Рида снова проснулась не сама. Её маленькая дочка проснулась первая и, как обычно, встав в кроватке, громко и радостно сказала: «Мама!» Риде хотелось поспать ещё минуточку, но настойчивые требования дочери взять её на ручки быстро прогнали сон.

- Иди ко мне, моё солнышко!

- Мама! – уверенно ответила дочь.

- Чудо мамино!

- Мама!

- А скажи папа! А? Ялана! Скажи па-па!

- Мама!

- А как маму зовут?

- Ида!

- А как тебя зовут?

- Ялана! – гордо заявила дочь.

Рида запрыгала от восторга и сразу кинулась звонить мужу. Она была уверена, Пан тоже будет счастлив, что дочь теперь умеет представляться. Он сам учил её этому накануне! Но муж почему-то не разделил её радости. Пан явно был чем-то опечален и взволнован, его речь прерывалась нервным дыханием:

- На соседний институт напали какие-то дикари! Украли всё топливо и зачем-то лабораторию разгромили!

- Какие дикари? – не поняла Рида. Она даже подумала, что неправильно услышала слова мужа.

- Самые настоящие дикари, дорогая! Это были всадники на лошадях… Они палками разбили всё, что смогли! Сотрудники успели закрыться в основном корпусе.

- Откуда могли здесь взяться какие-то дикари? – никак не могла понять Рида. Её муж не любил глупые шутки, поэтому она искала логичное объяснение: - Неужели кто-то смог выжить после ядерного взрыва?

- Видимо да, Рида! Видимо кто-то выжил! – убедительно говорил Пан.

- Это невозможно! – зачем-то пробормотала она, хотя уже почти смирилась с существованием этой новой неведомой опасности.

- Теоретически – возможно! Они могли спрятаться под землёй! В любом случае, кем бы ни были эти люди, ведут они себя очень агрессивно! Так что ни в коем случае не выходи за территорию института!

Получив чёткие несложные инструкции, Рида как будто очнулась:

- Пан, ну что ты ерунду говоришь? Когда я выходила за пределы института? Что мне в пустыне делать-то?

- Слушай меня! – настаивал муж. - Запрись на все замки, собери вещи и жди меня! Я через полчаса смену сдам и приду, сразу улетим на Варион, раз тут такое начинается!

- Хорошо, я поняла! – выдохнула Рида.

- Я переживаю, дорогая, будь осторожна! – тихо попросил Пан.

Рида улыбнулась:

- Всё будет хорошо, Пан! Мы ждём тебя!

Ялана раскапризничалась, не понимая, почему мама так долго её не кормит. Рида отключила связь и нажала кнопку на детском горшке.

- И что нам делать там, в пустыне? Зачем нам туда выходить? Папа такой придумщик! Так, Ялана, кушать будем брокколи!

- Петене! – потребовала дочь.

- Нет, доча! Печенье в следующий раз! Анализ того, что ты налила в горшочек, показывает, что сегодня в твоём организме не хватает зелёных овощей!

Рида усадила дочку за столик, придумывая очередную хитрость, чтобы накормить её зелёной неприятной массой вместо вкусного печенья, а через пять минут услышала за окном равномерный стук, на который сначала не обратила внимания.

Потом Рида услышала незнакомые голоса. Осознание, что равномерный стук - это топот копыт, тут же пронзило её ледяным ужасом. Некоторое время она стояла как вкопанная посреди кухни. Придя в себя, Рида схватила дочь и закрылась с ней в шкафу, объяснив ребёнку, что они будут играть в прятки.

Маленькая Ялана сидела тихо. Мама придумала интересную игру, и для Яланы теперь не было ничего важнее, чем доказать маме, что она лучше всех умеет прятаться. Рида прижимала к себе дочь и тихонько молилась, слушая, как дикари взламывают дверь. Она надеялась, что им не придёт в голову открывать шкаф.

 

Хмурое серое утро совершенно не охлаждало. Ялана была в такой ярости, что остудить её сейчас могла только смерть. Она смотрела сквозь прутья клетки на пустыню пепла и медленно отдалявшийся прозрачный купол посёлка и боролась с желанием разнести в щепки сначала проклятую повозку, а потом и конвоиров. Всю ночь она билась за свободу, за любимых людей, и всё равно проиграла. Это теперь ужасно злило её.

Мариса тихо плакала в углу вонючей клетки, и ещё больше раздражала Ялану своей слабостью. Ялана хотела встряхнуть её, закричать, но знала, что от этого будет только хуже. Мариса только громче заплачет. А ей так хотелось, чтобы Мариса поняла, что бой ещё не окончен!

Герим шёл пешком, привязанный к повозке, и иногда тревожно поглядывал на бесившуюся в клетке Ялану. Он знал, что она устала от тяжёлого боя. Он видел, как она убила четверых, прежде чем её оглушили и кинули в клетку. Теперь Герим боялся, что от злости она сейчас не чувствует ни боли, ни усталости, поэтому непременно попытается ещё кого-нибудь убить, клетка её не остановит. Лишь бы она подумала о Марисе!

Ялана не замечала просительного взгляда Герима. Она внимательно разглядывала оружие разбойников, пытаясь прикинуть их ответные действия. Ей не давал покоя меч, висевший на левом боку одного из всадников. Он то и дело, забываясь, подъезжал совсем близко к клетке, и Ялана не могла отделаться от мысли, что ей стоит только протянуть руку сквозь прутья…

Остальные конвоиры, что-то обсуждавшие всё это время, весело захохотали и подвели коней поближе к клетке.

- Я же говорю, не чёрные у неё волосы, а тёмно-синие! Я-то видел! Я сам её в клетку тащил!

- Ладно-ладно, ты выиграл! Буду должен!

- Умный какой! Отдавай одну горсть, как договаривались! Ишь! Должен!

- Вот ты душный, Касий! Ну, возьми сам!

Касий, не раздумывая, подъехал поближе к другу, прицеливаясь к мешку, привязанному к седлу. В мешке, конечно, было гораздо больше, чем обещанная одна горсть, но раз ему разрешили взять самому… Он ловко подцепил ножом ремень, державший мешок, но друг, оценивший его задумку, пришпорил коня, и Касий не успел подхватить добычу второй рукой. Мешок упал на землю, и бесценный голубой порошок просыпался, немедленно смешавшись с пеплом на земле.

Пока двое разбойников выясняли, кто во всём виноват, третий засмотрелся на них и чуть не поплатился жизнью. Дождавшись удобного момента, Ялана всё-таки протянула руку сквозь прутья, тихо вынула меч из его ножен, и сразу ткнула его в самое горло. Бандит, конечно, вовремя отпрянул, заметив блеск металла, и отделался всего лишь царапиной. Зато теперь у Яланы было неплохое оружие, которое она быстро втянула в клетку, готовая защищаться.

- Что за чёрт! – возмущённо крикнул конвоир, лишившийся меча.

Он удивлённо тёр окровавленное горло, а его друзья снова весело расхохотались, увидев меч в клетке.

- Отойди от неё, Тил, пока она тебя самого к себе не затащила!

Раненый Тил перестал ощупывать несерьёзную рану и криво усмехнулся:

- А что ты смеёшься, Йен? Как ты будешь извлекать теперь её из клетки? – он сделал паузу, чтобы посмотреть, как вытянется лицо шутника Йена, но тот не перестал куражиться. - Ты видел, как она кухонным ножом четверых твоих бойцов убила? – На всякий случай уточнил Тил, пытаясь всё-таки стереть с лица Йена его вечную ухмылочку. - А теперь она серьёзно вооружена!

Ялана удивилась, услышав о себе такое. Она не помнила, скольких она убила. Она помнила первого, потому что из него брызнула кровь прямо на её белоснежную тунику. Остальное было будто не с ней.

- А почему это он будет её из клетки извлекать? - спросил Касий. - Я думал, мы раскинем картишки! Мне она тоже нравится! Хорошенькая такая!

- Я убил её мужа, значит по закону она моя! – заявил Йен, радостно улыбаясь.

- Да брось ты, Йен! С чего ты взял, что это был её муж?

- Что я бросить-то должен? – рассердился Йен. - Я не понял!

Ялана слушала этих дураков и искренне болела за Касия. Ей почему-то было жаль убивать красавчика Йена. Касия убить будет гораздо проще.

- Слышишь? Эй, с синими волосами! Муж это твой был или папаша? – не выдержал Касий.

Ялана смерила его таким убийственным взглядом, что бандиты снова заржали.

- Вообще-то нет никакой разницы, муж это был её или папаша, - вмешался Тил. – По закону, она и так и так теперь рабыня Йена. А как остальных делить будем – пока не понятно.

Ялана вдруг испуганно посмотрела на Марису. Мариса даже плакать перестала и попыталась взять мужа за руку. Герим погладил протянутую ему ладошку, как бы успокаивая Марису. Ялана не могла смотреть на эти нежности.

- Они мои рабы! – громко отчеканила Ялана. – Так что по закону, который вы тут вспоминаете постоянно, они теперь так же принадлежат вашему… Йену!

- И как ты докажешь это? – спросил Тил.

- Мариса, покажи клеймо! – скомандовала Ялана.

Мариса выставила перед собой запястье. Тил не без опаски подъехал ближе к клетке, косясь на сумасшедшую стерву с мечом в руках, и посмотрел на руку Марисы.

- Да, она рабыня некой Яланы, - заявил Тил. - А ты, видимо, Ялана?

Она презрительно фыркнула, сняла перстень с пальца и кинула ему в руки.

- Дай-ка! – отнял Касий. – О! Йену досталась знатная дама, да ещё с целым семейством рабов! Ха-ха! Не везёт тебе, Йен, дружище! Хотел своих рабов накормить, а привезёшь домой ещё три голодных рта!

- Четыре! – поправила Ялана, кивая на Ронео. – Этот тоже мой!

Ронео, истекая кровью, еле плёлся вслед за повозкой, и вряд ли что-то слышал.

- Не расстраивайся, Йен, мы по-дружески возьмём у тебя парочку рабов! – снисходительно заявил Касий.

Йен посмотрел на Ялану. Он заметил, как она испугалась, что её разлучат с Марисой, и теперь ожидал увидеть просьбу о помощи в её глазах. Но гордая Ялана смотрела на него с вызывающей усмешкой, как будто говоря: «Потянешь ли четыре голодных рта, хозяин?» Йен довольно улыбнулся.

- Что ты, Касий, всё отнять-то у меня что-то пытаешься? – как обычно съязвил Йен. – Весь день ко мне цепляешься!

- Я?!

- Да!

- Да нужны мне твои рабы! Я за топливом ехал, а не за рабами! – возмутился Касий.

- Ну? Взял топливо?

- Взял!

- Богатый теперь?

- Богатый!

- Ну и всё! Значит, праздновать будем за твой счёт!

Тил только молча ухмылялся, слушая их глупые шутки, и старался теперь держаться подальше от клетки с бешеной знатной дамой.

Ялана оглянулась на посёлок. Стеклянный купол уже не было видно за горизонтом. Теперь видно было только стадо овец, уведённое разбойниками из посёлка, и поднимавшее облака пепла над пустыней. Ялана с тоской смотрела назад. Не то, чтобы ей хотелось обратно. Просто ей не нравилась эта вонючая клетка и её новый статус. Она только теперь смирилась со своим поражением, и её тут же отпустила ярость. Ялана поняла, как она утомилась. Оказалось вдруг, что у неё страшно болит ушибленная голова, руки дрожат от усталости и мерзко ноет раненное плечо. Она оглядела свою окровавленную белую тунику. Именно сегодня ей вздумалось надеть белую тунику, а не синюю, и теперь эти жуткие бордовые пятна будут раздражать её неизвестно сколько.

К конвою добавилась ещё дюжина разбойников, дограбивших посёлок и догнавших своих соплеменников. Они шутили, мерили прибыль горстями и живо обсуждали способы потратить награбленное.

Йен, напротив, перестал подшучивать над другом и ехал серьёзный и задумчивый, иногда бросая протяжные взгляды на своих новых рабов. «Подсчитывает убытки!» - подумала Ялана и усмехнулась. Она знала, что убьёт этого красавца. Сейчас ей только было интересно как.

 

За день пути безжизненная пустыня, покрытая пеплом и мусором, утомила взор. А вечером стало ужасно холодно. У Марисы посинели губы. Ялана села к ней поближе и обняла её. Мариса закутала их обеих в свою тонкую накидку. Это не спасло их от стужи, но так почему-то было легче.

Ялана всё время думала о потрясающей несправедливости, которая то и дело происходит с Марисой. Мариса – удивительный человек! Она абсолютно беззлобная и беззащитная. За какие грехи судьба посадила её в эту клетку и как животное везёт куда-то в страшную неизвестность? Как такое может быть, что человек в жизни не сделал ничего плохого, а ему так не везёт? А Герим и Ронео в чём виноваты? Ялана закрыла глаза и представила себе, как она убила всех разбойников одного за другим, и они вчетвером вернулись домой. Ей даже жарко стало от этих страшных мыслей.

Ближе к ночи показались карьеры. Кое-где они ещё отсвечивали голубым, но это были всего лишь незначительные остатки топливного порошка. Чем ближе караван подъезжал к городу, тем уже становилась тропа между огромными глубокими ямами, грозя скинуть повозку с клеткой в ущелье. И вот за очередным карьером вырос и сам город.

Здесь, под куполом, было гораздо теплее, чем в ночной пустыне. Показались большие дома. Ялана поняла, чем отличается город от посёлка, здесь всё было большим и красивым. В их посёлке у каждого глиняного домика, высотой ровно с человеческий рост, был маленький огородик, которого хватало только для семьи. А тут – всё огромное, как будто в городе живут одни богачи. Ялана впервые увидела роскошные каменные дома без окон, зато с высокими сводами и красивыми колоннами, окружённые каменными террасами и пышными садами. Цветы, украшавшие террасы, были высажены явно всего лишь для красоты, а не для пропитания. Повсюду горел свет, даже на пустынных улицах, и Ялана пыталась вообразить, сколько на эту бессмысленную иллюминацию уходит топлива?

И всё-таки больше всего её воображение поразили именно каменные дома. Ялана вспомнила своё детство, проведённое в Убежище. Взрослые тогда говорили, что новая эпоха после Великой Катастрофы будет называться Каменным веком, потому что сделать обычный стол из камня будет гораздо проще, чем найти для тех же целей хоть какое-нибудь захудалое деревце на просторах выжженной равнины. Хотя потом, когда со временем всё население Убежища вышло из-под земли на поверхность, почему-то никто не стал высекать столы из камней. Нехитрые предметы мебели тогда делали просто из подручных материалов. Для этих целей отлично подходили куски внутренней обшивки со стен Убежища и ящики из-под продовольственных запасов.

А теперь она видела, что горожане явно нашли какой-то лёгкий способ добывать и обтёсывать камень. Они как будто запросто высекали из мрамора высокие колонны с причудливыми узорами, скульптуры и фонтаны.

Ялана, не поверив своим глазам, ещё раз оглянулась на фонтан. Она увидела бесценную воду, льющуюся в никуда! Но тут какой-то парень, мило ворковавший с девушкой, помыл в фонтане свои сандалии и надел их снова, как ни в чём ни бывало. Ялана чуть в обморок не упала. Она посмотрела на Марису. Мариса боролась со сном, стараясь тоже увидеть город, но глаза закрывались сами собой. Она явно никак не могла прокомментировать сандалии в воде. Герим тоже шёл из последних сил, не тратя их на эмоции по поводу расточительности горожан.

- Эй, Ялана! – негромко позвал Тил. – Меч верни! Тебе он больше не нужен!

- Возьми! – пожала она плечами и отвернулась от оружия, лежавшего на дне клетки.

Йен и Касий ехидно ухмылялись и с интересом наблюдали за другом. Мариса окончательно поборола сон, почуяв приближение опасности. Открыв глаза, она увидела, что Ялана действительно косится на Тила, и это не предвещало ничего хорошего.

- Ялана, я прошу тебя, оставь свои мысли! – Мариса повисла на её руке. – Даже если ты убьёшь их всех, из города нас живыми не выпустят!

- Ах, Мариса, вечно ты всё веселье портишь! – с досадой протянула Ялана. - Да отцепись ты!

Мариса схватила меч и выкинула его на землю. Тилу пришлось спешиться, чтобы поднять его. Ялана всё-таки одарила его презрительной улыбкой.

- Была б моя, шкуру с тебя содрал бы! – злобно заявил Тил.

- Я накажу её за тебя, дружище! – радостно пообещал Йен. – Сегодня же и несколько раз!

Касий расхохотался и посмотрел на Ялану. Она не слышала их пошлые шутки. Она смотрела куда-то вдаль хмуро и задумчиво.

Цветы она видела первый и последний раз десять лет назад. Мать Марисы тогда сказала, что это незабудки. Оказалось, что цветы бывают разные: лилии, ландыши, одуванчики… Ялана даже сейчас помнила ещё много-много названий. Она почему-то легко и сходу запомнила их все. Ялана раньше часто пыталась представить себе, как они выглядят. Может быть, они разноцветные как незабудки или все они совершенно зелёные как укроп? Теперь она наяву видела вокруг себя множество разных цветов, и ей казалось, что она точно знает, какие из них как называются.

 

Банда разбойников рассеялась незаметно. Остался только Йен и несколько его уцелевших после битвы бойцов. Среди них была женщина, Амара. Та самая, которую Ялана, защищая свой дом от захватчиков, напрасно не восприняла всерьёз. Ялана теперь, разглядывая её крепкое строение, удивлялась, почему тогда не увидела в ней достойного противника? Она крупная, широкоплечая, явно хорошо натренирована. Несчастному Ронео от неё тоже досталось! Ялана посмотрела на него с сочувствием. Ронео плёлся за повозкой и в бреду звал свою невесту.

- Йен, послушай, нельзя ли положить Ронео в нашу клетку? А я пойду вместо него! – предложила Ялана.

- Опомнилась! Уже приехали! – усмехнулся Йен.

Дом Йена оказался в самой северной и безлюдной части города. Он тоже был окружён террасами и садом, где-то в глубине горел свет. Йен подъехал к воротам и сильно забарабанил. Тут же где-то во дворе началась суета и крики, и ворота открылись. Повозка с рабами въехала во двор вслед за хозяином.

- Ну что, Тафий? Всё спокойно? – спросил Йен человека, открывшего им ворота.

Тафий, надёжно скрытый полутьмой от изучающих взглядов, вёл хозяйского коня под уздцы к конюшне.

- Всё спокойно, хозяин. Только винодел снова украл кусок сыра из кухни.

- Утром убей его! – безразлично приказал хозяин.

- Тогда нам придётся покупать вино на рынке, а там его нещадно разбавляют!

- Я точно помню, что грозил убить его, если он ещё раз что-нибудь украдёт!

- Ты сказал это в пылу!

- В пылу или нет, а я сказал это! Если теперь я не убью его, все мои рабы решат, что моё слово ничего не значит! Так?

- Так! Я понял, хозяин! Я убью его утром, чтобы все рабы видели!

- Правильно! И чтоб знали, что я приказал убить его за воровство!

Повозку с клеткой остановили за домом. Ялана попросила бинты и чистую воду, чтобы промыть всем раны.

- Амара! Приведи к ним доктора! Еды до утра не давать! – приказал Йен.

Ялана слышала, как Тафий тихо напомнил Йену, что новых рабов надо бы заклеймить, и чем быстрее, тем лучше. Ялана наконец-то смогла разглядеть Тафия. Он был высоким и мощным, со злым лицом, обезображенным ожогами. Ялана подумала, что с такой внешностью и меча не надо. Йен ответил ему, что заклеймить рабов ещё будет время. Сначала надо съездить на рынок и попытаться кого-нибудь из них продать.

Широкоплечая Амара загнала всех рабов в небольшой глиняный дом. Внутри одна маленькая свечка тускло освещала голые стены дома и его усталых обитателей, лежавших прямо на полу. Ялана посмотрела на измождённых рабов и подумала, что тут и раньше-то было тесно. Их тоже было четверо. Они посмотрели на новеньких с нескрываемым неудовольствием, пообсуждали их вполголоса и быстро уснули.

Ялана поила Ронео водой и зачем-то уговаривала потерпеть. Он явно её не слышал. Он только звал свою невесту и обещал найти её.

Через десять минут в дом вошёл худенький старичок в очках и с аптечкой.

- Здравствуйте! – вежливо сказал старичок.

- Здравствуйте! – хором ответили все, кто не спал и не был в бреду.

Доктор сразу занялся Ронео, ему явно было хуже всех. Ялана и Мариса помогали отмывать и перевязывать его.

Когда доктор зашивал плечо Яланы, она всё-таки не удержалась и спросила его:

- А вы и в Убежище людей лечили?

- Да, конечно! – ответил доктор, поправляя на носу очки и почему-то пытаясь разглядеть её волосы в тусклом свете.

- Может быть, вы знали моих родителей? – с надеждой спросила Ялана. – Они тоже в Убежище были врачами!

У неё загорелись глаза, а доктор, разглядев наконец-то, что волосы у неё всё-таки не чёрные, а тёмно-синие, не удержался, чтобы не усмехнуться.

- Нет! – сказал он уверенно. – Я не знал ваших родителей! Я бы наверняка запомнил встречу с ними!

Ялана смотрела на него растерянно. Она не хотела верить ему. Он разозлил её.

Мариса, как самая осторожная, почти не пострадала от рук захватчиков. Ей только было холодно, она сидела на полу, обняв колени, и тряслась всем телом. Доктор быстро осмотрел её и занялся Геримом.

Ялана всё ещё смотрела на доктора. Она хотела попросить его припомнить всех врачей, которых он встречал в Убежище. Она отказывалась верить, что он не знал её родителей. В Убежище было не так много людей, всего около пяти тысяч человек. Сколько из них было врачей? Ялана ужасно хотела поговорить об этом с доктором! Но он был занят ранами Герима. Они что-то сосредоточенно обсуждали, и Герим то сгибал, то разгибал руку, морщась от боли. Ей не хотелось им мешать. Она задремала, а утром, когда проснулась, доктора в доме уже не было.

 

Чуть свет всех рабов, кроме еле живого Ронео, выгнали во двор, чтобы они видели расправу над несчастным виноделом. Теперь, при свете, Ялана разглядела двор. В южной части располагался большой хозяйский дом. Это была самая высокая и единственная каменная постройка, окружённая небольшим садиком из молодых деревьев. Остальные домики были построены явно наспех из глиняных кирпичей, а кухня располагалась прямо во дворе и была только прикрыта навесом от солнца. Под этим же навесом прямо на земле сидели бойцы, человек пять. Они чистили оружие, перевязывали друг другу раны. Ялане показалось, что и всю ночь они спали здесь же, во дворе прямо на земле, недалеко от загона со скотом.

Ещё Ялана заметила, что среди рабов только две женщины: она и Мариса. Сначала ей стало жутковато от этой мысли, а потом она посчитала глиняные постройки по двору. Из одного дома их самих только что выволокли. Второй глиняный домик, допустим, сарай, третий – хлев, а в четвёртом доме с крылечком что? Или кто?

Тафий откуда-то из хозяйского дома приволок вороватого винодела. Тот плакал и умолял позволить ему поговорить с хозяином. Его оглушили. Тафий со скучающим видом объявил, за что его собираются казнить, и привычным движением вонзил меч в его сердце. Мариса вскрикнула и заплакала. Ялана почувствовала боль в груди, как будто её саму пронзили мечом. Она поморщилась и стиснула зубы.

Затем Тафий двоих рабов отправил на кухню. Ещё одного он дал в помощь своему бойцу, чтобы похоронить винодела. Четвёртого Тафий отправил на рынок, дав ему кошелёк. Ялана удивилась, что раб так и ушёл один, без всякой охраны. Неужели он вернётся?

Ялану и её друзей Тафий повёл куда-то со двора. За глиняными домиками виднелся купол, такой же как над городом, только маленький. Ялана давно на него смотрела и не могла понять, зачем он нужен. Теперь, зайдя внутрь, Ялана разочаровалась, увидев под этим куполом всего лишь широкое засеянное поле.

Как только выяснилось, что это поле им предстоит пропалывать и поливать, оно показалось Ялане бескрайним. Особенно её расстроила ручная водокачка, с помощью которой предлагалось добывать воду из-под земли.

Охранник знал, кто главный среди новых рабов, поэтому с угрозами обратился именно к Ялане.

- Тебе не придётся заставлять нас, мы польём ваш огород! – ответила она. – Вы утром накормили нас, мы вам должны!

- И поливать будете, и полоть будете, всю оставшуюся жизнь! – прогремел Тафий.

Она только смерила его презрительным взглядом, взяла вёдра и направилась к колонке.

Мариса насторожилась от такой покорности.

- Что ты задумала, Ялана? – вполголоса спросила Мариса. - Зачем ты набираешь воду в ведро? Ты решила утопить его в этом ведре?

- Нет, - прищурилась Ялана. – Они ведь, правда, накормили нас утром. Мы действительно должны им.

Мариса хотела спросить, не сошла ли Ялана с ума? Эти варвары вчера ограбили её, и теперь будут праздновать на её деньги, а она заявляет, что что-то должна им за миску холодной водянистой каши!

Герим вовремя остановил Марису. Он повернул её к себе лицом и жестом попросил молчать, махнув рукой на Ялану. Мариса на этом не успокоилась. Она продолжала напряжённо следить за Яланой, ожидая, что та в любую секунду убьёт охранника и им всем придётся бежать.

Но Ялане, видимо, всё-таки хватило хладнокровия рассудить, что сначала надо бы дождаться выздоровления Ронео, а уж потом бежать всем вместе. Она мирно полола грядки, ни на кого не смотрела, ни с кем не говорила, только выдирала траву из земли и обдумывала всё увиденное и услышанное.

А сорняки, будто животные когтями, цеплялись корнями за землю, не желая расставаться с жизнью. И солнце убивало. Даже ранние лучи ощутимо припекали, а ближе к полудню солнце начало беспощадно жечь кожу и кислород в воздухе. От жары страдал и Тафий, и его несчастный конь, и оба страшно ненавидели рабов за то, что их приходится охранять.

 

Ялана сначала услышала топот копыт, потом увидела Амару. Она подумала, что Амара приехала сменить Тафия, но она сказала:

- Эту синюю приказано доставить хозяину!

- Ну, доставляй! – ухмыльнулся охранник.

Ялана была рада, что ей наконец-то уделят внимание. А Мариса испугалась, что её куда-то уводят. Она посмотрела на Ялану очень трагично.

- Не хорони ты меня раньше времени! – обняла её Ялана. - Я не буду нападать на него, я тебе обещаю!

Ялана подошла к Амаре и посмотрела на неё снизу вверх таким надменным взглядом, будто сама была на коне. Амара даже поморщилась, насколько ей была противна такая спесь. Она протянула Ялане руку и помогла взобраться на лошадиную спину.

- Сейчас хозяин из тебя дурь-то всю выбьет! - злорадно пообещала она.

- Посмотрим! – беззаботно хмыкнула Ялана.

Въехав во двор, Ялана поняла, что не ошиблась на счёт четвёртого глиняного дома, на крыльце которого теперь сидели три девушки и что-то шили. Услышав топот копыт, все три одновременно подняли головы, жадно вцепившись взволнованными взглядами во всадника. Увидев всего лишь Амару и новую рабыню, разочарованно вернулись к работе. Ялана успела хорошо их разглядеть и подумала, что это достойная конкуренция. Наложницы у хозяина – одна краше другой!

В доме Амара привела её в купальню и швырнула ей в руки чистую серую тунику. Ялана и теперь не стала сопротивляться. Она была рада наконец-то отмыться от грязи и крови, поэтому, не торопясь разделась и спустилась по ступенькам в широкую мраморную ванну.

Когда Ялана гордой походкой вошла в покои Йена, он восседал в кресле на террасе и пил вино из стеклянного бокала. В доме у Яланы тоже была стеклянная посуда, но она служила украшением, потому что была отвратительно дорогая.

Йен явно так не считал. Он и сам теперь выглядел как богатый горожанин, вымытый, побритый и в чистой бордовой тунике, подпоясанной золотой цепью. На руке у него были часы. Ялана сразу поняла, что это не просто браслет странной формы. Это часы. У отца Марисы давным-давно были почти такие же.

Амара подвела её за руку, поставила перед ним как куклу и отошла в сторону. Ялана скрестила руки на груди и замерла с лёгкой усмешкой в глазах. Хозяин окинул её скучающим взором, откинулся на спинку кресла.

- Вот теперь давай поговорим, Ялана! – не торопясь начал Йен. – Как тебе спалось в твоём новом доме?

- Отлично! – бодро заявила Ялана.

Хозяин улыбнулся, подумал немного, разглядывая её при свете дня. Теперь, когда её лицо не было искажено яростью, оно казалось идеальным, имело чёткие, правильные черты. Они как будто лишний раз подтверждали благородство её происхождения. Больше всего его будоражили её чёрные глаза, обрамлённые тёмно-синими пушистыми ресницами. Они как будто всё время смеялись над ним. Эта дерзость приводила его в восторг! И белоснежная кожа. Йен подумал, что она слишком молода, чтобы знать, что кожа у неё белая как снег. Она наверняка никогда в жизни не видела белого снега. Хотя почему же? Она ведь явно каким-то образом попала сюда с Вариона! Значит, видела!

Ялана поняла, что он изучает и оценивает её, поэтому занялась тем же. Она, не стесняясь, открытым взглядом прошлась по его светлым коротко стриженым волосам, жёсткому загорелому лицу и голубым глазам, горевшим азартом.

Ни дорогая одежда, ни вальяжная поза хозяина, лениво развалившегося в кресле, не могли скрыть в нём задиристого мальчишки, любителя посмеяться над опасностью. Ялана оценила его как азартного игрока ещё там, в пустыне, пока ехала сюда в клетке. Она тогда ещё подумала, что игра между ними уже, пожалуй, завязалась.

На террасу пришёл мальчик лет восьми с кувшином вина, поставил его на стол перед хозяином и посмотрел на него вопросительно. Йену было необходимо прогнать мальчишку раньше, чем он усядется за стол или начнёт разговаривать с ним как ни в чём ни бывало. Пришлось оторваться от изучения гостьи.

- Иди, Тайс! – приказал хозяин. – Чтоб сегодня я тебя больше не видел!

Йен сказал это достаточно грозно, чтобы Тайс понял, что надо быстро испариться.

Хозяин снова посмотрел на Ялану и сказал, задумчиво улыбаясь:

- Ты ведь действительно госпожа! У тебя золотые украшения и именной перстень с печатью! Но при этом дерёшься ты так самоотверженно, как будто тебе жизнь не дорога! Как тебе, на вид хрупкой девушке, удалось убить четверых моих бойцов?

Ялана и сама не знала, как ей это удалось. Теперь она пыталась вспомнить, как один за другим вбегали в её дом эти захватчики. Они, конечно, сразу нападали на охрану мужа. Видимо секрет был в том, что никому из них в голову не пришло, что лучше не поворачиваться спиной к этой хрупкой девушке в белом платье с кухонным ножом в руках. Они все совершили ту же ошибку, какую она потом совершила с Амарой – не увидели в ней опасного противника.

А Йен и сам не особенно боялся смерти. Он, не мешкая, разделался со всей охраной мужа Яланы и как-то легко добрался до него самого. Ялана видела, как Йен убил его.

- Я помолюсь за этих несчастных! – пообещала она вместо ответа.

Йен опять подумал немного, прищурившись.

– Я не вижу на твоём лице скорби. Ты не сожалеешь о смерти мужа?

- Я бы попросила тебя убить его ещё раз, если бы это было возможно! – жёстко заявила она.

– Ох ты! Сколько страсти! А расскажи мне, почему ты так заботишься о своих рабах?

- Все разумные хозяева заботятся о своих рабах!

- Да, но ты боишься расстаться с ними! Почему? Этот парень… тебя с ним что-то связывает?

Ялана порадовалась такому вниманию, но даже бровью не повела.

- Герим – муж Марисы, а Ронео и Мариса мне как родные, - объяснила она.

- Как это может быть? – искренне удивился Йен.

- Что тебя так удивляет? – нахмурилась Ялана. – Сам подумай! Сколько мне лет по-твоему?

- По-моему тебе лет двадцать пять! И всем твоим рабам примерно столько же!

- Где я могла родиться?

- Понятия не имею!

- Конечно, я родилась в Убежище! Поэтому я не привыкла делить людей на рабов и господ!

Йен был потрясён. Он следил за её глазами и не мог понять, она ему нагло врёт или действительно не подозревает, что она с Вариона?

«Ну, допустим, - размышлял он, рассматривая её лицо. - Твоё детство прошло в Убежище, где еда была общая, и её хватало на всех, поэтому ты привыкла к равенству. Пока всё логично! А дальше?»

Эта синеволосая девица была настоящей живой загадкой. Йен продолжил с интересом:

- Но потом-то, когда лет через пятнадцать после Катастрофы вы выбрались из Убежища в пустыню и обнаружили, что никакого равенства нет, как получилось, что твои друзья стали твоими рабами?

- Об этом я говорить не хочу!

- Почему?

В ответ она промолчала, замерев как холодная мраморная статуя. Было видно, что она думает о чём-то прекрасном, разноцветном или, может быть, совершенно зелёном.

- Ах, я неправильно задал вопрос! – догадался он. – Это ты каким-то образом вдруг стала знатной дамой! Видимо, удачно вышла замуж за богача! Так?

- Так! – пожала она плечами.

- Ты сейчас посмотрела на меня как на идиота, с которым совершенно бесполезно разговаривать.

Ялана снова замерла, разглядывая цветы в своих воспоминаниях.

- Ясно, говорить ты не хочешь!

- Нет, отчего же! – снизошла Ялана. - Я с удовольствием поговорю с тобой на любую другую тему!

- Тогда садись! – просто предложил хозяин. - Ешь, я налью тебе вина!

Йен указал ей кивком на второе кресло и налил вино в бокал. Ялана плавно опустилась в кресло, и он выгнал Амару.

- Можешь сама спросить меня, о чём хочешь! – разрешил хозяин.

- Хорошо! Я спрошу! – заверила она, отрывая кусок от хлеба и отпивая вина из бокала.

Йен улыбался, наблюдая, с каким аппетитом она ест. Он не привык видеть с удовольствием чавкающую знатную даму.

- Почему вы расплачиваетесь друг с другом топливом? – спросила она. - Как такое возможно? Ведь топливо принадлежит всем!

Йен перестал улыбаться и вздохнул.

- И почему я не удивлён? Что ещё могло заинтересовать тебя, кроме денег? – разочарованно протянул он.

Ялана поморщилась, но ничего не ответила, она ела.

- В нашем городе топливо не принадлежит всем, - объяснил он. - Мы не заправляем наш купол топливом. Он сделан из полиэтилена и служит только как ограждение от пепла, летящего из пустыни и мешающего всходам. Топливом греется и освещается каждый отдельный дом и парник.

- То есть у вас каждый сам за себя?

- Каждый хозяин защищает и обеспечивает свой дом, своих родных и своих рабов.

- Понятно, - серьёзно сказала Ялана.

Она подумала, что при такой организации, конечно, кто-то вынужден стать рабом, если не умеет убивать за топливо и еду.

Йен по её взгляду понял, что она опять ушла в себя и разговор продолжать не хочет. Но он подумал, что есть один лёгкий способ завладеть её вниманием. Если она действительно выросла в Убежище, как утверждает, то ей будет интересно.

- А мне было семь лет, когда случилась Катастрофа, так что у меня остались смутные воспоминания о жизни до Убежища, - медленно произнёс он, подлил ей вина и посмотрел в глаза, тут же вспыхнувшие страстью. К его удовольствию она стала жадно вслушиваться, как он и ожидал. Она даже есть перестала. Он замолчал и откинулся на спинку кресла, улыбаясь ей. Ялана, забыв всякую осторожность, нетерпеливо подтолкнула его:

- И что же ты помнишь?

- Не было куполов, люди жили повсюду. Было тепло и днём и ночью, - медленно и тихо произнёс он, нарочно растягивая паузы. – Мы ездили не на лошадях, а на машинах и поездах, и даже летали - на самолётах и космолётах.

Ялана почувствовала приятное волнение, как перед открытием какой-то удивительной тайны. Она кусала губы, смотрела на него нетерпеливо. Ей хотелось, чтобы он говорил быстрее, но он не торопился.

- Самолёты летали в небе, а космолёты над небом? Так? – тихо спросила она, вспоминая все рассказы, которые когда-нибудь слышала.

- Да! – улыбнулся Йен и замолчал, наблюдая за ней. Он знал, что заинтересует её, но не ожидал, что так сильно. Ему очень нравилась её реакция.

- Что ещё? – слабо спросила она, чуть дыша. Её так мучила его медлительность! И она так боялась, что он совсем перестанет говорить!

- Ещё? – улыбнулся он и пригубил вина. – Ещё я помню зверей и птиц.

Ялана облизнула губы и вздохнула нетерпеливо, жадно вглядываясь то ли в его глаза, то ли в собственные фантазии. А Йен подумал, что, пожалуй, он мог бы говорить с ней бесконечно, она ловит каждое его слово. Он видел, что ей трудно дышать от нетерпения, он почти чувствовал, как колотится её сердце!

- Ты видел реки?

- Я видел океан!

Ялана вдруг вся напряглась. Ему показалось, что она вот-вот выпрыгнет из кресла. Можно заканчивать.

- А горы? – теперь уже шумно дыша, спросила она.

В ответ он отчеканил совершенно беспощадно, иногда для убедительности прикрывая глаза:

- И горы, и луга, и целые поля диких цветов! Разных цветов, очень красивых, очень!

Йен с удовольствием наблюдал её незамедлительную реакцию, а Ялана тихонько взвыла, чтобы остановить слёзы, подкатившие к горлу, выдохнула и ослабла. Пытка закончилась. Удовлетворённый хозяин одним глотком допил вино и поднялся с кресла.

- Я должен уехать, - сообщил он. – Но вечером я хочу снова видеть тебя здесь, Ялана!

Он ушёл, прислав за ней Амару.

 

Вернувшись в глиняный домик, Ялана, застала там заплаканную Марису. Она была уверена, что Ялана уже мертва. Увидев её живой, Мариса не испытала облегчения. Теперь она подумала, что Ялана отдалась этому варвару ради них, и зарыдала ещё громче.

- Ах, оставь ты эти вопли! – возмутилась Ялана. - Ты как обычно драматизируешь!

- Разбойник! Бандит! – плакала Мариса. Ялана подстелила себе под голову соломки, заботливо принесённой Марисой из поля, и улеглась на глиняном полу.

- Нет, он не такой уж и бандит! Он умён! И красив! Знаешь, Мариса, если мне придётся назвать его своим хозяином, я сделаю это! И мне не будет противно!

Мариса с ужасом посмотрела сначала на окончательно обезумевшую Ялану, потом на мужа.

«Напилась!» - объяснил ей Герим. Мариса вздохнула и погладила её по голове. Ялана уже спала. Ей снились нарисованные на пепле самолёты, летающие над широкими полями укропа и незабудок.

После обеда жара немного спала, хотя в парнике по-прежнему было душно. Теперь Ялана то и дело поднималась от грядок и украдкой разглядывала надсмотрщиков. Они всегда сидели в седле, поэтому приглядывали за рабами с тропинки между грядками. Ялана подумала, что когда они будут обрабатывать самую северную часть поля, оттуда можно будет попытаться сбежать в сторону городского купола, и вдоль него уже выйти из города.

Работа в поле остановилась, только после захода солнца. Герим, еле передвигая ноги от усталости, дул на ладошки Марисы, покрытые теперь вздувшимися мозолями. В своём посёлке они тоже сажали огороды, пололи грядки, поливали. Но дома они работали столько, сколько могли, а не сколько решит какой-то негодяй с кнутом в руках.

Мариса тихонько всхлипывала. Ялана в который раз уже подумала, что Мариса не сможет всю жизнь так работать. Это слабое нежное существо создано для заботы, а не для борьбы с жарой и сорняками. С этим надо что-то делать!

Марису и Герима закрыли в глиняном доме на ночлег, а Ялану Амара опять привела в купальню.

- Мне снова мыться? – удивилась Ялана.

- Да!

- Я не хочу!

- Я сломаю тебе пальцы! – вздохнула Амара.

- Чёрт, Амара! У тебя дар убеждения! Ладно!

Ялана решила мыться помедленнее, чтобы всё обдумать. Она сидела в ванне, неторопливо оттирала грязь из-под разодранных ногтей и понимала, что на этот раз свидание с хозяином явно не закончится сказками о цветах и птицах. Что же делать?

Что-то решив, она вышла из ванны, завернулась в выданное ей полотно и гордо поплыла в его покои, будто на торжественный бал. Амара как обычно злорадно и пошло шутила, обращаясь, разумеется, к глухим стенам.

На этот раз Амара, поставив её перед Йеном, ушла. Хозяин медленно вышагивал по террасе. Он подошёл к Ялане совсем близко, внимательно разглядывая с головы до ног и тоже размышляя о чём-то серьёзном. Он так и знал, что она будет смотреть на него надменно, с вызывающей усмешкой, но не думал, что этот взгляд будет так трудно выдержать.

Ялане надоела эта тягомотина, и она самостоятельно скинула с себя полотнище.

- Неужели всё так просто? – улыбнулся Йен. Он снова оглядел её с головы до ног, только теперь удивлённо.

- Ты победил меня, я твоя по закону!

- Ах-ха-ха! Ну что ты мне мозги пудришь? Плевать ты хотела на законы! Я же вижу по твоим глазам, что ты хочешь убить меня!

- Я думала об этом! – просто согласилась она.

- И что придумала? – веселился Йен.

- Если я тебя убью, мне придётся бежать. Куда я побегу по пустыне, к тому же одна?

- Ясно! Ты побежишь со своими рабами! С тобой с каждой секундой становится всё интереснее! И как же вы сбежите всей толпой?

- Я ещё не придумала! – тихо сказала Ялана, глядя ему в глаза.

Он всё-таки подошёл к ней вплотную и прикоснулся к её лицу.

- В любом случае это будет не сегодня, правда? – прошептал он и поцеловал её в губы.

- Правда! – прошептала она.

Йен потянул её за руку к своей кровати и сам лёг на мягкую постель. Ялана как кошка легко и бесшумно прыгнула следом и прижалась к нему. Йен был приятно удивлён. Ему казалось, что она и сама вот-вот замурлычит от удовольствия.

 

Утром, проснувшись в его постели, Ялана увидела его счастливую улыбку.

- Что тебя так радует? – улыбнулась она.

- Ты не убила меня во сне и до сих пор не сбежала! Я рад видеть тебя!

Ялана тоже была рада его видеть, но сообщать об этом не собиралась. Чтобы ничего не отвечать, она поцеловала его. Вскоре уже Йен и без слов по одному только её жадному взгляду точно знал, что она просто счастлива была проснуться в его постели!

Романтика продлилась не так долго, как им обоим хотелось бы, со двора донеслись чьи-то жуткие крики.

- Что происходит? – напряглась Ялана.

- Что? – не понял Йен.

- Кого-то убивают!

- Это бойцы тренируются! – объяснил он, постепенно осознавая, однако, что крики и правда слишком громкие.

Он всё ещё пытался целовать её, но Ялана отстранилась:

- Я не могу под такие вопли радоваться жизни! – сказала она, тревожно вслушиваясь в крики.

Йен вздохнул с досадой, встал с постели и громко позвал Тайса. Мальчик тут же примчался откуда-то радостный, не переставая жевать что-то вкусное, и встал у входа, пританцовывая от нетерпения.

- Стол накрой на террасе! – приказал хозяин. – На двоих!

Тайс тут же сник и как-то растерялся.

- Чего встал? Оглох? – рявкнул Йен.

- Там Тафий! - чуть не заплакал мальчик.

- Ещё секунда и я сам тебя к лошади привяжу! – запросто пригрозил Йен и ушёл в купальню.

Ялана вышла на террасу, чтобы посмотреть, что там происходит. Двор уже был пуст. Ялана постояла немного, прислушиваясь, но крики прекратились. Мальчик некоторое время мялся, не решаясь выйти во двор, но всё-таки пошёл, опасливо оглядываясь по сторонам. Пока он бегал через двор на кухню и приносил оттуда посуду и еду, Ялана вернулась в спальню и взяла с тумбочки часы Йена.

Ей было интересно, как же они устроены? Как движутся стрелки, какая сила заставляет их двигаться? Она помнила, как отец Марисы объяснял им в детстве что-то про пружинный механизм. Они тогда ничего не поняли. Вот и теперь Ялана никак не могла понять, а ей так хотелось! Покрутив немного их в руках и так и не сумев разобрать, она положила их на место и принялась изучать покои. Рассматривать особенно было нечего. В спальне всё было очень дорогое, но при этом только самое необходимое. Постельное бельё было очень гладкое, по ощущениям даже скользкое, очень непривычное. Ялана даже припомнила откуда-то, что, кажется, такая ткань называется шёлк. Мебель была деревянная, и это само по себе уже было очень дорого, но она к тому же была красивая! Ялана никогда не задумывалась, что мебель можно делать красивой!

Но больше всего её поразил высокий стеллаж, заполненный книгами. Этот шкаф ещё вчера привлёк её внимание. В доме Яланы была только одна книга, совершенно неинтересная. Муж зачем-то купил за немыслимо большие деньги, когда ездил торговать в Северный город. Ялана так и не поняла тогда, зачем он её купил. Он и сам её не читал, и никому не разрешал. Но Ялана как-то раз всё-таки добралась до неё и открыла. Оказалось, что это инструкция по сбору сигнализации. Ялана даже из названия не поняла ни слова, поэтому быстро потеряла к ней интерес.

В книгах Йена тоже было много незнакомых слов. Но Ялана пожалела, что не всё понимает, потому что эти книги были куда интереснее инструкции!

- Не трогай мои книги! – сразу потребовал Йен, войдя в свою спальню и увидев её перед стеллажом.

- Почему?

- Испортишь!

- Нет, я аккуратно!

- Зачем тебе вообще её трогать? Ты читать-то хоть умеешь?! – разозлился хозяин.

- Умею! – обиделась Ялана. - Нас в Убежище научили и читать, и писать!

- Положи на место! – сердито потребовал он, быстро подходя к ней.

- Сейчас! – улыбнулась Ялана и демонстративно вяла книгу за страницу двумя пальцами, второй удерживая её всю на ладони, так чтобы он не смог отнять её, не порвав страницу. - Скажи мне только, - Ялана пробежала глазами текст и нашла незнакомое слово, - что такое кипарис?

Йен посмотрел на её побелевшие от напряжения пальцы, опасно сжимавшие страницу. Он очень хотел выдернуть книгу из её рук и этой же книгой надавать ей по голове, чтоб неповадно было хозяйничать в его доме. Но страница была дороже. Первый раз за долгие годы он не смог силой решить проблему. Он с ненавистью посмотрел ей в глаза. Она не отвела взгляд. Она долго смотрела на него с весёлой усмешкой и ждала, что же он предпримет.

Йен ещё раз посмотрел на книгу, тихо сказал: «Положи на место! Идём есть!» И ушёл на террасу.

Ялана, обрадованная этой маленькой победой, не торопясь, поставила книгу на полку и пошла за ним к столу, гордо поглядывая на него свысока.

- Скажи, а ты все эти книги прочитал? – спросила она, набивая рот хлебом.

- Да!

- Они интересные?

- Нет!

Ялана поняла, что он заботится о сохранности книг, поэтому так говорит, но всё-таки решила помучить его ещё немного.

- Зачем ты купил неинтересные книги?

- Это хорошее вложение денег!

- А нельзя ли деньги вкладывать во что-то интересное?

- Ты мужа своего тоже учила деньги правильно вкладывать?

Ялана помрачнела и замолчала. Теперь была его очередь радоваться победе.

Ялана задумалась о чём-то неприятном. Она всё никак не могла выкинуть из головы чьи-то утренние вопли. Неужели тут в порядке вещей такие душераздирающие крики?

Она хотела спросить у Йена, но к нему подошла Амара и доложила, что Тафий убил одного из рабов. Ей вдруг стало нечем дышать. Ялана подумала, что Ронео как раз вчера после обеда пришёл в себя и тут же начал строить план побега. Но потом Амара назвала незнакомое ей имя, и сердце снова забилось. Амара отошла на привычное место, к стене, а Йен продолжил трапезу, хотя весь почернел от злости.

- Позови ко мне Тафия! – приказал Йен, покончив с завтраком и откинувшись в кресле.

Хозяин смотрел куда-то в глубину своих мыслей. Ялана неторопливо жевала.

Тафий пришёл сгорбленный, с бегающим взглядом, и сразу принялся оправдываться. Хозяин перебил его:

- Сядь, Тафий! Почему ты решил, что можешь без моего приказа убить моего раба?

Тафий сел в кресло напротив хозяина и снова принялся что-то бормотать в оправдание.

- Замолчи! – сквозь зубы сказал хозяин. – Ты начальник охраны, а ведёшь себя как дурачок! Ты понимаешь, что мой раб – это моя собственность?! Это я решаю, что с ним делать!

- Ты бы и сам приказал убить его! Он же нарушил закон!

Йен стиснул зубы, потом заговорил так тихо, что Ялана перестала жевать, чтобы расслышать его слова.

- Если ты ещё раз без моего приказа убьёшь моего раба, я убью тебя, Тафий! – еле слышно сказал хозяин. - Я не буду говорить с тобой, я молча отрублю тебе голову!

Йен смотрел на него очень внимательно, чтобы убедиться, что Тафий хорошо его слышит. Тафий сначала отлично выдерживал его тяжёлый взгляд.

- Я всё понял, хозяин! – виновато бормотал охранник.

- Точно?

- Точно! Я понял!

Йен не торопился отпускать его. Он всё ещё смотрел на него грозно. Тафий всё-таки заёрзал в кресле.

- Иди! – наконец-то разрешил хозяин.

Тафий направился к выходу с террасы, ведущему прямо во двор. Проходя мимо Амары, стоявшей у стены, он кинул на неё уничтожающий взгляд. Амара в ответ самодовольно ухмыльнулась.

Йен не заметил их колких взглядов друг на друга, он был зол и задумчив. А когда вынырнул из своих тяжёлых дум, увидел Ялану. Он вдруг понял, что понятия не имеет, что с ней делать дальше.

- Амара! Смотри за девчонкой, глаз с неё не спускай!

- Куда её? В поле к остальным?

- Нет, конечно! – Йен встал из-за стола и смерил Ялану взглядом. – Она мне ночью живая нужна будет! Сходи с ней на рынок, купи там что-нибудь… платье, побрякушки… я не знаю, сами разберётесь! И её нельзя держать вместе с её рабами, а то они сбегут. Пусть поживёт пока в доме, – сказал Йен. Потом подумал, вспомнил страницу в её руке и насмешливый взгляд и добавил: - В кладовке!

Он вручил Амаре свой кошелёк и ушёл.

«Ах ты, гад! – подумала Ялана, неторопливо пережёвывая кусок сыра. – Ну я устрою тебе сегодня кладовку!»

На рынке Ялана потратила все деньги из кошелька, до последней монеты. Она купила несколько самых красивых платьев и даже духи. Амара полдня водила её по рынку и не переставала возмущаться её медлительностью, а Ялана оценивала обстановку. Рынок ей понравился. Она несколько раз легко и просто скрылась из поля зрения Амары в толпе, а потом снова вернулась к ней, зайдя с тыла. Амара была в бешенстве, но отомстить ей пока никак не могла.

Зато новая комната Ялану разочаровала. Она и правда оказалась кладовкой, заваленной каким-то тряпьём, совершенно бесполезным, ни тёплым, ни красивым. Тут не было окон, поэтому невозможно было находиться в курсе всех событий. Перед входом к тому же сидела Амара в полном обмундировании и чистила свой меч. Делать тут было совершенно нечего. Хотя Ялана подумала, что Амара права, надо бы привести оружие в боевую готовность. В своей новой комнате Ялана долго причёсывалась и крутилась перед зеркалом в обновках.

Вечером Ялана услышала голос хозяина, он позвал Амару. Амара сразу повела её к ужину на террасу.

Йен застыл на секунду, оценивая её в новом виде. Тёмно-синее платье подчёркивало талию, открывало изящные белые руки и плечи. Волосы, собранные в аккуратную причёску, не мешали теперь видеть её стройную шею. Теперь она выглядела более женственной и какой-то хрупкой. Он хотел сказать ей, что она очень красивая, но посчитал такие нежности слишком наивными.

- Я смотрю, поход на рынок даром не прошёл! – проворчал он.

- Спасибо! Я буду считать это комплиментом! – мягко улыбнулась она и плавно опустилась в кресло.

Бретелька её нового платья почему-то постоянно спадала с плеча. Ялана сначала её поправляла, а потом оставила в покое. Теперь это было всё, на что он мог смотреть. Йен хотел скорее отправиться в постель. Но Ялана очень медленно ела и смотрела на него как обычно с усмешкой. Ему даже показалось, что она специально изводит его. Он пил вино и смотрел исподлобья, как она откусывает маленькие кусочки от хлеба.

- Обычно ты ешь гораздо быстрее! – заметил он.

- А я теперь никуда не тороплюсь!

- Это игра такая? – сердито спросил Йен.

- Возможно! – улыбнулась она.

- Ммм! Хорошо! – улыбнулся он и вальяжно разлёгся в кресле. – Я подожду, пока ты наешься!

- Ну, подожди! – хмыкнула она в ответ.

По старой привычке он мог бы просто швырнуть её на кровать, не дожидаясь её согласия. Именно так он и поступал обычно с такими игривыми дамочками. Но теперь ему стало интересно, чего добивается эта стерва.

А Ялана решила дать ему шанс извиниться за то, что он запер её в кладовке.

- Почему ты утром не запер меня со своими рабынями? Зачем оставил в своём доме?

Йен вскинул брови в знак удивления такому вопросу. В четвёртом глиняном доме вместе с наложницами жила его тайна. Кроме них её знали только Тафий и Тайс. Мальчишка в силу своего возраста даже не догадывался о том, что это тайна, Тафий был слишком умён, чтобы трепать языком, а наложницы были надёжно заперты в отдельном доме от всего мира. И уж кому ни в коем случае нельзя было знать эту тайну, так это Ялане! Йен не сразу придумал, что бы ей такого правдоподобного ответить, чтоб не привлекать её внимание к рабыням. Да к тому же ещё надо было постараться не любезничать.

- Они отлично живут в своём доме и без тебя! Зачем мне дразнить их твоей гордой осанкой и надменным хозяйским взглядом?

- У меня надменный хозяйский взгляд? – улыбаясь, переспросила Ялана.

Йен понял, что, не желая признать её своей гостьей, всё равно попал в западню. Он даже коротко вздохнул с досадой, подтверждая свою ошибку. Ялана усмехнулась.

В конце концов она наелась и встала из-за стола. Йен сразу потянул её за руку в постель. Ялана выдернула руку и заявила:

- Я устала сегодня, хозяин, и хочу спать. А ты можешь тоже лечь и спать.

- Ты устала? – переспросил Йен, подходя к ней снова и пытаясь опять взять за руку. – Амара сказала, что ты полдня спала в своей комнате!

Ялана отпрянула, встала посреди спальни, скрестив руки на груди.

- В кладовке неудобно спать! – капризно заявила Ялана. - Там жёстко на полу! У меня теперь всё болит и я не выспалась, поэтому теперь я буду спать!

- В самом деле? – спросил он, как-то нехорошо улыбаясь.

- Да!

– Ты для этого так вырядилась? Чтобы послать меня к чёрту?

- Да, для этого!

- Ну, ладно! – ответил он немного сердито.

Он вызвал Амару и приказал увести Ялану к её рабам. Ялана только разочарованно хмыкнула и гордо отвернулась в сторону террасы. Слабак!

Амара подтолкнула её к выходу. Ялана ещё раз прищурилась на Йена.

- Пока, Ялана! - просто сказал хозяин, развалившись на своей мягкой постели. – Спокойной ночи!

- Спокойной ночи! – ласково ответила она.

Ялана вышла во двор, а Йен ещё долго чувствовал запах её духов. Это мешало ему думать.

Ялана шла к дому и понимала, что на самом деле она разочарована. Ей-то показалось, что он тоже забавляется, а он вдруг выгнал её. «Ну выгнал, так выгнал! Пожалеет ещё, да поздно будет!» - легко решила Ялана и вошла в дом. Там уже все спали. Ялана тихонько легла у выхода, чтобы никого не будить.

Она всю ночь не могла уснуть, смотрела в маленькое окошко на купол над городом, про который Йен сказал, что он якобы полиэтиленовый. Гордость гнала её бежать немедленно, но Ялана понимала, что пока это невозможно. Ночью в пустыне чудовищно холодно, без овечьей шкуры туда бессмысленно выходить. Днём, наоборот, невыносимо жарко, поэтому нельзя обойтись без запаса питьевой воды. К тому же разграбленный посёлок, конечно, замёрз, поскольку всё топливо из купола вытряхнули эти варвары и поделили между собой. Куда теперь бежать? В Северный город? Говорят, он очень большой, и возможно, они найдут там хоть какое-то пристанище. Альтернатива сомнительная, зато они будут свободны!

Ялана посмотрела на спящих друзей. Они так намаялись за день в поле, что ни о каком побеге не думали просто от усталости. Только Ронео иногда раздражённо возился в своём углу.

«Этот точно однажды сбежит! – подумала Ялана. - И даже без нас сбежит, ждать не станет! Только бы попозже! Только бы мне успеть что-нибудь придумать, пока он на ноги не встал! А то помчится босяком по морозу, не зная даже, в какую сторону бежать!»

И тут же Ялану охватило предательское чувство лени. Ей вдруг подумалось, как было бы здорово никуда не бежать! Она бы хотела и дальше спать с Йеном, слушать его сказки про жизнь до Катастрофы и не бороться ни за жизнь в пустыне, ни за власть в его доме. Её расстраивала мысль, что ему теперь не важно, сбежит она или нет, раз он запер её с друзьями. Он слишком быстро сдался.

«Хотя, что ещё от него ожидать? У него есть три прекрасные влюблённые в него наложницы. Зачем я-то ему со своими капризами?»

Чтобы прогнать эти малодушные мысли, она вспомнила мозоли Марисы. Это придало ей злости и сил. Всего-то надо избавить Марису и Герима от тяжкого труда от рассвета до заката! Что тут непреодолимого? Раз хозяин не даёт вертеть им, как ей вздумается, остаётся только бежать!

«Добыть четыре овечьи шкуры и четыре фляги с водой!» - повторяла про себя Ялана, засыпая.

Но утром в глиняный домик принесли только шесть мисок с едой. Герим возмутился и начал требовать недостающую порцию. Он решил, что Амара два раза вычла паёк убитого накануне раба.

- Она не ошиблась, Герим, успокойся! – попросила Ялана. - Это хозяин меня воспитывает!

- За что? – всё ещё возмущался Герим.

- Да так… отношения выясняем, не обращай внимания!

Пыткой оказался даже не голод. Друзья начали пытаться накормить Ялану своими пайками, и ей пришлось орать на них и огрызаться, чтобы они отвязались от неё.

- Ялана, если каждый из нас отдаст тебе по ложке своей каши, мы даже не заметим, а ты будешь сыта! – уговаривала Мариса.

- Нет! Я сама разозлила его, сама и разберусь!

После завтрака Амара повела её в купальню. Ялана была удивлена, неужели хозяин решил, что всего лишь один пропущенный завтрак толкнёт её обратно в его постель? Она уже мысленно чувствовала боль в пальцах, которые Амара, конечно, с удовольствием сломает ей. Но Амара показала ей кучу тряпок в углу купальни и сказала, что к вечеру надо перестирать всё бельё. Ялана рассмеялась и беззаботно пожала плечами. Она разлеглась прямо на белье, как только Амара вышла.

Сначала пришёл маленький Тайс. Он не сразу заметил Ялану среди тряпок, поэтому испугался, когда она подняла голову. Мальчишка успел снять рубашку, и Ялана присвистнула от удивления, увидев длинные кривые шрамы у него на животе. Тайс сначала испугался и начал быстро одеваться обратно, но Ялана очень уважительно заявила, что таких огромных шрамов никогда не видела, и он гордо продемонстрировал ей спину. Там их было больше.

- Откуда у тебя такие? – искренне удивилась она.

Тайс сделал суровое лицо и пошёл прочь.

- Тебе нельзя говорить со мной? – догадалась Ялана.

Тайс обернулся, с самым серьёзным видом выразительно покивал головой и пошёл дальше. Ялана еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

- Это Йен тебя так? – серьёзно спросила она, догадываясь, что, конечно, не он.

Мальчик даже остановился, чтобы разубедить её и сильно замотал головой в стороны.

- А кто? Тафий?

Тайс покивал, обрадовавшись, что она догадалась. Контакт явно налаживался.

- А Йен спас тебя?

Мальчик снова радостно закивал головой.

- Йен хороший?

- Угу!

- А у тебя родители есть?

- Да, - шёпотом ответил Тайс и обернулся на выход. – У меня есть мама!

- А где она живёт?

- В доме во дворе!

- А папа?

- А папу Тафий убил. В прошлом году. И Йен привёз нас сюда. Теперь мы тут живём! Ты не скажешь Йену, что я с тобой говорил?

- Нет, не скажу!

- Ни за что не говори! А то он меня с мамой запрёт в их доме! Не могу я целый день их женские разговоры слушать! – по-взрослому нахмурился Тайс.

Ялана опять сдержалась, чтобы не рассмеяться и очень серьёзно заверила его, что ни за что ему не скажет. Тайс посмотрел на неё сурово и ушёл.

Вскоре пришёл сам хозяин. Он решил помыться, и был как будто счастлив увидеть, как беззаботно Ялана полёживает на куче нестиранного белья, подперев голову кулачком.

- Привет, Ялана!

- Привет, хозяин! – улыбнулась она.

- Ты, я вижу, делом занята! Все руки уже стёрла, молодец!

Ялана молча улыбалась, хитро поглядывая на него и покачивая ножкой. Он разделся, сел в ванну и принялся разглядывать её лицо. Он ждал от неё ответа, хоть какого-нибудь объяснения своему очередному бунту, но Ялана молчала. Она просто была рада видеть его. Ей очень нравилось его загорелое крепкое тело и хитрые голубые глаза. Ялана мечтала снова проснуться в его постели, только он должен был захотеть этого больше, и это было очень важно.

Наконец, Йен спросил:

- Ты проголодалась?

- Нет!

Он удовлетворённо улыбнулся.

- Проголодаешься, попроси Амару, она приведёт тебя в мои покои, и я накормлю тебя!

- Непременно! Когда проголодаюсь, я приду в твои покои!

Он мылся, с удовольствием смотрел на её улыбающееся лицо и думал. Потом начал мечтать вслух:

- Я сегодня прикажу своим рабам зажарить ягнёнка на вертеле! И прикажу не поливать его вином. Так мясо будет не очень нежным, зато ягнёнок будет сильнее и вкуснее пахнуть! Представляешь, как будет здорово? На весь двор будет вкусно пахнуть сочным жареным мясом!

Ялана рассмеялась. Она была рада, что, оказывается, он и не собирался сдаваться. Йен тоже довольно улыбался.

- Я, пожалуй, поставлю тебя рядом с вертелом, чтобы ты ягнёночка крутила!

- Я не буду крутить ягнёночка, и он сгорит! – беспощадно заявила жестокая женщина. - И на весь двор будет ужасно пахнуть горелым мясом! Представляешь, как будет мерзко?

- Я не понимаю, на что ты надеешься, я заинтригован! – похвалил Йен, выходя из ванны.

Ялана молча скользила улыбающимся взглядом по его телу, совершенно не стесняясь. Она сама не знала, на что она надеялась, у неё не было никакого плана. Просто она привыкла бороться до конца.

Йен ушёл, а Ялана положила голову на бельё и тут же уснула. Теперь ей снился жареный ягнёнок, сыр и свежий мягкий хлеб с хрустящей корочкой. Всё это даже во сне так потрясающе пахло и было таким вкусным! Она так и проспала до самого вечера, пока за ней не вернулась Амара.

- Почему ты ничего не постирала?

- Лень было!

- Идём к хозяину! – вздохнула Амара.

Йен ужинал сочным жареным ягнёнком на оранжевой от заката террасе и думал о гордой голодной Ялане. Неужели не придёт? Так и будет дальше страдать от голода? Вдруг послышались тихие шаги и показалась она. Йен вздохнул удовлетворённо. Во-первых, он победил, а во-вторых, ночь теперь обещала быть неспокойной. Однако, гостье ни к чему было знать, что он ужасно рад её появлению. Йен быстро напустил на себя суровый вид жестокого и беспощадного рабовладельца и приготовился слушать её предложение о перемирии. Но заговорила почему-то Амара:

- Она ничего не постирала! Ни одной тряпки!

Йен сначала не понял, причём тут тряпки. Он посмотрел на Ялану. Та отвернулась и сладко зевнула. Йен отпустил Амару ненадолго, вдруг осознав, что перемирия явно не будет. Он взглядом показал Ялане на второе кресло, и она села напротив него, царственно разложив белые руки на подлокотниках.

- Почему? – коротко спросил хозяин.

- Ты не кормишь меня, почему я должна работать?

- Не кормлю я тебя по другой причине!

- Это не важно! В результате у меня нет сил, чтобы стирать!

- Что же ты предлагаешь? – спросил он, демонстративно откусывая большой кусок от вкусного ягнёнка.

- Ничего! – хмыкнула она. - Я вообще не собиралась приходить к тебе! Меня Амара зачем-то привела!

- Ах, Ялана! Прелесть! – заявил хозяин, потом посмотрел на неё с азартом и сказал: - Я ведь заставлю тебя хотя бы стирать! Причём легко и просто! Догадываешься, как я это сделаю?

- Никак ты это не сделаешь! Голод на меня не действует, бить меня ты не станешь…

- Очень интересно! А почему это ты решила, что я тебя бить не стану?

- У тебя уже несколько раз было такое лицо, как будто ты готов от злости на части меня разорвать, но каждый раз ты сдерживался.

- Это не значит, что моё терпение безгранично. Но я действительно для начала попробую обойтись без рукоприкладства. Я знаю, что заставит тебя подчиняться.

Он сделал паузу и посмотрел на неё. Ялана безразлично пожала плечами и отвернулась, разглядывая двор. Ей явно было скучно.

- Тут вариантов-то немного! Что бы ты сделала на моём месте? Подумай, Ялана! Пока не поздно, иди сейчас стирать! Потом сильно пожалеешь, и на себя же злиться будешь!

Ялана опять зевнула.

- Не буду я на себя злиться, не волнуйся! – махнула она рукой.

- Ну, пеняй на себя! – сказал Йен и позвал Амару.

Амара была явно не в духе. Она хотела спать, и строптивая рабыня её ужасно раздражала.

- Её отведи спать в дом к её друзьям, - приказал Йен. – В купальню на ночь отправь любого из них! Герима, например. Пусть всё выстирает! А утром он, не выспавшись, пойдёт вместе со всеми в поле. Как я придумал, Ялана?

- Жестоко и очень подло, молодец! – похвалила Ялана. – Мне будет очень стыдно!

- Неужели сама не догадалась?

- Куда мне до твоего коварства!

- Спасибо! – улыбнулся Йен. - Ах, вот ещё что! Амара! Не забудь сказать, что это Ялана должна была весь день стирать бельё, но ей стало лень! – приказал Йен. – Так-то веселее будет!

Йен вернулся к ягнёнку, а Ялана вернулась в глиняный дом. Амара ткнула пальцем в Герима и он послушно поплёлся за ней.

- Герим, прости меня, пожалуйста! – попросила Ялана. – Это я виновата!

- Угу, - ответил засыпавший на ходу Герим и ушёл.

Мариса кинулась за мужем, но Амара захлопнула дверь перед самым её носом. Ялана успокаивала Марису. Она убеждала Марису, что однажды они отсюда сбегут. Надо немного потерпеть! Мариса ничего не спрашивала. Она давно уже решила, что этот варвар мучает несчастную Ялану. А Ялана всё время думала о Гериме. Он смертельно устал, он хочет спать, ему тяжело. Сама-то она так хорошо выспалась за день, что теперь глаз не могла сомкнуть. Оставалось только всю ночь злиться на себя, как и предсказывал Йен, и жалеть, что не послушала его.

Утром Амара сначала привела в дом обессиленного Герима. У него на ходу закрывались глаза. Ялана старалась не смотреть на него. Ей хотелось плакать, но она не могла себе этого позволить.

Герим даже не смог поесть, он облокотился на глиняную прохладную стену и тут же уснул. Через десять минут их увели в поле, всех кроме Яланы. Ей было стыдно, и это было гораздо больнее сломанных пальцев. Она осталась одна. Никто не мог увидеть её слёзы, поэтому теперь можно было не сдерживаться. Йен сказал правду, она теперь ненавидела себя.

Теперь ей хотелось сдаться, прекратить игру. Он нашёл универсальный способ побеждать её, что бы она ни задумала. Обиднее всего, что она сама же подсказала ему этот способ ещё в пустыне, хоть и нечаянно. В любом случае дальше состязаться с ним в хитрости бесполезно, он каждый раз будет мучить её через друзей. Бежать! Только бежать! Где же взять шкуры и фляги? Никакого разумного плана в голову не приходило, поэтому сидеть взаперти было невыносимо. Ялане хотелось выйти во двор и осмотреться. А вдруг под навесом на лежбище у бойцов без присмотра валяются как раз четыре шкуры и четыре фляги? Они же как-то утепляются и из чего-то пьют в своих походах!

 

Ялана уже почти смирилась, что ей придётся сидеть взаперти целую вечность, но в полдень за ней пришла Амара и сразу сказала, что Йен собирается уехать на три дня.

- Ну и скатертью дорожка! – беззаботно ответила Ялана.

- Он не отменял приказ не кормить тебя! – напомнила Амара. Ялана подумала, что Йен, конечно, сам приказал Амаре предупредить её и улыбнулась.

- Ну и не корми!

- Он ещё не уехал! Пойдём, попросишь его отменить приказ!

- А пойдём! – игриво отозвалась Ялана и пошла вслед за Амарой.

Выйдя во двор, Ялана сразу вцепилась изучающим взглядом в площадку под навесом. Шкуры там действительно были, но на них сидели бойцы и азартно резались в карты. Ялана подумала, что однажды они оставят своё барахло без присмотра, это дело времени. Надо просто отложить эту возможность до лучших времён. Она прошла через двор и завернула за угол дома. Сейчас надо выжать максимум пользы из встречи с хозяином.

Йен сидел на коне у ворот и ждал, пока Ялана доплывёт до него неспешной плавной поступью.

- Привет! – улыбнулся Йен. Он видел в её глазах всё ту же непокорность и усмешку. Его это так интриговало, что он чувствовал, как бурлит его кровь во всех жилах.

- Привет! – весело отозвалась Ялана. – Скажи, хозяин, можно мне вместе с Амарой пойти на рынок?

- Нет, на рынок нельзя, - ответил Йен, припоминая проклятую бретельку. – У меня нет денег на твои игры!

Ялана улыбнулась, хотя только что провалился её план попытаться украсть на рынке овечьи шкуры. Она пока не представляла себе, как смогла бы незаметно стащить четыре шкуры, да потом ещё и незаметно принести их в дом, но попытаться стоило!

- Тогда я хочу пойти на кладбище! – заявила Ялана.

- Куда?! – рассмеялся Йен.

- На кладбище! – совершенно серьёзно повторила она. - Я хочу помолиться за тех несчастных, что я убила!

Йен перестал смеяться.

- Иди на кладбище, если тебе так хочется!

- Спасибо! – сказала она опять совершенно серьёзно.

- Всё? – спросил он, снова улыбаясь.

Ялана тоже улыбнулась:

- Всё!

- Ну, пока, Ялана! – ещё шире улыбнулся он.

- Ну, пока-пока!

Йен расхохотался и ускакал, оставляя после себя клубы пыли.

- В какую сторону нам на кладбище идти? – повернулась она к Амаре.

- Ты серьёзно собираешься туда идти?

- Да!

- Давай я скажу ему, что мы туда действительно ходили, если хочешь, но на самом деле мы туда не пойдём!

- Нет, мы пойдём туда на самом деле! – спокойно заявила Ялана, понимая, что против воли хозяина Амара не пойдёт.

- Чёрт! Ты хоть представляешь, какое там сейчас пекло?

- Уж не хуже, чем в поле! – хмыкнула Ялана. – Куда идти-то?

Амара повела её на север, к выходу из города. Ей совсем не нравилась эта идея, покидать купол, но приходилось подчиняться заигравшемуся хозяину.

 

Ялана заметила, что въезд в город никем не охраняется. Просто в куполе зияла огромная дыра, через которую кто угодно мог свободно входить и выходить. А ещё Йен сказал правду о куполе. Он действительно был собран из каркаса, обтянутого полиэтиленом. «Барахло! – удовлетворённо подумала Ялана. – Сквозь него можно пройти в любом удобном месте!»

Сразу за куполом показались кресты. Кладбище оказалось неожиданно обширным, края было не видно. Ялана долго бродила средь могил и читала надписи на надгробьях. Оказалось, что не все погибли, отнимая топливо у соседей. Судя по эпитафиям, здесь были похоронены и люди, строившие когда-то этот город. Ялана подумала о хрупкости человеческой жизни. Каменный город, построенный этими людьми, простоит ещё века посреди пустыни, и в нём будут рождаться и умирать новые люди. И хоронить их будут на этом же кладбище.

Амара изнывала от жары, слушала, как Ялана бормочет молитвы себе под нос, и боролась с желанием придушить её и тут же и оставить.

Ялана вдруг остановилась и наклонилась к самой земле, разглядывая что-то. Она думала, ей показалось, от жары взгляд совсем затуманился. Но нет! Из трещины в могильной плите действительно пробивался бледненький слабенький росток какой-то травы.

- Посмотри, Амара, какое чудо! – сказала Ялана, вздохнув от удивления.

- Обычная трава! Ты долго ещё будешь святошу из себя корчить? Жарко тут! Пошли в дом! Йен сказал, что ты теперь как миленькая всё выстираешь до последней тряпки!

- Выстираю-выстираю! – проворчала Ялана, аккуратно касаясь травы кончиками пальцев. - И даже как миленькая, если вам так больше нравится!

- Тогда тебе лучше поспешить в купальню! Там много стирки! – злорадно сообщила Амара.

- Неужели ты не понимаешь? Вне купола появился росток и выжил! Это значит, что скоро все люди смогут выйти из-под куполов и жить, где захотят! Рабы смогут убежать куда угодно!

- Размечталась!

- Завтра снова придём сюда и посмотрим, переживёт ли он ночь!

- Конечно, нет! Ночью тут будет минус двадцать!

- Мы завтра придём и проверим! – заявила Ялана и направилась обратно к дому, думая о том, что эту траву надо бы поливать.

Входя во двор, Ялана снова услышала ужасные крики. Амара вела её в купальню мимо площадки для тренировок и Ялана своими глазами видела, как бойцы Йена беспощадно бьют друг друга. Она удивилась этой бессмысленной жестокости. Зачем нужны тренировки, калечащие бойцов? Всё-таки человек – ужасно нелепое создание! Всё живое стремится победить смерть, а человек постоянно ищет её.

 

Теперь место работы Яланы было в купальне. Тут было прохладно, легко дышалось. Ялану не покидало ощущение, что она как будто предаёт сейчас Марису и Герима. Они умирают в поле от жгучего солнца, а она тут в водичке плещется!

Ялана стирала, Амара приносила ещё и ещё, как будто собрала всё грязное бельё со всего города. Амаре казалось, что она наказывает строптивую девицу непосильной работой, но Ялана этим грязным тряпьём успешно затыкала зубастую пасть своей совести.

Когда наконец-то принесла, всё что можно, Амара села на пол, прислонилась к стене и задремала. Ялане было скучно просто стирать в тишине, и она попыталась разговорить Амару. Но та была неприступна. В лучшем случае она отвечала односложно и тут же отворачивалась.

Ялана стала петь. Сначала Амара спокойно слушала. Голос у Яланы был хороший и песни мелодичные. Но когда она принялась петь те же песни по третьему кругу, Амара приказала ей замолчать.

- Тогда расскажи мне что-нибудь!

- Нет! Просто молчи!

- Я не буду молчать! – заявила Ялана. – Я буду петь, пока ты с ума не сойдёшь!

- Я сломаю тебе пальцы! – привычно пригрозила Амара.

- Тогда хозяин отрубит тебе руки!

- Ты слишком много о себе мнишь!

- Попробуй! – усмехнулась Ялана и протянула ей руку. - Я даже пожертвую своим пальцем, чтобы доказать тебе, что он накажет тебя!

Амара ничего не ответила. Она прислонилась к стене и снова задремала. Ялана запела. Она упорно пела о счастье и любви, о цветах, горах и реках.

Так они и прожили три дня, стирая бельё и развешивая его во дворе на просушку, слушая одни и те же песни и постепенно сходя с ума. По ночам во снах Ялана видела еду, много разной вкусной еды! Блины со сливочным маслом, такое они с Марисой ели по праздникам. Лепёшки с картошкой, это была её любимая еда. Но главное – сочный жареный ягнёнок снился ей каждую ночь. Она почти ощущала его вкус! А просыпаясь, она даже пыталась схватить его рукой из сна.

 

Йен вернулся домой уставший. Ему хотелось есть и спать, и всё равно он сразу вызвал к себе Амару.

- Не кормила?

- Нет. Она и не просила!

- Я так и знал! Упрямая девка! – улыбнулся Йен. – Что говорит?

- Ничего! Молится, стирает и поёт!

Хозяин засмеялся.

- Молится, стирает и поёт? – довольно повторил он. - Прелесть! Какая прелесть! Приведи-ка её ко мне! Хотя нет… она же не знает, что я приехал?

- Нет, не знает.

- Отнеси ей еды, как будто ты её пожалела, и постарайся разговорить! А я послушаю!

Ялана сразу поняла, что приехал хозяин, увидев еду в руках у Амары. Она с радостью бросила стирку и спросила:

- Йен приехал?

- Нет! – резко заявила Амара. – Просто я решила, что ты тут издохнешь, а мне потом от него же и попадёт!

Амара вошла в купальню, поставила прямо на пол кувшин с вином, сама села рядом и протянула Ялане хлеб и сыр:

- Ешь!

- Не буду!

Ялана скрестила руки на груди и посмотрела на Амару сверху, морщась так, будто ей предложили поужинать дохлой крысой.

- Ты сумасшедшая?! Ешь!

- Я поем, если ты признаешься, что это Йен приказал меня накормить!

Амара замерла, соображая, что делать.

- Ладно! – согласилась она. – Это он приказал накормить тебя на третьи сутки, если к тому времени он сам не вернётся!

- Ну вот то-то же! Так-то я поверю! – заявила Ялана и накинулась на еду.

Амара смотрела, с каким удовольствием она ест, чуть не урча, как бездомная кошка, и подливала ей и себе вина в глиняные кружки. Ялана от нетерпения пыталась глотать большие куски, толком не прожевав, зато хорошо запивая их вином.

- Ты очень подозрительная! – заявила Амара, подождав, пока Ялана допьёт. – Вроде из господ, но дерёшься как уличная девка! Откуда ты знаешь, куда надо ножом ткнуть, чтобы человек тут же упал замертво?

- Знаю и всё! Ты же тоже знаешь!

- Я училась этому много лет! А ты в это время жила в богатом доме какого-то господина и тратила его деньги на рынке! Тебе не обидно, что теперь эти деньги Йен тратит, как ему вздумается? Они достались бы тебе, если б он не сделал тебя своей рабыней!

- Эти деньги никогда не были моими!

- Кого он убил? Твоего мужа или отца? – не сдавалась Амара.

Ялана задумалась. Она решила, что Амаре можно рассказать. Даже если она перескажет всё Йену – пусть лучше она. Лично в глаза сказать ему, как она стала убийцей, Ялана почему-то боялась, сама не понимая почему.

- Мои родители умерли вскоре после моего рождения, - подбирая слова, заговорила Ялана. - Меня вырастили в общине ещё в Убежище под землёй. Потом постепенно мы стали выходить на поверхность, строили дома. Изначально у нас в посёлке не было разделения на рабов и господ. Все работали, а выращенную еду совет общины делил поровну на всех. У нас был только один богач, купец. Он не участвовал в распределении еды в посёлке. В один ужасный голодный год, совет общины отправился к этому богачу. Они хотели попросить в долг еды или денег, чтобы накормить весь посёлок. Не знаю, о чём они там говорили, но в итоге меня выдали замуж за этого купца. Посёлок был временно спасён. Но через полгода поля опять поразила неизвестная болезнь, урожай погиб. Я видела, как люди умирали от голода, а в моём новом доме столы ломились от еды. Муж говорил, что на весь посёлок этой еды всё равно не хватит, а так хоть мы сыты будем. Я уговорила его пустить в наш дом жить хотя бы моих друзей. Он выполнил мою просьбу, спас их от голодной смерти, но при этом заклеймил их моей печатью. Ему показалось это смешным.

Ялана замолчала, смотря перед собой невидящим взглядом.

- И что? – не поняла Амара. – Ты на нём тренировалась кухонными ножами людей убивать?

- Нет, на его друзьях! – зло ответила Ялана. – Я послушно вышла за него замуж. Я надеялась, что смогу привыкнуть к нему. Но вскоре оказалось, что мой муж любит, напившись, притащить в дом толпу таких же пьяных друзей, а потом валяться на полу без сознания, пока его друзья хозяйничают в его доме. Однажды они напали на меня. Я им не далась, я убила всех троих. Меня не повесили, потому что совет общины не поверил, что обычная девушка могла убить троих здоровых мужчин!

Ялана задрожала от злости и подумала, что надо взять себя в руки.

- Я тоже не верю! – заявила Амара.

- Я надеялась, что меня повесят, поэтому я изо всех сил старалась убить. К тому же они были пьяны и плохо держались на ногах. А муж всё понял. Он так испугался, что сначала даже посадил меня под замок.

Её всё ещё трясло. Она вспомнила цветы и немного успокоилась. Ей стало легче дышать.

- Пока меня замуж не выдали, у меня был жених. Он дарил мне цветы…

- Дурак!

- Вовсе нет! Представь, он рисковал жизнью, чтобы увидеть мою улыбку!

- Я и говорю, дурак!

- Нет, просто мы любили друг друга. А потом он перестал со мной здороваться. Ему родители запретили здороваться с убийцей. Ну как? Я всё ещё кажусь тебе подозрительной?

- Я думаю, что однажды ты убьёшь Йена. Просто раньше я думала, что из-за денег, а теперь я думаю, из-за того, что он мужчина! Ты ненавидишь мужчин!

- Я много кого ненавижу, Амара! Но это не значит, что я всех буду убивать. А Йена тем более. Лучше быть его рабыней, чем беглой знатной дамой.

- А я бы на твоём месте не потерпела от него таких оскорблений! Попробовал бы он меня еды лишить!

- Разве это оскорбление? – усмехнулась Ялана. - Он же должен как-то показать мне, кто тут хозяин!

Ялана улыбнулась, вспомнив Йена.

- Я никогда не стану убивать его. Он мне нравится, у него есть сердце. Пойдём к нему?

- К нему? – переспросила Амара.

- Ну он же приехал, Амара! Я же всё понимаю! И теперь он ждёт от меня благодарности за еду! Пойдём!

Амара не сразу поднялась за ней. Надо было идти в покои хозяина как можно медленнее, чтобы дать ему время самому прийти туда раньше них.

Йен вернулся в свою спальню и налил себе вина. Через минуту примчалась светящаяся счастьем Ялана и кинулась к нему на шею.

- Я скучала по тебе! Спасибо за еду!

Ялана попыталась поцеловать его, но он нахмурился и снял её руки со своей шеи.

- Ты сердишься на меня?

- Я всё слышал, Ялана, каждое твоё слово! – тихо сказал он, не глядя на неё.

Она ждала от него чего-то подобного, но всё равно ей стало как будто холодно.

- Я не понимаю твоей реакции! Будто я в чём-то виновата перед тобой!

- Нет, не виновата! Просто раньше я был уверен, что я играю в рабыню с холёной богатенькой девицей, а оказалось, что ты и есть рабыня! А это не смешно…

- Говоришь, что слышал каждое слово, но суть ты так и не понял!

- Я всё понял! Ты либо в сто раз хитрее меня, либо ты действительно несчастная замученная девочка! В любом случае играть с тобой не стоит! Уходи!

Ялана надула губы, посмотрела на него исподлобья. Йен так и не повернулся к ней, и Ялана пошла к выходу, растерянная и обескураженная.

- Утром отправишься в поле вместе со всеми! – грустно сказал хозяин, не оборачиваясь.

Ялана пришла в глиняный дом и обняла Марису.

- Что случилось?

- Пропала я совсем! Я влюбилась в него!

- А он? Наигрался и выгнал? – чуть не заплакала Мариса.

- Хуже! Если бы оскорбил, я бы его убила и успокоилась. А он жалеет меня! Я не знаю, что теперь делать!

Ялана смотрела в маленькое окошечко на купол, светящийся оранжевым от заката, и скучала по Йену. Ей хотелось, чтобы он снова рассказал ей о цветах и океанах. Она всё время вспоминала его улыбающееся лицо и не могла понять теперь, как ей в голову пришло всё разболтать Амаре? Это всё вино! Вино в голову ударило, точно!

Йен сначала перебирал в памяти её слова и чувствовал, что его трясёт. Потом он долго собирался с духом, но всё-таки вызвал Амару.

- Ялана работать теперь будет наравне со всеми, в поле. Прямо сейчас заклейми всех четверых!

- И Ялану тоже? – на всякий случай переспросила Амара.

Йен даже не посмотрел на неё.

- И Ялану тоже! – чётко произнёс он.

Амара ушла. Нервное состояние его так и не отпустило, стало только хуже. Теперь он почему-то был уверен, что её история – чистая правда, а он, получается, такой же трус, каким был её муж. Но обратной дороги не было, приказ прозвучал. Оставалось надеяться, что однажды она смирится и успокоится. Главное, что с клеймом она теперь вряд ли куда-то убежит.

 

Их, полусонных, выволокли из дома во двор. Ялане связали ноги и держали сразу двое. Это было лишнее. Ялана даже не дёрнулась, чтобы помешать им.

Потом Мариса дула ей на обожжённое запястье и смазывала салом.

- Подуй на своё запястье, Мариса! У тебя точно такой же ожог! – ворчала Ялана, отдёргивая руку.

- А ты говоришь, он тебя жалеет!

- Я брезгливость приняла за жалость! Ошиблась, бывает! – сказала Ялана с таким видом, с каким она обычно начинала людей беспощадно убивать.

- Нет, Ялана! Теперь ты только руку поднимешь на него, он убьёт тебя!

- А я и не буду руку поднимать! – заявила Ялана и легла спать. Надо было хорошо выспаться перед прополкой и поливом.

Два дня Мариса настороженно ждала от Яланы какой-нибудь глупости. Но Ялана вела себя очень покорно. Она работала в поле вместе со всеми, и казалось, смирилась с их новой жизнью.

Ялана не обращала внимания на бойцов, охранявших рабов в поле, поэтому Мариса решила, что она оставила мысль сбежать. Мариса успокоилась, пока сама не заметила, что надсмотрщики вдруг напились. Это было хорошо видно, бойцы плохо держались в своих сёдлах и громко хохотали.

- Значит, хозяин куда-то уехал, раз охрана ведёт себя так расслабленно, - заметила Ялана.

- Видишь, как Ронео смотрит на оружие охранников? – шепнула ей в ответ Мариса. - Он явно хочет сбежать! Поговори с ним! Ты же понимаешь, что это плохая идея! Сначала надо всё продумать, подготовиться и бежать всем вместе!

Ялана посмотрела на Ронео. Тот действительно время от времени бросал сосредоточенные изучающие взгляды на охрану. Ялана даже улыбнулась, понимая, что он хочет бежать через пустыню, рискуя жизнью, к своей девушке. Воспоминания о незабудках ласково пощекотали своими лепестками и чуть не довели до слёз. Ему надо бежать как можно скорее, чтобы успеть спасти её от таких же захватчиков вроде Йена и его друзей!

- Всё будет хорошо! – пообещала Ялана Марисе и перешла на гряду поближе к Ронео.

Тот сначала совершенно не обрадовался её вниманию.

- Я придумала, как тебе сбежать отсюда! – прошептала ему Ялана. – Ночью, когда Мариса и Герим уснут, я расскажу тебе! Хорошо?

- Хорошо! – обрадовался Ронео.

Он был счастлив, что Ялана приняла его идею и не станет отговаривать как пугливая Мариса. Он ждал ночи. Ему хотелось скорее поговорить с Яланой.

 

Но у хозяина были другие планы на эту ночь. Он неожиданно вернулся и приказал Амаре привести к нему в купальню Ялану.

Ялана в это время лежала в глиняном доме на жёстком полу, но ей казалось, что она парит в облаках. Она не чувствовала своих мышц. Только горящие мозоли на ладонях напоминали, что у неё ещё есть руки. Ялана даже не заметила, как уснула, слушая, как нетерпеливо Ронео ворочается с боку на бок. Теперь ей снились сорняки и водокачка. Вдруг откуда-то из блаженной сладкой тишины донёсся грубый голос Амары:

- Встала быстро! И пошла за мной! Быстро!

Ялана, ещё толком не проснувшись, поднялась, чтобы выяснить, что случилось.

- Йен зовёт!

- Скажи ему, что я умерла! – заявила Ялана и попыталась отвернуться.

Амара больно ударила её в бок. Мариса, будто почувствовав её боль, тут же проснулась и ахнула. Ялана поняла, что Амара с удовольствием будет бить её хоть до утра, поэтому проще всё-таки сразу разобраться с хозяином, чтобы не нервировать Марису, и вернуться ко сну.

Она встала и посмотрела на Ронео, который тоже благополучно уснул, так и не дождавшись обещанного разговора. Она перешагнула через его руку, изуродованную теперь ещё одним клеймом, и вышла за Амарой.

Теперь Ялана не плыла царственной поступью навстречу своему хозяину. Теперь она шагала, стиснув зубы от злости. Она кипела от ярости и усталость, накопившаяся за день пахоты, казалась ей ничтожной отговоркой.

«Ты видимо решил, что, заклеймив меня, победил окончательно! Думаешь, теперь я твоя? Дурачок! Ну, держись! Я готова нарушить свой план и бежать сейчас же! Только убью тебя перед этим, и можно будет бежать!»

Проходя по двору, Ялана поняла, что хозяин вернулся не из города, а из похода. По крайней мере мимо неё пронесли раненого бойца. Он громко страдал от боли и прижимал к себе раненую руку.

Ялана вошла в купальню и встала над ванной, презрительно глядя сверху на своего хозяина. Он выглядел получше, чем тот раненый боец, хотя тоже сильно пострадал. Вода в ванне всё сильнее окрашивалась его кровью, но он как будто этого не замечал.

«Умеешь ты дышать под водой, красавчик? – размышляла она, разглядывая его раны. – Только дёрнись в мою сторону, и я проверю это!»

Йен тоже разглядывал её. Он думал, с чего начать. Он снова увидел в её взгляде твёрдую решимость убить его, она явно была в ярости. Будет непросто!

- Как поход? – сердито спросила она сквозь зубы. – Ещё рабов привёз?

- Нет, всех оставил в пустом посёлке! – беззаботно ответил он. - Мне вас-то кормить нечем! Через неделю все будем голодать!

- Даже ты? – усмехнулась она.

- Помой меня! – приказал Йен и швырнул губку ей в руки.

Губка упала на пол. Ялана, как он и ожидал, подняла её и размахнулась, чтобы швырнуть ему в лицо. Он хищно улыбнулся, встал из воды, схватил её и затащил в ванну. Он пытался прижать её к себе, чтобы поцеловать, а Ялана действительно изо всех сил старалась его утопить. Он понял это, когда она схватила его за горло и своим весом чуть не прижала ко дну. Йен опрокинул её, всё-таки с силой повернул к себе лицом и поцеловал, так ласково, так нежно, что её пробила предательская дрожь. Ей сразу страшно захотелось сдаться, исцеловать его всего! Ялана стихла и заплакала. Он целовал её лицо и гладил вымокшие волосы.

- Что ты делаешь? Что ты делаешь со мной?

- Люблю тебя! Бандиты все так любят! Терпи!

Ялана оттолкнула его, он ударился спиной о каменные ступеньки, но тут же снова схватил её и притянул к себе.

- Ты поставил мне клеймо и отправил в поле, чтобы забыть о моём существовании! А теперь опять любишь меня?!

- Я не для этого заклеймил тебя! Мне ничего не оставалось! Иначе мне с тобой никак не справиться!

Ему приходилось крепко держать её, чтобы только поцеловать. Он устал.

- Сколько у тебя рабынь? – жёстко спросила она.

- Три или четыре, я не пересчитывал, не знаю!

- Почему тебе не переспать с кем-то из них?

- Я с тобой хочу!

- Ты устал сегодня в бою! – с ненавистью говорила Ялана. - Тебе сейчас нужна покорная рабыня! Меня ты получишь только мёртвую!

Она всё-таки вырвалась, поднялась по ступенькам из ванны и встала у выхода из купальни, тяжело дыша и отжимая на себе мокрую тунику.

- Ну, хорошо! – сказал хозяин мстительно, не отрывая взгляд от лица Яланы. – Амара! Приведи другую рабыню!

Амара тут же вошла.

- Какую?

- Без разницы! А эту уведи обратно!

Выйдя во двор, Ялана опять расплакалась. Бездушная Амара кричала и больно толкала её побыстрее к дому, но Ялана не хотела будить Марису. Несчастная Мариса опять будет до слёз жалеть её, не так всё понимая.

Ялана взяла себя в руки, вытерла слёзы и шагнула в дом. Мариса не спала, ждала её и обрадовалась, увидев живой.

- Мариса, давай спать! – тихо попросила Ялана.

- Давай! – безнадёжно согласилась Мариса, понимая, что игры хозяина никогда не закончатся, а спать действительно надо.

Уже через час недовольная Амара, чертыхаясь, снова вела её к хозяину.

- Он же позвал другую рабыню! Что ему от меня-то опять надо?! – возмутилась Ялана.

- Я не знаю, но если я так и буду бегать туда-сюда всю ночь, я тебе точно что-нибудь сломаю!

Теперь Йен сидел за столом на террасе и пил вино. Его израненные руки «украшали» повязки из бинтов. Он смотрел как-то грустно и выглядел уставшим. Ялане даже интересно стало, что ему действительно надо?

- Поговори со мной! – потребовал он.

Ялана молчала, гордо глядя на спящий двор с высоты хозяйской террасы. У неё не было никакого желания разговаривать с этим идиотом. Она хотела спать.

- Хочешь, я расскажу тебе о жизни до Катастрофы?

Ялана вдруг вынырнула из своих мыслей и посмотрела на него тревожно. Сон тут же улетучился. Теперь ей хотелось проникнуть в его сознание, чтобы своими глазами увидеть то, что когда-то видел он.

- Садись! Выпей вина со мной! Я расскажу тебе всё, что помню!

Ялана села в кресло напротив, не отводя от него глаз. Йен, не торопясь, наполнил её бокал. Его приятно волновало одно только её присутствие. Ему казалось, что больше ему ничего не надо. Но что ей рассказать? Он решил рассказать первое, что в голову пришло. Для неё это всё равно будет как удивительная сказка!

- Наш дом стоял на берегу большого озера, - начал Йен. - Когда мне было лет пять, отец надел на меня спасательный жилет и отпустил одного на воду на маленькой резиновой лодке на вёслах. Было очень холодно, озеро немного штормило, поэтому мама нервничала и ругала папу, но он не поддавался. Он сидел на берегу и смотрел, как я первый раз в жизни самостоятельно плавал вдоль берега. А мне было и страшно, и интересно одновременно, и как-то радостно! Я почему-то хорошо запомнил тот день.

- Что значит «штормило»? – тихо спросила Ялана.

- Значит - был сильный ветер.

- Он мог сдуть тебя?

- Он поднимал волны – это и есть шторм. Лодка могла перевернуться.

- Шторм, - повторила Ялана, пытаясь представить себе волны на озере.

- Теперь ты расскажи мне что-нибудь!

- Мне-то что рассказывать? – усмехнулась она. – Давай лучше ты ещё что-нибудь расскажешь!

Она смотрела на него жадно, а он был доволен, что разговорил её. Теперь она надолго здесь останется.

- Сначала ты расскажи мне о том мальчике, что дарил тебе цветы!

- Зачем? – нахмурилась она.

- Это приятные воспоминания, я хочу послушать! Часто он тебе цветы дарил?

- Всего два раза! – сказала она и задумалась.

Она не хотела ничего рассказывать. Ей совершенно не нравилась новая хозяйская забава – лезть к ней в душу. Но воспоминания сами собой заполнили всё её сознание, и она как будто утонула в них. Йен ждал продолжения.

- Когда он первый раз принёс незабудки, я была безумно счастлива! Я повсюду таскала их с собой, а когда они начали вянуть, попыталась их посадить в землю в огороде. Но они всё равно погибли, конечно. Тогда он повёл меня за купол к скалам и показал, где они растут. Он полез на отвесную стену и у меня чуть сердце не остановилось. Я звала его обратно, но на него смотрели все его друзья и мои подруги. Он всё-таки нарвал для меня ещё цветов и спустился вниз. Я сразу растоптала их и сказала, что все цветы ждёт та же участь.

- Он понял?

- Не сразу! Сначала он был в бешенстве, что я так унизила его перед всеми. Но я объяснила ему, что его жизнь мне дороже, чем зависть подруг, и он понял. Как ты думаешь, почему цветы растут только на отвесных скалах?

- На поверхности земли лежит толстый слой пепла. Он мешает всходам. А на отвесных стенах его почти нет, - задумчиво сказал Йен.

- Я ещё не понимаю, как эти незабудки ночью на скалах не замёрзли. Они же за куполом росли!

- Скалы нагреваются за день… Я бы на его месте увёз тебя куда угодно, хоть на другую планету, но не отдал бы какому-то купцу!

- Этот мальчик – самое светлое воспоминание в моей жизни, а ты говоришь, что он не любил меня!

- Он любил тебя, Ялана! Просто он был слабаком!

- Ты зато крутой очень!

- Может и не крутой, но я никогда в жизни никому не отдам тебя, чего бы мне это ни стоило!

- То есть ты настаиваешь, что ты заклеймил меня только для этого?

- Именно для этого!

- Я не буду больше спорить с тобой! Отпусти меня спать!

- Нет, давай я тебе ещё что-нибудь расскажу!

- Расскажи! – тихо попросила Ялана, тут же перестав сердиться. – Ты говорил, что видел океан! Там в самом деле плавали огромные рыбы размером с дом?

Её глаза горели, она опять забыла, что надо держать дистанцию.

- Я бы сказал, размером с самолёт!

- Точно! Расскажи мне о самолётах! Как они летали?

- Сначала расскажи мне, почему у тебя волосы синие?

- Я не знаю. Мать Марисы говорила, что я такой родилась.

- Тебя не удивляет, что ты одна такая?

- Удивляет, – просто ответила Ялана.

- И что ты думаешь по этому поводу?

- Ничего!

- Ты никогда не видела людей с таким же цветом волос?

- Нет. Слушай, я не понимаю твоего интереса к моим волосам! Расскажи о самолётах!

Йен прищурился, разглядывая её лицо. Она действительно не понимала, о чём он говорит.

- А родителей своих ты не помнишь?

- Нет. Они умерли, когда я была совсем маленькой.

- И ты ничего о них не знаешь?

- Мать Марисы рассказывала, что мои родители были врачами. Они спасали людей в Убежище, пока сами не умерли из-за облучения. А отец Марисы говорил, что меня украли бандиты. Они хотели отдать меня обратно родителям за топливо, но испугались чего-то и бросили посреди пустыни. Так я и потерялась. Его версия была очень подозрительной, и я не хотела верить этому.

- Почему?

- У кого меня украли, если после Катастрофы все жили в Убежище? И откуда он знал, что бандиты хотели отдать меня обратно за топливо? – улыбнулась Ялана.

- Ты думаешь, он и был тем бандитом?

Ялана удивилась.

- Вообще-то я всегда думала, что он просто придумал нескладную сказку. Но теперь, когда ты так сказал, мне стало страшно! И вообще версия о врачах мне нравится гораздо больше!

- А где теперь родители Марисы?

- После ядерного взрыва многие болели и умирали из-за радиации. Они несколько лет болели и всё-таки умерли.

Ялана грустно смотрела в стол, подперев щёку рукой. Йен подумал, что надо прекращать допрос, а то она из его же любопытства догадается сделать выводы. К тому же она явно расстроилась.

- Кроме незабудок, ты цветов не видела? – спросил он.

- Нет, - оживилась Ялана. – Как выглядели… розы?

Они проговорили до самого утра. Он рассказывал ей всё подряд, а она засыпала его вопросами. Иногда Ялана пыталась спорить с ним, потому что в своих фантазиях по чьим-то обрывочным рассказам она уже представила себе, каким был мир до катастрофы, и эти представления не всегда совпадали с тем, что говорил Йен. Он смеялся, но каждый раз терпеливо объяснял ей, почему она говорит ерунду.

Когда Ялана начала зевать, Йен вызвал Амару. Она опять была не в духе, потому что не выспалась.

- Отведи её в глиняный дом! Пусть спит, в поле её не отправляй сегодня!

Амара посмотрела на Ялану с нескрываемой ненавистью. Она готова была придушить Ялану тут же, на глазах у хозяина. Мало того, что из-за этой глупой девки никто не спал всю ночь, теперь она сама-то выспится, а остальные будут работать!

А Ялана поймала себя на мысли, что не хочет уходить из его покоев. Она жалела, что ночь так быстро закончилась. Йен понял это по её лицу.

- Пока, Ялана! – сказал он просто, без злорадства, хотя понимал, что наконец-то победил её, окончательно и бесповоротно. Завтра же она сама придёт в его покои!

- Пока! – прошептала она, глядя в стол.

Ялана шла по тёмному спящему двору, не понимая, что с ней происходит. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно.

«Ах вот как он решил! – подумала она, снова стиснув зубы. – Он решил своими сказками меня заманить! И ведь заманил же, подлец! Хочется слушать его бесконечно! Чёрт, что же делать? А как же побег?»

Амара уже подводила её к дому, поэтому надо было срочно что-то решать. И Ялана решилась. Она как будто в пропасть прыгнула:

- Скажи, Амара! А если с Тафием вдруг что-нибудь случится, кто станет начальником охраны? Уж не ты ли?

- Может и я! – заявила Амара и посмотрела на Ялану долгим внимательным взглядом.

- У меня есть отличный план! – подбодрила Ялана.

- Тебе-то это зачем?

Ялана задумалась. Что ответить? Она и сама не знает теперь, зачем.

- Ты же понимаешь, что я не позволю Йену командовать мной! – ответила она, наконец.

- Понимаю! – усмехнулась Амара.

Она всё ещё злилась на девицу, поэтому не сразу согласилась.

– Хорошо! – подумав, сказала Амара. - Сегодня пойдём на кладбище, будешь молиться!

- Отлично! Буду молиться! – согласилась Ялана.

Ялана хорошо выспалась перед тем, как Амара повела её к хозяину. Йен почувствовал что-то неладное, но отпустил их на кладбище. Он не вообразил, что две хищницы объединятся и будут в тишине могильных плит планировать переворот в его доме.

Ялана поливала цветы на могилах, рыхлила землю и рассказывала Амаре свою задумку. Амара хищно улыбалась и думала над её словами.

Ялану не покидало ощущение, что теперь всё будет хорошо. Уж если растения как-то приспособились выживать в этой пустыне, не смотря на палящее солнце и ночную стужу, человек тем более справится!

 

Йен отправился в город, надеясь на рынке сбыть награбленное. Надо было очень постараться заработать как можно больше денег, потому что дома его ждала дюжина голодных ртов. Его не было дома почти сутки.

Утром он въехал в свой двор, отдал коня Амаре и вдруг понял, что вокруг царит какая-то странная тишина. И ворота ему обычно открывает Тафий…

- Что происходит? Почему так тихо? – грозно спросил он у Амары.

- Тафий убил одного из рабов, парня.

- Что?!

- Они всю ночь пили. Под утро выволокли из глиняного дома первого попавшегося раба и забили его до смерти. Мы с Яланой его похоронили.

- Где Тафий? – уставшим голосом спросил хозяин.

- Во дворе под навесом, еле живой.

- Как звали этого раба?

- Ронео!

Имя прозвучало как гром. Йен даже посмотрел в глаза Амаре, чтобы удостовериться, что она не ошиблась.

- Ронео, - повторил он задумчиво. - Накрыть на стол и привести ко мне Ялану! – тихо приказал Йен.

Ялана вошла в его покои бледная, с красными опухшими глазами, смотрела только под ноги. Села с ним за стол, но от еды отказалась.

Йен не мог отделаться от мысли, что это он во всём виноват. Он всегда знал за Тафием его пристрастие мучить и убивать людей, но так ничего с этим и не сделал. Ещё в прошлый раз надо было убить Тафия… или хотя бы выгнать его…

Ялана положила голову на руки, не издав ни звука. Она так и смотрела куда-то вглубь себя. Йен не стал говорить с ней. Он молча поел, взял свой меч и отправился на площадку для тренировок. К его ужасу там действительно всё было залито кровью. Йен был ошеломлён и растерян.

Тафия он нашёл, лежащим на земле под крышей среди ещё троих бойцов. Все четверо страшно мучились тошнотой, и это уже показалось ему странным.

Йен помнил, что грозил не говорить с Тафием, сразу убить, поэтому поднял за шкирку первого попавшегося паренька с земли.

- Сколько вы выпили вчера?

- Всего кувшин! Вон он и есть!

- А потом что?

- А потом я ничего не помню!

На столе действительно стоял только один кувшин. Йен отпустил парня, взял в руки кувшин. И вдруг всё стало так очевидно! Он вспомнил, что когда в прошлый раз он грозил убить Тафия, она всё это слышала!

На дне оставалось ещё на один глоток. Он подумал, кого бы напоить этим зельем? Для этой цели отлично подошёл Тайс, – он был трезв, ни в чём не виноват и ему такой дозы было достаточно.

Йен нашёл его как обычно в кладовке с едой, но на этот раз ругать не стал.

- Помнишь, ты хотел попробовать вино, а я тебе запретил?

- Помню, - с готовностью кивнул Тайс.

- Ты понял, почему я тебе запретил?

- Потому что я ещё не дорос! – пожал плечами Тайс, и Йен как и тогда не увидел в его глазах ни капли понимания.

- Вот теперь я хочу, чтобы ты выпил это!

Йен вручил ему кувшин, заставил выпить всё, что там оставалось, и приказал идти за ним на террасу. Перепуганный мальчишка сначала попрощался с жизнью, а потом, в покоях хозяина быстро освоился и накинулся на фрукты и сыр. Йен сидел напротив и наблюдал за ним. Через полчаса мальчик уснул прямо в кресле, с куском сыра в руке и несмотря на яркое солнце освещавшее террасу.

Йен всё-таки испытал чувство облегчения, которое боялся спугнуть, чуть дыша наблюдая за засыпающим сорванцом. Ему стало так хорошо и спокойно, что он даже прикрыл глаза и посидел ещё немного в кресле в тишине. Он медленно дышал полной грудью, радуясь каждому своему вздоху. Никто не умер, и он ни в чём не виноват. Но что же делать-то теперь с этой бандой мошенниц?

- Амара! – позвал хозяин. - Поставь-ка пару кресел у свежей могилы! Отправь на кладбище сначала Тафия и всех, кто пил с ним ночью, а потом приведи туда Ялану! Лопаты не забудьте!

Йен вышел из дома как раз, когда Амара вела Ялану на кладбище. Амара без сомнения объяснила ей, что происходит, но Ялана держалась до последнего. На лице её царила безмерная скорбь, опухшие от слёз глаза всё так же будто разглядывали милые сердцу воспоминания. Йен был восхищён таким самообладанием и жмурился от удовольствия как кот, добравшийся до сметаны. Ему нравилось, что она так старательно играет для него.

Они сели в кресла и стали наблюдать, как бойцы, борясь с похмельем и тошнотой, обливаясь потом, раскапывают могилу Ронео.

Ялана чувствовала, что Йен, конечно, пристально разглядывает её лицо, стараясь заметить мельчайшую ошибку, поэтому всё ниже опускала взгляд. Она боялась, что, увидев его хитрую улыбку, сама засмеётся. Она сосредоточенно думала о Ронео, который бежит сейчас куда-то по пустыне, сам не очень-то понимая куда. Он ведь и правда может погибнуть! Какие тут шутки! Хорошо хоть Амара сдержала слово и раздобыла для него овечью шкуру, флягу с водой и даже кусок хлеба. Ялана тихо бормотала молитвы о Ронео себе под нос.

Йен так и не дождался никаких изменений на её лице и решил прекратить это выступление.

- Что ты будешь делать, когда они раскопают могилу и все увидят, что никакого Ронео там нет? – наконец, спросил хозяин, вглядываясь в её лицо.

Ялана исподлобья смотрела на мелькающие лопаты.

- Я ещё не придумала! – ответила она.

Йен всё-таки захохотал. Бойцы удивлённо взглянули на него, но он приказал продолжать копать и не отвлекаться. Ялана улыбнулась. В глубине души она была даже рада, что не смогла обхитрить его. Значит, не такой уж он дурачок!

- Спасибо, девочка моя, повеселила ты меня сегодня! Я-то думаю, что это мои пьяницы от одного кувшина вдруг упали все разом? Ха-ха! Ну ты и стерва, Ялана!

Он пристально смотрел ей в лицо и улыбался. Потом всё-таки задумался о чём-то серьёзном.

- Но я не могу не наказать тебя! – спокойно и неторопливо заявил хозяин. - А как наказать – не знаю! Честное слово, я не знаю, что мне с тобой делать!

Он надеялся, что она хотя бы попросит его и этим даст ему повод пощадить её. Но она молчала и гордо взирала на бойцов, копающих ей могилу. Йен разозлился.

- Я, пожалуй, предоставлю Тафию самому решать. Я оставлю тебя здесь с ними, и буду надеяться, что они не убьют тебя!

- Конечно, убьют! – бесцветно сказала Ялана.

- Тебе Амара поможет! Правда, Амара? Ты же теперь помогаешь ей?

Амара тоже не знала, что сказать. Она надеялась, что бойцы Тафия устанут, откапывая могилу. К тому же они больны сегодня. Девчонка будет драться как зверь, потому что это уже будет битва смерти против свободы! Амара решила, что шансы есть.

Но Ялана была подавлена. Она была настолько уверена в безупречности своей задумки, что действительно не придумала больше никакого плана.

- Хотя бы скажи мне напоследок, зачем ты это сделала? – спросил Йен с интересом.

Ялана удивлённо переспросила:

- Зачем? А ты на моём месте что бы сделал?

- Я на твоём месте давно уже всех поубивал бы! Я не об этом тебя спрашиваю! Ясно, что ты хотела иметь своего человека в моей охране, – Йен сделал паузу, чтобы получше разглядеть её лицо. – Но зачем?

Он хотел знать, захватив власть, сбежать она намеревалась со всеми своими друзьями с помощью Амары или остаться и хозяйничать в его доме в его отсутствие. А Ялана не поняла, зачем он спрашивает очевидные вещи.

- Ты имеешь слишком большую власть надо мной, - ответила она. - Так у нас с тобой ничего не получится!

«Значит, остаться хотела!» - подумал Йен. Ему почему-то стало спокойно от этой мысли.

- Очень трогательно, но так - Йен кивнул в сторону могилы, - у нас с тобой тоже ничего не получится!

Бойцы тем временем откопали дохлую свинью, кровью которой так хитроумно Ялана полила площадку во дворе, и положили её к ногам хозяина. Хозяин вздохнул и встал с кресла.

- Что будем делать с ними, Тафий?

- Убьём! – пожал плечами Тафий.

Йен посмотрел на него брезгливо.

- Если бы я рассуждал так же просто, ты сам умер бы ещё утром! – неторопливо произнёс хозяин.

Тафий молчал удивлённо и сердито. Он не понимал, зачем тогда было спрашивать его мнение.

- Амара, привяжи её к кресту во дворе, пусть дальше молится! Когда привяжешь, придёшь ко мне на террасу, я буду говорить с тобой! – наконец приказал Йен. – А ты, Тафий, вместе со своими дураками зарывай свинью обратно и надгробье ей поставьте! Памятник будет вашему пьянству!

Йен ушёл домой. Ялана и Амара, не торопясь, последовали за ним. Ялана молчала с отсутствующим видом, и Амара решила, что девчонка просто не понимает, что её ждёт.

- Почему ты не предлагаешь сбежать? – спросила Амара.

- А ты хочешь? Беги! – ответила Ялана. - Тебя там ничего не держит!

Амара ничего не ответила. Она вдруг подумала, что если она сейчас сбежит, Тафий будет просто счастлив! Одна эта мысль бесила её!

- А тебя что держит?

- Тебе этого не понять! – проворчала Ялана. Она подумала, что не стоит опять рассказывать Амаре лишнее. Пока только Йен почему-то отлично понимает, что никуда она не побежит без Марисы и Герима. Да и сам Йен привязал её к себе своими сказками, как ремнями.

Ялана старалась идти как можно медленнее, но через полчаса они всё-таки вошли во двор. Амара привела её к железному кресту, на котором обычно разделывали туши свиней. Полуденное солнце, беспощадно обжигавшее кожу, нагрело и чёрный крест. Амара туго привязывала к нему гордо молчавшую Ялану и пыталась представить, какое наказание хозяин ей самой приготовит, если он решил так жестоко замучить свою наложницу.

- Зачем ты так сильно затягиваешь? – раздражённо спросила Ялана.

- Затем, что план у тебя был дурацкий!

- Зачем тогда ты согласилась на него?

Амара фыркнула, затянула последний узел ещё туже и хотела идти к хозяину, но он уже сам шёл в их сторону.

- Иди, Амара, подожди меня на террасе, - сказал он тихо. – Я сейчас приду и поговорим!

Проводив Амару взглядом до самой лестницы, он подошёл к кресту. Вид у него был очень серьёзный.

- Знаешь, Ялана, я ведь понимаю, что этот крест для тебя – детская шалость, ты ведь не боишься умереть на нём!

- И что же? – усмехнулась она. – У тебя наконец-то кончилось терпение? Прикажешь бить меня?

- Нет, конечно! Ты опять не догадываешься, что я сделаю?

Усмешка тут же стёрлась с её лица, как он и ожидал. Она всё поняла. Она даже сделала непроизвольное движение руками, будто пытаясь освободиться. Впервые он увидел страх в её глазах.

Йен молчал, глядя ей в лицо. Он хотел подождать, пока она сама накажет себя собственным воображением. А Ялана пока не понимала, что конкретно он собирается сделать, но в этом явно будут участвовать Мариса и Герим. Тогда её будет мучить не только палящее солнце. Ещё её будет медленно и очень больно грызть совесть. Йен уже видел, как острые зубы этой твари впиваются в её душу. Но Ялана явно вообразила себе что-то совершенно ужасное, она почти заплакала!

- Не надо так переживать! – попросил он, наконец. - Я всего лишь прикажу привести сюда всех рабов, чтобы они видели тебя!

Ялана вздохнула с облегчением. «У него же есть сердце! Как я могла забыть?» – подумала она, но тут же представила себе, как Мариса будет плакать, а Герим будет тайком носить ей свою еду… Зубастая совесть обвилась вокруг шеи и начала тихонечко душить её.

- Просто попроси меня! – подсказал Йен.

- Я прошу тебя! – сказала Ялана. - Ни Мариса, ни Герим не должны видеть меня в таком состоянии!

- А я считаю, что должны! – отчеканил он, глядя ей в лицо. - Я же должен держать своих рабов в страхе!

- Что ещё ты хочешь от меня? – спросила она со злостью. – Ещё раз тебя попросить?!

- Имея столько слабых мест, ты ввязалась в борьбу за власть в моём доме! – осуждающе протянул он. – Разве не глупо?

- Глупо! – согласилась она сквозь зубы. – Очень глупо!

Йен резко выдохнул, отвернулся и ушёл на свою террасу.

 

Амара вошла в покои хозяина, крепко сжимая рукоятку своего меча и намереваясь перед смертью убить как можно больше народа. Но на террасе был только Тайс. Он уютно свернулся калачиком прямо в кресле и спокойно спал.

Хозяин вошёл вслед за Амарой и встал у края террасы, рассматривая крест с высоты. Он пил холодное вино из запотевшего бокала.

- Почему ты стала помогать ей?

- Я хотела убрать Тафия, чтобы занять его место! – объяснила очевидность Амара.

- Это был её план, конечно, да?

- Да!

- И какое продолжение было у этого плана?

- Не было продолжения!

- Как не было? Разве не предполагалось, что став начальником охраны, ты организуешь побег для неё и её друзей?

- Нет. Такого она не говорила.

- Тогда зачем ей всё это?! Ты подумала?! – разозлился Йен. – Ты хоть подумала, чем это всё могло закончиться? Неужели я позволил бы вам вдвоём командовать в моём доме?!

Амара с виноватым видом молча разглядывала каменный пол. Йен немного успокоился, радуясь, что она хотя бы не оправдывается, как это обычно делает Тафий.

- Знаешь, что самое смешное? Я уверен, что даже если я посажу её на цепь в подвал, она и оттуда будет всеми нами управлять! Как бы только ей объяснить-то, что она правит не туда?

Амара молчала и ждала, когда он перейдёт к сути, а Йен задумчиво смотрел на привязанную к кресту Ялану.

- Твоё желание занять место Тафия мне нравится. Это здоровые амбиции любого воина! Но способ достижения этой цели ты выбрала категорически неверный! Мало того, что вы решили сделать из меня осла, вы чуть не лишили меня хорошего бойца! Ведь Тафий хороший боец, как ты считаешь, Амара?

- Да, он хороший боец!

- Откуда вдруг взялась ваша вражда?

- Нет никакой вражды, я просто хотела…

- Ты мне доносишь на него, - перебил её хозяин. – Вы всячески друг друга унижаете! Я должен был раньше разобраться с этой проблемой…

Йен опять задумался. Он смотрел на укрощённую обездвиженную Ялану и думал, что она похожа на рысь. Когда захочет, она может быть ласковой пушистой кошкой. Хотя на самом-то деле она хитрый опасный хищник. Он понимал, что у него есть только два пути – либо убить её, либо приручить. Убить-то в тысячу раз проще, прямо сейчас!

- Садись рядом с ней под крестом и охраняй её, чтоб никто не смел её трогать! – приказал Йен. – Воду ей давай, чтоб не издохла! Я пока подумаю, что со всеми вами дальше делать.

Йен посмотрел, как Амара напоила её водой и села рядом охранять. Он знал, что Тафий и его бойцы не смогут спокойно пройти мимо этого креста. Но убивать её не станут, потому что хозяин запретил.

Йен не хотел видеть всё это. Он сел на коня и отправился в город, чтобы пропить деньги, принадлежавшие раньше мужу Яланы.

Он вместе с друзьями бродил из одного бара в другой, пил, слушал их скучные рассказы и не мог отделаться от мысли, что она умрёт там на кресте. Он тут же убеждал себя, что ничего с ней не случится. В худшем случае получит солнечный удар, потом отлежится, ничего! И надо дать ей время подумать и смириться! И тут же он представлял себе Тафия, швыряющего в неё камнями. А вдруг он решит ослушаться хозяина? Прямого чёткого приказа не убивать её не прозвучало!

Йен не выдержал, бросил удивлённых друзей, вскочил на коня и помчался к ней. Дорога к дому казалась в тысячу раз длиннее, чем обычно. Ему казалось, что он пешком побежит быстрее, чем его равнодушный конь!

Когда он ворвался в собственный двор, она ещё была жива, конечно. Только сильно обожжена солнцем, замученная и уставшая. Йен посмотрел на неё сверху.

- Привет, хозяин! – сказала она немного хрипло, но с усмешкой.

Он понял, что умирать она не собирается. Он хотел улыбнуться ей в ответ такой же хитрой ухмылкой, но не получалось. Он устал от её игр. Он хотел сдаться.

- Привет! Тебя Тафий не обижает?

- Нет, что ты! Амара защищает меня, как ты приказал! Всё отлично, нам тут с Амарой очень весело!

- Ну, тогда ещё повиси! – сказал он раздражённо и ускакал прочь.

Амара тут же ткнула её рукояткой меча под ребро.

- Ты рехнулась?! – злобно прошипела Амара. - Скоро даже я тут от жары издохну, не то что ты!

Ялана и сама хотела завыть от досады. Она не могла больше висеть, у неё невыносимо болели перетянутые верёвками руки и ноги, горела голова и кожа. Увидев Йена, она подумала, что он снимет её с креста, но он уехал. Он просто уехал и всё.

Солнце сначала перестало жечь, а потом совсем скрылось за горизонтом. Амара уснула. Ялана больше не чувствовала затёкших рук и ног. Она только чувствовала собственный мерзкий запах и представляла себе, как она моется в чистой прохладной воде. Ей тоже хотелось спать, но в таком положении это было почти невозможно. Почти. Ялана чувствовала, как она теряет сознание.

- Поспи пока! Под утро я верну тебя на крест, - сказал тихий голос Йена, и она подумала, что это снится ей в бреду. Но открыв глаза, она увидела, что Йен кладёт её на постель.

Он опять надеялся, что она попросит его не мучить её больше. Он ждал, что она спросит его, сколько ей ещё висеть там, а он сердито ответит, что это должен решить Тафий, а потом всё равно не станет привязывать её обратно к кресту.

Но она опять не стала его просить. Только предательские слёзы выдавали её слабость. Они сами катились на его постель из упрямо закрытых глаз. Он подождал минуту. Она так ничего и не сказала, и он ушёл.

Йен вернулся засветло, чтобы отнести её обратно и снова привязать к кресту. Он посмотрел на неё спящую и подумал, что она, конечно, не станет сопротивляться. Она не станет просить его. Она стиснет зубы и пойдёт на крест. Йен теперь ненавидел её за это. Он ненавидел эту стерву за то, что она убивает его ласковую кошку Ялану.

Йен позвал Тайса и приказал ему принести из кухни свиной жир. Потом он смазал её ожоги, лёг рядом с ней и уснул.

 

Утром её разбудило пока ещё ласковое солнце, заглянувшее в покои через террасу.

- Мне приснилось, что ты хотел снова привязать меня к кресту!

- Я хотел! Я думал, раз ты не боишься даже смерти, ты ничего не боишься. Но ты заплакала, и я понял, что ты боишься солнца.

- Я не плакала! – упрямо заявила стерва.

Йен не стал спорить, он опять смазал её кожу салом и понёс в купальню.

- Ты решил утопить меня? Наконец-то! Спасибо!

- Нет, ты воняешь, тебе надо помыться!

- Зачем ты сам меня таскаешь? Почему ты не прикажешь своим рабам возиться со мной?

- Я не хочу, чтобы они знали, что у их хозяина есть сердце! Это тайна, Ялана! Рабы эту тайну знать не должны!

- Тебе придётся их позвать! Я не могу пошевелить руками!

- Не надо ничем шевелить!

Йен вошёл в ванну с ней на руках, положил её в воду и мыл. Он думал, что выбрал неправильное наказание. Теперь неизвестно, кто от этого наказания больше мучается, потому что от неё, такой дохлой, пользы нет никакой!

А Ялана лежала в прохладной воде, смотрела на каменные своды купальни и думала, что она счастлива. Хотя бы сейчас.

- Как тебе духу хватило целенаправленно спланировать хладнокровное убийство? – совершенно трагичным голосом спросил он.

- Мне не впервой убивать.

- Одно дело защищаться от нападения, а другое – убить ради власти!

- Ты сам убийца! – возмутилась Ялана. – Ты разбойник, варвар и убийца! И совесть тебя явно не мучает!

- Я забочусь о своих рабах! Если я их не накормлю, их никто не накормит!

- Ты уверен? – спросила она, усмехнувшись. - Что ты улыбаешься?

Йен посмотрел на неё, ещё шире улыбнулся и спросил:

- Знаешь, кто из эвакуированных под землю людей был хитрее всех?

- Кто?

- Фермеры, которые взяли туда с собой куриц!

- Куриц?

- Да. Если бы им разрешили военные, они и остальную скотину с собой в Убежище взяли бы. Сначала над ними все смеялись. А когда ядерный взрыв всё-таки случился, фермеры, сумевшие защитить своих куриц от соседей, сразу стали королями, ещё там, под землёй. А когда мы постепенно начали выбираться на поверхность и запасы еды в Убежище уже заканчивались, этим фермерам понадобилась вооружённая охрана.

- И ты был охранником куриц? – засмеялась Ялана.

- Нет, - улыбнулся он. – Я сразу стал рабовладельцем.

- Как это?

- Наступил такой момент, когда запасы совсем закончились, а земля на поверхности ещё не давала столько урожая, чтобы можно было всем прокормиться. Тогда сильные начали отнимать еду у слабых. Мне к тому времени было уже двадцать лет и, к счастью, я не был среди слабых. Я построил дом и пустил туда жить людей, умиравших от голода. Потом они сажали огород на моей земле, собирали урожай, разводили птиц, которых я украл у фермеров. Я всё у них отнимал. Я оставлял им ровно столько, сколько им было необходимо, чтобы продолжать работать. Зато они жили в моём доме, и я их защищал. В твоём посёлке было всё то же самое! Разве нет?

- Нет! У нас совет общины следил за тем, чтобы никто от голода не умирал! И рабов у нас не было! Все одинаково работали и одинаково ели!

- Ну конечно! – протянул он с усмешкой. - А тебе не кажется, что вашим рабовладельцем был твой муж?

Ялана замолчала, надувшись.

- Так как ты, меня ещё никто не мучил! – заявила она, наконец.

- Так как я, тебя ещё никто и не любил!

Йен попытался её поцеловать в потрескавшиеся на солнце губы, но Ялана отвернулась.

- Я так и не поняла, как связаны твоя совесть и курицы!

- Если я не буду грабить соседние посёлки и убивать жителей, однажды они нападут на нас.

- Из-за еды?

- Из-за топлива. Его кто-то добывает из земли в промышленных масштабах, и когда-нибудь его совсем не останется.

- В чём добывают?

- В промышленных масштабах – значит в очень больших количествах. Когда топливо закончится, нам нечем будет отапливать дома и теплицы, поля замёрзнут, люди замёрзнут… Понимаешь, зачем я уничтожаю соседние посёлки?

- Понимаю…

- А ты в это время ссоришь между собой моих бойцов и мешаешь мне! Ты не с теми борешься, Ялана! И ещё раз ты сделаешь что-то подобное, я тебя убью!

- Что-то подобное? – задумчиво улыбнулась она.

- Я не играю. Всё, я отнесу тебя в свою спальню, приведу к тебе Марису, а сам уеду в город.

- Я думала, ты решил сжалиться надо мной и не пытать меня Марисой, – грустно сказала она.

- Мне надо уехать в город, а с тобой должен кто-то остаться! – объяснил он.

- Я сама справлюсь! Смотри, я уже почти шевелю руками!

Ялана попыталась поднять руку. У неё почти получилось, только пальцы повисли в воздухе, как будто не её.

Йен понимающе улыбнулся:

- Хорошо! Справляйся сама! Но если что-то будет нужно, позови хотя бы Тайса! Он услышит, если крикнуть погромче. Он обычно живёт в кладовке с едой.

Йен уехал на рынок. Ему больше нечего было продавать, кроме своих часов и книг. А наручные механические часы в нынешнем Каменном веке стоили целое состояние и почему-то были никому не нужны. Он догадывался, что скорее всего только зря потеряет время, но он должен был попробовать добыть хоть немного денег, в доме заканчивалась еда.

 

Следующим утром Ялана встала с постели и окинула критичным взглядом цветы в кувшине на столе. Йен, конечно, не оставил этот взгляд без внимания:

- Я не рисковал жизнью, карабкаясь по скалам за цветами! Не вздумай, восхищаться! Я просто купил их в оранжерее!

Она снова посмотрела на цветы. Это были белые розы. На фоне серой каменной стены цветы выглядели олицетворением жизни. Они дышали, они чувствовали, они проживали свои последние мгновения не зря! Ялана не смогла сдержать любопытства и всё-таки вынула одну розу из кувшина. Сначала осторожно коснулась шипа, убедилась, что он и правда такой острый, каким кажется. Потом приложила лепестками к щеке. Ей стало так приятно, что она зажмурилась от удовольствия. А когда открыла глаза, Йен смотрел на неё завороженно, потом усмехнулся, как будто забавляясь её дикостью.

- Если хочешь, шипы можно отрезать! – сказал он.

- Нет, конечно! Какая роза без шипов?

Ялана перестала жмуриться, вернула розу в кувшин и сердито сказала:

- Вообще-то, это очень нелепо – дарить цветы своей рабыне!

Он не стал оправдываться, притянул её к себе и поцеловал. Ялана не ответила, отвернулась и вырвалась. Она смотрела на него серьёзно, вечная усмешка исчезла без следа.

- Я не хочу спать с тобой, Йен! Я сейчас тоже не играю, я действительно не хочу! Ты сломил меня. Ты для меня не мальчик, с которым я встречаюсь, а мой хозяин, ты можешь убить меня в любой момент. Ты можешь вообще делать со мной всё, что тебе вздумается, я поняла это, ты мне хорошо это объяснил! Я лягу с тобой в постель, но ты должен знать, что я не хочу этого!

- А я хочу! Не смотря на то, что ты тоже меня сломила! Ты тоже умеешь объяснять, Ялана! Я понял, что должен либо подчиниться тебе, либо убить тебя! Я готов подчиниться, чтобы не убивать.

Она даже не посмотрела на него, и его это разозлило. Он начал кричать, размахивая руками:

- Делай, что хочешь, Ялана! Давай! Убивай моих бойцов! Трать мои деньги! Сожги мои книги! Точно! – он подошёл к шкафу, вынул первую попавшуюся книгу и швырнул ей под ноги, потом ещё одну и ещё. – Все мои книги порви, сожги, сбрось во двор!

- Перестань! – сказала она тихо и собрала книги с пола. - Это всё слова. Моё клеймо никогда теперь не исчезнет!

- Клеймо – ерунда! Оно ничего не значит, если ты, будучи рабыней, чуть не захватила власть в моём доме! Я оценил твою гордость, поверь мне!

Ялана аккуратно ставила книги обратно на полку.

- Этого мало! Мне теперь каждый день придётся доказывать самой себе, что клеймо – ерунда и ничего не значит! А тебе каждый день придётся вешать меня на крест. Ты же не можешь не наказать рабыню! Иначе все твои рабы перестанут тебя бояться! И однажды я умру на этом кресте!

- Сколько пафоса!

- Мне надо идти работать! Позови Амару!

- Я - твоя работа!

Йен попытался обнять её, но она уже привычно вырвалась.

«Как же приручить-то тебя, дикарка? – думал он, вздыхая от нетерпения. – Опять война? Ну что с тобой делать?!»

- Мои друзья сейчас в поле страдают от солнца, пока я с тобой болтаю!

- Они в купальне бельё стирают, - проворчал Йен. - В поле теперь работают другие!

Ялана посмотрела на него строго, но не нашла, что ответить. Благодарить не стала. Но и идти ей теперь было некуда. Она села в кресло, безвольно опустив руки.

- Хочешь, я вообще отпущу твоих друзей? – с надеждой спросил Йен. Он решил, что это отличный ход, она сразу подобреет!

- Куда ты их отпустишь? В пустыню?

- Ты же отпустила Ронео в пустыню!

- Он побежал в Приозёрный посёлок, у него там невеста!

Йен смотрел на неё и думал, что Приозёрный посёлок он лично разграбил неделю назад. Всё топливо они с Касием и Тилом поделили между собой, поэтому, конечно, посёлок замёрз в ту же ночь. Он тоже сел в кресло и устало потёр лицо.

- Что же нам делать? – спросил Йен скорее самого себя.

- Просто отправь меня в поле и забудь обо мне! – попросила Ялана, как будто речь шла не о ней, а о пустом кувшине.

Теперь они говорили тихо и спокойно, как будто оба выдохлись, так и не выяснив, кто сильнее.

- Нет, не получится! Я уже через полчаса снова захочу видеть тебя!

Они долго сидели друг напротив друга молча, устало глядя куда-то в пустоту. Йен первый снова взял в руки оружие - он снял часы, которые так и не смог продать, и начал заводить их.

- Там внутри пружина, которую надо каждый день закручивать, - сказал он вкрадчиво. – Она постепенно разжимается и приводит в движение шестерёнки, а они двигают стрелки.

Ялана исподлобья смотрела на часы. Ей на секунду показалось, что проблема не то что решена, а никакой проблемы никогда и не было. Просто они продемонстрировали друг другу свою силу и упрямство, остались довольны каждый собой и друг другом и всё. Откуда, действительно, столько пафоса?

Она уже хотела спросить у него, что такое шестерёнки, но тут со двора послышался топот копыт и пьяные голоса.

- Кто это? – спросила Ялана.

- Без приглашения – это только Касий и Тил, - пожал плечами Йен.

Пьяные друзья ввалились прямо в его спальню, совершенно не смущаясь.

- Ох, я знаю эту девушку, Тил! Это подруга твоя, Ялана!

- Ну и вид у неё! Я смотрю ты, Йен, до сих пор её за меня наказываешь! Не стоит так стараться! Я уже давно простил её!

Ялана ни слова не сказала. Она нахмурилась и ушла на самый край террасы. Йен проводил взглядом её гордую фигуру и посмотрел на пьяную парочку. Он не знал, что теперь делать. Они явно были намерены потешаться над Яланой, и ему было отвратительно стыдно. Но не за друзей, для которых такое поведение было обычным, а за себя, потому что он сам её заклеймил и теперь не мог защитить.

На шум пришла Амара. Йен приказал ей найти Тайса, накрыть стол в саду и проводить туда гостей.

- Что подать на стол? – спросила Амара, и Йен вспомнил, что действительно угощать-то друзей особенно нечем. Хоть свинью на кладбище откапывай обратно!

- Подать вино и фрукты! – ответил он.

- Пойдём, Касий! Нас выгнали в сад! – обиженно заявил Тил и потянул друга за собой.

- Подожди, Тил! Я должен сказать ему! Я хочу купить у тебя рабыню, Йен! Она слишком дорого стоит, чтобы ты так бездарно её использовал! Ты только подумай, у этих инопланетян столько топлива, что ты сможешь весь мир купить! А они заплатят тебе за неё! Я уверен, что заплатят!

- Нет, Касий! Ты всё неправильно говоришь! – вмешался Тил. – Она шпионка! И платить за неё не будут!

- И за кем она шпионит? За Йеном?

Друзья, продолжая спорить, ушли в сад за Амарой. Йен посмотрел на Ялану, боясь, что она всё поняла. Но она всё так же хмурилась, она явно пропустила всё мимо ушей. Ялана как-то обречённо разглядывала двор. Йен вглядывался в её лицо.

- Ты прав, клеймо – ерунда! Твои друзья не знали, что теперь у меня есть клеймо и всё равно они знают, что я рабыня! Прекрати так смотреть на меня!

- Всё, я не могу больше! Я сдаюсь, - медленно проговорил Йен. – Выход один! Я, конечно, буду проклинать себя всю оставшуюся жизнь, и мне придётся нарушить своё слово… Поехали!

- Куда? – удивилась Ялана.

- Увидишь! Поехали!

Йен окликнул Амару, проходившую мимо террасы по двору, и приказал подготовить двух коней, тёплую одежду, еды и воды на три дня. Сам пошёл к выходу, не оборачиваясь. Он знал, что уговаривать Ялану не придётся, она из любопытства поскачет с ним куда угодно. И он не мог смотреть ей в глаза. Теперь это было слишком трудно. Он принял решение, но теперь сам не знал радоваться ему или плакать.

 

Ялана вышла во двор и не без опаски взглянула на высокого статного коня, гружёного флягами, шкурами и мешками.

- Ты в седле-то умеешь держаться, знатная дама? – спросил Йен сверху.

Ялана гордо оседлала животное, но держалась немного напряжённо. Йен усмехнулся и повёл коня шагом на север. Они выехали за купол и проехали мимо кладбища.

- Куда мы едем?

- Я же сказал, увидишь! – сурово отвечал Йен.

- Что за тайны? Почему не сказать?

Он молчал и хмурился. Она вдруг подумала, что где-то здесь по пустыне рыскают жители соседних посёлков, мечтающие убить как можно больше горожан. Она решила подразнить Йена:

- Ты помнишь, как я досталась тебе? А что если мы встретим таких же разбойников как ты? Они нападут на нас!

- Это мои проблемы! – улыбнулся он.

Но Йен сразу снова стал серьёзным, шутить он почему-то не хотел. Он как будто снова решился на что-то непоправимое.

Ялану пугало его состояние. Чтобы не думать о плохом, она попросила его рассказать что-нибудь. Он начал рассказывать ей всё подряд о своём детстве. А она жадно слушала, как прекрасную сказку, пытаясь представлять себе телефоны, машины и небоскрёбы. Ялана видела, что иногда смотрит он на неё как-то странно, очень внимательно и грустно, будто прощается. Пару раз ей даже показалось, что он вот-вот заплачет. Но это, конечно, только показалось! Разве может разбойник плакать?

Она вспоминала слова его друзей. Сначала она думала, что это просто их пьяный бред, но постепенно что-то осознала.

К вечеру небо привычно затянулось тучами, стало очень холодно. Они остановились и сделали привал.

- Скажи мне, как ты ориентируешься здесь, в пустыне? – спросила Ялана, кутаясь в овечью шкуру.

- Ветер гонит облака на север!

- Ветер может поменяться!

- Видишь, за тучами иногда можно разглядеть звезду? Вот на неё и надо ехать!

- Звезду? – удивилась Ялана и посмотрела на небо. - Я никогда не видела звёзд!

- А я видел! До Катастрофы небо не каждую ночь затягивало тучами. Иногда небо было совершенно чистым и было видно миллионы звёзд. Лежишь, смотришь на небо, тёмно-синее, как твои волосы, видишь миллион мерцающих точек на нём и вдруг понимаешь, что ты смотришь в бесконечность.

Ялана больше не пыталась увидеть звезду. Она смотрела только на него, не отрываясь.

- Ты везёшь меня к инопланетянам? – спросила она, наконец.

Он молчал.

- Йен, почему они должны дать тебе за меня топливо?

- Мне никто ничего не должен! Давай спать! – проворчал он и отвернулся.

Ялана хотела сказать ему, что она любит его. Она любит его так, как в жизни никого не любила. Но решила, что он воспримет это неправильно. Он подумает, что она просит его о чём-то. А потом она подумала, что если он собирается продать её каким-то инопланетянам и больше они в жизни не увидятся, то смысла в её гордости больше нет. К тому же она совсем замёрзла и, ничего не спрашивая, прижалась к нему, закутывая и его в шкуру.

 

К вечеру следующего дня на горизонте показалась высокая каменная стена.

- Что это? – удивилась Ялана. - Какие-то строения, без купола! Как интересно! Как же там люди живут?

Йен молчал и явно нервничал. Ялана заметила его бегающий взгляд.

- Мы туда едем, да?

- Да!

- Что там?

- В этом посёлке живут инопланетяне, и судя по цвету волос, эти ребята твои родственники! – наконец-то сказал он.

- Я бы не стала так шутить, Йен! Есть такие вещи, над которыми шутить нельзя!

- Я не шучу. Тебя, видимо, действительно украли из этого посёлка и действительно хотели обменять на топливо.

Ялана смотрела на него растерянно, пытаясь уложить всё это в своей голове. Они подъехали к железным воротам и спешились.

- Ты думаешь, в этом посёлке живут мои родители?

- Думаю, да!

- А вдруг они не живут? А вдруг они погибли от облучения, как рассказывала мать Марисы?

- Это вряд ли, - почему-то усмехнулся Йен. - Надо войти в эти ворота и узнать, что случилось на самом деле!

- Я боюсь туда идти!

- Ты боишься?! Не верю! – снова усмехнулся он. – Хотя это уже не важно!

Он кивнул куда-то за её спину, и она оглянулась. В их сторону направлялись вооружённые охранники. Они подошли к подозрительной парочке дикарей и увидели девушку с синими волосами, начали что-то у неё спрашивать. Ни Ялана, ни Йен не поняли ни слова. Тогда охранники жестами поманили их за собой. Сначала они привязали к воротам коней. Потом перед входом у Йена отняли меч. Он только насмешливо хмыкнул. Охранники повели их за высокие железные ворота.

За стеной был очень необычный посёлок. Все дома в нём были одинаковые, металлические, округлой формы, а люди, неспешно ходившие меж домов, были одеты в одинаковые костюмы. Ялана удивлённо озиралась по сторонам. Её почему-то пугало это непонятное единообразие.

- Это космический корабль! – сказал Йен, показывая на огромный дом посреди посёлка.

- Этот дом летает над небом?! – с восхищением спросила она.

Йен печально улыбался, глядя на её безмерное удивление. Она не могла отвести взгляд от космолёта, и была ужасно рада, что они вошли внутрь.

У входа их встретили парень и девушка с такими же тёмно-синими волосами, как у Яланы. Они были немного удивлены, увидев дикарей, но постарались вежливо улыбнуться, отпустили охрану и попросили следовать за ними.

Ялана удивлённо разглядывала металлические стены и светящийся потолок. Улыбчивые ребята привели их в небольшую каюту, жестом предложили садиться, дали дикарям транслейтеры и жестами показали, что эти маленькие штучки надо вставить в уши.

- Теперь вы понимаете нас? – вежливо спросил парень.

- Да! – обрадовалась Ялана. – Теперь понимаем!

- Меня зовут Марик, а это – Аксала. А вас как зовут?

- Ялана. А это Йен.

На Йена даже не взглянули.

- Я так и знал! – обрадовался Марик. – Ялана! Ваши родители за двадцать три года ни разу не были дома! Они так и живут на этой планете и ждут вас! Я найду их и приведу, если вы готовы встретиться с ними!

- Конечно, готова!

Марик ушёл. Аксала осталась, и ей явно было не по себе. Она слышала страшные рассказы о дикарях, выживших после взрыва, но впервые видела их на расстоянии вытянутой руки и даже чувствовала их неприятный запах. Она смотрела на них настороженно и немного брезгливо. Ялана не замечала всего этого, она была полностью поглощена переживаниями из-за предстоящей встречи и новыми впечатлениями от незнакомого удивительного места. Она не могла сидеть спокойно. Она встала, ходила по каюте и разглядывала разные удивительные предметы, лежавшие на столе и висевшие на стене.

- Я думаю, вы хотели бы отдохнуть с дороги! – наконец-то быстро проговорила Аксала, вспомнив, что надо вежливо улыбаться. – Вы наверное хотите пройти санобработку после пустыни, сдать анализы и выбрать оптимальное меню на сегодня?

- Аксала, говори помедленнее! – попросила Ялана. – Я не успеваю понимать тебя!

- Как это? – неуверенно улыбнулась Аксала. – Транслейтер сломался?

- Нет, он хорошо переводит слова! – вмешался Йен. - Просто мы этими словами уже двадцать пять лет не пользуемся, поэтому забыли их значение!

- Какими словами вы не пользуетесь? – удивилась Аксала.

В отсек вошёл Марик.

- Я нашёл вашего отца, Ялана! – радостно сообщил он. – Он скоро придёт! Мы пока можем пройти в столовую и перекусить!

Ялана была очень рада перекусить, поэтому бодро пошла за ним и потянула Йена за руку. Йен всё время оглядывался по сторонам и думал, как бы ему незаметно улизнуть.

Ялану очень забавляли люки между отсеками, которые сами открывались и закрывались. Но по пути в столовую в коридоре на стене она увидела телевизор, и это привело её в шок. Она встала перед ним, раскрыв рот, и не могла поверить своим глазам.

- Как вы замуровали людей в стену так, что они там шевелятся? – спросила она у Марика.

Марик вытаращил на неё глаза. Аксала хихикнула и начала что-то шептать ему на ухо. Йен тихо объяснил Ялане:

- Это телевизор! Помнишь, я тебе рассказывал?

- А! – протянула Ялана. – Но ты рассказывал, что в телевизоре движется картинка, а тут живые люди!

Марик и Аксала истерично захихикали. Ялана, не обращая на них внимания, потрогала экран, но всё равно не поняла.

- Как они там движутся?

- Я в последний раз телевизор видел, когда мне было семь лет! Так что я сам не знаю, как они там движутся! – сказал Йен. – Перестань!

Он убрал её руку от экрана и посмотрел на смеющихся ребят. Он подумал, что будь они на его территории, он привязал бы их к кресту вверх ногами и посмеялся бы вместе с ними.

Столовая оказалась небольшой, всего на десять столиков, зато светлой и уютной. Ялана не переставала удивляться огромному количеству цветов, растущих повсюду прямо из горшков с землёй.

- Вы можете выбрать и заказать любое блюдо, какое захотите! – сказал Марик. – Я достаточно медленно говорю? Вы успеваете понимать меня?

Аксала опять захихикала. Ей на лоб села муха. Йен посмотрел на муху хищным взглядом, но Ялана вовремя остановила его за руку. Он подумал, что правильно сделала. Если б он шлёпнул эту бледную худую Аксалу по лбу, та рассыпалась бы тут же на части!

- О! Йен! Мух у нас не едят! – выпалил Марик, заметив, как Ялана остановила его. – Их нет в меню!

Аксала захохотала во весь голос, Марик тоже вслед за ней. Ялана осторожно посмотрела на Йена. Он стиснул зубы и глядел на Марика тяжело, не отводя взгляд. Ялана не знала, что теперь делать. Ребята перестали громко смеяться и постарались взять себя в руки, но веселье всё не отпускало, и они иногда сдавленно хихикали, стараясь не замечать грозного взгляда Йена. Йен пил воду и смотрел на них, размышляя о чём-то нехорошем.

Отсмеявшись и снова посерьёзнев, Аксала спросила:

- Ялана, расскажите, пожалуйста, как вы жили всё это время? Где?

- Я жила в посёлке. Хорошо жила, – сдержанно ответила Ялана.

- Чем вы занимаетесь?

- Не понимаю, - удивлённо пробормотала Ялана.

- Кто вы по профессии?

- По чему? – опять удивилась Ялана.

- Она моя жена по профессии! – вмешался Йен.

- А вы?

- А я разбойник! – заявил Йен и снова нехорошо посмотрел на них.

Ребята на секунду замерли.

- О! Это очень престижно! – оценил Марик, и они снова захихикали.

Йен опять стиснул зубы, посмотрел на них с ненавистью. Рука Йена мелькнула перед лицом Марика на долю секунды, но этот жест незамеченным не остался. Аксала вскрикнула от ужаса, Марик застыл с вытаращенными глазами. Йен ткнул ему прямо под нос пойманную муху и сказал:

- Она раздражала меня, и я её убил!

Он не торопился убирать свой огромный кулак из-под носа Марика, поэтому Аксала сказала серьёзно:

- Хорошо! Мы поняли!

Йен вынул из уха транслейтер и швырнул на стол. Ялана тоже вынула транслейтер и положила.

- Прости, они вывели меня! – сказал он. - Я поеду!

- Нет! – испугалась она. – Ты что, одну меня тут оставишь?!

- Да! Это твой дом! А мне пора к себе домой!

- Нет, я умоляю тебя! Потерпи немного! Я только познакомлюсь со своими родителями, и мы уедем вместе!

Йен посмотрел на неё почему-то совершенно трагичным взглядом.

- Ялана? – спросил какой-то мужчина, заглядывая ей в лицо.

Она снова вставила в ухо транслейтер.

- Да!

- Меня зовут Пан. Я… ваш папа! – сказал мужчина и чуть не заплакал.

Ялана встала, чтобы обнять его, но чувствовала себя очень неловко. Пан поблагодарил Марика и Аксалу и повёл Ялану домой знакомиться с мамой. Ялана потянула за собой Йена.

Они шли по длинным металлическим коридорам, то поднимаясь, то спускаясь по каким-то лестницам. Ялана всё это время разглядывала спину своего отца. Она почему-то думала, что увидев его, сразу почувствует в нём что-то родное. Но впереди шёл совершенно чужой, незнакомый ей человек, про которого она абсолютно ничего не знала. Ялана подумала, что, возможно, узнав его получше, она… обрадуется… А пока её больше всего заботил бегающий недовольный взгляд Йена. Ему было тесно тут. Он явно хотел домой.

После очередного поворота они вышли на улицу, и Ялана увидела, как рабочие разгружают машину с топливом. Они лопатами перекидывали голубой порошок из машины в контейнер, не обращая внимания на просыпавшиеся прямо в траву горстки бесценного топлива. Такого богатства Ялана ещё не видела никогда в жизни. Ялана сразу посмотрела на Йена. Он явно увидел топливо, но почему-то никак не отреагировал.

Пан привёл их в маленький металлический домик на краю посёлка. Все вошли внутрь. Йен увидел нормальную уютную гостиную с мягкими диванами и телевизором на стене. В доме, где он рос до Катастрофы, была почти такая же гостиная. Он даже припомнил, что в его доме и торшер у дивана тоже был. Точно! Эта лампа на длинной ножке называется торшер!

В гостиную медленно, как будто крадучись, вышла женщина.

- Это твоя мама Рида, - сказал Пан Ялане, снова чуть не плача. Он встал в стороне и наблюдал за их встречей.

Ялана обняла и мать, хотя Рида в отличие от Пана не выражала столько эмоций. Она только удивлённо поздоровалась и даже не улыбнулась. Ялана подумала, что ей, наверное, тоже неловко.

- А это Йен! – представила Ялана.

Йен стоял грустный, смотрел куда-то вглубь себя. Пан усадил всех за стол и принялся расспрашивать Ялану о её жизни. Рида только молча слушала.

Ялана изо всех сил старалась избегать тяжёлых тем. Ей казалось, что с родителями надо разговаривать примерно так же как с Марисой и Геримом. Она отчаянно пыталась вспомнить всё, что с ней происходило хорошего за последнее время. От волнения говорила всё подряд.

- А что у тебя на руке? – вдруг спросила Рида и взяла её за ладошку, поворачивая клеймом к себе.

- А… это… обожглась просто! – Ялана опустила взгляд.

Йен перестал дышать и закрыл глаза. Он мечтал умереть сейчас же.

- Тут какие-то буквы! – подозрительно сказала Рида.

Ялана на ходу начала придумывать удивительную историю ожога, от которого на коже появились буквы. Йен думал, что этих букв они не знают, а то прочитали бы его имя.

- Мы сможем устранить этот дефект! Я сейчас позвоню доктору! – сказала Рида и отошла с телефоном в руке.

Ялана испуганно посмотрела на Йена. Она опять не поняла ни слова.

- Они уберут его! – сказал Йен, кивнув на клеймо.

- Как?! – ужаснулась Ялана. Она была уверена, что сделать это можно, только отрубив ей руку.

- Сотрут!

Ялана всё равно подозрительно хмурилась, но перестала бояться за сохранность руки.

- Я покажу тебе твою комнату! – радостно предложил Пан. – Идёмте! Мы там ничего не меняли с тех пор!

Они вошли в розовенькую спальню, полную разноцветных игрушек. Йен увидел в детской кроватке плюшевого мишку, наверняка её любимого, с которым она засыпала в обнимку. На стуле висело красивое белое платьице, пол был покрыт белоснежным тёплым ковром. На столике у окна стояла фотография маленькой Яланы с родителями. Двухлетняя девочка на фото радостно улыбалась, как и счастливые родители. Это была последняя капля. Йен не выдержал, вышел из комнаты. Ялана испугалась, что он уедет без неё, и кинулась за ним. Она схватила его за руку у самого выхода из дома, развернула к себе и первый раз увидела, как он плачет.

- Ты с ума сошёл? Что с тобой?

- Тебе самой не обидно? – сердито спросил он, вытирая слёзы.

- Почему мне должно быть обидно?

Она в самом деле не могла понять, что его так взбудоражило в этой розовой кладовке, заваленной каким-то непонятным хламом?

Йен подошёл к ней и обнял за плечи.

- Что ты видела в своей жизни? Голод, пьяного мужа и меня, разбойника! А могло быть всё совершенно по-другому! Если бы тебя не украли тогда эти бандиты, у тебя была бы совсем другая, сытая жизнь с заботливыми родителями, в тепле и уюте! Ты жила бы сейчас где-то на другой планете, на живой планете, с лесами и горами, с телевизорами, часами и акулами размером с самолёт! Наяву, а не в твоём воображении! И никто тебя не мучил бы! Ни одна тварь не посмела бы привязывать тебя к кресту под палящим солнцем! Знаешь почему? Потому что там, где ты родилась, - цивилизация! Там так не делают!

Больше всего его мучила мысль, что нормальной жизни её лишили такие же варвары, как он сам. Этого он даже произнести не мог. Йен отвернулся и потёр лицо ладонью.

- Точно! Тебе голову напекло! – догадалась Ялана. – Я после креста тоже не в себе была. Это пройдёт! Надо водички попить!

- Всё могло получиться иначе! Ты не понимаешь?

- Всё получилось так, как получилось! – пожала плечами Ялана. – Я не представляю себе другой жизни!

- Зато я представляю! – сказал Йен.

Он не мог больше терпеть. Ему хотелось испариться отсюда немедленно, но ему помешала Рида, как раз входившая в дом.

- Доктор ждёт нас! – объявила Рида.

Ялана посмотрела на Йена.

- Ты боишься? – спросил он.

- Да!

- Чего?

- Я не знаю!

- Ты же с родителями!

Родители вежливо улыбались и поторапливали. Ялана взяла Йена за руку и потянула за собой.

Они вернулись в огромный космолёт и вошли в медицинский отсек. Доктор попросил её лечь на кресло и надеть маску. Ялана опять испуганно посмотрела на Йена.

- Всё хорошо! Это не больно! – уговаривал Йен. - Просто надень вот это на лицо и всё, лежи спокойно!

Она надела и легла, тревожно глядя то на мать, то на Йена.

- Ты просто уснёшь, дорогая! – сказала Рида, стараясь улыбаться.

Ялана тут же подскочила, не желая спать, но было уже поздно. Усыпляющий газ проник в лёгкие, глаза сами собой закрылись, стало спокойно и легко. Её заботливо уложили обратно в мягкое кресло. Засыпая, она слышала его голос: «Спи, Ялана! Я уеду, а ты останешься здесь и будешь счастлива! Тебе тут будет лучше!»

Когда проснулась, у неё уже не было ни клейма, ни Йена. Рида сидела рядом в кресле и смотрела видео в своём телефоне.

- Ты проснулась, Ялана? – спросила она ласково. – Нам нужно подождать доктора, чтобы он осмотрел тебя, а потом мы все вместе пойдём домой!

- А где Йен? – спросила Ялана, вставая с кресла.

- Йен? – растерялась Рида. – Он вышел куда-то… ничего не сказал! Наверное, в туалет! Посмотри, какая ты была в детстве хорошенькая!

Рида снова уставилась в телефон. А Ялана не знала, как ей теперь догонять его. Она вдруг подумала, что он не мог просто так уехать и не заглянуть на склад с топливом.

- Посмотри, Ялана! – настаивала мать.

Ялана села рядом и посмотрела в маленький экран.

- Смотри, какая хорошенькая девочка! – умилялась мать. - Волосы голубые-голубые, как кусочек неба! Бегает по дому, как облачко в этом беленьком платьице!

Ялана подняла на неё удивлённый взгляд и поняла, что Рида больше ничего не видит и не слышит, кроме маленькой девочки в беленьком платьице. Ялана встала, подошла к выходу из кабинета и оглянулась. Рида всё так же тонула в своих воспоминаниях двадцатитрёхлетней давности.

Выйдя из кабинета, Ялана в коридоре увидела отца. Он стоял спиной к ней и с кем-то говорил. Ей показалось, что она услышала своё имя. Она остановилась в метре от него и стала разглядывать цветы.

- Она жила в каком-то городе в пустыне, - рассказывал Пан своему коллеге. - У них там кладбище расположено за пределами купола. Так вот, мой друг, удивительно то, что на этом кладбище вдруг начали расти цветы! Так она сказала! Ты понимаешь, что это значит?

- Пока нет, но, пожалуйста, продолжай! – ответил собеседник.

- Это значит, что близок тот день, когда эти дикари выйдут из-под своих куполов. Сначала они начнут осваивать земли, а потом они начнут нападать на нас!

- Ох, Пан, - озабоченно вздохнул друг. - Я понимаю, что ты пережил личную трагедию, связанную с этими разбойниками, но теперь ты зря переживаешь! Запасов топлива на этой планете осталось не так много. Ты же знаешь, наши разведчики нашли новую планету для разработки!

- Нет, ты не понимаешь! Мы должны сообщить об этих цветах начальству! Они должны профинансировать второй ядерный взрыв! С этими дикарями надо срочно разбираться! Нельзя пускать это на самотёк!

Ялана поняла не всё, но услышала знакомые слова «ядерный взрыв» и постепенно до неё дошёл смысл сказанного.

- Пан! Пан! – протянул коллега. – Мы свернём добычу топлива и улетим отсюда гораздо раньше, чем эти дикари станут опасными для нас!

- Ты не знаешь, какие это звери! Ты представь себе, каково это - искать свою дочь двадцать три года!

- А знаешь что? Тебе лучше всего забрать отсюда и дочь, и жену и улететь на Варион! А? Ты уже достаточно тут проработал! Пора домой, Пан!

- Действительно! Что меня тут теперь держит? – вдруг обрадовался Пан.

Ялана быстро шагнула за угол и прижалась к стене. Счастливый отец промчался мимо, не заметив её. Она пошла по коридору куда-то, не разбирая дороги. Она шла, ничего вокруг не видя. Её душили слёзы. Её трясло от злости. Она не выдержала, села на пол и зарыдала. Она вспоминала мать Марисы, делившую кусок хлеба на всех детей, независимо от цвета волос. Она вспоминала, как умирали люди от облучения, а оставшиеся в живых гадали, почему случилась Великая Катастрофа. Как это всё… невыносимо!

Ялана разозлилась, перестала рыдать и направилась к выходу. Она долго плутала по коридорам космолёта, глотая слёзы, и думала, что у ворот, конечно, уже нет никаких коней и ей придётся бежать по пустыне пешком. Сейчас, на рассвете это кажется выполнимым, а вот в полдень идти без воды будет совершенно невозможно… Ялана убеждала себя, что справится. Придётся немного потерпеть, но ничего! И не такое терпела! Подумаешь, солнце! О том, что она будет делать ночью, когда мороз начнёт пробирать до костей, она даже думать не хотела.

Ялана очень удивилась, выйдя за ворота и увидев своего коня, закутанного в овечью шкуру. Рядом в пыли валялся мешок с едой и фляжка воды. Ялана вскочила на коня и помчалась за ним.

«Он оставил мне коня! Он хотел, чтобы я поехала за ним! Ох, Йен! Ох, плут! А что я скажу ему, когда догоню? Почему я бросила своих родителей и помчалась за ним? – думала она, размазывая слёзы по щекам. - Я скажу, что некому поливать мои цветы на кладбище! Пусть что хочет, то и думает!»

Но увидев его на горизонте, Ялана не смогла сдержать слёз. Она хотела скорее кинуться к нему на шею и ужасно боялась, что он снова прогонит её.

Йен услышал топот копыт и остановился. Он улыбался, наблюдая, как она мчится за ним через пустыню. Ялана догнала его и сказала то, что хотела сказать на самом деле:

- Йен! Забери меня домой!

Он обнял её.

- Я нашёл для тебя новый дом и твоих родителей, которые искали тебя двадцать лет и любят тебя, а ты хочешь поехать со мной, варваром и бандитом?

- Да! Я хочу с тобой! Они не меня любят! Они любят ребёнка, которого потеряли! Меня такой, какая я есть, любят Мариса и Герим. Забери меня отсюда!

- Конечно, заберу! Только теперь уж я тебя никуда не отпущу! И не обижайся потом!

Ялана плакала на его плече. Она не смогла в одиночку вынести тяжести своей трагедии и всё-таки рассказала ему:

- Это они планету взорвали! Это мои родители уничтожили всё живое на нашей планете!

- Я знаю! – просто ответил Йен.

Ялана не могла понять, как такое может быть. Она даже плакать перестала.

- Откуда ты знаешь?

- Как откуда? Я же помню жизнь до Катастрофы! Я помню, как с планеты Варион прилетели люди с синими волосами. Они хотели забрать у нас все запасы топлива. Ничего у них не получилось. Во всех новостях по всем каналам только это и показывали. Варионцы улетели и тут же в подземное Убежище эвакуировали тысячи мирных жителей и каждой твари по паре. Никому ничего не объяснили, но как-то сразу случилась ядерная катастрофа. Интересное совпадение, да? Все всё поняли, просто говорить об этом было некогда. После взрыва надо было как-то выживать.

- Значит, ты всё это время знал, кто я!

- Цвет волос не говорит о том, кто ты!

Ялана чуть не завыла. Она жалела, что рядом нет стены, об которую можно было бы побиться головой. Он мог убить её! Он мог отомстить всем варионцам, убив её! Да кто угодно мог! Сколько ещё людей, разглядевших цвет её волос, могли догадаться, что она варионка?

- А когда ты обнаружил это место?

- Всего пару недель назад. Мы с Касием и Тилом ходили в Северный город на разведку. А по пути нашли этот посёлок, забрались на стену и увидели людей с синими волосами.

Ялана никак не могла поверить, что вся её жизнь вдруг перевернулась за одну ночь.

- Я думала, мои родители были героями, врачами, жизни спасали! – прошептала она бессильно. - А они всех убили! Они убили мать Марисы!

Ялана опять разрыдалась. Йен ехал молча. Он не знал, как её успокоить. Рассказывать о телевизоре теперь бесполезно, она больше не будет восхищённо хлопать своими синими ресницами.

Постепенно она перестала плакать и как-то вся поникла. Весь день они ехали в тишине, слушая только равномерный цокот копыт, пока Йен наконец не спросил:

- Я вот, знаешь, о чём думаю?

- О чём?

- Вот у нас с тобой дети родятся, у них тоже будут синие волосы?

Ялана удивлённо посмотрела на него.

- Дети? – переспросила она.

- Да!

Ялана задумалась на секунду и заявила:

- У девочки будут синие волосы, а у мальчика – голубые глаза! Девочку будут звать Аксала, а мальчика - Марик!

- Ни за что! – закричал Йен. - Я категорически против!

- Кто тебя спрашивать-то будет?

- Что?! Молчи, рабыня!

Ялана продемонстрировала ему своё запястье:

- Разве я когда-то была твоей рабыней? Что-то не припомню такого!

Он взял в руку её ладошку и притянул поближе.

- Вот видишь, какие полезные у тебя родители! – проговорил он. – Они исправили мою непоправимую ошибку!

Ялана ничего не ответила. Она отдёрнула руку и гордо поехала дальше.

- Ты меня простишь когда-нибудь? – спросил он.

- Мне теперь уже не за что тебя прощать! Теперь главное, чтобы Мариса и Герим нас с тобой простили! Мы с тобой заигрались, а они пострадали!

Йен подумал, что он знает, как сделать так, чтобы они всё ему простили. Он улыбнулся.

- У меня для тебя есть хорошая новость! – сказал Йен. – Теперь я могу жениться на тебе!

- Это предложение или новая игра?

- Ну… посмотрим на твоё поведение… - хитро улыбнулся Йен.

- Ах, игра! – загорелась азартом Ялана. – Тогда вот тебе мои правила, дорогой! Я не буду спать с тобой, пока ты не женишься на мне!

Йен засмеялся.

- У меня-то на этот случай есть то ли три, то ли четыре рабыни… опять забыл пересчитать… неважно! А ты как собираешься справляться со своей страстью?

- Ты думаешь, мне будет трудно справиться?

- Я знаю, что трудно! Ты вчера ночью сама набросилась на меня, как голодная кошка на молоко!

- Ха-ха! Просто я замёрзла! Я погрелась об тебя и всё! – фыркнула она.

- Ну, отлично погрелась три раза!

- Не льсти себе! Всего-то два с половиной!

- Я опять заинтригован. Я не понимаю, на что ты надеешься, если ты совершенно не можешь без меня!

- А я теперь снова госпожа, у меня даже своя печать есть! – гордо заявила Ялана и показала ему свой перстень. – Я тоже куплю себе раба! Красивого! Красивее даже, чем ты!

- Здорово! – протянул Йен. – А где ты деньги возьмёшь, госпожа?

Ялана раскрыла свой мешок для еды, зачерпнула и демонстративно высыпала обратно горстку голубого порошка.

- Покажи! – оживился Йен. Он протянул к ней руку, но она отпрянула. – Ты у своих родителей украла топливо? Какая ты знатная дама?! Ты разбойница, Ялана!

Он радостно хохотал и пытался отнять у неё мешок, но она, смеясь, бойко отбивалась, совершенно ему не уступая.

- Не у родителей, а на складе! Там ещё много осталось! Ещё тысячу раз по столько же! – сказала Ялана. Йен наконец-то перестал на неё нападать. - Ну так что? Ты сдаёшься?

- Вот ещё! – фыркнул Йен.

- Подумай! Я сейчас же поеду на рынок! Как думаешь, смогу я за это топливо выбрать себе самого красивого раба? По-моему, если я ничего не путаю, за этот мешок я куплю весь рынок! Но главное – раба! Такого мускулистого! Он будет носить меня на руках, - она смотрела на Йена, но он не реагировал. – Он будет тереть мне спинку в ванне! Мы будем целоваться, Йен! Подумай!

Йен перестал улыбаться, но упорно молчал.

- А ещё я смогу купить себе дом, - вкрадчиво сказала Ялана. – А потом с таким приданым я могу и замуж выйти! За знатного господина! – Ялана мечтательно закатила глаза к небу. - Он будет тереть мне спинку…

Йен опять засмеялся.

- Всё, хватит! Я понял!

- Что ты понял?

- Ты выиграла! Мы поженимся, как только приедем в город! А то вдруг ты выйдешь замуж за знатного господина, пока я думать буду!

- Дай-ка, я тебя поцелую! – сказала она и потянулась к нему. Йен посмотрел на неё недоверчиво, но тоже потянулся к ней.

Ялана рассмеялась, пришпорила коня и поскакала прочь.

- Догонишь? Хозяин!

- Стерва! Ну, держись! – ворчал Йен и мчался за ней.

- Давай скорее! – смеялась Ялана. - Я хочу побыстрее приехать в город, пока ты не придумал, что тебе теперь делать!

Кони, закусив удила, мчались на юг, поднимая тучи пепла над пустыней. Солнце медленно и беспощадно садилось за горизонт, и в наступавшей темноте царил смертельно опасный мороз. Молодые слабые побеги, только начинавшие пробиваться из-под земли, пригнулись пониже и легли в тёплый пепел, чтобы он грел их до утра.

 

25.12.2015 г.

 

 


Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/

Рейтинг@Mail.ru