1

 

В комнате со светлыми обоями пахло жареной картошкой. Тихон Шиканов и  трое его сыновей, пятилетних близнецов, сидели за прямоугольным  столом; перед каждым стояла пустая тарелка, рядом с которой лежала столовая ложка.

Миловидная Клементина Шиканова, жена Тихона и мать троих мальчиков, внесла в комнату  сковородку.

- Сейчас забегала соседка и сказала, что  сегодня днем в  подъезде соседнего с нашим домом убили и ограбили старика, -  прошептала она мужу на ухо и разложила из сковородки деревянной лопаткой подрумяненную картошечку на тарелки.

- После ужина сходим туда, - сказал Тихон и разделил свою картошку между детьми.

- Сходим, - подтвердила Клементина, отнесла пустую сковороду на кухню, вернулась в комнату, присела на стул рядом с мужем  и, так же как он, посмотрела с любовью и нежностью на сыновей. Чудесные дети. Их фотографии в изобилии висели на стенах двухкомнатной квартиры.

 Мальчики быстро съели картошку и положили ложки на тарелки.

- Папа, ты же обещал нам дочитать о жизни Плутарха, - напомнил один из сыновей. Толстая книга о древнеримских и о древнегреческих философах лежала на тумбочке в соседней комнате, в спальне детей.

- Завтра обязательно дочитаю, а сейчас я и мама уйдем по важному делу, а вы ложитесь спать, -  Тихон поднялся со стула и вышел из-за стола.

- Мама, папа, можно я с вами пойду? – спросил другой сын.

- И я? – ввернул третий сын.

- Нет, - апретил Тихон. Он любил своих детей. Он был счастлив, что они есть на свете. Он желал им счастливого будущего.

- Когда вырастете, женитесь, вот тогда пойдете, - ласково произнесла Клементина и по-доброму скомандовала: - Спать, мои сыночки.  Кто не уснет, тот завтра не будет с папой мастерить игрушки. 

- Да, - заверил Тихон, зная, что дети обожают вместе с ним вырезать из корешков деревьев фигурки фантастических людей и животных.

За окном был октябрь и темно. Механический будильник на подоконнике показывал полдесятого вечера.

Безропотно братья прошагали в ванную комнату, почистили зубы, умылись, а затем убежали в спальню и улеглись на широкую кровать, русыми головками к двери, в которую вошли отец и мать.

- Спокойной ночи, Вася, Коля, Вова, - Тихон и Клементина поцеловали сыновей в щеки, погасили в детской свет, надели белые плащи в прихожей и покинули квартиру.

Когда же супруги Шикановы подошли по плохо освещенной улице к соседнему восьмиэтажному дому, дети их уже крепко спали.

 

2

 

Шестидесятилетняя Василиса Альметьевна вдовствовала уже третий год. Муж ее умер от цирроза печени, и портившая нервы доля жены алкаша канула в лету. Теперь Василиса Альметьевна жила спокойно и размеренно. Ежедневно она ложилась спать за час до полуночи, просыпалась в восемь часов утра, делала зарядку, завтракала, убиралась в квартире, ходила за продуктами в магазин, обедала, читала одну или две статьи из медицинской энциклопедии, смотрела по телевизору передачи о здоровье. Но особенно ей нравились трагические новости, после которых она радостно осознавала, что хотя где-то гибнут люди, а у нее есть еда, вода и покой. А перед сном она обязательно выносила из квартиры пакет с мусором в контейнер напротив своего подъезда. Вот и в этот поздний октябрьский вечер она взяла с кухни пакет с мусором и в черной куртке и в ботиночках вышла на лестничную площадку, которую освещала, часто мигая, лампочка.

Сегодня под этой днем не светившей лампочкой убили старика, который жил этажом выше. Василиса Альметьевна рассказала следователю, что слышала крик о помощи, но по телевизору врач объяснял пользу мануальной терапии, и она не вышла на площадку. А крик быстро оборвался. Теперь же на площадке, где на побеленной стене, над нижней ступенькой лестницы на второй этаж, виднелись темные пятнышки, целовались мужчина и женщина в белых плащах. Целовались, крепко прижавшись друг к другу! Целовались взасос!

Фу, какая мерзость! Последние годы замужества и годы после смерти мужа Василиса Альметьевна ни с кем не целовалась и постепенно возомнила, что люди не должны целоваться прилюдно. Не должны - и все тут!

- Сейчас же прекратите целоваться! Вы не у себя дома! Прекратите! – рассердилась она и замахнулась пакетом с мусором.

Но мужчина и женщина целовались, не чувствуя своих тел и не слыша ничего кроме стука своих сердец. Прозрачное облако благодати, исходившей от них, потихоньку заполняло весь подъезд, и лампочки замигали на всех лестничных площадках.

 - Ну, погодите у меня, - проворчала Василиса Альметьевна, прошмыгнула на улицу, выбросила пакет с мусором в контейнер и направилась в опорный пункт охраны порядка, который находился в соседнем подъезде. Эх, ей было невдомек, что супруги Шикановы, целуясь друг с другом, очищают место от негативной энергии смерти, и там уже никогда не случится убийство. Такой чудесный дар Тихон Шиканов унаследовал от своих предков, а Клементина Шиканова (до замужества Леробова) от своих. Их предки крепко и верно любили и жизнь, и людей, и друг друга, невзирая на невзгоды и лихолетье.

 

3

 

Подключенный к раскрытому на письменном столе ноутбуку лазерный принтер выдал в лоток  листок с текстом. Тридцатилетний участковый бегло просмотрел напечатанную информацию и остался доволен. Это был отчет, в котором описывалась обстановка в районе за месяц - отмечалось количество закрытых наркопритонов, свершенных и раскрытых краж, побоев, действий сексуального характера. В отчете так же упоминалось, что улажено двадцать шесть конфликтов между соседями, проверены в двух квартирах сейфы, в которых хранилось гражданское оружие, что выполнено двадцать поручений следователей и дознавателей, что проведена профилактическая беседа с подростками из боксерской секции, что оказана была помощь в проведении концерта для детей-инвалидов.

Участковый убрал листок с текстом в напольный сейф, выключил ноутбук и принтер, взял ключи со стола и подошел к двери. Он был доволен, что справился с отчетом и позвонил по мобильнику любимой жене.

- Софочка, я закончил все дела и иду домой. Я люблю тебя.

- И я тебя, - ответила жена, издала странный короткий смешок и прервала связь.

- Савелий Петрович, сегодня днем рядом с моей квартирой убили старика, а сейчас рядом с моей квартирой целуются! – распахнув дверь и шагнув в кабинет, громко пожаловалась Василиса Альметьевна. – Савелий Петрович, прекратите энто форменное безобразие! Савелий Петрович!

- Пусть целуются. Это не криминал, - успокоил свою добровольную помощницу участковый с тихой улыбкой на усталом лице. Он знал, что жена приготовила на ужин мясо в горшочке, и спешил домой.

- Ах, не криминал?! – возмутилась Василиса Альметьевна и усугубила действительность: - Да, они того и гляди разденутся до гола! Да, они сейчас …

- Стоп. Успокойтесь, уважаемая Василиса Альметьевна. Пойдемте. Я приму меры, - перебил участковый, вышел за старушкой на лестничную площадку и позвонил по мобильнику любимой жене.

- Софочка, я задержусь еще ненадолго. Улажу маленькое дельце, - сказал он виноватым голосом. – Я люблю тебя. Я скучаю по тебе. Я тебе еще позвоню.

- Я люблю тебя, - отозвалась лежавшая на кровати жена, вернула телефон на журнальный столик и положила голову на плечо рыжеусого мужчины с татуировкой трехглавой церкви на груди.

- Мне что пора уходить? – сердито спросил любовник.

- Не спеши. У нас есть еще время. Савелий всегда мне звонит минут за десять до прихода, чтобы я успела разогреть ужин, - ответила жена участкового и погладила любовнику низ живота.

 

4

 

Супруги Шикановы перестали целоваться, улыбнулись томно друг другу, медленно разжали объятья и увидели своего ровесника в форме капитана полиции и услышали его недовольный голос:

-  Граждане, вы совершили административный проступок. Пройдемте, граждане, в опорный пункт,  я составлю на вас протокол и выпишу штраф,

- Так их, так их, Савелий Петрович, - сказала старушка, радуясь, что люди, для нее неприятные, лишатся денег.

- Какой опорный пункт?! Какой штраф?! – возмутился Тихон, чувствуя, как и Клементина, приятную слабость в теле. - Мы совершили благородный поступок. Мы своей любовью через поцелуи очистили место от энергии смерти и поставили защиту от убийства.

- Не порите чушь. Пройдемте в опорный пункт, я составлю протокол и выпишу вам штраф за нарушение покоя жильцов, - сказал участковый и обратился за поддержкой к старушке, которая вставила ключ в замок двери своей квартиры: - Василиса Альметьевна,  пойдемте напишите в опорном пункте заявление на безобразное поведение этих граждан.

- Мне некогда, - отказалась старушка, повернула ключ, вошла в прихожую, захлопнула за собой дверь, вбежала в комнату и плюхнулась в кресло напротив телевизора, на экране которого мужчина в белом халате рассказывал о болезнях прямой кишки.

- У нас есть доказательство, что наша любовь через поцелуи защищает место от убийств, - заявил Тихон, и жена его кивнула. – Помните, капитан, весной возле ночного клуба «Три фиалки» убили девочку. На следующий день мы там десять минут целовались, и с тех пор никаких убийств у «Трех фиалок» не было и, уверяю Вас, не будет.

- Не было, - вспомнив, что едва не расплакался у трупа девочки-подростка с распахнутыми голубыми глазами, согласился участковый, а потом выразил сомнение: - Совпадение.  Новое убийство обязательно произойдет у «Трех фиалок». Место там паршивое – хулиганье, наркотики, проститутки и прочие отбросы общества.

- Не произойдет, - заверил Тихон с отрешенным лицом. – Если муж и жена истинно любят друг друга, то своей любовью через поцелуи создают территорию любви, на которой никогда не будет убийства.

- Взрослые люди, а чушь несете! – рассердился участковый и шагнул к двери подъезда. - Пройдемте в опорный пункт! Там я вам выпишу штраф! Пройдемте!

- А, давай! – раздраженно согласилась Клементина Шиканова и вместе с мужем вышла за участковым на улицу, где пахло холодной влагой.

 

5

 

В опорном пункте участковый достал из напольного сейфа квитанцию для оплаты штрафа и потребовал:

- Ваши документы, граждане.

- Дай минуту, капитан, - сказал Тихон и вытащил из кармана плаща мобильник. – Всего один звонок, и, уверяю, ситуация прояснится.

- Заинтриговал. Звони, - позволил участковый и присел на стул возле стола, на который положил квитанцию.

Тихон набрал номер и, когда услышал мужской голос, сказал с нотками возмущения:

- Здравствуйте, Павел Петрович, это Тихон Шиканов.  Павел Петрович, меня с женой за поцелуи в подъезде, в котором сегодня убили старика, задержал капитан и хочет оштрафовать.

 –  Передай-ка ему трубку, - потребовал абонент грозно.

- С вами хочет поговорить полковник - Павел Петрович Яндаров, - сообщил Тихон и протянул над столом руку с мобильником.

- Кто?! – сильно поразился участковый и взял дрожащей рукой с ладони Тихона аппарат. Полковник – Павел Петрович Яндаров – был начальником его отделения полиции.

-  Представьтесь, капитан – потребовал властный голос полковника.

- Капитан Травинкин, - отчеканил участковый.

- Савелий Травинкин?

-  Так точно!

- Капитан Савелий Травинкин, немедленно отпусти Тихона Васильевича Шиканова и его супругу Клементину Федоровну. Они своей любовью через поцелуи успешно борются с убийствами в нашем с тобой районе. Извинись перед ними, Савелий Травинкин, и отпусти. Ты меня понял?

- Понял, - отозвался ошарашенный участковый и вернул мобильник Тихону.

- Теперь мы можем идти? – спросила Клементина с  мимолетной ласковой улыбкой.

- Скажите, вы только поцелуями лечите место от убийств? - покуражился напоследок над супругами участковый.

- Да, - ответил Тихон. – Такая наша участь. И мы довольны ею.

- Так вы бы ходили и целовались по всему городу. Глядишь, и убийств в городе не стало бы вовсе! -  посоветовал участковый с глупой ухмылкой.

- Не так все просто, капитан, - ответил Тихон назидательным тоном. –  Смерть, как зверь, должна пометить место, только тогда наша любовь через поцелуи очистит место от смерти навсегда.

- А какой-нибудь другой мужчина и женщина через поцелуи могут очистить место от убийств? – спросил участковый.

- Да, если мужчина и женщина истинно любят друг друга.

-  Во как! И никаких других вариантов? - деланно огорчился участковый.

- Никаких, - теплым голосом сказал Тихон.

- Никаких, -  душевно подтвердила Клементина.

Что-то таинственное и многозначительное выразил взгляд мужчины и женщины в белом плаще. Что-то ангельское появилось на их овальных лицах.

- Вы свободны, - заключил участковый.

- Будь счастлив, капитан, - попрощался Тихон

- Будь счастлив, капитан, - повторила Клементина.

Когда за супругами закрылась дверь, участковый, тупо глядя на незаполненную квитанцию,  позвонил по мобильнику и сказал:

- Софочка, через десять минут я буду дома. Люблю тебя, - и покинул кабинет.

 

6

 

Опустив мобильник  на журнальный столик, голая жена участкового вскочила с кровати, схватила с кресла и накинула на плечи легкий халатик.

- Теперь уходи, Кирьян. Ты получил свое; я получила свое. Уходи, - сказала она голому рыжеусому мужчине, который, блаженно щурясь в свете ночника, лежал на кровати.

- Не уйду, - ответил тот и злобно посмотрел на любовницу. – Я больше не хочу, и не буду делить тебя с мужем.

- Не усложняй. Встретимся завтра, а сейчас уходи. Сейчас придет Савелий. Уходи, - попросила жена участкового и направилась на кухню разогревать в микроволновке тушеное мясо в горшочке.

- Не командуй мной! – рыжеусый догнал и цапнул любовницу за локоть. – Ты – женщина! Ты – моя женщина! Другому я тебя не отдам!

– Отпусти и уходи! Сейчас мой муж придет! – возмутилась жена участкового.

- Как придет, так и уйдет! – заявил рыжеусый и сорвал с любовницы халатик.

- Уходи! – потребовала она и кулачками, что было сил, застучала по трехглавому храму, выколотому на груди любовника.

- Сука! – рявкнул тот, схватил драчунью рукой за шею, наклонил вперед и повел к кровати.

- Я тебя ненавижу! Не трогай меня! Отпусти! Я тебя ненавижу! – закричала жена участкового, пытаясь тонкими пальцами сорвать жесткие пальцы, сдавившие шею. – Отпусти! Больно! Больно!

- Софочка, открой! Софочка, что с тобой?! – прокричал участковый и пробарабанил кулаком в дверь квартиры. Он так спешил поужинать и рассказать жене о супругах Шикановых, что не прошел, а пробежал путь от опорного пункта до своего дома.

- Савелий, помоги! А! Кирьян меня убивает! – провопила жена участкового, жутко паникуя, что любовник сломает ее шею.

- Сука! – рыжеусый свободной рукой рванул вверх подбородок любовницы. Раздался тихий противный хруст сломанных шейных позвонков. Убийца отпустил бездыханную жертву и выскочил на балкон. Его трусы, брюки, рубашка, пиджак остались в кресле рядом с журнальным столиком.

- Софочка!  – проорал истошно участковый, разбежался и ногой высадил дверь в квартиру.

 

7

 

В свете ночника спальни, проникавшего через стекло окна,  убийца жены участкового в беспредельном страхе заметался на балконе. Опять будет суд! Опять будет срок! Опять будет зона! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!

Участковый медленно вошел в спальню и упал на колени рядом с женой, которая с раскинутыми согнутыми руками и ногами лежала боком на полу, уставившись безумным взглядом на свои полные ягодицы.  Неподвижное бессмысленное лицо ее с открытым ртом беззвучно славило смерть.

Сердце участкового часто забилось, а тело его пробил озноб. Тысячи раз в этих стенах он целовался с Софочкой!.. Тысячи раз в этих стенах он был с Софочкой одним целым и улетал от наслаждения ввысь!.. А теперь Софочка – всего лишь мертвая плоть! Ужас! Ужас, от которого у участкового задеревенели руки и ноги, хотя он увидел чужой пиджак и трусы в кресле, а потом метавшегося на балконе мужчину с голым торсом.

В этот момент, ради вольной жизни, убийца жены участкового сжал зубы, кулаки и рванул через спальню к двери из квартиры.

Участковый люто возненавидел промелькнувшего перед ним голого незнакомца со свирепым лицом, пересилил скованность тела, выхватил пистолет из кобуры на поясе и погнался за беглецом, желая пристрелить его.

Пробежав по влажному холодному асфальту метров сто, голый рыжеусый мужчины оглянулся, понял, что полицейский вот-вот настигнет его и тогда: суд, срок, зона! Нет, еще есть шанс! И он забежал в подъезд дома, где днем убил и ограбил старика. где его едва не застукали над трупом двое мужчин и две женщины, -  когда они, громко болтая, вошли в подъезд, он стремглав взбежал на восьмой этаж, оттуда на чердак и оттуда спустился по лестнице другого подъезда на улицу, купил в магазине шампанское и отправился к любовнице. Теперь же через чердак он мечтал скрыться от полицейского, а уж потом снять с какого-нибудь прохожего одежду и обувь.

Но на площадке первого этажа участковый ловкой подсечкой сбил голого мужчину с  ног, сел ему на спину, щелкнул предохранителем и ткнул пистолетным стволом в ненавистный широкий затылок, но не нажал на курок. Палец его стал чужим.

Голый мужчина издал что-то нечленораздельное, обмочился и противно заскулил побитой собачонкой.

Участковый перехватил пистолет в другую руку, но и ее пальцы стали чужими! А еще исчезло желание пристрелить убийцу жены! Исчезло, словно не было. И тогда участковый вспомнил супругов Шикановых, парочку в белых плащах. Вспомнил и поверил, что есть на свете истинная любовь, которая не дает торжествовать смерти. И решил он обязательно найти такую любовь, заломил голому мужчине руку за спину и вызвал по мобильному телефону подмогу.

Вскоре в подъезд явились из патрульной машины двое молодых полицейских, надели наручники на задержанного и вывели его за участковым на улицу, в ночь.  

А Василиса Альметьевна, которая все это видела в дверной глазок, вернулась из прихожей в комнату, положила вставную челюсть в стакан с водой и уселась в кресло перед телевизором, по которому начались криминальные новости.

 


Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/

Рейтинг@Mail.ru