, отпил маленький глоток.
- Особенно вторая атака вортексом в американском городе, - покачал он головой. - Вы заблокировали Трансхрон IV века, из-за чего Александр угодил в XX век, и под угрозой оказалась вся Земля. Мне дорого стоило вернуть ситуацию в нормальное русло.
- А что этот ученый, «отец атомной бомбы»? – переменил тему Круста.
- Что вы имеете в виду?
- Он пошел на поводу военных, дал согласие на атомную бомбардировку. Погибли сотни тысяч людей. Такое «проявление человечности» вы тоже записали себе на счет?
Человек ждал такой выпад.
- Вы обозначили только внешнюю сторону его жизни. Мир жесток. Даже Познание происходит по несовершенному пути. Остаться человеком в этих условиях трудная задача. Мы обсуждали этот тезис перед Игрой и вы видели запись беседы, когда обернувшись двойником Роберта, я лично прощупал его представления. Всей своей жизнью доктор Оппенгеймер доказал, что справился с такой сложной задачей. Вы же видели аналитические отчеты Злагов.
- Видел-видел, - проворчал монг, надолго замолчав.
Человек не хотел прерывать его размышления. Пусть выскажется сейчас.
- Может просто Игра не понравилась? – наконец, спросил он, когда пауза слишком затянулась.
- Вовсе нет! Более того, я готов сыграть еще партию!
- А вы азартны, уважаемый Круста, - улыбнулся Человек. – У нас это опасный порок. Уж не хотите сказать, что готовы поднять ставку?
- Разве Игра позволяет увеличивать ставки? – удивился монг.
- Отчего же нет, если мы оба желаем этого? Как захотим – так и будет, - властно произнес Человек.
- А вы, дорогой друг, не боитесь сразиться со мной еще раз?
- Еще как боюсь! – рассмеялся Человек. – Так ведь и я азартен и ничто человеческое мне не чуждо!
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/