Untitled document

                          «Осталось три строчки…» - прошептала я самой себе мертвеющими губами, всё неувереннее бродя пальцами по струнам. Они пока ещё брали верные ноты, но начинали неуклонно замедлять движение, вспоминая, что дальше. Еще через три такта пальцы уже ползли, как сонные черепахи.

                          На лбу у меня выступил пот, губа, кажется, была уже искусана до крови. «Играй… играй!..» - зло шептала я себе, пытаясь стряхнуть наваждение, растормошить коченеющие пальцы и вытащить из слабеющей памяти последние нотные строки.

                         Тишина в зале чуть нарушилась. Это была уже не та, не великая объединяющая тишина, которая с восторгом взирает, как красота спасает мир, а обычная, рядовая тишина.

                         Окончание вывалилось из памяти, и пальцы задвигались быстрее, потом вдруг неудержимо поскакали, разрушая нужный темп. Теперь я еле поспевала за ними. Наконец, они резво, как эфиопские бегуны, примчались к концу.

                        «Ужас…» - подумала я, бряцая последнюю ноту и вставая.

                       Раздался шквал аплодисментов.

                       Со сцены меня занесло куда-то вбок, и, если бы не осторожные подталкивания ведущей, я свалилась бы прямо в зал. В голове всё кружилось, и, очутившись за кулисами, я чуть ли не замертво рухнула на стул.

                       Надо мной испуганно склонилась темная голова Лоренцо.

                       - Dasha! Tutto e OK con voi? (Даша! С тобой всё в порядке?..) – взволнованно спросил он.

                       - Да… - прошептала я, чувствуя, что одурь спадает, злобные чары, наконец,  рассеиваются, и я становлюсь прежней нормальной Дашей – но уже поздно, поздно, поздно… И никому не нужно.

                       - Veracini Lorenzo... - раздалось из зала, и он легкой походкой устремился навстречу своей победе.

                       Я медленно встала, не говоря ни слова облепившим меня и жужжащим, как рой пчёл, конкурсантам, сбросила с ног шлепанцы…

                       «Они не мои… они другие, просто похожие…»

                        Босиком прошла в гримерную, где почему-то стояли в углу мои концертные туфли…

                        Скинула обрезанное платье. Устало взглянула в зеркало.

                        Теперь со мной действительно всё было в порядке. Но предательская слеза выглянула из краешка глаза, и, сколько я ни шмыгала носом, она вытекла-таки из своего убежища и побежала по поцелованной Лоренцо щеке.

                        Его любовь, его цветок… Наверно, именно это помогло мне немного продержаться на плаву, но всё же ОНИ оказались сильнее.

                        Так же медленно, как пишут в партитурах  - «listesso tempo» («не меняя темпа»), я облачилась в джинсы, майку и бандану, взяла гитару и спокойно вышла из здания.

                        Мне больше нечего здесь делать. Моя миссия окончена.

Рейтинг@Mail.ru