Untitled document

Он лежал на кровати в одних трусах. На лицо дул вентилятор. Наступила полночь. Последние три часа неимоверно болела голова, а жизнь последние 3 года неимоверно разочаровывала. Справа заманчиво белела упаковка Нурофена. Он уже принял 2 таблетки. Если принять все остальные, то можно со всем этим быстро покончить. Чем дольше и сильней болела голова, тем заманчивей казалась эта мысль. Он представил, что его тело найдут в одних трусах. С одной стороны, как Иисус, с другой, лучше одеться более торжественно. Например, в костюм. Он вздохнул и заковылял в душ, чтобы облегчить чуть боль и взбодриться. Радио с деловыми новостями только усилило депрессию. Во-первых, потому что там так принято — крутить одни и те же новости целый день. И они его утомили за предшествующие походы в душ. И даже стали подбешивать. Во-вторых, те новости были преимущественно об успешных людях. Выйдя из душа, его взгляд снова зацепился за таинственно в свете ночника белеющую упаковку Нурофена. «Надо бы в записке пояснить,- подумал он, — что никто в этом не виноват». А какую писать записку? Ручкой? Он сто лет не писал ручкой, а только расписывался. Может, отправить SMS? Это технично, конечно, но как-то бездушно. Или написать на компьютере и распечатать?

Рейтинг@Mail.ru