1

Аглая Утришина наклонилась, перевязала потуже шнурки кроссовок, выпрямилась и затрусила по опавшей листве на асфальтовой дорожке лесопарка, который ограничивали со всех сторон высокие дома с разноцветными балконами и просторными дворами. Утреннее солнце медленно, но верно прогревало воздух, за ночь остывший чуть ниже нуля.
- Доброе утро, Устин! – догнав своего ровесника – лысеющего блондина лет тридцати пяти, громко произнесла Аглая. В начале сентября она впервые встретилась с ним на пробежке по парку, и потом утро за утром, приветливый взгляд за приветливым взглядом, слово за слово - они и познакомились.
- Здравствуй! – откликнулся Устин и побежал рядом со спутницей, о которой он знал, что она - экскурсовод в музее. – Итальянцы приезжали?
- Приезжали, - сказала Аглая и вспомнила, что минувшей ночью, после исполнения супружеских обязанностей, она сказала мужу, что итальянские туристы купили в музее двухметровую красавицу на гранитном постаменте. А муж пробурчал, что хочет спать, выключил ночник и засопел тихонько.
- А что итальянцам понравилось? – перейдя на неспешную ходьбу, спросил Устин и вспомнил, что любил когда-то в юности итальянскую эстраду.
- Деревянная обнаженная красавица, которую привезли много лет назад с Алтая, - ответила Аглая и зашагала рядом со спутником, заглядывая в его приятное лицо с вытянутым крупным носом.
- Я хотел бы на нее посмотреть. Можно?
- Нет. Итальянцы купили ее, - произнесла с грустинкой в голосе Аглая, потом коротко прыснула со смеху и поведала: - Всей группой они понесли ее из зала, и вдруг гранитный постамент отвалился от деревянных ног красавицы и придавил ногу старушке в круглых очках. Старушка завопила от боли, а потом от радости, что из расколовшегося на куски постамента раскатились по полу золотые монеты, много монет.
- Везет же людям! – воскликнул Устин и вспомнил, как в детстве нашел на улице золотую цепочку.
- И я так подумала, - отозвалась Аглая, поскользнулась, взвизгнула и шлепнулась узкими ягодицами на влажную листву.
Устин испуганно взглянул на упавшую спутницу. Визг ее напомнил ему, как прошлогодней весной, Лаура - его невеста, с таким же криком свалилась с горной тропинки в пропасть,
- Устин, не бросай меня! – попросила Аглая и вспомнила, как позавчера порезала глубоко палец ножом, шинкуя на кухне капусту для щей, и позвала мужа, а он ответил из комнаты, что не может прервать разговор по телефону с деловым партнером. Пришлось самой перевязывать себе палец.
Устин поднял на руки молодую женщину и, удивившись ее легкости, спросил:
- Ты где живешь?
- Ко мне нельзя, - запретила твердо Аглая. Чуть раньше она вспомнила, как зимой пожилой искусствовед музея проводил ее домой и у подъезда получил от ее мужа много гадких слов и удар кулаком по носу. О, как тогда ей было противно и стыдно за вспышку ревности мужа.
- Тогда я отнесу тебя ко мне и вызову врача, - сказал Устин и вспомнил, как несколько лет назад, помогая тщедушной старушке, тащил чемодан по перрону вокзала.
- Хорошо, - согласилась Аглая, прикрыла глаза, обвила руками шею Устина и доверчиво положила голову на его плечо. В памяти ее возник закат над пшеничным полем, по которому еще молодой отец нес ее – пятилетнюю девочку, уставшую от купания в озере с песчаным дном.

2

Устин Шубухнов вынес Аглаю Утришину из лифта, поставил на одну ногу и отпер ключом дверь квартиры.
- Я сама! – игриво воскликнула Аглая и проскакала на левой ноге в квартиру, припоминая, что в детском саду и в первом классе лучше всех прыгала через скакалку, вызывая сильную зависть у подружки – Гали Федоровой.
Следуя за Аглаей, Устин вспомнил, как ему когда-то отдалась Света Бацова - солистка рок-группы, в которой он играл на соло-гитаре. Правда, Света тогда не прыгала на одной ноге, а была под хмельком и покачивалась в разные стороны.
В комнате с одним окном Аглая опустилась в мягкое кресло и вспомнила сугроб, в который упала, спускаясь на лыжах с крутого берега замершей реки.
- Все будет хорошо, - Устин встал на колени, расшнуровал и осторожно снял кроссовок с правой ноги гостьи и вспомнил, что хотел купить себе новые кроссовки.
- Ой! – вскрикнула Аглая, сжала пальцами мягкие подлокотники и вспомнила, что прошедшей весной испытала жуткую боль в нижнем коренном зубе.
- Потерпи. Сейчас я тебе помогу, - пообещал Устин, прошел в ванную комнату и, доставая из аптечки тюбик обезболивающей мази и бинт, вспомнил больничную палату, в которую попал после драки с неизвестным парнем в парке из-за места на скамейке, на которой сидела девушка в короткой юбочке.
Сняв кроссовку и носок с левой ноги, Аглая вспомнила, что два дня назад муж принес ей в постель бокал шампанского, сбросила с себя куртку и брюки, легла на кровать и отметила, что кровать в ее спальне такая же широкая, но более мягкая.
И вот в комнату вошел Устин, держа в руке тюбик и надорванную упаковку с бинтом.
- Нога у меня больше не болит, – сообщила Аглая томным голосом: - Я вся твоя.
Устин Шубухнов швырнул тюбик и бинт на кресло, бросился к Утришиной и поцеловал ее от лодыжек до промежности...
- До тебя я ни разу не изменяла мужу, - лежа на спине, уверенно солгала Аглая и, поглаживая ладонью свой плоский живот, призналась: – Я не жалею о случившемся. Жизнь моя стала разнообразней.
- И я не жалею о случившемся, - отозвался Устин, встал с кровати, снял со стены акустическую гитару, сыграл несколько аккордов. – Ерунда какая-то.
- Я вижу, ты занять, - обиделась Аглая, покинула кровать, быстро оделась, добавила: – Ты – скорострел, как и мой муж, - и исчезла из квартиры.
- Прощай, - сказал сухо Устин и вновь сыграл несколько других аккордов, но мелодия опять не подошла к строчкам стихотворения «Полюбил я наркотики серьезно», которое написал перед смертью от передозировки героина Олег Гогогунов – друг детства Шубухнова.

3

После сильно дождливой ночи желтой листвы на дорожках парка стало значительно больше, а на ветвях берез не осталось ни одного листочка; а вот ели стали как будто зеленее, чем вчера. И еще было заметно теплее, чем вчера, хотя из бледно-серых облаков моросил холодный дождь. Осень.
Аглая Утришина наклонилась, перевязала потуже шнурки кроссовок, выпрямилась и затрусила по опавшей листве на асфальтовой дорожке лесопарка. Через несколько минут она увидела впереди себя фигуру и лысину медленно бегущего Устина Шубухнова, вспомнила его бренчащим на гитаре, бинт в его руке и свернула на другую дорожку. Там она встретилась с долговязым усачом в черном костюме и вспомнила его спальню, устланную коврами.
- Здравствуй, рыбка моя! – широко улыбаясь, приветствовал усач. – Вчера я весь парк обегал, но тебя не нашел!
- Герберт, ты – пройденный этап, - остановившись, ответила Аглая, метнулась в сторону и понеслась между берез и елей вглубь лесопарка.
- Не понял, - пробормотал усач и продолжил бег трусцой, безрезультатно вспоминая, чем обидел Аглаю, когда позавчера резвился с ней голой на коврах своей спальни.
Тем временем Устин Шубухнов встретился на дорожке парка с белобрысой толстушкой – Галей Федоровой, которую не видел недели две, и вспомнил, что после секса с ней легко сочинил мелодию на стихотворение Олега Гогогунова об одиночестве птицы среди стаи. А вот после секса с Аглаей песня на стихотворение «Полюбил я наркотики серьезно» так и не получилась.
- Какая приятная неожиданность! – вскликнула Галина и вспомнила, как ей было хорошо в постели с Устином, какие замечательные песни о весне он пел ей под гитару.
- Я соскучился по тебе! – соврал Устин и честно добавил: - Ты мне нужна. Побежали ко мне?
- Побежали, - вспомнив, что дома ее никто не ждет, согласилась Галина.
Но Шубухнов и Федорова не побежали, а пошли из парка, взявшись за руки и часто целуясь.
А в это время Аглая Утришина выскочила из зарослей молодых березок на дорожку лесопарка и побежала за молодым паренм на велосипеде, за которым трусила такса с прямым поднятым хвостом.

 


Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/

Рейтинг@Mail.ru