Untitled document

Штерн нашел себя сидящим на неудобной скамейке в полутемном помещении напротив молодой, симпатичной девушки. Помещение он охарактеризовал, как полутемное, но, на самом деле, ни источника света, ни стен видно не было. Из сумрака слабо выступали его и ее черты. Штерн встряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Хотел обратиться к девушке с вопросом: где он находится. Но смутился, решив, что она примет его за психа, и промолчал. Он сцепил руки, упер локти в колени, и стал смотреть себе под ноги, замерев. А девушка, тем временем, не промолчала, и спросила:

- Простите, я не помню, как здесь оказалась. Вы не подскажете, где мы находимся?

Штерн поднял голову. Внимательно, исподлобья и с удивлением посмотрел на нее. Она смотрела в ответ. Они застыли. Тут Иван стряхнул оцепенение.

«А что ей сказать? Где мы?»

- Это покажется странным, но я тоже не знаю. Я вообще, признаться, мало что помню.

- И я, - кивнула девушка медленно. - Имя свое помню, возраст, и, собственно, все.

Штерн стал мысленно рассуждать о том, что помнит он. Он тоже помнил только имя. И сказал об этом девушке.

- Знаете, - девушка нервно усмехнулась, - если мы оба помним только имя, давайте хотя бы представимся. Я - Катя.

- Иван, - сказал Штерн, снова разглядывая ее. Девушка была миниатюрной, стройной. Черные глаза, темные волосы чуть ниже плеч. Выраженные скулы, прямой нос, белая, длинная шея. Одета в спортивные черные брюки, и спортивную же куртку с капюшоном. На предплечье закреплен мобильный телефон, от которого тянутся наушники. На ногах кроссовки. Все говорило о том, что она только из тренажёрного зала. Это казалось странным. Хотя почему? Если он ничего не помнит? Может, так и надо. Иван оглядел себя: черный офисный костюм. Похлопал по карманам: о, телефон. Вынул телефон, повертел его в руках. Нажал разблокировку: ничего. Похоже, разрядился. Девушка, следя за его манипуляциями, тоже решила извлечь свой телефон из крепления на предплечье.

- Мой разряжен, а ваш?

- Мой тоже.

- Жалко, да? Он мог многое прояснить. Если, конечно, вы говорите правду, что тоже ничего не помните.

- Я говорю правду, - мрачно молвил Иван. - И с какой стати мне врать?

- Ну, может быть вы маньяк. Опоили меня и с интересом наблюдаете.

- У меня тогда встречное предположение. Маньячка - вы.

- Статистически это менее вероятно.

- Вы отрицаете или увиливаете?

- Отрицаю: я не маньячка.

- Вы же ничего не помните?

- Не помню, но точно знаю, что не маньячка.

На некоторое время они затихли, начав разглядывать помещение.

- Иван, у вас не рождаются в данный момент ассоциации с фильмом «Пила»?

- Теперь рождаются. Так вы помните этот фильм?

- Получается, вы тоже.

- Когда вы сказали, прямо всплыло само собой.

Катя попыталась подняться, но тут же скривилась и села обратно. Иван посмотрел на нее, ожидая пояснений этих движений и мимики. Девушка поняла и сказала:

- Хотела осмотреть помещение. Голова вдруг закружилась. Ноги ватные. Посижу еще пока.

Она произнесла это так доверчиво, что Иван проникся какой-то братской жалостью и заботой к хрупкому созданию. Почувствовал почему-то свою ответственность и причастность. И сам попытался встать. Но симптомы были точно те, что описала девушка. Она поняла эти его движения, и грустно улыбнулась.

 

Рейтинг@Mail.ru