Untitled document

     …На большой перемене Ромка с Юлькой заглянули в приоткрытую дверь актового зала. Там было тихо и безлюдно. Петрова села на стул перед стареньким пианино, откинула крышку и, установив Ромкин листок, опустила руки на клавиши. Зазвучала мелодия, и Ромка онемел. Он стоял, вытянув руки по швам, и с удивлением смотрел на листок, который сам же разрисовал. Но Петрова почти сразу перестала играть. Ромка судорожно глотнул и похлопал рукой по листку, пытаясь что-то сказать.

     – Петрова! – смог он прошептать кое-как. – Это что… вот это… это я так сочинил?

     И тут в зал заглянула Анна Ильинична.

     – А-а-а, Юлечка! Это ты здесь играешь. Интересно, чья это музыка?

     “Моя”, – хотел ответить Ромка, но Петрова его опередила.

     – Это Бетховен! – хихикнув, сказала она, показала Ромке язык и выбежала из зала.

     – Ну, Петрова!.. – только и произнёс Ромка вслед убегавшей девчонке.

     Сунув листок в карман, он побрёл в класс. На душе было пасмурно. И музыку сочинять у него пропала охота, и обещанную шоколадку отдавать жалко.

     Вернувшись в класс, Ромка увидел Юльку, сидевшую на своём месте. Он порылся в рюкзаке, вытащил плитку шоколада и положил перед Петровой на парту.

     – Ты чего? – удивилась она.

     – Я обещал, бери, – вздохнул Ромка.

     – А я думала, ты пошутил.

     – Бери, бери, – повторил он уверенней.

     Юлька внимательно на него посмотрела, взяла шоколадку и разломила её пополам.

    – Знаешь, Рома, будет честнее, если мы поделим её поровну.

     Ромка Дубов замер с открытым ртом. Юлька впервые назвала его по имени. А Петрова передала ему половину плитки и спросила:

     – А ты, правда, хочешь сочинять музыку?

     Он кивнул головой.

     – Если хочешь, я научу тебя разбираться в нотах.

     Ромка, не ожидавший от Юльки Петровой такого заманчивого предложения, согласно кивнул головой, не замечая, что засовывает в рот шоколад вместе с обёрткой.

Рейтинг@Mail.ru