П Ь Е Т Р О П Е Р Г О Л А

 

Ч Е Р Е З      П А Р М С К У Ю     С Т Ы Н Ь

 

К Н И Г А – П Р О Л О Г

2010 г. УСИНСК

 

CHerez_parmskuyu_styn_html_m3b1f7532.jpg

 

Моим предкам, крымским итальянцам, посвящается…

 

С О Д Е Р Ж А Н И Е.

 

ОТ АВТОРА.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОДАРОК СУДЬБЫ.

 

ГЛАВА1. В ПАУТИНЕ ЗОН.

 

ГЛАВА 2. НАША СЕМЬЯ.

 

ГЛАВА 3. НА ГРЕБНЕ ЛЕГЕНД.

 

ГЛАВА 4. НОВАЯ ВОЛНА.

 

ГЛАВА 5. ПУЛЬС ВРЕМЕНИ.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. УБИТЬ МАРИЮ.

 

ГЛАВА 6. ВЕТЕР СМЕРТИ.

 

ГЛАВА 7. ТРИЕСТ И МУКИ.

 

ГЛАВА 8. ДОНТА И ДНО.

 

ГЛАВА 9. СИБИРСКАЯ МАДОННА.

 

ЭПИЛОГ. НЕ ВСЁ ТАК ПЛОХО!

 

КОММЕНТАРИИ.

 

ДОКУМЕНТЫ И ПИСЬМА

 

(ПРИЛОЖЕНИЕ).

 

 

Ч Е Р Е З П А Р М С К У Ю С Т Ы Н Ь

 

«Все наши колонии на этой планете погибли.

Мы уцелели случайно…Мне было одиноко. Я

воссоздал их»

(Рэй Бредбэри).

 

ОТ АВТОРА.

 

Так уж случилось, что жизнь оторвала меня от степного Юга, забросив на Крайний Север – туда, где не по своей воле некогда оказались мой отец и многие из наших близких. Только теперь (и в этом парадокс!) причиною переселения явилась Горбачёвская перестройка – освобождение от пут коммунистической несвободы. Здесь мне пришлось разгружать баржи, формовать плиты и пилить лес, общаясь в том числе с вчерашними заключёнными. О каждом из них я храню только добрые впечатления.

Учредив вместе с керчанами Общество этнических итальянцев Крыма, я на многие годы отстранился от дел и не мог существенно повлиять на ход событий. И всё-таки многое из задуманного воплотилось в реальность. Ровно15 лет минуло с того памятного дня, когда мы заявили о себе, зарегистрировавшись в Местном Совете народных депутатов Керчи. Новый этап развития Общества связан теперь с планами организации Итальянского исследовательского центра при содействии Университета Генуи.

В июне 2007 года я получил от Юлии Бойко из Керчи книгу «Неизвестная трагедия итальянцев Крыма», изданную на трёх языках благодаря финансовым взносам многих граждан Италии и Швейцарии. Кроме Юлии, представляющей род Джакетти, её автором является д-р Джулио Виньёли из Генуэзского Университета, неутомимый исследователь и добрый человек. Посвящение к книге – короткая, будто выстрелы, надпись: «Памяти итальянцев Крыма, подвергавшихся преследованиям, убитых и захороненных без креста». Можно надеяться на то, что живые воспоминания очевидцев тех страшных годин эхом отзовутся в сердцах читателей по всему миру и, прежде всего, в самой Италии.

2 августа Юлия сообщила по электронной почте: «Запланированы три презентации в Италии (Генуя, Рим, Бари), и по одной в Киеве и Москве. Возможно, удастся что-то организовать и в Казахстане. Ведь книгу делали не просто для чтения, это попытка изменить ситуацию». На форзаце она сочла нужным поблагодарить меня трогательной надписью: «Дорогому Петру Пергало, который разбудил итальянцев Керчи. Спасибо! 15. 05. 07». Но сам я спал слишком долго и вот теперь укоряю себя за то, что не слушал «бабушкины сказки», утратив навсегда ценнейший пласт данных! Остаётся подбирать крупицы и усмирять фантазии, примиряя слухи с правдой. Накопленные записи к давно задуманному роману никак не складываются в целое: слишком много пробелов. Часть их можно устранить лишь при исследованиях архивов Бари, Генуи и Авиньёна, а это требует решения непростых задач.

И вот теперь книга «Неизвестная трагедия» подтолкнула меня к созданию своеобразного введения, которое включало бы исторический обзор темы наряду с планом «дальнейших действий». В таком изображении ретроспективный анализ слит с оценкой сегодняшнего положения для того, чтобы избежать рецидивов прошлого. Нельзя допустить повторения хаоса 1917 года, когда вмиг рушились надежды и разрывались сердца. Важно осознать и то, что монархический абсолютизм Романовых имел роковые последствия для всех итальянских колонистов независимо от их социального статуса. Царский указ о принятии российского подданства иностранцами-выпускниками мореходных училищ разделил керченское поселение и в дальнейшем непредсказуемо переплёл судьбы итальянцев из различных кланов. Данная акция явилась элементом системного наступления властей на «свободные экономические зоны», существовавшие вокруг основных портов Чёрного и Азовского морей. Кроме того, большевистский переворот оказался точным слепком давних событий 1613 года, трагически завершивших так называемый «период Реформации». Его последствия хорошо известны: итальянцы тоже оказались жертвами сепаратистских войн в Европе, которые привели к опустошению некогда цветущих регионов, к нищете населения и миграциям, в том числе в Россию. Поэтому вовсе не случайно в Таврии обнаруживаются следы соратников Гарибальди, ходившего ещё юнгой по Азову. В этом контексте красный террор в отношении целого ряда национальностей внутри советской общности довёл до абсурда череду предательств и жестокостей предыдущего режима.

Ставшие сенсационными для европейцев контакты большевиков с немецкими нацистами уже с 1934 года привели к тайному сговору и с Муссолини. В результате все итальянскоподданные Крыма, в большинстве своём фермеры, были высланы с помощью чекистов в Триест, в особую зону отчуждения, и это было первое массовое разделение семей. Сходной схемы придерживались германские фашисты, переместившие советских немцев с оккупированных территорий в специальные лагеря (по свидетельству одесской семьи Шпрунг, младшая из сестёр Людмила родилась в таком лагере). Рассеяние этнических итальянцев вело также к смешанным бракам с русскими, украинцами и немцами.

Рядом с Керчью, в Донбассе, уже с конца 19 столетия одна за другой сформировались две дочерние мини-колонии, никогда не терявшие прочных связей с материнским национальным объединением. Первой оказалась Буросовка, но именно в Дружковке осели некоторые из керчан после казахстанской ссылки. Здесь выросло уже третье поколение апулийцев рода Пергола, Скоччимарро и Ненно, а семья П. Бруно вернулась в Керчь незадолго перед депортацией в Италию. Часть крымских итальянцев затерялась в Москве и Северной столице, а некоторые оказались в Киеве, Кишенёве и других крупных городах.

Все эти сложные процессы требуют хронологически точного описания, иначе нельзя собрать вместе разрозненные фрагменты. Да и сам новейший этап их изучения представляет интерес в качестве особого инструмента, проникающего в прошлое. Вот почему в основу книги-пролога мною положены страницы дневника, который ведётся без перерыва более 30 лет, а также личные воспоминания керченских итальянцев. Может быть, впервые в литературе читателю предоставилась возможность понаблюдать за ходом воплощения авторской мысли на бумаге.

Приступив к исследованию морских колоний Причерноморья, я сразу же уловил важный момент: итальянские моряки, без всякого сомнения, сыграли ключевую роль в развитии российской торговли. Их частные суда обеспечили бесперебойный вывоз товаров через многочисленные порты, поскольку в 18-м - начале 19 века Россия не имела ещё торгового флота на Чёрном море. Беспрерывные войны с некогда союзной Турцией лишили Московию выхода в Средиземноморье через Босфор, тогда как итальянские суда турками пропускались. Тотальное замещение итальянских морских специалистов лоцманами и капитанами неитальянской национальности завершилось лишь к 1939 году в результате нескольких волн массовых репрессий. Все они обладают теми или иными признаками геноцида в отношении семей керченских моряков-колонистов.

Второе решающее наблюдение связано с «развитием капитализма в России». Его ускорение было бы невозможно без создания широкой сети совместных предприятий, на долю которых тогда приходился весомый процент всех иностранных инвестиций. Не удивительно, что старшие менеджеры таких компаний в первую очередь привлекали к работе соотечественников, давно осевших в России и хорошо знавших местные условия. Похоже, Джузеппе Перголо первым из керчан услышал поступь технического прогресса, решительно прервав морскую династию. Став опытным электриком на руднике Буроса под Макеевкой, старший брат моего деда уже в Дружковке смонтировал электростанцию, впервые давшую свет станции и заводу. И всё-таки Море не отпускало ни на шаг: в Италии он всё время на судах и на всех фотографиях снят в парадной или технической форме.

Как ни старались партийные историки, им не удалось скрыть правду о «народной жизни» накануне октябрьского переворота: эксклюзивная информация старожилов города вместе с экспонатами заводских музеев по-настоящему потрясают нас сегодня. По мнению замечательного художника А. Я. Бондарева, городская культура шахтёрского края берёт начало в Дружковке и ясно, почему. Дружковка предстаёт не «хуторком в степи» по выражению крупного областного начальника, а супергородом – точкой экономического роста, стремительно превращавшейся в важный сектор русской промышленной революции. Невольно напрашивается аналогия с современным Усинском, ставшим центром нефтяной отрасли европейского Заполярья в том числе благодаря СП – российско-французским, канадским, австрийским, финским и иным совместным предприятиям.

Город на Усе вырос в окружении вековой пармы – зелёной тайги, ставшей адом для многих тысяч узников Гулага. Среди прочих фамилий есть довольно известные: Бианки и Гарибальди, а вот с другими ещё предстоит познакомиться. Следы старых зон до сих пор видны в окрестных заболоченных лесах. Совсем близко отсюда бывший Воркутлаг, где с 1943 года мой отец на Восьмой шахте рубил уголёк вместе с немцами Поволжья. В ясную погоду из окон высоток видны белые вершины Полярного Урала. Последние пятнадцать лет каждый месяц я отправляюсь на работу с вахтой – добывать нефть. Вертолёт быстро набирает высоту и минут через тридцать внизу появляется черепаховый панцирь тундры с опрокинутым на него сводом голубых небес. Труд на открытом воздухе позволил мне познать те суровые условия, в которых непостижимым образом выжили полураздетые и голодные заключённые. Выжили главным образом те, кто имел отменное генетическое здоровье и несгибаемую волю. Иногда же только случай склонял чашу весов в пользу жизни.

Главным побудительным мотивом для меня служит глубокая потребность познания своих корней и восстановление исторической справедливости. В первую очередь меня интересовал тот тонкий культурный слой, который порождала в себе самой керченская Колония и который один отдаривает сокровищницу этноса остальному миру. Если выразить своё настроение в процессе творчества, то это – ожидание чуда. Чуда воскрешения своего народа не в теологическом, а в морально-эстетическом смысле. Ничто не способно здесь заменить силу кинематографа, а потому я надеюсь на экранизацию ненаписанных еще книг. Как заметил однажды Стивен Спилберг, для успешного фильма не всегда нужен законченный сценарий. Аккорд великого Паганини: играть можно и без струн…и эта музыка всегда с нами.

Открывшаяся во Франкфурте книжная ярмарка без труда поражает воображение любого книголюба. Семь тысяч издательств со всего мира представили 350 тысяч (!) новинок своей продукции, треть которых из самой Германии. Самым популярным жанром сейчас являются мемуары и…автобиографии! Получается, что каждый десятый написал на соседа или начальника! Это пиршество можно было бы назвать «ярмаркой тщеславия», если бы не одно «но». Повышенный спрос связан здесь со всё возрастающей ценностью каждой Личности и тем, что круг известных лиц ограничен. Настроившись на «Немецкую волну», я думал о том, что давно пора уже сложить биографию собственного этноса. Правда превыше всего, какой бы горькой она ни казалась.

Многие итальянцы Союза независимых государств по-прежнему бедствуют, ведь не у всех судьба сложилась счастливо. Несмотря на их гордое молчание, считаю своим долгом хоть как-то помочь им. С этой целью я призываю издателей Италии сделать всё, чтобы как можно больше людей от Флоренции до Палермо узнало о «неизвестной трагедии» итальянцев в России. И коль речь идёт уже о наших потомках тоже, нужно рассеять все сомнения и всем вместе взяться за работу с настойчивостью и энергией, присущей нашей нации. Пока есть ещё время…

От всей души благодарю директора Усинского музейно-выставочного Центра Галину Алексееву, Таира Ростера, Леонида Скальского и жителей хутора Макариха за ценные сведения. Сестра Александра и её муж Геннадий Хворост при чтении рукописи буквально засыпали меня «полезными советами», но я упрямо гнул свою линию. Каждый раз совместное обсуждение проблем неизменно превращалось в вечера памяти за стаканчиком Чинзано. Я рад выразить признательность кузену Франческо из Милана за его «Storia Famiglia Pergolo» и активную позицию. И, наконец, книга не появилась бы без настойчивости моей дорогой кузины Юлии Джакетти Бойко. Я не могу перечислить всех людей, поделившихся сокровенным. Каждому из них будет дано слово; мне же остаётся попросту отредактировать текст.

 

19 октября 2007 г. Усинск.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОДАРОК СУДЬБЫ.

 

ГЛАВА 1. В ПАУТИНЕ ЗОН.

 

« - Что это Вы делаете, мастер Пьетрокьёдо? –

удивился я. – Виселицу, чтобы вешать в про-

филь…Для того, кто и судья и подсудимый в

одном лице»

(Итало Кальвино).

 

Город Усинск, 15 июня 2007 года, + 2 градуса Цельсия. Отходим в 21-00: на реке штиль, после часа ночи изменение погоды: дождь с порывами ветра. Уса полная - Урал не отдал ещё всей воды. Идём на Шарью, ловя редкий шанс подняться к скалам Гряды Чернышова и осмотреть карстовое плато у Третьих Ворот. В местных пещерах должен сохраниться нижний палеолит, доледниковый слой с чопперами каких-нибудь «нордопитеков». Уже найдено достаточно орудий, нужен единственный зуб, хотя бы одна косточка.

Лодка несёт нас с Таиром мимо устья Сыни, красивейшей речки Севера, мимо старых зон. Мелькают волоки и просеки с сохранившимися кое-где штабелями выкорчеванных пней. В самом центре бывшего ГУЛАГа ощущается затихающий пульс прошлого. В коми земле догнивают кости замученных Хомо из Холмогор и Хомовников, из Черноморья и Балтии, воспаряется прах, возмущается Разум.

Слева – деревня Сынянырд и рыбацкий посёлок Вохра. Треть века назад строили здесь дорогу и крупнейший в Европе мост, охраняли объект, да и осели тут же, под высокой насыпью. Два раза на дню к югу уходит поезд, снуют дрезины и уносятся прочь грузовые составы, вздымая за собой ледяную пыль.

Совсем не случайно Судьба свела нас в одну точку, в эту общую посудину: транийцы и эстонцы снова вместе! Издавна жили мы бок о бок в Керчи, бороздили моря и ловили рыбу. Я упросил Таира прочесть замечательные письма моей эстонской тётушки Марии Иогановны Меггер. Её брат инженер Парфёнов, презирая посулы и боль хромоты, добровольно пошёл в ссылку за своей женой Лизой Басси. Так в 1942-м город потерял последнюю итальянку, а завод Войкова – талантливого конструктора и переводчика с шести языков. Сибири Дмитрий не пережил, умер от туберкулёза в Кемерово, а Елизавета переехала к сестре Анжелине в Дружковку.

Обнаружив недостачу зерна, долго искать не стали, и Таирова деда увёз с мельницы чёрный воронок. Быстро собрав детей, тоже в теплушке, выехала с ним верная жена. Так оказались они на Печоре, в Ухте. Завод «Прогресс»: дымящие чаны с рудой и первые граммы радия в пробирке. Здесь работали наши женщины, эти русские Маши Кюри. Затем – первые буровые Нижней Омры, затерянный в тайге мир. Зоны, рудники да топи: беги – не хочу! Моего же отца упекли в Тагил, а затем по сибирской дуге в воркутинские шахты. Сегодня Таир Ростер – успешный бизнесмен, а я за долгие годы добыл для Италии не одну тысячу тонн нефти. Каждый из нас обрёл свою половину: его жена – из Белой Руси, моя – черкаская полячка. Наш род продолжается в детях, а это так важно. Хотя уже мы – последнее поколение, питающее живую связь между искалеченными судьбами предков и свободой потомков, между тьмою и светом, небытием и движением. Вот почему мы с гордостью и яростью Фаллаччи отстаиваем своё «Я», и никто более не вправе затыкать нам рот.

Ровное гудение подвесной Ямахи совсем не мешает вспоминать. И я с горечью думаю о том, что всё помалу возвращается и может повториться вновь в какой-то гротескной форме: неведомая смесь нанопыток, микробной суггестии и электронных жертв. Стараясь отвлечься Природою, не могу позабыть недавнее. «Телефонное право» власти – это чьё-то бесправие, ложные обвинения и ночной допрос. Та же перспектива зоны – узкий горизонт колючки, таёжный тупик. Давящий на близких пресс страха. Ржавая грохочущая карусель с мгновенным перетоком весёлости в ужас воображаемой расплаты. Но нет во мне ни страха, ни сомнения. Мы – каста детей политических узников, лига переживших смерть, волей-неволей сошлись вместе на тропе отцов.

Снова перед глазами встают списки итальянцев из тутошних лагерей и пересылок. Даже потомок пламенного революционера Джузеппе Гарибальди оказался в коми лесах по обвинению в шпионаже! Я снова и снова верчу этот жёлтый лист, удивляясь «святой простоте» казённого ответа и небывалому сочетанию таких обычных букв. И еще множество других листов с грубым архивным штампом. Среди ряда знакомых фамилий – имя моего отца Николо Перголо, дело которого отправили на родину, в Донбасс, где оно благополучно затерялось.

Справка о его пребывании в трудармии вместе с семейными фотографиями была представлена в большом зале салона «Вэртас» («Горизонт») музейно-выставочного центра Усинска. Эта экспозиция готовилась к Дню Победы 9 Мая 2007 года для ветеранов и жителей города. Наряду с оружием и солдатской амуницией Второй мировой войны удалось подобрать интересные снимки военных и трудовых династий усинцев.

Совсем близко от истока Шарью гремит перегонами железная дорога Коноша – Воркута, буквально вымощенная телами заключённых. Святые мощи, не учтённые ни в одном храме, ни в какой епархии. Их неотпетые души маются посреди болот, в таёжных перелесках, в девственной парме. Гигантский колумбарий, перед которым меркнут Долина Царей, Генуэзское кладбище и катакомбы Пантикапея вместе взятые.

Зимой 1941 года, при строительстве плотины к северу от Нижнего Тагила в районе Краснотурьинска, умерших трудармейцев не успевали хоронить. Вот и стали трупами снаружи «утеплять» лагерные бараки! Однажды отец на неделю угодил в похоронную команду, сам уже полумёртвый «фитиль». Раскалёнными на кострах ломами «бойцы» на полметра вгрызались в вечную мерзлоту, присыпая тела товарищей крошкой изо льда и торфа. А из тьмы Полярной ночи песцы, повизгивая, с нетерпением следили за призрачной пляской невиданных светляков, за блуждающими огнями сказочных эльфов, невесть откуда свалившихся в эту промерзшую даль.

Нас догоняет надувной «Кайман» с нашим другом. Александр – настоящий волгарь из Самары, даже фамилия у него рыбацкая – Стерляхин. Мы мчим теперь двумя лодками по Алмазной речке, едва вписываясь в крутые изгибы русла. Под нами кимберлит, впереди – скалы Предуралья. Даже не заметив, проскакиваем основной порог, только справа поверх рыжего валуна катит мощным валом вода, бурля светлыми струями. Хариус не играет. Рано еще. Но в Таире просыпается извечное упрямство, дух рыбака. Он без конца бросает зелёный шнур с «мухой». И вот удача: две серебристые рыбки сразу, потом ещё. Позже находим «сапог» - протоку-старицу, где добываем с дюжину сигов. Это белая рыба с нежным мясом, пахнущим свежим огурцом. Стерляхин не отстаёт и вытаскивает на удивление крупного хариуса. Оба «упакованы» не хуже английского спецназа: одни чудо-ботинки чего стоят, а сачки-ракетки не для игры в теннис, ведь рыба часто сходит с крючка в самый последний момент. Пока у них не иссяк спортивный азарт, обследую длинный остров-косу. Есть кость древнего оленя, проторубило и обломок тортеза-нуклеуса, а также пара микрочопперов! Целая россыпь оббитого кремня из пяти пунктов. В прошлом сезоне у Первого переката Шарью сразу же отыскалось три кости мамонта, но сейчас уровень воды выше на целых два метра.

Вечером у костра, за ухой из случайной щуки, разговор перешёл к Макарихе, на берегу которой проживает одинокая семья. Три лодки, корова да керосиновая лампа – так веками жили их предки. Обитатели хутора помнят кое-что о развалах старых зон вокруг их жилища. Вообще же, сохранилась такая быличка: после закрытия здесь исправительного учреждения 12 зэчек с одним охранником попытались самостоятельно выбраться. Тихими ясными зорями готовились к сплаву по реке: сушили сухари, вязали из брёвен плот. По высокой воде двинулись в путь, однако до Большой Земли не добрались; утонули, значит. В половодье Уса поднимается иногда метров на двадцать и, подпруживая притоки, заливает леса холодной уральской водой. Острова до последнего держат лёд, но вот он с треском отрывается, и огромные льдины увлекаются потоком. Река ненадолго вздыхает…но с востока снова надвигается белая стена. Работают стальные челюсти ледохода.

Бывает и так, что зоны перемежаются со скитами-землянками староверов. Сегодня слово это прижилось в русском сознании, но теперь мало кто знает, что же за ним скрыто. Это были не какие-то раскольники-сектанты, а о б ы ч н ы е русские люди, бежавшие от московских реформаторов, от Гражданской войны, вовсю разгоравшейся мировым пожарищем. Это они оставили нам русские легендарные имена по всему Северу: Усса да Сысола – чистые Исусовы реки, сия очищающая иордань. Огнепоклонники, они берегли старую христианскую веру и сжигали себя так же, как и катары по всей Западной Европе: в чистых белых хламидах с радостью шествовали на небеса, к Исусу-Солнце…

Поразительно, что на относительно современных картах сохранилось название женской зоны «Вавилон» на реке Сыня. Важные сведения вместе с фотоматериалами передал мне руководитель туристического клуба Леонид Скальский. Мы не раз обсуждали эту тему в его офисе в здании бывшего СП «КомиАртикОйл», давно поглощённого олигархическим монстром «ЛукОйла». Рассматривая местность на экране монитора, я слушал рассказы очевидца, не раз ходившего этим маршрутом. Возле устья ручья видна была обвалившаяся землянка со столбами и следы старого причала – замытый оттеррасированный склон. Сам лагерь с двумя большими бараками и плацем располагался в километре от речушки, возле живописного озера, утопаюшего летом в черёмуховом цвету. Сейчас на месте плаца берёзовая роща - нерукотворный памятный сквер; вокруг букетами тайных вздыхателей высятся красные и жёлтые куртины кипрея и зверобоя.

Женская зона, как и все окружающие лагерные пункты, заготовляла ценную древесину лиственницы, которая переправлялась вниз по реке вместе с другими породами, так как это дерево тонет в воде из-за своей необычайной тяжести (вторым её замечательным качеством является способность гореть в сыром и даже мокром виде). Чтобы ускорить сплав, женщины лопатами прорыли канал, на восемь километров спрямивший извилистое русло! Название зоны отражает непонятую до конца реальность – Вавилонское столпотворение народов, ввергнутых в египетский плен. Раз так, необходимо непременно отыскать списки содержавшихся здесь женщин. Может быть, именно тут затерялись следы Влады Скочемаро с сыном Лоренцо? Своя «Вавилонская башня» есть и в Инте: 55-метровую водонапорную каланчу строили представители 60 национальностей! Эстонцы, литовцы, венгры…их так и расписывали в производственных заданиях: литовцы, например, отвечали за бетон. В 1995 году была опубликована книга с удивительным названием: «Инталия», сборник воспоминаний узников Инталага и Минлага (М., Весть). Явное созвучие с Италией, хоть стихи пиши!

Замечательно, что посещение зоны Вавилон усинскими туристами стало уже доброй традицией. Каждую весну по большой воде сюда добирается группа единомышленников. Вот что пишет Скальский в специально созданном для книги текстовом файле: «Вавилон для нас – это не древний город. Это местность в устье речки Малая Сыня…Холодный весенний день, под небольшим дождиком я подплываю к месту бывшего женского лагеря империи Гулаг. Он был расположен на высоком берегу, не затапливаемом даже в «большую воду»…Вокруг лагеря, в лесу, попадаются следы старых ям, возможно, захоронений…Природа не приемлет насилие и за прошедшие 50 лет старательно «зализывает» раны на своём теле…И, проходя по этой земле, познавшей в полной мере несправедливость и насилие, ощущаешь высокую светлую грусть...я каждый год выкраиваю пару деньков для Вавилона, чтобы отдать дань памяти узницам…».

Вторая женская зона была на острове Кич-Раз-ды, в месте слияния Усы с Печорой. Гена Хворост, работавший в 80-е годы на трубной базе УПТОК-1, бывал здесь на сенокосе и заходил внутрь сохранившихся лагерных бараков. Он берёт карандаш и чертит подробную схему острова, со всеми протоками и болотами, указывая самые высокие места. Женщины здесь выпасали табун лошадей голов в триста. Кони, как в известной песне Высоцкого, чавкали ржавою жирной грязью и тонули «по стремена».

Рядом с Шарью, на реке Заостренной, тоже был крупный лагерь, и к нему также притулилось селение. Моросит, и мы спешно собираем вещи. Я хотел идти выше, осталось всего-то с десяток миль. Но мы возвращаемся: со стороны города заходит чёрная туча и уже заметны отблески близкой грозы. И я вспоминаю тот час, когда в бурю насильственной коллективизации керченские эстонцы сели в лодки и, бросив всё нажитое, ушли морем в Турцию. «Свобода или смерть!» - девиз гарибальдийцев и кредо всех отважных. Мы ещё повторим попытку, обязательно.

Через неделю лист берёзы почти что с пятак, с медную монету. Примета эта верная: мошка идёт в лёт, и хариус вот-вот начнёт охоту за ней на отмелях и перекатах. Но прогноз неутешительный: дожди всю неделю, а потому снова поездка отложена. Случись что непредвиденное, и я опоздаю на паровоз в понедельник, а ведь мы собрались в Левашово под Петербургом на открытие памятника итальянцам – жертвам Гулага.

Санкт-Петербург, 29 июня 2007 года. Спальный район за Ладожским вокзалом. Сын сестры Юрий с вечера заправил спортивный ВМW – свой любимый Бумер, и вот мы мчимся на полной скорости за город, обгоняя «Жигули» и джипы. С урчащим клёкотом мощный двигатель всасывает топливо, а мне чудится предсмертный хрип. К северу отсюда казнили двоюродного брата деда, раскулаченного в Керчи при разгроме НЭПа. Владелец двух судов и штурман Джакомо Перголо попытался отстоять имущество, да пришлось бежать. Однажды ночью он вдруг объявился в Дружковке, долго говорил о чём-то с братом, а затем исчез навсегда. Из всех итальянцев он один постоянно носил шкиперскую бороду. Отцу запомнилась и веселящая пляска палубы, когда он мальчиком впервые ступил на корабль. Вот после этого дед Гаэтано сжёг документы на владение семиквартирным домом по улице Стемповского. Так родовое гнездо прадеда Николо Басси перешло в собственность государственной банды чинуш с наганами. Чёрные «ангелы» Сатаны вновь перевоплотились в сеятелей смерти Голгофы-страны.

И вот в Интернете я отыскал нужные мне сведения. Они говорят сами за себя:

 

Поминальные списки Карелии, 1937-1938:
Уничтоженная Карелия. Ч. 2. Большой террор
Петрозаводск, 2002

(Ряд справок уточнен по архивным и печатным данным в Центре
"Возвращенные имена" при Российской национальной библиотеке)

 

Пергало Яков Викентьевич, 1881 г. р., место рождения: г. Керчь, итальянец, заключенный Беломорско-Балтийского комбината НКВД, штурман. Арестован 20.01.1938 г. Тройкой НКВД Карельской АССР от 15.04.1938 г. осужден по ст. 58-10. Расстрелян 20.06.1938 г. на ст. Медвежья Гора (Сандармох). Реабилитирован прокурором Карелии 17.05.1989 г.

 

Начинается дождь и вокруг так свежо и чисто. Проверяю электронное приглашение г-на Бигацци и сверяю карты из программы поиска объектов. Подруга племянника Олеся выросла в этих местах, и она что-то подсказывает по маршруту. Оба, словно модные «готы», затянуты трауром чёрной кожи. Боясь опоздать, мы все волнуемся перед неизвестным…

Не нужно думать, что невинно осуждённые безропотно ожидали близкой смерти. Нет, для многих освобождение, пусть даже на миг, стало основной целью. Одна из зон восстала и здесь, под Усинском. Выписка из протокола постановления Бюро Коми обкома ВКПб стыдливо обозначила восстание в Усть-Усинском лагпункте «Рейд» как пустяшное «контрреволюционное выступление». Формулировочка странная, поскольку под неё легко мог попасть какой-нибудь чих, а не то, чтобы «малая война на Печоре». Интрига в том, что вчерашние зэки действительно совершили настоящий рейд по тылам Воркутлага, пытаясь создать настоящую армию и освободить всех. Для них была невозможной сама мысль о новых, «незаконных» сроках к тем, что они отбыли уже здесь, в этой глуши. Важно то, что инициатором событий явилось само руководство лесозаготовительного пункта, тоже из числа бывших заключённых. Заняв с боем Усть-Усу, первым делом захватили почту и банк, но денег не взяли. Между тем испорченный телефон вызвал настоящий переполох в округе: прошёл слух о высадке крупного немецкого десанта! Только спустя три месяца, в марте 1942-го, последний отряд из пяти человек был окружён в верховьях Лыжы. Примечательно, что в процессе боевых столкновений стрелки-вертухаи нередко разбегались, унося ноги. Этим убийцам и мучителям тоже хотелось жить.

История национально-освободительного движения коми народа по-своему драматична и достаточно малоизвестна. После перелома в Гражданской войне Советы взялись и за окраины, жёстко подавляя местные тенденции народного самоуправления. Республика Коми, имевшая выход к Ледовитому океану, пыталась объединиться с Финляндией, с близким по крови народом. В результате отчаянной борьбы её лидеры были уничтожены, а на карте СССР возник Ненецкий автономный округ – искусственный дубликат запланированной уже территориальной единицы (Ямало-ненецкого округа).

Насильственное раскулачивание коми крестьянства имело свои характерные особенности, связанные с образом жизни прирождённых охотников, рыбаков и оленеводов. По свидетельству жителя Усть-Усы Игоря Чекушина дом его прадеда в одном из сёл Ижемского района был национализирован, и в нём обустроили школу. Только для кого была она, эта школа: вместе с детьми семью Каневых выбросили на улицу, прямо в глубокий снег. Однако младшие братья уже гнали большое оленье стадо по берегу моря Баренца на восток. «Великий морской путь» успешно завершился во Владике, откуда сильные духом отправились в Австралию. Человек труда нигде ведь пропасть не может. Нигде, кроме тогдашней…России, и оба брата наверняка прожили долгую жизнь.

Эта семейная легенда может быть проверена через «Русский журнал», выходящий в Сиднее. Попытка отыскать потомков Анны Ди Пьеро на Зелёном континенте пока не удалась, так как электронный адрес издания изменился, а по новому адресу ответа пока нет. Племянница моего деда уехала из России вместе с мужем, а три младшие сестры остались. Когда-то их вместе снял известный фотограф Керчи Рубанчик, эмигрировавший во Францию. Знал ли маэстро о том, что запечатлел внучек воина-гарибальдийца? Судя по дагерротипу, он пережил прекрасное…

В 30-е годы Усть-Уса разрослась до крупного посёлка благодаря своему выгодному положению на речном пути к Воркуте. Любопытно то, что оборудование для строящегося в селе консервного завода поступало прямиком из Керчи. Там же готовили специалистов профильного производства. А в расчётном отделе Керченского отраслевого предприятия работала вместе с Мариеттой Домениковной Парчелли Лора Джакетти. Данный факт воочию убеждает в том, насколько неожиданными могут быть связи и невероятными совпадения.

Каждый год в День Победы тихий дружковский дворик на Радченко-40 собирал вместе ветеранов. Накрывался общий стол, за которым до позднего вечера слышались здравицы, и скупою слезой стекала память. Праздничная музыка сливалась с шуршанием орденов и перезвоном стаканов: вчерашние моряки и разведчики, танкисты и лётчики составляли теперь единый экипаж победителей. Затаив дыхание, ребятня слушала героев, постигая географию подвига.

Как говорят, в семье не без урода…сосед в штатском тихо пил рядом. А, напившись, снова затевал откровения, от которых кровь стыла в жилах. Ужасы войны воплотились у него в кошмарные видения пыток узников, которым давили пальцы и выкалывали глаза. Все привыкли к тому, что из года в год повторялась одна и та же история: ожидавший жалости получал по сусалу, и жена-медсестра на себе волокла его «с поля боя», отирая платком кровь и сопли. Наверное, любой иной кающийся грешник получил бы уже исусово прощение…

Отец, всегда нелестно отзывавшийся о Вожде народов, заметил однажды, что ему «спасли жизнь», отправив вместо фронта в лагерь. Почти все его одноклассники сгинули в той войне, а другу Балыку ещё повезло: лишился руки, не такая уж и беда для юриста. Тогда, в военном столе (военкомат был в Константиновке), особняком отобрали команду по заранее утверждённым спискам. Офицер стал громко называть фамилии: «Кох! Миллер! Пергало! Шнайдер!», и пока что никто не знал, чем обернётся такая вот перекличка, и какие рубежи они едут защищать. На вокзале, при погрузке в эшелоны, никто не пел под гормонь, не плясал вприсядку. Лица мужчин были суровы, прощались с родными как в последний раз. Все понимали: идут на смерть. По звонку жены со станции дед принёс из дому осеннее пальто и фуражку с маленьким козырьком и с небольшой кнопочкой сверху. И вот поезд увёз младшего сына, и теперь на очереди был старший. Не первый раз где-то в груди слева кольнуло. На его трудовой книжке недавно возникла размашистая чернильная вязь: «В эвакуацию!». Нужно было спешить с упаковкой цехового добра, с оформлением документов и чёрт знает с какими ещё хлопотами.

Левашовская пустошь. Торжественная тишь погоста. Громадные ели сторожами вдоль глухого деревянного забора. Мы подъехали раньше кортежа, и минут через семь появилась съёмочная группа 5-го Канала. Затем показалась вереница машин, из автобуса неторопливо вышли итальянцы – родственники погребённых, и гости из Ломбардии. Распорядителем оказался Анатолий Разумов, имя которого было мне известно по организации «Возвращённые имена». За воротами взгляду открылась совсем уж невиданная картина: кладбище-лес с белыми от лент стволами, с одиночными и групповыми холмиками безо всякого порядка, как в далёком языческом прошлом. Часть могил уже была сгруппирована по этническому признаку: вот памятник украинцам, а далее – еврейский монумент. Церемония протекала удивительно просто: итальянский посол без охраны, хоровое пение, скорбные слова страшной правды.

И вот сдёрнута ткань с мраморного куба, опоясанного бронзовой ветвью, будто терновым венцом. Возложены красные гвоздики и венки. На итальянском языке высечены памятные слова посвящения жертвам ГУЛАГа, включая и итальянцев Крыма. Вечная Память спящим здесь…

Лето 2007-го оказалось по-настоящему жарким. Периодически прерывая ремонт квартиры в Купчино, я старался следовать составленному плану: изучение материалов по Керчи в Национальной библиотеке, краеведческий музей, поиск архива Шишмарёва и прочее. В моём распоряжении к тому же оказался безлимитный Интернет. Компьютер Анжелины с двойным винчестером постоянно включен, и я активизировал переписку и скачивание разных файлов – от Новой Хронологии до раскопок в Дманиси. Звонил Марку Пиккардо, который живёт на соседней улице (вот неожиданность!). С другом кузена Франческо близко мы познакомились ещё в прошлом году. Как-то после работы он заехал вечером, и мы славно поболтали за столом, запивая отбивные с помидорами пивом. Не помню уже, что такого он рассказывал, но Val веселилась от души! Когда мы спустились во двор, то сразу же заметили: из его тёмно-зелёных «Жигулей» шестой модели потёк тасол. Я подошёл и в отчаянии пнул итальянской туфлей пыльное колесо: «О! Русский Фиат, рабочая лошадка, гуд!». Позже из Генуи позвонила Аллочка: «Слушай! Марко назвал твою Валю garbo!». Меня это ничуть не удивило, ведь взывать к уму женщины – последний приём пылкого мачо. Мне же до христовой пенсии остаётся горбатиться на своих женщин, как их ни называй: Грэта, Габриэль или Розочка.

Мы собирались на Украину, и я втайне надеялся посетить Керчь после Дружковки. Увы, меня поставили перед фактом: если уж отдыхать, то за рубежом. И вот уже мы пересекаем границу Италии в Альпах. Неожиданно весь автобус зааплодировал, и женщины впереди громко запели! На крутых виражах ночной дороги, то слева, то справа оживали и гасли яркие трассеры огней, убегавших из-под колёс прямо по асфальту. Тяжёлая машина ухнула внезапно в туннель, и огни заплясали на стенах. Через час мы начали 20-км подъём по серпантину внутри огромного, раскачивающегося Ваньки-Встаньки. Оглушительный визг сменился вздохом облегчения, когда из разорванной тенями тьмы внезапно возник силуэт горного отеля…

Чем-то озабоченная хозяйка «Альпийской Розы» впервые улыбнулась, когда утром я попрощался с её милым гнёздышком: «Всего доброго, я вернусь!». За обеденным столиком во Флоренции мои вспомнили вдруг это «наглое утверждение» и стали хохотать. Я же заказал к пицце кружку итальянского пива, которое понравилось мне не только потому, что было холодным. Официант тоже улыбался, думая: «O! Mamma mia! Какие они непосредственные, эти русские!».

И всё же я был слегка обескуражен, ведь совсем не так представлял встречу с исторической родиной: не пришлось мне целовать землю и обнимать зелёную оливку. Думал я приехать как исследователь, а пришлось туристом с ограниченным маршрутом. Он исключал Геную, Милан и Бари, но разве мог я огорчать дочь и жену? «Хорошо, - подумал я тогда, - ведь из всего можно извлечь пользу!». Отныне я носил с собой яркий блокнот с Феррари на обложке, куда заносил всё самое интересное. Наша гид Римма по-настоящему влюблена в Италию; она вычислила меня по фамилии и объявила всем, что в группе есть итальянец! Так стал я переводчиком поневоле, научив каждого магическому слову «sconto». Оказалось, что предки Риммы – тоже из Крыма, и что отец назвал дочь в честь Вечного города.

Мы жили под Римом среди руин античного города Непи, в чудеснейшем отеле «Antico Residente». Его хозяин, как я заранее узнал, ведёт свой род от этрусков! Синьор Вирджино лично проводил нас в номер, приговаривая тихо: «Sinistra, sinistra», а я незаметно подталкивал Val в правый бок. Затем мы ужинали в старом подвале. Многие вещи здесь были действительно древними, и я не выпускал из рук фотоаппарат. Мы пили настоящее красное вино и болтали с разговорчивым Романо, купались в бассейне и плясали до утра. Перед отъездом господин Вирджино подвёл меня к шкафу в холле и протянул подарок – книгу «Непи» с цветными иллюстрациями.

В Римини нас впервые увлекли приливы и отливы, забывающие на песке колючих ежиков и сиротливых рыб. Мы подошли и -

 

«Море увидело и побежало…

Что с тобою, море, что ты побежало,

И с тобою, Иордан, что ты обратился назад?

Что вы прыгаете, горы, как овны,

И вы, холмы, как агнцы?».

 

Дон-Рубикон пересох, правда. Теперь это слабая черточка, отделяющая жизнь от далёких мифов. А вот поэтический образ «танцующих гор» глубоко укоренился в топонимике: в седую старину Гоцалами именовались Карпаты, откуда известен и особый народ – гуцулы. Вот она, тектоническая сила Слова Исусова, созидающая мир, создающая Поэзию - перевод божественного языка на язык мирской…

После утреннего купания брели мы тихой улочкой в поисках кафе. Не помню, кто первым из нас заметил вывеску «Bar La Pergola», но восторг был общим. Решили заказать самую дорогую лазанью и капуччино, а после сфотографироваться. И вот тут меня подвело слишком точное знание языка: заметив в меню слово «pesce», я решил: либо это фаршированные рыбой макароны, либо рыба, набитая макаронами, что-то в этом роде. Мне так захотелось угодить Валентине, ведь она большая любительница рыбы. И вот нам несут три глубокие салатницы с рисом, из которого кокетливо торчат красные усы! Но это было ещё полбеды: вместе с креветками в кашице прятались маленькие фиолетовые моллюски с чем-то зеленеющим внутри мягких панцирей. Не знаю, сколько риса съела жена, но ладьи быстро заёрзали, зазвенели и очутились прямо перед моим носом. Сопротивление было подавлено жестами и ясной для всех артикуляцией. Запив суперпорцию пивом Туборг, я закурил и неожиданно увидел на скамейке у дома напротив пожилых итальянцев. Человек шесть мужчин и женщин так живо обсуждали наш обед, наше кулинарное приключение, словно оно явилось замечательнейшим событием пляжного сезона!

После расчёта в избытке чувств Val кинулась к барной стойке и на английском языке стала доказывать, что она – моя жена, то есть тоже носит такую замечательную фамилию. Хозяин отвечал, что носит совсем другую фамилию, просто его забегаловка – под навесом, «под перголой». И тут меня угораздило спросить у официантки верёвку перевязать картину, оставленную в отеле. Как только она услышала «spaga», то протянула то же самое меню! Девушка решила, что мы не наелись и желаем выкушать спагетти! Кто как, а я был уже по горло сыт всем этим эсперанто.

А в последний день на Римини сошёл с гор альпийский холодный фронт. В считанные минуты тёмное облачко над сияющим горизонтом вытянулось в длинный хлыст, со свистом взметнувший в небо шляпки, зонтики и сухой песок. В это самое время мы с Анжелиной гоняли у пирса чёрных прыгучих крабиков и не даже заметили, когда дед-рыбак шустро смотал удочки. Мутные воды мгновенно залили половину пляжа, унося шлёпанцы, лодки и матрасы. Оглушённые треском и звоном стекла, отдыхающие бросились в отель. Итальянские телеканалы транслировали новости о разгуле стихии на побережье, который для всех стал полной неожиданностью. Всю ночь южный бора гнал гигантские волны через мол и в холле собрались любители острых ощущений. Кто-то вёл киносъёмку со штатива; все остальные притихли, поражённые феерическим зрелищем. Уходить не хотелось, но утром нас ждал переезд в Венецию по пути домой. Общее впечатление от дворцов и костёлов: где-то я уже всё это видел! Конечно, на жителей русских окраин, да и столицы тоже вся эта «резьба по камню» производит неизгладимое впечатление. Какая-то лимитчица из Москвы делится впечатлениями от Флоренции: «Красота такая – слёзы на глаза наворачивались. Только ахаешь на каждом шагу». Как говорят, no comments…конечно же, для биолога нет ничего выше творений Природы, которая «берёт спокойное» и никогда, никогда человек не сможет превзойти самого себя.

В Европе, за исключением Италии, и особенно в северной Европе Валентину удивили пустынные улицы и словно бы мёртвые города: редко увидишь здесь одинокого велосипедиста или пожилую даму с сумкою; мерцание и звук проистекают за счёт туристов. Когда Val в Швеции спросила меня растерянно: «А где же люди?!», я без запинки отвечал: «За станком, куют и сеют! Что-что?! Деньгу делают, вот что!».

Дружковка, август 2007. Быстро уладив важные дела, 19-го числа возвращаемся домой. Неимоверная духота в старом вагоне, окна которого наглухо закрыты. Тридцать часов непрерывной сауны! Ничего не поменялось за 15 лет в этом пассажирском «бронепоезде». Зарекались оба ездить на юг летом, но пришлось опять. И вдруг, через пятнадцать минут после Макеевки, поезд тормозит в Криничной! Сохранилась ли гостиница Микелины для приезжих французов и что вообще ещё можно отыскать? Буросовка! Я жадно всматриваюсь в фасады старых зданий, в разбег степных балок, в давно потухшие терриконы, стараясь вобрать в себя эту дорожную пыль. Джовина и Муртэн – они были здесь, надеялись и любили…

В Усинском музее ко мне попадают бесценные записи первых жителей округи. Пониже водозабора, оказывается, располагалась совхозная деревня Осьвань и тут же – лагерь. Большая рыбацкая артель, собраная из политических заключённых, занималась заготовкой рыбы. Как пишет Татьяна Туркина, они с мужем за лето сдавали до трёх тонн лосося, не считая язя и щук. Безо всякого сомнения, речная печорская сёмушка – наивкуснейшая рыба в мире! Недаром шла она дорогою податью прямо к Кремлёвскому столу, к беспрерывному большевистскому застолью. Так было и в 18-м, и во время Голодомора 30-х, и в неурожайные послевоенные времена. Экологический популизм и браконьерство поставили этот вид на грань вымирания: несмотря на мощнейший инстинкт, сёмга никак не заходит в рыбоподъёмники!

Нередко в самых обычных вещах оживают зримые приметы прошлого и вот уже термины зоны всё глубже проникают в общественную жизнь. РТР, 24. 11. 2005: снова в ходу слово пайка! Ростовским шахтёрам-пенсионерам выписывают «пайковый уголь», а вот Кремлёвский паёк давно заменили совсем иными благами. Колонии-поселения до сих пор существуют в системе исполнения наказаний. И вот недавно город Печора стал…поселением - МО ГП «Печора»! Да как же додумались до такой нелепости: взять всю страну в ковычки? Тысячи городков и сёл с тем же статусом, напоминающим не то каменный век, не то лагерные выселки. Кто же посмел превратить людей в поселенцев? Тот, кто приставил к ним «уполномоченных по правам человека» взамен истинных правозащитников. Как насмешливо повторяла Лиза Басси: «Ноль внимания – фунт презрения!».

Сегодня, в канун предстоящих выборов, нас призывают смести всё, что препятствует «социальной стабильности», ради сохранения курса одной партии. Вставание в едином порыве и совместное порицание иных взглядов – всё это уже было! Сопротивление тоже было всегда, а это даёт хоть какую-то надежду. В 37-м такие же дружные партийцы на собрании зря убеждали члена ВКПб и капитана порта Стефана Ди Мартино отречься от жены-итальянки, от своих детей. Вопрос стоял так: или дочь кулака, или партия! Стефано вместе с братьями предпочли смерть, а Роза Джакетти всё-таки выжила вместе с дочерью Анжелой в ссылке. Стоит вдуматься в эту ситуацию, чтобы оценить весь абсурд той эпохи и ни в коем случае не допустить возврата к старому. Последние события показывают, что механизм социального клонирования биороботов не сломан. Так же, как и полвека назад, с трибуны партийного съезда срывается в крик заслуженная ткачиха из Иваново: «Ну давайте же придумаем что-нибудь, чтобы Владимир Владимирович остался нашим президентом после 2008 года!». И уже на другом конце Земли, прямо с камчатского причала вторит ей на плановом митинге директор Рыбфлота. «Надо дать президенту возможность, - делает он паузу, - завершить реформы! Чтобы ни у кого больше не возникла подлая мысль украсть у страны счастье!». Громкие аплодисменты, тушь; вот она, советская машина времени – 37-й год под копирку! Только кого они собрались казнить? Каких «бешеных собак» готовы расстреливать? Виновные всегда найдутся, ведь тренировку провели и речёвку вспомнили.

18 ноября в 21-00 в дверь позвонили насчёт выборов. Val открыла и на вопрос: «Поддерживаете ли Вы политику Путина?» отвечала вполне толково, ведь это и впрямь только «наше дело». Мы же против стабильности социального неравенства. Человек труда по-прежнему получает пайку, а ведь жизнь одна и время уходит безвозвратно. Не может в принципе пенсия депутата в 3,5 раза превышать зарплату нефтяника в Арктике! Это – прямое воровство и несмываемый позор для всей вертикали власти!

Эта власть заранее празднует победу. 21 ноября в Лужниках Путин в своей 13-минутной речи объявил «крестовый поход» против всякой оппозиции, полностью исключив плюрализм мнений. В который раз слушая ту речь, я не верил собственным ушам; я словно попал в подлые 30-е. Так снова подтвердилась открытая самой жизнью формула – каждому поколению уготована своя Голгофа, и с этим ничего не поделать. И всё же, ни за какие коврижки я бы не стал менять судьбу.

В последнее время в газетах и на ТВ во всю мощь развёрнута компания по отмене моратория на смертную казнь. Пока – для маньяков и насильников. С телеэкранов ежедневно, помногу раз в день, заплаканные родители требуют покарать убийц. Этот напор вызывает один и тот же вопрос: а ну снова пустятся во все тяжкие, начнут «на законных основаниях» стрелять неугодных? Ведь мало же им яду и зоновской заточки! Чего проще подбросить детский чулочек оппоненту и – пиф-паф зайчика! Допустим, но как быть тогда с государственными убийцами-изуверами лихих 30-50-х годов? Ведь метастазы тех преступлений без срока давности прорасли в современный слой и вовсю подхлёстывают нашу педофильскую действительность. Осадит ли их окрик правозащитника Ковалёва: «Вы опять за старое, господа чекисты?».

Огромное государство: нити рек и сплетения путей-дорожек. В тиши кабинетов страна выглядит бесцветной схемой на мерцающем экране, вся опутана паутиной координат, природных и административных зон. Стреножена слюнявыми лентами безграмотных чиновничьих инструкций, ввергнута в чёрную бездну паучьих гнёзд. Здесь теряются отдельные линии Я, но они-то и составляют характеристический портрет народа, внутренний пульс жизни. Да, круговая порука всё ещё держит в страхе нашу страну. Закон зоны, когда три лагерных придурка подчиняют толпу «мужиков», опираясь как на «законников», так и на беззаконие начальства. Опять же без надежды – никак! Профессор Лондонского университета философ А. Пятигорский верно заметил: «Начнём с того, что мы многого о России не знаем». Тем более, неизвестной пока остаётся история итальянцев Крыма, высветившая новую грань этого сверкающего бриллианта по имени Русь.

Москва сегодня напрасно пыжится шапкой Мономаха и чужими Ордынскими митрами. «Москва не сразу строилась» - и то верно. Верно и то, что начиналась она с сырого подземелья, с бесовского глухого Лабиринта! Всё в этом городе с самого начала замешано на лжи и предательстве. Вот отчего на сорок сороков вокруг и птица не летала, и волк серый не выл на луну. Мешех и Рош – раздвоение Единого! Правду вернуть нужно. Покаяться, а не анафемы раздавать Толстому с Разиным. Аминь!

 

ГЛАВА 2. НАША СЕМЬЯ.

 

«Я не хочу выходить здесь…»

(«Ригведа»).

 

 

Куприян Антонович, как называли деда Гаэтано в городе, больше не увидел сыновей. Ежедневно ожидал он ареста: итальянец, да из-под оккупации и, надо же, до сих пор без статьи! Да уж: проглядели органы, расслабились члены и прищурилось всевидящее око под лучами своего божка. На самом же деле разгадка была проста: рабочая солидарность и человеческая порядочность охраняли порой не хуже ангела. Не тронули они семью деда: ни бабушку, ни Джовину. Настолько был высок авторитет Куприяна: 27 лет трудился рабочим, после – мастером, заместителем начальника, технологом и начальником цеха. Без образования, своим умом дошёл он до руководителя крупного цеха огромного завода. Это ведь только там, в Кремле, не было незаменимых!

Надо обязательно узнать имя дедова ученика, возглавившего впоследствии заводской отдел НКВД. Сразу беру план по Югу и вписываю пункты:

1- Рунет.

2- Газета «Неизвестная Дружковка» - Евгений Борисович.

3- Музей завода – Коваленко?

4- Архивы КГБ.

Вот этот-то бывший слесарь-лекальщик каждый раз вычёркивал броское имя из «расстрельных списков», спущенных сверху ужасною разнорядкой. При немцах завод выпускал снаряды, в которые насыпался вместо тротила обычный песок. После следствия группу работников казнили, но дед как итальянец уцелел. И вот в 1945-м сердце не выдержало перекала, ведь не стальное же. Сейчас старое заводское кладбище поглотил посёлок; оно совсем заросло дерезой-люцией, и по едва заметным холмикам бродят равнодушные козы. Горячий воздух дрожит вечным стрекотанием кузнечиков. Где-то вот здесь, четвёртая могила справа от косой тропинки…

Однажды на себе испытал я те самые отношения. Как-то бежал по делам аллеей, а навстречу поднимались от проходной пожилые рабочие. Поравнявшись со мной, они неожиданно сняли шляпы и поклонились! Смутившись, я отвечал кивком головы. Вернувшись домой, застал я отца за партией шахмат с неизменным своим соперником – Петром Николаевичем Ялтыченко, учителем физики. Выяснилось, что многие помнят ещё моего деда – начальника стрелочного цеха. Вот и сосед наш дядя Миша работал юношей под его началом. Хотя ситуация прояснилась, волнение моё не прошло так скоро. И о войне я узнавал много нового, о чём в книгах не пишут никогда.

При освобождении Дружковки советские танки прорвались с запада и, выстроившись в боевую линию, атаковали гитлеровцев в Кондратьевке. Вместе с односельчанами Петро укрылся от бомб в кукурузе, и ему очень повезло: прямо по телам людей тяжёлые машины ворвались на окраину города! Поле кровавой битвы – страшная цена побед. Такие потрясения даром не проходят, и вот в классе десятом повело его вдруг да скрючило: едва кондрашка не схватила! Вот так здоровенный подросток (с ногой сорок пятого размера) превратился в горбуна, в ужасный образ покалеченного Войной поколения.

Фашисты убегали стремительно, побросав технику и личные вещи. Долгое время у нас дома тоже хранился трофей - зелёная немецкая пилотка с округлыми «наушниками». Бабушки хватали этой обугленной тряпицей горячие утюги для глажки. Я часто таскал по полу кораблик-утюг, играя в капитана. И теперь, когда я вижу тот же фасон кожаных уборов на молодых ребятах, закипает во мне волна смешанных чувств: неужели они так мёрзнут, что совсем поостыла память? Если так быстро ломаются традиции, то это – угроза для любого этноса…

Поддерживая мой научный интерес, Пётр Николаевич подарил ко дню моего рождения книгу Марио Льоцци «История физики». Еще в 1971 году своей надписью он призывал меня осмыслить «труд соотечественника дедов». Спустя много лет он же, будучи заведующим отделом образования, доверил преподавание физики в сельской школе выпускнику биофака ДОНГУ. Теперь понимаю, что данный факт – ещё одно совпадение с биографией великого Фабра, которому я пытался подражать. И вот недавно узнал я нечто важное о своих французских предках - Авиньон! Жан-Анри Фабр запросто мог пересечься с ними в этом древнейшем городе, а это новая тема поиска. Мама моя страстно желала воспитать из меня Дарвина, и я счастлив потому, что у неё всё получилось. На перепутье научных стёжек отыскалось рациональное зерно, которое удалось очистить от шелухи, воплотив в теорию. Пусть книга «Происхождение Вида путём информационного отбора» до сих пор не издана, зато она, наконец-то, готова и её прочли уже многие.

Только в 1953 году отец получил диплом об окончании филологического факультета Ленинградского университета. Его учёба, прерванная войной, растянулась почти на 15 лет! В вечерней школе, где он получил работу, была вакансия учителя русского языка, и в Дружковку приехала преподавать сокурсница отца по Черновицкому университету. Этому событию предшествовало другое, совсем уж страшное новоселье: баба Шура Рыкова решила отправить свою дочь, совсем ещё девочку, по распределению в дальнее село, в какую-то горную Яремчу! Отправила преподавать русский язык туда, где за «москальску мову» коммунистам и учителям отрезали головы!! Не знаю, сколько лет или месяцев мама проработала там, под косыми взглядами, под щелчками обрезов. Это сейчас они поют нам:

 

«Приезжайте, люди милi,

Приезжайте в Коломию!».

 

А тогда всё было по-другому. По-другому стало потому, что Романовы отдали ни за фук Западу и этот кусок Древней Руси! Отдали на потеху, на муки своих же потомков-соотечественников. Они думали только об одном: как бы поточнее сбить надпись с могил, как бы переделать русские летописи так, чтобы обоснование их «царского» происхождения выглядело естественным!

На Буковину отец попал по линии спорта в 1948 году: в те времена волейбол был вузовским, и отца приняли в команду «Наука», зачислив на филфак. Ещё до войны он закончил два курса Луганского пединститута, где играл за местную «Зарю». В Черновцах студенты часто собирались в огромной квартире Миры Рыковой. Её отец служил майором в НКВД и занимал какой-то важный пост. На ковре во всю стену красовалось наградное оружие со времён Гражданской, когда Николай Фёдорович командовал казачьей конницей.

Теперь стало известно, что Рыков участвовал в ликвидации бандеровских террористов, облюбовавших в Вижнице пещеры Довбуша и буковые чащи на крутых склонах Карпат. Перевал Немчич и бешеный сток Черемоша – здесь трудно ходить в горах, а не то чтобы воевать успешно. 1953 год: в том, роковом для себя, бою майор получил осколки в лёгкое и после проболел три года. Выполнив последнюю волю умирающего, дочь показала ему годовалого внука, проделав долгий путь через всю Украину. Наверное, он ушёл с мыслями, что не зря всё же жил на белом свете.

Самое поразительное то, что в числе бойцов армии украинских националистов воевали итальянцы! Подлинные документы свидетельствуют: их родственники были определены на спецпоселение в Республику Коми. По учётным карточкам все они проходят как «члены семьи ОУН»! Так нелепый язык военной канцелярии по форме уравнял эту организацию с кланами сицилийской мафии. Более того, в середине 90-х к нам на Харьягу в бригаду добычи нефти пришёл работать Андрей Кармалита – потомок тех самых выходцев из Западной Украины. Как выяснилось – друг моего племянника Яна Хвороста. Необычайно тесную связь всех событий подчёркивает и данный факт: дядя Андрея являлся настоятелем Дружковской православной церкви! Кроме того, на Буковине - итальянские (неаполитанские) корни известного солиста Мариинского театра Герелло.

Отец был прекрасным распасовщиком: принимая мяч с подсидки, он выбрасывал его точно под удар забойщика. Одинаково владея обеими руками, Николай и сам легко вколачивал мячи в обход блоков. Популярность волейбола росла с каждым годом, игроков знали в лицо, а каждая встреча собирала тысячи болельщиков. Один из кубков с мраморным основанием хранится в квартире сестры: бронзовый атлет заносит руку для удара…

Моя мама поселилась у отца в старом французском доме на Торецком посёлке. Она порывалась снять жильё, однако бабушка Лина не отпускала: ей очень понравилось, как мама…стирает бельё! Может быть, на Урале стирают как-то по-особому, но я видел уже результат синтеза - долгий процесс с кипячением и рубелем в корыте. Как управлялись с делами в Керчи сёстры Басси, мне рассказала Лора Ксаверьевна. Её золовка (Валина) Скочемариха застала однажды такую поразительную картину: трое дивчат за столом азартно резались в карты! Рядом же остывали, паруя на весь мощёный двор, выварки с недостиранными простынями. Кузина тут же подняла крик, но не была понята, а потому побежала жаловаться уже своим сёстрам, а те разнесли весть по всему городу. И вот она эхом отозвалась спустя век – тонкая нить оттуда, из глубин истории.

Если же посильней дёрнуть, да ухватить кое-что неприметное, можно набрать на фрагмент полотна, на малую заплатку, затем и на платок с чепчиком. Глядишь: можно покрыть голову, сложить образ, завершив главу. В Керчи на базаре торговала шляпками не старая ещё еврейка, жившая неподалёку от Басси в самом центре, на улице Стемповского. Оставшиеся сиротами сестрицы называли её «бабой Шурой». Они тянулись к ней, как к матери, усвоив слова необычного лексикона. И вот эти музы неведомого Рокки слетелись вновь и оказались в моём полном распоряжении. Сразу три дорогие бабушки, да ещё какие! Старые русские выражения переплетались у них со смесью итальянской и диалектной речи, густо пересыпанной французской приправой и скорлупками от «еврейских дел». Вот и получил я, никуда не выезжая, то самое «образование заграницей», отсутствие которого ставил в упрёк советским беглец Сирин. Но дети есть дети, и зачастую бабушки наши только успевали вскрикивать: «Cicme-tok!».

И я вспоминаю девушку-фиалку с белой кожей в вырезах блузы и тёмною прядью густых волос; она так буднично толкует о чём-то с сестрой на нашей кухне, сияя мягким профилем в нимбе золотых лучей. Джинсовый запрет приоткрывает сферу границ дозволеного, почти что топ. Она больше не торгует шляпками, она учит детей. Я начинаю, кажется, понимать Иосифа, ослеплённого пришествием Джовины как чудом небесным. И я сожалею о том, что Фиалка никогда не вернётся в этот дом, да и сами мы вскоре разлетимся …

Многие из концов-нитей уже не распутать. Что поделаешь: остаётся кутаться в ветхое рубище, в наследную историческую ткань. Плащаница с неясными отпечатками чьих-то линий судьбы и пятнами от предательских ударов…теперь уже трудно разглядеть что-либо. Пытаюсь представить старую Керчь: вот бочки сельди на пристани с черноспинной разносортицей. Люди подходят и даром берут пахнущую жирную снедь…вот пожилая «францужанка» привычно торгуется за половину живой кефали. Она скрывается со своей ношею за безымянным домом и пропадает навсегда. Тот час на листе белой бумаги отпечатывается колеблющаяся фигурка вопросительного символа. Вечером, после короткого сна, я нахожу его на своём столе, не понимая ещё, из какой же сто первой папки он выпорхнул…

А вот совсем свежее детское впечатление: насмешница Лизавета, переступая потоки талой воды, на ходу бросает играющей детворе: «Мальчики, назовите ваш кораблик «Ucul de zia Marian»! Не знаю, при чём здесь фрейдизм, но игра слов недвусмысленно указывает на этимологическое сходство: «корма» в итальянском звучит легко узнаваемым русским «poppa»! Через годы молодой матрос повстречает свою Машу, и над Генуэзским молом разольётся весёлый смех, отражаемый крутыми бортами стоящих судов и затаившимся вдруг морем.

Тогда, в 1955-м, отец ещё состоял в формальном браке с Людмилой Анатольевной из польского княжеского рода Гонсиоровских, а их сыну Сергею исполнилось четыре годика. Без всякого преувеличения их обручила Воркута! После Победы в Великой Отечественной Войне произошло послабление режима, и бабушка Лина присылает сыну костюм – реальный пропуск во все культурные учреждения города. Отец, старший диспетчер Черновской восьмой шахты, часто бывал с приятелями на танцах в клубе ДК и посещал театр, в котором играл великий Мордвинов. Кочегарка Севера породила свою «золотую молодёжь» тех лет, и этот особенный дух не изжит до сегодняшнего дня: недаром ведь Воркуту прозвали «Столицей мира»! Не изжито ещё и старое наследие: к 65-летию Города совет депутатов сделал бывшим узникам «подарок», избрав генерала Мальцева почётным жителем города! Это громкое рукоплескание ГУЛАГу, это оживление призраков тьмы не только диагноз, но и повод для немедленной отставки всех проголосовавших «за».

За «побег» из эвакуации в освобождённый Ленинград Людмила получила шесть месяцев поражения в правах. Так невинная восемнадцатилетняя «грибоедовская» девушка снова отправилась на восток. Два месяца карантина и вот она – горнячка-говнячка, работница ОТК на шахте, следит за качеством каменного угля. У отца – свой кабинет с телефонами: каждые два часа наверх передаются сводки добычи (этот суматошный стиль военного положения, как ни странно, сохранился до настоящей поры даже в нефтяной отрасли!). Они встретились в клубе, где отец слыл одним из лучших вальсистов, и по шпалам семь километров возвращались вместе домой:

 

«Две половинки – два настроения,

Мы повстречались так не ко времени:

Снег выпал, снег всё покрыл–заморозил.

В сердце зима, но на улице осень…».

 

Позднее ему отказали в ленинградской прописке, вызвали в органы и строго предупредили. Вот и выходит, что разлучила их та же Воркута, пурга-разлучница небывало жестокого режима. Люда в Донбасс ехать не хотела, да и не могла из-за матери. В тот момент Николай, переведясь на заочное отделение ЛГУ, с большим трудом устроился на завод стропальщиком, чтобы содержать мать и тётушку Джовину. Кроме того, дом у проходной завода стал походить на сборный пункт беженцев из Сибири. С 1947 по 1959 год к нам перебралось более 20 родственников!

В архиве ЗАГСа Дружковки мне попалась на глаза неприметная запись. Из неё следовало, что я натурализовался только перед самой школой. Да и родился я всем чертям назло! Правда, не желал покидать лоно матери привычным способом, закрутившись и убрав голову. С огромным трудом вырвали меня на божий свет акушерским крюком, разодрав бедро у самого сустава. Ольга Силивра, носившая под сердцем дочь, сорвала маску и отёрла пот: «Живой!». Часы показывали час ночи…

Образовавшийся нарыв врачи вскрыть побоялись, а спасло меня чутьё и терпение бабушки. Целый месяц готовила она ванночки, без конца лила тёплый раствор через марлю. Вот так с первых мгновений жизни я избрал свой особенный путь. И продолжаю придерживаться этого правила, что бы ни случилось. Начиналась другая эра. Умер Эйнштейн.

Моё рождение прибавило работы органам: тонкая папка отныне невидимой тенью ворона скользила за мной повсюду. Заканчивая среднюю школу, я усиленно готовился к службе в армии: уплетал гречневую кашу и бегал кроссы на Поляне, в сквере под заводской стеной. Но вместо погранотряда в Райчихинске меня вдруг отправили «в курортное место на берегу Десны» - в Остёр, в самую крупную учебную часть Киевского округа. Эта «школа гладиаторов» отличалась запредельной муштрой курсантов, которые полгода были буквально на грани выживания. Никакой каши с мясом: две ложки клейкой размазни, а то и вообще без ужина из-за малейшего нарушения: «И-го-го? Слева-справа из столовой по одному бегом марш!» – командует сержант-немец из Казахстана. «Слева-справа в столовую по одному бегом марш! Взять ложки! Сесть!» – кричит Отт и тут какой-то конченый начинает жрать без команды. Снова строимся. Идёт дождь, и вот время приёма пищи вышло. Седьмая рота чеканит строевой шаг в казарму. Утром всё повторится как в кошмарном сне, но впереди ещё – ночные тревоги и тренировки (теперь тоже могу по праву сказать, что побывал «под немцами»).

Хотя мы были механиками лёгких танков, практика началась с «вождения БСЛ» - большой сапёрной лопаты. Чтобы узнать трассу и заодно размяться, курсанты по двое бежали за машиной, заравнивая след гусениц на песке «чтобы враг не догадался». Зато в городе Смела под Черкассами я оказался в райских условиях: личный водитель командира полка и всего три выезда на учения за полтора года. Штабная рота связи и возможность звонить домой по спецканалам. Вот тут я и сам осознал то, что «чэка на дремлет». Однажды меня вызвали в особый отдел, где майор КГБ приятным баритоном сообщил: «Нам всё о Вас известно» и намекнул на мою бабушку-итальянку так, как будто это меня к чему-то обязывало! Затем предложил «поиграть в разведчика». В стране поднималась новая волна антисемитизма, и я вспомнил, как отправляли танки Т-62 в Египет.

По его заданию я должен был внедриться в группу «друзей-брюнетов», которые собирались в солдатской чайной за первым слева столиком. Как понял я из отцовских былей, от подобных предложений нельзя было отказываться сразу. Нужно было спускать дело «на тормозах», что я и предпринял. Позже, слушая мой доклад, папа как-то загадочно улыбался: всё правильно сделал, пацан! Нет, я зашёл как-то в чайную за сладостями и на том самом месте нашёл взглядом тех земляков. О чём я мог говорить с ними, ведь между нами не было ничего общего! Я был зациклен на зоологии, на экспедициях в жаркие страны и сторонился психологических дуэлей. Ещё два вызова и майор ставит на мне крест, а ведь с такого вот стукачества начинался путь многих выдающихся чекистов и политиков.

В 1969 году в одном из ресторанов к отцу неожиданно подсел одноклассник и после рюмки коньяку огорошил: «Коля, а почему бы тебе в Италию не съездить, к братьям?». Он брался всё устроить, и родители стали штудировать итальянские словари. Наш дом надолго превратился в фонетическую лабораторию: мio padre во всю кипятился, выстраивая длинные грамматические конструкции, но этот путь оказался непродуктивным. Как оказалось, мама преуспела в разговорной речи, в том числе за счёт скорости, ведь мы понимаем, когда грузин в переполненном автобусе орёт: «Дарагой, давай дарога!».

Мне тоже захотелось в Италию, но нам с сестрой уготовили роль маленьких заложников в большой игре. И вот наши предки, одетые с иголочки, отправились на целых три месяца в Геную и Рим. В Венеции для них забронировали шикарный номер, а утром к парадному был подан сверкающий чернотой лака Мерседес. После мама рассказывала, как они, будто дети, полночи плескались в огромной ванной, мгновенно заполняемой голубой водой с ароматической пеной! Это путешествие в Будущее было круче полёта в космос и походило на чудесный сон коммунистического далеко.

В посольстве родителям сразу же предложили остаться. Это был своеобразный ритуал, конечно: только последние отщепенцы отказывались от детей! Лора часто гостила у Савинеллы в Триесте, и ей тоже сыпались предложения: «Синьёра желает остаться в Италии?». Нет, она рвалась домой к сыну и была не вполне своей в этом городе. Стоя на остановке, услышала как-то разговор двух мужчин. «Смотри, вот стоит синьёра из России!» - убеждал друга итальянец. «Как почему? - удивился он, - Она в красной шапке!». Самое смешное, что шляпку ту подарила ей сестра.

А вот с развалом Советской империи стало уже не до смеха: две недели простоял я в ледяной луже во дворе итальянского посольства, пытаясь получить гостевую визу. В его стенах царила странная нервозность, доходящая до истерики среди снующих по коридорам сотрудниц. Никто из них ни бельмеса не понимал по-русски! Да и никто никого не собирался выслушивать. Контингент в очереди был ещё тот: какие-то челноки и балерины, номенклатура с тёщами, чьи-то плачущие дети, и всей этой командой заправляли бритые ублюдки, продающие номерки в бесконечную вереницу в рай…

Вот в это-то смутное время довелось мне впервые испытать посреди всех унижений чувство национальной гордости. Когда уже подходил мой черёд сдать документы, обнаружилось отсутствие у меня копии приглашения! Между тем оставалось двадцать минут до закрытия в самый последний день рабочей недели! И тут сама собою вырвалась у меня тихая просьба: «Aiuto mi!». Молодой клерк в по-студенчески затёртом пиджаке в клеточку смотрит в мои бумаги и, поборов секундное замешательство, шагает в глубь тёмного зарешётчатого помещения. Я слышу щелчки ксерокса и вопль за спиной (необъятная дама никак не поймёт, почему для меня сделано исключение). Так два коротких слова решили всё: он ставит мне максимальную визу в паспорт! Этот взмах руки, это быстрое движение всё ещё длится в моей памяти как торжественный яркий трек. Получив паспорт, негромко благодарю его: «Grazie tante!». Он кивает и за эти мгновения вся наша история разворачивается и сворачивается вновь матрицей осуществлённых связей.

Через год состоялся ответный визит римлян: все они родились в России, кроме жены дяди Коли Ассунты. Когда в 1938 году в Новороссийске закрыли итальянское консульство, его служащий Винченцо Коланджелло перевёз большущую семью в Италию. В Одессе оставалась младшая дочь Ануциатта, вышедшая замуж за моряка торгового флота В. Донченко. Да ещё русская супруга старшего сына Франца, разлучённая с мужем на пристани. А вот мужа старшенькой, Антонины, уже репрессировали. Можно надеяться на то, что хотя бы муж Маргариты товарищ Голумбович сам пропал. И вот, наконец, все они собрались в Дружковке, за одним столом! Помянули мать Терезу – Зазыну Басси и всех остальных близких. Не было только Нины, зато из Одессы прибыла жена Франца, высокая величавая дама. Одна, без дочери и без внуков. Внешне они вели себя, как на обычном фуршете: так, как будто бы и не расставались на всю жизнь! Говорили вполголоса, изредка обмениваясь понимающими взглядами…

В один день итальянцы поставили «на уши» наш тихий дворик! К нему стали стекаться старые друзья. Пришёл руководитель городского оркестра Николай Фёдорович Романов. Почти сорок лет он не видел Франца, а ведь когда-то они, два бесподобные верзилы, кутили в парке, в «Голубом Дунае» над Торцом, играли на бильярде и катали на лодках девушек. А тут ещё мой сосед-цыган втюхался в тётушку Ассунту: каждое утро Мартын стал заходить за мной по пути в школу, и двери ему неизменно открывала Она. Гипнотизируя друг друга тёмными бездонными очами, они общались на каком-то странном, допотопном наречии. До тех пор, пока наш отец-литератор не прервал эту иддилию. На его вопрос, прочитал ли Игорь «Евгения Онегина», тот отвечал с вызовом: «А у меня такой книжки и нема!».

В первое время дядя Коля, тихий и съёжившийся (весь в мать), с бегающим взглядом, всё ожидал подвоха: а ну опять, как волков, обложат околышки? Знал ведь, что следит за ними всевидящее око, этот невидимый третий глаз. И не увидит он больше ни любимых алмазов, ни южных звёзд. Брату вот – всё нипочём, у него-то семьи давно нету. Весь месяц по утрам я наблюдал впечатляющую сцену: дядя Франц с закрытыми глазами садится в постели, наливает из квадратной бутылки окавиту и затем кричит сестре: «Lina, caffé!». У него всё под рукой и он заводит пластинку Гелены Великановой:

 

«Идут белые снеги, как по нитке скользя,

Жить и жить бы на свете,

Да наверно нельзя…».

 

Душа этого великана плачет, и водка не берёт. Он уже далеко, где-то по степным кручам месит кровавый снег, выбираясь из окружения вместе с братом. Они – военные переводчики и вдруг попадают в такую круговерть! И вот на дальнем хуторе их прячет казачка - русская баба, бережёт от своих, ведь и так уже столько смертей вокруг, что Великий Царь-Дон снова стал красным. У них есть лишь один путь – на запад, через Восточный фронт…

Тогда, зимой 41-го, их часть заняла тихий шахтёрский городок Енакиево, прифронтовое бабье царство. Спешно квартировались, где могли. В переулке солдат с баулами прыгает на морозе, и хозяйка закрывает пса. «Ci e una camera libera?», - кричит он и тётка, подбоченившись, отвечает с усмешкой: «Чи е, чi нема, тобi шо? Cамiм тiсно, дiтей шiсть, та усi шастають! У куми дом сгорiв!». Она подходит ближе, запахивая кацавейку: «Диви, який лагiдний, наче мiй Iванко! Тремтить весь, бiдний». «Si, si, Lago! Giovanni tremare!», - радостно тараторит парень и на негнущихся ногах вваливается в теплоту хаты.

Как-то выпал глубокий снег, и Майя с подружками вывалили на бугор с санками. Пять или шесть солдат шли к мимо и один из них, поощряемый криками, ухватил было верёвку, да поскользнулся и упал, смешно задрыгав толстыми ножками и растеряв валенки. Под общий хохот в него полетели снежки и сухие рассыпающиеся комья. Испуганной ланью Майя рванулась в дом и спрятала мокрые полоски в кладовую, но мама Катя всё видела и только смеялась, прижав раскрасневшееся личико к тёплому подолу, испачканному мукой. Наступали праздники…

Вечерами молодёжь собиралась в клубе, где звучала музыка и кружились пары. Бедовые и весёлые солдаты быстро обучили дивчат итальянским песням, и тринадцатилетняя Майя тоже пела:

«Mamma son tanto felice

Perche ritorno da te.

La mia canzone ti dice

Che e il piu bel giorno per me».

 

В дом к Катерине подселился офицер Итало с денщиком Бернардо Вендите. Они вместе с весельчаком Карло не пропускали клубных посиделок. И уже никого не пугало ярко-красное родимое пятно на лбу Карло: этот умора строил рожи, от которых все катались по полу! Эту троицу местные парни с девушками всегда встречали с воодушевлением. Конечно же, обучали лохов русскому мату и подсылали к старушкам на лавочке, а после веселились от души! Могли, правда, и отшить запросто: «Валька? Валька на базаре семачки продаёт. Отойди от гроба!».

Но война есть война: перейдя в отчаянную контратаку, красноармейцы напоролись на кинжальный огонь, на фланговый обстрел с высоток и минные поля в суходолах. Весь день за городом шёл упорный бой, и сотни трупов укрывали теперь окрестности. Ночью местные стали втихую мародёрничать, снимая обувку и телогрейки с мёртвых. Соседка Евдоха тоже притащила крепкие сапоги с подковками, но утром поведала Катерине о страшном сне. Будто бы услышала она крик недавно мобилизованного сына: «Мать! Что же ты меня разула?!». Теперь крестись-не крестись, не видать ей больше прощенья!

Им дали передышку, и фронт с грохотом откатился к югу, застыв у подножия ледяных гор. После наступления Итало вернулся в тот же дом, но уже один, без Бернардо. Насвистывая, он разбирал и смазывал оружие, а после снова разбирал. Всё давно опостылело: и печёная картоха с салом, и терпкая наливка из тёрна, как и все эти бессмысленные приказы, планы укреплений и далёкая радужная марь арийской прародины. На него всё чаще нападала меланхолия: он сидел молча, закутавшись в тёплый плед, и неотрывно смотрел в окошко. Крупными хлопьями падал снег, укрывая голые яблони, потемневший забор и кособокую собачью будку. И вот после девяти месяцев постоя итальянские моторизованные части снялись и колоннами потянулись к Миллерово, а взамен им пришли немцы, и стало уже не до песен. Совсем другой коленкор.

Через Дружковку итальянцы прошли быстрым маршем. Заметив из окна какое-то движение, Лина Николаевна невольно прислушалась к уличному шуму, к обрывкам знакомых слов. В волнении, набросив платок, она вышла за калитку и видит: позади растянувшегося строя трое идут, обнявшись, и поют! Какие песни пели у костра итальянские солдаты, передал мне Николай Васильевич Пономарёв. Особенно полюбилась ему рифма:

 

Итальянка бэлла, -

капитан цурела!

 

«Красивые люди!» - добавляет он, как обычно. Этот энергичный, глубоко верующий, человек всей своей позицией отправляет ГУЛАГ на три весёлых буквы! Всё вынес, пережил палачей, и «открылись ему двери…». Однажды, посреди совхозного бардака, случилось нечто необычайное: на заднем дворе какие-то ненормальные выложили аккуратный бурт больших яблочных ящиков под погрузку – хоть шнурком вымеряй! Виновником торжества оказался направленный к нам в цех переработки Пономарёв – бывший узник Магадана, пришелец с «весёлой планеты Калыма». Вот так в несусветную жару южного лета вдруг обдало меня ледяным дыханием Арктики…

1944-й, бухта Ванино, стылый северный край. После сильного шторма швартуется корабль с зэками. По трапу, шатаясь и срываясь вниз, все в дерьме и блевотине, спускаются человекообразные пришельцы с того света. А на этом – вообще света нет! Минус 50 градусов и где-то внизу, в сплошном тумане, возникает фантастическая картина: на причале полукольцом плечом к плечу выстроились автоматчики, все одного роста белые карлики, будто инопланетяне. Позади – кучка офицеров, а вместо лиц у них – маски изо льда и инея; идёт пар, и звучат команды. Вологодский конвой – самый жестокий в мире: все мелкие да рябые. Ошкуйники, лесной народец: им медведя ободрать – что папиросу выкурить! Без дураков: все десять лет на общих работах, апосля пять «по рогам» - поражение в правах посреди моря бесправных. «Как выжили? – виновато улыбается Николай, - молодые были, энергичные, уши топориком: «Что? Где?» Нюхали воздух: чего бы сожрать?».

Мы о жратве, слава Богу, уже не думали. Мой зять Гена Хворост – завидный кулинар, каких поискать нужно! Случайно или нет, но в тот самый вечер 19 июня 2007 года он потчевал нас грузинским лоби з горiлкою. Лоббировал старую идею, предложив пари: в три года я должен был написать роман об итальянцах на манер русского бестселлера. Хотя срок ещё не прошёл, надо признать то, что пари мною проиграно: Федот, да не тот нарисовался! В самом деле, как мог я живописать любовные истории, когда на меня «наехали» какие-то уроды, анонимная околонаучная мелюзга? Не для того я порвал с официальной наукой, чтобы мне кто-то ещё указывал темы статей! Я был вне себя от негодования: взыграла вся кипящая ярость донских саков и транийских горцев. У меня было одно требование: назвать имя и должность звонившего в Усинск. Тогда я сам бы разобрался с ним «по нашим законам». По законам чести! Я напирал: «Не сдадут Сыктывкар – пусть назовут звонившего в газету! Я распущу этот дьявольский клубок! Я им покажу мафию!».

Не для того наши предки мучались в этой тундре, чтобы мы теперь пресмыкались неизвестно перед кем. Отводя все доводы, я продолжал: «Насколько я помню, Джулио Виньёли – доктор международного права. Есть журналисты, Франческа Гори…стоит мне позвонить и завтра весь мир узнает о том, что творится здесь, на просторах бывшего ГУЛАГа. О том, что всё продолжается, что всё самое гадкое не исчезло!!». Сестра трясла кипою повесток в суд: «Видишь? Да мне некогда этим заниматься! И другим некогда. Ты ничего здесь не добъёшься…». Так что меня попросту успокаивали, пытались направить энергию в деловое русло. «Да, Гена! Нет, сухой скоч. Какой ликёр?», - отвлекаюсь я, - Яблочный и три кубика. Благодарю!». Да, и впрямь глупо получается: контора пишет, проблема - стоит. Я всего лишь хотел открыть глаза детям, раз на взрослых надежды нет. И вот мой проект зарубили после первого же этапа! Придёться зайти с другой стороны и начать всё заново. Дома начинаю набирать текст, восстанавливая отрывочные записи. Как пишутся такие книги? Их пишет сама жизнь:

 

«Чужую боль мы сердцем слышим:

Своею кровью быль опишем.

Неистощимые слова -

«Неистощима синева…».

 

И вот с роковой неизбежностью замыкается круг событий, участники которых то сталкиваются в лоб, то проходят мимо друг друга, едва касаясь. Но судьба неумолимо сближает удаляющихся, строя немыслимую топологию случая. В двух кварталах, на той же улице, певучая Майя из шахтёрского городка вспоминает своё детство. Вчера они были в гостях у друзей, к соседям которых приехали близкие из Италии! И это пробуждает в ней старые воспоминания о тех далёких майских вечерах, о Джованни…

Николо Коланджелло тоже не спал: ему показалось, что он видел уже где-то чёрные глаза той статной дамы. Их взгляды встретились, когда она оглянулась, спускаясь вниз по лестнице...как же здорово пела вчера Мира! Звуки фортепьяно наполнили душу, и ему показалось вдруг, что они и не уезжали никуда. Просто допоздна засиделись в кинотеатре и смотрели, смотрели ужасно длинный фильм. Как давно он не слышал родной речи! Ассунта что-то бормочет во сне; она тоже полна впечатлений. В Святогорске выскочила из машины и побежала в поле, надо же: землю щупать! Земли не видела: «Terra nera, terra nera!». Перепачкалась вся…и всё же надо бы спросить брата, кто эта незнакомка?

Мог ли кто-нибудь тогда предсказать, что через пятнадцать лет сестра моя Александра выйдет замуж за старшего сына Майи Геннадия? Повернись события по-другому, никогда не увидел бы я тундру, не ходил бы по Усе! И уж точно не было бы этой книги…

В дневнике мамы я нашёл такую запись от 17 августа 1956 года: «Напишу роман лет через десять», - твердит Николай». Не знаю, о чём отец собирался писать, только у меня выбора никакого не было. Родители фиксировали отдельные моменты своей жизни, но без особой системы: «26 июля. Сегодня я именинница. Настроение прекрасное…мама прислала шикарные туфли, Коля – на платье, а главное – подписал Паустовского. Я сегодня счастлива особенно. Хочу записать остроту» (1957). Действительно, отец обладал совершенно необычной манерой воплощать юмор и когда-нибудь соберу вместе все его перлы (половина – в стихах).

Родительский альбом стихотворных поздравлений отразил многие из важных страниц нашей жизни. Отец дважды посетил Грузию: один раз – с мамой, а затем со своим другом Ялтыченко отдыхал на горнолыжном курорте в Вардзии. Мама, наивная душа, проиграла спор, так и не получив сдачу с рубля от киоскера. Пожилой кацо на ломаном русском твердил ей: «Слуший, вазми Блакнот Агитатора, а!». В этот семейный альманах вписаны «Грузинские напевы» о приключениях двух директоров на Кавказе:

 

«Уже три дня сижу в дыре,

В той Вардзии, что на Куре.

Здесь холодно, палатки неуютны,

Повсюду мусор, окна мутны,

А кормят, как у турка на галере.

И каждый день того и жди холеры».

Далее – о хозяине-марабу, дороговизне и о скрытых явлениях советского бытия. Как оказалось, секс в стране Советов был всё-таки. По крайней мере, был он в Грузии:

 

«Когда же есть я сильно захочу,

Иду в хинкальную и пью чачу,

Как за быка за курицу плачу…

И в удивлении молчу!

Чача и перец жжёт в моём зобу,

Видать бы Вардзию в гробу!

А по ночам свирепствует здесь секс,

Грузины, чёрная собака Рекс».

 

Как в шутку однажды я ответил Сиду, поэзия – это искусство составления дипластий, направленная на штурм женской сингулярности. То есть ритмическое сочетание разных слов, имеющих неуловимое сходство. Смех возникает из внезапного осознания абсурдности этой состыковки – такое понимание подарил нам истинный Поэт научного слова Борис Поршнев. Он первым указал на роль данной «клеточки фантазии» в зарождении человеческого разума.

Среди отцовских стихотворений я хотел бы отметить те, которые можно назвать «вольнодумными». Эти «экспромты не для печати» передают особенную атмосферу тех лет брежневского застоя. Свободная ироничная манера подчёркивает не только его (внешне) безобидные недостатки, но и оттеняет пропасть только что исчезнувшей гулаговской тьмы:

 

 

«Два Михаила – Гусев и Кольцов

Творили и творят большое дело:

Громили и громят в газетах подлецов…

Но почему же их не поредело?!».

 

Особенно мне нравится посвящение, написанное к 60-летию директора школы № 15. Наряду с забавными сравнениями (а Дроздов был тщедушен и недалёк) эта смешная Элегия с первых строк напоминает, в какой стране происходит действие:

 

«Сдавил нас всех железный обруч –

Закон по имени Всеобуч!

Андросов сдался, Квитка не добрёл,

Свалил Бугару паралич нечаянный,

Лишь ты, любимый наш орёл,

До финиша дошёл не опечаленный!

 

Ещё ты молод, полон дум,

Тебе завидую я по-хорошему,

Живи же долго, как Цзе-Дун!

А я останусь…с прежней ношею.

. . .

Сегодня утром сильный был мороз –

Тебе ж теперь плевать на отопление!

Ты – птица вольная! Ты – дрозд!

«До лампочки» тебе начальства мнение».

 

Отец умел и любил подшучивать над людьми и никогда не сдерживал эмоций (потому и не добрёл до финиша, ушёл по выслуге лет). Поздравляя директора Майю Рубинчик с 55-летием, он вплетает в общую канву конкретное неприятие глупых установок сверху:

 

«А Матюхова?! Знаем, знаем…

Ведь дура круглая, к тому же хамка!

Тоже мне нашлась! Сыграла в школах роль!..

Педагогическая дамка!

 

Мой отец жёстко разбирался не только с разным хулиганьём: после того, как начальник финотдела учинил допрос в учительской и таким образом нарушил внутришкольный этикет, отец-директор спустил его с лестницы. Надо заметить, что ступени на высоченном крыльце школы № 2 были очень крутые! Эта сволочь уже многих достала, и вот подвернулся удобный случай для расправы на глазах у всех. Через десять лет Вахний отыгрался уже на мне, попытавшись выдернуть из зарплаты директора сельской школы двадцать восемь рублей за ведро полузасохшей краски, за какую-то надуманную «недостачу»! Однажды на городском совещании завучей я предложил покончить с формализмом и отменить книгу посещения уроков: девятьсот анализов в год – это же диссертация! Хорошо помню, как в тишине прозвучал отчётливый шёпот какой-то матюховой: «Ка-а-кой у-жжа-ас!!». Тем не менее, я стажировался уже на должность заведующего отделом. Позволила анкета: беспартийный директор (единственный на область?), семейная династия и т. д.

Однако из школы я ушёл: уже тогда село задёргали «оптимизацией» и на парткоме я вступился по мере сил за родителей – работников шелкосовхоза Моргыновки. Уникальное производство и так оказалось под угрозой: кому нужны эти парашюты, когда страна сама летит в тартарары! На вопрос Второго секретаря критически высказался я против подвоза учащихся транспортом. Оживившись сразу, Чебукин бросил куда-то поверх моей головы ритуальную фразу: «Подыщите-ка ему другое место!». Я свинчиваю Депутатский знак – пустую звонкую железку: спасибо Партии родной! Моё заявление давно уже мялось в сейфе у начальника. Не отпускал он меня ещё много месяцев, пока не сунул ему важную бумагу от самого Главврача. В запросе говорилось: «В связи с тем, что Центральной городской больнице города Дружковки СРОЧНО требуется ВРАЧ-ЦИТОЛОГ, прошу оформить П.Н. Пергало переводом с такого-то числа. СОГЛАСОВАНО. Печать и подпись». Я достаю из шкафа и разглаживаю старенький белый халат с вышитыми инициалами: «Доброе утро, коллеги!».

Так что туфту с подвозом мы уже проходили: даже если бы выделили специальный автобус (что маловероятно), где взять сопровождающего? Такой ставки не было, а значит опять – общественная нагрузка учителям в очередь. И вот здесь возникало главное препятствие: все почти предметники сами ездили на работу за пятнадцать километров из города, ездили разными рейсами. Да и откуда водителю знать, в какой из четырёх деревень выскочат детки? Метель, волки, полынья, а кто за учащихся отвечать-то будет? Чья очередь вешаться? Советская власть тогда (как и теперь власть тоже) на практике ни за что ни отвечала: всегда находили «стрелочников». Карали людей жестоко, подпитывая тотальный криминал.

Юбилей у Рубинчик состоялся 23 мая 1981 года, когда отец уже был на общественной работе. Он просит её отдохнуть от всяческих забот:

 

«Как я, слетай-ка в Рим!

Взгляни на Форум, Треви, Колизей,

А станет очень скучно,

Приходи. Возьмём в музей…

Сотрудником научным.

Уходишь ты! Спасибо за твоё мероприятье!

Подставь щеку!

Давай объятья!».

 

19 декабря 1987 года отец дарит соседу Н. Е. Телешеву к 60-летнему юбилею словарь Ожегова и вписывает прямо в него стихи:

 

«Толкованье модных слов

На этапе ускоренья

В Словаре найдёшь легко,

Без минуты промедленья.

О них много говорят,

Я вот их поставил в ряд:

«радикальная реформа», «хозрасчёт», «кооператив»,

«экстенсивный», «интенсивный», «норматив», «паллиатив»;

«демократия» и «гласность», есть «застой» и есть «подряд»,

«перестройка», «торможенье», и, конечно, «бюрократ».

На них, видно, будет мода

До двухтысячного года!».

 

Эти бюрократы, тьфу! Да что за наказание такое вечное? Геть звiдсi! Вообще же из маминых дневников я узнал о себе много нового: то, что в раннем детстве в ресторанах я бывал чаще, чем теперь! И то, что тогда уже был я неплохим критиком и физиономистом при достаточной самокритичности:

«5 июня (1957). Очень настойчив, даже спорит, отстаивая свою правоту. Спорил с Женей Топаловым, что он «ляля», а не мальчик…Всех, даже себя, называет «каками».

То, что слыл хорошим лингвистом: «11 июля (1958 год?). Петя – врождённый лингвист. Читала на украинском языке книгу…непонятное слово «самотний»…он догадался…один» (этим нужно воспользоваться). Отец знал Маяковского наизусть и читал для меня стихи с пафосом, резко сдёргивая окуляры: «Профессор, снимите очки-велосипед!». Мне так нравились эти смешные колёса! Закладывал он в меня и что-то своё, особенное. Мама отмечает:

«26 декабря 1958 г. Услышал спор в другой комнате, прислушался, а потом говорит: «Пойду поругаюсь». Вот с тех самых пор я и невзлюбил всякий антинаучный бред и беспорядок в понятиях. Записи за май 1957 года: «Знает порядок…Заставил меня однажды покраснеть: приволок из спальни в кухню брошенный халат и показал на вешалку». А 13 января 58-го удивил уже зашедшего на чаёк Примакова: «В разговоре с дядей Сеней спросил: «Как там Нина?». Идти в гости отказался: «У меня баба Лина есть».

Когда родилась дочка, у нас не возникло особых проблем с именем. На волне юмора турецкое Тамила было отвергнуто: «Притомила ты меня - ещё ТА Мила получится!». И вот сам собою явился нежный небесный звук – Анжелина:

 

«Mia Pergola,

Mia Pargola!».

 

Пока мой ребёнок рос, я исписал две толстые тетради – бесценный опыт теоретической биологии. В сущности, между развитием ребёнка и какой-нибудь забавной мартышки очень мало общего. Ведь сказано же: человек произошёл не от обезьяны, а от её противоположности! Самое потрясающее – это пробуждающаяся вместе с речью логика, рождающая новизну чувственного образа. «Я маленькая пчёлка, посади меня в калёбочку!» - просит дитя, наблюдая за моими манипуляциями с разной кусачей живностью. Или вот это, совсем поразительное: солнышко, «подбирающее с земли лужи»! 28. 10. 1986: раскладывает книги в виде тротуара и ходит по ним, повторяя: «Лина идёт!». Это хорошее заявление. Сейчас она попирает форму, а затем может исправить и содержание! 20-го ноября захожу к ней вечером поиграть, но она говорит решительно, указав на кухню: «Иди, пиши!». И это – в два с небольшим годика! Устами младенца глаголет истина: вот так и пишу до сих пор, не в силах оторваться.

8. 03. 1987 г. Удача: купил испанских маслин по 3 рубля за кило, на 4-40. Так появилась рифма: Лина ест маслину! Долго держала «ягоду» во рту, не решаясь раскусить, вращала смешно глазками. Пришлось дать ей кусочками: морщилась, но всё же ела. Когда-то, разглядывая ручки 3-месячной дочурки, Валентина удивлялась: «Её руки достойны работы скульптора». «Да, - отвечал я, - Но не всякий скульптор достоин её руки!». А у настоящего мастера Тюева состоялся роман с Италией: сирота, он был ребёнком увезён в страну Леонардо, где выучился владеть резцом, извлекая из камня душу. В Керчи открыл мастерскую, и его работы украсили старое кладбище и даже попали в Эрмитаж. Сейчас в Брянске обсуждается вопрос о восстановлении памятника, установленного в 1915 году в честь городского мецената П. Могилевцева, работы Тюева. Дочь его, Александра Фёдоровна (1900-го года рождения) вышла за итальянца В. Ди Мартино. Как вспоминает Лора, после смерти мужа Александра оказалась в доме престарелых, где здравствовала ещё в 1991 году. Случилось так, что одну итальянку в Керчи хоронили дважды: Протопопова ещё в царское время впала в летаргический сон, но её спасли. Второе, настоящее, погребение состоялось уже в 1918 году, слева от входа на кладбище там, где расположена могила строившего мол итальянца. Час от часу не легче, раз вопросов куда больше, чем ответов!

В конце жизни проявилась у отца необычная для него тяга к этнической идентичности. Она ярко блеснула в его посланиях на Север, к дочери. Это был неожиданный подсознательный протест против утраты определённости, связанной с родом и семьёй. На страницах писем он заботится о будущей внучке (хотя сестра родила ему внука). И выражает надежду: «Петенька постепенно втягивается в работу, философствует всё реже. Ждём младшую внучку. Рассчитываем, что она будет тёмненькая (чёрненькая), а то Лина всё рыжеет! Мира улыбается, а я мрачнею. Хочу, чтобы Лина (Анжелина) была чем-то похожа на бабушку Лину». Обнявшись с Val, мы хохочем, мы не можем с собой ничего поделать, хотя это – грех. Я пытаюсь хоть как-то оправдаться: «Подумаешь, одной рыжей венецианкой больше! Улучшим породу: эт-руски, вперёд!» - Ха-ха-ха! Val прикрывает мне ладошкой рот: «Только н и к о м у об этом!» - Согласен! Мы же так любим наше дитя, НАШЕ божеское: да будь она хоть кузнечиком, хоть зелёным человечком! Сестра благополучно родила в Дружковке и через пару месяцев улетела с сыном в Усинск. И ведь всё получилось, как надо: парень вышел хоть куда! И даже повторил теперь особенные черты прапрадедов. Завидев дедушку, наша кроха радовалась: «Бим пришёл!»…

Запись в дневнике: «31. 07. 1991. Приехал с раскопок. Устал немного, но дома ещё хуже…пропасть между лесным воздухом и «безвоздушным пространством» блочного жилья». Мы играли с Линой в современный вариант чиш-беша, гоняли корабли по морям и бухтам, и я рассказывал ей о наших предках-мореплавателях. «Смотри, - говорил я дочери, - мама кривится, не верит! Думает, что я хвастаю. Выиграл!! Да, не женское это дело – корабли по волнам водить». Линочка слушает мою болтовню и засыпает: «Прости, папочка, я уже…букашка!». Жарко и я замечаю: на её бочках слазит тонкой берестой кожица. Записи: «Два часа в очереди за ведром сахара. Отоварился – горько».

Нет ничего полезнее чтения дневников. Перелистывая позабытые страницы, мы заново переживаем молодость. Испытываем ни с чем не сравнимые эмоции – отличная релаксация на целую неделю вперёд! Усинск, 28 мая 1998 года: и дождь и солнце. Внизу во дворе молодой отец катает на спине малышку, и я вспоминаю дни, когда бродил по Кряжу счастливейшим колабрюньоном. В рюкзаке пуда полтора заветных кремней, а сверху спит уставший маленький ребёнок – неплохой довесок к олдувайской серии.

21. 11. 1991 года вечером Лина уткнулась личиком в подушку и говорит: «Папой пахнет». «Видишь, - метнулся я к Val, - запах отца ей важнее пота матери и в этом – глубокий биологический смысл!». Детская непосредственность – вот и всё, что остаётся с нами. То, что таится в глубине души даже самой посредственной личности. Это глубоко природное подсознательное чувство свободы, которое оживает в детях и умирает в рабах. Вот на что направлен «культ детей» в Италии. Этой теме посвящалась дискуссия в Интернете, развернувшаяся вокруг одной глупой статьи с примерным названием: «Итальянские дети - самые непослушные в мире». Какой-то стыц возмущался тем, что детки бегали по салону аэробуса. А, по-моему, нам просто завидуют! Мы же не завидуем никому. Если любить в человеке Бога, мелочи пропадают сами собой! Не знаю, как теперь, но раньше при оформлении итальянского паспорта женщины в её документ вклеивалось общее с детьми фото. Детские головки располагались вокруг материнской, отражая необычайно тесное единство внутри семьи:

 

«Все друг к дружке, сняты рядом,

будто гладят его взглядом».

 

ГЛАВА 3. НА ГРЕБНЕ ЛЕГЕНД.

 

«Trani, 30 Gennaio 1851.

Nasce Antonio Pergola (bisnonno), figlio di Antonio (trisnonno)

e di Isabella Azzariti…Isabella rimase quindi vedova prima della

nascita del figlio Antonio. Sappiamo, dai racconti tramandati

in famiglia, che Antonio divenne uomo di mare.

Navigando su un batello da carico sulla rotta da Trani al Mar

Nero, decise di fermarsi in Crimea (allora Russia), a Kertch, dove

sposo Teresa Mureten, una giovane francese la cui famiglia,

originaria di Avignone, eserciva a Kertch una pasticceria»

 

(Storia Famiglia Pergolo).

 

Как говорил дед моему отцу, в Керчь первым из Пергола «прибыл дед деда». Видимо, это так: с конца 18 века здесь появляются частные итальянские суда и первые поселенцы из Апулии. Среди них отмечены не только моряки, но и торговцы, ремесленники, земледельцы и даже дворяне на русской службе. Они естественно вливаются в размытый слой средневековых жителей Тавриды. В. Шишмарёв указывает на интересный факт тесных связей итальянцев старой группы с «черкесами», однако народы Кавказа следует исключить несмотря на то, что между ними есть внешнее антропологическое сходство.

Цитируя Э. Дортелли, учёный пишет о тех кафинских итальянцах, которые ушли в Черкессию (Circassia), «благодаря своим жёнам, которых многие брали из тех краёв», и черкесы ещё в XVIII в. называли их «french cardasc», т.е. братья-франки». Само собой разумеется, речь идёт о Малороссии, где до наших дней уцелела реликтовая группа тех самых итальянцев (Карали, Кателло, Манзело в Донбассе и т. д.). Вряд ли кавказцы знали что-либо о франках и их языке. И уж вовсе невероятно, чтобы синьоры лазали по аулам и приманивали местных девушек: «Давидэт сасиэрнод!». Тем более что горцы не так давно приняли ислам, а вот этноним черкасы к ним ещё не успел прилипнуть (совсем иное дело – украинцы). Другая часть итальянцев Кафы оказалась при дворе крымского хана в местечке Сивурташ («сивая орда»). Освобождённые от уплаты налогов, кафинцы сопровождали турецкого ставленника-хана в походах в качестве рыцарей, послов и дворян. На новом месте, в Феччала (Fecciale) они пользовались теми же привилегиями «наравне с черкесами, с которыми у них было много общего в быту и обрядах».

Чтобы понять, в чём тут дело, следует уточнить смысл термина «турки». Древнее ядро этой новой синтетической нации как раз и составили черкасы-украинцы, занявшие в составе Орды русов Малую Азию в раннем средневековье. На древних картах, которые были выпущены до 1613 года, территория современной Украины обозначена как Великая Турция. Вот почему хан-царь Турции всегда набирал гвардию из Черкасии, где двухметровые парубки – не редкость. Об этом же свидетельствует и само слово янычары - «иваны-туры» (или «новое войско» - пехота). Так снова всплывает образ Буйного Тура-Всеволода из поэмы «Слово о полку Игореве». Так рушится лживая романовская пропаганда, грубыми мазками слепившая очередное полотно: «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Написали собственным дерьмом и кровью казнённых русичей. Получился красочный лубок. Гоголь-моголь, шалтай-болтай. Его вывесили в насмешку на всеобщее обозрение. Как тут не вспомнить Закон, подписанный Петром I: «Выблядков же отдавать в художники»!

Примечательно, что регулярная армия черкасов и здесь изображается как сброд, как шайка «блатных и нищих»: точно так же оформлялись позже агитки против махновцев. Дикие, мол, люди: шатались по степи, жарили на костре сало. Я думаю о том, что художественный реализм мировой изобразительной школы «с самого начала» отличался изображением внешнего в ущерб сути. Суть укрывалась за датами, выдуманными сюжетами, за улыбкою Моны Лизы. Какой-то странный, массовый «импрессионизм навыворот», рассчитанный на чужие впечатления от навязанных картинок. Это – особенный тип искусства, искусственность на заказ. Мы долго над этим бились. Мы разгадали КОД. Звучит победная увертюра…

Отец часто приводил Пашу Чаркина в музей, где висела большущая картина работы Кипренского. «Пушкин в Керчи» был изображён с существенно лишней деталью, и глазастый мальчишка сразу же заприметил – бакенбарды! Придворный дурогон даже не задумался о возрасте Поэта, уверенно наложил грим. Искусствоведы поджали губы: да, пожалуй. Лишнее. Зато как здорово прописано, какая школа! Вот так и раскрылся подлог, но сколько их ещё остаётся!

Многие из них теперь подают как забавный казус, как авторскую причуду или символизм. Рогатый Моисей – ещё не самое страшное диво. Голый Давид Микеланджело – вполне показательная фигура. Нет, это не голая правда – неприкрытая ложь! Вместо того чтобы написать «скакали нагаи», переводчик славянского оригинала написал чепуху: «Скакали нагие»! Нагие так нагие, это же антик! И Микеланджело смело взялся за резец. Начал ваять героя, обрезав всё лишнее, включая и ветхую ткань! Так легче шлифовать к тому же. Строго следуя застывшему канону, он не оставил даже фиговый листок! Как выяснилось недавно, итальянский переписчик русской книги просто не понял старый текст! Не понял потому, что русский язык в Европе уже начал забываться, а в 17-18 веках его вытеснила «древняя» латынь и прочие новоделы. Это случилось потому, что ветхозаветная славянская Библия уже была вычищена редакторами после событий 1613 года. Писари в Москве активно устраняли все следы Древней Руси и Турции-Атамании: они-то и заменили слово НАГАИ похожим – НАГОЙ.

Вот эту подмену не смог распознать тот, кто писал Библию-Запад. Да он и не пытался дойти до сути, которая противоречила только что созданной Скалигером растянутой шкале времени. Противоречила политическим установкам на полное забвение Руси. Это – важный психологический ньюанс: вот так казаки с ногайками, сражавшиеся на Куликовом поле во главе с «Давидом», и превратились в прилагательное, в дурацкую иллюстрацию чужих ошибок. Так знаменитый царь Израилев, Царь русов-богоборцев стал щеголять причиндалами перед изумлённой дочерью Саула, «пред глазами рабынь рабов своих, как обнажается какой-нибудь пустой человек! И сказал Давид Мелхоле: пред Господом |плясать буду…|» (2 Царств 6:20 – 21). Это было бы смешно, если бы ни было так горько: мировая летописная история воплотилась в сказочный карновал, в речёвку чёрных средневековых рэперов - в балаган non Limited…

Мало того, весь этот фарс втиснули в главный церковный первоисточник, связали с Исусом Христом! Теперь факты позволили датировать все замечательные работы Буанаротти: не ранее середины 16 века. Ещё точнее – первая половина 17-го. Или даже плюс 150 лет к датам его жизни! Вслед за ним скульптор Донателло тоже создал своего Давида, отлил в бронзе «Голого в шляпе»! Получился женоподобный, гладенький трансвестит. Как пишет в «Крещении Руси» Анатолий Фоменко, перед нами – «гениальное воплощение сказки, лукавого искажения истории, совершённого фальсификаторами в XVI – XVII веках». Вот этого лукавства, хоть убей, не могли принять русские «староверы». Вот в чём состоял подлинный конфликт церквей. Точно так современные консультанты и сценаристы, давно утратившие путеводную нить, сочиняют небылицы о своих же предках! Об «Иване Грозном», «Александре Невском», о гетмане Мазепе или Ермаке. И о Дмитрии-Давиде тоже. Мы не можем принять их доводов, когда есть уже совсем другая истина, другая Правда.

У казаков не было времени на письма. Они громили полки «герра Питера» и прочих иноземцев! Султан был самым уважаемым союзником казачества, а романовские агенты так старались вбить между ними клин. И уже после всего расщепили русское сознание, навели порчу. Мистический ореол, созданный молвой вокруг Гоголя, скрывает правду не только о заказном Тарасе Бульбе. Не потому ли писателя и земля к себе не принимала и ворохался, ворохался он в гробу, аки та панночка?

У нас есть теперь иные, строгие, свидетельства – тысячи документов из ГУЛАГа. Один из них описывает бунт кулаков-переселенцев в Котласе: справка № 19. 24 марта 1930 г. Совершенно секретно. № 465426 г. Москва («Покаяние»: Сыктывкар, 2001 г. т. 4, с. 165).

Для скорой расправы над крестьянами к месту прибывает отряд лыжников из дивизии особого назначения: «…толпа численностью около 2 тыс. человек митинговала в крайне возбуждённом состоянии…крича со свистом: «Долой, уходи», «Долой Советскую власть, ДАЁШЬ ПОЛЯКОВ…». И вот кривое, растресканное зеркало моментально складывается в ясную историческую картину! Ведь не варягов они призывали, нет. В час смертельной опасности РУССКИЕ люди призывали силу – С В О И Х казаков-половцев. Тех самых «поляков», которых романовское отребье когда-то обвинило в «интервенции»! Которых жидовствующие чекисты-еретики с особой жестокостью истребляли в концлагерях, гноили на выселках.

В детстве я не раз слышал, как бабушки с жаром обсуждали красоту статных морских офицеров в красных фесках, прогуливавшихся по набережной Керчи. Я тогда недоумевал: как могут быть «красивыми» эти страшные люди, злодеи с кривыми саблями? Но разве дед мой Рыков не был похож на турка? Кажется, он и носил прозвище не то Турок, не то Грузин! Яркий брюнет с длинным прямым носом и точёными чертами лица. На всех фотографиях он так похож на редкое изображение РАЗИНА с одной немецкой гравюры. Той, на которой выборный наш Царь в чалме-шеломе с китой держит регалии Высшей власти – скипетр и булаву. Те, что Романовы силою отберут и незаслуженно присвоят себе позже. Не имевшие никаких особых способностей к управлению, они скоро отдадут власть. Так свершится проклятие их рода: младой цесаревич убит так же вероломно, как и наследник Бориса «Годунова»! Да и чего можно было ждать от Николки, который в окаянные дни революции 905-го года и Цусимского разгрома записывает в своём дневнике такие важные для себя события: «8 мая. Гулял и убил кошку…28 мая. Ездил на велосипеде и убил двух ворон» (АИФ № 18-2008). Вот даун, прости-господи!

В 1922 году итальянские чернорубашечники совершают поход на Рим тоже в «турецких» фесках и эти поразительные кадры хроники приоткрывают позабытые теперь традиции и воинские обряды. Дуче весь был захвачен пустой навязчивой идеей возрождения старой «Римской империи». Этот переданный через века импульс, неудачно названный «пассионарностью», уже давно потерял созидающую силу, утратил свою историческую роль. От него оставался лишь послед – воспалённая оболочка мозга, одни лишь бессильные всплески злобоумия! Нельзя дважды войти в одну реку и, тем более, недопустимо топить в крови собственный народ. Как говорят в Одессе, купите себе селёдку и морочьте ей голову! Пора привести отрывок из листовки Общества РУХ: «Тризуб – перша духовна святиня…З цим оберегом пращури нашi йшли у великi свiти, на новi землi, засновували державу Венедiю у Пiвнiчнiй Iталii та мiсто Трою тощо». Столетиями сохраняется это знание и здесь есть над чем поразмыслить. Вот почему трезубец как древнейший знак оживает в современных символах Италии, например, в стилизованном изображении электрических разрядов на бланке фирмы «Электротехника Перголо». При этом аббривиатура ISES (International Ship Electric Service) удивительным образом совпадает с именем Исуса! Ясно, что число три отражает триединое начало: Бог-отец, сын божий и дух святой.

Теперь становится понятным источник особых привилегий для украинцев в Крыму. Уже в новейшей истории зафиксирован ряд крупных землевладельцев-помещиков с украинскими фамилиями. Среди них интерес представляет род Крамаренко, владевший землями и домами от Мелитополя до Керчи. Вот теперь уже украинцы-черкасы берут себе в жёны итальянок! Соперничество двух друзей, Леонида Крамаренко и Дмитрия Парфёнова, заканчивается свадьбой Ануциатты Басси с Леонидом. На Брянском заводе инженер Крамаренко входит в техническую элиту и уже в советское время занимает не последнюю должность на том же предприятии – заводе имени Войкова.

В конце книги под № 17 представлен интересный документ их архива Одессы. Случайная выборка черт в облике Пармского подданного из Генуи Луиджи Кавальяро может удивить кого угодно: волосы русые и серые глаза! Да сам Гарибальди был рыж и светел! Отец братьев Вивальди носил прозвище Рыжий – Rosso. Когда рассматриваешь старые фотографии итальянцев, невольно отмечаешь сходные признаки: вот один из братьев Парчелли – высокий блондин с волнистыми, зачёсанными назад волосами. Заметны они и среди солдат Второй мировой войны (два блондина на переднем крае фотографии из Мариуполя). Так снова всплывает старая эт-русская проблема древнего населения Апеннин, подмеченная и поэтом Умберто Саба:

 

«…Что за дикая грация в этом Триесте,

Инфантильность и женственность явлены вместе:

То подросток нескладный, с голубыми белками,

Необузданный, жадный, с большими руками…».

 

В принципе она давно решена, и теперь дело за ДНК-тестами, хотя правильная интерпретация результатов всё равно зависит от общей методологии. Только она объясняет то, что мы видим на самом деле. Рассматривая семейную фотографию из Буросовки, Игорь Чекушин удивился, указывая на рязанскую мордашку Терезы Муртэн: «Нет, вот это – типичная коми женщина!». Я сдаюсь. Конечно, катары – они и есть катары, в любой рамочке. Художник Ван Гог, увлечённо писавший портреты современников (например, «Портрет почтальона»), по этому поводу заметил однажды: «Все они – французы, но выглядят, как русские»! Это наблюдение можно отнести и к Перголо, особенно к характерному облику прапрадеда Кармине Антонио, который так похож на английского байкера, или на немецкого бюргера, да на кого угодно, только не на «штампованного» молвой итальянца! Как биологу мне понятен следующий эвристический принцип: во всех основных группах европейцев с мезолита существуют одинаковые наборы хромосом, тогда как различия касаются скорее соотношения рецессивных и доминантных признаков. Вопрос в том, насколько изменило ситуацию Великое переселение народов, оставившее «лёгкий налёт» монголоидности на лицах французов и представителей других национальностей Европы.

Перелистывая книгу «Непи», подаренную мне прямым потомком эт-русков, я внезапно наталкиваюсь на знакомый сюжет - барельефы в зале дворца, выполненные в виде голов…скифских баб (или – половецких, что одно и то же). От наших, степных оригиналов их отличает одна деталь – непомерно длинные усы как деталь местного декора! Концы усов свиты в спираль, которая напоминает завитой чуб-оселедец, преобразованый у героев индийского эпоса в туго свёрнутый узелок. Линочка по моей просьбе тут же делает несколько фотоснимков, один из которых я размещаю в Приложении. Загадочные эт-руски влекли меня с юных лет, ведь я понимал: в любом случае они – в числе моих предков.

26 апреля 2004 года в Москве открылась замечательная выставка «Мир этрусков», которая продемонстрировала яркие элементы христианства в этой древнейшей из культур. На крышке погребальной урны вследствие хорошей освещённости отчётливо был виден х р и с т и а н с к и й крест, о котором ничего не говорила ни поясняющая надпись, ни надпись в альбоме-каталоге! Более того, небольшая чёрно-белая фотография урны оказалась в самом конце альбома, а вот другие вещи были представлены на больших цветных вставках. Вторая урна, изготовленная в форме обычной русской избушки, вся расписана разными крестами, включая четыре креста на Голгофе со ступенчатыми возвышениями – символы, обычные для русских икон и тканных параманов. Последние вышитые изображения нередко имели надпись КСТР – КОСТЁР, причём, это старинное русское слово раньше означало БАШНЮ или КРЕПОСТЬ – нечто, сложенное из брёвен. В виду очевидной связи Исуса с деревом (крестом) Голгофу стали называть «костром», что закрепил в себе целый ряд старых фамилий: Кастро, Кайстро, Костромин, Кострыкин.

Биконический ассуарий с крышкой якобы IX века до н. э. тоже расписан крестами, которые не видны на фотографии из каталога. Следует подчеркнуть то, что «проблема эт-русков» вызывает у историков и экскурсоводов болезненное напряжение. Нужно расслабиться. Прислушаться к гласу Правды. Как можно терпеть столько лет, или – веков? И уж совсем глупо сидеть и ждать, когда на тебя обрушится лавина.

Перед тем, как дать перевод «нечитаемой» надписи тусков, приведу слова Христа. Кто как ни Он должен помочь всем оказавшимся в глупом положении историкам по обе стороны Шангена. Они должны ясно сознавать, что это для них - последняя возможность:

 

«ГНЕВАЯСЬ, НЕ СОГРЕШАЙТЕ: РАЗМЫСЛИТЕ В СЕРДЦАХ ВАШИХ, НА ЛОЖАХ ВАШИХ, И УТИШИТЕСЬ; ПРИНОСИТЕ ЖЕРТВЫ ПРАВДЫ И УПОВАЙТЕ НА ГОСПОДА» (четвёртый псалом).

 

Как известно, Священная книга эт-русков называется Суда (Suda). То есть книга Суда, или Закона. Теперь точно установлено: она повторяет первые главы книги Бытия, то есть является ранним вариантом славянской Библии. Библии, написанной на эт-русском языке, что вполне естественно. Было бы странно, если бы эт-руски писали на другом языке, например – на марсианском. А. И. Немировский пишет: «Современные исследователи потратили немало усилий, чтобы объяснить соответствия между текстом Суды и Библии». Объяснений не нашли, а потому обошлись молчанием. Не поверили, что всё дело в хронологии. А затем уже – в письменности тусков-тирренов-катаров, которые в Италии жили не ранее 12 столетия. И с кем они вздумали тягаться? С приверженцами САМОГО ИСУСА? Исуса, давшего нам явные знаки о себе! Вот почему эта книга – церковь, отпускающая ГРЕХ и у неё всё ещё – богатая паства.

Надпись представляет собой стихотворную эпитафию к статуэтке «Мальчик с гусем», которая была найдена в 1746 году в области Тоскана. Благодаря исследованиям Воланского якобы невнятный текст становится вполне осмысленным и звучит так:

 

«БЕЛОГО ГУСЯ ВЕТЕР НАГНАЛ; ВОЛЬНО ОТДАЛСЯ АЛПАНУ;

 

ПЕНЯЙТЕ! ГОЛЫЙ ГЕТА ТУДА НЁС, ТОЛЬКО НАДЕЯСЬ».

 

В силу сложившихся политических причин в Италии возник фактический запрет на любые попытки использовать славянские языки для дешифровки эт-русского (умбрийско-осского) письма, и он продолжает действовать и в нашу «демократическую» эпоху! Вот это и есть настоящая омерта. Мировой заговор против Правды. Вот почему мы «не можем обойти молчанием подвиг профессора Варшавского университета Фадея Воланского. Мракобесы в церковных сутанах сожгли этого мужественного человека…Иезуиты сложили костёр…из его книг». Невероятно, но произошло это не в глубоком средневековье, а в 1847 году!! После знакомство с данным материалом я возрадовался тому, что написал всего лишь две книги, да и те вышли самиздатом…

В СССР на местной (миллеровской) основе сложилась своя группа «переводчиков», которые создали п а р о д и ю на метод расшифровки Черткова-Воланского. Г. Гриневич практиковал подобие спиритизма, вызывая чужих духов с помощью зеркал. Приставлял их к эт-русским текстам и сделал таким образом «великое открытие»! То, что письмена эт-русков - славянские, и без него было ясно. Сей шарлотан своим способом «подтвердил» то, что другие молчуны утверждали ещё на латыни: «Etrusan non legitur» - «этрусское не читается». Так, абракадабра, нелепица. Суть давным-давно ускользнула в тайнопись масонов, в древний рыцарский ритуал.

Моя личная переписка с другим «гением перевода» проясняет многое. Григорий Аронович Туберт из Челябинска так и не представил ни одного конкретного фрагмента. В статье «Есть ещё брат...» он утверждает, будто бы тексты эт-русков до сих пор не переведены, а ниже пишет: «Меня увлекла работа по расшифровке этрусских текстов, и мне удалось найти подход к пониманию отдельных слов и фраз. Я перевёл договор этрусков с Карфагеном и устав их храма». Э, брат! Нет уже времени на враки. Времени – в обрез. Почему именно евреи всерьёз озаботились данной проблемой? Ответ можно найти в Интернете: после отъезда в Израиль у Туберта совсем «потекла крыша». Это понятно – в пустыне ведь очень жарко. Нестерпимый зуд. Его быстро приобщили к блуду. К блуду доказательства абсурднейших вещей. Вот характерные выдержки из его «научных» работ:

    

«Тысячелетия идёт еврейский народ в вечном, мучительном одиночестве. Ученые и мудрецы Торы ищут следы исчезнувших колен Израиля, уведённых в плен после разрушения ассирийцами Первого Храма. Где вы, братья наши? В жизни никто и ничто не исчезает.
Древнейший язык в мире - иврит. Его корни обнаруживаются в языках многих народов, в них древний смысл, знания о мире, развитие Разума.

Русское «сверкать», английское «bright» несут корень «барак» – «сверкать», «сиять», «молния».

Русское «быть», «бытие», английское «be» содержат ивритский корень «баа» - увеличиваться, приумножаться, расти. Сравни русское «былинка» – трава, «разрастающаяся». «Бытие» - жизнь.

Ивритские корни образуют фонд, сложно организованную систему. Каждый звук, каждая буква исполнены древнего смысла. Мы легко обнаруживаем связи простейших корней: «ор» - свет – «раа» - видеть. В этой системе заложены основы мировоззрения: существование центра, верхнего ряда, нижнего ряда, абсолютного верха и абсолютного низа. Между всеми точками координат проложены наглядные связи, структура образует фигуру «магендавида» - шестиугольного щита Давида – «матрицы» корней.

Далее я сопоставил свои открытия в области античной кибернетики с теми достижениями, которых добились лучшие умы Израиля в эпоху Первого Храма. Обнаружилось, что система принятия решений в начале нашей истории была на порядок выше, чем в других развитых странах того времени: Греции, Этрурии, Риме…
  Но, сказать правду, я начал с поисков этрусков в Израиле. И это было не очень трудно. Трудней понять, как их путь в истории совпал с нашим.
Еврейская цивилизация – основа всего, чего достиг мир. Без письма, звукового и краткого, не было бы ни науки, ни культуры, ни истории. Без Торы не было бы религий единобожия. Имена Торы – в сокровищнице всех народов. Зная иврит, вы поймете корни любого языка. Нам нужно ценить и любить наше наследие, наше прошлое, залог нашего будущего. Оно должно сплотить нас, дать цель».

 

Всё это – не база сионизма, а его ненормальный р е з у л ь т а т! Некая франкофония наизнанку: Туберту вздумалось вывести язык эт-русков (да и русские слова тоже) из тёмных недр фантомного «древнееврейского» языка! В Одессе обычно отвечают: «Ой, не смешите мене тут!», подчёркивая презрение нижним итальянским жестом. И вот здесь мы сталкиваемся с другим поразительным феноменом: с полным спокойствием учёных в самой Италии! Почему снова не жгут книг, отчего же не шлют проклятий? Я думаю, что все они – заодно. Сплотились вокруг одной цели. Они все так и не вышли из «тубертантного периода» созревания! Только теперь этот колобок рассохся: осталися от него мотлохи да крохи. Он катится в придорожную канаву, стряхивая пыль веков…

Восьмого мая 2009 года по телевизору сообщили потрясающую новость: Папа Римский одобрил премьеру фильма «Ангелы и демоны», которая к тому же состоялась в Риме! Это уже второй «еретический» киношедевр по роману Дэна Брауна. «Код Да Винчи» - неплохой детективный опус, конечно. Однако складывается впечатление, что это не просто коммерческий проект, а попытка сыграть на опережение, раз новое знание само собою проникает в общественную жизнь. Осознано или нет, но Браун уводит мысль в пропасть времени, прямо к фантомным персонажам, обитающим к з а п а д у от Апеннин. Вот за этот исторический фарш он и получил ингульгенцию! Ватикан назвал новую экранизацию «увлекательным и безобидным приключением». В самом деле, как можно навредить Богу после всего, что уже случилось?

А 13 мая в Каннах открылся 62-й международный кинофестиваль, на котором столкнулись лучшие из лучших мастеров жанра. Впавший в депрессию Ларс Фон Триер сразу же объявил своего «Антихриста» творцом мира. В том числе мира голливудских грёз, который умножает Грех, сея бесовщину. Который под личиной демоса изощрённо издевается над ценностями Исуса. Издевается над заповедями НАШЕГО Христа: «Ты можешь поменять жену или религию, но только не любимую футбольную команду!». Таков лейтмотив всего этого карнавала неоРеформаторов. По набережной свободно разъезжают ГОЛЫЕ велосипедисты, вовсю трясут гениталиями. А что им ещё делать после «Силиконовой долины» Джорджа Галло? Попробуй их тронь: они же копируют весёлого Давида из своей дьявольской библии. Копируют скомороха с яйцами! Почему же молчит велиречивый наш Владыко? Почему не использует редкую возможность поддержать Божий промысел Новой Хронологии, делом закрепив духовный приоритет Православия во всём мире? Не тех людей по-прежнему предают анафеме! И не те люди…

«Бесславные ублюдки» Тарантино – еврейский спецназ с нашивками USA, лихо наводящий ужас на фашистов во Франции. Всё это выглядит, как запоздалый комический реванш, как сладкий сон дядюшки Гетто! Лицо киноленты – узнаваемый всеми Брэд Питт. Просто бред: так узнают ли его спецназовцы? И о чём это они вообще трентят нам снова? Даже корейцы пошли на поводу убогих, превратив своего (?) священника в…вампира! Но им-то как раз – простительно: они до сих пор палочками едят.

Через два дня на глазах всего мира ценителей кино развернулась настоящая трагедия: полицейские Мумбаи трактором поломали домик «Дядюшки Тыквы» и теперь звёздочка Голливуда упала в канализационный сток. Ни продюсеры, ни артисты, ни журналисты – никто не помог бедным детям Индии. «Миллионер из трущоб», этот раскрученный Маугли с компьютером, заработал миллионы…для Америки! А после его смыли как ненужный хлам, как отработанный биологический материал порноиндустрии!

Сразу два российских кинофильма соизволили взять во второстепенный конкурс. Зато они сразу же оказались «В центре событий» на ТВЦ 17-го мая: с патриотической ноткой в голосе ведущая известила несведущих, что это – «второй по важности киноконкурс!». Как научились они расставлять акценты! Как ловко выдают софизм за истину! Да за такое «бабло» станешь даже голубым мишкой, даже античным чревовещателем. Пикантность ситуации в том, что «Особый взгляд» - это неделя для показа фильмов арт-порно, среди которых отличилась короткометражная лента об эротических обрядах славян (этнограф Марина Абрамович, Сербия). «Царь» Лунгина - это «особый взгляд», конечно. Особенный взгляд на историю. Такое потешное кино обычно нравится иностранцам: под хруст попкорна и голландский сип они наслаждаются «Сказкой про темноту», все вместе радуются вековой отсталости России: «Гут!». Через кровавый фильтр видят жестокого Тирана, наслаждаются первобытными сценами насилия и уже ничему не удивляются: «Традиция, однако!».

Сам режиссёр, прочно оселившийся заграницей, в интервью намекал на некую «буржуйскую тайну», недоступную России: нам якобы далеко до их «возвышенных» интересов! Ну, если это нудизм или занудные вечеринки, если это секс-рабство наших бедных художников в зарубежных салонах, то согласиться с ним можно. Этот экспортный вариант «Грозного» - как «лишний слив» в Англии, когда Большой Бэн бъёт четыре ночи (счастливые, даже проспать не бояться, не бояться опоздать к станку!). Вообще же в титрах кинофорума мелькают традиционно странные имена и двусмысленные брэнды: не то Х-Америки, не то – химеры. Какой-то уличный конфитюр, прилипший к хлебу насущному, к пище духовной для Великих. И вот 19-го Канны неожиданно погрузились во тьму, и едва не сорвалась премьера «Расторгнутых объятий»! Или энергетики напугали, или Господь дал им всё-таки знак? То, что в эти самые дни демонстрируются сразу два фильма об «Иване Грозном», говорит о многом: приверженцы умирающей науки сделали отчаянную попытку остановить торжественный ход Новой Хронологии Фоменко-Носовского! Остановить локомотив - математически точную теорию, удачно описавшую всю сумму скопившихся аномалий, включая и парадоксы итальянской истории тоже.

Так как в Крыму, даже в генуэзской Кафе, тогда не было ещё католической службы, итальянцы восприняли местное православное богослужение как христиане (ссылаясь на Дортелли, Шишмарёв прямо указывает на отсутствие в Феодосии 15-го века латинских священников и самого обряда). Это произошло вовсе не потому, что жёны итальянских купцов и моряков исповедовали «греческий» обряд; просто католицизм вместе с протестантизмом проникают в Южную Русь из Западной Европы только после захвата данных территорий московитами. Разгромив прежнюю готскую православную епархию, Романовы учреждают свою, способствуя тем самым углублению религиозного раскола и межнационального размежевания. Поэтому мы вправе ожидать того, что среди итальянцев Таврии присутствует старый слой, не затронутый новой, католической, верой. И он действительно существует согласно документам: православные итальянцы Дорди в поколениях до 20 столетия сохранили веру предков - «греческий обряд».

И тут внезапно я натыкаюсь на новый поисковый сайт, скачивая по-настоящему ценную информацию об итальянцах. RosGenea.ru представляет Центр генеалогических исследований, связанный с Институтом Российской истории РАН. На нём висят данные на персон, родившихся до 1917 года – это как раз то, что нужно. Однако список гораздо шире: Ботто Франц Николаевич, 1925: г. Мариуполь, рабочий, беспартийный. Трудмобилизован 11. 06. 1943 в Семипалатинскую область (сменил здесь отца!). По Свердловской области фиксируется даже греческий род Руссина (Карма Ди Пьеро по мужу, Петербург). Есть сведения и о роде Басси: Басси Евдокия Захаровна, 15. 02. 1916 года рождения, жительница Санкт-Петербурга. Паспорт выдан 06. 05. 1996! Басси Евгения Леонардовна: 21. 09. 1914, Керчь. Жительница г. Бердянск. Фабиано Прасковия Евгеньевна: 25. 06. 1915, Керчь. Жительница г. Днепродзержинск. Почти все имена керченских итальянцев говорят о них как о православных людях, что не имеет ничего общего с «обрусением», конечно. Здесь снова наблюдается отток крымских итальянцев «в Черкассию» и не столь уж важны его (современные) причины.

В начале 2010 года неожиданно я получаю письмо от Игоря Тарабоккио из…Темрюка! Его сведения настолько интересны, что заслуживают отдельного рассказа. Его предок, прибывший в Керчь из Триеста на рубеже 18-19 столетий, тоже передал потомкам православные имена! В их родословном древе отмечены: Иосиф, Карл (то есть Король), Матвей и Анюта. Сын Карла Григорий (Гюргий = Гор-Исус) дал своим детям русские летописные имена: Антония, Валентин, Олег. В соответствии с традицией Олег называет сына Игорем (И-Гор – снова-таки Исус Христос). Всё это для итальянцев не ново, но ВПЕРВЫЕ зафиксирован приезд из Италии (пусть и под гнётом новенькой короны Габсбургов-Новгородцев) автрийскоподданного итальянца, чтившего старую форму христианства – православие.

Таким образом, одной из основных причин миграции населения Италии в Тавриду стал общественный протест против внедрения католического богослужения на латыни. Это слишком серьёзный вопрос, чтобы его игнорировать, слишком весомая причина, перевесившая все экономические шансы. Реформация напрочь разрушила триаду: Кровь, Кров и Вера, а потому итальянцы Крыма являют собой прямой аналог русских староверов, оселившихся на дальних окраинах Руси. Воспоминания наших предков прямо свидетельствуют о том, что в семьях, среди детей, отношение к католичеству было насмешливо-эмоциональным: нередко во время службы девочек Басси просто распирало от хохота, и они с шумом, гурьбой выбегали на улицу, навстречу свежему морскому ветру.

Если вдуматься в книжную историческую стынь, вся неистовая борьба Гарибальди может быть понята лишь как борьба с последствиями Реформации в Европе и в Америке тоже. Но именно в отношении к Папству она выглядит настоящим парадоксом: как мог национальный герой Италии посягать на саму основу вероисповедания нации? В таком случае всенародная поддержка его движения должна была основываться на веских мотивах, передаваемых в поколениях людей. Да, эти мотивы теперь восстановлены благодаря самоотверженным исследованиям проекта Новая Хронология Фоменко. Суть в том, что Папская область, недавно образованная в Италии в результате переноса Ватикана из Авиньона (Вавилона Библии), предстала в глазах передовых итальянцев незаконным образованием. Веротерпимость внутри Русско-Ордынской Империи сменилась диктатом веры наряду с повсеместным внедрением системы эксплуатации труда в лоскутном королевстве. Раскол единой кафолической (православной) церкви, произведённый религиозной верхушкой в итальянском Риме, обособил католичество с его необоснованной претензией на мировое господство.

Замечательно, что реликты старой христианской веры сохраняются до наших дней именно в Апулии, правда, уже в редуцированном виде. Первого марта 2009 года программа «Вести» подробно освещала процесс передачи Свято-Никольского подворья Русской православной церкви. Комментарий: «Для самих итальянцев так и остаётся загадкой: откуда у них любовь к Святому Николаю-Угоднику?». Действительно, Ватикан исключил праздник обретение мощей этого святого из официальных торжеств католической церкви, но для местных итальянцев его высочайший духовный статус не снизился. Напротив, в своём выступлении мэр города М. Эмилиано сравнил центр паломничества в Бари с Афоном и Иерусалимом. В том, что поклонение мощам Николая связывает мусульман и христиан, теперь тоже нет никакой загадки. К слову сказать, Святой Николай является покровителем всех моряков: итальянских и русских тоже. Именно он способен усмирить Посейдона. Вот почему чтут его не только в области Апулия, но и во всех итальянских городах-портах. Как и в Марселе, где жёны погибших моряков установили памятник на свои средства прямо в море. Удивительный памятник затонувшим кораблям и спасённым душам. В Керчи этот святой до сих пор дарит детям различные подарки: цветные карандаши и книжки.

Строительство католического храма в Керчи относится уже к первой половине 19-го века. По некоторым сведениям церковь в неоклассической форме Пантеона была спроектирована архитектором из Пьемонта Александром Дигби. Она была сооружена силами местных католиков и освящена 19 марта 1840 года. Сегодня храм выглядит совсем иначе, ведь на нём нет и следа колокольни. Между тем итальянские мальчишки звонили в колокола и переговаривались со стоящими внизу барышнями, в числе которых была и Лола – так звали между собой подруги Лору Джакетти. Торжественный звон разливался по набережной до самого моря, и на него смело откликались корабельные колокольчики.

В статье «Итальянские корни Пушкина» я поддержал предположение замечательного краеведа Чаркина о том, что Поэт останавливался в доме итальянца Кордио, а вовсе не там, где принято считать. Действительно, тема неафриканских корней Александра Сергеевича не получила пока должного развития у пушкинистов. А. Черкашин, который создал уникальную по полноте схему его родословной, обогатил генеалогию важным выводом. Суть его в том, что общее родовое древо многонациональной Руси поддерживается мощным сплетением многонациональных корней Александра Пушкина. Чтобы понять эту ярко выраженную ментальность, следует проследить происхождение его прямых итальянских предков, начиная с первых документальных источников.

Оригинал черкашинской микросхемы достигает семи метров в длину! Её можно рассмотреть, без всякого преувеличения, лишь под очень сильной лупой. В 1472 году из Италии в Россию выезжает царевна Софья, невеста Ивана Третьего с телохранителем Афанасием Чичерхом (опять православный итальянец!). Его сын известен уже как Иван Афанасьевич Чичерин. Ближе всего к Пушкину – его прапрадед Иван Андреевич Чичерин, также безвременно погибший поэт. Дочь Василия Чичерина Ольга, получившая в наследство Болдино, вышла за Л. А. Пушкина, бабка Поэта. Вторым его итальянским предком является Сибитино Чириков.

Нужно ли повторять, что Пушкин открыл эру русского Возрождения, подняв национальное самосознание на высоту демократических свобод и гражданского долга. Истоки ментальности, эта странная «загадка русской души», станут понятнее, если уложить бытие предков в канву истинной истории Руси. В её основе – глубочайшая религиозность, глубоко спрятанная в подсознании поколений из-за череды социальных потрясений, начиная со времён смуты «Ивана Грозного». Это неведомая многим и пугающая подчас готовность русского человека тот час же ПОВТОРИТЬ ПУТЬ ХРИСТА. Это то качество, которое иные ошибочно приняли за покорность! Достоевский тоже не вымерял всей глубины этого характера: его бегающие мысли обнажают мумию, а не суть. Он препарирует единую натуру так, как хирург разрушает варолиев мост между полушариями. Подлость и величие, две эти разные ипостаси, теперь существуют сами по себе. Нет. То, что он принимал за «душевную подлость», есть характерная «мания величия», требование Правды и перенос личного отношения к Богу на других людей. Говоря иначе – особая сопричастность обществу, своему народу. В нынешней жизни та же нить нащупана Михаилом Веллером в морской «Легенде о теплоходе «Вера Артюхова». В ней нет никакой коллизии, которая устремилась бы сюжетной линией вдаль. Здесь попросту невозможна ситуация как в американском фильме «Я всё ещё знаю, что вы сделали прошлым летом»! Только не нужно спешить с выводами, если они слишком эмоциональны. Человеческий мозг – самая забавная вещь в мире. Такой сосуд сам себя наполняет и на других расплёскивает! Главное состоит в том, что наши поступки могут определять импульсы из «тредивятого царства», из Царства русов-победителей. Если они накладываются на сдвиги в системе ценностей, наступает катастрофа.

Свобода воли, существующая сама по себе – идефикс. Для писателя это – не лучший способ объяснить себе и читателю человеческую не-нормальность: немотивированные преступления, страсть к разрушению или суицид, наконец. Испуганной горлицей мечется она между крайностями. Теряется в поле безбожном. И неожиданно предстаёт удодом ядовитым. Венцом-хохолком щекочет самолюбие – превозносит тварь выше Создателя. Достоевский тоже не ведает исторической основы. В отличие от Куприна не ощущает важного момента отступления от веры. FM увлекает своих героев в опасный туннель, пробитый в фундаменте христианства. Туда, где коренится сущее зло воли и сама эта воля зла. Экзистенциализм – псевдофилософское обоснование Реформаторского протеста. Неуклюжее оправдание. Запоздалая попытка осознать: что же мы наделали? Проворонили её художники слова и в этом смысле русская литература – внеисторична. Вот почему так ценен для нас упрёк народный. Упрёк Ивана Солоневича.

Пушкин приоткрывает завесу тайны, однако его миссия заключается в ином. Ярчайший всплеск Разума, которому нет равных – наш Леонардо! Этот бешеный темперамент, дух карбонари, с юности отличавший Александра, вновь и вновь подталкивал его навстречу гибели. В 1820 году он совершает первое морское путешествие из Тамани в Крым. Легендарная Керчь с Горой Митридат, итальянскими кварталами и судами взволновала Поэта, и он спешит дотемна обозреть город и пролив между Европой и Азией. Без сомнения, Пушкин знал о своих итальянских корнях и о колонии керченских итальянцев. Свой среди своих, он принял предложение посетить дом Кордио, где и остался до утра.

Легенду о царе Митридате впервые я услыхал от своего погодка, соседа с четвёртого этажа Сашки Теслина. Каждое лето они с братом Вадиком возвращались из Крыма загоревшими и полными впечатлений: то монету редкую найдут, то акулу подстрелят. Их мама Анна родилась в Керчи и происходила из греческого рода Абазали (Абазали-Траузе). Она работала геологом на Веселовке вместе с Ю. Г. Хворостом. С её мамой Гавриловной мои бабушки часто судачили на лавочке у дома, ведь трём старым керчанкам наверняка было что вспомнить!

В упомянутой статье я высказал встречную гипотезу о том, что мои предки могли повстречаться с будущим великим поэтом именно в доме Эмануила Феофиловича Кордио. В его особняке собирались достойнейшие граждане: дворяне, коммерсанты и специалисты морского промысла. Точнее говоря, никому ещё не известный Пушкин попал в общество уважаемых горожан главным образом благодаря примеси своей итальянской крови! Дело в том, что оба рода (Пергола и Кордио) связывала давняя дружба и вполне вероятное родство. Самый важный результат исследований в архиве ЗАГСа г. Дружковки – найденная мною запись в метриках, в актах о рождении, браке и смерти. По книгам Яковлевской церкви за 1917 год сто первым родившимся ребёнком числится Владимир – племянник моей бабушки Лины. А в графе «родители» значатся: «Таврической губернии Портового города Керчь-Еникале гражданин Леонид Моисеевич Крамаренко и законная его жена Нунциетта Николаевна Римско-католического вероисповедания». Анна была младшей и самой красивой из сестёр Басси, но в 18-м году она неожиданно умирает от «испанки». А вот в числе восприемников торжества (свидетелями) подписались: «Таврической губернии Дворянин Павел Георгиевич Корди и Таврической губернии города Феодосии мещанка Анжелина Николаевна Перголо». Так как Анжелина Басси родилась в Керчи, здесь кроется явная ошибка: либо священник был подшофе, либо гости совсем уж разгулялись. Может быть, всё дело в том, что в административном плане Кафа и Керчь некогда составляли единое целое: в Керчи было «полжандарма» потому, что вторая его часть приходилась на Феодосию!

О чём мог говорить с Кордио Пушкин? О том же, наверное, о чём говорил советский дипломат Чичерин с королём Виктором Эммануилом в Генуе. На вопросы журналистов Чичерин отвечал так: «О чём я беседовал с королём? Конечно, о моих итальянских предках…А кроме того…о развитии торговых отношений между Италией и Россией» (Чичерин. ЖЗЛ.1966, с.170). Итак, итальянское происхождение главы советской делегации не было «нелепостью» или «газетной уткой»: в Италии прекрасно знали о том, что в жилах Чичерина течёт итальянская кровь. Покинув Керчь, Пушкин попадает в Гурзуф, где на склоне горы Бююк-Кастель возвышались развалины старой генуэзской батареи. Поэт жил здесь «со всем равнодушием и беспечностью неаполитанского лаццарони», а в имении Давыдова пили «за здравие неаполитанских карбонариев». Таким образом, на всём пути следования итальянская тема звучит всё громче.

В Одессе он с головой окунается в портовую жизнь. «Иногда он пропадал, - рассказывает Вяземская, - на кораблях. Целые трое суток пили и кутили». На каких кораблях, не говорится, но есть выдержка из корабельной хроники за 30 июня 1824 год, когда Пушкин спустился к морю. «В каботажной гавани, - свидетельствует бумага, - грузились 3 бригантины, отплывающие в Италию, - «Пеликан», «Иль-Пьяченте» и «Адриано», - и одна – «Сан-Николо» - принимала пшеницу Джованни Ризнича…». Само собой разумеется, что Сашка Пушкин с удовольствием разделял общество именно итальянских моряков. Если в Керчи было древнейшее поселение этнических итальянцев, то Одесса являлась молодым итальянским городом: его название связано со словом «adesso» = место, здесь. Совсем как у Поэта: «Здесь будет город заложён…»! Нынче подзабылось уже, что территория порто-франко была итальянской землёй, а на деле - международной зоной «свободного экономического развития». В самом деле, итальянские моряки и судовладельцы обладали реальной монополией на торговые перевозки потока хлынувших из России товаров.

Коммерции советник и директор театра Ризнич представил Пушкину свою красавицу жену. Амалия являлась уроженкой Флоренции, и её облик воспел поэт Тумановский:

 

«В живых очах, не созданных для слёз,

Горела страсть, блистало небо юга…».

 

Пушкин, впервые испытавший глубокое мучительное чувство, был вдохновлён на бессмертные строки: «Простишь ли мне ревнивые мечты?». Образ «Иностранки» в гениальных элегиях проникнут внутренним предчувствие трагического исхода. Их пылкий роман, обогативший его «опытом ужасным», внезапно прерывается: Амалия больна и возвращается на родину, где вскорости умирает…

Покидает Одессу и Пушкин. Символично то, что бывшая Итальянская улица спустя век переименовывается в Пушкинскую! История прямых потомков Поэта показывает его глубокую непрерывную связь с Италией: родившаяся в 1944 году в Италии праправнучка Анна вышла замуж за Александра Ивановича Тури, итальянца русского происхождения. Другая ветвь ведёт к Ольге Бодело, а в Англии встречаем Софью Де-Торби и её дочь Джорджину. На портрете неизвестного художника (итальянской школы) Поэт изображён вольным карбонарием, смелым гарибальдийцем, морским волком. Он действительно – «наше всё»!

Морской клан Пергола является старейшим в Керчи, а потому пересекается со всеми другими известными кланами. Среди них особняком стоит род Басси. В Керчь мой прадед Николо прибыл транзитом из США, и поэтому его называли «L’American» - Американец. Женившись в Италии на Антонине Скоччимарро, Басси увёз её в свадебное путешествие через океан, повторив путь Колумба. Жизнь в Штатах не заладилась, однако, и семья скоро перебирается в Россию. После рождения Лизы в Темрюке они окончательно осели в Керчи, среди друзей и близких. «Санта-Мария» была самой быстроходной шхуной на побережье и приносила значительный доход. Каждую весну она расцветала белоснежной розою всех своих парусов, раздуваемых попутным ветром. Бабушка Лина вспоминает, как они детьми объедались заморскими фруктами и любовались перламутровыми раковинами, которые привозил отец. Одна из больших раковин сохраняется мной как семейная реликвия. Вот и сейчас я подношу её к уху и вслушиваюсь в гул моря, в шум прилива далёких берегов. А вот яркая жёлтая черепашка-пепельница рассыпалась не так давно на кусочки…

Отец и сын Пьетро зарабатывали вместе, вместе нередко и спускали огромные деньги. В одном из писем Мария Меггер пишет: «В одну ночь они проиграли в карты дом и фрахтовое судно. Уже инспектор описал имущество для продажи, но Пётр отыграл…отец не перенёс трагедии. Сошёл с ума». Николо Басси вскоре умирает на больничной койке в Симфи. Вслед за ним от горя погибает и жена Антонина. Они оставили шесть девочек-сирот и взрослеющего сына-капитана.

Второй мой прадед Антонио Пергола женится в Керчи на Терезе – на одной из двенадцати дочерей булочника Муртэна, прибывшего в Крым из Авиньёна. Семейство Муртэн (Mureten) основывает сеть кондитерских, где выпекались знаменитые «французские» булочки, в советские годы известные как «городские». Один из домов Муртэна находился в Екатеринославе, и в нём позже действовала частная женская гимназия. Как вспоминает Георгий Василькиоти, в Керчи продавались разнообразнейшие сладости, и нет ни малейшей возможности перечислить их здесь. Особо он отмечает сенаторское печенье. Внимание! Губернаторы, снабженцы и санитарные врачи: каждый вечер «несвежим» сенаторским печеньем кормили собак у Месаксуди. Собак, а не людей, господа!

Мадлена Муртэн выходит замуж за поляка Слащинского, Розалия за Джованни Бруно, а Жоржетта связывает свою жизнь с Салваторе Леконте. Микелина Басси венчается с Джузеппе Муртэном (Иосифом среди русских), и они открывают собственное дело на шахте Буроса под Юзовкой - Донецком. Чтобы содержать гостиницу для приезжих французов, требуется много рук, и в Криничной собираются сёстры Басси, Слащинские и другие родственники. С этого момента жизнь многих керчан тесно связана с Буросовкой: на руднике трудятся Джузеппе и Гаэтано Перголо, технолог Арсений Примаков и сам Муртэн, конечно. В качестве конструктора сюда приглашён работать Дмитрий Парфёнов. Он учился за границей, и на Брянском заводе в Керчи его называли «человек-уникум».

Отныне этот французский род с итальянскими корнями становится основной осью, связавшей воедино большинство фамилий керченских колонистов. Обе ветви многократно переплетаются, породив несколько мощных фил. Тётя Нина Примакова (Муртэн) говорила, что в Керчи из-за французской крови русские мальчишки дразнили их «жабоедами». «Бери уздечку – ступай на речку!», - кричали они, завидев девочек. Дураки, конечно. Однако дед Гаэтано один разок «речной курочки» отведал. Сестра жены Микелина приготовила под томатным соусом с зеленью – пальчики оближешь! Французские управленцы ели и нахваливали. А Лина Николаевна шепнула мужу на диалекте: «Знаешь ли ты, что кушаешь…». Прикрыв рот салфеткой, бедный Гаэтано выскочил во двор и ещё долго дышал свежим воздухом.

Не совсем ясно, когда именно в Керчь приезжают братья Скоччимарро: Николо, Лоренцо, и Франческо Буйный. Как указывает В. Ф. Шишмарёв, в Феодосии в довольно ранний период сформировалась независимая от Одессы группа выходцев из Италии: Аморетти, Гарибальди, Тубино и др. Среди них был и Бьянки Скоччимарро, возможно, наш родственник. В основном это были генуэзцы, осевшие в Кафе до 1812 года. По словам Лоры, братец её свёкра (старший Николо?) «удрал из Италии», где преследовался как гарибальдиец. Похоже на то, что в Крыму зализывали раны многие сподвижники Джузеппе Гарибальди, и потому его имя стало весьма популярным среди керченских итальянцев. Этот исторический шлейф тянется за ними из Апулии. Вот и наш прадед Антонио Пергола неизвестно почему пошёл на прямое нарушение жёсткого закона передачи имён детям: вместо имени Антонио он называет старшего сына иначе - Джузеппе! Вполне вероятно, что он таким образом разрывает сложившуюся цепь из одинаковых звеньев, раз и его отца тоже звали Антонио.

Древняя итальянская традиция сегодня помогает восстановлению родословия, хотя не совсем ясны традиции её нарушения при различных жизненных обстоятельствах. Вместо того чтобы назвать дочь Терезой, Джузеппе Перголо называет девочку…Жоржеттой! Но так звали сестру матери. Может быть, первый ребёнок родился мёртвым или умер в раннем возрасте? Однако и это – не объяснение: имя первенца всё равно сохранялось за первым выжившим. После того, как первый сын Лины Басси Антоний умер в младенчестве, его имя перешло ко второму сыну, 1919 года рождения, а затем уже в 1921 году родился мой отец. Если бы у Джузеппе появилась вторая дочка, её назвали бы именем мамы Тони Эванжелисто, жены Джузеппе. Скорее всего, здесь проявился неясный пока французский обычай. Либо французская лёгкость, дозволяющая нарушать устои…

Итальянский закон дачи имён помог, например, установить следующий важный факт: у штурмана Джакомо Перголо мама, сестра и жена носили одно и то же имя – Мария! Его столь широкое распространение среди транийцев было обусловлено памятью о матери Исуса Христа: мир Вашему дому! Благовестное имя Девы Марии встречается почти в каждой семье, тем самым порождая новые филы, объединённые старыми символами христианства и человеческой любовью к ближнему.

Итальянцы, переселявшиеся в Крым из Италии, по существу возвращались на прародину своих предков – пеласгов, степных этрускоидных племён (буквально «белых саков»). Стоит принять эту мысль и вся наша история озаряется перспективой нового познания. Вот откуда у керчан эта любовь к своей новой Родине и не раз отмеченная ностальгия. Замечательно, что с родом Тарабокио связано и первое документальное подтверждение крымского происхождения итальянцев! ВПЕРВЫЕ надёжно зафиксировано переселение итальянцев из Крыма:

Остров Сусак - единственный песчаный остров Хорватии. Его площадь - 4 кв. км. Он возник на пологой известняковой площадке, на которой поднялись песчаные дюны, достигающие стометровой высоты. По преданию, четыре семьи переселились сюда из черноморского Крыма. Одна из них и сейчас самая многочисленная - семья Тарабоки. Так трансформировалось на итальянский манер имя Карабок, или кара-богх, что на некоторых восточных языках означает больной человек. Сейчас на острове около 300 жителей. Брачные союзы, заключаемые в ограниченном кругу, привели к формированию характерного типа: у местных женщин высокий выпуклый лоб, светлые глаза и мелко вьющиеся негустые волосы, которые они прячут под черным платком, выцветающим от постоянной носки, ветра и соли. Здешние жители называют себя сансенготами, от итальянского названия острова - Сансенго. Они говорят на смеси древнехорватского и итальянского языков, понятной только им самим.

http://sputnik-rostov.y-d-f.ru/?w=35&id=23&id_m=28&id_t=107 яхты.

 

Именно в 14 веке орды-роды русов (то есть православных!) заселяют пустынную Европу с разными туземцами, живущими ещё в «среднем неолите». Среди более чем ста племён Орды – крымские протоитальянцы. Поэтому самые ранние могилы рода Тарабокио (Tarabokija) на острове Сусак, названном в честь Исуса, известны с 14 столетия. Датировка эта точная, ведь все династии в Европе повсеместно упираются в тёмный бесписьменный период. Ниже – стерильный слой, да и первые церкви строятся здесь в 15 веке, уже после Куликовской битвы. Список старейших жителей Сусака включает в основном русские фамилии, а все «нерусские» легко переосмыслить. Так, Тарабоккио – латинизированная форма, образовавшаяся от «славянского» Тарабоки. Версия Карабок – Тарабоки выдаёт фальсификацию: подобные переходы согласных неизвестны. А вот русская основа тор-бог означает «божественный путь», путь на Голгофу. То есть наши фамилии (Пергола и Тарабокио) синонимичны: они на разный лад говорят об одном и том же!

Сансенготы – замаскированное русское ханы-готы, а «древнехорватский язык» – это древнерусский, конечно. Диалект Сусака является чудом уцелевшим реликтом 17-18 веков, когда в русскоязычную среду насильственно стали внедрять «литературный итальянский». Вероятно, все 700 итальянских диалектов по-разному ответили на противоестественный процесс коренного изменения языка-основы. Возможно даже, что само слово бог, а также итальянское cavallо-всадник с производным calvа-череп (метатеза cvl - clv) произошли от русского «кубанец». Во-первых, Голгофа – голая, выскубленная гора. Затем, местным жителям в Европе всадники-кентавры с востока казались богами, свалившимися прямо с небесных гор! Гладкая шкура их дивных коней блестела на солнце словно выскубленная. Выбривая наголо черепа, готы моделировали Голгофу, оставляя на макушке киту-крест.

Новые и поразительные сведения даны нам в книге А. Фоменко «ХРИСТОС РОДИЛСЯ В КРЫМУ» (АСТ-2009). Знаменитая Чаша Грааля – это Золотая колыбель Исуса, долгое время сохранявшаяся в Крыму. В этом были убеждены крымские караимы, и они оказались правы. Кроме того, место смерти и первоначального захоронения Марии Богородицы – знаменитый пещерный монастырь Успения рядом с Бахчисараем! Все эти факты слагают ту естественную основу, на которой ещё предстоит написать истинную историю «Сынов Лотовых» - историю наших прародителей в Тавриде.

В верхнем палеолите, согласно последним данным, наш вид Homo sapiens сформировался в бассейне палео-Дона, устье которого располагалось как раз под горой Митридат, напротив современной Керчи. Нет ничего удивительного в том, что ряд итальянских фамилий несёт в себе важную информацию о местной географии и старой христианской вере. Минусси, Занусси и Салуссо содержат тот же этимологический узел, что и «коми гидроним» Усса – Исус! Несмотря на опосредованность связей, последняя фамилия прямо указывает на Дон, на древнюю культуру салтовцев (от реки Сал, что значит одновременно: Царь-Солнце и Слава). В результате Салуссо = Царь-Исус при переходе согласных Л – Р и С – Ц. Иначе говоря, Царь всех славян-православных. Невероятно, но африканское племя зулусы – из той же серии!

Это – не игра в слова, а нечто более серьёзное. По-настоящему «тайная жизнь слов».

Реальная программа, а не безжизненный сценарий беседы слепого с рыжей. Общая теория ещё не создана, но всё главное уже обозначено пунктиром. Тысячным листом спрессован материал. Остаётся сесть и завершить тему, подписав крупными: О Т Э. Общая теория этимологии - Борис Фёдорович Поршнев возлагал на неё большие надежды и вот теперь, через тридцать с лишним лет, они слихвой оправдались. Качественное определение этой «тёмной дисциплины» предугадывает принципиально иной подход к классификации мировых языков внутри и на границах индоевропейской группы:

 

ОТЭ – НАУКА О ПРОИСХОЖДЕНИИ ДРЕВНЕРУССКОГО ЯЗЫКА.

 

Языка-основы, а уж все остальные автоматически вычислит Суперкомпьютер. Каждый из современных языков так называемой «индоевропейской общности» сложился гораздо позже и не вполне естественным путём (скорее – договором). Каждый по-своему «отрицал» основу, выростая из бесписьменной личинки, из скорлупы диалектного одиночества. Отсюда – нескладная, примитивная грамматика. Отсюда же – слабое понимание детьми сути в содержании контрольных текстов на р о д н ы х для них языках! Приведу лишь один пример:

 

бабочка пепел зола, Золушка (рус.);

метелик попiл зола, Попелюшка (укр.);

пепела (груз.);

Papilio (латынь, ср. украинское метелик - Euphydryas maturna: mtr = мтл);

папильён (фр.).

 

Из этих столбцов видно, что и грузинское слово, и романские слова тоже включают в себя славянский корень ППЛ без огласовок. Русское слово-основа «пепел» уводит нас в древнюю скифскую традицию взаимозамены животных и людей. Вот почему девушка сравнивается с мотыльком, с воздушной нимфой, с прозрачною чешуйкой золы (Золушка-Пепелюшка). А вот в украинском языке бабками называют стрекоз. В итальянском сохранилось интересное слово mira (мушка, мишень). Откуда же оно прилетело, как очутилось мирное на стволе грозного оружия? Всё дело в том, что в русском и итальянском языке слова мушка, мушкет и Москва совпадают. То есть мушкет это то, что пришло из Руси-Москвы: mosca (mira) – moschetto – Mosca. Вот и прилипло на ствол насекомое и не согнать его теперь ни за что! Есть только один разумный вариант объяснения итальянского слова mira: оно является лёгким искажением русского слова мера, мерять – вымерять – целиться! Итак, Московия – не только страна мошкары, но и мушкетов тоже. Такое название появляется задолго до основания города Москвы. В грамоте, которую передал Дмитрию Донскому Сергий Радонежский, говорится: «Пособи ны ОРУЖИЕМ КРЕСТНЫМ, низложи враги нашя». Это оружие Никоновская летопись назвала СХИМОЙ. Только это - не бандана с крестом, как уверяли нас романовские толмудисты. Нет, СХИМА – это МУШКЕТ в обратном прочтении! Исход Куликовского сражения решили неожиданные залпы огнестрельного оружия. Если взглянуть на пушку сверху, просматривается крест. Отсюда – крестное оружие. Но не только: речь шла об утверждении истинного христианства, о вере народной. Одним из символов пушки был Лабарум Константина = Дмитрия. То есть пушки з а г о в о р и л и на калке, возвестив о Победе войск И-Гора! О Победе полка Христа-Гора.

Следует глубже понять корни русских слов на входе и выходе церковнославянского печатного осциллятора. Это действительно – грандиозная задача. Действительно тёмные времена. Почти нет письменных источников, редки и знаки на горшках Степной культуры. Нет чётких реперов в культурных слоях от неолита до самого 12 века, века НОЛЬ. Это – непаханное поле внутри полуразрушенного массива данных. Мы ждём нового Менделеева с его «вещим сном». И здесь снова не обойтись без поршневского метода, изложенного в главе 9-й. В главе, которую цензура потихому вырвала из книги. Вырвала вместе с сердцем: «Этот процесс…можно реконструировать только ретроспективным анализом более поздних явлений культуры – раскручивая их вспять, восходя к утраченным начальным звеньям. Мы примем как методологическую посылку представление, что развитие культуры не продолжает, а отрицает и всячески преобразует то, что люди оставили за порогом истории». Весь научный интерес, следовательно, заключён в указанном отрицании - в сокровенной тайне развития человеческого общества.

Этот метод сминает ВСЁ, что с таким трудом нагородили вокруг могил целые поколения копателей-недоучек. Ни один учёный в мире даже близко не подобрался к ТАКОМУ пониманию механизма исторических процессов! Это ведь – Поршнев. Русская мысль в действии. Мощный толчок и для этимологии: «Это значит, что намечаются подступы к реконструкции исконных наименований палеоантропов у разных народов и последующего расхождения форм и значений этих слов». Учёный указывает четыре «арийские» элемента, слагающие базовую этимологическую матрицу. Всё это – синонимы такого знакомого слова Волох: ДОН, ДЭВ, РАХИ, РИМ. Пятый элемент – КАЗ (ГУЗ). Все мировые письменные языки – сложный результат разворачивания данной матрицы! То есть результат разростания узловых корней русского языка. Для нас новые принципы сулят главное – познание особенностей формирования всего семантического богатства романских языков. Вот после этого можно выстроить дивергентные ряды значений и для иных гомологов. Это предмет ряда СТЭ – специальных теорий этимологии. Одна из них должна заняться и латинским языком. Совершенно понятно, что не итальянский язык вышел из латыни, а сама латынь вышла из итальянского языка, ещё неразвитого в литературно-грамматическом отношении. Формирование латинского алфавита отразилось затем в дальнем романовском захолустье как «создание пермской азбуки» преподобным Стефаном.

Поздние созидатели научных терминов всласть поиздевались над Метрополией, над русским божественным языком! Поддав винца, друзьяки Линнея на спор придумывали для букашек и птиц названия посмешнее. «В пику угнетателям» сочиняли всякую всячину, полную белиберду: Anisoplia austriaca, Pentodon idiota, Pica pica etc. Всё дело в довузовской подготовке студентов, которые привычно заучивают подобную чушь, не постигая смысла. Что же: игра в слова - самая увлекательная вещь на свете! Перефразируя известнейшее отрицание сенсуализма, можно сказать: нет ничего в иностранной речи, чего бы ранее не было в русском языке за исключением…сущей чепухи!

Только Поршнев даёт нам ясное понимание сущности язычества у скифов задолго до рождения Христа. Суть эта заключается в особых связях волхвов с Волохом – реликтовым неандертальцем, которого на Руси (справедливо!) почитали в качестве родового предка. Диких палеоантропов приручали, подкармливали и даже хоронили с почестями. Им приносились жертвы, в том числе человеческие. Часть жрецов, несогласная с этими обрядами, покинула Русь, образовав на юге манихейскую общину. В конце концов, она сложила духовную религиозную знать Византия (Царь-Града). Вот это первичное христианство и явилось отрицанием скифщины, в свою очередь отрицаемым Христом – Андроником Комниным. Помня о том, что его предки вышли из Руси, царь Рима вознамерился перенести столицу в дальний фем - во Владимир, поближе к богатой сырьевой базе империи. Это решение переполнило чашу терпения римской знати – более чем серьёзный повод для убийства! Трудно даже представить себе ситуацию, при которой столица России переехала бы в Ростов-на-Дону, к примеру! Даже переезд Конституционного суда в Петербург вызвал изрядное сопротивление чиновников в Москве. Чиновники на Руси – страшная сила потому, что уже с 14 века специализацией центра Империи Моголов в Ярославле являлось у п р а в л е н и е периферическими частями всей мировой цивилизации. Так что издревле указывали оне, где строить и что разрушать. И куда направлять всё золото дани. Его было очень много, поэтому стали золотить купола церквей: СОЛНЦЕ – СИМВОЛ ИСУСА-ЗОЛОТО!

Почти все чудесным образом сохранившиеся документы также приоткрывают невероятно богатый пласт сведений. Их неизбежная неполнота тоже уводит нас в ставшую полулегендарной область прошлого. Петербург, 11 июля 2007 года. Русский фонд Российской национальной библиотеки, где получаю заказ по шифру В 70 - VI 39. 6/В. 1. Это «Финансовый отчёт Керчь-Еникальской городской управы» за 1901 год – совсем не то, что я до сих пор разыскивал. Чаркин называл другой важнейший документ: «Обзор Керчь-Еникальской Городской Управы и подведомственных частей города.1885-1888 г.г.», который почему-то не проходит по каталогам. Увидим, какие романсы споют финансы! И сразу – неожиданность: типография Х. Н. Лаго и К. 1902 г. Баланс города Керчь-Еникале на 1 января 1901.

И вот среди членов управы нахожу Ю. Томазини! В перечне имущества попадаются просто уникальные названия: дом в посёлке Баксы (!), или «каменное строение по Карантинной улице, бывшее Цынгарелли» (?!). Как известно, один из домов купца Христофора Николаевича Лаго был на Предтеченской, где проживала Мария Фердинандовна, подданная Италии. Лаго был не простым купчиной, а совмещал успешный бизнес с работой агента Российского пароходного общества.

№ 59: «Пустопорожнее место по Воронцовской улице» отводится под цирк. Далее указаны суммы, полученные за патентный, якорный и ластовый (?) сборы. Затем следует отчёт о выданных и полученных авансах и заимообразах с разных лиц и учреждений. В списке фамилий: Василькиотти, Бойко и др. граждане. Католической начальной школе выдано 180 рублей, а вот на содержание подкидышей - 1610. В числе долгов города указана огромная сумма в 321700 рублей «на покупку земли Ав. Ник. Корси и князя Сергея Ник. Урусова при урочищах Курулу-Биели и Кут-Айреси» по цене приобретения в 1888 году. Далее указана трагическая дата окончательного погашения – 1 марта 1923! Из благотворительных капиталов назначены стипендии обучения для молодёжи: Х. Караяни – 300 рублей (М. Караяни, проживавшая в Еникале, - вероятно, жена Филиппа, старшего сына Мадлены Муртэн) и В. Корди – 100. Доклад городской управы «о преимуществах северного перехода Обозо-Абинской железной дороги через Керченский пролив» был сделан на специальном совещании 8. 12. 1911 года. Среди присутствовавших был и начальник 16-го участка службы пути Южных дорог О. И. Блахнио, судя по фамилии, тоже итальянец. Эта переправа действует до сих пор, но мало кто знает, что в конце Второй мировой войны Керчь с Кубанью соединил уникальный разборной мост, сооружённый военными строителями. С мостом они, конечно же, опоздали: как нужен он был тогда, в 41-м!

Если вспомнить о том, что Марина Корси (Акимова) продолжила изыскания В. Ф. Шишмарёва, обнаруженная информация приобретает особый смысл. Мне удалось раздобыть нужный адрес в Санкт-Петербурге и вот я получаю ответ от её сестры Татьяны Петровны. Как оказалось, Марина проживает в Италии вместе с мужем, которого итальянцы Керчи знают как «Фиренце из Фиренце»! А вот кем он приходится вышеупомянутому землевладельцу, пока неизвестно. И с кого теперь требовать старый долг, все эти миллионы баксов?

Кое-что удалось мне выписать у П. И. Чаркина из «Обзора» Управы Керчи за 1904 год, а также из иных источников. Чтобы не перечислять уже известное, сделаю несколько общих замечаний. В доме Паластрелли на площади у Предтеченского собора жил товарищ прокурора Жаров, а до 1941 года здесь действовал рабфак (в войну дом разбомбили). Как видно, большевики не придумали ничего нового, кроме террора, конечно: был товарищ прокурора – стал товарищ прокурор! «Да! – согласился со мной Чаркин, - они были варвары. Лишь разрушали». Ненавидели интеллект, веру и честь: так во Франции оказался известный поэт русского зарубежья Юрий Торопьяно. Воспоминания о нём находим в замечательной книге Одоевцевой «На берегах Сены». Вот с чем связан исключительный интерес к этому керченскому роду. Лекарь Константин Васильевич Торопьяно был к тому же статским советником. Он, как и положено старшему карантинному врачу округа, жил на улице Карантинной, 2.

По данным Шишмарёва в Феодосии и Керчи проживал Бьянко Скоччимарро, а в Саратове – Бьянко Пьетро, то есть «белый Пётр». Можно допустить, что известная фамилия Бианки (Павел Иванович в Керчи и другие) происходит от имени кафинского итальянца Скоччимарро путём классической дивергенции с отмиранием начальных ступеней и сохранением нового, ставшего теперь самостоятельным, элемента.

Впрочем, появились и новые сведения о Бианки через Аллу Перголо и её друзей в Феодосии. В 18 столетии итальянская каравелла из Бари села на мель у Кафы, и пять моряков из команды остались в Таврии. Среди них были три брата Бианки, а позже один из них (Доменик) перебрался в Керчь. Эта легенда тоже слишком простая и красивая. Нет, корабли иногда садятся на мель, но это не повод круто менять собственную жизнь. Не нужно забывать и о том, что лишь капитан в ответе за судьбу судна и его экипажа. Капитан же всегда действует в полном соответствии с заранее намеченной целью. В самом деле, разве хоть одна команда разбившихся кораблей перебралась в Сомали или Марокко?

Среди дворян интерес представляют по меньшей мере три фамилии, и в первую очередь Корди (Кордье из списков Шишмарёва?). Корди Павел Егорович числится сановником Петербургского агентства «Надежда», а Фабиано Николай Иосифович записан старостой -синдиком католической церкви (штурман). Юлия Андреевна Антонелли являлась учителем Начальной школы католического благотворительного общества, и её возможные потомки проживают теперь в Италии. Как сообщил из Москвы Эдуард Филатов, его жена входит в число потомков известного живописца Д. И. Антонелли. Похоже, что дворянка Ю. А. Антонелли всё-таки связана с семейством придворного художника Антонелли через его брата Джакомо – кардинала при Папе IX. А вот корсиканец Антонелли отношения к делу не имеет: корабль с переселенцами 18 века не достиг Крыма из-за приключившегося бунта (Шишмарёв).

В Керчи судостроительной верфью владел Матвей Тарабоккио - в Центральном архиве Крыма сохранился Договор по аренде земли для его предприятия. После смерти его брата Карла в 1920 году на Тамань переехала (прочь от гонений?) прабабка Игоря Тарабокио Татьяна с детьми. Среди них был и Григорий (1906 года рождения) – дед Игоря, в 1942-м сосланный в Казахстан. Имея троих детей, Григорий в тяжелейших условиях поселения увеличил число потомков до двенадцати! В Интернете опубликован ещё один документ – приказ № 313 от 16 февраля 1924 года «О границах портов», в котором граница Керченского порта указана «к северу от Адмиралтейской пристани…до территории эллинга бывш. Тарабокио и Порчелли».

28 февраля 2008 года пришло письмо от Франческо из Милана, письмо с существенным дополнением к «Истории рода Перголо». Более подробное изложение новых данных содержит электронное послание от журналиста из Бари Тито Манлио Альтомарэ. Исследовав наши корни на основе архивных документов, он выяснил то, что мой прапрадед Антонио был родом из городка Монтелла (провинция Авеллино), который знаменит ликёрами из каштанов. Поразительные факты: первой женой прапрадеда Кармине Антонио Пергола в Трани была Виктория Скочимарро, родившая ему десять сыновей! Интрига заключается в том, что впоследствии его внук (и мой дед Гаэтано) уже в Керчи женится на дочери Тони Скочимарро Анжелине Басси. Иначе говоря, мои бабушка по материнской линии и дед по отцовской крови являются дальними родственниками! Вторая жена прапрадеда Изабелла Аззарити имела двух сыновей от брака с первым мужем Николою Кроче. Она родилась в Трани 7 ноября 1822 года, а её родители увлекают нас уже в интереснейший 18-й век. Отец Изабеллы Джованни Аззарито был моряком, а мама Фелисия Костанино – домохозяйка. Таким образом, смыкается круг родственных связей наших предков в Италии, легко проецируемый на керченскую колонию в качестве нового поискового луча. Но обольщаться не стоит: спрессованная давними событиями эпоха уже соскользнула с оси времени вниз, прямо в бесвозвратное прошлое. Сейчас, может быть, в эти самые минуты уходят последние жертвы Трагедии 20-го века, наши дорогие старики, уходят на чужбине. Звенит в ушах гробовая стынь, а итальянские волонтёры из Unidea парятся в африканском буше и кормят из ложечки маленьких обречённых негритят. Нашли же себе игрушку! Полноте, господа: Африка не является нашей «колыбелью»!

 

Тяжким грузом ложится на нас вина: не cумели сберечь Память, не смогли привести в порядок могил. Гены и те «прыгнули» слишком поздно. И вот разъехались-разбежались по миру, по дальним городам и весям. Проклятым «ядром каторжника» тащится вслед забота о хлебе насущном и никогда, никогда не смогу повторить я сакроментальную фразу Карлеоне.

 

ГЛАВА 4. НОВАЯ ВОЛНА.

«Когда ему исполнилось тринадцать лет, захотел он

побродить по свету, поискать счастья…Долго он шёл

и наконец добрался до одного города»

(Итальянские сказки).

 

Тринадцатилетнего Ксаверио Джакетти в 1880 году привёз в Керчь морем дядя Себастьян Скаринджи. Путь на небольшом паруснике оказался долгим и трудным: однажды в сильный шторм они едва не погибли! Выйдя на берег под горой Митридат, сразу же отправились в церковь помолиться о чудесном спасении. В католическом храме шёл обряд крещения ребёнка, и пришлось ожидать.

Патр Александр из немцев-католиков был навеселе и потому перепутал метрики: записал дочь вместо Елисаветы – Еленой! Морской волк Джованни Ламорт был вне себя, но после смирился: очень уж хорошенькой была малышка! Ксаверио тоже засмотрелся на девочку…но мог ли он знать, что спустя двадцать лет она станет его суженой? Моя первая статья в «Керченском рабочем» посвящалась этой невероятной истории и называлась так: «Он обрёл своё счастье в храме».

Ксаверио охранял итальянские корабли, стоявшие зимой на стоянке. С ранних лет зарабатывал на жизнь и купил землю. Появился небольшой дом в два этажа, в котором поселилась приехавшая из Трани мама Сильва с братьями. Позже он приобрёл огромный доходный дом, в котором обитали многие семьи итальянцев. Женился в тридцать шесть лет и поседел рано. Маленькая Роза спрашивала папу, почему борода белая, а он отвечал: «Сметану пролил!» Дочурка показывала на голову, и Ксаверио говорил: «Это снег нападал». Она стряхивала ручонками «снежок» и заливалась смехом. На той же Карантинной улице построились и другие итальянцы. Здесь занимали отдельный двор дома № 29 несколько семей Парчелли, жили они вместе всей роднёй. По данным на 12 марта 1931 года в доме проживали: Леонардо Доменикович, Мария-Тереза Домениковна, Доменик Карлович, Франческо Доменикович и Анджелина Домениковна Ранио. Все они являлись наследниками имущества Доменика Францевича Парчелли, умершего 29. 12. 1929 года.

Лора Джакетти закончила два класса начальной Итальянской школы, а после и гимназию. Курсы секретарей и работа на консервном заводе. В их семье все говорили на итальянском, но после она полностью перешла на русский язык. Лора родилась на Покрова, 14 октября 1908 года, и на долю её поколения выпали самые тяжкие испытания. А в 1909 году в России собрали рекордный урожай зерновых и вышли на первое место в мире, продав треть хлеба за рубеж. Вот когда снова пришлось потрудиться морякам-дальнобойщикам! В том удвоенном ВВП есть и частица труда итальянских фермеров: Ксаверио специализировался на пшенице, засевал каждый год участок, и богатая жатва венчала новый круговорот солнечного огнива.

Лиза Басси вышла за богатого вдовца явно не без помощи брата, который заменил им отца. Он до конца выполнил долг родителя, заработав на приданое пяти сёстрам, тогда как старшая Микелина была уже замужем за Муртэном. Сёстры с любовью и едва слышимой иронией называли брата: «наш коммерсант». А он себе мутил потихоньку, пробивал форватеры, укрепляя связи. В возрасте около сорока лет Пётр женился на Джокумине, но детей завести не успели: началась Гражданская война, и после потери судна он умер от тоски по морю! Елизавета хозяйничала в имении «Винная балка», где производились вкуснейшие крымские вина (в годы разрухи этикетками топили печь). Иногда они путешествовали в собственном железнодорожном вагоне и всегда останавливались в Криничной погостить у сестры. Но не деньги решают всё: Лиза бросает нелюбимого мужа и его непослушных детей. Она выходит замуж за овдовевшего Парфёнова, с семьёй которого водил дружбу их отец и которого она всегда любила. Его мать Микелина имела эстонские корни и дворянское звание, хотя мужем её стал купивший чин офицера владелец мясных лавок. Пока он строил дом на 5-й Продольной улице, жили на Стемповского у Басси, где и родился Митя.

Издавна эстонцы компактно проживали под Керчью в слободе Салва, что между городом и Брянским заводом. Вся их жизнь была связана с морем: эс-тонцы – «люди воды». Многих навсегда забрало к себе море: в 1926 году в проливе утонул Иоганн Меггер. Чтобы добыть ракушки, они с напарником опустили драчки, но их баркас накрыла большая льдина, и не было ножа перерезать шнур! Дочь вспоминает: « Зюзюкина выбросило в Ильтигене…Эту трагедию видел часовой крепости. Говорил: «Один сразу ушёл ко дну, а второй ещё плыл». Это был отец. Его выбросило к берегу крепости через два месяца. Ему было 38 лет…».

Лора Джакетти училась в одном классе с Флорой Ленцман, а Роза – с Эрной. Однажды у Широкого мола сестёр обогнал автомобиль, и они услышали крик: «Роза!». Эстонцев выселяли из города и когда раскулаченные братья Ленцман с семьями очутились на Соловках, Эдуард с Адольфом стали писать Калинину, что «им надо море. Они потомственные рыбаки». Их переселили вновь и на этот раз – в район Сухуми, причём место это, как сообщил мне Таир, до сих пор сохранилось, хотя эстонцы уже смешались с местными жителями. А разве итальянцы не нуждались в море – основе всей своей жизни?

Родственные линии эстонцев не раз пересекались с итальянскими: бабушка Сида по материнской линии носила фамилию Адевиц. Корнями Вера Ивановна из Ревеля. Военный лётчик Владимир Иванович Адевиц увлекался живописью, однако в 1942-м погиб в воздушном бою. В электронном ответе от 25. 10. 07 г. Игорь Сид уточняет: «У меня где-то хранится письмо от другой бабушки – папиной мамы – про её бабушку, итальянскую швею, которую привёз в конце 19 века граф Лопухин». Теперь важно выявить родовую (девичью) фамилию Марии и то, из какой местности она прибыла. Эта белошвейка «вышивала бесполезные в деревне феерические наряды на мотивы бальных платьев и генеральских мундиров: эти семейные реликвии были обменены на хлеб в голодное время Второй мировой». Видно, не совсем бесполезным делом занималась Машенька, да и внуки её сочиняли стихи и писали картины маслом.

Эстонские связи обнаружились и в переписке дяди Антонио Перголо с его близким другом Осси – художником по призванию Освальдом Курманом, а также с его сестрой Эллой (Тарту). От этих рассказов веет такой внутренней свободой, что завидки берут! Молодо-зелено: в 1925-м Элла, заканчивая медицинский факультет, предполагает практиковать…в России «или уж» в Америке! А ведь она пишет перед этим: «…мы, Антонио, из Новороссийска уехали налегке. Все наши вещи, обстановка, одежда, посуда и пр. и пр. было брошено на произвол оставшимся». Им ещё невдомёк, что мир стал другим, что Русь п р о п а д а е т и скоро перемелется ближняя округа, вся янтарная стынь прибалтов и мишурой обсыпется золото их берегов, куполов и нив. После отъезда брата в США Элла Курман поддерживает переписку: «Да, Антонио, жизнь не всегда и всех по шерсти гладит…Кажется, нет уголка в мире, где не слышалась бы русская речь и не молились бы о России…Вы приглашаете меня на практику в Италию. Благодарю! Только всё же, предпочитаю туда съездить ради удовольствия…» (29. 09. 1925 г. Тарту). Кто знает, что за неведомая нить несостоявшегося романа проглядывает здесь, в этих сухих листках эпистолярного наследства.

Принадлежащие отцу письма кузен Франческо Перголо включил в полную версию Истории рода, полученную мной в конце мая 2008 года в виде объёмистой переплетённой книги. Перевод русских текстов на итальянский язык сделала наша кузина Аллочка Перголо в Генуе. Я читал и перечитывал вновь потемневшие страницы, высветившие неведомые мне изгибы судеб, скреплённые теплом простых человеческих отношений. 19 мая 1920 года Джузеппе Перголо получает удостоверение о допуске к работе. Начальник торгового порта Батуми подписывает документ: «…допускается ВРЕМЕННО, впредь до восстановления в России нормального положения, занимать на судах должности механика ТРЕТЬЕГО разряда». Таким образом, выясняется, что брат моего деда уже ходил вторым механиком на судне «Пётр Регир» с 15. 02. 1904 по 11. 12. 1906 года, о чём имеется справка от капитана. В этот момент в Крыму ещё действует законная власть: 1/14 сентября 1920-го Керчь-Еникальский градоначальник выписывает Свидетельство итальянско-подданому Антону Иосифовичу Перголо, 18 лет, римско-католического вероисповедания. Печать с двуглавым орлом скрепляет разрешение «проживать в пределах России в течении ШЕСТИ месяцев…на основании удостоверения, выданного исполняющим должность Итальянского консульского агента».

В 1922 году Джузеппе сообщает из Керчи старшему сыну (уже в Италию) о страшных бедствиях и потерях в семье: от тифа умерла маленькая Жорочка и братик Франтик. Мы узнаём также о том, что Антонио совсем недавно гостил у друзей в Эстонии. Невероятные подробности содержит письмо Освальда, который накануне два с половиной месяца затратил на переезд из Новороссийска до эстонской границы! 4 октября 1925 года О. Курман описывает Антонио свои приключения уже из Денвера (штат Колорадо): «Мы благополучно добрались до Ревеля…началась масленица…было всего вдоволь, чего душа желает…все мы были пяны. И как не напиться! Если из ада попали в рай». А в это время в Керчи фунт хлеба стоил 50 000 рублей, и население голодало! И если ещё недавно, два года назад, мало кто сомневался в поражении большевиков, то теперь Джузеппе всерьёз обеспокоен: «Я очень ошибся, что не поехал во Францию, а остался жить в России, не хотел бы умереть не дождавшись чтобы ты окончил училище и стал человеком» (5 июня 1922 г. Керчь, ул. Карантинная, 16 квартал, д. № 13). И всё же надежда не покидала их до последнего, и младший сын Гаэтано продолжает учёбу в мореходке, собираясь стать моряком. И вот в августе вся семья соединяется в Италии. Для них начинается новая жизнь. А для оставшихся в России «нормальное положение» так и не наступило! Да и наступит ли оно вообще?

Ещё до Войны две подружки сбежали из Керчи в Ленинград: Розалия Марковна Мафиони и Мария Сергеевна Ди Пинто. Последняя вышла за земляка Маранцмана и Рунет полон сведений о её потомках. Город на Неве, выстроенный зодчими из Италии, притягивал к себе многих итальянцев Крыма. Однажды небывалое происшествие случилось здесь с Верой Вафиади (Ларокко). В одном из подъездов она, будучи в командировке, увидела медную табличку с надписью: «Ларокко»! Осмелилась позвонить и обнаружила своего дальнего родственника. Род Ларокко связан с Перголо через линию Басси – Скочемаро – Спадавеккиа: бедная Ларокко – свекровь Лоры и жена Буйного, родного брата моей прабабки. После того, как профессор ЛГУ Владимир Фёдорович Шишмарёв внёс предложение организовать в Керчи Итальянскую школу I ступени, в Ленинградский педагогический техникум на учёбу отправились Анна Ди Пьеро и Грациела Ди Пинто, отлично владевшие итальянским языком, причём Грациела училась в Италии. В Петербург уехали также Карменина Джузепповна Ди Пьеро, Эдуард Басси, Лина Джакетти и некоторые другие керчане.

Многие из них пережили Блокаду – трагедию, которая не осознана до конца. Которая не может быть прочувствована без эмоциональной оценки детских страданий в самом эпицентре замедленных хиросим. Вот письмо, написанное соседкой блокадников Гонсиоровских по каналу Грибоедова, пятилетней девочкой:

 

«ГИТЛЕР, ТЫ НАС ОБИЖАЕШЬ. МЫ СИДИМ В КОРИДОРЕ. МЫ НЕ КУШАЕМ САЕЧКИ. ГИТЛЕР, ДО СВИДАНИЯ. МАРИНА».

 

И вот это бесценное свидетельство попадает в бездушные жернова Системы, под какой-то жуткий бюрократический каток: сотрудники музея Санкт-Петербурга отказались принимать реликвию! Им бы заплакать, заголосить, а они…отругали. Вот так в мирное уже время лишают нас святости. Это и есть настоящая блокада. Блокада чувств. И вот тут вспомнилось мне раздосадовано-снисходительное Аллочкино после посещения общественных бань: «Они такие бегемотики!». Разные толстокожие зверушки, смешные и не очень. Словно грешники в аду…

Марина выжила чудом (она и сейчас жива). А ведь тогда писать ей нужно было совсем по другому адресу! Как и тем миллионам деток, которых Сталин лишил родительского тепла и куска хлеба, а затем швырнул под немецкий сапог, оставил между молотом и наковальней. Актёр А. Пороховщиков так описывает своё внутреннее раздвоение: «Во мне живут два человека. Одному исполняется 70. А второй – мальчишка. И тот, старший, защищает этого ребёнка». Смотря как повернуть: счастлива та страна, где дети защищают взрослых. Защищают от цинизма и лжи! Сталин – не раздваивался. Как чугунная болванка.

На днях ТВ выделило жирным шрифтом на экране такие данные: будто бы после Великой Отечественной Войны осталось у нас 600 тысяч сирот, а сейчас якобы в несколько раз больше. Нет, это не «цена демократии», а статистическая ложь против истинной демократии! Как ни удивительно, но в штате лагерей ГУЛАГа числились…статистики! Изо дня в день они подсчитывали живых и мёртвых, кубатуру выработки, калории баланды, убытки в актах промота вещдовольствия. Лепили разного рода тухту. Создавали «научные основы» и традиции современного вранья в статистике. Нет, не учла она детей репрессированных из спецприёмников да интернатов, зачеркнула чужие жизни - не впервой! Наперекор двойной бухгалтерии подлинная история складывает совсем иную арифметику. Арифметику, которая учитывает к а ч е с т в о цифр: сегодня органы МВД и социальной защиты изымают детей силой, используя формальный повод. Конечно, куда легче усилить репрессивную политику, чем возится с потерявшими работу «алкашами»!

В самом конце книги «Легенды Невского проспекта» писатель Веллер с горечью пишет: «Я никогда не вернусь в Ленинград. Его больше не существует...и новые поколения похвально куют богатство…..канают по Невскому». Да, идут по улицам дети и внуки людей, когда-то изгнанных из Питера, изгнанных из детства. Нужно верить в людей, а не метаться между серпом и скипетром. И завтра, быть может, у какой-нибудь Марины-Штуки родится непорочное дитя – дева Мария совсем другой эпохи.

С некоторых пор в Керчи зажиточные фермеры стали вкладывать средства в морской промысел, приносивший в те времена неплохой доход. Так у Ксаверио Джакетти появилось собственное судно «Не тронь Меня», а сын Витторио стал ходить на нём матросом. «Огородники» продавали лук на Кавказ, и вот однажды по пути в Батум произошло кораблекрушение. Гроб с телом Коланджелло привезли к берегу за фабрикой Месаксуди, а вот Винченцо Лаголузо не нашли. Так Долората Лаголузо сразу лишилась и брата и жениха! Ner Mare, роняющее смерть…

Даже соблюдавшим вековые ритуалы потомственным морякам и тем не всегда сопутствовала удача. Плавание через пролив по Азову всегда считалось опасным из-за мелей и внезапно возникающих ураганов. Издавна отношения с нептуновой стихией были скрыты мистической пеленой на границе реальности. Капитана Басси не раз выручал дух покойного отца. Вот как пишет об этом Мария Ульянова (Меггер): «Всё это лучше рассказать. Когда вся команда ночью спала, начинался шторм. Петю будил голос отца. Отец кричал: «Петя! Вставай». Петя просыпался…надо было судно отвести на более глубокое место». Всё удавалось коммерсанту Пьетро Басси, пока из пучины греховных вод не всплыли вдруг бесы. Словно щупальцы невиданного спрута опутали мачту-ось, вынули сердцевину жизни, и уже не было сил для борьбы.

Что-то непредвиденное случилось с итальянским судном и под Одессой, причём, погибших похоронили в городе. В местном архиве есть документ по советскому периоду: «Переписка о выкапывании трупов итальянских моряков в Одессе, погибших при аварии корабля в 1920 году». Скорее всего, их перевезли затем на родину, в Италию (ответ из Архива Одесской области на письмо автора от 09. 04. 1992 г.).

Занимавшихся своим делом моряков можно смело назвать счастливцами. Но среди керчан были и «счастливчики» - особая каста коллекционеров и гробокопателей, рыскавших дни и ночи напролёт по холмам и катакомбам в надежде отыскать свою Трою, найти миллионный клад. А в Одессе без помех действовала тайная мастерская братьев Гохманов, наводнившая Штаты искусными поделками под антик: гей, лохевичи! Привет из Одессы! Гениальная идея пришла в голову тому, кто первым соединил линией воображаемого маршрута два этих порта, древнейший и молодой. Поскольку на мрамор возник сумасшедший спрос, появилось предложение, и вот уже дорогие надгробья из пантикапейских склепов грузятся в трюмы как балласт! В Керчи весь посёлок Глинка (выше автовокзала) выстроен на катакомбах, в которые каждый легко мог попасть из своего погреба.

Гохманы были выдающимися мастерами и настоящими ценителями старины. Их коллекции позавидовал бы сам Британский музей, ведь они быстро наладили скупку наиболее ценных раритетов среди «счастливчиков» Керчи и остальных городов Причерноморья, где у них были постоянные оценщики, скупщики и курьеры. Более того, они классифицировали ювелирные изделия по их ценности и времени изготовления затем, чтобы упорядочить производство подделок и не попасть впросак, ведь на кону были очень большие деньги. Существует пока лишь слабый намёк на участие клана Басси в контрабанде предметов искусства, но после грабительских экспедиций графа Уварова уже трудно кого-либо упрекать. Эта эпопея требует проверки, ведь неизвестно даже то, грохнули ли Гохманов комиссары, либо приняли в свой «кружок по интересам».

Было время, когда в Одессе скучал я неделями: слишком медленно выходила армейская дурь, вся эта юношеская беззаботность. Рано утром будили меня дворовые бредни, и сквозь растревоженный сон слышался вкрадчивый голос тётушкиной соседки: «Анечка, Ви уже сделали базар?». Они начинали спор, пересыпая чай таинственными фразами: «Нет, я ему не взяла! Да чтоб он говорил мне стихами…». Чёрт! Уснуть теперь не было никакой возможности, и от цветущего бульвара я сбегал по крутым ступеням вниз. Порт не вмещал громаду белого круизного лайнера. Казалось, будто сияющий мираж заслоняет собой море, солнце и даже чаек в небе. И тут какой-то леший позади спрашивает: «Простите мене, Ви не знаете, скоко стоит етот пароход?». Я отвечал ему в тон: «Нет, это Вы меня простите: в Юзовке за такие ласки…портят лицо!». Он сразу же согласился: «То-то-о! а бруки портятся сами…». Я реально за себе испугался: «Он меня что, за своего принял?!». Только в Одессе не стоит уж так убиваться. Стоит смотреть и слушать. И плевать семечки в глаза.

Однажды добрёл я до Тёщиного моста, увешанного шнурами альпинистов, и удивился всей этой бутафории: где же ваши Горы, ребята? Отец сразу повёл меня в ресторан «Гамбринус» - в самое знаменитое место в городе. Увы, там шли ремонтные работы, о чём торжественно сообщил нам пожилой швейцар в расписном сюртуке, с огромной кучерской бородою. Мне очень хотелось взглянуть на ту самую лестницу, по которой пополам пьяный Куприн когда-то спускался к дядюшке Гиляю. «In vino veritas!» - нет, это в Куприне оказалась Истина, вся наша горькая правда.

Нередко с дядей Володей мы выезжали в Залив ловить рыбу. Он проводил меня за собой через проходную в порт, где стальные забрала доков прятали просмоленные щепки лодок и сизая дымка сварки скрывала таинственный гомон невидимых трудолюбивых мастеров-гномов. Капитан запускал двигатель своего «трофейного» катера, брошенного когда-то американскими матросами в здешней акватории, на песчаном дне. Катер проходил мимо выстроившихся в ряд яхт, острые мачты которых подрагивали словно казацкие пики на марше бесчисленного воинства Христова. Обогнув огромную затопленную баржу, рыжим китом делившую надвое весь Лузановский пляж, мы опускали якорь и насаживали на крючки меленьких прозрачных креветок. Лучше всего на «конусы» шла ставрида, а вот кефаль была уже большой редкостью. В этом же месте, лет в девять, я научился плавать. Метод был прост и эффективен: дядя столкнул меня с кормы, а сам стал уходить тихим ходом. Еле догнал я вельбот, вылез и с трудом отдышался. «Всё?», - спрашивал бывалый моряк хриплым голосом и снова толкал в мокрый лоб. Так продолжалось шесть-семь или даже десять раз, не помню. И вот, наконец-то, я почувствовал море, эту упругую силу воды. Стал отдыхать на волне и регулировать дыхание. В тот день я возвратился на дачу весь в смоле и ссадинах, зато безмерно счастливый!

И вот мы привезли домой рыбу, целый садок! Почистили сами и передали хозяйке. С обворожительной улыбкою Джаконды она ворковала у плиты, стряпая какую-то острую пахнущую манжу. После обильного ужина сестра увлеклась чтением, как вдруг через открытое окошко с улицы имени русского писателя-классика Короленко сочными сгустками влетел какой-то сложноподчинённый мат. Отложив книгу, Санечка изрекла: «Надо же! И не боятся получить по пятнадцать суток!». Мы замерли, и тут же тишину взорвал громкий возглас тёти Нуцы: «Коля! Она у тебя шо, ненормальная?!».

Выписка из дневника: май 1997 года. Зашёл по археологическим делам к начальнику УНГРЭ (Усинская геолого-разведывательная экспедиция). Мунаева нет, познакомился с Лесницким из Одессы. Мы сразу нашли общую тему: Михаил Фёдорович занимался россыпями горных пород, а я исследую россыпи каменных орудий. И вот, надёжно вымостив эту тропку, мы оказываемся в тупике: мама моя! Голосом вконец осиротевшего одессита он сообщает о том, что улицу Короленко переименовали: «Нет больше Короленко! Скоро и Толстого не будет…». Это как если бы ты вдруг очутился на собственных похоронах, на похоронах своего детства. Сюрреализм текущего момента…

Самые последние события в граде итальянца Де Рибаса обнажили клубок нерешённых проблем, всю сложность нынешнего положения в украинско-российских связях. Зря, ох зря некоторые одесситы (и одесситы ли они?) поддержали открытие памятника Катьке-разрушительнице! Памятника немке из романовского клана, оттяпавшего добрый кусок итальянской землицы (для тех, у кого память коротка: именно Екатерина II запретила запрягать Русскую тройку, издевалась над символами Руси). Ну и кому от этого лучше стало? Полный раскирдаш в доме: мозги у них набекрень! Как говорят в Одессе, им бы за это «штаны набить». И не один я так думаю. Нет, вовсе не бред это – «Майор Бредихин против императрицы», а название статьи о конкретном отношении русского человека к нашей истории. Отставной офицер пишет президенту о недопустимости переименования Краснодара в Екатеринодар! С ним солидарны 75% горожан, однако это не останавливает губернатора. Этот «спор двух глухих» свидетельствует о крайней запутанности вопроса о казачестве. И здесь история вопроса – уже не вопрос истории. Скорее, политической лжи.

С момента роковой оценки Л. Бронштейна казаков всё ещё боятся и вокруг них развёрнута нешуточная возня. И впрямь: что может быть вертикальнее казацкого копья с бунчуком? Сказывается здесь и шкурный интерес государства, никак не желающего на деле реабилитировать репрессированных. По сообщению Ю. Реутовой (для сайта Челябинск.ру) от 12. 01. 2007 года казаки «выразили недоверие главе атаманов России», а заодно советнику президента по делам казачества Г. Трошеву. «Наш герой» Трошев проводит колониальную политику «Разделяй и властвуй» и вместе с другими чинами «открыто глумится над казачеством» так же, как он глумился не так давно над чеченцами!

Внутри керченской колонии сложились особые родственные связи по двум независимым линиям основных групп – моряков и «огородников». Среди итальянцев самым многочисленным семейством было три клана Ди Мартино, по первой никак не связанные родством. Одни жили в центре города, другие – на Глинище, а кто-то уже в советское время трудился в совхозе Сакко и Ванцетти. Среди них были фермеры и моряки, которые чаще других итальянцев связывали свою жизнь с людьми других национальностей. То, что среди старого поколения данной фамилии был и в большей мере развит «национальный эгоизм», выглядит парадоксом, но лишь на первый взгляд.

Рассказ Клавдии Василькиоти (Ди Мартино) отчасти проливает свет на эту закономерность: противодействие всегда круче действия, ведь не тележки с грузом сталкиваются в лоб, а человеческие чаяния. Бабка Клавдии Васильевны Мариетта однажды так ткнула локтем исподтишка спешившую на свидание дочь, что та тут же упала замертво! «В отместку» с русским женихом стала встречаться её сестра – мама Клавдии. Да и внучка вышла за местного грека Георгия. В своём ответном письме Василькиоти напутствовала меня такими словами: «…желаю успехов в вашей намеченной цели (собрать эту благородную нацию) и очень прошу Вас, если Вы будете в г. Керчи, приезжайте к нам…».

Когда рожала Роза Ди Мартино (Джакетти), сестре Лоре по телефону сообщили: «Мальчик!». Стефано обрадовался, но потом скис: оказалось, девочка. Путаница вышла из-за того, что в ту же ночь у других Ди Мартино, у однофамильцев, тоже появился ребёнок, сын. В семье Томаса Лаголузо было 13 детей, как и у булочников Муртэн: 12 девочек и сын Джузеппе. Э. Ф. Кордио был богат не только деньгами, но и детьми: 7 дочерей и 5 сыновей на ноги подняли! В семье Себастиана Джакетти воспитывали 11 детей (выжило 9), ну а 6-7 отпрысков было нормой. Так что «материнский капитал» - совсем не то, что сегодня, не какие-то подачки бедным к концу света! Это сыновья любовь и уважение, которые сторицею возвращаются в семью, поддерживая родовое древо. Ведь как было раньше: поднимали собственных чад, а росло-то Государство.

Второй мощный смешанный клан - Парчелли (и моряки, и крестьяне). Он отличался тем, что почти все его мужчины переженились на своих кузинах. Лора комментирует: «Брехня, детей было много, и все они были крепкие, здоровые! Все капитаны, образованые». Это уж точно: когда Грацию Коланджелло из рода Парчелли муж вёз в родильный дом, она чуть бричку не сломала!

После посещения Левашово я еду в Санкт-Петербургское отделение Архива РАН, где без особой волокиты получаю доступ к записям Шишмарёва. С 1928 по 1930 год этот специалист по итальянским диалектам собрал в Керчи богатейший лингвистический материал, в том числе: пословицы, поговорки, басни и песни, включающие смешанные, диалектно-литературные, тексты. Моё внимание привлёк основной вывод из его монографии: за годы изоляции среди керченских колонистов возник особый, «островной» крымский вариант южноитальянского диалекта. После общего знакомства с бумагами я заказал 65 копий его карточек из 800 имеющихся в фондах. После их первичной обработки осталось 16 листов-карточек, сведения из которых можно использовать уже сейчас. Это, прежде всего, данные о носителях итальянского языка и фольклора, о точном месте и времени сбора информации исследователем. «По языку керченские итальянцы, - пишет профессор, - распадаются на две группы: говорящие на диалекте Трани и диалекте Бишелье…В Крыму большая их часть превратилась в моряков, и только немногие стали заниматься земледелием» (фонд 896, опись1, лист 164). Как подчёркивает учёный, последние в большей мере сохранили чистоту наречия, в особенности женщины. После того, как Мария Парчелли спела несколько итальянских песен, Шишмарёв заявил с хитринкой: «Она потому так поёт хорошо, что ещё замужем не была!».

К огромному сожалению, условия Договора не дают мне право реплицировать эти интереснейшие тексты в оригинальном виде: хоть от руки переписывай. Придётся так и сделать, чтобы разучить с итальянскими детьми песни их предков. Да и сроки исследовательской работы ограничены двумя годами, включая публикации. А ведь вдобавок придётся писать отчёт! Следует заметить, что фонд Шишмарёва содержит неопубликованные до сих пор данные. Подготовленная на их основе статья 1934 года так и не вышла, а затем и вовсе затерялась где-то в редакциях. Не смог я найти и аудиозаписи, хотя обошёл все кабинеты филологического факультета, все эти узкие извилистые коридоры и тупички. Исследователи из лаборатории экспериментальной фонетики посоветовали поискать в Архиве РАН, но и там их не оказалось: плёнки с бесценными материалами, с живыми итальянскими голосами исчезли без следа!

Беглый анализ материала можно начать с любого файла. Например, лист 454 содержит рукописный текст итальянской песни с многочисленными пометками и исправлениями учёного. Вверху надпись: «От бабушки Ди Пинто (83 года). В саду, на дороге в Булганак». С итальянского эта фамилия переводится как «писаная», т.е. «красивая» очевидно. Наряду с Аджимушкайской Булганакская улица (первая и вторая) являлась местом компактного проживания итальянцев-фермеров. На этой линии находился и «хутор дяди Вани» Бруно, у которого отец с братом гостили в 37-м году. Это было крепкое хозяйство, где проживало по меньшей мере две семьи. Среди их детей отмечены и ярко-рыжие мальчики, крепкие и смелые драчуны.

Лист 449: Анжело Ди Пьеро, 58 лет. Спел грустную песню о больной Марианине. Юноша просит её: «Моя прекрасная, не умирай!». Но всё напрасно, и Анжело замолкает. Запись: «Дальше не помнит». Вторая песня – о Терезине, ещё короче первой. Девушка заняла его сердце, он клянётся Святой Марией и в конце слово, похожее на карабинер (забрили?). 451-й лист записан 9 августа 1929 от синьёрины Марии Кассанелло. Антивоенная песня. Трагическая: кто-то уже спит в земле. Лист 469 содержит печатный текст. Судя по окончаниям строк, это стих, который тяжело поётся. Но самое важное – в верхнем правом углу написано имя: Салваторе Ди Джакомо. Вначале я «забил» новую фамилию в файл «Список» под № 101. Перечень итальянских родов начал я составлять ещё перед поездками в Керчь. Напечатал на старенькой машинке и стал читать: «…Джакетти, Джанутти, Ди Паскуале, Ди Стефано…Каралли…». Впечатлённая неслыханной музыкой имён, моя девочка произносит тихо: «Какие красивые!». Итальянский красив, несомненно, и на нём хорошо песни петь, что с любовью делали наши предки.

Особенно интересен в этом отношении лист 444: Сын Анжело Фабиано Кармино 36-37 лет. Рабочий Брянского завода. Сам слагает песни и поёт! Песня о бедной Попинелле, которая как-то связана с Марфушей (Библейская история?). Наверное, любовный треугольник с детьми в центре (прототип: девочки с фабрики?). В события вмешивается свёкор-урод, буквально: шифатто, то есть происходят семейные разборки, и у любимой расширяются (безумные) глаза. Ниже вступает уже отец, Анжело Фабиано. У него и песня попроще: как прекрасен этот мир! Далее почти по Пушкину: три сестрицы вечерком…и младшая самая красивая, конечно. Нет, керчане использовали известные мотивы и традиции итальянского поэта Ди Джакомо! А проблема плагиата – она же стара как мир. Надо сказать, что бишельезский говор мало похож на итальянский литературный язык: в окончаниях слов в нём преобладают согласные (как в испанском), а многие слова вообще близки к германским по сочетаниям корневых согласных, и это – самое удивительное, что есть в архиве!

447-й лист фонда Шишмарёва уточняет сведения об Анжело Фабиано: родился в Бишелье (неразборчиво), моряк. 78 лет, в Россию прибыл 23-х лет в 1866 г. Запись от 10 августа 1929. Песенка о морячке, без которой моряку не жить. Он готов переступить через свою гордость ради неё, и этим всё сказано. Ниже – вторая песня, в которой любимая сравнивается с розочкой, а её чары – с наживкой рыболовного крюка, на который парниша и попался. Сладкие мечты и любимые «глаза напротив». Текст местами трудночитаемый, что сильно искажает семантику. На листе 452 автор записал: Синьёрина Граццина Ди Пинто. Керчь, 23 июля 1929 г. Записала в Бишелье в 1924. Чистый диалект, из слов понятны лишь имена: Паскве и Дон Андонео. Да, ещё чин-чин, разумеется!

Лист 450 включает много информации. Верх: Керчь, Аджимушкайская ул., 9 августа 1929. Скалярино Марианна, переняла (песню) от матери, 70-летней старухи Джаннины Скалярино. Снова песня о 3-х сёстрах, которую пел Фабиано (сравнить отличия). Вторую, жизненную, песню Марианна также переняла от матери. Песня «про мороз» и болезни с упоминанием синьёра Корнело. Следующая песня записана от Марии Касанелли, родившейся в России, ныне 55 лет. Снова грустная песня: прощайте, друзья и родные…

Лист 463 оборот: песня о Святом Марке и гордой земле. Ниже стоит число – 5 августа 1929. Керчь, Марианна Карпинская, урождённая Скалярино, 35 лет. Лист 2 – это конец песни. Карандашом сделана надпись: 1 августа 29. Джованнина Скалярино, 70 лет Керчь. Оборотная часть одного из листов (без номера, см. файлы) включает 36-41 пункты лингвистических записей на бишельезском диалекте со вставками русской буквы «ы», передающей твёрдый звук. Как пишет М. Корси, использование этой буквы является особенностью транскрипции Шишмарёва: этот знак передаёт нисходящий элемент дифтонга при ударном «а» в открытом слоге. В скобках надпись: Анжело Кассанелли. Лист 458 не содержит личностных сведений, однако перед текстом песни стоит дата – 1868 г. Похоже, это песня гарибальдийцев! Часто звучат слова: гордость, борода, свобода и солдат.

Лист 812 представляет список итальянской литературы, тоже сделанный от руки. Первый автор в нём – С. Де Лоллио! Такие итальянцы в Керчи были (совпадение?). Ниже интересные записи: Леонарди, далее неразборчиво и затем следует указание на Де Роберто, декабрь 1927. Последняя фамилия в Крыму широко известна. Далее стоит: Макиавелли и после мелкого трудночитаемого текста проставлена дата – 24 марта 1929? Лист 824 продолжает выписки источников. Часто встречается фамилия Кроче (то есть Крест - наш, керченский род!). Обзор философских, исторических и экономических работ итальянских авторов 19 – начала 20 столетия. Лист 825: ссылки на Итальянский лингвистический атлас. О проекте атласа Бартоли - Бертони (1922). Удивительно то, что данной проблемой занялись только в 20 веке! Академик Шишмарёв использовал в своих изысканиях анкету более позднего «Лингво-этнографического атласа Италии и южной Швейцарии» Яберга и Юда. Однако даже он не охватывал, да и не мог охватить, все 700 итальянских диалектов: в него не вошли бишельезский и транезский говоры. Поэтому работы Шишмарёва и Корси, восполняющие данный пробел, являются фундаментом для дальнейших исследований. Теперь понятно, отчего старшее поколение транийцев в Крыму так до конца и не освоило итальянский: впервые с этим языком познакомились молодые итальянцы, побывавшие в Италии или у родственников, или на военной службе. Его стали преподавать также в Итальянской школе, которую в Керчи курировал Ватикан.

Случившееся в апреле 2009 года землетрясение в Абруццо выявило не только преступное нарушение строительных норм. Под Аквилой, где погибли дети, где более половины всех зданий было разрушено и сыпались один за другим католические храмы, репортёр не мог скрыть своего потрясения: «Сегодня мы видим другую Италию! Бедно одетые люди, говорящие на малопонятном диалекте…». А вот это уже потрясает филолога: под боком у Рима – другой, свой деревенский язык в Онне! Что говорить тогда об итальянской глубинке, где особенно сильны традиции предков? То есть – родная речь!

В своих записях В. Шишмарёв отметил среди керченских итальянцев особенную «манеру держаться». Никогда я не видел дядю Франца Скочемаро со спины: он всегда держался осанисто, лицевстречно. В своей горделивой позе он казался мне капитаном пиратского корабля, который никогда не расстаётся с дымящейся трубкой и вечно скалит зубы в предвкушении новых битв. Отчасти это – чисто профессиональное свойство, необходимое качество воина и моряка: крепко стоять на ногах, быть всегда готовым к внезапным ударам стихии. Оно не имеет, конечно же, ничего общего с надменностью или холодным снобизмом. Отец естественно сочетал осанку римского императора с необычайной подвижностью. Интересно то, что Сергей независимо приобрёл отцовскую манеру держаться и проявлять себя в разных ситуациях, даже в бытовых мелочах. А вот дядя Антон всегда оставался тих и незаметен, но лишь до тех пор, пока не брал в руки старинную французскую скрипку! Играть научил его мсье Поль в Дружковке, но это уже совсем другая история…

 

ГЛАВА 5. ПУЛЬС ВРЕМЕНИ.

 

«Скорбный список можно продолжить. Здесь исторических фак-

тов и тайн – на дюжину диссертаций, на сто книг. И я уверена –

они будут написаны, чтобы воздать дань Памяти, раскрыть Пра-

вду. Чтобы никогда ничья злая воля не касалась чужих судеб

красным пламенем террора…»

(Лина Пергало, реферат «Итальянские жертвы ГУЛАГу»).

 

Первое упоминание о Керченской колонии в центральной Советской прессе было связано со статьёй в «Комсомольской правде» от 6. 09. 1988 года о судьбе итальянского коммуниста Франческо Мизиано. Я сразу же открываю первый русско-итальянский словарь, изданный в 1934 году в Москве и принадлежавший дяде Антонио. В его составлении принимала участие жена Франческо М. А. Мизиано (Конти) и некто Н. А. Лабриола. Их дочь Каролина Франческовна работала в Институте всеобщей истории, где завотделом был мой кумир Борис Фёдорович Поршнев. Интересно, что проф. Грифцов, расписывая во введении к словарю прелести советской демократии, забеспокоился вдруг о путешествующих по Италии! Как будто бы наши доярки, токари и учителя спешили в отпуск посетить Рим и Тоскану. Впрочем, именно в 30-е годы в Триест хлынули сотни вынужденных путешественников из России! Они ещё помнили итальянский, а многие из мужчин стали переводчиками на Восточном фронте. Вот этот демарш в качестве агрессоров вызвал психологический надлом, ведь воевать им пришлось против своей, какой ни какой, а Родины. В целом из 200 тысяч солдат армии Муссолини полегло 80 тысяч! Достаю и разглаживаю небольшую статью в пожелтевшей уже газете. Вырезку сделал для меня друг отца фронтовик Иван Григорьевич Пустовит. Как свидетельствует статистика, каждый третий военнопленный итальянец погиб в лагерях ГУЛАГа! 21-го февраля 1993 года в «Международной панораме» показали важный для меня сюжет: ветеран 8-й итальянской армии Умберто Мантини разыскивает в России медсестру Павлину Оводкову, четыре года лечившую его в госпитале. Их колонну пленных гнали через Мордовию, по тридцать километров в день: «Давай-давай!». Умберто был тяжело ранен, и его оставили в деревне. Многие из его сослуживцев не дошли, ведь силы давно уже были на исходе.

Пустовит, прошедший автоматчиком всю войну до Берлина без единой царапины, не застал дома отца. Пожилого инвалида, сельского бухгалтера арестовали в Золотом Колодце и осудили «без права переписки»! Каково же было ему терпеть все эти долгие годы партийную благодать, ходить на собрания и выступать с докладами. Директор, математик, отец, он вообще не употреблял спиртного. Ни разу не выпил за свою, ставшую пирровой, победу. Строгий костюм с авторучкой и – никаких орденов, ни малейшего пустого звона. Сумел выработать тихую защиту, глубоко спрятав душевную боль за ироничными фразами. Ласково обнимая меня, ребёнка, он нередко подначивал друзей в часы шахматных домашних турниров: «А Сталин любил детей! Лучший друг всех железнодорожников…». И отец мгновенно взрывался гневными руладами, и не было лучшей награды старому бойцу! Только раз видел я эти красные глаза, эту минутную слабость…

Разбирая дневники и папки с собранными материалами, порой нахожу и часто тут же теряю в ворохе бумаг удивительные свидетельства: 1992-й? Мода на социологические опросы только входит в нашу затюканную жизнь, статистика и комментарии – всё так свежо и необычно. Вот результат опроса жителей Киева, сгруппированный по национальной принадлежности. Какой-то явный отголосок неведомой мне жизни: по мнению евреев, лучшие соседи для них – итальянцы!! Приходиться тщательно собирать вместе различные факты, фиксируя все следы разбегания из единого центра. 26. 06. 1995: продюсер передачи «Ждите ответа» - Сергей Кордо (тот самый род Кордио?). Что это за программа и куда писать? Ждали, и только теперь заношу данное имя в перечень тем поиска в Интернете. Далее в блокноте короткая запись: «Нет денег даже на хлеб…Сегодня из Геныного окна увидел Уральские горы!!!». А на обложке видна полустёртая пометка, неизвестно когда сделанная: «Судно LATINO? 1921 – бегут из Крыма…».

Практически в каждой тетради я обнаруживаю массу интересного: 21 мая 2000 г. – снова С. Кордо, программа ОРТ «О, счастливчик!». 23. 08. 2001 г. по НТВ в 19-35 сообщение: Наталия Симонэ выигрывает первенство страны по скачкам! А на форзаце дневника за 2004-й записано: оператор по добыче нефти и газа Марцелло – куст 43 А, Харьяга. Телефон в отделе кадров (не нашёл). В Интернет срочно! В Интернете нашёл и сведения о Корди Б. Г. (архимандрите Арсении), который попал в списки Новомучеников Русской православной церкви. Большое влияние на его духовный рост оказал учитель математики О. Поль, ставший монахом в ските под Туапсе. В 1929 г. оба религиозных деятеля были репрессированы. В краткой биографии Корди сказано, что он – из семьи «обрусевших греков». Это – важное замечание. По крайней мере часть итальянцев превратилась «в греков» из-за путаницы с христианскими обрядами и течениями. Отчасти это происходило потому, что Ромейская (Византийская) империя до поры до времени ошибочно считалась преимущественно «греческой». Однако собственно греческих монет в Константинополе найдено совсем немного (в основном монеты римские). Теперь понятно присутствие большого числа итальянских колоний в одном из фемов – в Крыму.

19 марта на вахте открыл «Аргументы и факты» № 8 за 2008 год и стал автоматически считывать список счастливых обладателей призов очередного конкурса. Выделил три интересные фамилии и среди них…Парчели Г. Б. из Москвы! Вот такие вещи всегда радуют! Материал идёт потоком и есть ещё, с чем работать. Сразу же набросал текст электронного письма в газету и подготовил короткое сообщение для Г. Б. с адресом своего ящика. Особенно ценно, если керченские Парчелли сейчас ничего не знают о данном человеке. В таком случае с ним может быть связан новый информационный узел или даже целый пласт уникальных данных. Нет, газета мне не ответила: они тоже ничего «не рецензируют» и «не возвращают».

В 1986 году, сразу после знакомства с гениальными трудами Поршнева, мне удалось открыть на берегу Торца свою первую «стоянку» нижнего палеолита, и я ездил сюда как на работу в течение семи лет. Однажды завернул к жившим неподалёку Скочемаро, и с тех пор наши беседы с тётей Лорой стали постоянными. Это было чудеснейшее время! Я брал дочку с собой, и она играла в саду с Любочкой, правнучкой Лоры Ксаверьевны.

Как-то зимой пёр я тяжёлую лутку к отцу для Скитикова и повстречался с хромой старушкой. У неё было доброе широкое лицо и вдобавок маленькая собачка. «Вы её украли?» - спросила она с непосредственной улыбкой, заглядывая мне в глаза. Заодно и я остановился передохнуть: «Да, украл. У самого себя». А она всё смотрела, наклонив набок голову, и не спешила уходить. Я откланялся и поднял на плечо раму; собачка глянула на меня красными слезящимися глазками и захромала дальше. Мой рассказ отца позабавил. Он спросил, пёстрая собачка, или белая. «Белая! Старая недавно сдохла, - отвечал я и отец обрадовался: «Да!». Старушку ту знал он с детства, но лишь недавно открылася она ему в том, что училась и дружила с Ариеттой Бруно! Вот тебе раз! Может быть, я напомнил ей далёкую юность, весёлую возню у реки вместе с Розой, Ариеттой и Джованни?

Но не всё было так уж безоблачно. В 32-м в камышевых зарослях по Кривому Торцу отец с ребятами на рыбалке внезапно наткнулись на раздувшийся труп в белой холщёвой рубахе. Выронив червей, они бросились бежать сломя голову к дому. Дед Гаэтано уже всё знал: восемьсот граммов хлеба для пролетариев и голодная смерть - для хлеборобов!

Зимой в совхозе совсем упали заработки – не сезон, и нас выручает хозяйство тестя. Николай Иванович с Камазами присылал нам овощи и фрукты и однажды передал с дарами садов записочку: «Линочка! Будь здорова, как ета слива! Твой дедушка, крепко целую. Прыежай к нам». Неожиданно Val заговаривает о своей подруге Л., муж которой, забросив диплом на полку, перешёл на тяжёлую работу: «Пойдёшь учеником кузнеца? Сразу же 220 рэ!». Доченька слушает нас с большим вниманием, ведь когда-то дедушка Гвоздецкий начинал в Донецке кузнецом. Не отрываясь от записей, я отвечал жене: «Можно! Ковать собственную судьбу всегда приятно: Будулаем буду! Лика, я выкую для тебя золотой ключик счастья!». Моя девочка ликует, а это самое главное.

Сами мы тоже не отставали: отцу за издание Книги Памяти выделили участок плодородной земли, пять с половиной соток. Вокруг лес и река Торец рядом. Первым делом посадили «школку» - хорошие сорта передал Балык, заядлый виноградарь. Эти полкуба земли, ладонями протёртой над прореженными нежными почками, едва выпустившими зелень листьев! Как же горят руки, и печёт нестерпимо солнце! Первый обильный полив, такой важный для будущей лозы. Воду подвозил на тяжёлом мотоцикле Виктор Скитиков – наш сосед и по даче тоже. Я удивлялся: откуда же у отца это врождённое умение, эта проснувшаяся вдруг тяга к земледелию?

8 апреля 1989 зашёл к нему и с порога выпалил: «Дуру эту смотрел?». Он отозвался из темноты коридора: «Смотрел! Какая дура!! И притворяется как!». Нажарили картофеля на постном масле, и я выхватил из банки помидорину. Проглотил и задохнулся: «Кто – делал, Аллочка?». Давно не едал таких вот перчёных, а отец хлопотал: «Белый хлеб у меня. Чёрного я наелся в Войну. Война – смерть и кровь: жизнь человеческая не ценилась. Что? Да и раньше – тоже и в этом всё дело».

Открыв июньскую программу передач, сразу же замечаю анонс: 16 июня 1990 года, Первая программа. В 11-40 «О судьбах семей итальянцев, репрессированных в 1937 – 1938 г.г.»! Была суббота, и с раннего утра я крутился у телевизора. Увы, ничего не показали! На своё вопросительное письмо получаю ответ от Веры Криппа: «Цикл передач «Надо помнить» обязательно будет иметь продолжение, но, к сожалению, премьера всегда бывает по Московской программе…когда будет её повтор по общесоюзной, я предупрежу Вас об этом телеграммой…увы, проскочила досадная оплошность, когда редакция еженедельника «Говорит и показывает Москва» не проконсультировалась со мной…приношу Вам свои извинения…» (Главная редакция телерадиопрограмм для Московской области от 03. 01. 1991 года.).

Второе недоразумение случилось позже. 21. 11. 1991-го в 9-45 по Российскому ТВ была заявлена передача: «Итальянцы в России», о чём сообщил по телефону Лоре Ксаверьевне. Она торопится к соседям, у неё не берёт Вторую программу, как и у меня, впрочем. Отец тоже заинтересовался: «Бери лист – записывай!». Содержание трансляции: после приезда русских детей в Мантую в Россию приехали итальянские дети, Амалия и герцог Джулиано, говорящий на чистом русском языке. Интересно, конечно, но совсем, совсем не то, чего ожидали. Когда же сказали, что здесь, на Севере, комарам «ещё не приходилось пить итальянской крови», я хмыкнул: «Как же, не приходилось! А ты помнишь комаров?». Отец улыбнулся: «Да нет. Это – мелочи по сравнению с настоящими кровопийцами!». Сразу же вспомнилась фраза итальянца Антонио из «Непридуманного» Разгона: «Тьюрема – нет, есть тьюремщики!».

Первый мой приезд в город предков состоялся в феврале 1992-го и совпал с 50-летием выселения итальянцев из Крыма. 17-го в шесть утра – Джанкой, поезд задвинули на западную платформу, чёрт знает куда! Очень тепло, моросит дождик, и нет даже следов снега. У чебуречки спорят и страсти кипят: средних лет украинка – против Кравчука, за отделение Крыма от Украины! Вмешивается высокий парень, умело доказывая обратное; он – моряк из Мариуполя, много читает и знает, ху есть ху. Мы знакомимся, и Николай Соколенко предлагает встретиться завтра в обед у ворот Рыбразведки, рядом с макаронной фабрикой. С сегодняшнего дня поезд на Керчь идёт не в 6-15, а в 8-20, но уже к часу дня мы подъезжаем.

Выйдя из вагона, я сразу же направился на Вокзальное шоссе к родственникам. Тамара Матвеевна Бойко рада моему приезду: мы долго говорим с нею и она передаёт мне тетрадь с бесценным материалом, записанным аккуратным почерком. В ней она собрала полную историю рода Джакетти - всё, что с таким трудом удалось собрать! Пришёл муж Евгений, и мы сели за стол. Как водится, выпили крепкой водки, и вот тут началось. Разговоры пошли под аккомпанемент разгулявшейся стихии: всю ночь дувший с пролива бора вырывал форточки и сметал барахло с балконов; стоял звон стекла. И вот эта внезапная буря как нельзя лучше подчёркивала надвигавшийся ветер перемен! К утру Керчь засыпало снегом и стволами рухнувших деревьев: мы с Юлей едва пробрались к месту её работы, в редакцию газеты «Керченский рабочий». Она корректировала тексты, и я помогаю ей проверить статью о подводной археологии. Что удивительно, не нахожу ни одной ошибки! В кабинете очень холодно, зато уютно. Юлия ставит чай и достаёт щербет. Мы продолжаем обсуждать с нею тему. 88 итальянцев по паспортам в Керчи – для меня это много и одновременно так мало. Ведь, ежели что, бъют не по паспорту – бъют по морде!

В назначенный час я у старого здания Рыбразведки (1889 год), а Коля с Юрою уже здесь. Подходят моряки, и я спрашиваю, есть ли у них итальянцы. Есть! Юра знает Степана Ди Лерно, а молодой Николай рассказывает о пожилом механике (фамилию не помнит). Появляется моряк с бородой и выразительной внешностью, тоже Коля. Он художник и в свободное время увлекается также изготовлением моделей кораблей (мой клиент). Мы заходим втроём в кафе, где я достаю бутылочку домашнего вина. Выпиваем для затравки и беседуем. На выходе продают дорогие вина, и мы берём три по 75 рублей, закусывая сыром и рыбой. Затем едем на точку за Зубровкой и пьём на рынке в какой-то дыре за столиком. Настоящая морская тусовка: необычные истории, рассказы без конца и неведомые реалии жизни. Поздно вечером нас развозит по домам директорский микроавтобус. Женя ждёт меня, наливает…всё o’key!

На следующий день Тамара предлагает ряд встреч со знатоками города. В музее – обстоятельный разговор с Санжаровцем и звонок от него Павлу Ильичу. Чаркин зазывает меня к себе, и я сразу же выезжаю в Камыш-Бурун. У него тоже холодно, посреди комнаты в небольшом коттедже греет электрическая печь, а вот газ не привозят уже несколько месяцев. Требуют у ветерана мзду, отморозки! Чаркин – удивительный рассказчик: пять часов кряду я слушал его, не отрываясь. Смеялся до слёз над шутками и плакал о доле уманьского старичка. Павел Ильич заявил даже, что «Крым можно передать Италии и Греции, почему нет? Не обязательно – России!». Он подарил мне карту старого города, восстановленную им лично. Выразив ему глубокую признательность, я возвращаюсь в Керчь.

Вечером с Юлией мы попадаем на улицу Дубинина, где проживает Гранковская. Она открывает двери, и мы знакомимся. «Лина! Но это для друзей», - говорит она и сразу же заговаривает о своих итальянских корнях. Как я заметил, все керчане считают своим долгом поискать итальянские ветви в своих запутанных генеалогических древесах и, что удивительно, находят их! Дочь Февралины Григорьевны проживает в Италии, а её зять имеет родственные связи с Ди Марцо. Я перелистывал удивительную книгу «Лигурия – Крым», в которой цветные виды Италии удачно сочетаются с похожими заливами и горами Крыма: «Сравнение среды обитания». Директор Керченского музея, испугавшийся сам себя, наотрез отказался участвовать в подготовке совместного издания! Что же: липкий страх сковывал тогда и не таких деятелей. Эксклюзивный материал, необычная идея: дочка Гранковской приняла участие в публикации этого альбома.

За чаем с пирогами и брынзой мы никак не могли наговориться. Лина рассказывала о своих подругах-итальянках, об итальянском учителе, который отбил у гитлеровцев еврейскую девочку, выдав её за родную дочь (Ди Джованни?). Как сыновей замечательной гимнастки Нелли Ди Пьеро затребовали в Италию и она уехала за ними навсегда. Я уже знал о том, что керченские итальянцы проходили воинскую службу в Италии, а затем возвращались домой. Между Керчью и Бари существовало даже регулярное пароходное сообщение. Выяснилось и то, что наши предки в составе казачьего корпуса вместе ходили в Среднюю Азию, на Хиву! Дед Февралины – Василий Перовский, а дядя её воевал в армии Костюшко. Она заметила за столом, что тёмные волосы и голубые глаза – редкое сочетание, которое встречается у поляков.

Затем Гранковская предложила сходить в гости к Сизоненко, работнику газеты. Перед тем, как получить квартиру, он восемь лет жил в редакционной фотолаборатории, среди всех этих реактивов! Валил снег, и мы шли по ночному городу. Взяв меня под руку, Лина говорила и говорила, не переставая удивлять меня всё новыми откровениями. Николай впустил нас не в дом – в музей! Повсюду маски богов, картины и книги, свисают гирлянды «куриных божков», огромных и совсем крошечных. Фотографии. На диване – философский журнал и я цитирую из Фейербаха: «Истинная философия есть вовсе не-философия», тогда что же?». Он обещал подумать, а пока стал набрасывать текст статьи: «С целью организации Общества этнических итальянцев Крыма в Керчь прибыл председатель Дружковского краеведческого общества…». Было уже поздно, и я обратился к ним со словами: «В такой компании я готов оставаться до утра, но вот девушке пора уже быть дома». Мы проводили Гранковскую к её дому. Прощаясь, она сдёрнула перчатку, чуть приподняв ручку, которую я тут же подхватил и галантно (как заявила маме Юля) поцеловал.

21-го проторчал в Джанкое 14 часов, прежде чем уехал на Донбасс. На вокзале жуткий холод, трижды исходил город и базар, чуть согрелся в кинотеатре. В поезде не топили, условия – как в Гражданскую войну! Представлял себе, как в промёрзших составах ехали в 42-м итальянцы. Отсюда болезни и смерть детей, стрессы и бесплодие молодых итальянок. Всем пережившим Норд-Ост женщинам доктора рекомендовали не беременеть в течение пяти лет! А как быть тогда целому этносу, на годы заточённому в страну-холодильник, под чекистскую плеть? В вагоне № 5 выбиты стёкла в тамбуре, да и нет мест; залез в шестой и улёгся. Проводницы, совсем девчонки, пьют из стаканов водку и даже не думают топить! Я бы из них самих искры высек, «синеглазки» чёртовы. В Ясиноватой – морозище, а вокзал чуть теплее айсберга!

И вот, наконец-то, утром 22 февраля доча встречает меня радостными возгласами: «Папочка приехал! Долго тебя не было, я о тебе думала, плохо без тебя было. Глянь, а мама не улыбается, а ведь улыбалась…». Я достаю Юлин подарок и карту Крыма, на которой Линочка быстро находит Керчь и никак не может отыскать Италию!

Кажется, к майским праздникам догадался собрать посылку для Павла Ильича. Я всё ходил по опустевшим магазинам, ища что-нибудь повкуснее. Накупив всякого разного, вдруг увидел что-то очень уж знакомое с детства - бычки в томатном соусе, сделано в Керчи! Задумчиво повертев в руках блестящую плошку, я добавил две баночки в ящик, засыпал всё грецкими орехами, и отправился на почтамп.

Летом того же года снова я приехал в Керчь. Оказавшись в центре, первым делом, как и Пушкин ранее, взобрался на Гору Митридат по широкой мраморной лестнице, круто взмывающей прямо в небо, в эту безоблачную синюю высь. Передо мною открылась величественная панорама залива с кораблями вдали и кубанским, выскубленным волнами, берегом в дымке. Спускаясь, я наткнулся на семейную пару с тортом и спросил адрес. «Вы к кому? – удивилась женщина, - к Василькиоти? Это моя мама». С Валей и её мужем Аликом заходим во двор с целой системой крутых разбегающихся лестниц. Полдня я провёл в их замечательной семье в доме на 1-й Митридатской улице. Приняли меня очень тепло. Клавдия Васильевна мою фамилию хорошо знала: она записала для меня телефон Риты, внучки деда Леконте, у которого жена была из рода Перголо! Мама Риты – Мария Сколярино, и в Керчи множество их потомков. Сестру Марии Жанну выслали в Триест, а семью Леконте из Феодосии депортировали в Акмолинск вместе с мамой Клавдии (которой в Керчи уже не было, слава богу!). На крыльях надежды я спланировал вниз и в тот же день позвонил Рите Домениковне.

10 июня мы с Ритой Лебединской (Леконте) отправились к Полине Винченцовне Сколярино (Коланджелло). Её покойный супруг Евгений дружил, а затем и породнился с дядей Витей Мезиным через Василия Слащинского из рода Муртэн. Полина вошла в залу с вопросом: «Кто это родственник Мезиным и кем Вы приходитесь Лиде?». Я ответил и показал фотографии. Поля сразу узнала Виктора с гитарой, а затем рассказала о смерти Васи Слащинского. Она сама везла его на верблюде хоронить! Это было в Казахстанской ссылке.

Оказалось, что муж дочери Полины Лизы Буркаль Владимир – из Новотроицка, откуда родом и моя жена. Что же: мир тесен и без песен! Когда я увидел их дочь Галину (Грацию), у меня вырвалось: «О! Вот настоящая итальянка!». Девочка просияла, вся засветившись изнутри. Мы сели обедать, и после разговор продолжился. Перешли к капитану, который в 30-е годы смог провести через пролив в порт Керчи самый большой океанский теплоход, за что удостоился ордена и других почестей. Однако это не спасло его позже от ареста! Полина Винченцовна позабыла его фамилию, а в моём списке её не оказалось. И тут я сам вспомнил: Ди Фонсо! «Точно!», - воскликнула Поля, и все за столом переглянулись с радостным удивлением…

Здесь я впервые увидел книгу Шишмарёва «Романские поселения на юге России» с дарственной надписью его ученицы М. Корси, а также получил копию статьи Борисова об итальянцах в Челябинске. Полина слышала о Джокумине и видела такую же фотографию в одной семье. Да, она – жена Петра Басси, проживала перед войной в Новороссийске и приходилась крёстной кому-то из итальянцев. Значит, не Одесса, да и фотография с мужем сделана в Новороссийске. Откуда тогда взялась версия об Одессе, от бабушки Лины? Тётя Лора тоже якобы виделась с Джокуминой в Одессе, но ведь она была с Павлом и в Новороссийске тоже, причём, как раз у Коланджелло. Нужно включиться в поиск по редким именам. Детей у них, к сожалению, не было. Запросы в архивы дали отрицательный результат, и ситуация усложнилась.

Когда умерла мама Лиды Слащинской, Василий женился на Грации Джироламовне Парчелли, тётке Полины Сколярино. Отец хорошо помнит их двор с беседкой и хромого Димку на костылях, сводного брата своей кузины. Родная тётя Нина Примакова (Слащинская) приютила в Дружковке Лидочку, и та успела закончить школу перед самым закрытием девятилетки. Зато открыли впервые десятый класс (где был Дом культуры метизного завода), который отец закончил незадолго до Войны.

По мере накопления данных стало ясно, что практически все итальянские роды Керчи тесно связаны между собой многочисленными прямыми и опосредованными линиями родства. Род Перголо соединяется с родом Сколярино не только через Парчелли, но и через Леконте, причём сразу по двум линиям. Есть также линия Еванжелисто - Касанелли, Ботто, Ди Пьеро…и этот список можно продолжать. Мать героя войны Евгения Сколярино – Лиза Петровна Касанелли. Её мама тоже пела для Шишмарёва в стиле этно, за что удостоилась высшей похвалы академика.

Это сложное сплетение родственных нитей, разорванное изломами трагического пути, то тут, то там выхлёстывает на современную историческую поверхность. В процессе знакомства с Александром Бельским в Керченском музее мы оба получаем важные для себя сведения: один из его предков носил фамилию Стефани! Род Ди Стефано хорошо известен в Керчи и Одессе: такова девичья фамилия жены Джованни Ламорта – бабушки Лоры Скочемаро. Двоюродный дядя Лоры был капитаном одесского порта, то есть семей рода Ди Стефано было несколько. В ответном письме Бельский благодарит меня за усилия, сплотившие керченских итальянцев, и подписывается так: Алессандро Альба.

Затем была важная встреча с Игорем Сидом. Сид – творческий псевдоним художника и поэта Сидоренко. Закончив биологический факультет, Игорь совершил два кругосветных путешествия на исследовательском судне в качестве художника-анималиста. Его рабочий стол был завален стопками великолепных рисунков глубоководных акул и прочих заморских тварей (пока одного хамелеона вырисуешь – сам цвет поменяешь!). Наше знакомство состоялось при необычных обстоятельствах: открыв дверь, Сид приложил палец к губам. «Ни слова об итальянцах!» - прошептал он. У них с Оксаной в гостях был Сергей, ходивший на судне вместе с Игорем. Он появлялся раз в полгода и всегда – в периоды каких-то заварушек. В экспедиции Сиду не с кем было поговорить, как вдруг простой матрос «заговорил стихами»! Впрочем, он напичкан ненужными знаниями, своего мнения не имеет, как и эмоций тоже: ничего не выражающее лицо! Я с удивлением отметил, как парень через тридцать минут повторил мой же аргумент в споре. Сид увёл его под предлогом телефонных переговоров, и я пошёл с ними. Прощаясь, Сирожа сказал: «Это место называется Конская пустошь» (район улицы Ворошилова – Блюхера). Сид удивился: «Я и не знал, где живу!».

Хотя сволочей хватало, в КГБ всегда было тяжело с кадрами. Но ведь сами же виноваты: не нужно было палить по сторонам! Только трусы боятся своей тени. Или неврастеники. Такие вот агенты 00-ХУ служат для приманки интеллектуалов на мнимый свет истины. Когда он показал примитивнейший тест для философского факультета, я всё понял. Текст представлял из себя окрошку из декартовских штампов и строчек из Библии для детей, какие дарят в Воскресной школе. Я сказал Сиду: «Да не хочет он учиться. Разве бы ему не помогли благодетели?». Игорь согласился, и мы сразу же позабыли о нём: впереди было общее важное дело. 24-го августа вечером Сид позвонил Леониду Парчелли с тем, чтобы Совет ОИДК собрался у него на работе. В 16-00 следующего дня мы подъехали к Леониду Николаевичу; Наталья Горбулёва (Ди Лерно) и Галина Сколярино были уже там. Вошла Рита Леконте со словами: «С приездом!». Мы обсудили важнейшие вопросы и наметили план действий. Я узнал и о том, что организационное собрание итальянцев чуть было не сорвал странный тип, которого пропустил охранник. В конце концов, из зала его вывел Савелий Ди Лерно, и заседание продолжилось.

Вечером в центре города мы встретили Николая Сизоненко с фотокамерой. Он снял католический храм для отца Романа и сделал копии с «Сестёр» Рубанчика для газеты. В «Керченском рабочем» появилась статья с этой фотографией для того, чтобы керчане опознали, кто же на ней запечатлён. Василькиоти, впрочем, сразу сказала, что это – Анжела Ди Пьеро, однако о младших сёстрах никто ничего не знал. Позже мне показали фото старшей сестры в Австралии: роскошная вилла с бассейном и т.п., но её правильное имя было другим – Анна (Нюня). Накануне Гранковская принесла Николаю спасённую ею фотографию умершей недавно итальянки, а вторую склеила и оставила у себя. Вот так родственнички растоптали Память, вынесли ненужный хлам на помойку! Не дай бог помереть вот так же! Чтобы листочки твои кружились по ветру, пугая ворон…

Лина застала меня в типографии за подготовкой списка членов Общества и объявлений в газеты. Мы долго гуляли с ней по Митридату, заходя в самые укромные места, где балконы в глухих двориках лепятся, будто ласточкины гнёзда. Из-за этой восхитительной женщины стрелялись офицеры, да и сам я чуть было не пропал. Она словно вела меня за руку по волнам жизни, по волнам своей бурной юности. И я, может быть, впервые пожалел о том, что не родился в году этак 20-м. После обеда мы пили кофе, а затем я бережно упрятал подаренное мне старое фото и закрыл тетрадь.

Уступив просьбам обаятельной хозяйки, я остался в её доме ночевать. Я всё ворочался на узком ложе, заботливо укрытый каким-то серым старомодным пальто. За окном светало, и уличный гам оживал шарканьем метлы и стуком подошв ранних прохожих. Слегка давила в бок диванная пуговка, твёрдая, как кокарда. Наконец, я провалился в дрёму, и мне привиделось где-то внизу большое тёмное помещение…что-то ужасное снилось штабс-капитану, так и не севшему вчера на корабль! Зарево пожара застыло в ночном пруду и с шипением гасли искры. Кровля рухнула, и раздался женский протяжный крик…

Капитан проснулся и сел: голова гудела, и холодные капли прилипли к руке. Вытирая ладонь, он наткнулся на твёрдую рукоять…так, он сделал свой выбор, оставшись умирать в этом городе. И последний новый день разгорался лучами восходящего над Морем солнца. Оно осветило грандиозную пирамиду морского рифа и лестничный уступ у вершины, обернувшейся для него Голгофой. Натянув на себя шинель, Глеб забылся слепым долгим сном.

За окном зацокали копыта, и призывно заржал жеребец! Капитан уже заправлял в станок ленту с тупыми жёлтыми фишками и невольно посмотрел вниз: опустевшая сцена с обломками декораций была усеяна старыми программками и обрывками газет. Нет, не в этом пустом театре возник для него старый гамлетовский вопрос! Кто-то неведомый и чужой разыграл этот дьявольский сценарий с уготованной для него ролью статиста. Дирижировал крошечным молоточком в виске, нашёптывая подсказку. Заходящее солнце пурпуром осветило всадников, и он увидел медные лбы и стяги цвета спёкшейся крови! В очах помутнело, и капитан дважды резко тряхнул головой. Стараясь не задеть лошадей, он передвинул планку прицела выше. В ответ блеснули комиссарские очки в тонкой оправе, и он стал разминать пальцы. Вдруг через разбитое окно влетела маленькая светлая птичка; она прищемила клювом беззвучно орущего блеклого мотылька и, приседая, затрясла гузкою, задевая ствол: «Та-та-та!». Она словно манила его за собой, и он выстрелил, наконец-то! Птаха тот час исчезла, а взгляд застыл на трещине в стене с облупившейся штукатуркой. Тёмная дыра качнулась и поползла выше, пока не раздался глухой стук, и затем что-то гулкое прошелестело по полу…

Его уносило ввысь, сквозь плотную пелену и вот уже босоногие стражники у ворот в молчании расступились. Заиграла знакомая мелодия, и он увидел две лёгкие летящие фигурки в белых развивающихся туниках. Капитан зажмурился и потёр глаза кулаками: «Не сон ли это снова?». Нет, он услышал звонкие голоса: «Папа!! Это папочка к нам вернулся!».

Мне и вправду пора было домой, но в Керчи - большая проблема с билетами. По совету Саввы я поехал сначала в Багерово, где легко приобрёл место до Ясиноватой. До поезда оставалось два с половиной часа, и я быстро нашёл дом Косовой (Ди Пьеро), где познакомился с хозяйкой. Когда Мария Джузепповна увидела фотографию Рубанчика, она спросила: «Это Ваши дети?» и мне совсем стало плохо. Но затем, вглядевшись, произнесла тихо, двигая пальцем: «А вот это – я…»! Меня всего внутри перевернуло, словно старые песочные часы! Снова услышав мою фамилию, она удивилась: «Перголо – такой красивый. Что ты с собой сделал?». Приняв скорбную позу, Мария говорила в волнении: «Гаэтано, Анжелина…Ваша бабушка. Это она Вас послала?». Услышав то, что они давно умерли, пустила слезу, да и сам я чуть не заплакал. Я словно бы угодил в то время, в их чистую далёкую жизнь! И не было уже никакой охоты возвращаться…

Она плохо слышала, однако в свои девяносто с гаком двигалась бодро и вовсю шелестела вёдрами. Пришла дочь Тина и затем внучка Таисия. Оказалось, что в 80-летнем возрасте Мария путешествовала по Италии! Дочь радовалась за неё: «Бабка недавно на демонстрацию собралась. Нацепила красную тряпку на палку!». И вдруг Мария, размахивая клюкой, станцевала для меня гарибальдийский танец, подпевая:

 

«Vivat Garibaldi!

Liberta Citta!».

 

Она снова уходила в даль прошлого: «Перголо? Вы – Антоний? Это мой кузен. Капитан дальнего плавания, такой видный, красивый…бороду сбрей!». И тут выяснилось, наконец: её мама – Мария Перголо, сестра деда моего!! Поджимало время, и я стал прощаться. Мария просила: «Останьтесь!». Однако же, билет, работа…я обнял Марию, поцеловал крепко в щёку и поднял руку, сжатую в кулак. Она ответила тем же жестом, и глаза её сияли неугасимым огнём!

Нет, совсем нелегко жить в этой стране по заповедям и вдвойне трудно полукровке! Когда ни те, ни другие не считают тебя вполне своим…вот и приходиться делом отстаивать слово, глотать из горла водяру и матом крыть эту «Коми-Африку», весь этот зоопарк. Поневоле приходиться быть лучшим во всём, детально разбираться в самых разных областях. Но ведь это – старая еврейская тактика и пока что нечего ей противопоставить. Но не всегда получается и вот уже в поезде «Воркута - Москва» в шкуре чеченца (как и Ди Лерно когда-то) я отбиваю атаку контуженого «афганца». В полутёмном вагоне эта пьянь кричит: «Убирайтесь к себе на Кавказ!» и неожиданно переходит на гортанный фарси, вертится кликушей (вот сынок!). Конечно, я мог бы его «замочить в сортире» в полном соответствии с указаниями старших. Но мне стало жаль парня. Я понял: он попросту бредит, и моя белолицая жонка – в ужасе. Да уж: такого не увидишь ни в одном кино. И не сыграешь так по сценарию!

5.09.1992 у себя дома в Дружковке нашёл под раковиной в кухне кубло жёлтых тропических мурашей и брызнул на него аэрозолем. Реакция Val была предсказуемой: «Нашёл чем хвастать: привёз из Керчи какую-то гадость!». «Радуйся, - парировал я, - это не самое страшное, что можно привезти из портового города!». Действительно, младший брат Ксаверио Джакетти Себастиано, высокий красивый моряк и молодой гуляка, не раз признавался в том, что у него в «каждом порту по жене». В Керчи все знали о трагедии в семье Антонио Спадавеккиа, когда у них из-за гонореи родилась слепая дочь. Нина обладала прекрасной памятью, но вот замуж так и не вышла. Сестра же Грация вышла за лоцмана Николо Ненно. И второй сын Джованни Ламорта, Стефано, тоже был лоцманом. Существуют и противоположные примеры: после нелепой смерти жены от укола иголкой (сестры Марии Сергеевны Ди Пинто) моряк Ди Марцо тоже быстро угас от тоски. Совсем отказался от пищи, превратившись в скелет. Четверых сироток оставили!

Скоро у них праздник – 7 ноября (1993), а я только вернулся с Севера после шести месяцев беспрерывной физической работы. Ещё качало от вагонной тряски и мутило слегка от застольных откровений. Как удивлялся пожилой Евгений неожиданной попутчице: «Вы – из Вологды? Как же так: конвой жестокий, а девушка – красивая!». Как орала в купейном прицепном опьяневшая вхлам немка: «Я не могу!! Я фуею в этом зоопарке!». Всех ведь смогла задеть, со всеми остограммилась: мы с ней покурили-поохали о Воркуте. Девушка-мортира. Горячая, как ожившее ядро. Как вдруг - перегорело; рассеялись видения, улетучились все страхи. Прижало к стенке. Отхлынула кровь с молоком – мелкий обморок. Морока: «Всё, всё, девочка!». Всем телом обмякла и разделилась на это и на то. Эх! Чего только не увидишь в северных поездах, в этих неспешных эскпрессах с заиндевелыми окнами! Такие образцы попадаются – впору закладкой засушивать да на булавку цеплять.

И вот Дружковские коммунисты подали заявление на проведение сходки у памятника Ленину. «Не надо переписывать историю, - говорит мне старый член партии, «Трижды инфарктник СССР» и улыбается лезвием ножа, спрятанного в потёмках коллективной души большевизма, - приглашаем и Вас на митинг!». Я отвечал не улыбаясь, что меня не будет в городе, и подумал: «Наша история ещё не написана и как можно очернить чёрное?».

Снова захожу на сайт программы «Жди меня». Это хорошо, что меня никто не ищет: значит, я ещё не потерялся! А вот ответа на моё письмо с предложением сотрудничества нет. Нет ничего и по запросу на Владу Скочемаро, увы. Всё равно необходимо продолжить поиск, продублировав все письма и сообщения.

Летом 2004 года я заехал на два дня с семьёй в Керчь, чтобы показать Город предков Линочке и увидеть, наконец-то, Виталия Басси. Таксист помог нам найти нужный адрес, но Виталий Петрович проживал теперь в другом конце города (недалеко от Сида). Я застал его случайно: он собирался уезжать на дачу. В ходе нашей беседы не удалось, однако, выявить родственные связи, и вопрос повис в воздухе. И только в конце 2007 года я узнал от Юлечки Бойко о том, что его дочь Евгения, проживающая теперь в Италии, хочет со мной связаться. А тогда мы гуляли в сквере у церкви Иоанна Предтечи, обедали на набережной и покупали разные сувениры. Я сфотографировался возле не так давно отреставрированного католического храма, в котором был перерыв в службе.

После закрытия комиссарами этой церкви в пристройке к ней поселился сторож, растивший порося. Сей богохульник вывесил окорок над…алтарём. Естественно, что Господь не спас его от промысла воровского, и мясо украли! Позже в ней устроили спортивный зал, чтобы советские дети росли крепкими и закалёнными защитниками пролетарского государства. А «здоровый дух» готовила для них идеологическая кухня. Поразительно то, что в римско-католической церкви Одессы также размещался спортивный зал. Между тем под помостом был ланжерон с останками выдающихся людей города. Но разве дети виноваты в том, что взрослые дяди устроили эту пляску на костях! А вот в православном храме Дружковки, выстроенном французами в псевдо-византийском стиле, большевики открыли…кинотеатр «Свет». Как говорится, Бог терпел и нам велел.

Кстати, о детях. Иногда нужно высказаться прямо, и «юношеский максимализм» тут ни при чём. Самым важным исследованием в истории человечества no doubt можно смело признать недавно проведённое параллельное тестирование школьников всей Земли. По данным Организации экономического сотрудничества и развития, в 2006 году российские детки вместе с итальянскими сверстниками (!) заняли в области естественных наук 38-е место из 57. Газета подчёркивает: «Зато другое исследование – по качеству чтения и уровню понимания текста среди десятилетних школьников…нашим детям отвело первое место». Жаль, что для сравнения этих фактов не нашлось никаких разумных аргументов (АИФ № 49 за 2007 год). Сотрудники Международной ассоциации оценки школьной успеваемости тоже ничего не поняли. Такое бывает: смотришь в книгу, а видишь – фигу! Между тем этот парадокс решается просто: конкурировали здесь вовсе не дети, а сами языки и среди них русский – вне конкуренции потому, что он точно соответствует особенностям второй сигнальной системы.

Таким образом, самым мощным оружием России являются не баллистические ракеты, а родная речь! Матрица сознания, этот «насыщенный граф», всё знающий о своём прошлом, о прошлом мировой Истории. Последующие лет тридцать нашего развития будут отмечены прогрессирующим маршем научных идей, соревнованием невиданных тонких технологий. Именно язык как способ производства новой информации станет решающим фактором на пути к успеху и вопрос в том, какая из европейских стран первой овладеет этим способом.

Современный русский язык в наиболее чистом его виде сложился в Донбассе, где век назад столкнулись вместе сотни говоров и диалектов: Рязань и Кубань, тюрки и армяне, евреи и французы внесли свой вклад в разговорную речь и литературное изобилие. К тому же у носителей русского языка здесь были все известные примеры, как нельзя говорить, что именно так режет слух и как с этим бороться. И неспроста, наверное, писатель Куприн именно Дружковку выбрал в качестве своей штаб-квартиры (почти на год!) в процессе работы над знаменитым «Молохом».

Да что говорить: в Бахмуте у нас творил свой Сервантес – испанец Вальх. Закрутили его ветряные мельницы Октября, а девы-валькирии подняли на алтарь науки. Писал стихи. Лечил людей. Всю долгую жизнь боролся с разными напастями: с малярией в Туркмении, с истреблением дикой фауны в самые голодные годы. Бродячий рыцарь печального образа: экспедиции на Кавказ и в Заполярье, организация первых заповедников в Приазовье. Судьбой повторил трагедию Данилы Заболотного: потерял жену и младшего сына (тиф). Собрал массу редчайших образцов, основал Артёмовский краеведческий музей, сотрудники которого сегодня ничего не знают о своём земляке. Какая-то неспетая песня, знакомая испанская грусть.

«Дорогие мои москвичи», всесоюзные дикторши! Ни за что не сможете вы «одеть» ни одну вещь из своего гардероба, ведь «одеть» можно лишь куклу. Или девочку, а вот мальчики должны сами одеваться! Чем «обуславлена» ваша слава, что «сосредатачиваете» в ящиках стола, какие «тачилки»? И где же пылится чудная голубая книжка – Словарь дикторов радиовещания и телевидения СССР? Раз и навсегда сотрите с экрана все «трудные пятна», дожуйте заграничную «кашу во рту», все эти неудобоваримые мюсли. Помните: речь идёт об интеллектуальном здоровье нации. Его и так подрывают с разных сторон: призёр Берлинского биеннале фильм Попогребского «Как я провёл этим летом» вбил последний гвоздь в гроб показной русской словесности! ВПЕРВЫЕ безграмотность (начальства) неоновой вывеской отразилась в мир, служа жалким оправданием вопиющей грамматической ошибки. Пару дней, слушая между делом новости, я всё не мог взять в толк, о каком кино речи. Я надеялся на нелепый дословный перевод с английского, раз подобное случалось. Нет, под лучами мировых звёзд они вместе отстаивали ошибку, и никто, никто их не одёрнул! Мишура: сразу три серебряных мишутки и все – за одну диверсию, а ведь нам-то давно и свой набрыд! Нет, погребению не бывать всё же и мы «сохраним тебя, русская речь». Сохраним по заветам Серебряного века.

В связи с этим замечательным результатом у меня есть деловое предложение: всем итальянским детям незамедлительно приступить к серьёзному изучению Великого и могучего русского языка. Чтобы их молодые мозги заработали в полную силу (так, как они работают у меня, к примеру). В данном проекте Общество этнических итальянцев Таврии может сыграть важную роль. Ведь не зазорно будет обменяться опытом: сам Франц Бекенбауэр как-то использовал «тайное оружие» итальянцев в подготовке своей сборной по футболу. Я не знаю, заставляли ли итальянских игроков ежедневно давиться макаронами, но обе команды играли здорово и тут нечему удивляться! Вся эта паста действует наподобие щётки, изгоняющей из организма шлак, а уж томаты активизируют гены долголетия. Особенно если запивать вином…

И не случайно в мире вспыхивают тут и там маячки-сингулярности: власти Чикаго не стали ожидать внешнего толчка. Они уже ввели в школах преподавание русского языка в ходе выполнения специальной программы по улучшению городского имиджа. Совсем скоро язык Пушкина займёт былые позиции в мире, поскольку уже половина китайских школьников активно изучает его уже нынче. Язык русов исторически объединял страны и континенты, объединял и людей разных рас. Символично то, что родители Барака Обамы познакомились на курсах русского в Гавайском университете. Вот и звезда Мадонны скатилась в тень полумесяца, под цыганский воз, где Певица сама зафанатела невзначай от мелодий панк-рока «Gogol Bordello» (АИФ № 8-08). Эмигрант из Украины Женя Гудзь по-настоящему очаровал её песнями и гарным чубом: «Ах, я бы и сама хотела быть цыганкой…Он научил меня русскому языку, правда, только нецензурным выражениям…». Ничего страшного в том нет: сейчас многие «выражения» цензура отсеивает. Почекай, Чиконе! Деточка моя, ведь обманывает тебя Барон, не всем пока делится. Ведь ежеле не сонный профи, не какой-нибудь новый Бертолуччи, то ты сама сможешь срежиссировать Нечто, уловив настоящую связь времён.

Украинский рок действительно завораживает: он весь проникнут глубочайшим внутренним трагизмом. Я помню гитарный плач - пронзительные строки Дёминого хита в Донецке, и уже не понять даже, о каком времени та скорбь:

 

«Тихо стоять хати пустi,

Мов солдати в чорнiй землi.

Хлопчик плаче,

Рокiв три-п’ять,

А мати та ненько мертвi лежать…

А на селi живих нема! А на селi живих нема…

 

Новый, 2008-й, Год мы с женой впервые встретили в Петербурге. Прибыли в Купчино за час до боя часов! -15 градусов мороза с ветром и совсем нет снега – шок! Сплошной фейерверк двое суток и круглосуточная толчея людей и машин напротив дома, перед гигантским супермаркетом-складом. Бурлящий человеческий муравейник и мы – вдвоём, на крошечной кухне. Наша Линочка - далеко, на другом конце города, среди друзей и мы с нею на сотовой связи. После бурдючка с Кадаркой сочинил стишок: «А из нашего окна – «Лента» жёлтая видна!». «Никогда я не был на Босфоре», - написал однажды Поэт, и вот тут меня осенило: а я никогда не был на Красной площади. Всюду побывал в Москве, а вот на Площади – не был. И ведь не тянет же!

Этому должно быть какое-то объяснение. Открываю Библию и сразу же нахожу у Луки: «Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков…Горе вам, законники, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали». Очень ёмко, как ни верти! А речь ведь идёт о конкретных персонажах, как реальных, так и вымышленных. Русь в облике Годунова – против Романовых с их миньками и котлетами по-пожарски; давно прокисший винегрет из генетически изменённых продуктов нашей измочаленой истории.

Подряд по списку итальянских родов я скачивал все интересные сведения из Интернета и вёл переписку с Керчью. Новый информационный срез выявил две вещи. Во-первых, о керченских итальянцах практически ничего не опубликовано. А, во-вторых, в Рунете всё же попадаются любопытные факты, порой совершенно неожиданные. Например, след Малышева-Бруццоне из Генуи обнаружился…в Луганске, где он занимался благотворительностью для пенсионеров. На сайте «Соотечественники» удалось найти отзыв Сергея Алексеевича Антонелли из Милана на русском языке! Я послал сообщение и свой e-mail для него, однако ответа до сих пор нет, и моя реплика повисла рядом на том же форуме. Юлия Антонелли была учителем начальной итальянской школы в Керчи, и это почти всё, что известно об этом роде. Таких фамилий, стоящих особняком от других родов, наберётся полтора десятка, и некоторые из них всё ещё пропечатаны в телефонном справочнике города.

21.01.08-го. Вера Никитина нашла мой адрес на том же сайте и послала письмо с важной информацией. Стоит привести выдержку из него:

 

«Дело в том, что фамилия моей мамы Дорди. В семье говорят о том, что мой прадед был итальянцем с генуэзскими корнями. По одной версии он был итальянским моряком, по другой кого-то из предков вывезли детьми. Правда ли это, я и хочу установить.

Вот что я знаю.

Семья Дорди проживала в Керчь-Еникале. С какого года, мне неизвестно. Знаю, что в 1910 году семья выехала в город Мелитополь. В метрике о рождении сына в Мелитополе глава семьи и его жена указаны как «керчь-еникальские мещане, православные».

Состав семьи

Отец (мой прадед) – Дорди Иван Иванович

Мать (моя прабабушка) – Елизавета Васильевна (примерно 1862 года рождения)

Их дети – Виктор (1888 г.р.), Владимир, Антонина (1896 г.р.), Георгий, Александр (1907 г.р.), Сергей (1909 г.р.).

Все мужчины в семье Дорди были виртуозными музыкантами, настройщиками музыкальных инструментов. При этом нотной грамоты не знали».

 

В тот же день пришло ещё одно важное письмо – от Александра Пирутина. Я уже прочитал его необыкновенно интересные заметки о Джузеппе Ди Пьеро, с которым дружил его отец. Предки Александра – итальянцы Кафы, а его фамилия образована от Пирутти (или Пирутини?). Нахожу Джузеппе в своём списке семей под № 35: это семья Мауро Ди Пьеро, кузена мужа Савинеллы Джакетти, которого также звали Мауро. Мама Джузеппе – Антонина Лаголузо, и в семье были ещё сестра Анна и два брата, Томмазо и Винченцо.

25 января в 15-30 выхожу, наконец-то, на улицу, в эту морозную стынь. Редкая тишина полярной ночи. Две недели не выходил, не отрывался от компьютера! Иду к сестре готовить штуфато к макаронам для завтрашнего вечера, посвящённого годовщине депортации итальянцев из Крыма. Это итальянское блюдо пять часов томится в печи и его не найти ни в одном ресторане. Смысл в том, чтобы мелко нарезанный лук полностью растворился в подливе, которая пропитывает крупные куски мяса. Конечно, у меня не было ласальца и настоящей крымской брынзы, но нашлись заменители. Толстые макароны посыпаются тёртым сушёным сыром и заливаются горячим штуфато. Собственно, это и есть наш «итальянский пирог»! А уж младшему ребёнку проглотить первую косточку спелой маслины – непременный ритуал, полезный для здоровья. В армянской кухне есть нечто, отдалённо напоминающее ту же технологию приготовления мяса. Но, в отличие от штуфато, это густой фасолевый суп, метко прозванный Эдиком Ашрафьяном «ковбойским». Как-то после тяжёлого дня археологического безумия застал я его за обедом. Когда четвёртая миска красноватого варева оказалась пуста, я не выдержал: «Борисович, это ужасно: Вы едите с русским аппетитом и притом с итальянским темпераментом!».

Эдуард, сам вылитый неаполитанец, жил в Москве сразу за Таганским универсамом. И вот однажды у него на пути возник живой итальянец, продававший пиццу, тоже весом с центнер. Известный хохмач Борисович подошёл к синьёру, закатил глаза и, воздев к небесам толстые волосатые ручки, воскликнул с жаром: «О! Килиманджаро!». Тот час же торговец повторил жест вместе с дружественным кличем, угодил прихоти гурмана, и вот уже Эд-Бор бодро зашагал к дому с горячей пахнущей лепёхой в коробке. Так продолжалось с месяц, пока он не уехал надолго в Прагу крепить оборону страны и удивлять собой всех честных чешек.

Самые вкусные макаронные изделия – страшнато (от итальянского striscia - «полоска теста», сравнить русское «строчка»). «Страшнаты страшно вкусные!» - эти маленькие шляпки-котелки изготавливаются вручную с помощью ножа с закругленным краем. Бабушки садились перед огромным фанерным кругом, брали по круглой заготовке теста, надевали её на палец и ловким неуловимым движением лезвия мгновенным выворотом формовали изделие так, что оно летело вниз, точно ложась в ряд на просушку. Много раз я следил за всем этим таинством, но не берусь повторить этот «фокус», выполнявшийся с непостижимой скоростью. Дед Гаэтано очень любил страшнаты и брал их с собой в цех в качестве «тормозка». Это единственное макаронное блюдо, которое можно разогревать, поскольку скопившийся в отворотах «шляпки» соус при нагревании начинает равномерно покрывать всю поверхность изделия. Скажу больше: страшнаты необычайно вкусны даже в холодном виде! Алла Перголо утверждает, что может и сейчас «налепить» страшнат! А вот сварить суп с ушками не так уж и сложно.

Во время своего визита в Италию В. В. Путин на Сицилии угощался тарьелини. Val, давно овладевшая секретами выпекания лазаньи, заинтересовалась новым рецептом. Я отвечал на её вопрос, оторвавшись с неохотою от книги: «Тарьелини? Это то, что в тарелку положено, блин! Что там у нас за тарьелини сегодня?». На обед были бабушкины блинчики с мясом, тонкие как лист и необычайно вкусные (не всегда же макароны или украинский борщ).

В 2004 г. Керчь и Одесса праздновали знаменательную дату – 200-летие со дня рождения Гарибальди, который дал Италии не только символы свободы, но и буквально накормил народ. Настоящая паста изготавливалась из специального сорта твёрдой пшеницы, «которую Джузеппе Гарибальди, будучи моряком, привёз из Крыма в Италию» (сайт SuperStyle.ru и др. см. Л. Пападаки 10. 05. 2006). В России же весь запас зерна оказался съеден во время Гражданской войны. Это неожиданное сообщение, если не сказать больше. Действительно, «кто бы мог сказать», что ещё в 19 веке именно крымские итальянцы были «истинными макаронниками», а все другие питались непонятно чем.

Вся глубина культурно-исторических связей России с Италией, да и с Францией тоже, может быть осознана через трагические события недавнего прошлого. Француженка Вера Лотар-Шевченко и впрямь оживляла ноты собственной жизнью – жизнью, которая едва теплилась в лагерях ГУЛАГа, где женщины (!!) рубили лес. Зоя Ерошок пишет: «Пианистка вырезала на нарах…клавиатуру и беззвучно играла дико искорёженными пальцами на этом самом необычном инструменте XX века». И сила этой игры была такова, что окружающие слышали музыку!

2008-й год оказался богатым на события. Не успел шарик обернуться, не успел ещё сосчитать все блёстки на пути, как нахлынуло вдруг, откуда ни возмись, это «Славянское чудо»: в декабре к нам из Киева в Усинск прилетела Аллочка Кострыкина! Провела вечер поэзии, одарила дисками с авторским концертом, вызвав настоящий фурор среди местного бомонда (из поэтических дарований отметила девушку с редким именем Северина). Бог ты мой, мы не виделись четверть века! Она прочла и мои ранние стихи, какой-то позабытый лепет. Своим милым «Пека» оживила нашу молодость, и теперь я просто вынужден «глаголом печь сердца людей».

Алла совсем не изменилась: та же гибкая стать и горящие огоньками очи! Она изменила обстоятельства, устояла перед Роком именно потому, что с юных лет отличалась гениальным даром «играть без струн». Искалеченными руками и немым беззвучным ртом извлекались невиданные звуки, оратория Любви Христовой. Эта божественная сила позволила укротить Беса, дотянуться до небес:

 

«Падший ангел, ты прощён!

Долгом слова обручён.

Исполнитель всех желаний,

Падший ангел, ты прощён!».

 

То, что возможно простить одному убийце, нельзя прощать Системе, продолжающей кутаться в рядно миротворца. Это «пугало» упорствует в своём желании любой ценой обелить сталинизм потому, что з а с е б я боится. Боится, что кто-нибудь да усомниться в её непогрешимости! Вот почему так важна задача полной реконструкции всех микрособытий внутри итальянских колоний с восстановлением данных обо всех семьях, включая жертв многочисленных репрессий – жертв бесспорного геноцида. Геноцид – это не экзотика, это когда вешают «в профиль».

12 августа 1941 года Верховный Совет СССР принял Указ «Об амнистии польских граждан» - указ о первой массовой амнистии по национальному признаку за всю историю ГУЛАГа. Если были амнистии по национальному признаку, были, стало быть, и гонения из-за национальной принадлежности! И кто это сможет отрицать? В пятом томе «Покаяния» (Сыктывкар, 2002) историк М. Б. Рогачёв на «Страницах польской трагедии» прямо пишет о геноциде! О том, как «по обмену» передали Гитлеру без малого 43 тысячи польских солдат, и о многом другом тоже. Перечислив всех расстрелянных в лагерях военнопленных, он подводит итог: «Для всего мира это страшное преступление стало символом ГЕНОЦИДА коммунистического режима против поляков» (с. 44). Тогда, летом 41-го, Сталин вторично обмочился в галифе и сдался бывшему противнику, подписал-таки договор с польским правительством в Лондоне. Он так боялся за красную Москву, за собственную шкуру, что тут же освободил 15 тысяч «неисправимых врагов», которые организовались в армию генерала Андерса.

Верное решение проблемы геноцида в СССР подсказывает ветеран войны и труда сибиряк Юрий Минеев. Обращаясь в газету АИФ, он приводит слова писателя Астафьева: «…врагом советской власти сделался весь народ, и она никого так не боялась, как своего народа…сводила его со свету – больше сотни миллионов свела…» (статья В. Костикова в № 5 - 2009). Однако аморфное понятие «народ» наполняют разные национальности! Вот почему следует признать факты геноцида, осуществлявшегося п р о т и в в с е х этих наций и племён. В том числе – факт геноцида русского народа. И украинского тоже. Одну из своих работ Н. А. Морозов назвал так: «К вопросу о численности ЖЕРТВ ГЕНОЦИДА (данные о численности заключённых по Коми АССР, 20 – 50-е годы)». Карта, 1998 № 19-20. Ещё есть вопросы?

Вопросы появились у комиссии, созванной по наветам сталинистов-советологов на подъёме кризиса в «День пионерии-2009». Это – аллергическая реакция на Правду внутри колонии полипов-прилипал. Реакция красной биомассы, давно перебродившей в желчь идеологической старости. Затянувшийся кризис духа. Агония вчерашнего дня. Говорил мне не раз Борисович: «Учёные – самый сволочной народ! Зарплата мизерная, власти никакой. Вот и едят они друг друга на карьерной лестнице, чтоб на шесток повыше вскочить! И какой-нибудь Учёный Секретарь мнит уже себя выше, чем ЦК партии. А уж историки! Эти ни то, что Родину – маму родную продадут. За степень высшую, за милость божков. Эти борзые баснописцы что хошь изобразят: и чё было и чего быть не могло. Такой чертополох, такие хащи и не выкосить их косой!». Да, в интересной компании мы оказались. Так вот в глаза нам врать с высоких трибун! Нарочито замалчивать главное да перевирать факты: не чекисты партийные, выходит, казнили народы, не советска власть, а это украинцы расстреливали украинцев, латыши – латышей!! Большего КОЩУНСТВА выдумать нельзя, но у них нет других аргументов. Вот и кочует эта хромота из сюжета в сюжет, из года – в год уже столько времени! А ИТАЛЬЯНЦЕВ ТОГДА - КТО КАЗНИЛ?

Лукавую отповедь шлют. За дураков нас опять держат. Ведь каждый день нам грозят «Грозным» из киностудии ДЕМАРШ! Его устами шлют злобу бесовскую: «Так есть и так будет на Руси!». Вот это – наглядный урок пропаганды, замешанной на мнимом патриотизме, на страхе дыбы. На страшной чёрно-белой картинке сталинского лесоповала, с которой начинается каждая из серий всего этого лживого видеоряда. Нет, не виртуальной возможности виртуального пересмотра истории убоялись оне. Нет, реваншизм всегда требует: «Всё или – ничего!». Просто больные люди: несчастье какое, а!

Власть обязана признать все преступления без срока давности в качестве вины своих предшественников потому, что любая антинародная узда ущербна и недолговечна (ежели не признает – за ушко да на солнышко, прямо в Страсбург). И сроку ей остаётся совсем ничего – три-пять лет по самому верному прогнозу (без учёта кризиса!). Правда ведь: слово Киркук очень похоже на другое – кирдык. Вот и посмотрим тогда, кому же достанутся от мёртвого осла уши. Нет, «Маша и медведь» - не детская сказочка, а изгнание животных.

Эта вина клеймом позора украшает каждого чинушу от культуры и образования, от экономики или МВД. Сегодня они сами превратились в «закоренелых и неисправимых врагов» российского народа! Ведь неспроста член Общественной палаты РФ и заслуженный юрист России Генри Резник так резанул о Бахминой: «Берусь доказать: судьба её уникальна, второй такой заключённой…не содержится во всём ГУЛАГе». Это производит сильное впечатление: никто ещё публично не применял сей якобы устаревший термин по отношению к нашему настоящему! Итак, благодаря полному бездействию властей ГУЛАГ не умер! Напротив, он потихоньку наполняется новыми узниками совести из-за бессовестных отношений: вот тебе и «живой труп»! Во всём мире оппозиция пинает власть за каждую промашку, а у нас какая-то нерусская забава - щекотать покойника.

Всё это началось не вчера, а пошло ещё со смены династий в Царь-Граде. Это с его стен пал чёрный Ангел, предавший Христа, этот расчётливый и неистовый Первоубийца. От него тянется к нашим дням кровавая нить Жертвы. Сегодня в Венеции весёлый карнавал и с высокой колокольни сбрасывают ангела, только теперь он – белый и пушистый. Сейчас это символический акт некогда совсем несимволического действия. Одновременно проходит весёлый маскарад с тайным умыслом: за дорогими масками с дурацкими колокольчиками смешано Добро и Зло, истина и ложь реформаторской эпохи. Ровно десять лет назад над Белградом прошелестел рёбрами крылатых ракет «Милостивый ангел», унёсший с собой тысячи жизней, жизни безвинных детей! Ангел – слуга Ирода, снова собрал свою кровавую жатву

Тысячу лет происходило одно и то же в древнейшей Крепости, неспешно текла человеческая жизнь. Теперь «Остров Крым» - дважды отрезанный ломоть. И всё равно Керчь – сама по себе, что бы ни случилось. Жизнь наших предков напоминала бурное плавание – яркий короткий рейс туда-обратно, в бухту затонувших кораблей. Теперь важно решить для себя вот что: нам от голытьбы ничего не нужно. У нас ведь не кошелёк украли. Украли историю. Если бы сила слова была беспредельной, то на Земле давно не было бы зла. Между тем Аннушка уже пролила масло, тёмную маслянистую плоть на рельсы этого бесконечного пути …

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. УБИТЬ МАРИЮ.

ГЛАВА 6. ВЕТЕР СМЕРТИ.

 

«Прошло почти полвека, но наследники грабителей, а

может, и ещё сами грабители и убийцы живут среди

награбленных картин и ковров, едят с награбленной

посуды…Ну, фиг с ними!»

(Лев Разгон).

 

На рубеже 20 столетия градообразующим предприятием в Дружковке был крупнейший в Донбассе Торецкий сталелитейный и механический завод французско-бельгийского анонимного товарищества. Начальником центральной тепловой электрической станции здесь работал Джузеппе Перголо, которого на посёлке для простоты общения называли Иосифом. Его брат Гаэтано (Куприян) трудился в стрелочном цехе, который позже переименовали в ЦМК – цех металлических конструкций. В народе его не случайно прозвали «цех музыкальных комедий»: стоял там такой грохот да звон, что любой рокер сразу бы скопытился.

Открытие Дружковского завода Донецкого общества железоделательного и сталелитейного производства состоялось в мае 1894 года. А на Всемирной выставке 1900 года в Париже в первом национальном павильоне Российской империи наряду с другими экспонатами демонстрировался 100-метровый рельс, изготовленный в Дружковке. Статья в Интернете указывает на высшую награду «Гран-при», однако не говорит о главном: дружковский рельс был «золотым», то есть его покрыли тонким слоем чистого золота.

В короткие сроки французам удалось создать уникальную социально-производственную инфраструктуру в Дружковке, в месте слияния двух рек. С помощью системы шлюзов на реке Кривой Торец регулировалась подача воды в заводы и на огромную силовую установку. В отсутствие электричества вращающееся массивное колесо диаметром в двадцать метров приводило в движение станки в цехах! Довелось и мне видеть старые французские насосы в литых корпусах: они вообще не имели сальников, а «смазывались» за счёт текучей воды!

Для работников завода и жителей города выстроили два коттеджных посёлка,

православную церковь и католический костёл, каменно-деревянный театр, трёхэтажную гостиницу и стадион в специально разбитом «английском» парке. С целью озеленения из Франции завезли сирень, гледичию и катальпу с её фантастической красоты нежно-сиреневыми цветами. Внимание: в жилых комплексах не было ужасных выгребных ям с мухами и вечной вонью. Нет, туалеты были, разумеется. Но все они имели выход на узкую заднюю улочку, по которой периодически проезжала специальная бричка с уборщиком. Человек вынимал слева и справа от себя два цинковых контейнера и смывал содержимое в ёмкость шлангом. Вот и все премудрости!

Каждый двор ограждался живой изгородью из сирени: никаких кур и картошки, одни клумбы и детские качели перед домами. Никто из рабочих тогда не бегал с тачками и мешками; каждый был занят своим делом и на базаре сами крестьяне (а кто же ещё?) торговали продуктами своего труда. Золота в стране было столько, что заработную плату стали выдавать «колбасками» - стопками золотых монет, зашитых в специальные кожаные чехлы: кому две, а кому и две с половиной. И то стали роптать, ведь на рынке всё чаще требовали ассигнаций!

Под Дружковкой, на территории современного хозяйства «Горняк», располагался огромный конезавод Елисеева, на котором объездчиком работал отец художника А. Я. Бондарева. Объезжал он вовсе не лошадей, а бескрайние поля с овсом и ячменем. На фотографии чуть ли не в метр длиной, сохранившейся в краеведческом музее, сняты вместе около сотни работников во главе с управляющим хозяйством. В своей изостудии Дома культуры машиностроительного завода Алексей Яковлевич часами рассказывал мне о нашем городе, показывал документы и картины. Его сведения независимо уже здесь, в Усинске, подтвердил мне другой знаток – Эдуард Ракицкий, друживший с Геннадием Хворостом. Переехав на юг с Севера, он скончался не так давно в Дружковке. Сердце не выдержало встряски, а Государственная дума только сейчас приняла закон о сохранении льготных пенсий за северянами при переезде. Господа назначенцы, да заберите вы себе эту сотню зелёных! На чай. За пять(!) лет работы в Арктике канадский нефтяник полностью обеспечивает семью. Финн – за семь или восемь, а в России нужно отработать не менее шестнадцати лет. И в итоге – миска пустых щей и земля два на два метра.

В Дружковке до сих пор существует старое французское кладбище, примыкающее к Молодому парку с катальпами, в котором уже нет и следа того самого стадиона. Здесь похоронена моя прабабка Тереза Муртэн и дядя Антонио Перголо (умер в младенчестве), а также десятки французов из бывших заводских специалистов и рабочих. Передо мной – большой список фамилий проживавших в городе бельгийцев и французов, даже свой Дюбуа имеется! Именно на этом полузаброшенном погосте ещё сохранились удивительные надгробья из песчаника в виде заскорузлых деревьев с обрубленными ветвями и узловатой корой. Все они были изготовлены в Кондратьевке замечательным мастером-каменотёсом Вишневецким, дедом П. Н. Ялтыченко. На профессиональной выставке в Бахмуте его работа была удостоена бронзовой медали: из цельного монолита высек он каменную цепь длиной в шесть метров! В краеведческом музее хранится Евангелие из камня, а также железный инструмент мастера для грубой обработки плит – клювак.

В социальной сфере города спорту всегда уделялось огромное внимание. Мировые технические новинки сразу же становились достоянием людей, приобщаемых к физической культуре. Достаточно привести в пример сооружение велотрека с особым бетонным покрытием, на котором регулярно проводились не только первенства России, но и международные соревнования! В Дружковке был и свой «итальянский футбол», фанатом которого являлся Пётр Иванович Бруно, работавший на заводе мастером. Он научил гонять мяч сына Джованни и моего дядю Антонио, который в 30-е с успехом защищал честь города. Получив в наследство дом на Глинке, Бруно с семьёй вернулся в Керчь, и там тоже создал свою команду. В 1937-м против неё сражался и мой отец вместе с братом, и уже считанные месяцы оставались до момента депортации в Триест…

18 октября 1992 года я отложил на время все дела, болея за Италию. После удара Баджио Ранио забивает второй гол в матче со швейцарцами!! За шесть минут до конца встречи итальянцы сравняли счёт и спасли игру. Вот это характер! А 22-го клуб «Торино» встречался с «Динамо» (М) и здесь уже на поле блистал футболист…Бруно! Как сообщил мне кузен Франческо, наш дядя Гаэтано Перголо в 1946 году стал учредителем футбольного клуба «Дженоа» («Генуя»). Это было его хобби: по воскресеньям все мужчины семьи Перголо собирались на стадионе Феррара и смотрели матчи с трибуны для руководителей команды. Я тоже не представлял свою жизнь без спорта и до сорока семи лет играл в минифутбол за свой цех Управления «Архангельскнефтегаз». Чемпионат Европы-2004 довелось мне смотреть на Тэдинском промысле, где шутник Матвеев дал свой неожиданный прогноз. Категорически отметая все другие варианты, он заявил, что в финал первенства «выйдут Италия – Казахстан», причём некоторые верили!

15 ноября 2007 года, Усинск. Мороз спал до -10 и мукою посыпал мелкий снежок. В девять утра слышу по новостям ОРТ сообщение об отмечаемой дате, когда последний пароход отошёл из Крыма. Те, кто не успел, или не захотел уехать, поплатились жизнями. В Севастополе они лежат в братской могиле, но, сколько же таких могил по всей Таврии! Среди итальянцев нашлись и те, кто сразу вернулся в Керчь из «турецкого плена», на свою Родину. Таких совсем немного и судьба их по-прежнему неизвестна. Небольшой список «прибывших из-за границы» передал мне научный сотрудник Керченского краеведческого музея В. Ф. Санжаровец.

 

Назовём имена этих героев:

 

1- Ди Мартино Ирина Савельевна, 25 лет, русская, домохозяйка.

2- Ди Мартино Антон Павлович, 24 лет, служил в Белой армии.

3- Ди Мартино Пётр Павлович, 30 лет, огородник.

Эвакуировались в 1920 г. с Белой армией и вернулись в Керчь через Новороссийск в 1924 ?

4- Иено (есть в Керчи сейчас, моряки; от Ненно?).

5- Флоренти, имя не указано.

6- Фабиано Доменик Леонардович, 49 лет, вернулся в 1922 г. в Керчь через Ялту.

 

Семью последнего Лора Ксаверьевна хорошо знала: они жили в своём доме, а из детей она помнит девочку Феличи 1908 года рождения и мальчика Доменика, 905-го. Сколько на самом деле было в Керчи итальянцев, уже невозможно подсчитать, ведь некоторые возвращались из Италии домой, и не один раз. Кажется, о нашем-то роде всё известно, но вот маленький характерный штрих, слабый отголосок детства. Лора спешит через 16-й квартал и вдруг её останавливает ровесник Жора…Перголо. «Идёшь к Антонио собирать подарки?», - насмешливо спрашивает он. «Какого чёрта ты меня трогаешь?» – думает девочка и говорит, сузив глаза: «Ты что, дурной?». Этот квартал, где жили также Джакомо Перголо с Марией, был разрушен при строительстве порта в 1923 году. Видимо, тот парень – кузен и тёзка младшего брата моего деда. Джорджио был самым образованым из братьев и подавал большие надежды: он успел закончить Реальное училище. Однако в Первую мировую войну Жора умер от гнойного аппендицита на столе хирурга потому, что его не успели вовремя прооперировать: тогда и тяжёлых раненых не успевали штопать. В то время, когда большевики саботировали отправку солдат на фронт, когда всячески срывали выполнение срочных военных заказов в Макеевке, Жорж Перголо добровольцем отправился на войну, а ведь мог получить бронь на любом из французских предприятий. В 1992 году случайно я захватил его фотографию в Керчь и не мог не подарить её Рите Лебединской (Леконте). На обороте маленького раритета красовалась надпись: «Новороссийск. Фотография Жоржа Лэконте»!

В музее получил я также списки раскулаченных (лишённых избирательных прав) и среди них нашёл Антонио Викентьевича Перголо, домовладельца из 15-го квартала. Чиновники, следуя указке Ленина («учёт и контроль»), скрупулёзно подсчитали доход с 12 метров площади: 70 рублей! В домовладельцы угодил и его сосед Ди Пьеро Иосиф Маркович (детей было много – бедная семья, по оценке Лоры). В 20-е годы вовсю шла классовая чистка, а потому на учёт бралась «буржуазия», в том числе крупная (секретный формуляр 1924 года). Франческо Константин Алексеевич с братом жили в центре, имея «в квартале 122 собственную площадь» (а какую ещё, ведь не чужую же заняли!). Все три брата Франческо владели двумя одноимёнными имениями «Шейх-Асан» в 28 верстах от Керчи.

В перечне проживавших в 15-м квартале есть и редкая фамилия Ольвери (Рокка Антонович). Ничего о ней больше не удалось узнать. Видно, вырубили под корень. Как вишнёвый сад. Я не знал тогда, что Пиастро (Давид, владелец сада) – крымчак и записал необычную фамилию в перечень итальянских родов под вопросом. Этот тюркский этнос каким-то загадочным образом воспринял иудаизм, за что обрёк своих потомков на гонения уже при романовском режиме. Безо всякого на то основания им в паспорта стали вписывать вместо «крымчак» - «еврей»! А в советское время Давида Марковича загнали далеко на Север, записав в «татары». О его судьбе узнаём из ответа архивного отдела МВД Р. Коми от 30. 10. 1995. Осуждён 31 мая 1940 года Военным Трибуналом Ленинградского военного округа по ст. 58-10 ч. 1. на 8 лет ИТЛ и умер в Печорлаге 1 апреля 1943 года от пеллагры. В. Ф. Шишмарёв пишет о Феччала: «…уже в первой половине XVII в. татаризация этой небольшой итальянской группы была свершившимся фактом. После четырёхлетних усилий Дортелли удалось уговорить их ходить в церковь; они стали поститься, праздновать большие христианские праздники и т. п.». Таким образом, нужно пристальнее всмотреться в реликтовый слой самих «татар» Таврии, имеющих экзотические имена. Не случайно «Комсомолка» от 4. 07. 2001 года попыталась ответить на «шесть наивных вопросов о жизни крымских татар». Этот сборный этнос сложился за счёт смешения тавров, греко-тюрков, «готов», а также итальянцев якобы.

Томазини Екатерина Семёновна, попечительница Мариинского приюта, числится владелицей дома, но адрес не указан. На исподе фотографии сестёр Ди Пьеро присутствует реклама: «Центральная фотография М. С. Рубанчика. Угол Воронцовской улицы и Предтеченской площади дом Томазини». Полная форма записи её фамилии звучит так: Томазини Делла Торе, и это пока всё, что удалось узнать. Гораздо больше данных собрано о роде Перио. Перио Паскуале Франческович – владелец абрикосового сада (на его месте теперь парк Дома пионеров!). И, хотя в феврале 1921 года у него забрали имущество (только лишь сад?), стоит приписочка: «Не репрессирован». Значит, всех остальных не только обобрали, но и заслали куда подальше? Паскуале – дядя мамы Клавдии Василькиоти, которая тот сад помнит. Перио жили в Новом Карантине, улица Карантинная, и в семье подрастало семь детей!

Тюрьма на Карантинной была недалеко от дома Ксаверио. Лора не раз видела, как «ведут бедных». В тех стенах оказалась и Микелина Муртэн, прочь бежавшая из Буросовки с сыном сестры Александром. В городском доме Лизы однажды появился важный постоялец, матрос-следователь. Расхаживая по дому, хозяйка как обычно напевала, а чекист удивился: «У нас женщина подметает тюремный двор и те же песни поёт. И таким же приятным голосом…». «Как фамилия, - спрашивает Лиза, - Муртэн? Это моя сестра!». Тот следователь Микелину освободил и даже отправил морем во Францию. В это время Джузеппе Муртэн с маленькой Августой были уже в Марселе, где и осела семья. Только Джовина осталась в России: она металась между портами и фронтами и всё искала, искала детей…

Сейчас я пытаюсь связаться с правнуками тёти Джовины: есть множество фотоснимков, а вот точного адреса в Марселе нет. Изображение старого конверта, присланного мне кузеном из Милана, я отправляю во Францию Лариссе Пергола на её электронный адрес (рис.16). Ларисса – русская жена моего однофамильца, автор книги «Инстинкт счастья» и замечательный психолог из Петербурга. Ответ неутешительный, поскольку адрес написан неразборчиво и требуется экспертиза.

В тот же период Чрезвычайная комиссия арестовала капитана Пьетро Басси вместе с «Санта-Марией» за то, что он перевозил в Турцию солдат и беженцев из Крыма (он так и не смог отдраить от крови палубу). Пожилого моряка освободили по той же схеме, но вот корабль…от нервов он всё почёсывал шею. Что же за прыщик вскочил тут на ровном месте, тьфу! Но это была саркома.

После 1920-го года ОГПУ находилось в бывшем доме фактического владельца табачной фабрики Владимира Месаксуди – там же, где в 18-м располагалась немецкая комендатура и затем контрразведка Белой армии. В оккупацию помещение захватили гестаповцы, а в советское время, даже не успев проветрить – снова чекисты (в последние годы КГБ). Видимо, притягивал катов устоявшийся дух смерти, устраивали их глухие тёмные подвалы.

В 1918-м большевики ещё пытаются создать видимость крепкой власти на местах. 27 марта Дружковский Военно-Революционный Штаб имеет дерзость выдать жене Джузеппе Удостоверение с печатью штаба и штампом Начальника Милиции Дружковских заводов Бахмутского уезда Екатеринославской губернии! Но это – только начало сегрегации и очень скоро маленькое подчинённое тавро превратится в карающий пресс ЧК и ОГПУ! Это по существу разрешение было «Дано…Итальянско-подданной Антонине Ворфоломеевне Перголо 33 лет на свободный проезд в гор. Новороссийск и обратно с детьми Каетаном 14 лет и Антонием 16 лет для поступления их в Новороссийское Реальное училище». Подоплёка всей этой нелепицы - в маниакальных ленинских тезисах и установках на грабительский захват власти ещё до октября 17-го. Старые совдеповские источники с гордостью сообщают нам о том, что в Донбассе созданные большевиками «ревкомы» повсюду осуществляли рейдерский захват промышленных предприятий. С этой целью законную администрацию по существу заключали под домашний арест (в том числе иностранцев) и перекрывали пути сообщения. Так было и на крупной шахте «Италия», и на руднике Буроса под Макеевкой, и, как мы видим, в Дружковке тоже. «Заводы – рабочим!» - обманутые этим лозунгом трудящиеся пока не осознают, какой меч уже занесён над их головами. Они не осознают и того, что новое слово «милиция» связано с м и л и т а р и з а ц и е й всех сторон их последующей жизни. Вот как ловко политические извращенцы и бандиты вслепую «развели» народ, доведя до кипения слепую ярость против романовского строя, против «иноземных угнетателей».

И вот Гражданская война разгорелась: ворвавшиеся на территорию завода красноармейцы стали хватать всех, кто вызывал подозрение, у кого «не было мозолей» на руках. Так у стены своего цеха оказался электротехник Джузеппе Перголо, а вместе с ним человек семь инженерного состава. Кто-то из электриков увидел со столба, как гонят ударами прикладов и других работников. Он вбежал в цех с криком: «Быстрей! Там Перголо стреляют!». Сразу же рабочая дружина с винтовками и ружьями бросилась на выручку, паля непрерывно в воздух. Шашка командира не успела опуститься, как рабочие оттеснили строй и предъявили документы. Другие стали успокаивать переживших шок сотрудников, кто-то принёс воды.

12 декабря 1919 года директор И. Алисанов подписывает Джузеппе справку с места работы, заканчивая документ такими словами: «…за всё время его службы у нас все возложенные на него работы исполнялись им добросовестно, аккуратно и при полном знании своего дела. г. Перголло оставил службу на нашем заводе вследствие отъезда на родину». Забрав детей и жену, старший брат срочно выезжает в Новороссийск, а Гаэтано остаётся. И вот после долгих перипетий они в Константинополе, на пути в Италию. Смотрят на нас с фотографии, словно в будущий мир: что же там, впереди? А мы сейчас всматриваемся в собственное прошлое и до сих пор многого не понимаем…

Дружковка, расположенная на водоразделе величайших рек Европы, стала ареной ожесточённых боёв между большевиками, махновцами и частями Добровольческой армии. Если выйти за околицу села Швейцария да раскинуть пошире руки, можно накормить рыб сразу в водах Дона и Днепра. Издавна был здесь старый торговый путь во Владимирскую Русь, к Волге: десять вёрст волокли по сквозной долине плоскодонные корабли из Самары-речки в Торец и плыли затем по нему к Дону.

Топоним «Дружковка» возник от слова «дружки» - были у Паршаковских (кондратьевских) казаков боевые товарищи в селе Райском. Вместе когда-то громили вторгшихся на Русь с севера зрадников-москалей, тех московских наймитов. Вместе, плечом к плечу с крымскими тюрками, с ингушами и осетинами-аланами тесными ланками отражали внешнюю агрессию. И не «татары» превратили нашу Степь, эту колыбель цивилизации, в Дикое поле, а Романовы. Это против них гетман Сагайдачный выступил с походом на Москву, это от них он спасал Россию!

Последние раскопки в Луганской области под руководством Юрия Бровендера пока что вскрыли крошечный фрагмент былого величия. Но и он уже вызвал в археологическом мире небывалый ажиотаж. Вот как звучит вывод участников международного семинара: «На территории Бахмутской котловины 40 – 30 столетий назад закладывался фундамент современной «металлической» Евразийской цивилизации». Академик А. Пряхин подчёркивает: «Невозможно реконструировать процесс развития Европы без её восточной части. Луганщина – настоящее Эльдорадо…один из трёх важнейших экономических узлов Европы». В Перевальском районе были найдены самые первые дома из камня площадью до 315 квадратных метров! Среди множества орудий труда и вооружения сенсацию вызвал сосуд с вылепленным на дне крестом: сам собою напрашивается вывод о первых христианах. Никакой загадки здесь нет. Да, первые христиане. Никто их, конечно же, не преследовал. Наоборот, отсюда собирались скифы в свой первый Крестовый поход.

Картамышские медные рудники снабжали металлом огромные территории, причём, так и не понят секрет выплавки меди из песчаников, добываемых с большой глубины. В шахте даже обнаружили ритуальное захоронение древнего горняка. Стоящий рядом сосуд также был украшен «солярным знаком» - крестом. Специалисты спорят о причине консервации месторождения и высказывают самые разные идеи. Если принять реальную датировку, прекращение здесь добычи станет вполне понятным: волна Великого переселения племён увлекла и местных жителей, увлекла на Запад. Они несли с собой крест и меч, несли новые технологии, вытащившие европейцев из пещерной неги. Собственно, это и была накатившаяся с Востока пресловутая «неолитическая революция», следы которой обнаружены повсюду: от Чатал-Хююка и до Стоунхэнджа.

Новоайдарский район подарил нам уникальное поселение индоиранцев-ариев. На их глиняной посуде – чёткие изображения колесниц и замечательный «микенский» орнамент. Теперь ясно, что это не сосуществование и не импорт. Это – исток. Исток не только Микенской, но и этрусской культуры тоже! Что можно добавить к этому? Разве что первое колесо. Всё это - не пустые слова, а математически строгие выводы. Всё уже есть в Рунете:

 

«КОЛЕСО В МАРИУПОЛЕ ИЗОБРЕЛИ НА 500 ЛЕТ РАНЬШЕ, ЧЕМ

В МЕСОПОТАМИИ»!

 

Археологическая экспедиция Мариупольского гуманитарного института раскопала курганное захоронение с деревянной четырёхколёсной повозкой, которую эксперты датировали 32-м веком до нашей эры. В степной Украине таких повозок найдено 250, но только сейчас возраст дерева был определён новейшим американским методом. В. Кульбака считает, что это была ветвь древнейших ариев – кочевых скотоводов, только что отделившихся от индоевропейцев. Это их потомки поднялись по Волге и выстроили каменные города ещё до основания Ярославля Рюриком в 13 столетии. Пройдут века, прежде чем псковские бояре Захарьины-Романовы устроят в Москве кровавую резню для всех «ярых», а затем исказят правду. Но не всё им удалось скрыть, не всё заштукатурить. Как ни старался молодой Уваров, земля многое ещё сохранила. И вот теперь факты тут и там продираются наружу. Пусть через ошибки и нелепости. Пусть даже вопреки мнению незадачливых первооткрывателей и их смешных оппонентов. Однажды они всё-таки поймут, какую Русь потеряли!

Большевики поневоле продолжили ту Войну, окончательно запутав историю. Однако по своим внутренним позывам «мировая революция» мало чем отличалась от наполеоновского сумашествия или от гитлеровских потуг завоевать другие народы. Вот отчего казак Гришка метался: ни сам Шолохов, ни его герои уже не понимали сути происходящего. И оттого батька Гриши не принимал уже русской своей естественной природы. «Тихий Дон – громкая слава!» давно в прошлом. Нет, не за новую власть шли Мелехов да Рыков; скорее - против старой, предательской. Ведь хребтом помнили, помнили ещё 1613-й год…это чёртово лихо! Ох, зря всё свернули на ляхов, ведь не было ещё такой страны, не было в единой Империи никаких таких «иностранцев»!! Да, обшиблись казачки, не послушались стариков своих: не учли того факта, что Русь давно переварила Романовых. Но отрыжка осталась…

В своей книге «Дар» В. Набоков неожиданно разворачивает на сто восемьдесят и сближается с позицией революционеров 60-х годов 19 века! «…в общем «тоне» их критики, - прозревает он, - сквозила какая-то истина…которая, как это ни кажется парадоксальным, стала нам близка и понятна именно сегодня...О, я знаю, - мы тоньше, духовнее, «музыкальнее», и наша конечная цель…не просто «община» или «низвержение деспота». Может быть, самый русский из писателей ищет оправдание тому, что уже случилось, ищет мосты для единения России в будущем. И такая боль ощущается здесь, такое отчаяние, что нельзя прочесть всё ровным голосом, невозможно повторить спокойно! Нет, именно сегодня, с приходом в нашу неспокойную жизнь Новой Хронологии Фоменко стала до конца понятной та самая Истина. Только сейчас появилась действительно «внеисторическая» основа взаимного прощения при строжайшем соблюдении важнейшего из условий – полной исторической правды.

В который раз убегая из города, красные взорвали четыре доменных печи, сожгли гостиницу, театр (и костёл, видимо, где же он?), увели с собой табун с конезавода, то есть стёрли с карты местности большую часть строений. Мало того, они разрушили весь уклад местной жизни. Вот только православный храм не удалось им уничтожить, как и немецким фашистам, впрочем: крепко строили или Бог подсобил?

В 1969 году историю тёти Августы поведал отцу в Генуе его кузен Антонио Перголо. Отец не мог этому поверить вплоть до начала перемен в стране, когда рассекретили многие архивы. В Новороссийске в 1919 году озверевшие конники вырезали персонал детского приюта, насиловали детей. Его работница, дочь Жоржеты Муртэн Августина Леконте едва избежала смерти и решилась уехать в Италию вместе с племянником Антошей Перголо. 20 сентября 1920 года британское вице-консульство в Керчи выдало дяде Антонио разрешение на выезд в Батум. Видимо, на ближайшем английском параходе. И вот 3 декабря Августина пишет заявление Управляющему Батумской таможни с просьбой разрешить вывоз своего имущества на судне «Константинополь». Она везёт две корзины с пятнадцатью аршинами бумажной ткани, бинокль, кровать и несколько учебников Антона для продолжения его образования. Но вот что поразило меня больше всего: во время всей этой борьбы и разрухи Физико-математический институт и Реальное училище в Новороссийске продолжали работу и выдавали дипломы своим студентам! Среди них были и сыновья Джузеппе, которые получили на руки конвертируемые сертификаты. Уже в Италии все они стали высококлассными специалистами, а в 1935 году дядя Гаэтано основал собственную компанию «Электротехника Перголо», в которой работал и Бартоломео. Брат Антонио трудился в анонимном обществе «Ансальдо», где когда-то начинал карьеру их отец Джузеппе Перголо. Здесь помимо итальянских кораблей необходимой начинкой оснащались и советские военные суда. Хорошо помню большой фирменный конверт из Италии с надписью «Технология Перголо» на обороте. Он не сохранился, к сожалению, хотя чётко отпечатался в памяти символом основательности освобождённого труда.

Красная зараза настигала керченских итальянцев даже в Италии. Фильм «Чёрный ангел» уносит нас в 45-й год, прямо на старую дорогу. Ночью партизан с маузером останавливает автомобиль и получает от адвоката маляву – охранную грамоту. У семьи Бартоломео Перголо такие гарантии отсутствовали. Зато снова была стена, но не было никакой опоры! Их расстреляли на Piazza Manin в Генуе 25 апреля 1945 года. Отметили кровавыми жертвами ту, ставшую официальной, дату «освобождения страны». Пиерина погибла, а Бартоломео чудом выжил.

Вот почему настоящим кощунством выглядят все рассуждения о легитимности и законности противоправных действий, ведь речь идёт о жизнях ни в чём не повинных людей. «Убийства, совершённые участниками движения Сопротивления, - считает Софи Ваник, - не были легальными, но обладали легитимностью; зверства нацистов, напротив, были законными, но нелегитимными». Стало быть, она тоже исходит из «божественного статуса» любой власти, даже фашистской? Кто же включил микрофон этой вот дуре? Нигде и никогда не читал я ещё подобной чуши! Такая «политическая корректность» есть обыкновенный софизм и сценарий политического порно. Он уже воплощён в отношении Европы к Косово. И если блокада сепаратистов могла бы привести к одной локальной войне, то теперь возникает угроза нескольких.

Ни при каких обстоятельствах преступления против человека не могут быть оправданы «легитимностью» законов, принятых тем или иным режимом, той или иной кучкой экстремистов! Для того и создавалась ООН как международный «совет старейшин» - ни в коем случае не признавать законности выдуманных диктаторами законов. Принятая ещё в 1948 году международная конвенция «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» устанавливает уголовную ответственность виновных в истреблении людей по национальному признаку. Замечательно, что в качестве примера геноцида Советский энциклопедический словарь 1984 года указывает на преступную клику Пол Пота в Камбодже. Вот только составители статьи отмежевались от союзника, позабыли указать самое важное: то, что это был коммунистический режим, отпочковавшийся от сталинского и ввергнувший трудолюбивый народ в неолит, обратно в пещеры. Несмотря на «провокационные» вопросы российскому президенту на саммите в Ницце в ноябре 2008-го матушка-Европа сама поддалась на провокации. Падя ниц, разглагольствовала о Большом Терроре, о геноциде малых народов так, как будто бы это было стихийное бедствие какое!! Будто бы по волшебству ветер поднял домик и, - Крак! – домик сломался.

20 января 2008-го вечером я ненадолго отвлёкся, и любопытная Val вроде бы случайно нажала мышку: высветился рабочий файл. Увидев отрывок обо всём случившемся с дядей Бартоломео, она стала упрекать меня в фантазиях! «Ё! Да ты, - отвечал я, - совсем не знакома с моей биографией…с биографией моего семейства! Откуда я это взял?!». И я выложил на стол «Историю рода Перголо» со словами: «Прочти, если сможешь, страница 14! У тебя же романо-германский факультет, да и диплом Красный плюс стажировка в Берлине». В те сложные послевоенные годы для всех Перголо остро стояла проблема их отъезда в Америку, и только знаменитые выборы 48-го года решили всё в пользу Италии: 18 апреля победили Христианские демократы.

Я совсем потерялся в этих записях, в многочисленных тетрадях: слишком мелкий неразборчивый почерк, слишком большой разброс интервалов, фактов и чувств. Нужно прочесть всю «Историю рода», а потому беру с собою словарик на вахту, чтобы длинными, зимними вечерами было чем занять с пользою голову. 12-го февраля вечером мы с Чекушиным высаживаемся на самой дальней точке месторождения, к северо-западу от Воркуты и сразу же начинаются эти «трудности перевода». Разгулявшаяся вдруг вьюга на глазах засыпает балок-вагончик: ни выйти, ни войти! И сразу же – мощный взрыв в лифте скважины, авария с обрывом инструмента и выбросом парафина. Приехали! Метров семь стальной проволоки покорёжило и скрутило в спираль! Быстро меняю оборудование и продолжаю работу. Глубинный насос в порядке, вот что сейчас главное. Но всё это – мелочи, однако; бывает, что из-под земли даже «макароны» лезут! Или земля вдруг уходит из-под ног в грифон.

С огромным трудом передвигаюсь от одной скважины к другой – ветер сбивает с ног и с треском расстёгивает кнопки, срывая с головы капюшон! Укрываюсь в лебёдочной. В темноте красная лампа мигает с каждым метром подъёма с глубины в два километра. Будка скрипит, и окно залепляет мокрым снегом. Рядом гигантскою мачтой высится старая буровая вышка и кажется, будто вокруг бушует океан, швыряя на волнах беззащитное судно…

А затем дунуло с востока, да так, что сразу замёрзла вода в ведре, и пришлось спешно поднимать выше продукты, укрывать ветошью. Через сутки ударил мороз с лёгким северным ветерком, теперь можно выжить. Перед обедом проснулся, выпил чаю с лимоном. Сменщик появляется только в пять, и в коридор врываются клубы пара. «Так что тебе снилось сегодня, женщины?» – гремит он. «Да, и все в белом, но не мне, а штабс-капитану», - отвечаю ему, закуривая. «Какому? – повторяю я, - Овечкину. После поймёшь! Почему на обед опаздываешь, остыл уже твой любимый арабский суп с перцем». Двухметровый помор отмалчивается, быстро отмывая руки. «Что, снова работа? – подкалываю его, - Игорёк, Stop! Война кончилась, наши победили!». «Ваши?» – шутит он, и мы оба хохочем посреди этого белого безмолвия. Словарик тот мне практически не пригодился: почти половина слов из современных текстов в нём отсутствует. За сорок прошедших лет итальянский язык неузнаваемо изменился! Что это как ни последний из этапов становления? А вот русский язык прошёл сходную стадию ещё 150 лет назад, в Пушкинскую эпоху.

Выписки из дневника. 13. 11. 2008: застряли в аэропорту безнадёжно! Второй день нет бортов, и мы никак не можем улететь на работу. На Хасырее -20 и туман, а в Усинске +1 градус Цельсия, мокрый снег. Чтобы убить время, режемся в «козла». Мой партнёр Серёга ошибается вдруг и светит козырь, ещё не сдав карты! Поддерживаю его фразой: «Меняем правила! Конституцию уже поменяли. Снасиловали пятнашку, у папаши не спросясь!». Мужики лыбятся, понимают. Ребята свои, надёжные. Многие, как и я – с Харьяги. На таких ещё держится Россия, на детях Победителей. И вот этим иные – пользуются, пока ещё есть запас.

15 ноября: надежды улететь нет, раз даже самолётные рейсы отменили. В 11 утра слышу…знакомую речь в зале! Слышатся голоса? Нет, замечаю трёх женщин и двух мужчин с небольшими чемоданами на роликах; что делают итальянцы здесь в это время? Они тоже утомлены, ищут VIP-помещение (не видели ещё сортира?!). Синьёры посматривают в мою сторону и думают, наверное: «Какие они разные, эти русские!». Посчитал их сотрудниками одной из нефтяных фирм, однако переводчица говорит: «Туристы». Что-то не так здесь. Они грустные, как на похоронах. Как будто бы у людей оборваны внутри нити. Ну да Бог с ними! Может быть, ищут отцов, затерявшихся где-то в северной пустыне?

На Хасырей мы попали аж 16-го числа. Да всё нормально! Удивительное дело: чем дальше к северу удалялся я от Тавриды, тем ближе становилась она для меня. Прах предков в этой земле, удивительные встречи и неожиданные параллели, пересекающиеся назло логике! 19. 05. 2002-го в замечательной программе «Намедни» промелькнула фамилия керченских итальянцев – Баронэ! А 27 мая того же года на Харьяге познакомился с молодым технологом из Вуктыла Игнатьевым. Его бабка (Ершова) проживает в Керчи, и он навещает её частенько! Смотрели в новостях сюжет о Папе, и я спросил Юрия о католической церкви, которую застал с провалившимся полом и выбитыми стёклами. «Да, - отвечал он, - я видел её отреставрированную». Два дня мы гоняли мяч в зале, пока ноги не опухли.

Жена штурмана Джакомо (Якова) Перголо Мария из рода Скаринджи связывает нас с Джакетти ещё одной линией родства. Отсидев в лагере, она уже в ссылке вышла за дальнего родственника мужа, за старого Брунона Леконте. Красивый, выше среднего роста, дядя Яков носил бороду, и сам я тоже отпустил буйную поросль после демобилизации и вот не бреюсь без малого тридцать пять лет. Для кого-то борода была неким атрибутом протеста, но в экспедициях это практичная вещь, да и лицо согреват к тому же.

В № 8 за этот год газета АИФ опубликовала статью «Возвращающий память». Я разволновался и сразу же сканировал её вместе с фотографией, «забив» файл в конец Приложения. Ещё бы: то был материал об открытии в Сандармохе (Карелия) останков репрессированных граждан «60 национальностей и 9 религиозных конфессий»! Историк Юрий Дмитриев из Петрозаводска в одиночку нашёл захоронение строителей Беломорско-Балтийского канала – около 9 тысяч останков (столько погибло в Куликовской битве – в самом крупном военном столкновении Древнего мира!). Среди них оказался и прах штурмана Джакомо. Лучших людей положили! Положили в белый мох, в прелую, слепую землю! Джакомо Винченцович Перголо - участник Русско-японской войны, всего через год после окончания мореходного училища уже ходил на плавучем госпитале «Орёл» и даже побывал в плену у японцев. Его отец родился, по всей видимости, в семье нашего прапрадеда Антонио Кармине в его первом браке с Викторией Скочимарро, и у него было ещё девять братьев. Штурман Джакомо, продолживший морскую династию рода, сменил офицерский китель на форму торгового флота во время революции 1917 года.

В Карелии, как и в Катыни, палачи НКВД стреляли в затылок. Недавно один публичный мэн (не найду вырезку) доказывал нам, невеждам, что только немцы казнили так. Вот сволочь, ведь в глаза врёт! Разве может трус смотреть в лицо безвинной жертве? И Политковской непойманный до сих пор киллер стрелял в спину. И вот «самый гуманный суд» РФ отказал в иске родственникам польских офицеров на том основании, что убийц уже нет в живых! Это новое и, несомненно, подлое слово в юриспунденции подчёркивает общую направленность движения в сталинизм. Дохлая рыбина встрепенулась и стряхивает ядовитую слизь!

Существуют опубликованные данные о том, что убийцы всё-таки живы; по меньшей мере, ещё здравствует часть из них: они спят, едят и получают персональные пенсии, какие нам и не снились. В книге «Жертвы Ялты» (журнал «Юность» № 5 за 1991 год, с. 68) писатель Толстой пишет: «…среди палачей было…много подростков в возрасте 14-16 лет…карательная команда была укомплектована какими-то белобрысыми, низкорослыми…птенцами…дети чекистов, которым родители сумели заменить фронт…». Вот это номер! Вот так «Сволочи»! А иные деятели утверждают, что при Сталине «коррупции не было» (АИФ № 48-09: статья «Кто ОПоГанил Россию?»). Тупят, конечно. Это сталинская блажь породила невиданый прежде «животный» симбиоз на всех уровнях питания - от кремлёвской столовки до самого последнего из зачуханных котлопунктов мордовских зон. Породила коррупцию на крови и теперь уже детушки вертухаев занимают ведущие посты. Это они изо всех сил сопротивляются переменам и страшатся правды. Вот почему многие из ранее рассекреченных документов снова засекречены (в 2004 году!), в том числе и документы по расстрелам польских граждан, где стояла сталинская виза «за». Их родственники подали заявления в Страсбургский суд, согласившись на символическую компенсацию в один евро (АИФ № 37-2009). Однако российские руководители продолжают делать вид, что ни за что не отвечают, что «инцидент исчерпан». Вот и получается, как с чекистами Ипатьвского дома: кадровые офицеры и сержанты НКВД в Катыни тоже убивали, как простые уголовники. Такие шаги разрушают основополагающий принцип международного права о преступлениях без срока давности, но им-то что? «Тройка-Русь» продолжает бешеную скачку…

Другая линия, тянущаяся от сестёр Муртэн, связана с семейством Слащинских. Нина, выйдя замуж за техника Сеню Примакова, проживала в Буросовке, а после и в Дружковке. В то время как в Таганроге авиаконструктор Бартини создавал принципиально новые модели самолётов, другой итальянец испытывал их в Крыму. Леонид Примаков погиб в Севастополе, подняв в воздух первый гидросамолёт. Его имени нет в энциклопедиях: экспертная комиссия во всём обвинила лётчика! Когда Лёня приезжал домой, он щеголял в кожаной офицерской форме с кортиком на ремне, удерживая на поводке немецкую овчарку. Как-то отец выпросил пса и решил прогуляться с ним по посёлку. Ему повстречалась крестьянская подвода, и пожилая женщина опасливо сообщила мальчику, что тот ведёт настоящего…волка!

После неожиданной смерти Петра Басси дед Куприян выкупил у сестёр жены доходный дом на улице Стемповского, но в 1928 году вернувшаяся из Керчи Джовина сообщила: всех хозяев жилья и иных собственников задавили непомерными налогами! Люди бросают всё: не до жиру – быть бы живу. Сейчас ситуация с разгромом НЭПа снова повторяется: и налоги растут и безработица, а инфляция тут же превращает все коврижки в сухари. Чиновники обрушивают частный сектор изощрёнными методами «оптимизации» и укрепляют монополию наживы буквально на всём. Смешав личное и государственное в кучу, они сами превратились в участников рынка, алчных и жестоких. После разгона демонстрации автовладельцев Владивостока с помощью московского спецназа пошли забастовки таксистов уже в самой Москве! Нет, впереди ещё Новочеркасск-2.

Когда в 1936-м Паоло Скочемаро и Лора обручились, их молодая семья заняла небольшую часть нашего национализированного строения. Кухня, спальня и общий с Коротковыми коридор. В других квартирах жили: семья Бабукенц, Иосиф Сколярино (сын певучей Машеньки Парчелли), Доменик и подружка Лолы Рита Леконте, а также многие-многие другие. Сейчас от того дома мало что осталось: с улицы сохранилась лишь часть стены с двумя большими окнами. Всё остальное – поздний кирпич со вздувшейся штукатуркой. Во дворе промасленный асфальт в трещинах, а колодец давно засыпан. Я прижимаю руку к старой плите голубовато-серого известняка с мелкими сглаженными пупырями. Радуюсь, что хоть что-то да уцелело: «До свидания, Дом. Мы снова встретимся, непременно!». Некогда мне, недосуг расспрашивать перепуганных жильцов: ничегошеньки не ведают они о той, прошлой жизни…

В Мосрыбфтузе училось много молодых итальянцев из Керчи. Алексей Макарович Дятлов, работавший на заводе Войкова с 1927 по 34 год вместе с Корнеем Фабиано и Корнеем Касанелли, с любовью вспоминает те времена. Он тоже поступил в этот Московский институт и закончил его в 1939-м. Касанелли был в одной группе с Полей Парчелли, с Антоном Еванжелисто и с Лидой Слащинской. Тётя Лида Слащинская, внучка Мадлены Муртэн, в 1938 году обручилась со своим однокурсником Виктором Мезиным и родила дочь Галину. Вторую свадьбу они сыграли в Дружковке, куда прибыл и Василий Слащинский с женой Грацией Парчелли. Дятлов и его будущая жена Ипполита Парчелли, Бартолка Еванжелисто, Вера Ларокко и многие другие вышли из стен этого учебного заведения.

Конечно, репрессии коснулись всех слоёв и национальностей, но так вот кучно били по немногим. Участкового врача Кандевского осудили за намерение «отравить все колодцы в городе»! Парикмахера, сына итальянки Бабукенц (Басси?), в 37-м арестовали за анекдот клиенту. Брата Лоры Витторио и мужа сестры Стефана Михайловича Ди Мартино забрали вместе 10 февраля, в одну ночь. Запись в справке гласит, что брат умер «от дезинтерии», но в ЗАГСе по секрету пояснили, как это надо понимать. Дядю Нины Ненно взяли прямо на заводе, несмотря на протесты рабочих-судоремонтников. Недосчитавшись пуда пшеницы, арестовали извозчика (недовесили, сволочи!). А после загремел и сам мельник.

Мужа сестры Сильвы Джакетти Антона Николаевича Ненно арестовали летом 1938 года, уже после массовых арестов (думали – пронесло). Он знал, что его ждёт, и на вокзале сказал жене по-итальянски: нужно прощаться, везут на казнь. Угрожали семьям и под пытками заставили подписать какую-то невероятную чушь, о какой они никогда не слыхивали! Подлинные документы, в том числе сохранённые братом Франческо Перголо в Милане, демонстрируют всю нелепость инкриминируемых итальянцам ложных обвинений советских инквизиторов. Достаточно проанализировать дело Паренти, арестованного 6 февраля 1938 года за участие «в контреволюционной шпионско-националистической организации и систематическое проведение контрреволюционной пропаганды». Среди кипы бумаг – постановления об избрании меры пресечения и предъявлении обвинений, о переквалификации обвинения, протоколы допросов и т. п. Выписка из протокола № 27 заседания тройки незаконного судилища НКВД от 31 октября 1938 года гласит: «Паренти Савелия Дженаровича, 1896 г. р., ур. гор. Керчи, итальянца, гр. СССР, в 1919 г. служил у белых, реэмигрант, все его родственники репрессированы…пом. капитана п/ш «Кубань»…РАССТРЕЛЯТЬ. Имущество лично ему принадлежащее конфисковать. Дело сдать в архив».

А ведь «служил» он всего-то десять дней! Спасал русских людей от нелюдей, от Войны. Из протокола допроса Паренти от 19 февраля 1938 года становится известным состав его семьи: жена Анна Михайловна, 32 лет, домохозяйка, сын Евгений – 6 лет. Отец Паренти Дженнар – 70 лет в г. Сухуми, инвалид на пенсии, мать Антонина – 67 лет, домохозяйка. Брат Паренти Павел в Туркестане – 27 лет, сестра: Сабина Демартино – 40 лет, домохозяйка в Керчи, Полина Фурса – 34 лет, домохозяйка. Ирина Паренти 39 лет…далее неразборчиво.

Полный текст обвинения звучит так: «Являлся агентом немецкой, итальянской разведок, в 1937 г. был завербован для шпионско-разведовательной работы против СССР…резидентом этих разведок ДЕМАРТЫНО Б. М., по заданию которого передавал и собирал шпионские сведения о грузообороте керченского порта, об экспорте угля…о строительстве Соченского порта, описание Ейского порта и данные о подходных каналах к нему. В 1937 г. командуя п/ш «Кубань» идя рейдом в Одессу изменил курс и шел к берегам Румынии, пытался угнать шаланду…задержан погранохраной НКВД. В 1920 г. принимал участие в эвакуации белых на параходе «Филипп»…и возвратился в СССР нелегально. По заданию немецко-итальянской разведок проводил вредительские диверсионные акты во время дноуглубительных работ, засорял каналы вывозимым грунтом, умышленно создавал простой судам, уменьшал ход во время рейса и т. д.».

Ко всему этому бреду нельзя подходить всерьёз, но слишком уж к серьёзным последствиям привёл он Россию. По официальным данным, за годы Великой Отечественной Войны было поймано от 30 до 60 тысяч вражеских агентов! «Были ли приписки в контрразведке? Да, были, - утверждает автор статьи «Это страшное слово «Смерш», - Впрочем, приписок в «Смерше» было не больше, чем в любой советской организации». Вот ведь сравнил, а!! Умудрился свалить на одну доску тысячи жизней и мелочёвку - засохшую помаду затасканным любовницам красных зампомдиректоров! По старому русскому выражению похерил сограждан, зачеркнул вкруг! А дальше Герчиков оправдывает незаконную депортацию калмыков, оправдывает геноцид! Будто бы в далёком степном захолустье местное население…«готовило восстание». Обсуждало планы на утренней дойке кобылиц и утверждало на сходе старейшин. Ингуши с итальянцами тоже готовились к прорыву?! Как вспоминает полковник в отставке А. Лебединцев, «сотрудники особых отделов…всегда стояли у нас за спиной…Шпионов немецких было маловато, так что многие «особняки» за всю войну так ни одного и не поймали» (в том же № 16 АИФ за 2008 год). Раз так, стали зачислять в «шпионы» бойцов за любые оговорки, за чтение писем с разорённого, обескровленного тыла!

Документ о реабилитации капитана Паренти от 6 октября 1958 года содержит сокращённую и вдобавок малоразборчивую запись от руки: «пр. прив. в испол. 28/XI 1938». Даже в этом вынужденном признании нашкодившие юристы хотят скрыть следы злодеяний, не желают ясности: П Р И ГО В О Р П Р И В Е Д Ё Н В И С П О Л Н Е Н И Е. Тем самым они без смущения покрывают вчерашних убийц. Вот поэтому все защитники сталинизма давно превратились в моих кровников, и я теперь уничтожу их одним росчерком пера!

Но с самого начала было ясно, что ничего на Паренти у них нет и быть не может. Незаконно арестованный замначальника Северного краевого земельного управления Тараканов как мог издевался над следователями, которые на допросах сутками орали, топали и грозили ему смертью без суда: «Вот она, святая инквизиция! – А-а! так мы инквизиторы, фашистская ты морда! Мы тебе покажем инквизицию! Сволочь! Куда ты попрёшь против фактов…Признавайся, гад!». И тут Фёдор выдал нечто совсем уж прелестное: «У вас девяносто кадушек сухих лягушек! – А-а! У нас лягушки! А-а! У нас кадушки…мы тебе забьём их в глотку! – Бросьте свою хиромантию! Тут началось что-то невообразимое». Массовым арестам подверглось практически всё высшее руководство Коми, включая Коюшева, который получил восемь лет и тоже смог выжить. Но не всем повезло. Да с итальянцами и не церемонились, сразу «отправляли на Луну»: в справке, выданной семье Антонио Ненно, графа «причина смерти» содержит прочерк, что также означает расстрел. Капитан Ненно приходится кузеном музыканту Антонио Спадавеккиа, который всеми правдами и неправдами смог не только уцелеть, но и предельно самовыразиться.

Весь этот кошмар кажется сегодня трагическим повторением уже пройденного: точно так огонь реформаторского бунта истребил некогда «добрых людей» - катаров. «Там, где мы были, на той стороне Луны, - отвечал Дон Кихот потешным, - нет ни одного козла…». Звучит ужасающе современно и бдения по Роману уже вышли за пределы Испании: мы с тобою, Мадрид! Где-то вверху, над всей этой суматохой возникает парадоксальная связь имён и событий: как известно, «Сервейер» - серия американских аппаратов для исследования…Луны. Её название содержит важнейший из корней русского языка – СРВ. Тот самый корень, который образует остов фамилии самого писателя – СеРВантес! Случайно или нет, но после обратного прочтения возникает вполне осмысленное значение: бо-РуС. В таком случае русское имя БоРиС означает «это РуС» и ничего больше! Школьные сочинения о Рыцаре Дон Кихоте непременно завершает одна и та же мысль «от себя»: Сервантес – писатель с «широкой русскою душой». Теперь ясно, что не всё здесь – метафора! Испанская аристократическая знать, как и любая другая в Европе, имеет русское происхождение. Вот почему и для неё естественна «русская широта» души. Это то, что пытаются выразить сегодня суточные бдения по Роману, страсти по Сервантесу. Данная связь подтверждает всё сказанное выше и это – самый серьёзный довод в пользу победы Добра над Злом. Победы над мельницами лжи, продолжающей душить Правду электронным газом.

Страшно другое: до сих пор ещё прокурорский прочерк в России маскирует чью-то преждевременную смерть! Четвёртого марта задвинутый к полночи канал REN TV в 23-30 передал репортаж о похоронах очередной жертвы этой необъявленной войны с собственным народом. На похороны Алексея Королёва в Тулу отцы-командиры не приехали. Им стыдно, конечно, и в то же время – фиолетово, а журналистов (в который уже раз!) задерживает милиция. Сколько же забитых до смерти солдат схоронили в неведомой, «другой России»? Словно из гроба восставший Монстр не отпускает, снова требует кровавой пищи от своей паствы. Сгинь, Soveticus adelfofagus! Сгинь, нечистая! Поедание собратьев – обратно в каменный век?

Неужели Русь снова становится полицейской вотчиной, ведь прессуют уже повсюду и любых «не-наших». И вот эта-то переадресованная агрессия беспощадно бъёт тупым концом по нашим же детям! Но им-то что: их детки – давно уже в гарвардах да в пансионатах. Лопают себе креветок в соусе и учат англицкий – язык вероятного противника. Эти провокаторы запросто доведут нас до нового конфликта, до окончательного засилья наци, снова подведут под монастырь. Эх! Да что знают они о русских, чухна белобрысая! Это они «высочайшим велением» разрешили надрукувать для наших детей цитатник под редакцией А. Филиппова! Книга для учителя «Новейшая история России: 1945-2006 гг.» (М., Просвещение, 2007) по существу оправдывает массовые репрессии!! И сталинская «империя» в ней сравнивается с империей фантомного Чингизхана. Как это додумались авторы до столь чудовищной фразеологии, до ненормальной, абсолютно нерусской, расстановки слов? Только вдумайтесь: террором сформированная элита убийц якобы «преуспела в невозможном»! Что за сублогика запустила эту химию, что же творится в голове у таких людей?! Из какой ты потёмкинской деревни, Филиппок? Поди из Рублёвской?

Ситуацию проясняет «Новая газета». На первой полосе № 92 за 2008 год выделено крупными буквами: «ПРИЧИНЫ РЕАБИЛИТАЦИИ ВОЖДЯ: ВЛАСТЬ В РОССИИ ВСЕГДА ПРАВА». Это что за новости такие?! Что за возрождение абсолютизма «без штанов»? «Эта концепция, - продолжает газета, - категорически не допускает постановки вопроса о преступном характере террора…Власть выше любых нравственных и юридических оценок…Государство право всегда – по крайней мере до тех пор, пока справляется со своими врагами». Если рассийская верхушка так уж упорно цепляется за сталинизм, нужно поставить вопрос иначе: с 1613 года любая власть в России является ПРЕСТУПНОЙ и НЕЗАКОННОЙ по определению, за исключением избранного нами президента Б. Н. Ельцина. Именно этот факт вскрывает корни как русского анархизма, так и нынешнего правового нигилизма. Нет, не справиться им с нами, а потому такое вот «осударство» неминуемо исчезнет навсегда.

Эти выводы легко подтвердить документально: 25 февраля 1927 года ЦИК СССР утвердил «Положение о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо…опасных преступлениях против порядка управления)». Так вот где собака-то зарыта: ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ! Эта вот ключевая фраза многое проясняет: они и сейчас желают у п р а в л я т ь нами в соответствии с удобным для них порядком, вот в чём жуть! Было бы интересно сравнить весь пакет репрессивных актов с новыми депутатскими поправками в Уголовный кодекс, зеркально отражающими прошлое и копирующими терминологию Большого террора. И вот оно, логическое завершение абсурда: 20 марта 2009 года, в день весеннего равноденствия, из новостей РЕН ТВ узнаю, что Зюганову установлена прямая связь - «телефон доверия». Лидер КПРФ наконец-то угодил в президентскую сотню! Теперь понятно, чем же он так угодил властям…

Чиновничья элита напрасно отождествляет Русь с бывшим СССР, который н и к о г д а не был «великой державой» потому, что держался на страхе баллистики и на баллистике страха. Напрасно отождествляет себя с русским народом, к которому относится как к завоёванному, но вынужденно заигрывает с ним. Все эти строки написаны не «назло советским» (учебникам), а с целью обнажить историческую правду независимо от времени и места. Неожиданная смерть Гайдара подняла со дна всю муть сталинского осадка, вызвав ожесточённый спор между политическими призраками. Да, не о такой России мечталось нам в 90-е. Те, кто поддакивал Собчаку с Ельциным на волне успеха, предали их дело. Это они УКРАЛИ нашу мечту! Не считаясь с прошлым, они спят и видят Русь в красно-коричневых цветах…

То, что советская власть выродилась в чисто уголовное предприятие, доказывают материалы по расследованию гибели царской семьи. Историки и юристы настолько запутались в порочном круге своих же аргументов, что сами вынуждены признать: расправу тогда учинили «чисто уголовными методами»! Не с тем ли самым мы снова сталкиваемся в Катыни, в Дагестане и Владивостоке? Откроем же истинный учебник жизни – опубликованные мемуары очевидцев тех страшных событий. Влюблённый палач Лавруша Берия, жутко ненавидевший Хозяина, признался однажды своей пассии: «СТАЛИН…ДУРАК НАБИТЫЙ. Характер у него идиота. Но сволочь, ты даже не представляешь какая!» (АИФ № 9 за 2008). Вот так и выдавались государственные тайны. Да, это была ещё та компания: косой архаровец с косой и шестипалый рябой с конспектом.

Нет, никак не укладывается в голове красный террор на Печоре. Когда перелистываешь Хронику политических репрессий в Коми крае, мороз по коже дерёт! На одном дыхании и не прочтёшь такое: в марте 1919 года в селе Ижма утопили в проруби и расстреляли 50 человек. Штыками закололи дочь прапорщика Хозяинова, восьмилетнюю девчушку-первоклассницу (как выразился один еврей: боже мой, это же кукольный ребёнок!). Пожалели, видать, маслинку? А после уже не жалели пуль, расстреливая крестьянские семьи с детьми по одному лишь подозрению «в симпатиях к белым». В начале 30-х при выселении русского крестьянства на Севера стаи пьяной «комсы» рыскали по дворам: грабили, издевались, убивали. Том четвёртый «Покаяния» свидетельствует: «Массовые «перегибы» и даже «преступно-хулиганские и провокационные выходки со стороны бригад» признаются и в документах ОГПУ» (с. 28). Из Оренбуржья выслали даже…Нищету: не тот Федот оказался! Замаскировался, гад. Выявили быстро: нечего тут плодить Нищету кулацкую. Вместе с детьми да внучатами – в Устюг, в тайгу таёжную. Позже спохватились и троих малых – обратно. Разлучили семьи (с. 312).

7 марта 1930 в письме Сталину Ягода пишет: «В с. Пады Липецкого района во время раскулачивания у кулака с умалишённой дочери была снята юбка, а её в рубашке посадили на печь…». Украина: «Бригадой изнасилованы 2 кулачки, избит 65-летний старик, которого заставляли плясать, петь, обливали водой, давали в зубы загаженную папиросу…». Ба! Лунатик лишь успевал причмокивать! Потел и мокрел, с карандашом изучая огромный список, выразивший всю меру падения «народной власти». Той власти, которую иные недоумки хотят вернуть. «…может, имеет смысл, - агитирует нас Бортко, снявший рекламную киноленту «Тарас Бульба», - попробовать…ещё раз?». Боже! Кому мы вверяем детей своих, какой бригаде?! Пишу я об этом не для того, чтобы кого разжалобить, нет. Российские граждане должны ясно понимать: речь идёт и об их наследниках. ВСЁ МОЖЕТ ВЕРНУТЬСЯ в одночасье. Итальянцы тоже должны знать, с кем они имеют дело.

Коммунисты расстреливали даже женщин-матерей! По сообщению Леониды Риццолатти её сестру, Иоланту 1910 года рождения, работавшую в Госбанке Киева на ул. Институтской, арестовали ночью в 38-м году в тот самый момент, когда ей с дочерью Адели выделили жильё – в той комнатке пожить они так и не успели. Выдвинутые ей чудовищные обвинения звучат так: передовала «шпионские сведения» секретарю итальянского консульства Балловичу! По приговору Тройки Иоланту расстреляли спустя полтора месяца после ареста без суда и следствия, и только в 1989 году она была реабилитирована. Чекисты уничтожили и разметали половину семьи скульптуров Риццолатти, живших в Киеве по улице Большая Васильковская, 32 (до сих пор ул. Красноармейская?). По выходным братья Леониды играли в крокет, а мы до сих пор шастаем кривыми переулками!

С подругой тёти Феличе Ненно Леонидой Риццолатти я списался в начале 90-х; её дед пешком пришёл из Удине на Украину и стал родоначальником нового среди итальянцев дела. Леонида Фердинандовна пишет мне: «В нашем доме…жило много еврейских семей и многие из них уже уехали «за бугор». Здесь я припадаю к источнику отмеченной выше статистики – итогов опроса жителей столицы Украины. Старые кладбища Киева с мраморными памятниками евреям и русичам украшены настоящими произведениями скусства братьев Риццолатти! Конечно, все их соседи отвечали правильно: рядом с итальянцами жить было им вполне комфортно. Никто друг другу голову не морочил зря, не писал доносов.

Разыскивая по просьбе Леониды Фердинандовны её брата Умберто, 1912 года рождения (пропал после 1933 года в Челябинске), встречаю их фамилию сразу в двух ответах из архивов МВД Р. Коми. По сообщению из Воркуты (от 9 августа 1995 года, № 12/881) Рицалати Альфред Фердинандович, 1921 г. р., был осуждён Киевским облсудом 22 мая 1937 года на 4 года. Освобождён 22 марта 1941 и убыл в г. Коростышев Житомирской области. Уже через несколько месяцев Альфред (настоящее имя - Альпино) уйдёт на фронт и о его судьбе до сих пор нет никаких известий. В письме из архива Ухты от 9 октября 1995 за № 14/П-59 перечислен ряд итальянских фамилий, включая Риццолати, и я повторяю запрос на обоих братьев.

В Новороссийске по улице Ульяновской арестовали тётку и сестру Нины Макаровны Скочемаро, и её сын Владислав теперь жил один. Лора с Павлом искали мальчика, но тот запропастился куда-то. Но не мог же он исчезнуть совсем! Наметив планы поиска, отвлекаюсь чтением объявлений. Вот и в «Усинской нови» от 22. 09. 2007 кто-то разместил жалостливый текст: «Нашедшего телефон Samsung розовый…просим вернуть за вознаграждение…ребёнок очень расстроен, плачет. Пожалуйста, проявите человеческое благородство!». А каково было тем семилетним девочкам, у которых отняли и убили отцов?! Они тоже, наверное, «очень расстроились» тогда? Плакали, наверное, вспоминая родительскую ласку, грубую кожу рук и родной запах. В статье «Моя колыбель – яма» известный губернатор с французской фамилией Россель рассказывает «АИФ» (№ 52-07): «Отчётливо помню 2 часа ночи 9 октября 1941 года, когда забирали маму. Мне тогда было 4 года. С этого момента я оказался беспризорником (отца расстреляли ещё до моего рождения)». Вопрос: по какому учебнику истории учат в Уральском регионе? Или по-другому: что сказал бы Эдуард Сашику при встрече?

С учёбой в современной школе – беда! Учителей в возрасте очень обидело это определение президента - «ветхая школа»! Женщины ведь многое принимают на свой счёт, хотя и не кокотки вроде. В том числе и прилипшее к ним страшное клеймо -«УРОКОДАТЕЛИ». Видно, по аналогии с «взяткодателями», ведь власть всеми способами стремиться переложить ответственность на народ и тем самым нивелировать понятие коррупции. По всем основным каналам, утром и вечером, днём и даже ночью нас учат соблюдать закон те, которые давно подменили все законы устными приказами начальства. Вот характерный итог «Суда присяжных» на НТВ 20. 04. 09 года: «Ваша честь! Я готов понести любое наказание!». Честь, да не ваша - молодой актёр в клетке выучил роль, и она зачтётся ему в сессию. Цель этого спектакля – укрепить в гражданах тот комплекс вины, который сформировался за все годы репрессивной политики и теперь вот малёхо расшатался. И вот нас возвращают в 37-й год, к печально известному приговору. 29 апреля 2009 года на фоне нового судилища над Ходорковским «Федеральный судья» на ОРТ резюмирует: «Наказания без вины – не бывает!». Зато сплошь и рядом трепещется красным языком Вина. Чья-то вина без наказания дразнит и дразнит нас снова. И тут же в передаче «Пусть говорят» - снова судебные разборки! Явный перебор. Весь этот цикл де-факто превратился в любимейший сериал старушек и шизофреников. Дебилизм де-юре…

Теперь уголовные показательные процессы коснулись школы, а ведь её, в самом деле, и трогать-то страшно. Дело здесь не только в трухе да влажности: лет через пять придётся завозить преподавателей на Север самолётами. Вахтой, как возили сперва московских доцентов в только что открывшейся филиал нефтяного института.

Записи из дневника. Панические настроения в школах задолго до кризиса. 21. 11. 2007 года – чехарда с оплатой по Нацпроекту. Надбавки «за старание» из фонда поощрения учителей используются бестолково. Фонд давно растрачен «на любимчиков», а потому с лучших педагогов снимают ранее утверждённые надбавки за работу в классах с углублённым преподаванием отдельных предметов! ЭГЕ! - на кой вам углубление, когда вводят ЕГЭ? В том числе средства использовались для политического давления на избирателей, причём воткрытую! Чтобы постарались не ошибиться…

«С чего начинается Родина?» - для многих ребят с чёрной метки на классном часе. Молодая учительница спрашивает пятиклассников: «Дети, какие фишки мы дадим Машеньке? – Белые! Белые!!». «А какие, - продолжает педагог, - Антону? – Чёрные! Чёрные!!». Аккуратно причёсанный мальчуган поворачивается и спокойно произносит: «Да пошли вы в жопу!». Это не анекдот, а страшная реальность. Ребёнок ведь не товарищей послал. Он послал Систему, и она того стоит! Да, не спасла думцев их депутатская неприкосновенность. Не спасла! Интересно, а знает ли министр хоть что-нибудь о конкретном содержании методических пособий? И второй вопрос: кто понесёт ответственность за поступки таких детей-изгоев? Известный писатель и фронтовик Юрий Бондарев приводит ужасающие цифры: ежегодно «будут запираться на замки 600 сельских школ. Министр образования, наконец, додумался до гениальной идеи – сделать Россию безграмотной!..Поэтому и голосуют за Сталина и Ленина. Это не ностальгия». Какая уж тут ностальгия? Это - пассивный протест запутавшихся граждан «обеих Саксоний»:

 

Из докладной записки НКВД Коми АССР начальнику 2 отдела ГУГБ НКВД СССР комиссару гос.безопасности 3-го ранга Федотову

11 ноября 1940 г.

Совершенно секретно

 

«Постановление Совета Народных Комиссаров СССР об установлении ПЛАТНОСТИ обучения в старших классах средних школ и в высших учебных заведениях СССР и об изменении порядка назначения стипендий вызвало многочисленные суждения среди учащихся…студентов…среди остального населения» («Покаяние»: т. 4-II, с. 271). Далее следует длинный перечень цитат, записанных со слов штатных сексотов: «Так, например, студент Пединститута РАЗМАНОВ…призывал студентов института объявить «итальянскую забастовку». Студент исторического факультета КОННИН…заявил: «Там настоящие УВАРОВЫ сидят»! Ещё бы: постановление шло в разрез с Конституцией, однако её не поменяли. Попал ли этот невероятный факт в новые учебники? Вряд ли, как и многочисленные высказывания об «успехах» Главного управленца: «Бывший кулак…ВОЛКОВ…оскорбительно высказался по адресу т. СТАЛИНА:

«Он не жил в интересах народа и не будет, ему нужна была власть…вишь какой любимец народа, а попробуй что-нибудь сказать напротив, так он скорее наставит пулемёты…».

 

Из справки по Корткеросскому РО НКВД от 12 декабря 1941 года.

 

Рабочие лесоучастка во главе с начальником «улавливают заграничные радиопередачи…распростаняют антисоветские измышления: «Лучших полководцев в России расстреляли», а теперь СТАЛИН – КРЕМЛЁВСКИЙ (ФУЙ) один хочет руководить всем…». Доведённые до предела терпения, люди уже ничего не боятся! И чего нам-то теперь ссать?

Не обращая никакого внимания на протесты, чиновники борются за бюджет, скребут по сусекам и – по живому режут! Эта поспешная «оптимизация» имеет одну-единственную цель – сохранить для себя блага с помощью громоздкой инфраструктуры власти в центре и в регионах. Как-нибудь дотянуть до 2014-го года, до какой-нибудь малой вешки. Данный вывод – не агитация, скорее – приговор.

Капитан Николай Лоренцович Скочемаро в 1927 году был приговорён ОСО при коллегии ОГПУ за «антисоветскую агитацию» к лишению права проживания в шести городах и пограничной зоне в течение трёх лет. Иными словами, его как «минусника» выслали из Новороссийска, лишив семью средств к существованию. По данным Коми регионального Фонда Покаяние (М. Б. Рогачёв, Сыктывкар) Скочемаро проходит как Николай Лаврентьевич, а вот сведений о его второй судимости нет. Согласно воспоминаниям отца дядя (кузен бабушки Лины) был арестован в 1929-м и вернулся через 20 лет; из них отсидел несколько лет каторги. Точнее, проходил в кандалах.

За это время где-то в зонах сгинула любимая жена Влада с сыном Лоренцо (Леонидом); он искал их, но тщетно. Влада была дочерью поляка-органиста католической церкви, и у бедной женщины в отношениях с итальянцами с самого начала что-то не сложилось (бабушка так и не сказала, что именно). Ну, так ведь не с родственниками жить! Однако пожить им так и не дали! Скочемаро переехал в Дружковку к своей кузине в октябре 49-го, через месяц после Лоры. Работал банщиком (всё-таки ближе к воде) и женился на русской женщине с ребёнком. Запросы пока ни к чему не привели, однако нужно продолжать поиск.

Часто отдельные факты приходиться составлять из фрагментов, из обрывков записей и мимолётных фраз. Вот и Мария Иогановна как-то приписала к письму: «Мой муж знал какого-то Лёню Скочемаро. Он был капитан. Он им восхищался…всегда о нём много говорил. С большим юмором». Очевидно, что это был Лоренцо – отец дяди Николая Скочемаро, и я непременно узнаю всё об его участи.

В мае 2009 года пошли первые отклики на черновик книги «Через пармскую стынь». Марина Драздович (Кузнецова) разыскала меня (одна!) в Одноклассниках и мы обменялись с нею электронными адресами. 27 числа она написала мне из Запорожья:

 

«Привет, Петя!!! Спасибо за честь быть в числе первых читателей "Стыни". Пробежалась пока "по диагонали", хотелось сразу понять, о чем... Первые впечатления:

- Очень мало мы знаем друг друга... Я-то помню тебя славным, веселым мальчишкой, который, где можно, ловил букашек, даже на экзамене по физике.. Помню сестричку твою Сашу, девочку с косичками...Помню необычное отчество твоего отца- Гаэтанович (правильно?). Очень много воды утекло с той школьной поры, много пройдено дорог, многое пришлось пережить, переосмыслить... И об этом - в твоей "Стыни"...

- Перефразируя Тиля Уленшпигеля, "память предков стучит в твоем сердце"... Чувствуется, что это очень остро, подчас очень больно... А в моем сердце  стучит память деда - Кузнецова Ивана Георгиевича, капитана, замполита роты автоматчиков, пропавшего без вести во время прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 года (операция "Искра") и награжденного орденом Красной звезды. Я продолжаю заниматься поисками, это для меня очень важно...

- Тесен мир,Петя. Еще и еще раз убеждаюсь в этом. Мои родители приехали в Дружковку в 1956 году, после Чехословакии, где по окончании ленинградского горного института мой отец 3 года работал на урановом руднике, там же я и родилась. Первое время жили мы на Яковлевке, на квартире у Бескоровайной Нины Макаровны. Вторым ее мужем был Николай Скочемаро, капитан. К тому времени, когда мы поселились у нее, он уже умер. А работал он в последнее время в городском парке, на аттракционах. Там же и умер от сердечного приступа. Похоронен на Яковлевском кладбище (на горе, возле виноградников), рядом с Ниной Макаровной (она умерла в 1985 г.) и ее первым мужем. Мои родители присматривают за их могилками, так как Нину Макаровну мы считали родной и относились к ней, как к своей бабушке... У нее было двое детей. Сын погиб в войну, его имя есть на стеле возле машзавода (он там работал), а дочь вскоре после войны умерла от травмы - перелома позвоночника (вечером возвращалась с работы и упала в воронку). Такие вот дела...  Буду дома, пересмотрю фотографии, которые остались от Нины Макаровны, светлая ей память и мужу ее Николаю Скочемаро.

 Пиши!!! Кстати, это первый твой творческий опыт? На мой взгляд, вполне профессионально, очень искренне...».

Тут же, в ответном письме, прошу Маринку разыскать фотографию капитана Скочемаро, ведь я даже не представляю себе, каким он был: у меня нет ни одной фотокарточки мужчин из рода Скочемаро! И вот в сентябре она просит мой почтовый адрес, а уже 12 ноября у меня в руках – долгожданные снимки, девять оригинальных фотографий! Я с трудом борю свои чувства: крупное, довгое лицо Скочемаро словно выбелено Севером, обесцвечено двадцатью годами зоны. Неотличимо от лиц тысяч других узников ГУЛАГа и всё же…И всё же – этот блеск в глазах, эта странная нестираемая улыбка: нет, не сдался, не раскаялся капитан, не раз говоривший с Господом.

Чудо: его характерный облик сразу же узнаёт Гена Хворост. Срабатывает цепкая детская память: знакомые качели в парке, билетёрша у ворот и – мощная фигура Николая Лоренцовича, спокойно вписанная светом в монументальные конструкции. Вот так органично книга эта снова вошла в чью-то жизнь, став редким источником воспоминаний и живым средством нового поиска.

В последнее время отмечен феномен сброса материалов о репрессиях потомками чекистов, многие из которых пошли по стопам родителей. Не только ковры да миски достались им «в наследство» от жертв, но и редкие теперь бумаги. Они потихоньку перехватывают инициативу: да, были, мол, перегибы, но и хорошего было немало. Мол, иной истории у нас и быть не могло – объективная реальность, что поделаешь? Вот и физик Чернуха завершил объёмистый 650-страничный труд о предопределённости всех жизненных событий и трагических судеб «симметрией элементарных частиц». Концепция и впрямь «шокирует гуманитариев» техно-фатализмом и полной дискредитацией философии! Нечто напоминающее модный трансёрфинг, увлекающий истину за пределы здравого смысла. Человек якобы ничего не придумывает, а лишь выбирает варианты из внешнего «поля»: ну что с него взять? Не виноватые они, все эти подстрекатели и убийцы! Автор позабыл, что единственное «квантование истории» заключается в точных астрономических датировках, а не в кварк-бозонном киселе. И не мифические силы, а конкретные мозги породили машину подавления, как и её ширму - систему всеобщей лжи, доведённую до Абсурда.

Вот почему у партийных вещателей от ЕР – каша во рту. Что они ни скажут – всё невпопад! Уроженец Смелы В. Мединский недавно отметился в АИФ как профессор МГИМО, а не как простой депутат Думы (№ 47 за 2009). Популяризируя свою трилогию «Мифы о России», он без обиняков заявил: «Великая депрессия в 30-е…нацификация Германии…голод на Украине…всё это тоже напрямую связано с общемировой экономической депрессией». Нет, социально-экономическое беззаконие в изолированном от мира СССР н и к а к не было связано с (естественными) кризисными пиками на стреле развития. Бедные студенты, бедные «Умницы и умники»! С доктором политических «наук» вообще трудно спорить, ведь он узрел признаки дефолта даже у «древних шумеров»! Затронул несвежий литературный миф, дополнив эклектику звёздно-полосатых мальчиков «из Кембрика». Свою лепту внёс и мэтр мистики Мудашев, который уже не первый год бредит на страницах АИФ, падких на дешёвые сенсации. В № 7 за 2009 год он снова утверждал, будто бы далёкой кометой «у арийцев…была стёрта память…и наступило одичание». Нет уж: вся эта книга свидетельствует против сверхисторического шабаша одичавших.

Не удалось комиссарам сломить людей. Русские не утратили человеческого облика: выселенные в Коми леса хлебопашцы ели гнилушки, толкли еловую кору. Выжили благодаря труду и крепкой взаимной поддержке. Выросли дети. Стали писать стихи и воспоминания. Малограмотная Мария Кульченкова, бывшая кулачка спецппосёлка Ичет-ди, тоже прислала целую Поэму («Покаяние»: т. 4, с. 731). Куда там Гомеру пустозвонкому! Даже не снилися его зализанным героям такие вот испытания:

 

«И забрали лошадок любимых

И забрали коров у меня

И забрали овечек крикливых

И посыпали хлеб до зерна…

И поездка…до пристани «Котлас»

Там нас в ночь садили на баржи.

Шесть баржей было и два парахода».

 

Сейчас эти местами сбивчивые строки кажутся не совсем гладким переводом с неведомого нам языка, отголоском из чужого, далёкого Зазеркалья. Мы рискуем потерять связь с прошлым, с родными корнями. А какие оригинальные, звучные прозвища носили наши предки! «Комаленуче» (кума Елена) - мать Леонида Антоновича Спадавеккиа, а его мама – Микелина Скочемаро, племянница моей прабабки Тони Басси. Приехав к сыну Антону в Челябинск, Микелина умерла в 1956-м. В тот год, как заметила Лора, умерло много итальянцев. Отмучившись, они передали нам эстафету, сумели обеспечить нашу жизнь.

Однажды на маму в заранее обесточенном подъезде напал здоровяк – ухажёр одной уязвлённой ученицы. Испугал, конечно, и разбил очки. Наказание последовало неотвратимо: уже через двенадцать часов он стоял в нашей прихожей, выслушивая уничижительные речи отца-директора, а смущённый участковый топтался рядом (надеюсь, урок пошёл на пользу тому парню). Да как же поднялась крепкая мужская рука на женщину, на чью-то мать?! Смерть Политковской есть политическая смерть власти, которая не способна наказать преступников из-за круговой поруки внутри неё самой. Аннушка была совестью русского народа, и вот мы остались совсем без совести. Убили Щекочихина и многих иных правдивых. А муж Анны жалким видом демонстрирует бессилие русских мужиков и полную беспомощность журналистов. С 28 марта по 3 апреля сего года тщетно искал я по киоскам хотя бы один завалявшийся экземпляр «Новой газеты». «Давно уже не было!» - в один голос заявляли продавцы. Тогда решил перечитать старое и вот в номере 40 за прошлый год нашёл статью «Улица Вечного города». В те самые дни, когда мы всей семьёй гуляли по Риму, итальянская культурная комиссия (Comissione Toponomastica) работала над воплощением в жизнь идеи столичного мэра Вальтера Велтрони. «Улица, которой будет присвоено имя Анны, - пишет Андрей Липский, - находится в парке, окружающем Виллу Памфили…в сердце Рима». Замечательно то, что русская журналистка стала ярким символом выстраданного итальянцами «Дома свободы».

Символичен для меня и следующий факт: с молоком матери Аня впитала в себя вольный дух древнего града, какую-то изначальную, ненарушенную мораль. Да, Раиса Александровна Новикова – керчанка, а отец Политковской Степан Мазепа служил на флоте в Керчи. Много позже он заседал в комитете ООН и удостоился награды Папы Римского. Дочь росла неравнодушной к любой несправедливости, да такой и осталась на всю жизнь. Она смело работала крупными мазками. Белым по чёрному…

В 1998 году в столице Италии члены ООН объединили свои усилия в борьбе против геноцида и других преступлений в отношении людей. Но преследования журналистов тоже ведь сродни геноциду, только на профессиональном уровне. И не щадят здесь ни мужчин, ни женщин. Среди них повсеместно вымывается слой самых талантливых и честных борцов за правду. Совсем как у Цоя:

 

«Сильные да смелые

Головы сложили в поле. В бою!».

 

Все эти герои осознали для себя важную истину: ничто так не унижает свободного, как унижение свободы. В псалме 49 сам Исус поясняет ситуацию: «Ты это делал, и Я молчал; ты подумал, что Я такой же, как ты. Изобличу тебя и представлю пред глаза твои грехи твои». Что же: о коррупции лучше и не скажешь.

Снова и снова телеканалы демонстрируют нам интересное кино о «лихих 90-х», которое очерняет достижения времён Гласности, играя на чувствах людей. Нет, организованная преступность никуда не исчезла: она переместилась в высшие эшелоны власти, породив государственное рейдерство, изощрённые убийства и новую систему наглой эксплуатации рабочих, учителей и даже служащих частных банков. Руководитель Высшей школы экономики Е. Ясин справедливо отметил: «Сегодня мы пользуемся благами развития рыночной экономики, результатами реформ 90-х годов. И наряду с этим пользуемся ещё высокими ценами на нефть». Тогда радикальное решение вопроса заключалось в уничтожении вороватых советских управленцев «как класса», однако этого не произошло. Вот они и размножились саранчой и даже укрепились в полном соответствии с предостережениями древних. Ведь сказано же: «Нечестивые обнажают меч…чтобы пронзить идущих прямым путём; меч их войдёт в их же сердце…» (псалом 36).

Я уверен вот в чём: если они все исчезнут вмиг, никто этого даже не заметит и мир наш не перевернётся! Так же поутру зашуршит метла, и пойдут детки в школу, разольётся по ковшам металл, и только вырастут котировки на биржах! Ибо от ухода их гораздо более пользы, чем от всей так называемой «деятельности». Истинная демократия должна идти по пути мирной, но решительной передачи всех функций управления на периферию, к разным партиям и профессиональным союзам, к городам и сёлам. Нельзя допускать, чтобы кучка людей в каком-то одном Центре распоряжалась национальным богатством, созданным всей страной!

И вот в небольшом Коврове случился небывалый прецедент: казачку из Чечни народ выбрал главою города и сразу сбежали «с корабля» крысы: чинуши-саботажники разбросали документы, оборвали телефонную связь! Зря их не судили по всей строгости закона, ведь продолжают они пакостить да клеветать, и закипает вновь и вновь Инетовская пена. В интервью АИФ (№ 22 - 2008) Ирина Табацкова аргументирует: «…в Москве выделили более 1 млрд. руб. на восстановление дорожного покрытия после Парада 9 Мая. А мы с трудом набираем 30 млн. руб. в год на ремонт дорог…от людей слышишь: «Москва лопается от денег». Так держать, Иришка! Нагайка у тебя есть: вот и используй подарок по назначению!

С некоторых пор власти на местах под прикрытием партийной «крыши» собирают скрытые налоги, потрошат частный бизнес, заслоняясь «социальным партнёрством» и прочими придумками. Они уже закатали в «благотворительный асфальт» скрижали рынка. Две тысячи с носа в месяц – новый вид рэкета и прямое ущемление прав работников! А мы вам…благодарственное письмо от МУПа. Можем и глаза закрыть, если на базе нет канализации. Можем и не закрыть…так возникает ещё одна плеть коррупции, с которой якобы борются все эти «люди в чёрном». В России коррупция давно превратилась в алхимию тьмы; вот только на выходе – вполне реальное золотишко. А разные матёрые экономисты ещё и удивляются обвальному росту инфляции в стране! Страшно далеки они «от народа». Нет, не для средних умов эта чехарда!

Власть сама порождает рост цен в том числе тем, что по-советски рьяно выбивает из губернаторов показатели роста доходов «выше среднего» - это что же за чушь такая (06. 03. 2008 РТР, 17-00: руководитель Дальневосточного региона на ковре у Путина и т. д.)?! Как известно, рыба гниёт с головы и у москвичей совсем «съехала крыша»: что ни репортаж, то прокол. Как они похохатывают в утренних программах, отпускают сальные шуточки, не задумываясь, как это выглядит со стороны! Они по-настоящему счастливы, ведь у них действительно уже «есть всё». Все эти пастушные…послушные и прикормленные СМИ. Ура! Мы вышли на второе место в мире по числу миллиардеров! Расталкивая друг друга, они влёт расхватали три самых дорогих мобилы стоимостью в один миллион долларов каждый. Вот, мол, какая мощная страна, какая потенция! Но никто не встал и не спел гимна. Мы ждём, когда же начнут вставлять брюлики в анус: гей, светлячки! Кто первый?

Нет, ничего они не боятся в своей Башне за веригами. Позабыли Писание: «Горе миру от соблазнов…но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (от Матвея, 17:7). Да, не зря в армии в первую очередь били москвичей, а во вторую - колотили питерских. Многое ведь у ребят происходит ещё на уровне инстинктов. И среди них оживает спрятанная в подсознании важная историческая доминанта: «Это вам – за Пугачёва, а это – за деда мого!». Важен и психологический момент, ведь сразу бросается в глаза неадекватность поведения, все эти впитанные с годами родительские грешки. Здесь же все друг перед другом, как в бане: не отвернёшься - не откупишься! Вот когда, блядь, сын за отца в ответе…

В статье «Усы комдива Чапаева» обнаруживается этот нарыв, зреющий бесовский стержень. В результате путинской «перезагрузки», пишет В. Костиков, вперёд «выдвинулся не активный и созидательный класс буржуазии, а новая бюрократия, в том числе «силовая». Обделённая при приватизации, она жадно навёрстывает упущенное». Вот этот пухнущий на бюджетных дрожжах слой, весь этот клан «обиженных», как раз и стремиться сейчас переплюнуть олигархов! Но ведь за это кто-то должен отвечать! И я перефразирую киношного героя: «Может, дать Вам парабеллум?». Да, сейчас не 19-й век и ответ мне заранее ясен: «По Уставу не положено!». В сериале «Бандитский Петербург» бандюки сражаются за фуру водки. Это ещё можно по-мужски понять. А на российской таможне две группы федералов дрались за вагон с…китайскими трусами! Совсем опозорили русский текстиль и бедных ивановских девчонок. Вот клоуны!

Слово «федерация» происходит от итальянского «fede» - доверие (поверить человеку, известию), верность, религия, честность, искренность. Так почему же сейчас одно «искреннее телевидение» - REN-TV пытается передать нам правду? И почему МЫ узнаём новости не напрямую от журналистов «Новой», а снова через западные радиоголоса? Скоро исполнится два года с того самого дня, когда прикрыли все мои публикации в местной прессе (да и не в местной тоже). Как только со своим мнением я вышел «за рамки дозволеного», сверху раздался сердитый окрик, на всю парму прозвучал «вопль несогласных»! Кто-то опять отслеживает ситуацию, а кто-то снова опасно политизирует научный спор! Они думали, что не найду я другой трибуны, заткнусь и уйду в запой. Ведь скольких краеведов уже сгубили, начиная с Журавского. Вот чудики, эта бедная чудь. НИКОМУ не дано безнаказанно трогать итальянцев! Это не поза. Закон гор. Товарищи члены-корреспонденты! Готовьтесь: будет вам правда о Стефане и о святых мощах. Пофедеральнее нужно быть, пофедеральнее…

Пока интеллигенты спорят, «какой быть России», за них всё уже решено. 10 марта вступил в силу приказ Реймана «Об утверждении требований к сетям электросвязи для проведения оперативно-розыскных мероприятий». Теперь спецслужбам обеспечен удалённый доступ к каналам мобильной связи, то есть бесконтрольное прослушивание разговоров всех граждан: даже тех, на кого ещё не заведено уголовное или оперативное дело. Теперь записи любых звонков в обход прокурорских санкций могут быть использованы в суде, в том числе и для сфабрикованных обвинений (слава богу, что у меня нет мобильника, на работе надоел!). То же самое касается Интернета, ведь неспроста сканируют всю переписку, и хакеры от конторы с треском атакуют ящик, шалят вовсю. Круглосуточно за нами следит несколько тысяч силовиков. Вот взять их и отправить на картошку! Сколько пользы бы принесли…

В эти предмайские дни депутатами готовится новая атака на Закон о средствах массовой информации. 28. 04. 08 г. REN TV в 23-30 вышло в эфир с новостями под заголовком «РОТ НА ЗАМКЕ». Поправки к одному из самых удачных законов 90-х обеспечивают чиновникам отзыв лицензий у любых изданий во внесудебном порядке, и речь идёт не только о жёлтой прессе. И если раньше «за клевету» отвечал автор публикации, то нынче легко может пострадать весь коллектив, а с ним читатели данного издания. В ближайшее время следует ожидать гонений на «Новую газету», ведь роют главным образом под неё. С июля я тоже подписался на это самое острое издание и вот теперь гадаю: а выйдут ли летние номера? Новоявленный наш президент снова подчёркивает то, что в первую очередь поедет с визитом в «дружественную нам страну» - в Казахстан (а затем – к китайцам, которые потихоньку приторговывают нашим же оружием в Зимбабве). Значит ли это, что Италия – «недружественная нам страна»?

Я не знаю, как с этим бороться. Стараюсь побороть собственное Я, все греховные мысли. Наверное, стоит пока что придерживаться тактики учителя музыки Скитикова. Потребность в новой информации приобрела у нашей соседки форму маниакального синдрома: весь день старая женщина проводила у дверного глазка, отслеживая перемещения жильцов в подъезде. Каждое утро Виктор Васильевич спускался вниз мимо и неглядя слал ей привет в виде смачной дули!

1960 год, Дружковка. Весна, оттепель. Мальчуган в трамвае играет в кондуктора, ходит по салону и спрашивает всех: «Дяденька, а Вы взяли билетик?». Многие узнают себя и улыбаются, кто-то достаёт конфету, а «зайцы» краснеют как морковки, шипят и пересаживаются прочь. Так где же взять стольких мальчиков, чтобы спросили с них? Да, они вытащили уже свой счастливый билет в райские кущи, в эту запредельную жизнь! И нас манят туда же, втягивая в аполитичную, розово-голубую лабуду. Такая вот политика, однако…но есть высший Суд и каждому воздастся. Нет, это – не проповедь, а инъекция врача. Будет не больно…

Вечерами, просматривая старые фотографии, я задаюсь одним и тем же вопросом. И зачем было выпускать ветер революции, чтобы так исковеркать все эти судьбы? Чтобы мы через век мучились на выхоложенной и смытой почве, задыхаясь в бездушной среде чуждой нам субкультуры. Среди бумаг мне снова попадается письмо Алексея Макаровича Дятлова с врезавшейся в память строчкой: «Тогда в Керчи…отношение к ним (итальянцам – П. Пергола) было дружелюбное за их трудолюбие. Они свою страну Италию сделали процветающей и одной из красивейших в мире, хотя не имеют таких полезных ископаемых, как нефть, уголь, газ…».

 

ГЛАВА 7. ТРИЕСТ И МУКИ.

 

«Сказать «хватит»…после «Гулага»…было бы

кощунством, но возникает уже ощущение, что люди

в основном уже всё знают, и дальнейшая детализация

…не только излишня, но уже и безнравственна»

(писатель Майя Борисова: «Литературная газета»

№ 4 за 1990 г., Ленинград).

 

В 1938 году начался новый передел Европы: немецкие войска вторглись в Австрию, а затем СССР захватил Западную Украину, отторгнув разные области у Румынии, Польши и Венгрии. Италия вернула Триест – свою древнюю территорию, населённую многими народами. Так возник тайный план заселения аннексированных земель Фиуме итальянцами Крыма. План, который устраивал все стороны за исключением самих итальянцев. Впрочем, у них оставался небогатый выбор между зонами ГУЛАГа и фашистским режимом на исторической родине. Именно на этот период приходится вспышка межнациональной и религиозной розни в самой Италии. В первую очередь преследуются итальянцы с еврейской кровью: такие, как поэт по фамилии Поли (Саба).

Семья Умберто бросает букинистический магазин и в 1943-м скрывается у друзей во Флоренции. После войны в Риме выходит новое издание его знаменитой «Книги песен». Нервное истощение вследствие болезни и смерть в 1956 году его жены надолго приковывают поэта к больничной койке. В этот сложный период к нему пришло долгожданное признание: 1951 – il premio dell’Accademia del Lincei; 1953 – la laurea honoris causa dell’Universita di Roma. Снова сбылось это горькое фабровское «плод созрел, когда выпали зубы». Однако Саба продолжает творить новые циклы стихов и в 1957-м оставляет незаконченными страницы романа «Эрнесто». Умберто Саба как художник формировался под влиянием разных культурных течений, включая славянскую поэзию и немецкий романтизм. Эпитафией Поэту не случайно стали строки из Байрона:

 

«Живой, с народом мёртвым говорил я.

Прошу не лавров, а забвенья…

Я не скрыл ни одну мысль,

Которую хотел высказать».

Всю свою жизнь Ксаверио работал на земле и носил прозвище «О! Комэ фрэш!» Какой же свежей и прохладной казалась ему вода после каждого пахотного дня: он фыркал, обливаясь, и повторял без конца одну и ту же фразу. Жена и дочери кукушками стояли рядом, приготовив для него чистые полотенца и сорочку. Большую семью кормил гектар пашни, засеваемой пшеницей, и баштан за кладбищем. Дома был огород, да ещё выращивали лук на дальнем участке. Все сёстры Лоры помогали отцу, но как тяжела была дорога за город по жаре и Роза хныкала: «Опять эта сеянка!».

Повальная коллективизация шла по всей округе. Сунулись было к итальянцам, забрали-таки у Ксаверио лошадь (этот переломный 1928-й год!). Но итальянский консул вступился, и конька вернули с неохотой: международные отношения всё же! Конёк тот прожил недолго: ездить каждый мастак, а вот спросить после не с кого. Лет в семьдесят Джакетти «вышел на пенсию» и колхоз выкупил у него весь сельхозинвентарь: советские бонзы не спешили перековывать мечи на орала! Между тем независимые фермерские хозяйства были как бельмо на глазу и проблему стали решать «в мировом масштабе». С помощью засланных в Керчь товарищей из Италии создали из «добровольцев» колхоз Сакко и Ванцетти, поставив руководителем неграмотного (!) крестьянина-итальянца. А затем, закрыв консульства, выслали всех иностранных подданных из страны. В одной из статей я прочёл поразительные строки, ведь всегда считал это выражение анекдотом, прибауткой кухонных шутников. Нет, чёрным по белому в приказе органов было прописано: «Обязать в добровольно-принудительном порядке»!! Вот так получила Русь вместо крепких хозяев крепко сбитых хозяйственников, которые и в Войне не горят и в Москве не тонут!

С будущим известным композитором Спадавеки Лора повстречалась в 1925 году; он учился в Баку и стал активно ухаживать за нею. Но отец запретил им встречаться: этот морской клан считался среди крестьян непредсказуемым и буйным (прости меня, дядя!). Ксаверио как в воду глядел: ни в одном из четырёх браков Антонио Спадавеки не имел детей. Делая карьеру в Москве, он замаскировался под грека, слегка изменив фамилию. Но разве мутный человек смог бы создать такую светлую музыку? Автор целой дюжины опер: «Хозяйка гостиницы», «Овод», «Сердце скрипки» и др. Они на всю жизнь сохранили дружбу, и уже в 1974-м он подарил Лоре три тысячи на дом. Тот, что стоит теперь на улице Театральной у реки Торец. В 1936 году Лора Джакетти вышла за «тихого» моряка Паоло, зато обрела свёкра по прозвищу Буйный! Если в греческой кофейне возникал шум, все уже знали: снова бузит Скочемаро, и шли забирать его всей семьёй.

Выйдя замуж за моряков, сёстры Джакетти утратили итальянское подданство, ведь иного выбора в несвободной стране у них просто не было. А брат Витторио якобы добровольно принял советское гражданство: наверное, рассчитывал на карьеру морского специалиста. Служащие консульства даже обвиняли его в «предательстве Родины», что возмущало Лору: «Здесь наша Родина!». Внучка Себастиано Джакетти Тамара Бойко собрала обширный материал по итальянцам. Она указывает, что сёстры Лоры сами написали заявления о переходе в советское гражданство в момент совершеннолетия, о чём после жалели. Она пишет: «В 1937 г. Италия и СССР договорились, что всех итальянско-подданных Италия забирает к себе. Тут все и заволновались. Савелий послал письмо-просьбу в Одессу на продление паспорта…но оттуда прислали…документы на выезд…Сколько было слёз и переживаний». Анализ всех подробностей показывает то, что каждый случай был индивидуален; общими оказались лишь обман и предательство сразу с двух сторон! Если глубже развить уже известную мысль, станут ясными причины тяжёлых переживаний из-за нового переселения. Они скреплены импульсами важного очага, глубоко спрятанного в подсознании керченских итальянцев. Это возбуждение электрической активности связано с вторичной утратой своей прародины и нет никаких причин сомневаться в этом!

И вот отца с матерью без паспортов депортировали в Триест, а дети с внучатами остались. Прерывая воспоминания, тётя Лора вздыхает: «Родителей заживо похоронили!». Через много-много лет она посетит кладбище в Триесте, где найдёт капсулу с прахом отца на специальном щите с надписью. И ещё было множество встреч с родичами и друзьями. Кузен Ваня Тарабоккио подарил ей вырезку из журнала, на которой он снят в баре как композитор-исполнитель своей музыки. Он был не только художником, но и в итальянском клубе Керчи (которым заведовал Карбони) вёл музыкальный кружок. Джованни вообще был мастером на все руки: самостоятельно сделал баян взамен украденного у него инструмента! А меха сшил он из обтрёпанных замшевых перчаток сестёр Джакетти. Козьмай вёл драматический кружок; ставили небольшие спектакли: Лора суфлировала слова и движения, а Роза полюбила сценическую игру. Коммунист-эмигрант Лаго, работавший в итальянском совхозе, на общественных началах руководил кружком итальянского языка. Он тоже был репрессирован, видимо, вместе с женой Фери. Здесь же, в Триесте, Лора увидела и знакомую францужанку - жену дядя Вани Бруно с дочкой Грацией. Эту сестру моей прабабки звали, кажется, Розалия (Муртэн). Она так любила готовить свежую кефаль…

В 1937 году отец с братом приезжают в Керчь, откуда пароходом следуют в Новороссийск вместе с тётей Джовиной, которая едет помогать старшей сестре по дому. В итальянских семьях практиковался обмен детьми, и в Дружковку приехала обучаться ведению хозяйства Ануциатта Коланджелло. Тётушка Лина передавала ей секреты французской и итальянской кухни, а отец заканчивал восьмой класс в седьмой школе, совсем близко от моря. Он видел даже старосту местной колонии итальянцев – это был белый, как лунь, усатый старик. Работая простым курьером, Винченцо содержал одинадцать членов семьи, включая семьи двух родных сестёр! В 38-м отец прочитал в газете о том, что закрываются сразу пять консульств. Та же участь постигла и три консульства Керчи: итальянское, турецкое и французское, а вот британское, вероятно, ликвидировали раньше. Коланджелло стали собирать вещи, а Коленька не хотел ехать, убежал из дому и спрятался, да так, что искали с милицией! Им пришлось спешно покидать родину, и только одна Аня написала письмо Калинину с просьбой оставить её в Одессе, с мужем. А вот беременную русскую жену брата Франца остановили при посадке на корабль, который зашёл в порт Одессы по пути следования в Италию. Когда их выросшая дочь выходила замуж за партийного карьериста, ей пришлось отказаться от родителя-итальянца. Так в анкетной графе «отец» появился прочерк. Так, будто бы без вести пропал куда-то папашка. В Новороссийске репрессировали русского мужа Нины Винченцовны: у Василия якобы нашли чертёж цементного завода. Ясен пень, вынашивал планы и вообще спутался с иностранкой: на две «вышки» хватит!

Сегодня многочисленные потомки Винченцо Коланджелло проживают в Риме. Его старшая дочь Антониетта приняла фамилию Фара и в 1946 году родила второму мужу дочь Карлу. Анжелина вышла замуж за Т. Эспозито из Неаполя и родила в 1941-м Эмилию, а в 53-м – сына Энзо. Взбалмошная тётя Margherita in Quinti занималась торговлей, открыв сувенирный магазин в здании Римского железнодорожного вокзала. Когда в 69-м году отец приехал сюда за обратными билетами, он едва не потерял дар речи: в абсолютно пустом зале целая сотня касс зазывала клиентов светящимися окнами и лучезарными улыбками первых красавиц. И, что особо трогало, против каждой кассы была…своя вертящаяся дверь с улицы! В пустующем зале ожидания не было ни бродяг, ни пассажиров! Это был фантастический облик будущего, этот «вокзал для двоих»! Коренная римлянка Ассунта Амедео - на пять лет моложе мужа. Я не знаю, где и когда они встретились, но ведь это было ещё одним столкновением миров! Не так давно Аллочка Перголо разговаривала по телефону с дядей Колей. В ювелирном деле он занимался посредническими операциями, а Франц со своей фактурной внешностью снимался в итальянском кино в роли солидных русских капитанов и таких же мордастых советских генералов, разъевшихся чёрной азовской икрой и загоревших на закрытых сочинских пляжах. Ещё он обошёл все моря на круизных лайнерах, работая переводчиком. Любимая работа, интересная жизнь…

Среди итальянцев отношение к «лучшему другу всех моряков» было однозначным: Тело-без-души, колючее чучело и дохлая рыбина – ещё далеко не всё. Он словно бы всплыл из дремучего царства старых сказок, из самых тёмных глубин народного порицания. Когда депортируемые поднялись на отходивший в Италию пароход, бедная Анжела Ди Пьеро вся затряслась и, сжав кулаки, стала посылать проклятия злому колдуну, лишившему их любимого города, отнявшего самое дорогое - родину. И даже добрая Колумбина не смогла ей помочь, как обычно! Девочка понимала, кто главный её личный враг. С ростом моего знания о тиране росла и моя ненависть к нему. Он заслужил колтелату, и ночами, во сне и наяву, я сотни раз убивал его тень, плоть и имя. Это стало моей «кровной местью», ведь тогда уже я инстинктивно чувствовал близкий предел нашего рода, который заканчивается здесь на мне. В детстве я тянулся к Виктору Ульянову как к старшему брату, и его мама, Мария Иогановна, с юмором описывает искреннюю привязанность ребёнка: «Мы часто о вас говорим. Поём Лизины песни. Вспоминаем, как ты Витю считал своим братом, и мы всегда говорим: «У нас родня в Дружковке!».

Но существуют и совсем поразительные факты. По строгому итальянскому закону дачи имён кузен Лоры Скочемаро Корней Мафиони должен был бы назвать сына Иосифом. Но именно он упёрся и дал наследнику совсем иное имя – Пётр. Нет, не лишним, наверное, был тот оберег от Упыря. Но не всех сберегли мольбы да молитвы.

Дочь Себастиано Джакетти Мария, гордая и своенравная, одной из первых вступила в комсомол, уже в 1920-м. Отец бил её за это, да всё напрасно: назвала, сучка, свою первую дочь от Порфирия …Сталиной! После рабфака стала работать учителем младших классов, а затем и директором Итальянской школы. Совращала мальчиков-переростков. Вся в отца, стерва. В оккупации плюнула в рожу немцу, чтобы не заставлял больше топить ему печь, фашист проклятый! И как только жива осталась? Муж, кавалерист-разведчик, погиб как герой в первом же бою. Написал в письме: «Завтра иду в бой. Трусом никогда не был и сыну за меня стыдно не будет. Береги сына!!». О её сестре (и своей тётке) Паскве Бойко Тамара пишет так: «Муж – Климов Афанасий, ЧЛЕН КПСС, имел жён в разных сёлах Керченского полуострова. Во время войны служил у немцев, ВЫДАВАЛ СОВЕТСКИХ ПАТРИОТОВ, выдал всех, кто скрывался в скалах близ Кучнуйки…была арестована и Анна (первая жена Георгия Джакетти), её едва не убили…».

Стоя под дождём в очереди за макухой, Себастьян простудился и сгорел в считанные дни. Весь огромный клан Джакетти провожал его в последний путь. Была на похоронах и племянница Лора с сёстрами. «А какая вкусная была макуха в 28-м году!» - заверял меня старый Василькиоти. Да и сам я помню тот самый вкус, когда с мальчишками делили, ломали лощёный спрессованный кружок с ровною дырой посередине. Вместо хлеба жевали на рыбалке, и горстями швыряли в воду пахнущую свежую приваду, чтобы добыть свою Рыбу, поймав удачу за хвост.

Не буду судить, насколько «безнравственны» те или иные подробности этой книги. В своё время Солженицына обозвали «нетактичным писателем». Читать его историк С-в отказался, хотя имел под рукой журнал «Новый мир» № 8 за 1989 год (тогда откуда такая оценка?). Лев Разгон и Гинзбург – тоже ведь «нетактичные», неисправимые нарушители подписки о неразглашении тайн ГУЛАГа. Историческая правда сама по себе обладает той высшей степенью нравственности, перед которой отдельное мнение есть пустой звук. И если правда глаза колет, лучше не смотреть людям в лицо. В поэме «Mia Italia» я уже дал оценку литераторше Борисовой и её музе. А вот когда спикер парламента и лидер ведущей партии обеляет Ирода и заявляет с экрана: «Великий», не совсем понятно, то ли это уступка ветеранам, то ли его собственная тупость.

И вот уже село Ужовка Нижегородской области ответила на партийный призыв партией новой продукции: «Пельмени сталинские нежные»! Как там в рекламе: «Нежнее, ещё нежней!». Но сильнее всего тонкостью души удивил товарищ из «Мемориала» М. Кораллов. Во время обсуждения двухтомника Б. Сарнова он заявил: «Чем глубже в чащу лет, тем нежнее и аккуратнее нужно…на нас вывалено много разного. Пишут, что Ленин и Сталин – дурачьё. Но я не могу в это поверить». Он, видимо, заодно с автором, желающим донести до молодых своё безумие через групповой идеологический экстремизм. Нельзя сказать, что молодёжь совсем не тянется к таким вот успешным гуру. Пятого февраля 2009 года канал REN ТV в 19-30 вставил в новости скандальный сюжет под вывеской: «Дети-шпионы» о закрытии проекта «Связной президента». Денег на него не жалели: куратор Анна Буковская получала больше среднего нефтяника за Полярным Кругом - 40 тысяч, а рядовые сотрудники-студенты – по 15. Платные провокаторы внедрялись в правые партии и организации с разной целью: так вот кто на самом деле «шакалил у посольств»! Сегодня, благодаря неподкупным журналистам, мы тоже можем сказать чиновникам: «Нам всё о вас известно!».

В заархивированном мозге Сарнова Сталин предстаёт как «мастер власти» (почему же с маленькой?). Да ведь эта позиция ничем не отличается от убогих филиппик, от позиции властей. Нет, их Вождь не был «успешным менеджером», да и не мог им быть: во всех отношениях ГУЛАГ оказался убыточным делом и даже расходы на его содержание превышали совокупный доход! На сайте novayagazeta.ru размещено интервью с профессором МГУ Л. Бородкиным, специалистом по экономике той системы: все нужные цифры – у него. Во введении в том 4-II Мартиролога «Покаяние» (Cыктывкар, 2001) сотрудник ИЯЛИ КНЦ УрО РАН Н. М. Игнатова разоблачает новейшие веяния в историографии. Провальная по содержанию и репрессивная по форме политика «трудового перевоспитания бывшего кулачества», - указывает исследовательница, - ныне трактуется как «роль спецпереселенцев в развитии производительных сил страны». Мы наблюдаем здесь важный ускользающий момент - отрицательную реакцию здравомыслящего историка на черновик будущего учебника под редакцией Данилова.

Эти пробы пера как назло совпали с периодом укрепления вертикали государственного управления. Его результатом явилось укрепление сетевой коррупции, бульдозером задвинувшей демократические вехи далеко за призрачный горизонт. Теперь уже всем ясно: политика «кнута и пряника» провалилась, вот только мировой кризис тут ни при чём. 24 апреля 2009 года депутат Е. Фёдоров из комитета по экономике в серьёзном споре на канале ТВЦ решил свалять Ваньку, разыграть партийный оптимизм. Как бы между прочим, он скороговоркою заявляет залу: «Ну не сложились политические силы вокруг Путина!». Оп-па-на! У многих тогда ёкнуло и опустилось. Прогнулось вертикальное и пошло пузырями. В отличие от оппонента Фёдоров недооценил зрителей при голосовании, но ведь пробел в социальной психологии для политика – смерть! Он предложил в два года «совершить революцию в экономике»! Предложил тесней быть с народом, чтобы «подготовиться к лучшей жизни». К загробной, штоль? Наше общество тяжело больно и здесь не отделаться визитом доктора!

Труд рабов никому ещё не принёс особой прибыли. Тупиковый путь – вместо инноваций. А они ещё и мечтают о чём-то, строят планы на три пятилетки вперёд! Пятница 13 марта оказалась несчастливым днём и для нашей власти: Усинский канал «Эквус» вытряс на рысях забавные размышлялки. Сразу двое малышей так ответили на вопрос о президенте: «Он управляет разными странами! Он самый главный в мире». А 15 апреля карапуз выдал т а к о е: «ПРЕЗИДЕНТ УКАЗЫВАЕТ, ГДЕ ВОЕВАТЬ и куда лететь в космос»! И КОМУ НА ЛУНУ ПОРА, наверное. А его дружок пошёл ещё дальше: «Он защищает Россию, чтобы другие не завоевали!». В студии почему-то решили, что это – смешно. А ведь детей не обманешь, и они всерьёз принимают все эти «мультики» в телевизоре. Тонко улавливают тайные пожелания взрослых…

Недавно в Испании приняли закон об исторической памяти и демонтировали все памятники диктатору Франко, который к тому же был лишён почётных званий и титулов. На встрече в Гданьске, посвящённой началу Второй мировой войны, г-жа Меркель высказалась даже слишком открыто: «Немцы уничтожили миллионы поляков и евреев»! Не «нацисты», а немцы, раз именно нация несёт всю полноту ответственности за события прошлого. В современной Германии любой отрицающий Холокост подвергается уголовному преследованию, а в России на волне беспамятства открыто превозносят сталинизм! И уже переходят к прямым репрессиям против Антифа и «Мемориала». 5. 12. 2008 года в столичном отеле «Ренессанс» прошла незамеченная президентом конференция «История сталинизма: итоги и проблемы изучения». В. Лукин констатировал боевую ничью: «…на трибунах и с шумом – мы движемся вперёд, а на деле…пятимся назад». А вот днём раньше питерская прокуратура попыталась сорвать подготовку к конференции, учинив незаконный обыск в местном отделении общества «Мемориал»! Итог: после вскрытия компьютеров с помощью ножей люди в масках (и кого боятся, ведь не Чечня же) унесли 11 винчестеров и все электронные носители с базой данных. Интересно, а ЗНАЕТ ЛИ об этом Матвиенко, знает ли об этом президент? Вместо того чтобы ловить преступников, эти блюстители закона с грохотом «перешли по ссылке»!

Они тужатся, но не могут родить: никак не вылупится ихняя доморощенная демократия. Эта перманентная «беременность» не может бесконечно длиться, как ни загоняй болезнь внутрь палочной дробью, как ни шамань концертной погремушкой. «ГАНЬБА!», - кричали казаки на Круге нерадивым. И гнали далече плёткою тех, кто супротив рода-орды.

Очень часто я слышал от бабушек: «Нужно увидеть небо Неаполя, а после можно и умереть!». Они не увидели, и я тоже жил долгие годы с этой мечтой, с мечтой о голубом Небе. Где ты, Апулия? Лепая страна…зато депортированных крымских итальянцев эти красоты уже не удивляли. В открытке с Новогодним поздравлением нашей семье недавно вернувшийся из Дружковки Франц Коланджелло снова обнаруживает непомерную тоску по Родине, свою дикую ностальгию. И с большой надеждою пишет: «Часто вспоминаю Россию. КАК ОНА МНЕ ПОНРАВИЛАСЬ. Ну я думаю что ещё её увижу полутше…».

 

ГЛАВА 8. ДОНТА И ДНО.

 

«Трудармия была похлеще любой зоны»

(А. И. Солженицын).

 

Совсем не случайно создание трудовой армии было связано с Донбассом, с наиболее развитым районом России. На итальянском языке этот топоним звучит так: bacino carbonifero del Donetz. В СССР, если исключить Москву, Донецкая область всегда занимала первое место по числу жителей, плотности железных дорог и общим экономическим ресурсам. В начале 20-х годов Донецкая губерния была в три раза больше современной области! Позже её территорию усекли с целью ослабить стачечную борьбу шахтёров, растащили по республикам.

В статье, посвящённой НЭПу (ж-л «Донбасс» № 2-1991, с.134), В. Никольский пишет: «Донта»…означает…Донецкую трудовую армию». Решение об её организации принял IX съезд ВКПб 31 марта 1920 г. Оказавшись в зоне боевых действий, трудармейцы тоже участвовали в боях против наступавшего Врангеля. Всего было сформировано 6 полков и 2 рабочих батальона общей численностью 11175 человек.

Уже тогда трудовая армия обладала чертами карательно-исправительного учреждения: в её составе числилось 537 бывших дезертиров и 156 пленных при 194 добровольцах. Разнообразным был и национальный состав, хотя русские с украинцами преобладали. Голод и болезни наряду со случаями бегства привели к упразднению трудовых частей Донты уже к началу мая 1922 года. Конечно, в них можно увидеть праобраз будущих инженерных войск и «стройбатов». Но тогда никто не смог бы даже вообразить, что благое начинание превратиться в инструмент геноцида – в высокоточное этническое оружие массового истребления неугодных народов!

И вот с началом Войны вспомнили о Донте. Её обветшалое чучело извлекли из партийной коморки, отряхнули и заставили послужить вновь. Она вдруг явилась удобным средством связать огромные массы советских немцев и итальянцев, чтобы изолировать их как от фронта, так и от остального населения ГУЛАГа. Ни суда, ни следствия для этого не понадобилось: мобилизация шла через военкоматы, да так, что сперва никто ничего не понял. В пять утра 11 сентября отцу принесли повестку с предписанием явиться в ВУКС, и только 14 октября 1946-го он снова оказался дома: «Пять лет, четыре недели и три дня», - отец навсегда запомнил три эти цифры.

Он заранее сообщает маме о приезде домой. Однако указывает позднюю дату - 16 октября. Эти два дня являлись, по мысли освобождающихся из лагерей, неким надёжным оберегом! Не совсем ясным для нас средством от внезапного разрыва материнских сердец! Наша Санечка пояснила этот феномен за ужином 28 мая: в процессе зашивания швов при операции апендицита хирург, забалтывая больного, специально занижает число швов на два! Может быть, и так: два дня – вместо двух рубцов на сердце.

Сегодня насквозь коррумпированная власть прикрыла собственные неудачи в экономике мировым финансовым кризисом, ну а затем отвлекла нас маленькой победоносной войной. Как написала «Российская газета», битва за Цхинвал «отвлекла население от девальвации» (из обзора прессы на РЕН ТВ от 29. 04. 09). Но ненадолго, впрочем. «В России, - иронизирует обозреватель «Новой» Юлия Латынина, - не экономический кризис. В России кризис существующей модели государства». В одной из публичных лекций доктор Аузан утверждает: «Смысл анархизма не в том, что государство должно быть уничтожено, а в том, что оно не является ценностью». Аузан не прав, поскольку это не относится к тем странам, где демократия почитается как высшая ценность. Но ведь он ведёт речь о России! И здесь ещё кое-где ценности связаны с семьёй и с родом-племенем, с родиной предков. Вот почему так воюет государство с малыми народами, превращая их то в «советских граждан», то в «дорогих россиян»! Или даже в «пособников американского империализма». Особый накал российско-грузинским отношениям придаёт то, что сама Грузия сегодня – мини-модель бывшего СССР. От неё тоже отпадают национальные окраины, из-за которых разгорается новая борьба. Вот так и дерут они кашлатое одеяло империи, возбуждённо рядятся в рваный прикид Ot Parpara. Не обращая внимания на сочящуюся кровь детей!! Так возникает апокалиптическая картина жреческих жертв сверхъестественному существу – мифическому богу Власти. 23-го марта 2009 года телевизионные каналы множили кадры митинга оппозиционного движения «Единая Грузия». Какой-то уродливый, носатый клон уродился, прямо с наколкою на лбу! Сам собою напрашивается вопрос: насколько оно «демократично»?

Чиновники многих регионов в панике; иначе, чем ещё можно объяснить неожиданное заявление красноярского вице-спикера о привлечении российской армии к…освоению нефтяных богатств Восточной Сибири (см. «Новая газета» № 81-2008). Мало того, что эта идея противоречит главному направлению реформ Минобороны на создание эффективной профессиональной группировки. Она попросту абсурдна с технической стороны: солдат нельзя подпускать к скважинам даже на пушечный выстрел! Ведь со времён Донты они могут только одно: копать и закапывать. И не один я так думаю: «…у власти начинают сдавать нервы, - пишет В. Костиков, - заметно усиленное присутствие ОМОНА. В «Единой России» формируют бригады агитаторов» (АИФ № 9-2009). Им всем наверняка выдадут блокноты. За наш счёт. Только это – не поможет: не смогут они пройти стресс-тест. Мало каши ели!

Как видно, историческое прошлое догоняет нас снова и снова! Вот оно, весеннее обострение: с думской трибуны лысый крепыш требует искоренить панические настроения и снова ввести в строй сталинский указ: «Ни шагу назад!». Вот дубина! Что же: о такую светлую голову хорошо кролей бить. Ему микрофон выключили, но и так ясно, что с ним солидарны многие. Почему бы им при обсуждении демографических проблем не вспомнить, как после расстрелов палачи-чекисты говаривали не раз: «Ничего, бабы ещё нарожают!». Только теперь – не нарожают. Дураков нет. Сами будете скоро кайловать тундру!

11 сентября на телеэкранах промелькнул интересный репортаж: в семье Целых из Кургана – целых д е в я т ь детей. Но им тоже придётся ждать новую квартиру лет…десять! Как ни старались курганские (чины), в их городе жильё не получила ещё НИ ОДНА многодетная семья!! Окрики чиновницы в адрес мамаши Целых («думать надо, когда родишь!») заглушили все ежегодные послания власти народу. Её аргумент, конечно же, перевешивает все социальные программы, весь тоннаж истраченной бумаги. Не помогло страдальцам даже то, что один из детей в семье – инвалид с синдромом Дауна. Мальчик ещё мало что смыслит в большой политике – ещё один «весёлый Давид» в такой невесёлой статистике…

После объявления войны студентов всех вузов распустили по домам, и всё лето отец танцевал в парке. Гремела музыка и молодёжь жила своею обычной жизнью. Видимо, партия убедила народ: враг будет разбит на его же территории! Однако стальная армада слишком быстро двигалась вперёд, всё глубже вклинивалась в слабо организованную оборону. Когда немцы подошли к Днепропетровску, отец посоветовал брату ехать на Кавказ к жене, и Антонио выехал ближайшим поездом на Ставрополь. Боря Ашрафьян с Яковлевки был прекрасным танцором; он ухаживал за одноклассницей отца Валентиной, и они успели отыграть свадьбу. Скорее всего, Бориса тоже репрессировали; во всяком случае, в городе он больше не появлялся, сгинул навсегда. Через сорок пять лет случайно на скалах я познакомился с его сыном Эдуардом, и эта встреча кардинально изменила направленность моих зоологических исследований. Уже в Дружковке Эд-Бор дал мне прочесть ксерокопию книги Поршнева «О начале человеческой истории», и это стало началом научной реабилитации величайшего из мыслителей.

В первые дни неразберихи на фронт попало несколько итальянцев (о подвиге Николая Францевича Гастелло помнит каждый), и в их числе оказался Евгений Францевич Сколярино. Командир взвода, узнав о его национальности, вытащил пистолет: «Ты, итальянец! Я тебя – расстреляю, ты - за Муссолини!». Спас его русский друг-гармонист, спас угрозой своего оружия: «А я тебя из автомата! Оставь его!». Получив орден, Женя стал старшим сержантом и прошёл всю войну. За личное мужество Сколярино был сфотографирован у развёрнутого боевого знамени части. При выходе на пенсию ему подарили от предприятия лодку, но её ведь на себе к морю не потащишь. Пришлось продать. Бычков и так ловить можно.

В 41-м Керчь сразу подверглась массированным налётам немецкой авиации. От первого же удара у Широкого мола погиб возвращавшийся домой Джакобо Ди Лоллио. Начинался кромешный ад, и день становился ночью. Мать держит на руках двухлетнюю Галю, стоя в затопленной, наспех вырытой, щели. Вокруг сплошной грохот и дым, дождём сыпятся шипящий металл, земля и горящие листья. Таковы впечатления ребёнка, навсегда впечатанные бременем войны, каким-то необъяснимым импритингом. В порту раздаётся страшный взрыв, и паровой котёл корабля с утробным звуком ракетой перелетает через трёхэтажные дома, падая в соседнем квартале.

В тот самый миг Нина Ненно с сыном на руках едва успевает укрыться в подвале. С ужасным скрежетом на улицу обрушивается носовая часть судна, срезая деревья и трансформаторную будку. Она поднимается с груды битого кирпича, оглушённая, но живая. И вот оно, счастье: какие-то дети подобрали Колечку и отдают его Нине. Им было не до сна: всю ночь из-за пожара на складах рвались снаряды и трещали патроны.

Следующим днём Лидочка Мезина запирает дочь в доме и спешит на базар выменять вещи на еду, ведь есть уже нечего. Когда она возвращается, опять начинается бомбёжка, и в их дворе уже громыхают взрывы. Растеряв продукты, мать забегает в комнаты, разбрасывая обломки мебели, но малышки нигде нет. Выбежав вон, она видит в канаве с водой грязный копошащийся комок. Подхватив Галочку, Лида прячется в каменном сарае и безумной волчицей облизывает ссадины и сажу…

Когда враг был уже близко, керчан выгнали на Багеровские высоты копать противотанковые рвы и снова среди итальянцев случились жертвы. Во время налёта Пётр Сколярино вместе с другом залез в пустую цистерну для воды. В результате прямого попадания бомбы он получил смертельное ранение. Гитлеровцы быстро теснили к проливу отступавшую с тяжёлыми боями армию, а Усатый Хрен лишь ухмыльнулся: «Подумаешь, воды по колено!». Вспоминает генерал-майор в отставке Л. Иванов «…в мае 1942 года на Керченском полуострове…Десятки тысяч солдат сгрудились на крошечном пятачке. Кто стреляется, кто петлицы срывает, кто партбилет в землю закапывает. Возле берега столько трупов, что они даже плавают в вертикальном положении, стоя» (АИФ № 16-2008). Среди погибших тогда под Керчью оказался и отец актёра В. Кикабидзе.

Так как плавсредств никто не выделил, шестнадцать тысяч бойцов вошли в каменоломни Аджимушкая, чтобы никогда больше не выйти на белый свет. И только после второго захвата Керчи немцами под землю спустились партизаны. В своей борьбе они использовали армейские капитальные склады. И уж потом, после Победы, советские мифотворцы опишут героическую смерть смелого разведчика Володи Дубинина, ни словом не обмолвившись о судьбе целой армии! Вот так власти предавали народ. Так возникали беспомощные записи: «Пропал без вести».

Пацан действительно был смелый, да патруль – трусливый. Когда в ночи промелькнула тень, полицай бросил в закоулок гранату. Так и схоронили его, без головы. А улицу Крестьянскую (бывшую Стемповского) переименовали в улицу Героя Володи Дубинина. Но среди итальянских ребят тоже ведь были участники Сопротивления. Они обеспечивали отход регулярных войск к Переправе. Достаточно назвать Джованни Аншукова, расстрелянного фашистами. То был настоящий моряк-расбишака! Его мать Евгения, тоже из рода Ненно, отыскала труп сына в глубоком колодце. Её русского мужа звали Арсентий, и позже младший брат Вани выехал на родину отца, на Север. После расстрела фашистами мужа Григория с горя помешалась Лидия Зайцева (Ди Марцо)

Почему бы этим лжеисторикам не рассказать миру о средневековом обряде децимации, когда под огонь СМЕРШа попадали дети – сыновья полков и дивизий? Молодой лейтенант-артиллерист Павел Чаркин под Полтавой стал свидетелем устрашающей экзекуции. Отступившую было пехотную часть собрали и выстроили. Затем начался отсчёт каждого десятого и надо же так случиться, убийственный номер выпал сироте Ванечке, усыновлённому полком недавно! Возникло замешательство, но откуда-то сзади шагнул вперёд пожилой солдат. И вот в эти-то шесть секунд поседел мальчишечка…

Сталин не «выиграл войну». Он её развязал, сам вскормил опасного зверя, призвал Сатану. Задумал свалить Америку, раздуть пожар мировой революции и стать владыкою Земли. Чтобы управлять индейцами и судить Тройкою папуасов. За их классовую несознательность, за халим, наконец. Нелепости? Да, но ведь за них расплачивались народы! В 30-е годы Дружковский завод выполнил заказ Гитлера на поставку миллионов штук наковален. Да не простых, а марганцево-никелевых! Они сразу же шли на переплавку, а выходила крепкая броня немецких танков. Вот так ковался ударный кулак гитлеровских армий. Тех, что вошли в Париж, брали Одессу и Керчь, рушили святыни и огнемётами сжигали сёла вместе с людьми.

Тогда, в предвоенные годы и уже после 22 июня, многие это понимали правильно. Материалы, изложенные в докладной начальника Усть-куломского РО НКВД 3 марта 1943 года, свидетельствуют сами за себя («Покаяние»: т. 4-II, с. 279). Осведомитель «Иванова» сообщает о том, что трудпереселенец Жалковский в своём доме говорил:

 

«ЕСЛИ БЫ СССР НЕ ЗАХВАТИЛ СИЛОЙ ПОЛЬШУ, ЛИТВУ, ЛАТВИЮ И ДРУГИЕ МЕСТА, ТО БЫ И ГИТЛЕР НА СССР НЕ ПОШЁЛ БЫ ВОЙНОЙ».

 

В № 34 за 2009 год редакция «Аргументов и фактов» разместила статью «Пакты и факты. 70 лет назад был подписан мирный договор, приведший к войне». Вот это – честная позиция, хотя пакт Молотова – Риббентропа явился лишь одним из этапов циничной игры Запада и Москвы. Сталин просчитался, но власть и теперь перекладывает его личную вину на военных, на «обычную русскую расхлябанность» в армии накануне Великой Отечественной Войны! С этой целью сталинистами и был заказан очередной документальный фильм «Кто «прошляпил» начало войны», показанный НТВ. Они готовы на всё и даже повторяют тезисы идеологов Третьего Рейха: 4. 06. 2009 года на сайте Института военной истории повисла статья, обвиняющая Польшу в…развязывании Второй мировой войны. И хотя скандал быстренько замяли, сам факт только обострил симптомы инфекции. Между тем отказ Англии и Франции идти на компромисс был всецело обусловлен страхом перед антидемократическим режимом на одной шестой части суши, о чём нельзя забывать в споре.

На карте мира Германию легко накрыть ногтем, а тут…пигмей едва не свалил гиганта! Страшная статистика свидетельствует: на каждого убитого солдата вермахта приходится ЧЕТЫРНАДЦАТЬ погибших бойцов Красной армии! Об этом всегда нужно помнить, чтобы оценить подлинную роль партии – организатора «всех наших побед». Самая преступная организация, которую сразу не разогнали и вот они ходят с красными тряпками и смущают молодёжь. И уже их опыт сейчас снова превозносится с экранов: строили, мол, свинарники, думали о народе. Экая краснодеревщина: министр сельского хозяйства безо всякой гордости благодарит Месяца за то «счастливое время» - чудеса, да и только! Нет, ничему их не учит жизнь. Они позабыли, с чего начинался фашизм в Италии: с отрядов самообороны фермеров, защищавших усадьбы от коммунистических погромов, вызванных эйфорией Октября. А после была Война, и горели хлеба с подворьями. Пятились комиссары, оставляя врагу матерей и детей своих…

Во второй школе трудовое обучение вёл Николай Горбатенко, добрый увалень и большой молчун. А что тут скажешь? На фронте его определили пулемётчиком в заградительный отряд. Расчёт маскировал «Максим» на удобной высотке и затаивался. В том памятном бою его едва не расстреляли. С боевым кличем «Гуга!» штрафная рота поднялась в атаку, прорвала оборону гитлеровцев и в окопах разгорелась рукопашная схватка. Но что-то не то происходило на передовой. Глянув в бинокль, Колька остолбенел: рослые эсэсовцы, гогоча, прокалывали доходяг штыками и бросали назад, прямо через голову! Будто бы это и не люди были вовсе, а тряпичные манекены! Руки сами вцепились в гашетку, и он бил и бил длинными очередями, пока не заклинило пулемёт. И уже с криком: «Отставить!» бежал к нему особист, и первые мины легли на бруствер, и снесло башку в цветной фуражке…

Хорошо известно, как обошлись с попавшими в окружение советскими воинами. Но вот куда подевались вмиг тысячи безногих калек той войны уже после Мая 45-го? И к нашему магазину, как я помню, каждый день подкатывал на самодельной тележке с новенькими подшипниками седой ветеран в орденах и в наглухо застёгнутой чистой рубахе. Ног у него совсем не было, и ребята сносили ему с высокого крыльца долгожданную бутылочку крепкого яблочного вина. Он благодарил, ссыпал медяки в карман и быстро уезжал за угол, отталкиваясь от асфальта двумя железными утюжками. И вот однажды он не приехал, словно пропал куда-то. Нет и нет, да мало ли…

Ну, а позже по городу поползли слухи. Свою версию тех событий сообщил мне Виктор Бойченко (Мирославич) - «узник совести» и потомок гувернантки пана Бантыша, француженки Монпес. Очень уж мозолили глаза партократам эти вот «попрошайки»: никак не вписывались они в благополучную послевоенную жизнь. Операцию провели мгновенно по всей стране: в одну ночь вывезли всех «уродов» в карьеры и ярки, да прикопали (благо, опыт был большой). И вырванные с мясом ордена окровавлеными тушами морщились на плащ-палатках! А общее руководство партийным заданием поручили героическому маршалу Жукову. И, в самом деле, как же он мог отказаться, отказать Самому? Да и что значили эти тысячи, которым оставалось-то два дня до смерти?! Ведь он сам выкроил ткань Победы из плоти народной: ещё тот жук! Вот это была настоящая «Ликвидация», а не плёночно-приторное варево из телетрубочки, не сладенькая та пилюля идеологического экстази. Вот так продолжалось, по выражению Солженицына, очищение земли российской «от вредных насекомых».

А в одном из боёв шарахнуло Чаркина: тяжело контузило и выбило глаз. Тогда четверть миллиона воинов враз полегло на пески Донца, в эту невиданную Долину Смерти. До сих пор из земли здесь торчат мины и осколки ржавыми лемехами укрывают зелёные бугры. Весь Донбасс до сих пор в тех ранах. Я открываю дневник полевой практики после I курса биофака в селе Дмитровка. Лето 1978 года, Миус-фронт и высокая Саур-Могила. Выдолбленные в скальном грунте окопы вдоль быстрой реки. Мы продираемся через колючий кустарник, отлавливая и описывая редкую фауну. В узкой расщелине замечаю целую мину: ударившись о скалу, она не взорвалась, а застряла в метре от земли. Носовая часть с острым скошенным болтом-ударником смята, а на чёрном пластиковом кольце – цифры и буквы латинским готическим шрифтом. В рюкзаке приношу мину в школу и ставлю на стол дежурной. Через пять минут внизу раздаётся визг и сокурсницы выпрыгивают в окна! Зоологу Фролкову мы объясняем: нельзя покидать пост, нужно быть бдительным! За этот месяц ребята попривыкли на погрузке в самосвалы снарядов, сложенных аккуратными пирамидками в лесополосах между полей. Тонны металла, снова выпаханные плугом из степного чернозёма, эти занозы войны в плодородном гумусе. Жизнь и смерть под ногами…

Павел долго лечился в госпитале, а, вернувшись в разбитую Керчь, был сразу же вызван для проверки в комендатуру. Говорят ему: «Вас же повесили!» - Ёх! Его посчитали давно погибшим и даже показали памятную доску в честь якобы казненного в декабре 41-го года «матроса Чаркина». Выяснилось то, что его школьного товарища Кольку Попова повесили полицаи по приказу немцев, и перед самой казнью тот назвался именем друга! Дабы не огорчать свою мамку. Он рос без отца…

Такие ранения обычно совсем отшибают память, однако с Чаркиным вышло чудо: его мозг, напротив, перетасовывал теперь картинки даже из далёкого детства с мельчайшими деталями. Вот он с папой, начальником Керченского порта, гуляет возле памятника Льву Толстому, который скоро снесут, заместят Лениным. А вот на сухогрузе идёт он в Мариуполь после мореходки, практикант несчастный. Качка, жара и такой сладкий сон в ящике из-под угля, где его будит зычный голос одноглазого боцмана: «Припух, салага?».

Когда я снова приехал к Чаркину, он сразу же выставил передо мной миску. Под крышкою теснились рядками десятка два свежих керченских…бычков! «Вот, сын поймал», - заявил Павел Ильич многозначительно, и мы оба рассмеялись. Я жил в его маленьком домике в Аршинцево, и физически не успевал записывать уникальные сведения из той, далёкой уже, жизни. Слушал морские байки и, надо же, верил им. Он не только учился и работал с итальянцами, но и породнился с семьёй Карбони через двоюродного брата Альку – Ивана Цвелика. Когда мы выбрались в город, Чаркин совсем помолодел. Показал мне дом дворянина Кордио и мраморную доску с эпитафией на самого себя (чудеса, да и только!). Возле рынка мы подошли к двум курчавым грекам. «Привет, евреи!» - весело поздоровался Пашка, и те вылупили глаза. Тут совсем меня смех разобрал, но я не подал виду.

Не только одесситов, но и керчан всегда отличало своеобразное чувство юмора. Только строилось оно не на личном выражении чувств с известным акцентом, а на абсурдности сочетаемых вместе фактов, то есть на моделировании ответной реакции у собеседника. В 20-е годы жизнь в Керчи бурлила, как хамса на нересте. На улице Безымянной смогли угнездиться сразу два дома терпимости, но всё равно сифилисом и гонореей болели чаще, чем гриппом! Местный советский вождь Кабанов, как гоголевский герой, тоже ходил по городу без носа, красавчик партийный. Все старались обойти его как чумного, раз такой контакт запросто могли засчитать за «контрреволюционное намерение». Мать, посылая Павла за хлебом, непременно наказывала сыну: «В турецкую пекарню не ходи!». Чтобы разминуться с оазисом греха, приходилось делать большой крюк. Бывало всякое: мальчишки подкрадывались и пытались подсматривать в окна. Позже улицу переименовали в улицу «Юных ленинцев» (мечта педофила!). В 1936-м на старинном постаменте (Толстого) установили памятник: «Ленин с протянутой рукой». Рука вождя указывала верное направление – прямо «на казёнку», на ларёк с водкой. Люди смотрели по руке: «Работает!». А потом налетели асы-союзнички и разнесли всё в ах!

Дружковку тоже бомбили, и Куприян освоил глубокую щель в саду, заранее вырытую сыновьями всего в тридцати метрах от крыльца. Когда слышался гул самолётов, он сразу устраивался в своём убежище поудобней и звал женщин. Однако Лине с Джовиной скоро надоело суетиться, да и дел по дому было невпроворот. Как-то после налёта Тано вошёл, отряхиваясь, в комнаты, а сёстры…спокойненько играют в карты! Я не помню, какой поц кричал вне себя на жену: «Идиётка!», но это тот самый случай. Все Басси были весёлыми и безрассудными! Иначе – в море не ходи, да и жизнь – не течение плавное. Горки-волны, горькая соль.

Уже в оккупации (почта работала без перебоев!) бабушка получила от невестки письмо, из которого и узнала все ужасные подробности. Перед самой сдачей Ставрополя студенты зооветеринарного института отмечали какую-то дату, пятеро парней с невестами. Среди них Тося Перголо с Ниной только что обручились. Танцевали, шутили и сыпали анекдотами. А ночью четверых мальчиков из той тесной компании взяли под арест. Когда гитлеровцы вошли в город, честные комсомолки сговорились отомстить осведомителю и заявили на него в комендатуру! Прямо на заднем дворе ту сволочь чпокнули как предателя, как последнюю мразь, и это был величайший суд справедливости!

Ничего этого дядя Антон не знал: он уже топал пешим этапом через всю Азию, до самого Енисея. Торил путь для следующих волн. Таких, как пеший этап затоптанных охраной стариков-долгожителей с Кавказа. Так вот управились с пережитком, с народным самоуправлением. Да так вошли во вкус, что до сих пор не желают делить эту «власть народа» с народом же!

Шмоны и вши, дождь и слякоть, ругань охраны и редеющий с вёрстами строй. Он – дошёл, сцепив зубы. Красноярская тюрьма и стройка века – завод по производству гидролизного спирта из целлюлозы. В Сибири Антонио получил специальность строителя и работал уже в Дружковке архитектором и прорабом. Фронту срочно нужен был спирт для лечения ран, телесных и душевных, и было уже не до формальностей: летела статья вдогонку – не догнала! В его справке об освобождении против срока «5 лет» стоит прочерк - «без статьи»!

Летом 1979-го Красноярск встретил наш отряд «особого назначения» южным зноем и безоблачным синим небом. Позади оставались шесть суток пути, и я думал: да сколько же нужно сил, чтобы пройти ножками эти тысячи вёрст, эти леса и заболоченные степи? Вездеход ГАЗ поднял нас по «пыхтунам» к Нарыму – центральному лесничеству заповедника «Столбы». Нас встретила Иоланта Сигизмундовна Коссинская, женщина-легенда, с блокнотом в руке и пистолетом ТТ за поясом. Через систему ДОП нас бросили на охрану заповедного режима буквально разгребать завалы: незаконно обустроенные туристские стоянки и избы на скалах, часто на недоступной высоте. Я представлял «Альпину» - университетский клуб альпинизма, и мне пригодились полученные в нём навыки. Мы подружились с ребятами из контрольно-спасательного отряда и вместе покоряли один за другим «столбики» от десяти до двухсот метров высотой. Это был ещё тот экстрим: никаких обвязок с верёвками, только особая страховка руками и чёткое выполнение всех команд. Высоких гостей края непременно тащили сюда и показывали фантастическое шоу. Под впечатлением один москвич даже оставил стихи на память:

 

 

«Когда он по отвесной лез скале,

Мы, громкие, притихли на земле –

Боялись и вздохнуть и шелохнуться.

Я чувствовал – душа моя горит.

Я чувствовал – душа меня корит

И не даёт забыть и отвернуться.

Смотри – она приказывала мне.

Мурашки пробегали по спине…».

 

Сорок городских банд и компашек поделили между собой заповедный лес со скульптурными скалами: разные «Али-Баба», «Абреки», «Грифы» и прочие «падальщики». От всех других «Абреки» отличались яркой формой и неслыханной дерзостью: они шествовали в фесках и безрукавках, расшитых серебряными блёстками, с кинжалами и пистолетами. Среди них были не только романтики с верхним образованием, но и настоящие отморозки. Однажды один из «абреков» сорвался с Первого Столба: упав вниз и пролетев семьдесят метров, он разбился вдрызг. Дружки спустились к нему и…вставили в окровавленный рот дымящуюся папиросу! Одна из разборок закончилась убийством и вот теперь главари возвращались домой после долгой отсидки. Самый экзотический вид, впрочем, имела огромадная изба красноярских художников: резные идолы, картины на стенах и пулемёт «Максим» на крыше.

Получив первую зарплату, мы спустились в город, где посетили музей Сурикова и посидели в баре. Внезапно возник шум и какое-то движение: за углом в гастрономе выбросили водку! Мужики по двое-трое выносили продукт ящиками, ведь в Красноярске не было ни то, чтобы спирта, даже водки уже долгие месяцы! Впрочем, не было также мяса, сгущенного молока и спичек, а хлеб давали по одной булке в руки - разительный контраст с Донецком, всегда снабжавшимся по первой категории. После я выехал к родственнице дяди Антона Татьяне (Минусинский след!). Она работала в аэропорту и жила рядом в частном секторе. Таня встретила меня приветливо: мы с час проговорили в доме, а потом вышли в сад. Меня поразили лиановидные томаты с толстенными стеблями и малина невиданной величины. Она набила мой огромный рюкзак огурцами и помидорами и обещала помочь с авиабилетами. Мы сердечно простились, и я пустился в обратный путь.

Сегодня я заново перечитываю дневники и письма Коссинской. «Милый Петруччио! – отвечает она на моё послание, - Вы настоящий южанин и природа Севера, те же «Столбы»…Вас будет тяготить, как меня природа юга». Я смеюсь над самим собой, над своими глупыми мечтами. С тех пор не раз уже замечал, как мороз ломает даже здоровых мужиков. Местных! Я всё-таки приспособился к Арктике и могу объяснить это тем, что все мы – кроманьонцы ледникового периода. И вдобавок – уральские мы всё же!

Вышло так, что поляки приняли самое активное участие в октябрьской революции 1917 года. Нет, не намеренно они оказались в числе могильщиков романовской монархии: богемный Петербург разгонял скуку пальбой и лозунгами! Князь Гонсиоровский, друживший с Коллонтай, переселился из родового особняка на Большой Подъяческой в подвал под одним из ресторанов. Вместе с Дыбенко развлекался тем, что стрелял в потолок из маузера, требуя: «Ещё, ещё вина!». Сигизмунд Коссинский тоже с оружием насаждал Советскую власть, которая отплатила ему чёрной неблагодарностью. Дочь Иоланта, сменившая кафедру фитопатолога на дворницкую метлу, пишет: «Я ни в коем случае не поеду в Ленинград, слишком много горького с ним связано…куда-нибудь…в отдалённые районы».

В момент депортации 42-го года многих мужчин-итальянцев сразу же отделили от семей. Но не все очутились в трудовой армии. Павел Скочемаро, боцман сухогруза «Красный Крым», был расстрелян в Бутырке в 1943-м. Ему было сорок семь лет и был он здоров-здоровёхонек. А тут вместо причины смерти – прочерк. Она говорила всем: погиб в трудармии. Колоть не устала эта карающая длань, опьяневшая от безнаказанности: какую закорлючку ни поставь – всё ладно будет! Хотя и брат, и муж Лоры реабилитированы, жена Франца Валентина считала это пустым звуком. «И что это дало? – поднимается она к нам, уже смертельно больная, - Сильва, может, потому и чокнулась, дочь не узнаёт. Что ей та бумажка?». Тогда, на кухне большого частного дома, тётя Лора и доверила мне эту свою сокровенную тайну: «Тебе говорю – никому не говорила!».

Есть же мудрая пословица: заставь дурака Богу молиться – он и лоб побъёт! Вкупе с телевидением кинематограф создаёт вокруг нашего бесстыдного прошлого ореол романтики. Все эти росказни о диверсантах и честных чекистах намертво скреплены аурой актёров-симпатяг! Как тут не расслабиться, как не улыбнуться? Только вот Бога не трогайте и учеников Его! Ещё один горячий пирожок, этот новоявленный в кавычках «Апостол»: что передаст он сорванцам, чему новому их научит? Тоже мне Мышка – «князь тьмы»! И этот толстый – Формула-1, с тёмными линзами для зловещего прищура Органов. Да ему хоть какую хрень вставь – всё одно милашка.

Снова нет у нас разных талантов, алло? Когда-то в известнейшем сериале сыграл Кальтенбрунера ни то завхоз, ни то директор института физики из секретного Арзамаса. Сыграл рядом с Табаковым, да так, что никто ничего не заподозрил! Ведь смогли же подобрать типаж! Да, крутить «Красное колесо» - это одно и совсем другое – красные колёса, вся эта московская дурь! Как говорится: ни ума – ни фантазии! Да чего от них ждать? Ведь ярые, ярые сталинисты по-прежнему у руля и всё это - сказки мосфильмовской Шахеризады. Последнее их творение – сериал «застава Жилина». Совсем зажилили правду: типичное антипольское кино, краснозвёздный триллер со сценами бесжалостного уничтожения детей-врагов. Вот такого «мочилова» у нас ещё не бывало! Не кино, а сплошные фрикции. Зрителю вдалбливают мысль, что Польша была «агрессивным государством»!! Причём – начиная с эпохи правления «Грозного», как решил Эшпай. А вот Германия, следовательно, была «дружественной страной». Нет, не вообще: просто потому, что так наказала партия! Партия же – всегда права. Фильм этот ясно показал совсем другое: раздел Польши только придвинул позиции гитлеровцев к нашим границам. Сами сдали рубежи без боя. «Пичул и армяне» за наш счёт создали красочную иллюстрацию к новому учебнику по истории для 11 класса! К учебнику, который оправдал уголовную сталинскую власть, раздавившую миллионы! Нет, не шалопаи они, не простые жестянщики. В «Заставе» опять громко звучит: «Великий Сталин». Сталин, который «освободил» народы, чтобы тут же сослать их в Сибирь! Теперь они вместе насилуют Память жертв. Нашу память! Да кто же остановит это, наконец?!

Как точно выразился однажды Сокуров: «Наша интеллигенция сегодня опасно близка к власти»! В этом опять убедило всех круглосуточное шоу на РТР, когда созвавший Чрезвычайный внеочередной съезд кинематографистов экс-директор с пеной у рта убеждал «обречённых на явку» в собственной порядочности. Убеждал в порядочности власти, в торжестве з-а-а-кона. Надвое расколов Союз, он бросал своим оппонентам обвинения: «Я убеждён: в России последствия безвластия гораздо кровавее, чем последствия любой, самой жестской, власти!». Доказывал то, что за российским экраном сгущаются тени западных недоброжелателей. Сочинил такое клеймо, что повторить невозможно! Вот так одним махом бывший режиссёр оправдал Сталина и отыскал врагов. С некоторых пор я тоже разлюбил интеллигентов. Они не поняли притчу Христа:

 

«…мы играли вам на свирели, и вы не плясали;

мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали».

 

В альбоме отца я нашёл на музейном бланке переписанный им стих Евгения Евтушенко «Наследники Сталина». Тело Вождя выносят из Мавзолея, и окружающим кажется, что он не умер, а притворился мёртвым! И вся страна будто согнулась под этой страшною ношей и кажется, что ты сам вот-вот порвёшь жилы. Строки, увязанные в «античный» непережёванный размер, придают произведению особую эпическую силу:

 

«Он что-то задумал. Он лишь отдохнуть прикорнул.

И я обращаюсь к правительству нашему с просьбой:

Удвоить, утроить у этой плиты караул,

Чтоб Сталин не встал, и со Сталиным – прошлое».

 

У наших властей – не допросишься. Глупо. 15 марта 2009 года в программе «Своя игра» на НТВ прозвучал ответ на один из вопросов: посетив в 2004 году город-герой Волгоград, президент распорядился первым делом поменять памятные таблички Мемориала в честь павших воинов, вернуть «Сталинград». Чтобы оживить имя Деспота и укрепить символ Власти, а заодно и собственный имидж. Зря. Эволюция – необратима. У человечества есть только один путь вперёд – путь цивилизации:

 

«Наследников Сталина, видно, сегодня хватают инфаркты не зря.

Им, бывшим когда-то опорами,

Не нравится время, в котором пусты лагеря

И залы, где слушают люди стихи, переполнены».

 

Логическим завершением «выноса тела» была бы отправка этих дьявольских мощей куда-нибудь за пределы Ойкумены. Недаром деятель правых сил Надеждин предложил недавно отправить геть сталинские кости на Кавказ «догорi». Почему бы нет? Я только «за», если вместе с ними «в нагрузку» исчезнут из Руси все их почитатели. Не знаю, когда оправдаются эти надежды, ведь до сих пор запугивают людей «Кремлёвскими похоронами»! Пусть даже в виде многочисленных анонсов целого цикла передач на том же НТВ. Как видно, в силе остался закон зэка: «НЕ ВЕРЬ, НЕ БОЙСЯ, НЕ ПРОСИ!».

Первого ноября 2009 года на празднике, посвящённом падению Берлинской стены, В. В. Путин прямо назвал советские войска, оставшиеся в Восточной Германии после Победы над фашизмом, ОККУПАЦИОННЫМИ! Ему – можно, а вот Литве или Львову – нельзя. Что это: особое мнение или же двойные стандарты, о которых у нас любят порассуждать? Такое простое итальянское слово occupare, а занимает столько бумажных областей, столько тёмных уголков сознания.

В период оккупации Крыма оставшихся здесь близких стали навещать ранее депортированные в Италию итальянцы. По известным причинам встречи эти проводились тайно, ведь не все поддавались уговорам уехать из гибнущей страны. К Нуце Донченко тоже приехали из Рима сёстры, которые приходили к ней ночью. Однако она с Леночкой осталась в Одессе и дождалась-таки с фронта мужа. Несколько мужчин, разлучённых с семьями, скрылось от чекистов в процессе высылки; при немцах они эмигрировали в Италию. Среди них моряк Мауро Ди Лерно вряд ли имел возможность выбирать между свободою и любовью: любовь к Свободе – совсем не то, что свободная любовь! Он навсегда сохранил свои чувства к Нине и ребёнку, и только Бог вправе кого-либо осуждать.

Из Мариуполя в Геную выехали родственники Джузеппе Перголо – семьи казнённого капитана Марино Ди Фонсо, капитана Саверио Паренти, осуждённого Бартоломео Еванжелисто, сестра Маринчика Елена Ботто с племянницей-сиротой Валентиной Ботто, а также осиротевший двенадцатилетний Валентин Малышев-Бруццоне с усыновившей его тётей Катериной. В своём письме от 6 июня 2009 года Валентин написал из Камольи (курорта под Генуей): «…меня интересует только Мариуполь и его старое кладбище, моя мама умерла…в страшные годы, 1938, а отца расстреляли». В архиве Донецка он узнал только дату, тогда как место захоронения осталось неизвестным. Я сразу же отвечаю, указывая на Рутченковское Поле – мемориальное кладбище жертв Красного Террора в черте города Донецка.

Как только рухнул Железный занавес, Малышев оставил всё и немедленно возвратился на Родину. Убелённый и потрясённый мальчик бродил по пустырю прерванного Детства, собирая осколки памяти. 1992 – 2007-й он в Мариуполе и Луганске, а затем снова - Генуя. И теперь Валентин часто прилетает в Донбасс поклониться могилке матери в Порту. В Италии у него свой дом в Камольи – курорте на мысе Портафино. Третьего декабря 09 года мне вручают пятый подряд объёмистый конверт от Валентина! Наряду с важными для меня документами он делится бесценными воспоминаниями на тридцати листах! Невероятная история, достойная отдельной книги: его путь в Геную, на землю предков, оказался долгим и полным лишений. Через обстрелы партизан, через лагерь Фельдхаузен в Германии для русских! Да, по-разному сложились судьбы вынужденных переселенцев из России: моряк Антонио Еванжелисто уже из Италии ходил в дальние рейсы и однажды он сошёл на австралийский берег. Навсегда.

Вот на экране передо мной – три ветхие фотографии, присланные Франческо из Милана. Мариуполь, весна 1942-го. Крымские итальянцы в окружении итальянских солдат, освободивших их от сталинского ига. Убитых мужей уже не вернуть, конечно. Но остались дети: маленький Жэка и Франтик, пятилетняя Мариэтта, её кузина Лаура и Антонио Ди Фонсо, пятнадцати лет. Вот он стоит на голову выше всех, красавец в белой рубашке и чёрных брюках. Мой дорогой кузен, брат брата моего! Наш баклан, донецкий: только тронь – вгонит на сажень в землю! Рядом – мама Рина и сестра Лаура. Справа – тётя Елена Ботто. Выбора нет: нужно ехать, ведь они ни на йоту не сомневаются в том, что Советы вернутся, всё равно победят в этой небывалой схватке. И тогда они точно отправятся вслед за мужьями к праотцам! Среди солдат – дон Энрико Пинтонелли, капеллан в чёрной форме. Это он помог семьям репрессированных моряков оформить бумаги на выезд, ходатайствовал о визах перед Папой Римским.

19/31 января 1942 года Рина Ди Фонсо пишет дяде Джузеппе: «Вас удивит моё письмо, да это буквально голос из-загробной жизни…Сколько трагедий пришлось пережить в жизни и ещё переживать?! Нет слов в литературе, чтобы описать всё то кошмарное, стихийное, которое пронеслось над нашим родом в 1937 году». Она просит написать ей на имя Николо Капонелли и отправляет весточку по солдатской почте на старый адрес Перголо в Генуе. Затем они все с нетерпением ждут ответа.

Психологический портрет этих женщин говорит о многом. Вот они в саду, среди цветущей сирени. Анжела Мария растерянно улыбается, а её дочь не по годам серьёзна. Риночка сохранила свою неподражаемую улыбку, и я неожиданно узнаю её на цветном снимке из Генуи! Пожилая Елена Ботто будто в прострации отрешённо смотрит куда-то вверх, прямо на небо. Большой палец крепко зажат в кулак, зажат как в минуты пытки. На её измождённом лице – следы недавних переживаний. Она словно не рада своему спасению. Как гласит домостроевская мудрость, для женщины ведь никого роднее мужа нет! И кому нужна она теперь – вдова, почерневшая от горя?

И вот 14 февраля 43-го года все они в группе из 32 женщин и детей эвакуируются из Севастополя на немецком торпедном катере в Констанцию. Затем через Бухарест и Венгрию 19 марта их доставляют в Триест, откуда родственники следуют в Геную к Перголо. Анна Савельевна Ди Фонсо (Еванжелиста) перебирается с двумя детками в Савону к кузену Джакомо Аззарити. Теперь они в безопасности и на улице Цезаря Дженнар (Jeka) Паренти получает из рук волонтёров «Опера Баллила» долгожданные ботинки. А в этот момент в России разутые, истощённые итальянцы продолжают тяжёлую борьбу за выживание: ценой своей жизни спасают сыновей и дочерей, берегут внуков.

Вспоминания отца показывают, как мобилизованных немцев Донбасса передали в ГУЛАГ. Ночью на станции Валуйки в Белгородской области их эшелон, взяв под охрану, окружили синие околышки солдат НКВД, сменились офицеры. За две недели пути дважды кормили горячей пищей: борщ и пшённая каша. Обычный паёк – ржавая селёдка и шестьсот граммов чёрного ржаного хлеба. Проблемы с водой: ведро на вагон и кипяток – на станциях. В их «заграничную» компашку затесался один русак (на станции подсадили). Разжалованный лейтенант Любимов угодил в эту баланду из-за своей глупой принципиальности: не хотел уступать начальнику жену-красотку. Угрожал оружием. Ну, и куды его деть? Сняли ремень и затолкали в теплушку, записав лишнего трудягу в списки. Отец с тем Иваном сблизился и немудрено: иные гансы цедили сквозь зубы, могли и из очереди вытолкнуть (думали – еврей). Вохра же считала его немцем – тоже не мёд. С каждым днём нарастало напряжение, и вот однажды в темноте со сходней сбили какого-то беднягу, отобрали хлеб.

На свердловском вокзале бедуинами высыпали откуда-то узбеки в тёплых полосатых халатах, что за беда? Затерянный в лесах Нижний Тагил, где простояли несколько часов. Ещё пятьсот километров к северу и вот они в гористой местности: где-то внизу, в огромной долине, виден с десяток ОЛП. Для них спешно освобождают временную зону, выводят колоннами людей. Бараки по триста человек и разбивка на взводы по сорок. Командирами взводов назначены офицеры НКВД, плюс по конвоиру с винтовкой. И вот бойцы с пилами и топорами идут в атаку на берёзовые пни, валят лес и строят себе лагерь. Всё время горят костры для обогрева: в конце сентября уже подморозило, и пошёл снег. Работать по первой пришлось в том, в чём приехали, а на отце было лёгкое пальто и белые парусиновые туфли! Ах, ну да, ещё фуражечка!

В бюджетном кино такого не покажешь, и даже колымские зэка в фильме «Завещание Ленина» выглядят совсем неплохо: все в новеньких чёрных ватниках и шапках. И мёртвых хоронят они в глубоких могилах, во что с трудом верится. Вечная мерзлота всё же. В экранизации рассказов Шаламова есть поразительные кадры: огрызки костей из собачьих мисок вохровцы варят заключённым. Нате вам праздничный обед ко Дню революции! На кого-то этот момент произвёл впечатление, но ведь он силён, прежде всего, своей яркой аллегорией: люди для власти – хуже собак.

В Краснотурьинске, на строительстве плотины через реку Турья, выдали один бушлат на пятерых и в основном – бригадирам. Да и свезли эту дырявую одёжку с ближних фронтов, сняли с убитых воинов! Месяц на лесоповале, затем тачка, потом – точка. Лютый январь. Бог северного ветра Войпель гонит людей в норы – белый вой по всей округе неделями. Почти никто не выходит на работу. Получали свои четыреста граммов хлеба и баланду из листьев брюквы. Доходили тихо. К марту 42-го года трудармейцы потеряли 70% личного состава, и было уже не до похорон! Им бы собачьей похлёбки, но где ж её взять? Их медленно убивали голодом и болезнями. В столовке появились первые лизоблюды: толкаясь между собой, они с жадностью набрасывались на опустошённые миски. Сопели и чмокали, не обращая внимания на окрики и шлепки. Вот чмо! Первыми падали здоровенные крестьянские парни, привыкшие много есть и трудиться. Их ноги и животы быстро наливались водой: пень-колода! Такие уже не вставали, амба.

Скачиваю страницы сайта этнических российских немцев. Вот он, Богословский комбинат и та самая плотина на костях узников! Вспомнили о Боге посреди безбожия! Отражён даже приезд немцев Донбасса. И кем-то заданный вопрос без ответа. Где похоронены все те жертвы? Они по-прежнему там. И здесь тоже. Перерождённые в траву и почву. Эти подвижные атомы углерода, Вернадский и ноосфера-рвань вся в зияющих дырах и пустотах. Нет, не осмыслить всё это, не охватить никаким Разумом! Этот текст – застывший от ужаса голос диктора «Немецкой волны», передавшего чьи-то переживания.

В  Богословлаге  сидели  и  осужденные  по  58-й  политической  статье,  но  их  бараки  находились  отдельно  от  зоны  немцев-трудармейцев. Как  мы  уже  говорили,  документов  Богословлага  и  «Базстроя  НКВД»  в  архивах  нашего  города  не  сохранилось

Работали Андрей с братом сначала на рытье котлована для фундамента завода и ТЭЦ, а потом перевели их на лесоповал 20 квартала. Там  стало еще тяжелее, только режим был легче, чем на стройке. Здесь многие  тоже умерли. В День Победы на лесоповале прибавили 200 грамм хлеба, а на следующий день ровно на столько же сократили паек. В памяти же остался не хлеб, которого никогда не хватало, а жидкая похлебка с редко плавающими чешуйками гороха.

Немцы  Богословлага  не  были  исключением. Политика геноцида   реализовывалась  во  всех  лагерях ГУЛАГа.  В  книге  Г.А. Вольтера  на  примере  челябинских  и  ряда  других  лагерей  особо  подчёркиваются  ужасающие  условия,  в  которые  попадали  прибывшие  в трудармию  первыми  украинские  немцы.  И  всё  же  велика  заслуга  немецких  трудармейцев в  том,  что  уже  в  1945 году  на   Урале  производилось  свыше  58% чугуна,  53%  стали,  51,6%  готового  проката.  Так  что  и  советские  немцы  «День  Победы  приближали, как  могли».  В  том  числе  ценой  своей  жизни…

Не спешит  советско-российское  общество  увековечить  трагический  и  героический  труд  бывших  трудармейцев  в  годы  войны.  Скудно  представлена  их  история  и  в  нашем  Краснотурьинском  краеведческом  музее.  Ни  слова  нет  о  строителях. 

Работали  трудармейцы  на нескольких  объектах  (цеха  завода,  электроцентраль,  кирпичный  завод,  лесоповал  и  плотина).  В  этом  ряду  Краснотурьинская  плотина  занимает  особое  место.  Когда  идёшь  по  ней,  зримо  ощущаешь  объём  выполненных  работ.  Всё  сделано  вручную – кирками,  лопатами  и  тачками. 

Спас отца земляк из Донецка, врач. Осмотрел трофические язвы от пеллагры и нашёл признаки цинги. Определил в санчасть и сделал операцию, вскрыв в паху гнойные нарывы лимфатических узлов. А затем списал как непригодного для дальнейших работ. Как раз на стройку с проверкой прибыла комиссия, и после сортировки оставшихся в живых вновь погрузили в теплушки. Перед Казахстаном всем выдали по зимнему бушлату военного образца, только без нашивок. В Семипалатинской области повели в столовую при станции и впервые за год накормили нормальной человеческой пищей: это был густой и горячий суп с макаронами. Боже, как они ели! А в углу каменел невольный свидетель - старик, пивший чай с домашним свежим печеньем. По его иссохшемуся, в морщинах, лицу текли слёзы. Он встал и незаметно придвинул полотняный мешочек в полоску, с тесьмой на край стола, а сам растворился среди снующих работников.

Рудник Акжал по добыче золота располагался близ станции Джангистома. Здесь было уже полегче, однако смерть тоже ходила рядом и буквально дышала в лицо. Породу поднимали с большой глубины, но в шахте была ни ахти какая вентиляция. И вот однажды забойщиков не на шутку разморило: первым лёг Миллер, а затем отец. Их посчитали мёртвыми и погрузили тела в вагонетки с известняком, выдав «на-гора» лишние килограммы. Очнулись они уже в помещении, куда их перетащили со двора. Углекислый газ коварен, и всё могло закончиться плачевно.

В Интернете этих казахских названий нет, но вот однажды пришлось мне услышать их снова. 20 марта 1990-го чистили мы посадку от сухостоя вдоль трассы на Донецк понад совхозным садом. На обеде оказался я за одним пнём с Генрихом. Говорил он неохотно и с акцентом, путая падежи. Наши женщины его так и звали: «Немец». Курили – разговорились. Сестра Генриха проживает на Колоне – бывшем немецком колхозе под Дружковкой. Крепкие хозяйственные постройки и дома из красного кирпича с круглыми чердачными окнами до сих пор стоят и простоят ещё не один год и даже не одну пятилетку. На мой вопрос, воевал ли, он отвечал, что был в трудармии. А когда я заявил, что и мой отец из трудармейцев, Генрих сказал безо всяких эмоций: «И что, жив отец остался? Много умерло». Жил он в двенадцати километрах от рудника, на той самой станции Джангистома! Их отпустили только в 56-м, предупредив напоследок: «Ничего не требуйте!».

Годом раньше сам я попал под раздачу, обходя с переписью дворы в Кондратьевке. Заметив случайно оказавшийся рядом милицейский «Уазик», хозяйка бросилась на меня с кулаками: «Что ещё придумали?». Высокая и подвижная, с горящими чёрными очами, она с негодованием высказала мне всё. Елена Давидовна Меньш, 1893 года, почти потеряла слух. И напрасно я оправдывался: на днях приезжали к ней из области с реабилитацией мужа, которого замучили, а затем дострелили в Донецке, зарыв где-то на Рудченковском Поле. Елена Давидовна вспоминает: «Говорят мне: «живите до ста лет!» А я им: «О чём вы раньше думали, когда оставили четырёх сирот?». После высылки вдова Меньш рванула в освобождённый Донбасс обратно, не отметившись у коменданта, за что получила пять лет лагерей. Отбывала на Воркуте, где закалилась и таскает теперь уголь зимой в безрукавке, с голыми плечами! Зашла соседка и села молча, опёршись о палку. Вздохнула: «У нас половину посёлка забрали: мужа, двоих братьев-партийцев и женщину за то, что ходила в церковь…». Вышел из хаты потрясённый. Я был восхищён: она держится победителем! Неподдельная ирония заметна и в гневе, и в презрении (Меньш – тоже ведь люди). Она всё ещё жила наедине со своим прошлым и меня увлекла туда же, за грань времени, в этот бесконечный расширяющийся туннель. Вот теперь верится: есть жизнь после смерти! После стольких смертей…

Подразделение отца бросили затем на строительство железнодорожной линии Свияжск – Ульяновск, где в одном из сёл заставили разобрать каменную церковь. Здесь была тишина, но за дальними речными холмами разгоралось уже во всю мощь зарево решающего сражения на Волге. Зимой их стали гонять на работу за десять километров. Колонну в несколько тысяч человек сопровождал конвоир с винтовкой, а потому в темноте смельчаки бегали в самоходы, незаметно вливаясь в растянувшиеся ряды вечером. Как-то отец с двумя парнями тоже рванул в знакомое село, где они помогли женщине нарубить дров. Она накормила их картошкой и дала чёрный домашний, необыкновенно вкусный, хлеб. Кто-то донёс. Трое суток холодного карцера – легко отделались! Карцер – обледенелый дощатый сарай с пристройкой для вертухая, вот и весь люкс. Отца сразу завёл в тёплую комнатушку пожилой охранник и спросил, грамотный ли. Ему нужно было написать заявление и составить кое-какие бумаги. Как же тепло было возле этой трескучей печки! Вот за эту работу писаря дядька добавил увесистый кусок к положенным 200 граммам хлеба.

Я не мог даже представить, что тогда было столько неграмотных людей, в том числе и среди молодёжи! Однако опальная перепись 1937 года бесстрастно сообщает о неграмотности среди 8, 5 % молодых людей 18-19 лет, а для тридцатилетних граждан эта величина достигает 25%! Таковой вопреки пропаганде была действительность, но не отсчёт с нуля к нашему поголовно десятилетнему образованию, а неведомый перерыв постепенности, какой-то тёмный рецидив. Что-то напоминающее времена романовского порабощения свободного русского крестьянства, только уже в условиях технического прогресса, заменяющего физический труд в странах капитала.

Только недавно получил я, наконец-то, данные из учётных карточек отца (архивная справка МВД по РК от 24. 07. 2009 на основании: ф. № 118 оп. № 55 п д. № 999, ф. № 60 оп. № 46 п д. № 466). В ответе сказано: «Пергало Николай Гаэтанович, 1921 г. р., уроженец с. Дружковки Донецкой области, итальянец, проживал в м. Акжал Исаринского района Семипалатинской области. Жарминским РВК 13 июля 1942 года мобилизован в трудармию и направлен на строительство ж/д линии Свияжск-Ульяновск, с 09 февраля 1943 года работал на предприятиях комбината «Воркутуголь».

В справке есть ряд мелких неточностей, но вот фраза «проживал в местечке (?) Акжал» - далеко не мелочь! Так не говорят ни о солдатах, ни о зэках. Да и странной выглядит вся дальнейшая запись: как можно было «мобилизировать» давно мобилизированных?! Не говорит ли она о том, что трудармейцев после определения на строительный объект превращали в фактических «спецпоселенцев»? Что о них практически «забывали» на время, до команды сверху, когда где-нибудь прорывало фронт безмолвного сражения за коммунизм, за его светлое будущее. Почему же тогда беглый перескок чисел вновь и вновь раскрывает нумерологию Тьмы, подчёркивая дьявольский промысел ГУЛАГа.

На Воркуту их везли через Котлас; никак не объехать эту станцию по пути на Север. Здесь тоже существует своя Макариха, страшная лагерная пересылка. То самое место, куда Макар телят не гонял. А вот местный паренёк из Пузырёвых гонял мимо скот на погрузку в баржи. В своей автобиографической книге он пишет: «Слово «Макариха» для меня – как удар плети по спине». Ещё бы: насмотрелся на страдания раскулаченных крестьян, да заболел внезапно. И долго лечили его от ночных кошмаров разные знахарки. Долго они изгоняли чужих бесов! И всё ж последний удар тем батагом достался именно мне позапрошлым летом! Сам виноват, наверное…разбередил душу чужую, вставил невпопад слово. Это сейчас легко анализировать и делать выводы: психические деформации у тех, кто на беду свою народился в лагерях да высылках, гораздо глубже редких спонтанных реакций видимого недовольства, злости или агрессии.

Условия на старейшей из шахт (№ 8) были тяжёлые, если не сказать больше: зэки нередко «шли в отказ», рубили себе пальцы и даже кисти рук! И как раз подоспела трудовая армия, закрыла собою проблемный объект. Круглый год под землёй плюс десять градусов и на голову и плечи забойщиков льёт и льёт беспрерывно холодная вода. И если в лаве не задавит – скорая простуда с пневмонией быстро сведут в могилу.

Как-то весной привели заключённых для уборки мусора: охрана воткнула по периметру двора штыри – «поставила зону» и стала в полукруг. Один автоматчик влез на крышу шахтоуправления и свесил в проём окна ноги в грязных сапогах. Яркое солнце припекало. Таяли сосульки, и в укромных местах повылазила из-под тяжёлого снега травка щавель. Один из зэков потянулся за витаминами у дорожки и сам не заметил, как пересёк ту незримую линию. Ведь не красочный мазок у дворца шведских королей с игрушечным солдатиком в медной каске. Нет, это - зловещий круг смерти, роковая черта. Перерыв страданий: гулким эхом в сердцах отозвался выстрел – кровавый сигнал остальным! Женщины забегали, закричали! Но что мог сделать начальник шахты? Сам ведь последний зэк и кореец к тому же. Прильнув к окнам, все наблюдали, как волокут бедолагу за ноги, волокут к машине. Чей-то отец, муж и брат. Раб божий – уже не их всё-таки!

Одно из предприятий Константиновки коммунисты помпезно назвали заводом «имени 13-ти расстрелянных». А на Севере до сих пор нет никакой памятной отметины о тех безвестных 13-ти убитых при попытке побега. Не один ведь отец видел платформу в железнодорожном тупике с трупами. Кто эти люди и куда их везли? Заключённые уходили в сторону Уральских гор, но на что надеялись? Наверное, и с ними сыграл злую шутку весенний колымский код. «Свобода светит!» - было ключевой фразой к побегу между своими. Но не все ведь ходоки да следопыты. Глоток чистого воздуха – вот и всё! Они умерли свободными…

А вот второй группе беглецов удалось оторваться от погони, обманув преследователей. Они шли на плоту вниз по Усе, но в Адаке их поджидала засада: конвоиры местного лагеря для инвалидов (!) бросили своих подопечных и выдвинулись к реке: «А куда вы на денетесь?». Предвидя эту угрозу, бывшие зэки по суше обошли опасное место, используя крутой изгиб русла, и затем продолжили путь к освобождению. По сообщению Т. Ростера, он видел два не очень качественных фотоснимка сохранившегося до сих пор пулемётного гнезда: каменная стенка с бойницами, замаскированная в скалах. Судьба данной группы неизвестна, и всё-таки, судя по уверенному почерку, цели они достигли, а уж после каждый выбирал свой путь. Как бы то ни было, я убеждён: итальянцы принимали активное участие в подготовке восстаний и побегов, раз было им куда бежать, и жгла сердце жажда свободы. Свободы, слагающей самую суть морской души.

Шесть долгих месяцев в камере смертников – целая жизнь, тысячу раз сцеженная по капле. Шили дело: белыми нитками – чёрный гроб. Шло следствие: допросы и карцеры, наглая блатота и пинки конвоя. Одиночка – на троих и как-то старый больной немец утром не встал, занемог сильно. Молодой зэчара рывком сбросил его на пол, пару раз саданул ногою и стал мочиться…прямо на лицо. Вот этого отец уже не стерпел, схватил вертлявого гада за горло, прижал к стенке и стал душить. Но сил задушить не было! И вдруг блатной выхватил из рукава ржавую цыганскую иглу и стал тыкать куда попадя. Он хрипел и пускал слюну, и вот рука в синих кольцах ослабела. Острие больше не рвало кожу, и отец неожиданно для себя отпустил парня. Как будто бы в детской драке: лежачих – не бъют! С трудом отдышавшись, он залез на нары и провалился в глубокий сон. Нет, не просто всё это. Чтобы описать всё, как было, много водки нужно, мне не осилить уже…

Восьмого сентября 1943 года отец услыхал в бане, что шестого числа «Советские войска освободили город Дружковку»! А затем их повели на суд, состоявшийся в том же клубе, где поздже они танцевали с Людмилой Анатольевной. Судья отказался вдруг выслушать его дело, и отца увели обратно в тюрьму. Он лишь расслышал краем уха: разбирались обстоятельства аварии на их шахте. Следствие закончилось так же неожиданно, как и началось. Его выпустили с «испытательным сроком», определив на работу в прачечную. Что же: работа не пыльная, только вот намертво въелась в робу угольная пыль! Когда-то белые рубахи превратились в тяжёлые, картонорвущиеся тряпки. Через месяц поставили уборщиком на больничку, и в его обязанности входило также приносить обед врачу-немцу. Нет, в шахматы они не играли. Не Колыма всё-таки, не сонная Сибирь. Динамичное производство: поток, травмы, смерть.

11-го мая 2008-го Российское телевидение передало омерзительный репортаж о советском лейтенанте Фрице Штраубе. Этот выживший из ума старик перед камерой заискивал перед русскими ветеранами, повторяя: «А я – Фриц, я Фриц!», а его хлопали по плечу и зазывали выпить. И ведь не покраснела даже та Красная площадь, да и куда ей дальше-то алеть? Анонс прозвучал так: «Как можно было воевать с таким именем?». А кто, собственно, воевал?! Единицы! Да и воевали они лишь по прихоти самодуров-барчиков от ЧК! И, чуть что, первыми шли на заклание по разнорядке! Захваченные эйфорией праздника, ведущие программы «Вести недели» даже не подумали о детях десятков тысяч замученных в лагерях немцев. О своих соотечественниках, которым не дали возможности защищать Родину, отстаивать свою честь и именно это стало самым страшным преступлением против свободы!

Это ещё что: в администрации Омска депортированным в Сибирь немцам Поволжья вручались медали с изображением…И. В. Сталина! Удостоверение к этой цацке обеспечивает хоть какие-то льготы при отсутствии государственной поддержки жертв геноцида. Вообще же трудно поверить в то, что такая «награда» до сих пор существует!! Вот это и есть фантасмогория в стране чудес - медаль с изображением ВРАГА миллионов! Её что, до сих пор где-нибудь чеканят?! Чеканят за чей счёт? Корреспондент местной газеты В. Фролов пишет: «…многие немцы не хотят получать медаль…даже плачут от обиды. Хотя, конечно, спасибо товарищу Сталину за бесплатный проезд» (29. 02. 1992 г. «Труд»).

Конец сороковых запомнился народу не праздничными салютами в честь Победы, а страшной голодовкой тех неурожайных лет. Когда снова массово умирали люди и снова – преимущественно в деревнях. Видели ли сегодняшние пустомели от политики, как едят хлеб старики, бывшие детьми-подростками в 47-48 годах? Как щиплют и щиплют после сытного обеда булку?! Вот бы надавать тем шоуменам рваным сухарём по мусалу, был бы им красный праздничек, была бы развесёлая кадриль!

12 октября 09 года на ОРТ снова прозвенел анонс: «Главная премьера для великой страны!». В сериале «Адмирал» цветными кадрами щёлкают сцены братоубийственной войны, каруселью смерти мелькают трупы в чёрных кителях и серых шинелях. РУСЬ ГИБНЕТ, а в этот момент канал РТР, задыхаясь от гордости за шпиона Исаева, демонстрирует «благородные черты» тех, кто сгубил Россию! О, великая страна Руанда! Так ведь и мы под гипнозом внушения не лучше хуту, повсюду истреблявших тутси: чем это штык лучше мачете? И в этом кино сделан знакомый уже акцент, вызвавший законное недоумение: почему же Колчак сдался без боя? Ответ, данный классическим языком закадровой режиссуры, прогремел тишиной коридоров власти, вмиг съёжившихся до размеров бронированного улья: признал Адмирал «власть народа»! И вы все тоже – ни сметь!! Творцы фильма выполнили политический заказ, до неузнаваемости пригладив палачей: сцены допроса Адмирала, периодически возникающие к месту и ни к месту, отталкивают своей нереальностью; они призваны успокоить, уровнять, примирить с мыслью о законности и неизбежности «народной кары». В четвёртой серии есть возмутительный эпизод, направленный на разжигание межнациональной розни: ночной патруль в Петербурге, ограбивший убитого офицера, неожиданно заговорил…по-украински!! Да, крепко рассорили Русь романовские штыки да враки!

В конце Приложения к книге я разместил важный документ – копию Приказа по НКВД за № 078/42. М. Б. Рогачёв указывает, что это – листовка из канцелярии Геббельса, пытавшейся дискредитировать советскую власть перед населением оккупированных земель. В свою очередь украинские наци использовали эту бумагу уже для своих целей, опубликовав её под видом оригинала.

Это разоблачение не меняет сути дела, ведь спор здесь не о словах, а о действиях. Разве не вывозили эшелонами украинцев и поляков из захваченных районов Львовщины и Белоруссии, с вольной Волыни? Или – литовцев с эстонцами? Или – гуцулов из Карпат? Другое дело, что не всех вывезли – вагонов не хватило! Разве дивизии НКВД не выполняли сугубо карательных функций? Не стоило так стараться Геббельсу. Достаточно было передрать парочку секретных сталинских приказов, которые пострашнее будут этого вот агитационного листка. Уманьские старики и не такое видали! Покрутили головой да пустили те бумажки на самокрутки. На заре советского строя чекистов-ленинцев отнюдь не смущали такие слова: напротив, они вовсю трубили о карательных функциях пролетарского государства! 2 марта 1922 года в газете «Югыд туй» было опубликовано циркулярное письмо Коми областного ревтрибунала, где речь шла о распределительной комиссии «при Областном КАРАТЕЛЬНОМ отделе Обкомюста». Что же так засмущались-то теперь?

Сейчас особенно важно каждому публичному лицу определиться с позицией, ведь глупо ёрзаться на двух стульях сразу. Даже активно пишущие о ГУЛАГе люди иногда позволяют себе определённую дихотомию оценок или не понимают до конца смысла некоторых исторических событий. Рассказывая о лагере Кедровый Шор, О. Азаров переходит к содержащимся здесь иностранным гражданам. «Особенно много было здесь поляков, - пишет автор, - депортированных с территории Западной Украины…после ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО похода Красной Армии в 1939 – 1941 годах…» («Покаяние»: т. 3, с. 405). Ничего себе заявки! Да кто их просил освобождать-то, а? Здесь по существу незаконная аннексия названа освобождением! Видимо, Азаров выписал эту фразу из советского учебника, а вот критически переосмыслить её времени не хватило. Или чего-то ещё? А вот другой автор называет вещи своими именами. В сборнике «Родники Пармы» (выпуск IV, Сыктывкар, 1996) историк Н. А. Морозов разместил статью «Интернационал Гулага в Коми крае». «Захватив в 1939-1940 году территории суверенных прибалтийских республик - пишет он, - территорию Восточной Польши, Бессарабию, Буковину, СОВЕТСКИЕ ОККУПАЦИОННЫЕ ВЛАСТИ приступили к массовым депортациям мирного населения…Репрессии захватили около двух миллионов человек…». Здесь сталинисты-шовинисты делают обиженное лицо и напрасно: нет, не русские захватили чужие земли! Нет, это русскими прикрывались подлецы, в который раз прикрывались телами павших!

На с. 436 нахожу медицинский диагноз итальянца – его слабую тень на листке бумаги. Это «Справка о состоянии здоровья заключённых сельхоза Кедровый Шор для ИНВЕНТАРИЗАЦИОННОЙ комиссии по начётам» от 30 июня 1943 года:

 

КИПЕЛЛО РУДОЛЬФ – имеет пеллагру, слабосильный, лежит в стационаре, не способен выполнять трудовые нормы, а потому начёт, как безнадёжный, списать». Что же: даже русскому нелегко понять ужасную терминологию, бытовавшую внутри этой «кухни дьявола», поглотившей миллионную плоть. Многие итальянцы тоже угодили в те самые сети «освободительного» рейда. Их тоже «инвентаризировали» в СССР, ведь строгому учёту, ещё раз напомню, подлежали все эти живые и полуживые трупы! Таков был сталинский ПОРЯДОК. Как в нацистских концлагерях! А Данилов ещё смеет утверждать, что между СССР и гитлеровской Германией «не было ничего общего»!! Он смеет ВРАТЬ нашим детям с первой же страницы своего «учебника»! Вишь, какой дидактик выискался - вумный, как вутка! Первое общее, что было – это советский фюрер в задрипаном кителе, этот юродивый ханжа-кровопийца. Старые зеки в Дружковке любили повторять шёпотом: «Гитлер – мелкий хулиган по сравнению со Сталиным!». Много было и прочего разного: ещё шла Гражданская война, а уже поменяли топонимику; ещё не загнулся Ленин, а его именем уже назвали площадь в Москве! «Красные как будто метили территорию России, показывали, кто теперь в доме хозяин, - аргументирует историк Юрий Беляев, - ТОЧНО ТАК ЖЕ вели себя гитлеровцы на оккупированной территории СССР – в Пскове, например, появилась улица Гитлерштрассе» (АИФ № 18-2009). Вот и писатель Кабаков в интервью «Аргументам и фактам», сравнивая фашистский строй со сталинской Стройкой, резюмирует: «Хотя разница между ними небольшая».

Если же заглянуть поглубже, можно найти давние истоки традиции карательной политики. Советские энциклопедические словари прямо называют войска В. В. Долгорукова «карательной армией», которая добивала отряды атамана Булавина, добивала Русь. Вот почему был это не конец «антифеодального крестьянско-казацкого восстания», а один из этапов Первой Гражданской войны с Московией. Той войны, которая уже тогда серьёзно подорвала генофонд русской нации, ведь неизвестны даже примерные оценки тех жертв. Первая репетиция этого столкновения состоялась как раз при «Иване Грозном» в ту самую Варфоломеевскую ночь! В результате «западная партия» была разгромлена, но ей удалось взять реванш с приходом к власти Романовых. Правда состоит в том, что Булавин не мог воевать против своих соратников - крымских тюрков, как и Разин тоже. Так что у карателей от ЧК были славные предшественники – патологические убийцы и лгуны, полмира расколовшие войной и интригами: Романовы всё перевернули с ног на голову. Даже свержение их режима стало естественным продолжением дьявольской игры, затеянной Западным миром в угоду собственных амбиций.

За всё время своего правления абрек Коба сделал одно доброе дело: вовремя сдох! Как хвастал знакомый чекист отцу, в 53-м на него подготовили новое дело, но не успели дать ходу. Времена изменились. 29 августа 1988-го в совхозном цехе бабы вдруг завелись, вспомнив тот самый март. Как ревели дуры, сироты казанские! Люба с Орловщины слушала, слушала эту муть, да как выпалит: «А у нас праздник был: плясали всей улицей, а мент всю ночь лазил, разгонял по хатам!». В помещении стало тихо и она, прикрывшись кривой беззащитною ухмылкой, выдохнула последний аргумент: «Этот чертяка же всю Россию зае…л!». Тот час же я поддержал Любашу, и тётки попритихли сразу, только шибче заработали ножами, вычищая всю эту огуречную гниль.

 

ГЛАВА 9. СИБИРСКАЯ МАДОННА.

 

«Степь. Барханов нет. Всё же травка кой-какая. Растёт

жантак – верблюжья колючка…Их привезли в марте,

и до лета было ещё ох как далеко»

(Солженицын).

 

Предвидела ли итальянка Провиденца то, что её красавец-муж Анжело Кассанели костьми ляжет под насыпью Северной железной дороги? Знала ли керчанка Сабелина Ларокко о том, что будет с её детьми и внуками? Библейский сюжет с похищением сабинянок кажется далёким романтическим приключением. А в недалёком прошлом случилось уже не мифическое, а реальное разлучение жён итальянских и мужей, детей и братьев.

Перед высылкой из Керчи их предупредили «об эвакуации»: кого за сутки, а кого и за пару часов. Чекисты торопились: план есть план. Да и немцы поджимали. С собой разрешили взять только личные вещи. Что же: семь бед – один комбед! И вот после отъезда пошла по улицам веселуха. Это - когда перед мародёрами опустевшие дома выселенных соседей: итальянцев, ингушей или грузин. Когда есть полная уверенность в том, что никто больше не вернётся и можно вывозить, выкапывать, рвать с корнем. Не то ли происходило в недавнем прошлом вокруг Цхинвала? Вот тут уже подконтрольные власти СМИ разгулялись и вдруг перестали бояться этого слова - «геноцид»! Напротив, они стали громко вопить о «геноциде» в том числе через сайт osgenocide.ru.

«Идеология, - распинает лжецов Латынина, - великое дело. Она так кружит голову людям, что те рассказывают правду…». Правда в том, что солдаты Грузии не убивали людей в подвалах. В том, что в грузинских сёлах разгорячённые телевизионной картинкой и ложными слухами ополченцы не только грабили и жгли дома, но и казнили жителей. Даже АИФ в номере 46 за 2008 год написали о полном уничтожении трёх грузинских анклавов там, где бои не шли! «Это была КАРАТЕЛЬНАЯ операция…чтобы им некуда было вернуться», - объясняет корреспонденту один из местных провожатых. Только статью я бы назвал точнее: «Сто дней после приказа», а не после войны. Для храбрости хлебанув из ладьи пойла, президент Южной Осетии признался на митинге: «Мы там всё выровняли». Вот это по-честному, а то заладили: не было геноцида, не было…

Читая письмо, присланное мне Розой Парчелли из Караганды, Лора сказала: «Всё было, как у нас в точности». Перед депортацией итальянцев собрали в школе Камыш-Буруна и морем отвезли в Новороссийск, где закрыли в церкви. Сестра отца Розы Францевны была замужем за Николой Ненно, братом Лориной мамы. Смотрю на фотографию 1931 года: Роза Джакетти, Лора и Баранова. Русская подруга Лоры с их двора вышла замуж за Мауро Дженнаровича Цингарелли, за Маврика. Его тёща плакала о детях во время высылки: «Повезли на расстрел!». Плакала видно, не зря: дочь потеряла в Казахстане единственного сына. Вернувшийся из трудармии зять смотрел на жену, а видел глаза ребёнка! Так и не смог простить, ушёл из дому.

Каждый, кто прочёл книгу «Неизвестная трагедия итальянцев Крыма», испытал настоящий шок, потрясение. Смерть невинных детей и крушение пропаганды: немецкие лётчики, которые н е б о м б я т баржу с людьми и мгновенно топят пустую! Далеко не всё ещё подмечено в том противоборстве, не всё высказано. Вот и громоздятся горою белые листы, и тянется, тянется к ним невольно рука.

28. 02. 1989 г. Дружковка. Повстречал тётю Нину Беспалову (Ненно) у магазина «Киев», моросит дождь. Она тут же пустилась в воспоминания. «Да, Керчь была итальянским городом», – щурится она, как обычно, и вокруг глаз оживают мелкие очаровательные морщинки. И в Сибирь их выселяли из каменоломен, подогнав к ним вплотную грузовики. Немцы сильно бомбили, особенно порт, где грузили раненых и снаряжение. А Лизу Парфёнову отправили в Кемерово «за содействие оккупантам», последней. Митю везли за город на телеге не в 41-м, а в 42-м году, ходил он с трудом из-за старой охотничьей травмы. Поднялись к ней, и Нина Николаевна записывает для меня адрес сестры Феличи. Она смотрит на мою дочь и произносит: «У детей Иры (младшей внучки Лоры) такие чёрные глаза! А у Линочки – твои, голубые. Да, баба Лына красавицей была и умерла красавицей!». Гены порой проявляются неожиданно сильно, и на одном из снимков у Лины непередаваемый взгляд прабабки!

Дед Нины Стефан Стефанович Беспалов был мужем Валины Скочемаро. Случилось так, что Ниночка в пять лет осталась сиротой при живых родителях, и её забрали к себе из детского дома родственники. Отсчёт её трудового стажа начинается с 11 лет! Точно неизвестно, что там произошло, однако случай для всей итальянской диаспоры беспрецедентный. Работала маляром-штукатуром и растила сыновей. Младший сын Павел работает на заводе, живёт по соседству, и она давно уже бабушка. Брат Николай, кудлатая борода, работает на шахте в Донецке.

В каменоломнях, где укрывались от войны жители, маленькая Анжела Ди Мартино простыла и заработала хронический бронхит. Она до сих пор проживает в Ахтарске с двумя детьми, и в ноябре 1993 года приезжала машиной в Дружковку, привезла рыбу. Кузина Елена, когда я пришёл к Лоре 24-го ноября для беседы, преподнесла мне две крупные тарани и банку консервов. Дома мы отварили картофель и съели жирную пахучую рыбу, даже Линочка ела с удовольствием. Вдыхая ни с чем не сравнимый аромат, я вспоминал рассказы бабушки о керченской тарани и рыбце, о барабульке и саляве.

В Новороссийске в тот же состав погрузили ингушские семьи, а всех мужчин заперли в клубе (но через время те стали появляться в колхозах, разыскивая своих). Лора с сыном ехала почти месяц. По дороге в Сибирь не всем удалось сохранить детей. В холодных качающихся кибитках остывали безвинные ангелки, маленькие странники - каждый в своей колыбели, в той роковой зыбке. Сердца матерей сжечь легко не только спецпулями, как было в Дагестане. Куда страшней, когда гибель ребёнка сжигает плоть медленной жгучей болью. Той, что преследует всю оставшуюся жизнь. Один за другим умирали ингушские и итальянские дети, старики и просто больные люди. Будто по старому флотскому обряду бросали своих в море ковыльное, оставляли в пути на безымянных островках-станциях…

В Казахстан они прибыли 8 Марта и было уже не до праздников. Считали потери. И не ведали: что впереди? С близким родственником Фёдором Джакетти они попали в разные посёлки, ведь выселяли их в три этапа. Тремя эшелонами. Здесь, на чужбине, стали они одной «кодлой» невзирая на фамилии и кланы в той, такой далёкой уже, жизни. Лоре повезло: всего день она проработала в поле, собирая колоски. После её определила в контору одна немка. Ещё девушкой Лора закончила курсы машинописи, но тогда к работе на оборонном предприятии (на заводе Войкова?) её не допустили из-за национальности. Даже в годы Перестройки существовало секретное постановление Совета Министров СССР, где пунктом 28. 2 оговаривались ограничения для лиц, поддерживавших связи с близкими за рубежом. Причём, от родства можно было и отказаться («Аргументы и факты» № 42 за 1990 год). И вот теперь колхозу так пригодились её бухгалтерские навыки. Первое время меняла на хлеб и масло вещи из захваченного с собой тюка и кормила сына. Ингушских мужчин в трудовую армию не отправили, и Магомет Антоникиев часто заходил в правление колхоза поболтать с Лорой. Весёлый мельник имел двух жён, а брат-зуботехник только одну. «Потому как образованный», - пояснила с улыбкой Лора. Над третьим братцем все женщины подтрунивали: «Была бы нога здоровая, и у тебя было бы две жены!». Он не обижался и, как обычно, хромал дальше по своим делам.

Как гласит формулировка-штамп, ингушей выслали с Родины «за нелояльность» к режиму. Можно сказать иначе: депортировали их «за лояльность» к Свободе! В 1955-м реабилитировали отца бизнесмена Гуцериева, а затем уже сын вынужден был укрываться в Лондоне. Тело исподтишка убитого внука Чингиза выставили в качестве приманки, да снова не вышло: Аллах уберёг! Кровная месть только обостряет войну кланов и всё труднее разгонять митинги, всё тяжелей удерживать в узде скакуна.

Вайнахи с лезгинами не жалели живота, когда шли вместе с казаками на длинные французские мушкеты, под невиданный доселе залповый огонь романовских наёмников, шли за святую Русь! А в известном фильме «Двенадцать» присяжные мужички судят…чеченского мальчика, ужас! Да окснитесь вы, господа, эко! Зеньки-то раскройте и загляните поглубже в давно просветлённую историческую стынь. Неужто совсем книг не читаете? Спустя триста лет повторилась трагедия Куликовской битвы, когда брат шёл на брата, христианин – на христианина. Да весь гуманизм Толстого вытек из-за излучины Терека, из той младенческой зыбки на волне. Поневоле став соучастником преступлений, граф ужаснулся и раскаялся за всех нас, а его отлучили от церковной милости. Но не от Бога же!

Одним из лучших произведений всей русской литературы, на мой взгляд, является короткий рассказ Куприна «Анафема», ведь в числе редких книг не попадает он под критический перетряс Солоневича. И вот нас выносит на зыбкую почву нынешней демократии, прямо к балканскому кресту, к обугленной детской ладошке. Эти несчастные престарелые господа, напичканные чужими почками и молодыми сердцами! Снова Золотой телец на войне и крови. «Молчание ягнят», запоздалая Карла, все их дешёвые понты. Опять глупая политика или снова тугой узел политических преступлений? Какой такой «гуманизьм» вырастет из всей этой зыби? Вот вам совет: быстрее втянуть языки и ладушки!

Савелий Маурович Ди Лерно попал в Акмолинскую ссылку мальчиком и за двенадцать лет насмотрелся всякого. Они прибыли совсем без вещей и разместились в казахских семьях, в тёмных закуточках замызганых юрт. За казан и сковороду в первый день с них потребовали рубаху, а на второй – портки: так прямо на глазах детей рушился советский миф о дружбе народов, сыпалась сухая марксистская теория. Я был уже готов ко всему, к восприятию всей Правды. Это студентами мы с Архиповым на съёмной квартире «прикололись» однажды со слов хозяина, тихого старичка Пушкина. Видимо, настрадался в своё время дядя! Заметив в моих руках том «Капитала», он язвительно выдал: «А, Карло-Марло!». Давно развеялись те юношеские мифы: остался ненормальный кукольник, этот конь в обрезанном пальто.

От голодной смерти спас их родственник, организовавший на свой страх и риск полеводческую бригаду. Этот кудесник где-то раздобыл семян и засадил бахчёвыми дикое поле. Никто ему не поверил, и не было предела удивлению, когда собирали невиданный в округе урожай! Жаль, не записал сразу его имени, ведь бил в голове пульс утраты и звенел вопрос: «Почему же так рано?!».

Жарким августовским днём мы сидели на балконе Саввы и пили из трёхлитровой банки свежее разливное пиво, стряхивая пену. Поминали моего, только что умершего, отца и вспоминали всех безвременно ушедших. И казалось, что дом уплывает по расплавленному асфальту вниз, до ближайшей бухты, чтобы остудить свои перегретые бока! Савелий никогда не скрывал своей национальности, не маскировал имён. Когда по работе в порту его направляли в командировку за границу, то поставили условие: «Назовись только Вячеславом Марковичем!». Нет, во Францию он так и не поехал. Vivat! Достойным ремейком звучит старая наша песня: «Никогда, никогда итальянцы не станут рабами!».

Теперь меня больше ничто не удерживало в Донбассе и ясным мартовским утром 1993 года я сел в аэроплан. Север поразил меня трескучим морозом, ярким снегом и американскими грузовичками Ford с лебёдкою. Встречающие стояли на огромном сугробе и взмахами рук приветствовали приземлившийся лайнер. Спустя год я перевёз в Усинск своих девочек, и мы стали обживаться. Конечно, я не прекращал поиски и запросы, накапливая всё новые и новые сведения.

Несколько итальянских семей со смешанными браками оказалось в добровольной ссылке в виду общей эвакуации населения из Керчи. Они не могли оставить близких, вот и приткнулись к депортированным родственникам, попав в общий котёл. Как пишет Людмила Подберёзская из Кишинёва, её маму с братьями не высылали, так как «мы были дети военнослужащего, находящегося на фронте…мама не хотела отпускать родителей одних неизвестно куда…». Её русский отец Виталий Подберёзский был родом из Керчи; офицер Красной Армии, он героем пал на поле боя. До конца защищал Родину, а вот семью уберечь не смог. Ипполита Францевна, окончившая перед войной Мосрыбфтуз, работала в колхозе учётчиком тракторной бригады и тащила на себе всю семью. Тем не менее, отец её, пожилой моряк Франческо Парчелли, весь опух книзу, умер от голода и был погребён где-то в Акмолинске. Родной дочери даже не дали его схоронить, отправив на уборочную в командировку! Вот такой была страшная жатва геноцида! Без надгробий и памятных слов. Да что говорить: умирали и молодые, не говоря уже о самых малых детях. Дядю Диму (Доменика) Парчелли забрали в трудовую армию в возрасте пятнадцати лет! Как могли только матери оберегали детей: по памяти Поля рассказывала Людочке на ночь сказки и согревала своим теплом. Рано утром дочка просыпалась проводить маму и сонная бормотала:

 

«То, что я вижу, - я вижу во сне,

Но ты наяву приходи ко мне!».

 

В своём длинном, полном невыносимых переживаний, письме Люда называет моего дядю Васю Слащинского…своим дядей! Он для неё свой, конечно, ведь они вместе выживали в колхозе «Красное озеро», где итальянцы тогда уже на себе поднимали Целину, показывали местным недотёпам, как надо ласкать землю. Поразительная исповедь ребёнка, кожей впитавшего эту лагерную пыль! Она всё время извиняется, что не помнит всех конкретных имён и фактов – того, что слышала девочкой от мамы. Люда перечисляет и родственников из Одессы, среди которых выделяю жену двоюродного брата Ипполиты Марусю Фелобелло (об этом роде мало что известно).

Казахские пустые степи давно стали местом высылки раскулаченных крестьян. И в «Красное озеро», как пишет Людмила, «до нас высылали…кулаков, огородили их колючей проволокой и они жили там под открытым небом, пока не построили саманные и другие строения». Позже семья перебралась в Акмолинск. Пока взрослые были на работе, Людочка бегала во дворе и однажды «увидела, что какой-то мужчина лежит прямо на земле около нашего дома и спит». Спит на земле - как былинный богатырь, берущий от Земли-матушки силу. Однако тогда им всем не до сказок было! Уцелел дядя Дима чудом: его уже посчитали мёртвым и несли прямо к яме! Она вспоминает далее: «он в это время пришёл в себя, привстал с носилок и что-то сказал…просил пить». В госпитале его выходил врач-немец. По возвращению в Керчь Доменик во втором браке женился на Марии – родной сестре фронтовика Евгения Сколярино.

Сходным образом в Челябинске осела семья Терезы Николаевны Ботто. Недавно я позвонил ей, и она расстроилась, конечно (82 года всё-таки). Поскольку её мама русская, им удалось избежать насильственной депортации, хотя всех мужчин репрессировали: кого в лагерь, а кого – в трудовую армию. Так, уроженец Бердянска Ботто Антонио Францевич был осуждён военным трибуналом Черноморского бассейна 10 октября 1944 года по статье 58-1 а УК РСФСР на 10 лет с поражением в правах на 5 лет. Отбывал срок в Печорлаге, откуда был этапирован в 1948 году в Особый лагерь № 4 Караганды (рис. 6 в Приложении). В Челябинске сегодня проживает брат Терезы Николай Ботто, сестра Светлана, а также их дети. Замечательно то, что Тереза сохранила отцовскую фамилию, фамилию своего рода, невзирая на опасности. Этот пример достоин подражания для всех наших потомков!

Да, многие итальянки провели свою молодость в «АЛЖИРе»: в ссылке при этом лагере. А в Аральске оказалась Полина Володченко (Ди Лерно) с дочерью Наташей и семьёй Тамары Бойко, русского отца которой, выслали ещё в 41-м (видимо, готовить плацдарм). Томочке было всего-то три годика, но она помнит, как солдаты брали её на руки, а она пела им и танцевала. Отец Матвей Тубольцев был мастером на все руки: в Керчи сам выстроил дом, изготовив даже всю нужную мебель. В ссылке работал на рыбзаводе. Она бегала в трусиках, коротко стриженая: «Папа приехал!». Он давал дочке большой ломоть хлеба с маслом…затем перебрались в Акмолу. Шестилеточкой пошла в школу, где особенно любила математику и особо не любила - Конституцию (в аттестате единственная «тройка»).

23. 03. 1992-го прибежал к отцу и засиделся за полночь. У него, как всегда, штуфато с макаронами. Я узнал, что областную комиссию по вопросам восстановления прав реабилитированных возглавил полковник КГБ в отставке (что же: волки при овцах, как всегда). Комиссия занималась также составлением Книги Скорби со списками жертв ГУЛАГа. Но раскулаченных по-прежнему не хотят считать репрессированными и не дают льгот даже тем, кому ранее выдали справки! Что же говорить тогда о трудармейцах и депортированных из Керчи итальянцах? До сих пор в юридической практике действует порочный круг, суть которого становится ясной в связи с Катынским делом. Многие из родственников убитых поляков требуют реабилитации, а наш историк Рой Медведев в полной растерянности! «Мотивы уничтожения польских офицеров…абсолютно неизвестны» – сетует он, - следствия по их делам не проводилось…как можно реабилитировать тех, кто не был обвинён?» (АИФ № 24 - 2008). Как? Да по факту расстрела, ведь есть же постановление Политбюро о казни, которое было выше любого формального суда.

Ничего «абсолютного» не бывает; просто Медведев плохо роет. Были всё же мотивы: делили с Гитлером Польшу, стирали следы, мстили за Гражданскую. Кроме того, Катынь могла быть и результатом прямого «заказа» фюрера. А разве можно сбрасывать со счетов «безмотивность» многих преступлений против человечества, включая государственный терроризм?? Если подняться на горку нашего сегодня, можно заметить, что власть, в общем-то, не делает никаких различий между жертвами Красного террора и согражданами, пострадавшими совсем недавно от рук псевдоисламских экстремистов. Статья в 38-м номере АИФ так и называется: «…цена жизни – копейка?». К десятилетней дате взрывов жилых домов на Каширском шоссе и на улице Гурьянова родственники погибших и потерявшие жильё не получили практически н и к а к о й компенсации за ущерб!! За все годы в Волгодонск пришла лишь одна компенсация по теракту – в размере 50 рублей (даже на одну шибку не хватит!). Что же: данная сумма вполне соразмерна Госпремии за открытие геолога Чернова! Зато все гарантированные выплаты чётко прописаны для милиции и бойцов МЧС. Новый аспект наведённой юриспунденции состоит в том, что нынче подвыпившую «бабу с гранатой» суд легко сможет квалифицировать как «Террористку Иванову».

Уже в №19 (АИФ за 2009 год) Рой Медведев в качестве эксперта по вопросу введения уголовной ответственности за искажения (советской по существу) истории высказал страшную идею, выпустил из себя сталинского беса: «Что до цены победы, то она была такова, какую наш народ СОГЛАСИЛСЯ платить…»! Согласился САМ, или под плетью Сталина? Снова мы обнаруживаем красное смещение в ультрадиапазоне. Снова выходит из гнилого нутра подлое: это народ ВИНОВАТ в собственной трагедии! Это советские солдаты сами повинны в собственной гибели под Ржевом, Харьковом и Берлином! Это военные «прошляпили» начало Войны! Виновата якобы русская расхлябанность: вот так сталинская власть постаралась снять с себя вину с помощью нынешних историков-апологетов. Диапазон красного сдвига угрожающе пульсирует, стремясь расшириться до предельной амплитуды. И вот на первой полосе массовой газеты отпечаталася жалкая мина, пролилась едкая скунсова струя: «ГРЕХИ СТАЛИНИЗМА ОКУПЛЕНЫ КРОВЬЮ И ПОДВИГАМИ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН, ДОШЕДШИХ ДО БЕРЛИНА» (АИФ № 30-2009). Вот ведь ума палата, а! Да, здесь и не пахнет уголовщиной, скорее – принудительным лечением. Это же надо: не соглашается рой злых шершней с позицией Солженицына и Васильева, снова подводит их книги под статью! Только вот чьи грехи, спрашивается, омыты совсем ещё свежей кровью?

Но вот «Новая газета» откопала-таки точную формулировку: в апреле-мае 1940 года поляки были казнены как «закоренелые, неисправимые враги советской власти» (№ 86 – 2008). Против тысяч бойцов трудовой армии тоже никто не выдвигал официальных обвинений: нередко Система не оставляет ни свидетелей, ни письменных свидетельств о своих преступлениях! С этим и были связаны трудности в расследовании, предпринятом авторами нашумевшей книги «Время наёмных убийц». Пошумела вода да улеглась и снова тихо в том омуте.

Спорили о Пушкине и я развил линию Шаховской, с чем padre в общем-то согласился, хотя трудно прошёл вопрос о смешении разной крови. Мне пришлось аппелировать к генетике: суть даже не в количестве «итальянских» генов Пушкина, а в их качестве, то есть ментальность могут определять небольшие, функционально активные, участки хромосом. Мы занялись расчетами на моём примере: русской крови 50%, итальянской 50 - 6, 2 (процент французской) = 43, 8. Но и это неверно, ведь Тереза Муртэн тоже имела итальянскую кровь. У Александра Сергеевича оказалось всего-то 12% африканской, уже разбавленной, крови! Чаще всего математика даёт слишком точные и бесполезные ответы, как в случае с корзиной аэростата, например.

Говорили об итальянском Обществе, и отец заявил: «Да, я записался, чтобы тебе сделать приятное!». Ну, и на том спасибо. Сообща мы пришли к важному выводу: в 1941 году в системе ГУЛАГа возник новый тип учреждений – спецлагеря для людей «других национальностей», которых-то и за людей не считали! Трудовая армия – это геноцид в чистом виде посреди всех этих грязных дел. Ингушам, кстати, после возвращения из Сибири зачли льготу – половину оплаты за жильё, а остальным показали кукиш. Работали до половины третьего ночи, а затем свалились втроём, даже Бимка уже не лаял.

Дядя Тося впоследствии рассказал брату о своей сибирской одиссее. Когда выгнали первый спирт, в кабинете собралось дегустировать продукцию всё начальство. Боязно было глотать химию. Это потом уже пели: «А если водку гнать не из опилок, ну что б нам было с пяти-шести бутылок?». Решался важный вопрос: кто первым опробует? После короткого совета к столу решительно шагнул главный инженер: «Да что там…семьи у меня всё равно нету!». Зажмурившись на мгновенье, он разом махнул стакан, хруснул огурцом и поджог папиросу. Все неотрывно смотрели, как ходит он вдоль стола, стряхивая на пол пепел. Спустя десять минут зазвенели стаканы, забулькала и пролилась первыми каплями горячая влага: «Раз жив – и мы живы будем, не помрём!». И тонули в волшебной «воде жизни» последние тревоги и волнения: выкарабкаемся, победим!

В 1947 году всех имевших сроки из Красноярска выперли «за 101-й километр»! Как только выдалась возможность, бабушка Лина выехала к сыну в Минусинск. В 60-летнем возрасте она проделала долгий путь через огромную растерзанную страну. Убитые поезда, теснота вокзалов и санные переезды по горной тайге. Он уже знает всё. То, что выехала к свекрови и пропала где-то в дороге жена Нина, а с нею вместе сгинуло и семя итальянское. Сколько же их, ростков жизни, не увидело света, не проросло свежим пучком старой филы керченского этноса? Сын, похожий на узника Освенцима, смотрит с тёмного фото в кругу большой семьи. Эти заостренные скулы и блестящие глаза загримированного под смерть собственной долей. Пять лет после Войны, и уже должны бы истечь все сроки. Он подписывает карточку: «На память Дорогой Мамочке…». Именно так, с большой буквы.

В Минусинской котловине с её особенным климатом тоже научились растить арбузы и дыни. Хотя, конечно, какой это фрукт? Мелкие и полусладкие, однако же для детей – большая радость. Семейство Шпрунг из Одессы оккупанты вывезли через Польшу в Германию, где в фильтрационном лагере проверяли на чистоту крови и готовили их к счастливой арийской жизни. Здесь Мария рожала вторую дочь и качала, качала плачущего ребёнка.

Брат мужа Савелий и сестра их Помпида с семьями, оказавшись в американской зоне, выехали в Канаду, а вот Маруся и Николай Шпрунг захотели на Родину. Они вернулись обратно, как и тысячи других соотечественников, разбросанных войною по всей Европе. Но вернулись не все. В Альпах краснопузые партизаны, науськанные Итальянской компартией, с полетаевским ожесточением громили лагеря беженцев, убивали женщин и детей! В Толмеццо сожгли госпиталь с ранеными и 28 апреля 1945 года выдавили-таки чужаков, среди которых были подданные Италии! Только благодаря смелым людям мы знаем теперь правду, которая одна судит тех «победителей». Знаем и то, как мудак Черчилль сдал Чудовищу русских и грузин – этих бедных бичо! Нет, не повернётся язык повторить избитую фразу: «Ассатэ асицоцхли!». И в Одесском порту сутками не смолкала лесопилка, когда пулемётами косили уцелевших Красновских казаков. Визг пилы и предсмертные стоны над приморским бульваром и сошедшие с ума чайки…

Это был прыжок отчаяния – из огня да в полымя! Их сослали в Сибирь – в те самые места, где некогда отбывала сроки разночинная революционная шушара. Где во времена мрачного царизма в Шушенском «дедушка Ленин» маялся то с книжками, то с ружьишком. На Капри Ильич ловил рыбу и старый Джованни Спадаро якобы сказал о нём: «Так смеяться может только честный человек». В том-то и ужас, что Ульянов давно превратился в зомбированного Марксом борца-теоретика масштабного террора. Рыбак учил его подсекать леску пальцем: «Кози: дринь-дринь, капиш?». Ленин всё повторял эту фразу, и его прозвали «Синьёр Дринь-Дринь». Когда он уехал, итальянцы беспокоились, не схватил ли царь этого весёлого господина. Огромной ошибкой царских спецслужб было то, что не разглядели они той реальной угрозы, которую источал сей бес, этот синьёр Дрянь-Дрянь! Это он развернул махину, повернул вспять ход мировой истории. И никто не смог ему помешать, оттолкнуть от штурвала!

В 70-е годы прошлого века из Красноярска в Шушенское летали, аки бджолы, новенькие лайнеры Як-40 - возили плановые экскурсии по ленинским местам. А для безвинных узников они давно стали родными. Здесь Антонио повстречал немецкую девушку и обрёл сибирскую мадонну, свою любовь. Чёрные глаза-маслины и волосы, как вороново крыло – чем ни итальяночка? Два разных народа с поразительно схожей судьбой. Две касты неприкасаемых, отчуждённые злым безволием от Родины, от человеческих прав. Но не всё ведь отняли изверги! Анна одарила его тремя детками: Лина, Николо и Аллочка.

Между тем я снова окунаюсь в собственное детство, всматриваясь в туманное прошлое, в далёкую утреннюю стынь. Вот старшая кузина Линочка с удивлением гладит подёрнутый инеем виноградный лист, очерчивая смуглыми пальцами ломаные изгибы…брат Николай спускается к речке удить рыбу: он никогда не видал сомов! Аллочка спит ещё, подложив ладошку под круглую щёчку. 1959-й год. Они только что с дороги, рождённые в сибирской глуши, в заснеженной минусинской шуши. Путь длиною в короткую жизнь. Их мытарства закончились и теперь они – дома, в семье.

Отбыв срок в Красноярских лагерях, вернулся в Керчь к жене Ольге Винченцо Джакетти, по словам Тамары, «очень-очень хороший, золотой человек». Выстроил дом по адресу: улица Счастливая, 32. Выросли дочери и четыре внучки, дружная семья – то ли не счастье? Пусть и здоровье ни к чёрту, но ведь остался жив. В конце жизни сказались, конечно же, эти таёжные рассветы и верная диета для похудания, вся эта хвойная дрожь: паралич и три долгие года неподвижности.

Не все итальянцы смогли возвратиться домой после ссылки. Однако многие поселились совсем рядом, на близких подступах к родным местам. Лора с родственницами оказалась в Приморско-Ахтарске на Кубани. Она полдня работала в садике, полдня – в школе, а Сильва вела дом, «амнистировав» её от кухни. Как ни ахай, а в сожжённой Керчи жить негде. Нету, совсем не осталось мужчин, кто выстроил бы дом, заработал бы на хлеб детям. Они чайками кружили над разрушенным гнездом, над угрюмым, продуваемым пепелищем. Вот и решили податься в Дружковку, куда первой в 47-м году отправилась Лина Скочемаро, а затем Нуца с Валиной. Через два года сюда переехала Лора с Францем и сестрой Сильвией, дочь которой была названа Еленой в честь бабушки Ненно. Роза Ди Мартино с Линой и Франческа Кереметчи (Лаголузо) с дочерью Анной остались в Ахтырях.

Сколь сильной бывает любовь человека к родимому месту, передаёт рассказ «Отчий дом: 5 лет борьбы» («АИФ» № 41-2007). Сибирячка Анна Петрова из деревни Петрово отсудила дом, отобранный советской властью. В нём тоже устроили школу, а затем – шкуродёрню. Раскулаченный отец и оба её брата погибли в ссылке (не в «Вишнёвом» ли сгинули, под открытом небом?). После выхода в 1991 году закона о реабилитации она с сестрой решила вернуть усадьбу. Сотни справок и пять судов, кабинетные круги чиновничьего ада и чья-то подлость в итоге: заготовленные стройматериалы украли в одну ночь! Тогда они разобрали старое строение и собрали его на новом месте! «Запах родного очага преследовал меня всю жизнь, - с комом в горле говорит Анна Владимировна, - брёвна помнят мать и отца, моих умерших братьев, за это я и боролась».

Мы уже сталкивались с тем, что «запах отца» для детей очень важен, ведь «биологические» подсознательные импульсы в конечном счёте определяют поведение людей, их самые важные социальные поступки. В том числе те, которые выглядят порой неожиданными и «асоциальными». Когда Лина уезжала на учёбу в Питер, она захватила с собой мою тёплую клетчатую рубаху, которую я иногда надевал в выходные дни, в самые морозы. Оказывается, она помнила о том, что в мою студенческую бытность девочки нередко напяливали на себя наши рубашки и дифилировали в них по общаге! Всё повторяется в этом мире? Нет, конечно. Иначе рухнул бы наш мир, и развитие обернулось бы регрессом. Повторяется самое важное: «основной инстинкт» и на многих снимках моя дочь сфотографирована в той самой рубашечке - любо-дорого!

До сих пор керченские итальянцы не реабилитированы ни российской, ни украинской властью. Для них навсегда утеряна естественная связь с родными пенатами, с отчим домом. Возвратившиеся в Керчь после депортации и лагерей были вынуждены ютиться там, где придётся. Эти скитания стали общей судьбой одного народа, судьбой разных семей и кланов. В книге «Неизвестная трагедия итальянцев Крыма» описана лишь незначительная их часть. Как вспоминает Натале Ди Мартино Чернявский, в 1953 году его (русская) мама получила категоричный ответ заведующего Горкомхозом. «На Ваше заявление, - писал Злобин, - о возврате дома…по улице бывшая 1-я Аджимушкайская, д. № 67, Отдел Коммунального хозяйства Керченского Городского Совета депутатов трудящихся…сообщает, что ИТАЛЬЯНСКИЕ ДОМА зачислены в фонд государства и возврату не подлежат». Вот так, а вы как хотели?! Отняли всё и даже кварталы перименовали. Старались стереть Память. Нет, не вышло у них!

На новом месте Франц не нарушил старой итальянской традиции, взяв в жёны чернявую черкаску Валентину. Когда у них родилась старшая дочь Елена, Сильва придумала, как ребёнку различать русскую и итальянскую бабушек. Вот так Лора и превратилась в Нонну. Когда приехавшая из Киева Фаня (Феличи Ненно) ругала по-итальянски сваху, Франц усмехнулся жене: «Хохлушка, переводи!». А чего тут переводить, когда и так всё понятно. Крестьян-итальянцев в Керчи недаром называли «цапатуры»: в украинском «цапка», а в итальянском – «zappare». И не надо потакать тем кабинетным лингвистам, которые считают все подобные параллели лишь поздними заимствованиями в процессе торговых сделок. На самом деле всё обстоит куда проще и серьёзнее!

Скочемарихи были носатые и заводные: на них нельзя было смотреть без смеха, и только Валина запомнилась мне курносой и спокойной, как трамвай. Они сами выделывали кренделя не хуже сестёр Басси! В своё время эти чудачки переделали даты рождения и «омолодились» на десять лет без скальпеля и мазей. В Керчи Анжелина работала архивариусом, и это многое объясняет. По дороге из Сибири они «потеряли» документы, и спохватились только перед самой пенсией, да поздно было!

Когда тёте Лоре в новый дом на Торецком подвели и подключили телефон, из Киева позвонила Феличи Ненно: «Валя, позови Ниночку!». А до сестры ведь – не один километр топать! «Она думала, - удивляется Валентина Скочемаро, - что мы здесь до сих пор табором живём!». Что же: не сразу отпускало прошлое. Не вдруг ведь возник в нашем цветистом мире этот чёрно-белый «неореализм»! А Фанечка всё требовала к аппарату Нину, никак не могла понять: давно развалилась уже та кодла, разъехались-разбежались кто куда…

Поздней осенью 1956-го от тяжёлой болезни умирала Джовина. Она очень любила меня и носила на руках, ведь когда-то у неё отняли собственного сына. Ещё не умея ходить, я выплясывал на её животе тарантеллу, крепко ухватившись за слабеющие пальцы. И вот в забытьи она снова и снова спрашивала: «Как там Петя, как Петя?»…Школьный учитель Горбатенко смастерил деревянный крест и под дождём, в жуткую грязь гроб повезла телега, которую с большим трудом выделил интернат. Три километра от реки вверх, к новому городскому кладбищу. Она спит рядом с сестрой под густыми вишнями. Я всегда посещаю их могилу и подолгу всматриваюсь в солнечные блики меж спелых плодов, ярких, будто мазки помады. Через сорок лет другая итальянка тоже умирала с моим именем на устах…Лора Скочемаро не дождалась моего приезда. И теперь я обязан увековечить Память о них, о самых славных на Земле женщинах.

 

ЭПИЛОГ. НЕ ВСЁ ТАК ПЛОХО!

 

«Невольно уступая соблазну логического

развития…сковывая в цепь то, что было

совершенно безопасно в виде отдельных,

неизвестно куда относившихся, звеньев, он

придавал смысл бессмысленному и жизнь

неживому»

(В. Набоков «Приглашение на казнь»).

 

Станет ли эта книга доступным введением к последующим историческим экскурсам, судить читателю. Я не уверен в том, что эксперимент удался. Но ведь нужно было с чего-то начинать, задав время отсчёта. Так или иначе, но репортаж из «холодной точки» будет продолжен. Ведь не все списки пока подняты, не всех родных ещё отыскали в этих вавилонах и кичах. Вновь перечитывая письма из архивного отдела МВД Республики Коми, нахожу в списках фамилию Муртан! Теперь нужно зайти на второй круг поиска, значительно расширив его. Пока что у меня есть все условия для работы. Как и Донбасс, Север – интернациональный край: здесь никто не обращает внимания на то, какой у тебя нос или почему ты в валенках впёрся в три ночи в супермаркет. В Усинск беспрерывно прилетают и приезжают, приходят с зимников караваны, меняются вахты и нефтяники ждут поездов: город живёт своей ночной жизнью. Как шутят усинцы, Арктику осваивали три Т: «Татры», татары, трактора». Рядом с нашим домом недавно установили памятник французу - геологу Дюсуше, который не пощадил здоровья при вскрытии сероводородных пластов. Открываю телефонный справочник Усинска и выписываю целый ряд итальянских и французских фамилий: Рокка, Берило, Вери, Мертена (Муртэн?), Поролло. Сразу звоню Рокка – изменился номер, Мертена сменили адрес! С Александром Берило я и так знаком, а с земляком Григорием Поролло уже говорил по рации с промысла.

Психология личности, составляющая суть любой нации, не может быть передана вне эмоциональной окраски внутрисемейных отношений. Вот почему классическая беллетристика есть в сущности антология семейного романа в широком смысле. До сих пор я испытываю колебания между новеллистикой и романом, однако название первой части большой книги давно подсказано мне самой жизнью: «Семья Басси». И яркая нетипичность образов каждой из героинь легко возмещается столь характерной для того времени типичностью судеб этноса. Однако то, что произошло в Буросовке перед 1917 годом, задевает не одну семью! Эта драма любовного квадрата не имеет аналогов среди бесчисленных сюжетов мировой мыльной оперы. А трагедия отдельных участников тех событий во сто крат усилена потрясениями Эпохи.

Автор статьи о перспективах Европейского союза, напечатанной в майском номере газеты «Le Monde diplomatique» (2007), отмечает: «Европейцам только предстоит изучить историю друг друга». На первый взгляд тезис крайне странный. Но если вдуматься, это так: общая история средневековой Европы – ключ к истории её частей, а не склейка. Есть своя логика в том, чтобы современную версию становления Италии на Апеннинах итальянцы получили бы от независимого наблюдателя. В «Технологии Перголо» нет никакой тайны: эффективный метод состоит в сплаве концепции Поршнева с Новой Хронологией Фоменко на базе Общей теории информации. Научный авангард есть выворачивание абсурда наизнанку: я настаиваю на том, что древняя история Руси и Италии суть одно и это – пролог самого захватывающего приключения. Джованни, не помнящий родства – с этим немедленно нужно что-то делать! Мне остаётся до конца воспользоваться естественным правом на познание и никто, никто не в силах этому помешать. Только не задавайте мне вопросов. Как говаривал не раз Эд-Бор: «На идиотский вопрос – идиотский ответ!».

Длинная череда предков непременно должна быть вписана в реальную канву событий: их счастье и несчастья, связь поколений и мечты о будущем. Я думаю о том, что нам дано высшее благо – жить и умереть свободными. Книга – это говорящий геном народа, с помощью которого он познаёт самое себя. Как подчеркивает в своём эссе Луиджи Малерба, «когда народы не могут самовыразиться с помощью письменности, литературы, они обречены на забвение». Если перевести все отступления книги в простую, поэтическую форму, получится нечто похожее на Псалтирь. Такие же размышления о судьбе мира и о своём месте в нём. Те же человеческие сомнения и неопалимая вера в Истину. Когда-то всё это уже было с Исусом Господом нашим Христом, которого до сих пор называют С Л О В О…

История наших прародителей учит многому и позволяет поставить верные вопросы. Сейчас уже ясно, кто держит в обмане страну и вынуждает наших жён за копейки работать в три смены. Чёрная дыра не имеет волос и это – её основная характеристика. Наши прадеды в одиночку содержали огромные семьи, корабли и дома, сады и пашни. Они были независимы от государственного аппарата, и в этом суть экономической свободы. Вот эта-то правда жизни всегда страшила чиновников, советских и нынешних. Современные горе-управленцы ни за что не решат насущные проблемы. Они всуе чинят стальной каркас предыдущей власти, замаскированный шкурою любимого тотема. Это чучело обросло жирком подмосковной спячки, и народ спит вместе с ним. Он проснётся тогда, когда исчезнут последние иллюзии. Когда с востока придёт новый Мессия. Беда России в том, что у неё никогда не было своего Гарибальди, за исключением царя-атамана Разина, которого вруны объявили разбойником. По секрету всему свету скажу и о том, что на выборах второго марта я лично голосовал «за масонов». Поскольку до 17 века этот профсоюз вольных каменщиков был самым надёжным хранителем русской правды. Нет, никому не дано безнаказанно трогать русов! Это – не вздор. Закон небесного Царя славы, оберега всех православных, всех христиан.

Хотя «в Греции есть всё», станция Юкост находится под Усинском. И вот на работе попалась мне на глаза инструкция по технике безопасности, где меленько так выдавлено: «ЮКОС». 12 мая 2009-го канал REN TV сообщил сногсшибательную новость: в одном из городов Сибири в киосках открыто продают книгу Гитлера «Май камф»! Пока в виде частей и пока что – в журнале «для бизнеса». Бесплатным приложением к нему стал случившийся там же первый еврейский погром! Какие-то тайные знаки и очевидное движение внутри тёмного коридора, внутри ускоряющегося экспресса с выбитыми стёклами. Сколько шагов остаётся, куда мы идём? Как оказалось, от суверенной демократии – к авторитарной модернизации! Что ни день – то новая пытка. Нас снова пытаются зачеркнуть, ограничить права и свободы: тринадцатого мая вернулся с почтового отделения сам не свой. Тщательно упакованные DVD-диски с фотографиями свадьбы племянника для Аллочки Кострыкиной, заполненный бланк и подписанный адрес на конверте – всё зря: на Украину теперь з а п р е щ е н о посылать диски или негативы. И в Италию – тоже! «Это с каких же пор? Почему?!» - опять эти странные вопросы. «Глупое сердце, не бейся» - занавес опускается…

Я не старался сгустить краски. Всё было гораздо хуже, и пережившие ад заслужили торжественный покой Памяти. Не знаю, что имел в виду старик Хэм, но правда о жертвах неотделима от правды о палачах. Так уж случилось, что у каждого из народов своя истина, своя боль. Вот почему только историческая П Р А В Д А способна примирить все стороны, укрепив мировое единство. Человечество и человек не должны оставаться вечными заложниками незнания, поскольку по-прежнему многие беды – от невежества. Вот почему я писал сразу две версии этой книги, делая пометки для третьей. Как всегда, самое интересное остаётся «за кадром» и когда-нибудь…«Не смей!» - раздаётся знакомый всхлип. И я впервые завидую чужой смелости, с трепетом открывая новую книгу - «Девушка и С М Е Т Ь».

По словам Солженицына «опыт художественного исследования» данной темы даже точнее научного, раз множество документов исчезло. Да и кто теперь взялся бы повторить этот ужасный опыт, воплотивший пустую теорию в чью-то смерть? Совсем другое дело – чувственное переживание в воспоминаниях тех людей, которым нечего было ни скрывать, ни выпячивать. Ввиду сложности темы многочисленные комментарии сами собой сложились в подстрочник, независимо от меня превратившийся в дневник злободневных записей. А роман я обязательно допишу. Русский бестселлер на итальянский манер. Если не замёрзну где-нибудь в тундре, как ямщик в степи. Сегодня я завожу пластинку, чтобы исполнить транийский ритуальный танец, танец смерти. Смерти неверия и лжи: «ИС-СА! АС-С-А-А!». Двумя ударами, с помощью двух книг повержены три враждебные клана, три клана несогласных с Истиной. Нет ничего приятнее, чем размазать сталинизм по «доске почёта»! Догорают мельницы, и ветер уносит дьявольский прах. Герой эпоса побеждает всех недругов или погибает сам. Джузеппе не завершил проекта и новые победы - впереди.

Хотя известная поговорка traduttore tradittore имеет смысл, надеюсь не только на точную передачу фактов. Каждый читатель в Италии сможет теперь психологически испытать себя вопросом: «А вынес бы я холод Арктики, перетопив своим сердцем эту нежданную стынь?».

В конце своих книг Ларисса Пергола обычно печатает электронный адрес. Отличный психологический приём, открытая и ясная позиция. Я поступлю так же:

 

pietropergolo@mail.ru

 

КОММЕНТАРИИ.

ОТ АВТОРА.

 

1. Фотопортрет - портрет автора работы безвременно ушедшего фотохудожника Марата, Дружковка (около 1982 года, обработка А. Нащёкина). С его сестрой Эльвирой много лет моя мама проработала в одной школе.

2. Джузеппе Перголо – на шахте французского промышленника Буроса он работал начальником электрослужбы с 1903 по 1910 год (французская компания «Societa d’Industrie Miniere d’Ekaterinovka»). Затем до 1919 года – на бельгийском металлургическом заводе (a Druskovka nella societa belga «Societe Anonime des Acieries et Ateliers Toretzkoie»). Наша родовая фамилия Пергола изменилась у прадеда Антонио после рождения Джузеппе на Перголо, а затем на Пергало (у дяди Антонио – Пергалло). Последняя форма с неправильным ударением на предпоследний слог неотличима от таких украинских фамилий, как Дыгало, Кебкало, Горгало и пр. Впрочем, у итальянцев встречается и редкая форма делла Пергале, что говорит о крайней неустойчивости форм и значений. Поэтому перевод фамилии Пергола как «виноградный навес» или «увитая плющом беседка» является неоправданным упрощением. Если разложить её на составляющие per gola (вход в ущелье), можно получить совсем иное значение: «под Голгофой», то есть «Богом хранимый». Ещё точнее, в динамике – «божественный путь», а на восточный манер «достигающий Бога». Я опущу здесь сложные этимологические превращения всех значений. Важен результат. И вот теперь появилась возможность указать географическую точку происхождения данной фамилии: один из пригородов Станбула носит название Пера (Галата)! С середины 17 века здесь известна целая группа латинских костёлов, выстроенных как можно ближе к Бейкосу-Голгофе. Таким образом, и упрощённый вариант перевода нашей фамилии отражает самую суть: дерево (увитый плющём-лавром-тёрном трельяж) – символ креста, на котором по преданию распяли Исуса. Вот почему фамилия Пергола сама превратилась в весьма почитаемый символ, и не только в Италии. Как известно, имя знатнейшего вельможи и персидского посла в Москве (в конце 16 столетия) - Перголи-бек, что полностью подтверждает вывод о позднем разделении единой христианской религии. Само собой разумеется, что и этот чиновник является русским по своему происхождению (как и сам шах Персии, впрочем) и не имеет прямого отношения к итальянцам с той же фамилией. Может быть, обо всём сказанном выше говорит имя итальянки из США – Пера Лаперла? Романовы не сумели стереть всё: по карте Руси сегодня рассеяны многочисленные топонимы от Парголово под Петербургом до села Пергалей к югу от Нижнего Новгорода. Навязанный им негативный смысл легко объясним историей: Голгофа – опасное место, конечно!

3. Парма – навязанный учёными синоним слова «тайга» или «лес». В разговорном языке коми населения этот искусственный термин напрочь отсутствует. Нет его и в этимологическом словаре Лыткина. Производное от слова «Пермь» с ничем не обоснованной претензией Романовых на «П-Римское» величие. Применение слова оправдано схожестью с известным итальянским топонимом, но это скорее средство лектора, требующего безусловного внимания слушателей в определённый момент времени. Впрочем, именно с посёлка Парма начинался Усинск – Всесоюзная комсомольская стройка. В ходе создания книги её название неожиданно наполнилось особым смыслом: «Преодоление лжи».

4. Воплощение – как пишутся книги? Это совсем просто: по памяти прокручиваешь текст абзац за абзацем, а мозг сам находит решение, оттачивает фразы. Всё главное случилось здесь, на лестничном марше седьмого этажа во время недолгих перекуров. Мне никто не мешал, и я поднимался выше. Иногда мимо шуршал лифт, где-то внизу хлопали двери. Знакомый чердачный кот нехотя отзывался на тихое караоке. Важно было совладать и с внешним компьютером: 21. 01. 2009 в 9-25 вылезло вдруг синее чудо – Boot menu! Да иди ты: Enter…

5. Кинематограф – режиссёр Майкл с вполне «китайской» фамилией Ли снимает вообще без сценариев! Импровизирует. Последний его шедевр – фильм «ни о чём», или всё о том же? Contra учительский пессимизм. Простое английское счастье. Ой ли?

 

ГЛАВА 1. В ПАУТИНЕ ЗОН.

 

6. Транийцы – носители соответствующего диалекта Апулии, выходцы из города Трани (здесь керченские итальянцы вообще). В общем, то же по названию, что и древние тиррены-транки, а также франки: ТРН = ФРН. Оно ни о чём не говорит, а потому первичное самоназвание этноса ещё предстоит расшифровать.

7. Фаллачи - в Италии Ориана Фаллачи хорошо известна не только благодаря книге «Ярость и гордость» (остальным смотреть Интернет либо в окошко). Нет, я вовсе не разделяю радикализм, но повторение её слов – не просто приём ad hoc (для случая). Это завуалированное до поры до времени критическое отношение ко всему происходящему в наших странах, и не только в политике. Разница только в том, что Ориана сама эмигрировала в США, тогда как из Апулии уехали мои предки. Может, на всю Италию найдётся парочка сумашедших, для которых старый спор Рима с Флоренцией ещё не закончен?

8. Хариус – рыба семейства лососевидных, обитающая в быстрых горных речках и ручьях. Название связано с именем Христа-Гора потому, что рыбы – Его знак: ГР = ХР (якобы языческий бог Хорс). Теперь понятно, почему проповедь называют На-Горная? Далее – хоругвь.

9. Усса – легендарный богатырь коми фольклора (с ударением на первый слог, как и Сысола). Его деяния перекликаются с фантомным образом Стефана Пермского, который является частичным отражением Исуса, а также Дмитрия Донского. Имя Исус происходит от русского «сусало» и означает «Лик божий». При напряжении пожилые керчане всегда произносили: «Исса!» с ударением на первую гласную, то есть непроизвольно обращались за помощью к Христу. Исаак Комнин, якобы основатель династии в Царь-Граде, тоже рассматривается теперь как фантомная тень Христа: Исаак = Иса (Исус).

10. Кич-Раз-ды – по коми берёзовый остров; в местном произношении Киз-Раз-ды, где з – сложный звук. Зловещий смысл это название имеет потому, что КИЧ – лагерный термин (культурно-исправительная часть: «отдыхать на КИЧи» и пр.).

11. Лагпункт «Рейд» – подробное описание событий содержится в статье М. Б. Рогачёва «Усинское восстание: документы и комментарии» (Мартиролог «Покаяние»: т. 7. Сыктывкар, 2005 г. Хранить вечно). Автор подчёркивает: «Оно вошло в историю как первое восстание в истории ГУЛАГа».

12. Владик – г. Владивосток.

13. Старшая сестра Ди Пьеро Нюня (Анна) попала в Австралию при невыясненных обстоятельствах: вероятно, с мужем. Младшие сёстры остались в Керчи с родителями. В разговорной речи её фамилия произносится слитно: «Дипьера». Хотя встречается и написание «Де-Пьеро», в книге все подобные фамилии унифицированы. Да и лингвист Шишмарёв пишет: «Ди Пинто».

14. Garbo – умная, вроде бы. Sconto – скидка; от русского слова скидка, буквально: «Скинь (цену)!».

15. «Море увидело и побежало» - часть псалома 113 я расположил в форме стиха. Поэтический всплеск небывалой силы, завораживающая магия Слов. Я всё повторял и повторял эти строки и никак не мог остановиться! Недавно российские учёные убедительно доказали то, что Псалтирь в значительной части написана самим Исусом! Во время бесчисленного повторения однообразных молитв его непроизвольно «пробивает» на Поэзию и это – самая захватывающая часть Библии. Истинный подъём духа связан с тем, что море-то оно – наше, Чёрное:

 

«Отцы наши…возмутились у моря,

У Чермного моря…

Сделали тельца у Хорива

И поклонились истукану».

 

В псалме 105 Исус вспоминает своих предков, а гора Хорив сомволизирует Голгофу. Тем самым до предела обостряется предчувствие им своей гибели: «Придётся отдать то, что нельзя забрать». Видимо, Пазолини неслучайно срисовал Христа с итальянца, несмотря на то, что в его картине божественный образ воплощён молодым испанским актёром. Андроник-Исус - сын римлянина и русской Девы Марии! Когда я это понял, то сам чуть не умер от счастья, воспаря на вершину Истины! Родившись в Крыму и прожив много лет на Руси, он возвращается в Царь-Град для восшествия на престол Иудеи-Рима. Об этом же говорит псалом 17: «Ты…поставил меня главою иноплеменников; народ, которого я не знал, служит мне». Велик Исус! Человек, сотворивший религию из своих сомнений…

16. Дон-Рубикон – сказочная речка Рубикон под Римини. Названия многих рек и проливов связаны с «арийским» именем Дон: Дарданеллы, Темза-Дон, Москва-река и пр. Слово «арий» является лёгким искажением русского «ярый». Таким образом, арии – не загадочный народ, а ярые в бою казаки! Иордан же означает «Ярый Дон», а это не вяжется с мутною речушкою в далёкой палестинской пустыне. Никуда назад не побежит, ведь неизвестен ей весенний паводок – сезонное обновление Природы, высокое возрождение души. Даже неудобно называть это болото Иорданом – водоёмом вообще. Промолчу, дабы не пугать туристов. Со временем они поймут всё правильно. Поедут действительно по святым местам (не они, так их внуки). Мне их не жаль: «Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч». Всё старое, нелепое должно погибнуть – так и нужно понимать Исуса. И никак иначе. Вообще-то Палестрина – городок в Италии, означающий «Белая страна», «Белый стан» (или же «Страна белых»?). Это русское название переехало и на Ближний Восток, застряв на карте значком топонима «Палестина». Только теперь этого не помнят, да и не хотят вспоминать! Ит. pelle, pelat||o (Pilat?) явно образованы от слова «белый», что связано не только со снежными просторами (белым покровом земли, или «кожей»), с белокаменными строениями на Руси, но и с белой кожей северных европеоидов. Снег тоже легко отождествляется с (белой) пылью, а это слово в итальянском a priori неотличимо от слова кожа. Так и есть: рolvere e polline = pelle!!! Таким образом, метод отлично работает, и данные итальянские слова естественным путём выводятся от русских. «На пыльных дорогах Апулии…», а пыль среди известняковых круч – белая. Реки Дон и Донец разрезают меловые горы! Всё сходится. Царь-Дон – прототип библейского Иордана (морского залива ниже Царь-Града).

17. Гуцулы – говорят на отдельном диалекте украинского языка, который включает старорусские и венгерские слова: гачи – штаны, танджэр – сковорода и т. д. Горы Гоцалы - от украинского «гоцаты» (прыгать, скакать).

18. «Божественный перевод» - из рассуждений Миркиной о Пушкине и не только: «Школа злословия» на НТВ 23 марта 2009 года. Если Исус – первый из поэтов, если Исус есть Альфа, то Пушкин – Омега. Расцвет. Некий предел беспредельного. Инобытие Бога на Земле. Редчайший свидетель Его. Одним из фантомных отражений Христа в «античное» прошлое является сладкоголосый Орфей. Но вот кто же его Эвридика?

19. Pesce – с итальянского языка «рыба»; читается «пэшэ» и легко ассоциируется с русским пескарь (рыбка на песке).

20. Лазанья рesce - как сообщила мне по телефону из Генуи Алла Перголо, это блюдо называется paelle. «Мы такое едим», - добавила она. Что же: это – вопрос биологического привыкания, но ведь как трудно привыкнуть ко многим вещам. Например, к отсутствию ржаного хлеба. И это название связано с русским языком: рис всегда «пелый» (белый). Так или не так?

21. Val – Валентина по-английски.

22. «Spaga» - шпагат, верёвка. Разве не ясно? А вот девушка – не поняла (практически вся обслуга сейчас в Италии – албанцы с югославами: и чего с них требовать?).

23. МО ГП «Печора» - кроме политической некорректности, здесь допущены сразу две грамматические ошибки: «муниципальное образование городское поселение». Что это? Это – бессмысленный набор слов. Правило русского языка запрещает ставить уточняющее слово в том же падеже. А вот после слова образование следует ставить запятую! Неграмотные чинуши (органы Надзора за образованием тоже проглядели) даже не учли мнение филологов!! Нужно писать так: «муниципальное образование городского поселения», что тоже плохо. Эта длиннота при чтении искажает смысл, да и в заявлении писать замучаешься. В общем, лишняя трата чернил, времени и сил. Но чиновникам это нравится, ибо оправдывает их пустое времяпрепровождение в кабинетах! Борьба с бюрократией невозможна без простой основы: любые заявления в разные инстанции должны писаться на любой имеющейся бумаге в произвольной форме! Главное – точно изложить суть. Лучше вообще отказаться от всех справок. Есть же компьютеры!

24. Культ личности – старая проблема. Лучше не скажешь: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо!» (от Луки, 6: 26). В последние месяцы наблюдается вполне ожидаемое явление: «поиск врагов» внутри победившей партии: чистка рядов и попытки старших товарищей приструнить зарвавшихся юнцов. В Кирове городская администрация даже возбудила уголовное дело «ПРОТИВ РУССКИХ» - лидера местного отделения «Молодая гвардия», чтобы не совал длинный нос в связи накоротке, не мешал антикоррупционной работе. Не лишним будет заметить: такое название молодёжной организации могли дать лишь политические некрофаги! Ведь сказано уже: не было в Донбассе н и к а к о го сопротивления среди пацанов под эгидой советской власти. Я же заочно признаю себя агентом международной демократии. Да, я был завербован резидентом итальянской разведки Балловичем в Крыму. Я – за безвизовый въезд в Италию. Керчь – для керченских итальянцев!

25. «Крестовый поход» - в последний момент взял это выражение в кавычки потому, что оно требует полного очищения от того негативного налёта, который возник на волне Реформации, полностью исказившей смысл многих исторических событий.

26. Голгофа – эта мысль получает неожиданное подтверждение от самих молодых людей. На вопросы обозревателя «Новой газеты» Марины Токаревой на следующий день после своего 26-летия Мария Гайдар заявила: «ВЛАСТЬ СДЕЛАЛА ПОПЫТКУ ЗАГУБИТЬ ЦЕЛОЕ ПОКОЛЕНИЕ». Сегодня она с соратниками стремится сохранить наш СПС и «готовит свадьбу», отдавая себя России. Что же: мы готовы принять «лидера надежды»! И её призыв: «У Х О Д И Т Е !» относится не только к Леониду Гозману.

27. Лабиринт – в 16 веке ярославцы преодолели Смуту, изгнав из Великого Новгорода остатки прозападной партии Захарьиных-Романовых, которые окопались в малом тогда ещё городишке – в Москве. Буквально зарывшись в землю, они создали (с тайной надеждой на реванш) обширный подземный лабиринт. В момент переворота 1613 года из него разом вышло укрытое тысячное войско с мушкетами и лошадьми. Будто стальные полки поднялись с поля, засеянного зубьями дракона! Одержав верх, Романовы приписали раскол и опричину фантомному царю «Ивану Грозному». Выдули они пузырь, и вот теперь он лопнул!

 

ГЛАВА 2. НАША СЕМЬЯ.

 

28. ДОНГУ – Донецкий государственный университет. Выписывая для меня направление на учёбу, начштаба Смелянского горнизона гвардии майор Королёв искренне удивился: «А почему Вы не хотите учиться в МГУ?». Да я и сам не знал, почему. Вот и послушал отца, прельстившись рекламою: к 1976 году в Донецке возвели первое в Союзе суперсовременное профильное здание биологического факультета. С виварием и барокамерой, с лазерами и спецлабораториями разных кафедр. Задний двор выходил на тихую улочку, где проживал Первый секретарь обкома миллиардер Дегтярёв, а напротив открылся «Каштан» - магазин для моряков торгового флота, где продавалось абсолютно ВСЁ. Правда, за чеки. Узнав всю подноготную советской науки, я отказался от карьеры официального учёного, ибо нельзя жертвовать честью ради истины. Даже ради самой Истины. Это был сознательный выбор и безумный путь. Путь самурая. Вот почему я не пошёл в МГУ.

29. Диплом ЛГУ – дипломная работа отца долгое время хранилась на стенде филфака в качестве образцовой. Она называлась «Неологизмы в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина» (руководитель проф. Курочкин). Чтобы оставаться в интеллектуальном поле, отец не выбирал между хлебом и литературой: покупал книги. Его большую библиотеку мы с сестрой подарили Русскому лицею, открытому в 90-е годы в Дружковке. Его директором долгие годы является филолог Валечка Солдатова, работавшая во 2-й школе.

30. Мира – старое русское имя, преобразованное позже в еврейское «Мирра». Похоже, что имя Богоматери также происходит от слов мир, Мира: МиРа – МаРия. То есть МР = МР без огласовок. Имя Майя образовано редукцией от Мира-Мария, ведь не все произносят букву Р. В № 13 газеты «Моя семья» (март 2008) помещён рассказ русской женщины Миры о своих земляках – старообрядцах из Молдавии. «Во времена раскола» в Покровке обосновалось 17 семей беженцев, и нынче община липован разрослась до крупного села. Только вот раскол православия был следствием, а не причиной: бежали они от войны, от чужого неверия. Сохраняли имена предков и старые уникальные обряды, представляющие несомненный интерес и для итальянских историков. Тоже ведь «красивые люди», лепые! Дорого бы дал за то, чтобы прочесть их православную Библию! Невычищенный старый текст. Библейские русы. За которых петровские каратели на корню истребляли староверов и в Коми лесах тоже. Пётр, впрочем, оказался…Исакием! Да, правы были стрельцы, роптавшие о «подмене царя» во время зарубежного турне по голландиям. За что и поплатились головой. Эта сногшибательная новость прямо с сайта Новой Хронологии совсем уж разбавила в жижу «царскую кровь» романовской династии!

31. Майор Рыков – был достаточно засекречен от семьи (первый отряд Антитеррора?). По другой версии на него было совершено покушение: боевики забросали его автомобиль гранатами на подъезде к городу или даже в самих Черновцах. В нималой степени их борьбу оправдывает геноцид против мирного населения незаконно отторгнутых областей Украины. И кому это понравится?

32. Беглец Сирин – писатель Набоков.

33. «Cicme-tok!» - означает «чёртик в бутылке» (транийский диалект?), то есть что-то вроде «мальчишка-чертёнок». Данное выражение звучит как «чичме-ток», что противоречит правилам произношения в итальянском литературном языке.

34. Францужанка - произносится в оригинале, с ударением на предпоследний слог (Лора Скочемаро).

35. «Ucul de zia Marian» («Укул де циа Марьян») - «задница тёти Маши», и этим всё сказано.

36. Черновская шахта – первооткрыватель усинской нефти и воркутинских углей Г. А. Чернов умер в 11-30 утра 6 апреля 2009 года, не дожив чуток до своего 103-летия (21 апреля). Он упокоился на Хованском Северном кладбище в Москве. Бессеребренник и при жизни, оказался лишён внимания властей в дни своего прощания с миром. Ушёл тихо, как и жил. Чтобы похоронить отца, дочь вынуждена была взять кредит в банке! Такая вот «хованщина» получилась. В 1976 году в результате закулисных игр шайки псевдоучёных и партократов, словно бы в насмешку, Чернову выслали почтовым переводом 4 рубля 80 копеек - П Р Е М И Ю за открытие пятого в СССР нефтегазового месторождения под Усинском! Плакали шейхи! Только русские – не плачут. Ухтинские лентяи да бездари от геологии ненавидели Чернова, клеветали и в письмах унижали его отца-практика. Распространяли всякие небылицы: что Георгий Александрович - «человек Органов». Что зэки не любили его якобы, обвиняли даже: «Отыскал уголёк в тундре, а мы теперь – мучайся!». Это же надо: не Сталин виноват в их бедах – Чернов! Снова какое-то извращённое мышление - падение духа. 20-го апреля зашёл в музей и сразу же встретился с ним глазами. Большой портрет и вокруг сотрудницы спешно размещают выставку. Простите! Знакомая картина: так было и с Поршневым…

37. Мальцев – в годы ВОВ возглавлял управление «Воркутастрой». Документ 1968 года не предусматривает присвоения этого звания тем, кто прожил в городе меньше 15 лет, а уж умершим и подавно (АИФ № 50 – 2008; из статьи «Рукоплескания ГУЛАГу»).

38. Ленинград – давно уже не секрет, что Сталин наказал ленинградцев голодом и длительной Блокадой. Люто ненавидел интеллект: как дикарь презирает культуру, как маньяк презирает жертв. Начинал с поголовного уничтожения руководящего состава Города за независимую позицию по ряду вопросов. За то, что известной была его ничтожная роль в октябрьских событиях 17-го. Более того, по его приказу тысячи арестованных жителей под бомбами везли в лагеря по Дороге жизни, везли на смерть и этот Абсурд ещё не оценён потому, что всё это с трудом поддаётся осмыслению. Это тоже ведь геноцид – истребление генофонда нации! Только теперь этот менеджмент дьявола подзабылся! Все боеспособные части в 1941 году стягивались на защиту Москвы, а вот Кутузов действовал иначе. Зато он сохранил армию для близкой победы. 26 января 2010 года 5-й канал продолжил транслировать «Ленинградские истории» к юбилейной дате прорыва Блокады. Только в 44-м году состоялся «Первый сталинский удар», разрушивший жалкие шестнадцать километров обороны гитлеровцев! Напрашивается вопрос: почему так поздно? Почему несколько лет Волховский и Ленинградский фронты топтались на этом пятачке, теряя сотни тысяч воинов?! Ответ обескураживает: Ставка планировала операции с таким расчётом, чтобы надолго связать немецкие дивизии позиционной войной. Чтобы значительные силы немцев не были переброшены сначала под Москву, а затем в Волгоград и на Кавказское направление! Конечно, Голодомор в Ленинграде не был запланирован, но он явился прямым следствием претворения «в жизнь» абсурдных планов компартии во главе с Джугашвили. Абсурд и нынче с головы до пят пронизывает базис постсоветского бытия, коробит жизнь целого общества и пугает соседей. Дед ведущего передачи Игоря Максименко погиб на Синявинских высотах, и полковой безвестный грамотей простодушно начеркал на бумаге: «Погиб без вести»!

39. Говнячка - итальянский аналог - мердоёна (от merdo); так ласково бабушки иногда называли сестру или вообще ребёнка (засранка). ОТК – отдел технического контроля.

40. «Выпал снег» - один из лучших романсов Аллы Кострыкиной из музыкально-поэтического сборника «Я люблю». Нет, это лучший в мире романс о снеге! Культура не возникает на пустом месте: Алла является праправнучкой киевского генерал-губернатора А. П. Игнатьева, графа и видного государственного деятеля, погибшего от руки эсера.

41. Силивра – с её дочкой (тоже Ольгой) я проучился 10 лет в одном классе. Эта семья с такой редкой, интереснейшей фамилией связана с Италией, где оказалась после Войны родная сестра главы семейства. Яркий пример связи Руси – Турции – Италии: турецкий город Селиври – фамилия Силивра на Украине и итальянская фамилия Ливрага (сравнить Силивра: се - это ЛВР = Ливрага). g-маскировка в итальянском языке возникла тоже ведь не случайно: украинское багно – итальянское bagno, причём кровавая баня bagno di sangue указывается как фигуральное выражение. За ним стоит главная историческая фигура – Исус-Гор и казнь Христа = святого. Если это многослойное выражение означает «кровавую войну» (бойню, или «баню»), то gue является редукцией от guerra. В первоначальном значении guerra – «война за Гора», то есть 1-2 крестовые походы в Царь-Град = Рим. Итак, «украинское» Силивра легко может превратиться в итальянское Ливрага! Да здравствует этимология, которую Поршнев поднял на высоту точных наук! Неужто в мире всё так тесно связано? Так же, как связано повреждённое бедро ветхозаветного Иакова с кесаревым сечением при рождении Исуса…

42. В Райчихинске был отряд имени Героя СССР Носули (родился в Кондратьевке, а погиб на границе), и потому каждый год 90 призывников из Дружковки служили именно там. Первоначально я тоже был записан в эту команду: не терпелось мне как биологу побывать в знаменитой дальневосточной тайге.

43. Советская армия – мясо украл заведующий складом, а оставшиеся куски забрал повар и стушил землякам. Мослы с салом сварили бойцам - кинули кость, как собакам. По этой схеме живёт вся страна! Негласный общественный договор рабов-хозяев. Коррупция – очень простая вещь. Всё остальное от лукавого. Период полураспада коррупции в России так велик, что простые подсчёты показывают: три миллиона госслужащих н и к о г д а не пересадят друг друга за эти 125 лет при скорости 1 тысяча чинуш в месяц. К тому же Система постоянно самоорганизуется подобно колонии полипов, захватывающей всё новый и новый субстрат.

44. «И-го-го!» - ржание кобылы. Так в армии называли кашу из грубого овса. Это вам не английское: «Овсянка, сэр!».

45. Танки в Египет готовили весной 1974 года. Им на смену пришёл первый советский супертанк Т-64 с лазерным прицелом, бесшумным двигателем и другими наворотами. Ходовая как у БМП, скорость под сотню и рычаг коробки – как у Мэрса! До сих пор это самый красивый танк в мире - летящая стрела.

46. Aiuto me – помоги мне.

47. Виза на 3 месяца – по независящим от меня обстоятельствам тогда в Италию я так и не поехал!

48. Grazie tante – большое спасибо.

49. Визит римлян – выйдя из вагона в Москве, они испытали лёгкий культурный шок, ведь встречали их здесь не хуже, чем Софи Лорен или Мастрояни. Бывший сотрудник Госбезопасности Мезин, распугав привокзальных ментов и мешочников, загнал на перрон персональную «Чайку», на которой передвигался в качестве заместителя Председателя ВЦСПС. Во всех отношениях он был молодцом: на фронте гонял диверсантов, а после войны со знанием дела растил карасей для Сталина. Могучий, как дуб и весёлый рассказчик – мне всегда было интересно с ним. Предки его вышли откуда-то с Мезени на Севере.

50. Зазына – домашнее имя Терезы; в диалектном говоре некоторые гласные произносятся твёрдо, как и в украинском языке: Лына, Колын (Николо), Дэ Мартыно, а некоторые, наоборот, мягко. 21.10. 1993 года у меня самого вдруг вырвалось: «Лина, бистрей за уроки!» (чёрт, а если это опять – бабышурина икотка?). Хотя Зазыну можно сравнить с русскою зудящей Комарихой, есть ещё кое-что. Это имя указано в списке авторов, которых использовал знаменитый итальянский писатель Мавро Орбини, в форме Зозина. Орбини являлся архимандридом г. Рагуза на Сицилии и в 1606 году издал книгу «О расширении народа славянского». Прочитав её, Пётр I по ошибке начал на болотах строить новую столицу поближе к Скандинавии, откуда якобы вышли предки русов. Но речь-то в ней шла о Скандии-Скифии! Впрочем, в древнюю Тану на Азове никто Петрушку бы не пустил: ещё шла ожесточённая гражданская война Руси с Московией, которая на правах победителя и присвоила себе данный брэнд – Р О С С И Я. Однако Романовы так заморали сие светлое имя, что до сих пор сибиряки (наряду с казаками) дистанцируют себя от жителей центральных областей России и с лёгким презрением говорят о западном ветре: «Русский!». Нет нужды переводить такое понятное слово скандия: это – страна саков-ханов, то есть казаков-воинов, известная также как Хазария. Иными словами, просто Древняя Русь. Пример с книгой «Орбини» воочию показал, каким образом Реформаторы в 17 веке искажали правду: её реальным автором был, вероятно, сам герцог Франческо Мария Урбинский из рода эт-русков. Его авторство было затушёвано, а весь тираж уничтожен вместе со всеми первоисточниками на русском (эт-русском) языке! Случайно сохранилось несколько экземпляров, один из которых попал к Петру Романову, который заказал перевод на русский язык. Сегодня считается, что «нехорошая книга» была создана в одноимённом городке Рагуза в Хорватии (в Дубровнике). Таким образом, можно проследить путь её изгнания (на бумаге!) из центральной Италии вначале на Сицилию, а затем ещё дальше. Подальше от Италии! И что там наплёл сей писака? Мол, мы за него не в ответе. Вот так Урбинский правитель и превратился в «долматинского историка», в «родоначальника югославской исторической науки». В результате «мужской работы» на Балканах проклюнулся новый бумажный попугай, народилась яркая фантомная личность. О ней пишут диссертации, её включают в родословную предков. Кто-то получает премии и дипломы. История, сотканная из лжи, из полуправды. Царство теней, сборище призраков! Сегодня они дрогнули под лучём света, света Истины. Слово-Солнце так же растопит мрак, как Исус растопил лёд неверия! Рагуза – ещё один яркий след становления Веры. Слишко многое отпечаталось в этом слове: скифский бог Рахи - Рош – Русь - страна гузов. РХ = ГоР! Весь этот багаж поможет нам раскрыть подлинный смысл имени Зозина: автогерой набоковского «Дара» упоминает произведение К. Фаррера «L’homme qui assassina» («Человек, который убил», фр.). Нет, Исус – это «человек, которого убили»! А затем сожгли неизвестные труды христианского писателя Зозины. Обратили в прах историю Великих.

51. Мартын – мой одноклассник Игорь Мартыненко. Его отец Женя мальчиком убежал на фронт и стал смелым разведчиком. Мама Зоя разговаривала по-украински, хотя оба они происходят из цыганского посёлка под г. Тор. В его современном названии (Славянск) в отстой слита историческая правда о турах – торящих путь казаках. До 17 века слово славяне не имело никакой этнической подоплёки, а отражало принадлежность к православной вере. Внимание, расисты: славянами раньше считались даже эфиопы! А вот с приходом Романовых начались первые этнические чистки и гонения на иноверцев. Теперь евреи-помощники стали не нужны, а только что оформившийся иудаизм оказался предметом нападок. Они сполна отыгрались в 1917-м году, хотя сами же и угодили под каток репрессий.

52. Окавита (укр.) – самогон, водка. Это слово этимологически связано с итальянским «асqua-vita» - водка, т.е. буквально «вода жизни». Это интересное название объясняется, вероятно, легендой о превращении воды «в вино». В действительности Исус разбавил водой спирт, а получилась водка! Вот почему в русских деревнях и сейчас водку называют «вином». Франц пил дорогую прозрачную «Украинскую» с перцем, в 800-граммовых бутылках, специально заготовленную отцом. Такой водки в широкой продаже не было. Дефицит, понимаешь…горкомовская заначка!

53. Великанова – отец подарил дяде Францу целую тумбочку пластинок с русскими песнями и стереопроигрыватель Аккорд. Годом раньше Франц преподнёс маме золотые швейцарские часики Wintex. Позже их носила Линочка, а затем стрелки застыли на 6-35.

54. Сi e una camera libera? – Есть ли (у Вас) отдельная комната? На русском языке фраза звучит так: Чи э уна камера либера? Понятно, что данная итальянская вопросительная форма неотличима от украинской (славянской вообще). В русско-итальянском словаре 1934 года она ещё присутствует как реликт (единожды!), а вот в более поздних изданиях уже заменена другими вариантами. Здесь обнаруживается общая древняя грамматическая основа итальянского и украинского языков, их глубокое лингвистическое сродство. Что и требовалось доказать.

55. Украинское лагiдний и lago (озеро) – однокоренные слова, как и лагуна: спокойная, красивая вода.

56. Тремтить (tremtit = tremare = дрожит) – есть смысл передать латинскими буквами те украинские слова, которые близки к соответсвующим итальянским: торкнутися – toccare – дотронуться etc. (т. е. torknutisya - toccare). Тут и переводить ничего не нужно!

57. Пономарёв – он знал моего отца по Яковлевке и, как многие иные незнайки, считал его евреем (опять же нос и ещё это странное отчество «Гайданович»). Тёща Н. В. возглавляла местную общину иеговистов, сидевших на Колыме «за веру». Под «красивыми людьми» нужно понимать как население Эдема, так и его рекламный образчик – «еврейский народ». История его семьи типична: отца, агронома района, репрессировали, а после посадили и Николая: статья 58-12 – шестнадцатилетнему пареньку.

58. Донские саки – казаки при обратном чтении; ещё в стародавние времена Яик да Урал заселили выходцы с Дона, в том числе – предки Рыковых и Ершовых. На сей счёт имеется обширная литература, только успевай читать!

59. Святогорск – теперь г. Славяногорск в Донецкой области, курорт на реке Северский Донец, где лечился Чехов. Святогорский монастырь, вырубленный в меловой отвесной скале высотой двести метров – самый красивый в мире! Если подплыть к нему на лодке и взглянуть вверх – голова закружится! Покруче генуэзской крепости в Судаке.

60. Майя Николаевна Хворост. Семья директора Веселовского рудника Н. Е. Телешова дружила с семьёй Юрия Григорьевича Хвороста – свёкра сестры Александры.

61. Кацо – это смешное словечко происходит, очевидно, от кацап = покоцаный (Кицмаришвили, а есть и украинская фамилия - Кацап). То есть обозначает то же, что хохол или кубанец! Все эти синонимы обозначают выскубленных (выбритых наголо до чуба) казаков, на что указывает и чудом сохранившаяся фамилия Скубей, а также Коба. Как тут не вспомнить, что в ночь перед Куликовской битвой знаменитое видение нисходит на Фому Кацибея. Сегодня это имя преобразовано в известнейшую фамилию Кочубей. Вот так вследствие замены согласных вместо лысины появился чубчик (ну так они ж тесно связаны). Якобы иностранное слово «провокация» содержит тот же корень. И это вовсе не вызов истине. Как раз наоборот. Упомянутая фамилия Кебкало – составная: КБ + КЛ или ГЛ = Голгофа. Другими словами, «Лысая гора». Однако семантика этим не ограничивается: КЛ-калкой на Руси называлось место битвы. Князь, то есть КаН-ХаН руководил сражением с холма-калки. В определённом смысле – с гол-гофы: КЛК = ГЛГ! Христова Голгофа тоже ведь – место битвы Добра и Зла! Итальянская фамилия Дигби из этого же куста: ГБ = КБ. При чём здесь грузины? Они же входили в состав Ордынской Руси. А с какого боку здесь еврейское Кац? Я думаю, что вот этого объяснять не нужно.

62. Гусев Михаил – талантливый журналист, работавший в издательствах Донецка; уроженец Дружковки. Четверостишье ему написано 1 октября 1975 года, а поздравление Я. А. Дроздову – ровно через месяц.

63. Pargolо - малыш (ит.). Может быть, это маленькая горка? Которая растёт и дышит…

64. Маслины – однажды с сестрой мы возвращались из Донецка и у Северного автовокзала, кажется, в магазине Дончанка, наткнулись на дефицитные тогда чёрные оливки. Купили пару килограммов и поражённые продавцы, узнав о том, что мы итальянцы, тут же подарили нам два больших пакета маслин! Товар у них никак не шёл и они просто не знали, что с ним делать. Помню, как радовался отец этому подарку.

65. Чиш-беш – старинная игра одесских моряков; меня научил играть дядя Володя Донченко и подарил игру, расчерченную на куске зелёного линолиума. Позже мы купили такую же в магазине.

66. Отец и дети - биологический смысл этого феномена раскрыт в Первом Поршневском сборнике (не опубл.).

67. «Стыц» - на языке сочинских фарцовщиков означает американец; игра слов: название страны США (стэйтс) и сельский дурачок (Стицько).

68. Непослушные дети – по сообщению газеты «Моя семья» (№ 44-2004) четверо итальянских подростков затопили родную школу, чтобы сорвать экзамен по древнегреческому языку! А что: этот мёртвый язык ещё учат? Хотя ущерб составил 500 тысяч евро, протест принимается, ведь детей не обманешь!

69. Двустишье – строки из поэмы «Mia Italia» (не опубл.).

 

 

ГЛАВА 3. НА ГРЕБНЕ ЛЕГЕНД.

 

70. История рода Перголо – Трани, 30 июня 1851 года. Родился Антонио Пергола (прадед), сын Антонио (прапрадеда) и Изобеллы Аззарити…так Антонио становился человеком Моря. Курсируя на судне из Трани через Чёрное море, он останавливается в Крыму, в Керчи, где женится на Терезе Муртэн из французской семьи, прибывшей из Авиньёна и открывшей в Керчи закусочную (ничего себе, зашёл перекусить, а поднялось Цунами).

71. Керчь – вокруг этого названия сломано немало копий, да всё зря. Романовская версия «Корчь» не имеет смысла: в степи корчевать нечего. Поэтому предпочтительней иная интерпретация, связанная с легендой о Дидоне. КРЧ = КРТ – то же, что и Картахена (Карфаген), только в редуцированной форме. Означает «Орду рождающая». Иначе – основательницу Рода. Всё правильно: Русь-Орда пошла с Дона, с ковыльного раздолья первых всадников. Этот этимологический узел входит в названия многих городов мира: Степанокерт в Карабахе-Карабихе, Корткеросс («Русская Орда»!!) и с. Керчомья в Коми и т. д. В индоевропейских языках «корт» означает «железо» и «железное оружие», с чем и ассоциировалась Древняя Русь со времён Исуса, что прекрасно отражают коми топонимы и легенды: Керт-Айка – Железный человек, побеждённый богатырём Уссой. На Керченском полуострове железная руда выклинивается в морских обрывах Камыш-Буруна и в иных местах. В связи с этим уместно вспомнить и о названии первой столицы Крымского ханства – Кырк-Ор («крепкая, как железо» или «крепость железных», известная больше как Чуфут-Кале; очевидно то, что названия Керчь и Кырк могут переходить одно в другое, т. е. Керчь – это неприступная крепость, но не только. Интересно, что при обратном чтении слова Керчь снова возникает ЧРК – Черкассия - Черкио! Вот так совершенно неожиданно проявляется тайна происхождения итальянского слова circo (цирк, круг) от русского чертить, чёркать: размечая площадь круга, палочкой на верёвке чиркали по песку! То есть оставляли след – торили. Бык-тур тоже торит путь, оставляя следы плугом и копытами – чиркает, торкается. Поэтому туры-черкасы – это люди Круга, объединённые родом и обычаями скифов в единую семью. Итак, Керчь – круглая неприступная крепость, что точно соответствует действительности. На памятниках Египта учёные отметили Керчь в форме Каршуа, а в древне-египетских хрониках – Акерит. Да и в Италии есть тихое местечко Креччио. В связи с этим нельзя не отметить определённой закономерности в названии нового Общества, только что зарегистрированного в Керчи (28 июля 2008 года) - Итальянская Ассоциация Черкио! Это название сразу же вызывает в памяти выражение «казачий Круг», обозначающее древнейшую форму демократии. Примечательно то, что Запад скопировал нашу структуру самоуправления и теперь пеняет России. Что это как ни сверхнаглость? Что же: куда ни направь мысль, всё одно возвращаешься к истокам. Современная история, пожалуй, – самая замечательная из наук, как ни крути! В государственном музее Берлина хранится пантикапейская золотая монета с изображением бога Пана якобы 350-320 годов до н. э. Однако Пан вместе с паническим ужасом символизирует пушки на поле Куликовом, то есть все подобные монеты Керчи моложе 1380 года! Легенда о заколовшем себя царе Митридате перекликается с библейским повествованием о Сауле, который также пал на меч. Однако сам Саул, скорее всего, является фантомным дубликатом Мамая, убитого в Кафе. Кто правил в Керчи раньше, ещё предстоит выяснить. Греки здесь жили, конечно. Живут они и теперь. Однако нельзя слишком серьёзно относиться к мифам. Японские самураи явно перестарались с обрядом харакири. Уверовали в вымысел о Сауле и его бедных оруженосцах. И стали сотнями падать на мечи! История не знает большей глупости. Но ведь историки никогда не задавались вопросом об уровне развития мозга в недавнем прошлом, лет 400 тому назад.

72. Цитируется по В. Ф. Шишмарёву: «Романские поселения на юге России» («Наука», Ленинград-1975. Труды Архива АН СССР. Выпуск 26).

73. «French cardasc» - прелюбопытное сочетание! Что же в этом кардаш первое, основное? Это – РД (род), то есть люди, связанные родством. Или – сердечными узами, узами дружбы, поскольку то же орд входит и в итальянское cardiaco – сердечный (друг, брат). Прибывшим на Украину итальянцам местные жители говорили что-то вроде: «Други сердешные, туры-братья!». Дошедшие до Дортелли (опять орд!) реплики были записаны латинским шрифтом и сама собой вышла замена: «сердеш – саrdasc» вследствие того, что в итальянском буква, соответствующая русской с, может читаться как к или ч (что характерно и для русского: фамилия Чимбирь – Симбирск). А уж туры-турки и есть, собственно, франки: ФРН = ТРК. Теперь понятно, как возникла фамилия Кордио? Таким же путём объясняется неразделимая подчас близость многих греческих и латинских слов и значений. В книге «Крещение Руси» (Москва, АСТ, 2006) А. Фоменко раскрывает тайну: «Многие «древне-греческие» слова можно прочесть по-славянски…как «древне»-греческий, так и церковно-славянский языки создавались в рамках одной и той же имперской школы и с одной и той же целью – перевода Священного Писания» (с. 219-220).

74. Дортелли – связанные с его записями детективные истории ещё предстоит распутать до конца, хотя метод дедукции играет здесь последную роль.

75. «Давидэт сасиэрнод» - «давай прогуляемся», груз. Тот, кто «придумал» этот язык, был человеком с юмором! Откуда я знаю грузинский? Это студенческая история. Если грузинская девушка посчитала Вас грузином, нужно соответствовать образу! Уехав из Донецка в Абхазию, Лора Г. оказалась, видимо, в числе беженцев Гальского района во время известной Войны. Долгое время судьба её оставалась неизвестной, пока в начале 2010 года она ни прислала письмо на электронный адрес моей дочери!

76. Черкасы - этноним черкасы совпадает с названием турки: ЧРК = ТРК при замене близких по звучанию букв. Нужно понимать, что старые тексты записывались одними согласными буквами, и термин черкасы со временем перешёл к одному из союзов кавказских народов в форме «черкесы», что породило путаницу, которая была на руку Романовым. Им важно было стереть память о связи русов с турками, против которых ими была развязана по сути гражданская война. К слову «катары» - слегка искажённое «татары»; долго не думали: заменили всего одну буковку. Так (на бумаге) родился новый фантомный народ со своими загадками, королями и солдатами. Когда осознаёшь то, что вся западноевропейская красота, вся эта «готика» выстроена на развалинах православных храмов, на костях русичей, не по себе становится! Долго им ещё грехи замаливать, долго каяться…

77. «Украинцы» - хитрая придумка романовских историков, обезличивающая эту нацию. Лучше уж говорить «запорожцы» - гораздо определённее! Ведь не может быть двух «украин» - Украины и Сербской Краины. Уже есть отрицательный пример с двумя Македониями! Последнее слово переводится крайне просто: «Великие донцы» (казаки Царь-Дона). Таким образом, сербы и македонцы сегодня представляют собой застывший реликтовый слепок библейских русов на пути их продвижения к западу. Самоназвание основной части говорящих на современном «украинском» языке людей – черкасы (туры-торки). Отсюда происходит и название сегодняшней Турции. Первичное ядро её населения сложили «древние русы» - весь огромный союз племён скифщины. Тюрки Поволжья и черкасы всегда составляли его авангард. Они переплавили местные племена в котле собственной культуры. Так что «завоевание» Крыма турками в 15 веке шло с севера, а не с юга, ведь в старой исторической версии османы возникают как бы ниоткуда. Между тем на гравюрах с изображением штурма Царь-Града в 1453 году на турецких стягах заметен герб города Казани!

78. Сивурташ – сочетание орды-стана с тем или иным цветом характерно для казачества: Украину в целом называли Синей Ордой. В Сибири была Пегая Орда со столицей в Педжине, а территория Москвы относилась к Белой Орде с центром в Смоленске. Возможно и другое объяснение: се-бурт, или это бурт = казачий гурт, стан, поселение, например: Константинополь-Стан-бул = поселение на холме (сравнить украинское бурбелок – гора и фамилия Бурбело, так похожая на итальянскую).

79. «Слово о полку Игореве» - талантливый литературный фальсификат конца 18 века, созданный по романовской исторической версии Миллера - Карамзина, возможно, самим Мусиным-Пушкиным. Содержит множество несуразностей – «тёмных мест», на которые указывал ещё Дмитрий Лихачёв. Их удалось просветлить в рамках отдельного реферата: наша совместная с дочерью работа получила в 2000 году призовое место на городском конкурсе, посвящённом 200-летию печатного издания «Слова…», о чём свидетельствует диплом. «Князь Игорь» русских летописей – фантомное отражение Исуса-Гора, которого крестоносцы избрали своим символическим командиром. Данное свидетельство сохранилось и на карте Италии: полуостров Гаргано означает, вероятно, Гор-воин (Гюргий-Георгий). До 17 века в русском языке слова воин ещё не было, вот и писали: хан, казак, или гуз. ГР – ГН = ГоР – ХаН. Вот и «прокололся» писака Мусин, а мусив би знати простi речi. Таким образом, «полк И-Гора» - это войска крестоносцев на марше в Царь-Град. Естественно, они переходили вброд такие реки, как Днестр и Дунай. И Северский Донец тоже. Надо отдать должное таланту автора: природа описана им вполне реалистично, а вот место битвы «с половцами» указано не точно. И поэтому целые экспедиции изрыли уже все притоки по Донцу, да так ничего и не нарыли! Повторилась странная ситуация с Полем Куликовым. Важно подчеркнуть: по данным археологических раскопок на территории Донбасса никогда не жили кочевые монголоидные племена, а легендарные «половцы» - это «польские» казаки, заселявшие земли от Днепра и до Балтики. По моим наблюдениям своё незнание археологи чаще всего прикрывают бессмысленным термином «кочевники». За ним нет никакой реальности. Разве что эти, библейские цари-пастухи…не те ли, которые пасли одичавших коз среди развалин Форума, когда в «Древний Рим» прибыл Петрарка? Следует подчеркнуть, что искажённая историческая версия породила целый пласт легенд, романтических произведений и «былин» среди славянофилов и краеведов советского периода даже на Украине. Учитель из Кондратьевки Н. Т. Янко с успехом развивал эти «народные сказания» в своих книгах и статьях. Его захватывающие рассказы о Гадючьем шпиле и Хфеськиной церкви подыгрывали ложным обобщениям Карамзина и только укрепляли романовскую мифологию.

80. Жидовствующих ересь – не антисемитизм, а научный термин. В первоначальном смысле – призывы лидеров Реформации, среди которых евреев не было. Хотя последние выполняли «технические функции», со временем они навлекли на себя гнев верующих остальных течений потому, что с помощью разных ухищрений «украли Бога». Исуса НАШЕГО Христа. Тем самым писари-фарисеи сами обрекли свой народ на муки. Возжелали последние стать первыми, да пошли те чернила пеною. Кровавой!

81. Наследник «Годунова» – Романовы повесили мёртвое тельце четырёхлетного (!) малыша на воротах Спасской башни, поставив народ перед фактом свершившегося переворота. А позже навесили «интервенцию» на поляков. Что называется «перевели стрелки».

82. Николай II – ворон ворону глаз не выклюет! Слепой приверженец игрушечного монархизма (и придворный живописец – мастер «плоского письма») Илья Глазунов наяву бредит. Полностью игнорируя научные факты, этот краснобай галлюционирует: «…все наши цари и императоры были наделены великими государственными способностями. И заботились не о личной выгоде…» (АИФ № 7 за 2009). И что это за способности такие, как у Сталина?

83. Общество РУХ – это название не исчерпывается дословным переводом «Движение». Венедия и Троя – в узком смысле Венеция и Царь-Град. Нет, Шлиман не нашёл легендарную Трою, да и не нужно было её разыскивать: зря он так старался. Соблазнил греческую девушку, а заодно срыл старую родовую деревню на холме. Красиво погулял на юге. Троя-Станбул осталась на своём прежнем месте. Как и «троянский конь» - старый акведук. В книге «Забытый Иерусалим» авторы уточняют местоположение Трои-Иерусалима на азиатском берегу пролива (Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко. Астрель, 2007). Этот летописный Царь-Град, в котором правил Исус, до сих пор сохранился в виде развалин крепости Ерос рядом с Голгофой – горой Бейкос. Вот этот святой Иерусалим и перенесли затем в пустыню, исходя из нечистых политических соображений (см. остатки акведука в Еросе?). Строго говоря, это не город был и не столица – духовный центр православия. Неясное доселе слово ИУДЕЯ происходит от русского ВЕДАТЬ. Иудеи – те, кто ведает. Жрецы культа, а не народ или государство. Трезубец символизирует Троицу и одновременно – Зеуса-громовержца (Христа). Вот поэтому на Руси множество географических названий фиксирует эту связь: мама моя родом из Троицка Челябинской области. Жена тоже из Троицка - на Украине! В кинофильме «Малена» с Моникой Беллучи головные уборы солдат Муссолини украшает перевёрнутый Трезуб, однако это не зачёркивает сходства с формой Украинской повстанческой армии. В самом деле, должны же они чем-то отличаться! Итальянский значок так похож на разделённую вертикальной чертой букву М («метро – нет!»). Такое впечатление, будто вылупилась какая-то странная птичка с изломанной судьбой! Однажды за столом на 8 Марта у сестры я пошутил к слову: «Моника - Белуччи, а Валюша – лучче!». И мы выпили за своих женщин. Выпили за Весну!

84. Великое переселение народов = Монгольское = Русско-Ордынское заселение Европы в 14 столетии под руководством Ивана Калиты (Батыя-батьки казаков). Описано М. Орбини как «расширение славян», задвинутое позже в искусственно созданный 6-й век н. э. Первоначально Калиф-император учредил Ватикан именно в Авиньёне, что отразилось в будущее как знаменитое «пленение пап» (от Бати-кан = предводитель воинов). Древние русы переселялись на запад всем национальным составом, оставив за собой длинный шлейф: «сыны Лота» - крымские итальянцы, молдаване и румыны историческим мостом соединяют Русь с Италией. Генезис транийцев предстоит исследовать не только по особенному диалекту, но по всему комплексу культурно-этнических признаков.

85. Готская православная епархия в Крыму – от готы = скифы; слово-основа здесь – кита с ударением на последнюю гласную, боевой султан на шлеме русских воинов до 17 века, а в первоначальном варианте – казачий чуб-оселедец (кита). ГТ = КТ при взаимном переходе. Кефаль тоже происходит от русского слова кита: КФ – КТ; сравнить рыба кета, кит, скит, с-киты (скифы) и пр. Это – вполне ясный ассоциативный ряд и в то же время важный этимологический принцип. Эт-русская надпись – воспроизводится по книге Г. Н. Носовского и А. Т. Фоменко «Русь и Рим». АСТ, Астрель. М., 2004 г., т. 2, с. 249-251 (сайты: chronologia.org, history.mithec.com, www.jesus 1053.com и т.д.). По всей видимости, хетский мальчик изображён с жертвой-тотемом, которая предназначена Исусу (Алла – Пану, т. е. буквально Господину Слово). Поэтому мальчик-гот справедливо надеется на жизнь загробную; пеняйте = смотрите. Белая птица (гусь) к тому же символизирует Дух святой; не обязательно – голубь!

86. Омерта – обет молчания в среде итальянских мафиози. Его нарушение карается неминуемой смертью. Среди профессоров истории тоже существует нечто подобное! Как же могли они столько лет (и веков) врать детям: школьникам и студентам? Выдавать белое за чёрное и упрямо твердить: «Этрусское не читается»! А ведь могли, оказывается, прочитать. Не хотели. А наши хвалёные «переводчики» им потакали: уводили в сторону поиск, направляли по ложному пути. «Дело учёных» уже расследовано и сдано в архив. Никто их, конечно же, на Север не сошлёт в Альпы. Это – вопрос свободы. Свободы совести, когда каждый выносит приговор самому себе.

87. Святой Николай – в коми легендах есть такой сюжет: Стефан Пермский на вёслах идёт по Вычегде, чтобы разорвать железную цепь (параллельно на Усе богатырь побеждает Железного верзилу в латах с дубинкою). И силою божественной усмиряет волны, поднятые каким-то злым туном-колдуном. Возможно, местным Посейдоном. Почему нет? Здесь мы с удивлением обнаруживаем поразительный факт: высшее духовное лицо неумолимо увлекается «в сказку»! Оно становится размытым персонажем народного фольклора, в котором герои часто дублируются, путаются и вдруг пропадают в дым. Вообще же не стоит зарываться глубоко: всё это лишь местный пересказ известнейших сюжетов Библии.

88. Статья «Итальянские корни Пушкина» (газета «Усинская новь» от 10.08.1999).

89. Черкашин А., Черкашина Л. Тысячелетнее древо А. С. Пушкина. Корни и крона. Либерея-Бибинформ. E-sale.ru Интернет-магазин. По правде говоря, древо Черкашина – скорее мангровый куст на смытой почве, пшик! Чем глубже в прошлое уходит его схема, тем более фантомными выглядят все эти долгорукие, потёмкины и голицыны, вся эта историческая голь, окружавшая в Москве бояр Захаркиных, взявших себе псевдоним «Романовы» с претензией на Рим – мировое господство. Вот когда кухаркины дети впервые стали управлять Русью! Хотя в целом идея Черкашина была правильной и её следует применить теперь для итальянских родов Крыма.

90. Достоевский – поэтому так полюбились его книги в западных странах! А ведь такое чтение – невыносимое занятие, некий литературный сапромат для очкариков и маньяков. Учёные уже объяснили болезненную тягу к анатомическому театру, к сценам истязаний, ко всей этой садо-мазо-распущенности деформацией нравственных ориентиров в эпоху реформаторского дележа чужой собственности. Хорошо помню тридцать сереньких томов собрания сочинений Достоевского, но совсем не помню отзывов о нём отца с матерью!

91. Владимир Крамаренко - трагически погиб на электрическом столбе от руки мачехи, а отец однажды зашёл в дом, куда тут же угодила немецкая бомба. Когда Анну хоронили, Крамаренчиха даже не вышла проститься с ней. «Шибко интеллигентная была!» - заключила Лора. Скорее всего, имя его деда (Моисей) не имеет к евреям никакого отношения! Точнее, это евреи не имеют в смысле языка никакого отношения к старому русскому имени Моисей-Мосох-Мешех (Москва). Ведь они незаслуженно приписали себе не одни немецкие имена! У них не было ничего своего: ни земли, ни Родины, ни войска. Зато нашлись (снова-таки чужие) перья и бумага. Одно было у них – неуёмное желание возвыситься над миром, подражать Великим. С тех пор так не любят у нас штабных писарей и всяческую «ересь». С украинцами повторяется та же история, что и с «татарами» Крыма: не все из бывших иудеев являются евреями! Хотя «все чёрненькие, все прыгают…». Совершенно неожиданно «Забытый Иерусалим» проясняет тайны еврейского союза и рассеяния: это была профессиональная каста казначеев Руси-Орды в 14-16 веках (с. 247). Эта вставка в текст потрясает! Считаю, что адвокаты красноярского юноши, сорвавшегося в пропасть на «горе Моисея» в Египте весной этого года, могут выиграть процесс о компенсации ущерба за ввод туристов в заблуждение. Понятно, что никогда никакой Моисей не приближался даже на тысячу миль к этим местам, позабытым Богом!

92. «Полжандарма» - Чаркин усмехнулся: «А сейчас в одной Керчи 1200 лбов, а порядка не больше!». «Да!» - промолчал я о том, что случилось со мной вечером на вокзале. И всё же мировой рекорд по числу милиционеров на бедную душу населения принадлежит России. Попробуй прокорми эту ораву!

93. Одесса – к этому же ряду близких слов относятся: название п. Нижний Одес в Р. Коми и «одесная Бога» из Библии. Вместе с итальянским adesso они связаны с русским словом здесь и с украинским гомологом десь: DS = ДС, а гласные можно не учитывать. Вопреки безграмотным и неуверенным ссылкам сайта Slovari ничего «греческого» в этом слове нет: «воссесть одесную Бога» означает занять место рядом с Богом, божественный трон – небесное седалище. Согласно легендам, если сесть на трон царя Митридата в Керчи, то полетишь прямо в преисподнюю! Это очень заводит, и мальчишки давно облазили всю Гору, штанишками загладив многочисленные валуны и выступы. Таким образом, и данное «коми название» (Одес) имеет русское происхождение. Итак, Одес - буквально «местечко». Налицо забавная тавтология, так и не понятая местными знатоками. Кстати, слова сидение и одесная различаются только порядком чтения: СДН – ДСН. Такова захватывающая Одиссея близкородственных элементов.

94. Тури – с этой фамилией не всё так просто. Из 3-го тома «Покаяния» (Сыктывкар, 2000) стало известно: «сионист» Тури-Абрам Янкель Осипович отбывал ссылку в Коми крае в начале 30-х годов. Эта «посторонняя примесь» существенно затрудняет исследования! Однако в ряде случаев евреи сохранили некоторые важные особенности старых фамилий на Руси, утраченные из-за романовских чисток самими русскими. Конечно же, никакими турами (тари-там) они не являются.

95. Симфи = Симферополь.

96. Mureten (Mouretten) – произношение этой французской фамилии может быть различным, однако правильная русская грамматическая форма Муртэн подтверждается независимыми источниками: именно так обычно говорят и пишут керчане.

97. В скобках после фамилии замужней женщины указана её девичья фамилия, а в некоторых случаях – итальянская или французская родовая. Например, когда муж или отец итальянки – русские, указывается (итальянская либо французская) фамилия матери.

98. Традиционный закон дачи имён требует назвать первенца именем деда по отцовской линии (девочки – именем бабки). Вторых сына и дочь следует назвать именами деда и бабушки по материнской линии и т. д. Вот почему меня должны были назвать Гаэтано, однако семейный «совбез» решил дать мне имя Петра Николаевича Басси, ставшего ангелом-хранителем для всего семейства.

99. «Тайная жизнь слов» - художественная картина. Попытка развить производственный роман на нефтяной платформе где-то в Северном море. И даже не роман - психоанализ. Вот только при чём здесь испанцы? В конце концов, могли бы уложить в постель раненого быком тореадора. Или укушенного тарантулом сборщика маслин.

100. «Фиренце из Фиренце» - звучит как каламбур: имя Ф. Корси совпадает по звучанию с произношением «Флоренция» на итальянском языке!

101. Павел Корди – фамилия Кордио могла измениться на Корди.

102. «Ядро каторжника» - образное выражение Фабра.

 

ГЛАВА 4. НОВАЯ ВОЛНА.

 

103. Джованни Ламорт – Джованни Ненно, дед Лоры Джакетти. Прозвище «Ванюша Смерть» он заработал после стычки с пиратами, оставившей на его лице боевые шрамы.

104. ВВП – внутренний валовый продукт, кажется.

105. У Парфёнова и Лизы детей не было.

106. В письмах М. Меггер фамилия братьев написана неразборчиво Лепцман, а Лора Скочемаро говорила о Ленцман (точнее, она не исправила меня, когда я произнёс эту фамилию в последнем варианте).

107. Блокада – письмо Марины в оригинале можно увидеть в газете АИФ № 6 за 2009 год: статья «Папа, тебя не убьют!». Да, видимо зря я передал свои материалы в музей Города. В итоге вместо драгоценных сведений получил отписку. Они так заняты бизнесом в своей Петропаловке, что краеведением и не пахнет! А «бегемотики» Аллы Кострыкиной меня до сих пор веселят! Вообще же тема «Итальянцы в Блокаде» ещё не раскрыта вовсе. В споре с историком Бондаренко на страницах АИФ (№ 18-2009) депутат Харитонов додумался до кощунственной идеи. «…если бы город не был назван именем Ленина, - утверждает он о Санкт-Петербурге, - его не стали бы спасать от фашистов любой ценой»! Вряд ли он ощущал силу притяжения гранитных плит, толчею Невского. Не каждому это по зубам: Питер – город-призрак, город-недоразумение. Что же: и этот защитник Сталина оживил давнюю традицию - коммунисты привыкли прикрываться трупами! Они из всего выучились делать жупел: из Великой Победы, из Днепрогэса, из миллионов тонн отлитого чугуна и стали. Привычно льют воду, чешут языком! Только вот брызгает - кровушка.

108. Саечки – белые булки особой выпечки. Детьми мы бегали по двору и друг другу «отпускали саечки»: щёлкали тремя пальцами по подбородку снизу вверх, у кого громче выйдет. Кто выдумал такое название для игры – тайна.

109. Тухта – или туфта, то есть приписки на лагерном жаргоне. Или просто враньё.

110. Канают – идут. Это жаргонное слово имеет реальную основу в русском языке: каны канают = ханы идут! Украинский синоним – лындаты, бродить (отсюда - таинственное племя «бродников», с которым так и не определились археологи-чудаки). То есть ханы-воины передвигались через огромные пространства. Конные отряды казаков «лындалы по лэнду». Ходили по Земле. Добрались и до Британских островов. Так родилось английское словечко land, имеющее связь с финно-угорской группой через славянскую основу (сравнить с марийским словом ландака и с допермским lante).

111. Марина-Штука – героиня рассказа Веллера, легендарная проститутка Питера. Штука – тысяча рублей (такса).

112. «Конус» - каркасную металлическую модель этой геометрической фигуры в школе видели, наверное, все. Её основой является кольцо, к которому и крепились на леске крючки, штук двадцать. Снасти опускались на шнурах за борт и периодически проверялись. Нередко на них ставрида висела гроздьями, как бананы в связке!

113. Манжа – здесь: еда. Греческое блюдо манжа – острое овощное рагу из баклажан с помидорами, приблизительно то же, что и сотэ; существует множество видов манжи, закатываемой в банки на зиму. Итальянский глагол есть, кушать – mangiare вместе с греческим словом манжа произошли от русского пожирать, жрать. Неясный топоним Килиманджаро означает «Голгофа пожирающая», что-то в этом роде. Так что поразительная близость греческого и итальянского языков получает простое объяснение.

114. Де Рибас – в Советских энциклопедиях числится «испанцем на русской службе», но Шишмарёв указывает для него иную национальность - итальянец! Скорее всего, он является итальянцем испанского происхождения, что отражает крайне важный момент мировой истории – борьбу гишпанского наместника русского Императора с Реформацией в Европе. Вот почему задним числом навешали на испанцев «всех собак»: инквизицию и конкисту. В действительности всё было наоборот: объединённые силы Европы (главным образом англичане) уничтожили «культуру майя» вместе с лояльными к Руси испанцами. Мэл Гибсон зря так старался: для всей старой истории близится реальный Апокалипсис! Лучше бы он сразу кинулся под паровоз! Тоже мне кинодеятель: ложь цветистая на кровавом фоне, наглая ПОПЫТКА ПОТОМКОВ УБИЙЦ ОБВИНИТЬ ЖЕРТВУ во всех смертных грехах, в историческом суициде.

115. Катька-разрушительница – Екатерина Вторая. Романовы трижды сжигали Запорожскую Сечь вместе с православными святынями Хортицы-Хорива! Как сжигали они башкирские деревни, казацкие станы и дагестанские аулы вместе с жителями. Ставить им новые памятники где-либо – издевательство над Памятью убиенных предков. На дух не переносили Дона, вот и придумали «Тамбов» вместо Танбова! И тысячи иных новоделов, лишь бы стереть, исказить, вытравить все следы прежней, истинно русской, династии. И не случайно в современном Энциклопедическом словаре (1984 года) нет статьи «Хортица»!! Зато прописана масса чуждых заокеанских правителей, божков и островов Океании. Явная дискриминация братской Украины, давний отголосок академического непринятия правды, забвения некогда общих символов. Вслед за советскими имитаторами наши историки по-прежнему наследуют старый стиль!

116. Бронштейн – понимал, сучий потрох, что казаки – единственная самоорганизующаяся сила на Руси!

117. Ди Мартино – вопрос о возможных родственных связях трёх этих кланов нуждается в дополнительной проверке. В электронном письме 24. 03. 2009-го я попросил об этом Натале Ди Мартино Чернявского.

118. В 1851 – 1854 годах граф А. С. Уваров от Суздаля до Керчи срыл более 8 тысяч (!!!) скифских курганов и буквально втоптал в грязь русскую историю 13-18 веков. Не странная ли «любовь к отеческим гробам»? Нет, вместе с Перовским он чётко выполнил «особое поручение» Романовых. В итоге скотина Уваров не только «обул в лапти» Русь, но и навешал лапши на уши археологам, которые теперь только руками разводят: «Тэк…нету у нас ничего, один импорт».

119. От набережной к порту в Одессе ясно, какая лестница ведёт. Достали все эти исторические потёмки!

120. Дядюшка Гиляй – писатель Гиляровский. Самый сильный человек России обладал и незаурядным умом. Увидев спускавшегося в кабак Куприна, Гиляровский по просьбе друзей выдал знаменитое: «Если истина в вине, сколько истин в Куприне?». Весь «Гамбринус» задрожал от хохота!

121. Договор – я считаю, что все документы, касающиеся крымских итальянцев, должны быть переданы нашему Обществу бесплатно по первому требованию без каких-либо условий. Всё уже оплачено кровью. Как и слезами неродившихся детей. Только выродки торгуют своей историей. И только ничтожества не верят слову кабальеро.

122. Мсье Поль – телефон его сына до сих пор указан в справочнике по Дружковке вместе с телефоном Перре. Существуют неясные пока параллели: В. А. Поль в Дружковке и А. Н. Поль в Екатеринославе; семья Муртэна в Керчи и Дружковке – «дом Муретена» в Екатеринославе по улице Управской, где располагалось 3-го разряда женское училище Аврамовой Т. С. (1904). На моё письмо директор Днепропетровского Исторического музея не ответил (повторить на украинском, что ли?). Интереснейший краеведческий материал и - такое равнодушие!! И зачем тогда рисовать адрес в Интернете?! Ну да фиг с ними!

 

ГЛАВА 5. ПУЛЬС ВРЕМЕНИ.

 

123. Б. Ф. Поршнев – автор революционного труда по теоретической биологии «О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии)». Москва. Мысль. 1974. Каждому учёному нужно прочесть с карандашом, дабы не выглядеть дураком последним! В 2006 году труд был «переиздан» под редакцией Б. А. Диденко, который указал то же советское издательство (?!) и новую цену – 1500 рублей, что в 30 раз выше номинала! Судя по статьям, Диденко ничего не понимает в теории эволюции и уж точно не разбирается в концепции Поршнева, о чём мною было заявлено через газету АИФ г-ну Писаренко. Во-вторых, данное издание было осуществлено им незаконно: это - наглая пиратская копия с целью заработать «на крови».

124. Пустовит – последний раз я видел Ивана Григорьевича в 2001 году. Он заметил меня раньше: на остановке вдавила меня толпа, и автобус тронулся…а он всё бежал, размахивая сеткой с хлебом, похудевший и седой. Звал меня хриплым голосом, как будто боялся утерять ниточку из прошлого…

125. Проф. Грифцов – совсем обалдел от чар итальянских женщин, пропустил грубые ошибки в словаре; с. 754: «певать» (cantante m.) – нет такого слова в русском языке, зато есть другое - напевать. Вот старый ловелас, дряхлая чертилка!

126. Ромейская империя – путаница между римской и греческой культурами проявляется на каждом шагу. В Керчи на вершине горы Митридат туристы фотографируются «в обнимку» с молодым воином в…римских доспехах! Белый конь, красный плащ и юбка, короткий меч акинак. Ничего «греческого» даже не видно.

127. Дура – Нина Андреева, по-моему. Старая дева партии. Так, одна непроходная политическая дамка.

128. Криппа – эта фамилия происходит из Северной Италии.

129. Макаронная фабрика – перед поездкой в Керчь я получил информацию о том, что в доме моего деда теперь расположена Макаронка, однако эта версия не подтвердилась.

130. Бора – ураганный ветер в Новороссийске, иногда достаётся и Керчи. На самом деле бора дунул в ночь на 19-е, но мне пришлось сжать 4 дня в один отрезок.

131. «Уманьский старичок» – одна из страшных историй о Голодоморе на Украине, инициированном сталинской верхушкой. Это ли не геноцид? Для российской стороны – нет. Кто спорит с тем, что голодали и в русских деревнях, что раскулачивали повсюду? Однако русских крестьян высылали в ту же культурно-языковую среду, а это в корне меняет дело. Отчёты советских карательных органов прямо говорят о том, что сибиряки с казахами принимали чужаков плохо, на что у них были свои объективные причины («Покаяние»: т. 4, с. 198). Беда в том, что нынешняя власть не признаёт геноцида вообще по причине отстаивания идеи о непогрешимости л ю б о й власти! Сами же толкают Брата в НАТО! Дипломаты, блин!

132. Нелли Ди Пьеро – очевидно, она уехала в г. Бишелье, откуда родом и свекровь Сони Ди-Пьеро (Джакетти).

133. Парадокс Фейербаха решён в моей ранней студенческой работе «Общая теория информации» (не опубл.).

134. Общество этнических итальянцев Крыма – первоначальное название Общества, наиболее точно отражающее суть. Прошли годы, и вот украинские чиновники спохватились вдруг. Они тупо усмотрели некое несоответствие их рамочным представлениям о порядке: как Керчь может отвечать за весь Крым? Так ответили же, в 42-м! Именно в Керчи была самая крупная итальянская колония, а потому никакого противоречия в названии не было. Их требование организовать ещё одно (всекрымское) общество в Симферополе попросту абсурдно, это же не партячейка! НИКАК ОНИ НЕ ПОЙМУТ: никто и ни в чём не вправе ограничивать Свободу. Да назовись ты хоть синей птицей, хоть петухом гамбургским! Чиновники повсюду должны только поддакивать нам и радостно кивать на манер китайских болванчиков, раз они производят одну лишь мятую бумагу!

135. «Синеглазка» - девушка с подбитым глазом; в переносном смысле – бомжиха, пьющая.

136. Хотя Полина Коланджелло (по мужу Сколярино) тоже проживала в Новороссийске, она ничего не знала об однофамильце Винченцо Коланджелло. У её брата Франческо и моего дяди Франца совпадают имя, отчество, фамилия и место жительства! Вот сколько итальянцев было вокруг Понта! И не случайно первый закомый одессит, встреченный Буниным перед отъездом из России, оказался…моряком Джованни! По данным переписи 1921 года в Керчи греков было около 1300 человек, тогда как итальянцев – более двух тысяч (300 семей). В своём большинстве греки тоже не были коренными жителями, а вышли из Анатолии. Следует отличать местных греков (эллинцев) от греко-тюрков: у них разные языки и культура.

137. Ди Фонсо - род орденоносного капитана Леонардо Савельевича Ди Фонсо и род Ди Фонсо французского происхождения (Де Фонсо Марино) имеют разные истоки.

138. Сид – этот псевдоним образован от фамилии Сидоренко и от важного понятия буддизма: «сиддхартха» означает «просветлённый». Где-то я слышал, что русское слово хоругвь – «монгольского» происхождения. Как ни парадоксально, но это так, вот только «монголы» - совсем другой народ, не из пустыни Гоби. Отличные объекты критики, да не к месту. Итак, хоругвь – знамя «чистого» Христа. Почему чистого? Так КБ же снова…

139. Совет ОИДК – я уступил Сиду, и мы остановились на Обществе итальянской диаспоры Крыма. Единственным преимуществом слова «диаспора» является то, что оно начинается с согласной, цементирующей всю аббравиатуру.

140. Листочки – как только я сделал данную вставку в текст, произошло то, чего я так опасался: в Новотроицком на свалке сгинула моя библиотека! Не Александрийская, конечно, но всё равно жаль. Хозяин проданной хаты вывез – хутко зроблено! Вот и горят в овражке Гегель вместе с Ламетри, тлеют мои записи, в дым диссипирует информация. Будто бы снова война прошелестела! Такие вот потери – следствие нашей неустроенности и разобщённости: контейнер из Украины золотой выйдет из-за растаможки. Эх-ма, заграница! Шо ж ви наробили, хлопчики? Хлопчики-холопчики…

141. Багерово – пригород Керчи, железнодорожная станция.

142. Слова из песни:

 

«Да здравствует Гарибальди!

Свободу Городу!».

 

Другими словами, свободу новой, объединённой Италии!

143. Мария Викентьевна Ди Пьеро (Перголо) – кузина деда Гаэтано, родная сестра штурмана Джакомо. Её свёкор был гарибальдийцем, а брат – дипломатом.

144. 7 ноября – на Украине сразу же запретили коммунистическую партию, но они продрались-таки через демократическое ушко и сейчас что-то лепечут с экранов! Перемигиваются с зюгановцами и с членами «Единой России». Тоже мне светлячки! Бедная та страна, где коммунисты у власти, но ещё бедней та, где они – в оппозиции!

145. Вальх – интереснейший материал о нём изложил в статье «Тихий подвиг» Владимир Борейко («Комсомолец Донбасса» за 22. 08. 1982). Город Бахмут теперь – Артёмовск. Борейко, командир ДОПа нашего биологического факультета, написал статью и о сотруднике Крымского заповедника итальянце В. Мартино («Природа и человек» № 12 – 1991). Тот ездил на стареньком «Фиате», сражался с бандитами и браконьерами, и никак не брала его пуля! «Значит ты, Мартино, уверен, что довезёшь меня до Симферополя на этом тарантасе? – вопрошал М. Розанов, - Мартино…с силой пнул по колесу». Только сейчас выяснилось то, что Владимир Мартино впоследствии был расстрелян «своими». А «Фиат» не то разобрали на запчасти, не то сдали в металлолом.

146. «Деточка моя» - так наш отец называл всех, нередко даже своих друзей и никто не обижался! Когда ребёнка называют, например, «Дмитрием Анатольевичем», это звучит как издевательство: становящийся ум не в силах ещё оценить сходство и различие. Такая напыщенность напомнила мне ребяческую эстетику Чернышевского, которая всё время пытается выразить качество вещей через их количество. Иной маленький и свихнётся, пожалуй, когда в школе его после обзовут «Димка-тупой». И вот в одной из передач «Поле чудес» малыш решительно поправляет Якубовича: «Нет, я не Александр Сергеевич! Я - Саша». Если отчество как нововведение и оказалось для кого-то удобным, то это для чекистов: чтобы дети за отца ответили! А вот у итальянцев нет отчеств, зато у них есть Отечество.

147. Дёма – Сергей Павлович Демченко, мой близкий друг по университету, увлекался джазом и теорией информации. Его отец, будучи Вторым секретарём Донецкого Обкома, трагически погиб на Кавказе. Около года прожил я в их доме, пока не получил место в общежитии.

148. Малышев-Бруццоне – Валентин тоже является мариупольским итальянцем. В Генуе он дружил с моим покойным уже кузеном Джорджио, сыном дяди Гаэтано Перголо.

149. Ласальц – особым образом приготовленный и закупоренный томатный сок, основа штуфато. Штуфато – от итальянского слова stufa (печка), которое образовано от русского тушить. Итак, штуфато – буквально стушенный, приготовленный в печи! Со словом ласальц ещё проще, ведь в тот же ряд укладываются сало и солнце. Нужно ли пояснять столь очевидную связь последних? Подлива-ласальц и сало-жир это то, что на солнце тает!

150. Косточка маслины – полностью растворяясь в желудке, отдаёт суточный набор всех необходимых микроэлементов. С чем связан этот ритуал? С библейской историей, возможно: рыбьи косточки, рыбаки и всё такое прочее. Поздний символизм, замещающее действие в психологии.

151. Суп с ушками – варится на курином бульоне; ушки (ударение на последний слог) – это крошечные пельмешки. Керченское фирменное блюдо. В Болонье, правда, тоже лепят маленькие пельмени. Но вот с чем их едят?

152. Лотар-Шевченко – «Новая газета» № 88-2008 (статья «Жизнь, в которой есть Бах»).

153. Алла Кострыкина – знающий да поймёт, понимающий – оценит (сайт kostrykina.com). Теперь я знаю, что наши фамилии – синонимичны: Голгофа-костёр полыхает символом Христа над Ущельем - Per gola. Мы поднимаемся выше…

154. «…просто ангел…» - песня Аллы Кострыкиной из альбома «Я люблю».

155. Пека – от имени Пётр (Pietro). Есть в мировой культуре нечто сходное: Грэгори Пэк, Пэче Шалоэ etcetera. Вместе с Буда-Пештом эти слова являются реликтовым производным от русского печь, печка. Упоминаемые Лаврентьевской летописью в качестве «татар» ПЕЧЕНЕГИ должны были, по мысли Н. А. Морозова, обитать в «специальной стране» ПЕЧЕЙ. И он помещает «племя печников» в Венгрию на том основании, что Пешт происходит от славянского пещь! Таким образом, учёный путает общее с частным, принимая рудимент за корень развития. Между тем, страна печей хорошо известна: именно на Руси печи были в каждом доме. Как же без них? И здесь эхо непонимания отразилось от сырой ещё романовской штукатурки, породив новую нелепость.

156. Киркук и кирдык – их взаимосвязь стала очевидной после анализа статьи Зотова «Россия в Иракской западне» (газета АИФ № 9 - 2009). Поясню для итальянцев: кирдык означает «конец». В дни лондонского саммита вспомнилось мне гневно-ироничное возмущение тестя хамством одного уличного молодца: «Ты диви, знайшов собi товариша!». А «товариши» с Капитолийского холма задались между тем главной целью – сбить цены на нефть до неприличного состояния. Они уже взяли Иран в клещи и готовят новые учения НАТО в Джорджии, ведь такое – не прощается. Нет, не так прост этот «молодой загорелый»! И без Нострадамуса очевидно: имя Барак Хуссейн Обама достаточно символично само по себе. Если ничего не менять, снова ожидают россиян тяжелейшие испытания. Нас всех ожидают!

157. Резник – «Новая газета» № 88 за 2008 год. Статья «Поражение правом». Официально ГУЛАГ был ликвидирован приказом МВД СССР № 020 от 25. 01. 1960 года. Просто уменьшили масштаб, поменяли вывеску, но политические гонения не прекратились.

158. Венеция – очередной карнавал с помпой проходил в феврале 2009 года. После восстановления царской династии Комниных имя свергнутого правителя Ангела перешло к одному из островных фемов – к Англии. Выскажу свою версию: слово «ангел» обозначает «воин» при обратном прочтении: НГ = ХаН. Иначе говоря, номинально власть в Царь-Граде перешла к военной хунте – к Воину, статус которого превратился в фамилию, породив множество близкородственных понятий.

159. Голытьба – нищета босоногая-голомозая. Казак-голота: вот до чего довели Русь все эти «успешные управленцы»!

 

ГЛАВА 6. ВЕТЕР СМЕРТИ.

 

160. Название главы «Ветер смерти» обыгрывает строку Маяковского: «Вот Октябрь задул ветрами», т.е. «ветер революции».

161. Сотня зелёных – разница между средними пенсиями северян и пенсиями в южных районах без учёта корпоративных надбавок незначительна. В Москве пенсии выше раза в полтора. Они же выше законов природы! «Новая газета» (№ 84-2008) приводит характерный ответ комитета Государственной думы по обороне матерям тех саложат, которых отправили на войну в Грузию без патронов и бинтов. «Из него мы узнали, - свидетельствует А. Вракина, - что уровень наших умственных способностей…не дотягивает до уровня мышления нашего правительства…». Как уточнил подписавший письмо В. Заварзин, позиция солдатских матерей «понята и принята к сведению, но не поддерживается». Неужели и теперь депутаты всерьёз рассчитывают на поддержку своего народа? И вообще: кто здесь врёт? «КАК ГОТОВИЛАСЬ ВОЙНА», подробно изложил в своём докладе перешедший в оппозицию экономист А. Илларионов («Новая газета» № 66-68 за 2009 год).

162. Крымчак – почти все крымчаки имеют необыкновенные фамилии, в том числе с главным «арийским» корнем «дон»! Фамилии, подчас не имеющие никакого отношения к тюркским именам – какой-то загадочный этимологический узел! Некий исторический реликт, которым нужно всерьёз заняться как можно скорее.

163. Феччала – по всей видимости, все рассуждения Шишмарёва основываются на уже вычищенном тексте Э. Дортелли. Поэтому возникает (ложное) впечатление, будто бы «татаризация» итальянцев данной группы была связана с иной верой – с исламом (как и «обрусение» неверно связывается с переходом в «другую» веру). И вот Дортелли после четырёх лет уговоров чуть ли не силою заставляет «соотечественников» посещать христианский храм. Может быть, дело обстоит куда проще? И не является ли сам Дортелли миссионером католической церкви? Поскольку Крым ещё не пал под ударами Романовых, его население пока оставалось в приходе готской православной церкви. Итальянцы здесь – не исключение. Однако в высшей степени нелепо представлять их нехристями. Да и шкурку обратно не пришьёшь: повторный переход из мусульманской в христианскую веру невозможен. В 15 столетии только наметившийся формальный раскол православия (ортодоксального христианства) на латинскую, несторианскую (протоисламскую) и собственно православную ветви ещё не затронул местных обрядов. Поэтому возле первой столицы Крымского ханства (Кырк-Ор) готы основали Успенский монастырь, ставший культурным центром православия по той простой причине, что в нём была погребена пресвятая Дева Мария. Вот почему русский историк 17 века А. Лызлов сообщает о первом Крымском хане следующее: «Некогда…Ачи-Гирей, воююще проти супостат свои, просил помощи от ПРЕСВЯТЫЕ БОГОРОДИЦЫ (в Успенском монастыре)…накупивши ВОСКИ и СВЕЩЬ сделавши и поставляше тамо через целый год, еще и наследники его, крымские ханы, многажды творяху» (Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко «Новая хронология Руси» (ХРОН 4): М., РИМИС, 2004, с. 85). Современные комментаторы в таких случаях обвиняют старых авторов «в невежестве», и напрасно. Нет, ошибаются академики! Турки даже подумать бы не могли о разрушении святынь, ведь они – русские по крови! Итак, текст Дортелли содержит позднюю вставку «о намерении» уничтожить церковь (якобы костёл). Или же он сам затемняет смысл тем, что превращает (на бумаге) православный храм в католический потому, что ни один костёл ещё не построен! А вот задача любой ценой удревнить католицизм уже поставлена. Затем следует новый кульбит – превращение (на бумаге снова) костёла в «армянский храм». Все эти лишние телодвижения фальсификаторов в итоге оказались напрасными: преступник всегда оставляет след, кровавый или же грязный. Теперь и мы знаем то, что они сделали «прошлым летом»! Как только войска Екатерины Второй захватывают Крым, она тут же депортирует всех христиан (в основном греко-тюрков) во главе с митрополитом Игнатием на берег Азова и закрывает Успенскую обитель на длительный карантин, чтобы стереть память обо всём происходящем здесь ранее. За это время древние фрески соскоблили, а все книги - сожгли! Заштукатурили историю, а затем заставили поверить, что так «было всегда»! Однако наука – не вопрос веры или неверия. Это – непрестанный поиск Истины невзирая ни на что. Скорее всего, святые мощи Матери Христа были взорваны в пещерном монастыре Потёмкиным! Во всяком случае, они исчезли, так что тёмные люди у власти – страшный грех и вечная кара для потомков. Даже сегодня нас достаёт и достаёт старая кривда: 21 марта 2010 канал ОРТ с романтическими трелями выдал порцию стухшего продукта, а ведь «Крымские каникулы» Екатерины слишком дорого обошлись России.

164. Военно-Революционный Штаб – совсем не случайно ленинское правительство наследовало романовскую иностранную привычку в записях. Но, в отличие от немецкого языка, в русском существительные пишутся, как правило, с маленькой буквы!

165. Антонина Бартоломеевна и сын Каетан (Гаэтано) - данный пример показывает, сколь обычным даже в 20-м веке был переход согласных: Б – В и Г – К в текстовых документах.

166. Зрадники-москали – предатели-москвичи, то есть жители Москвы в период Первой гражданской войны 1613 года. В широком смысле сторонники Романовых. И только бандеровцы стали применять это слово по отношению ко всем русским, что неверно.

167. Наймиты – наёмники. Неверно и то, что европейские полки воевали только за деньги. Нет, они бились в основном «за идею». Но она того стоила. Стоила очень много!

168. Ланки – ряды, рядки, воинские порядки. Слова ланки, алан и улан – одного корня. Здесь мы сталкиваемся с одной важной чертой в современных названиях многих народов мира. Все они происходят от нескольких элементов (матрицы Поршнева) и отражают нашу общую славную историю, позабытую в период религиозного раскола и раздрая местных князьков. Итак, аланы – не древний кочевой народ, а лишь одно из многочисленных названий казаков, среди которых были в том числе осетины. Алания – синоним Хазарии, страны казаков-хазов. Антропологически осетины скифами не являются, хотя и они, по меньшей мере с 14 века, вошли в «скифский союз племён». Другими словами, вошли в состав Русского государства, основанного первым императором Иваном Калитой из Костромы – фантомного Хорезма.

169. Сагайдачный – Советская энциклопедия (1984) и о нём всё наврала. На всю короткую статью – ну ни слова правды! Считается, что колчан-сагайдак – тюркское слово. Но что же гойдается у казака окромя чуба? Правильно, оружие, включая «се-гойдак». «Славянские» фамилии Гойда – Легойда - Гайдук легко доказывают обратное. Гайдуки – то же, что и гуцулы, гоцающие-гарцующие козаки - «танцующие в сёдлах». Альбигойцы-пелазги. Лезги (ны). Другими словами – гузы при замене ГЗ на ГЦ. Названия рек Ялы и Кашлагач в Донбассе тоже не являются производными от тюркского языка. Такое ошибочное мнение сложилось отчасти из-за путаницы с термином «татары», отчасти из-за двуязычия на Руси. Бес попутал: Романовы не одних крымчаков зачеркнули. Целыми уездами по Волге записывали русских людей в «татары»! Так и живут теперь высокие голубоглазые блондины вперемешку с монголоидными тюрками под одним именем в одной республике. Да и не в ней одной. Бедные люди: такой груз на себе нести! Новая Хронология снимает ложную вину со всех «татар» за «татарское иго» и уже потому она бесценна! Весной 2009 года Татарстан внёс предложение - вернуть Руси ДВУЯЗЫЧИЕ на уровне республики! Однако на протяжении всей истории государственным языком всегда оставался русский, тогда как тюркский был в основном разговорным языком простого люда из числа как тюрков, так и самих русских. В это трудно поверить, но дневник путешествий А. Никитина частично записан тюркскими словами. Этот факт историки тоже скрыли: и зачем это знать простолюдинам?

170. Новороссийск – «Istituto Tecnico Fisico-Matematico» и Реальное училище - liceo (Scuola Reale).

171. Piazza Manin – это площадь такая! Пиерина работала секретарём в представительстве фашистской партии Генуи, хотя не состояла в её рядах. Тем не менее, красные бузотёры ворвались к ним в дом и повели казнить на площадь, ставшую для них Голгофой. Тяжело раненый Бартоломео смог сообщить младшему брату о трагедии по телефону. Гаэтано имел связи с партизанами и уладил дело: брата оставили в покое. То, что детей у них не было, даже к лучшему.

172. Легитимность и законность – нелепую игру в слова С. Ваник затеяла в статье об экстрадиции политических преступников (майский выпуск «Le Monde diplomatique» за 2007). С этой точки зрения и Холокост был легальным, «законным», хотя и «нелегитимным». Бред какой-то! Речь в статье шла, насколько я помню, в том числе и о разгуле «красных бригад» в Италии. И вот женщина требует смягчить наказание для якобы заблудших овечек просто потому, что жестокость противоречит европейскому порядку. Если бы это было так, Европа никогда бы не поддержала автономию Косово, оплаченную детской кровью. Я бы посоветовал госпоже Ваник повышать рождаемость белой расы в Париже, а не «рожать» всякую ерунду. Не стану даже искать вырезку: такая вот «дермократия» яйца выеденного не стоит! И потом: против «человечности» невозможно совершить преступлений! Это – качество души (разве можно развести синеву неба?). Странно, что люди берутся за перо, не различая семантику таких обычных слов. Или сам язык не позволяет? Зато он позволяет французам хамить! 22 апреля 2009 года всплыли в прессе подробности конфликта Андре Рэне с женой Ириной. Их дочь, хорошо говорившая по-русски, вдруг «позабыла» родную речь! Бедная Лиза призналась маме: «На русском говорят…одни свиньи!». Этому научил девочку отец. Да, некрасивая история открылась: снова созданый судит создателя! Истоки европейского шовинизма теперь понятны. Это – вселенский страх Реформации перед Ордынской Русью. Если бы Император подавил восстание, мир сегодня был бы другим. Вот к чему может привести слепая демократия и строгое следование библейским догмам! Итак, шовинизм европейского образца – результат преодоление вселенского страха с помощью романовских предателей, поработивших Русь! Вообще же западная терминология вновь убеждает в том, что в английском языке катастофически не хватает простых слов для выражения непростых отношений: «принуждение к миру» с помощью «гуманитарной бомбандировки» - такая же чушь, как и «положительная дискриминация», ей-богу! А недавний скандал в Европарламенте был связан с «творческой» переделкой исконного обращения к председателю-мужчине. Просто нет в английском аналога для женщин!

173. Крак! – это, кажется, из сказки о Волшебнике Изумрудного Города. Того самого, где раздают храбрые сердца.

174. «Ё!» - в данном случае это возглас удивления у гуцулов. Точнее, он звучит как «Йёй!».

175. Взрыв в лифте – из-за вечной мерзлоты парафин кристаллизуется из тяжёлой нефти и налипает на стенки НКТ (насосно-компрессионных труб), образуя пробку. Тот, кто открывал Шампанское, меня поймёт. Очищение стенок производится специальными скребками, что нередко как раз и провоцируют аварию. При этом непонятно, почему рабочие должны отвечать премией за геофизический процесс! «Макароны» - трубы НКТ, выбрасываемые давлением при горении скважины. Горячее блюдо с кипящим соусом. Это надо видеть! Грифон – воронка размыва вокруг скважины, заполненная водой и нефтью, до трёх метров глубиной.

176. Штабс-капитан Овечкин – комический герой советского боевика о «красных дьяволятах» в исполнении А. Джихарханяна. Через час после составления данного комментария случайно нахожу запись в дневнике за 25. 02. 1992: УТ – в 20-е годы фильм «Красные дьяволята» снял режиссёр Иван Стерани! Мистика какая-то…

177. Поморы – русские Севера, то есть живущие по морю (в основном в Архангельской области). В таком случае итальянцы – южные поморы! От неожиданности хмыкнув, Чекушин промолчал…

178. «Согреват» - сибирский говор часто проглатывает «е» в окончаниях: знает – знат. Данное явление вскрывает подсознательное стремление к редукции второй гласной, столь нехарактерной для русских слов. Надо сказать, что внутренний редактор ПК упорно ставит вторую «и» в имени Исус и переучить его невозможно! Что же: придётся переучивать операторов. Услышав однажды, как тянет гласные рокер Кузьмин, маленькая Лина прыснула: «А Кузя…буквы поёт!». Но ведь многие племена слышат эхо. Поскольку все заиками быть не могут, остаётся автоматическая имитация маскировки русской основы лексически забавных финно-угорских слов. Открыв словарь Лыткина на любой странице, можно найти примеры такого рода: коми слово «баръёв» (кривой, косой) традиционно выводится из прибалтийско-финских языков. Финское рarras – partaan означает край, борт судна (якобы от германского!) и является отголоском хорошо различимой формы. Ложный вектор норманнской теории должен быть изменён: русское «борт» выпукло отражает русское происхождение не только большинства угорских и балтийских слов, но и германских тоже. Что объяснимо не столько абстрактно понимаемыми «контактами», сколько общим для всех богослужением на едином церковно-славянском языке. См. В. И. Лыткин, Е. С. Гуляев «Краткий этимологический словарь коми языка». 1999. Сыктывкар (с. 37).

179. Ипполита Парчелли – по первому мужу Подберёзская.

180. Советские инквизиторы – в тот день, когда употребил данное выражение (31 мая 2008 года), я встретил в одном из писем Эллы Курман точно такое же определение! Либо я прочувствовал эпоху, либо женщина знала всё наперёд!

181. Адельфофагия – «поедание собратьев». Термин введён Поршневым для изучения механизма дивергенции неоантропов и палеоантропов, который и привёл к обособлению нашего вида Homo sapiens. Вследствие явного сходства этой модели с внутренним устройством советского общества вёрстка его книги в 1972 году была рассыпана. Поршнева убили телефонным звонком во время лечения в санатории «Узкое» под Москвой: инфаркт миокарда! Через два года работу издали, вырезав из неё заключительную часть. Получив оригинальную рукопись 4-й части от М. Г. Быковой, я включил её в Первый Поршневский сборник. Издательство «Астрель-СПб» в Петербурге приняло его для публикации, однако в последний момент отказалось печатать труд. Видимо, отсоветовал анонимный московский рецензент! У них там всё шито-крыто, ведь не нужна им Великая Россия! Золотой телец, дутые инстинкты…а ещё лепечут: «АСТ – мы издаёт нАСТоящие книги!». Вот пиарщики!

182. Ф.Г. Тараканов – один из создателей и руководителей Коми-Пермяцкого автономного округа; затем работал и в Коми АО. Более девяти лет провёл в лагерях и ссылке. Коюшев И. Г. – с 1929 года председатель Коми областного исполкома, член ВЦИК и ЦИК СССР; родом из Корткеросского р-на Коми. И. Чекушин является его внучатым племянников. Цитируется по Мартирологу «Покаяние»: т. 7, с. 17-36.

183. «Отправить на луну» - то есть расстрелять! Так чекисты пугали бедных землян-атеистов космосом. Невероятно, но милицейские воронки кое-где до сих пор называют «луноходами». Ещё невероятнее выглядит случай в Питере, когда разбитого инсультом итальянца по ошибке чуть не увезли на таком механизме (подумали – пьяный, а с ними у нас не церемонятся). Об этом можно прочитать в рассказе М. Веллера «Пьяная травма».

184. REN TV – записи из дневника «Север-21»: программа «Неделя» от 24 ноября 2007. Конфликт властей с телеканалом разгорелся после похищения троих журналистов в Ингушетии из-за съёмки ими расстрела омоновцами митинга. Избитые ребята уцелели только потому, что у сотрудников ФСБ не нашлось глушителя! Так в точности повторилась ситуация с задержанием Анны Политковской в Чечне. Тогда её увели с собой местные женщины. По сообщению корреспондента Дмитрия Ясминова в Назрани их вытолкали на улицу без башмаков. Вот теперь им терять нечего и Канал режет правду-матку без обиняков! Всё время ссылается на «Новую газету», чтобы шевелить это кубло, этот вот муравейник…

185. Филлипов – если говорить об образовании как национальном проекте, следует незамедлительно сменить таблички на всех отделах гороно. Написать по-русски, как было раньше: «Отдел народного образования». Выражение «управление образования» - такая же беспадежная бессмыслица! Книга для учителя, как и новый учебник по истории для 11 класса под редакцией Данилова (2008), написаны с точки зрения членов Политбюро! Они сотканы из софизмов и пустой статистики, из второстепенных фактов, которые знать не обязательно. Да и сам стиль. Стиль оголтелого пропагандиста, ненавидящего Демократию и Прогресс. Сидя на двух стульях, он делает заднее лицо. Он вынужден подмигивать Западу и говорить правду, хотя категорически не согласен с ней. У авторов к тому же - проблемы с элементарной логикой! Уже в Предисловии Данилов – Уткин – Филиппов «оговариваются», да так, что за них перед детьми стыдно: «…мы являемся противниками КОНЦЕПЦИИ ТОТАЛИТАРИЗМА». Но ведь эта «концепция» есть ни что иное, как ИДЕОЛОГИЯ КОММУНИЗМА» н е з а в и с и м о от этапов деградации СССР! Идеология, навязанная кучкой чокнутых ВСЕМУ обществу. Навязанная ТОТАЛЬНО. Никакого другого смысла это слово не имеет, однако специфическое понимание ими терминов создаёт ярлык, цепляемый к образу врага, то есть ко всем нормальным людям! Взявшись за руки, они диктуют секретарше текст: «Применять характеристику «тоталитарная страна» к Советскому Союзу 1960-х или 1980-х гг. – риторический приём антикоммунистического движения времён перестройки, совершенно недопустимый в педагогической практике». Таким образом, эти люди сами обнаруживают свою ВРАЖДЕБНОСТЬ ко всему, что создало НОВУЮ РОССИЮ! Такая деятельность квалифицируется как подрыв основ государства, совершённый группой лиц, а они до сих пор разгуливают на свободе! И даже пописывают книги. Это вообще никакие не учебники! Их нужно немедленно изъять из школьных библиотек, сдать в макулатуру. На месте родителей я подал бы иск о возмещении морального ущерба. За фальсификацию русской истории, за тлетворное воздействие на неокрепшие души! Эти авторы доказали только то, что сами являются СТОРОННИКАМИ тоталитарной страны, которая всё ещё пребывает в коме! Благодаря таким «учителям» разростаются в нашем обществе метастазы. С первых дней основания СССР стал раковой опухолью на теле Земли. Опухолью, съевшей лучших людей России. Вот поэтому мы имеем сейчас то, что имеем: что ни делает комитет по образованию – получается «Краткий курс»! Что же делать нам с тучной массой этих вот «бегемотиков»? С тётками, которые не понимают слова «композитор»? Пусть хоть нитки сучат, штоль, я не знаю. Пусть собирают крапиву! Что делать с их начальниками на уровне управдомов? С учёными-мучёными, которые по образному выражению Солоневича «перепутали все этикетки»? Русская деревня первой отвергла ЕГЭ, о чём сообщило нам 15 мая 2009 года НТВ: в школе села Дылеево Нижегородской области весь класс поддержал почин выпускника Андрея, и дело тут не только в отсутствии единых оценочных стандартов. Девочка-умница поясняет: «Своё мнение по гуманитарным вопросам не втиснешь ведь в четыре клетки!». Вот! Именно с личным мнением они борются; стало быть – с мышлением борются, с живой мыслью. Сегодня селяне из Дылеево показали ДУЛЮ министерским квочкам и это тоже – божественный перевод с языка человеческой потребности в свободе. Перевод гласа Христа! Услышат ли они приказ Свыше? А это врядли: в тот же день «Верховный суд» отклонил заявление Кукушкиных, да и всех иных родителей заодно! Не нашёл повода для отмены Единого госэкзамена несмотря на все аргументы, на критику даже со стороны самого автора проекта. Посмотрим, какой птицей запоют они через год. Ведь это – не простой люд. Это только кажется, что деревня. Это – предместья ЦАРСКОГО РИМА, разрушенного в прошлом варварами! Никак не дают ему подняться, долбят и долбят в голову!

186. Архаровец – так, по-моему, называется на жаргоне охранник: вохра – архаровцы.

187. Хроника – «Покаяние»: т. 3, с. 28.

188. Маслинка – где Пастернак подслушал такое сравнение, я не знаю. Только засело оно занозой в памяти одно из всего большущего романа!

189. «Комса» - комсомольская молодёжь, ожившая сейчас в числе «Наших» бездельников-карьеристов. Вот за них и должны отвечать отцы!

190. Бортко – высказался в № 15 АИФ за 2009-й. Зря журналисты так волновались: повернул гоголевский текст и режиссёрскую оглоблю по ветру - туда, куда и нужно было властям. Зомбированный Карамзиным дядька. А тут ещё «Капитал» подвернулся! Вот история для таких лжепатриотов, как Бортко. 17. 11. 1993-го Линочка вернулась из школы: «Папа, а кто такой Иван Сусанин?». Продолжая записи, отвечаю ей: «Так, один маньяк-одиночка!». Детки всё поймут сами. Главное – это не врать им.

191. Бондарев – в № 11 АИФ (2009) высказался о наступающем на страну голоде. Что же: человек он бывалый, хотя не весь ещё стратегический запас съели!

192. «Минусники» - это не жители Минусинска. Ставили в паспорт штамп: «-6», или даже «-39»! Нет, это не группа крови. И не сибирский мороз – сталинская заморозка.

193. В. В. Чернуха «Поляризационная теория Мироздания» («Атомэнергоиздат», на сайте www.ptm2008.ru). Чернуха, в общем.

194. «Трансёрфинг реальности» - книжица В. Зеланда (cайт http://transurfing.newmail.ru). Здесь сразу 2 ошибки: пропуск буквы с (нужно писать «транссёрфинг») и неоправданная замена букв в названии латинским шрифтом. Чернуха-2, только в нескольких переплётах.

195. Нечестивые – ну это…коррупционеры, понятно. Приятно наблюдать всё-таки, как твои тезисы независимо потдверждают другие люди. И так далее – везде!

196. МУП – мутота какая-то вместе ясного слова «город»! Не хочу переводить.

197. «От Матвея» - так и нужно писать всегда! Буква ф в подправленном Романовыми русском языке сегодня маскирует многие из «опасных» слов (f-маскировка в этимологии – важный термин). Сравнить: Турция - Африка (ТРК = ФРК). Или малопонятное сейчас русскому уху слово «фрустрация», вырожающее крайнюю досаду – «позор труса». Вот так простая замена двух букв превращает термин зоопсихологии в словосочетание, столь известное каждому смельчаку!

198. Дедовщина – однажды в Смеле отбил я у «дедов» паренька из Питера, пехотинца. Всё-таки братов земляк, да и настрадались они без меры (фамилию называть не буду – ни к чему).

199. Пугачёв – фантомный герой, придуманный Романовыми для обоснования масшабных военных действий против сил старой русской династии. Они заказали даже портрет «крестьянского вожака», но не так давно подлог был раскрыт!

200. В. Костиков – «Аргументы и факты» № 4-2008.

201. Стефан – Стефан Пермский, главный персонаж выдуманной истории и местных легенд. Якобы крестил коми народ и создал азбуку. Ни одной книги на этом загадочном алфавите нет, а редкие надписи являются подделками, или же фальсифицируются подобно эт-русским. Многослойный фантомный дубликат Исуса и Дмитрия Донского, как и Усса-богатырь. Вот почему не сохранились его мощи, но их ищут и в далёкой Канаде будто бы нашлась уже одна косточка. Глядишь, скоро соберут весь скелет.

202. Хакеры – с ними надо быть построже: приравнять по меньшей мере к террористам. Они покушаются на самое святое – на новую информацию как продукт мозга, на интеллектуальную собственность и свободу. Техногенный слой московских бездельников – прожигателей жизни. Их самое место – в ПТУ! Не все они – чатнутые, нет.

203. «Новая газета» рассказала нам много интересного о «развитии демократии» в Казахской республике – Россия дубль два со всеми отягчающими. А вот наш земляк из Енакиево президент Янукович сразу отправился в дружественную Бельгию, в Брюссель. А что ему остаётся, если с 1 февраля Почта России посчитала Украину…дальним зарубежьем! И теперь конверт сюда стоит, как в Италию: 24 рубля 40 копеек. Видимо, МИД сдал позиции в пользу финансов. В криз