Никитин, Роман Игоревич

Я всегда пытался делать чуть больше, чем люди, которых я видел вокруг. Неважно, чем они занимались, делали бизнес, или сходили с ума по спорту. Не важно чем занимался и я. Мне просто было важно делать больше. Я ненавидел себя за то, что иногда во мне просыпалась лень, я брал выходные, или выдыхался раньше времени. В такие ситуации осуждая себя до последнего, я всегда приписывал себя к классу слабаков. Страх хороший мотиватор. Я всегда боялся умереть слишком рано, достичь слишком мало и почувствовать слишком быстро. Этот страх заставлял меня жить в 2 раза быстрее. Но я все равно боялся. Мир стал слишком печален, ведь теперь, спустя столько тысячелетий, мы наконец обрели крылья, а вместе с ними и возможность увидеть его бесконечность. Как оказалось, это лишь иллюзия, он безжалостно порезал нас на части и расчертил повсюду невидимые границы, разделил всех паспортами, национальностями, деньгами и непонятными визами. Само слово политика, и все, что связано с ней уже утратило весь смысл, теперь каждый трактует его так, как захочет, так, как ему будет удобно, и каждый раз, когда я слышу его, я пытаюсь притвориться будто я оглох. Наверное поэтому я хотел создать место вне этого мира. Люди любят хороший кофе и ни к чему не обязывающие разговоры. Случайные встречи и любовь с первого взгляда. Я никогда не верил в нее, но, мой опыт всегда говорил мне, что отсутствие веры не означает невозможность существования чего- либо. Убеждая себя в том, что я создал особое место, я создал особое место. В этом и есть секрет. Когда ты поверишь во что- то сам, поверят и окружающие. Не важно, обманываешь ты, или нет. Вера способна сотворить из лжи правду. Ирония в том, что из правды ложь мы, почему- то, делаем чаще. Самостоятельная жизнь началась для меня в 14 лет, когда мои родители решили, что страна, в которой я родился для меня не подходит. И они были чертовски правы. Лучший способ научить человека плавать- выбросить его в открытое море. Я был выброшен на небольшой мальтийский островок. Так я научился жить. США перестала быть для меня нацией. Люди, погрязшие в собственной зависти и лжи друг другу учат остальной мир жить? Я увидел это лично в 21. Моя страсть к отъездам довела меня до безумства. Я уезжал при первой же возможности. Даже, если в это место я только- что приехал. Нет страшнее наркотика, чем познавать что- то новое. Я любил быть один. Живя в комнате с еще 3 студентами я постоянно кидал одеяло на пол нашей тесной гардеробной и засыпал там. Личное пространство было для меня важнее секса. Страсть и есть душа. Все, что мы ни делаем, наполнено страстью. Когда кончается страсть, кончается жизнь. Смерть не в силах поставить точку там, где ставим точку мы сами. Мои близкие самые несчастные люди на свете. Я не выносил сам себя, как у них это получалось? Я не удавшийся писатель с 4 законченными романами, который смог влюбить себя в бизнес, но все равно постоянно грезил возвращением в литературу. Это хорошо показывает кто я есть на самом деле.