Ванечка

Елена Полякова 2

 

1.
Летний день был таким же ясным и тёплым, как и тогда, пять лет назад, когда родился Ванечка.
К единственной в детском парке полупустой скамейке подошла молодая женщина с пятилетним мальчуганом.
- Простите, мы не помешаем? – обратилась она  к молодому мужчине, сидевшему почти посередине и перелистывающему какой-то журнал.
- Конечно, конечно, пожалуйста, - мужчина сдвинулся немного к краю.
- Ну, как же ты  так,  Ванюша…. Смотри,  какие пятна…
- Мороженое капало, - ответил мальчуган.

Женщина намочила носовой платок из бутылочки с минеральной водой и попыталась стереть пятно с белой рубашки сынишки, но пятно только размазалось и стало ещё больше.
Мужчина искоса взглянул на них.
- Извините, что вмешиваюсь. Вот возьмите.
Он достал из кармана лёгкой джинсовой куртки какой-то тюбик и протянул женщине.
- Капельку на пятно, минуту ждёте и стряхиваете. Всё, пятна не будет.
- Спасибо…

Она осторожно смазала пятнышки на рубашке. Паста почти сразу высохла. Легонько стряхнув засохшую пасту, превратившуюся в пыль, обнаружила, что пятна, и в самом деле исчезли…
- Огромное Вам спасибо! Надо же какое чудо! – сказала она, протягивая тюбик мужчине.
- Нет- нет, оставьте себе. У меня ещё есть. Я такой же… Пачкуля Пёстренький.
Мальчик засмеялся.
- Это в «Незнайке» есть такой Пачкуля! Мне мама читала. Дяденька, а Вы покатаетесь со мной на лошадках?
- Ванечка! – Ахнула  его мама. – Ну, нельзя же так!
- Ну почему нельзя? – удивился мужчина. – Кстати, меня зовут Алексеем. Ну, просто дядя Лёша.
- А меня зовут Иваном,  а маму Ларисой! – выпалил Ванечка.
- Понимаете, мы уже на всех детских аттракционах побывали… А эти «лошадки» - это карусели такие – только с двенадцати лет. А нам сегодня только пять исполнилось…
- Придётся, Ванюш, тебе ещё подрасти, - серьёзно сказал мужчина.- А раз у тебя день рождения, то…

Он достал из другого кармашка маленькую серебристую машинку, вернее, модель какой-то импортной машинки, Лариса в них не разбиралась…
- Вот. Это тебе. С днём рождения, малыш!
- Ой, мама! Это прямо как настоящая «Тойота»! Смотри, и дверки открываются! Дядя Лёша, спасибо!
- Спасибо Вам, - сказала Лариса, - только, это очень дорого…
- Мальчишество, - усмехнулся Алексей.- Просто мимо пройти не мог…
- Спасибо, - ещё раз сказала Лариса, пока Ванечка сосредоточенно разглядывал машинку.
- Ну, всего вам доброго! – Мужчина поднялся. – Мне пора. Счастливо тебе, Ванюша!

Он провёл по голове мальчика рукой, свернул журнал в трубку и, помахивая им, направился к выходу.
Лариса задумчиво посмотрела ему вслед. «Знакомый какой-то… Или кажется знакомым. С нашего комбината, кажется…»
- Ванюша, нам тоже пора… Ты не забыл, что у нас скоро гости?
- Наташа придёт?
- И Наташа с мамой, и Костик, и Антошка… Пойдём.

2.
«Скоро осень… За окнами август…», вспомнились ей слова известной песни. «Да, осень уже даёт о себе знать…», - подумала она, глядя на тёмные, мокрые кусты у автобусной остановки. Первый служебный автобус уже ушёл, Лариса ждала второго. В первом всегда много народу и трудно дышать.  Конечно, многие уезжали на своём транспорте и даже захватывали с собой знакомых, но у Ларисы не было ни одного знакомого, имеющего машину. Мелкий нудный дождь  стучал по раскрытым цветным куполам зонтов,  по натянутым капюшонам. Почти никто не разговаривал – устали после смены, да и погода не располагала.

Внезапно раздался сигнал какого-то автомобиля, значит, еще кого-то сейчас подвезут к городу…
«За Ванюшкой бы не опоздать», – внезапно встревожилась она.
- Лариса! – позвал её кто-то. Она повернулась к дороге. Прямо перед ней стояли довольно-таки  новенькие  «Жигули» и дверца машины была приветливо открыта.
- Лариса, садитесь, - высунул голову из машины Алексей. Тот самый, с которым  они с Ванюшкой познакомились в парке совсем недавно.
Она не замедлила воспользоваться приглашением.
- Спасибо! А то боялась за сынишкой в садик опоздать…
- Вам куда?
- Что Вы! До черты города только, там городские автобусы ходят.
- Вы думаете, мне трудно доставить Вас прямо к садику? – улыбнулся он. – Я никуда особенно не спешу.
- Спасибо,  – ещё раз поблагодарила она.

Когда она с сыном вышла на крыльцо детского сада, то машина всё ещё стояла возле входа.
- Садитесь! А то в такую погоду… Ребёнка простудить можно. Вам далеко?
- Ой, дядя Лёша, здравствуйте! А это ваша машина? А можно я порулю? А погудеть можно?
- Ванечка! – укоризненно сказала она. – Ну, разве так можно?
- Гудеть и рулить будем, когда поедем за город, ладно? – Сказал Алексей. – Вот к выходным будет солнышко, и мы поедем за грибами… Вы любите собирать грибы, Лариса?
- Да очень. Только… Давно не приходилось. С удовольствием поедем, если и вправду будет солнышко, - улыбнулась она.
- Дядя Леша, а ты, правда, дашь порулить?
- А я тебе что, уже  врал?
- Ваня, что это за «ты»? – возмутилась Лариса.
- Ничего, пусть, - улыбнулся Алексей, - так естественней для ребёнка.
- Он машины обожает. Дома уже целый автопарк, - пожаловалась, шутя, Лариса.
- Значит, в меня, - засмеялся Алексей. – Я бы тоже собрал автопарк. Только настоящий… Ничего, подберёмся и со временем купим что-нибудь посовременнее… - задумчиво сказал он. – Вам теперь на какую улицу?
- А ты угадай! – хитро сказал Ванюшка.
- Сейчас, сейчас…. – Алексей нахмурил брови, словно раздумывая, и сказал: 
- На Садовую?
- Ага! – засмеялся Ванюшка
- Вы… откуда знаете? – настороженно спросила она.- Следили?
- Да нет… Просто я вас там видел. Я ведь тоже живу на Садовой.

3.
Назавтра дождя не было, но небо ещё хмурилось, и она опять пропустила первый автобус, надеясь…. Да она сама не знала, на что. Знакомых темно-вишнёвых «Жигулей» не было.  Лариса уехала вторым автобусом, ей даже удалось сесть, правда, не у окошка, а у прохода.  Автобус подошёл к первой городской остановке и уехал,  обогнув что-то, а она вдруг увидела, что этим «что-то» были вишнёвые «Жигули».
Дверца открылась, Алексей крикнул:
- Лариса! Садитесь скорей, здесь нельзя стоять…
- Вы что, так и будете меня возить? – насмешливо спросила она, садясь в салон.
- Буду, - не глядя на неё, ответил он.- Сегодня чуть опоздал, пришлось обгонять автобус. В субботу давайте поедем за грибами? Я сынишке вашему обещал.
- А будет ли погода? Я бы с удовольствием…
- Будет, - улыбнулся он. – У меня все прогнозы сбываются!

Суббота и, вправду, выдалась ясной  и погожей. Выгоревшее солнце играло листвой деревьев, наполовину пожелтевшей и покрасневшей…  В лесу было тихо и задумчиво.
- Дядя Лёша, а почему птички не поют? – спросил Ванечка.
- Они весной поют, Ванёк, - ответил Алексей. – Весной они гнёзда вьют, птенцов заводят… А к концу лета птенцы уж выросли. Вот они и улетают на юг, к солнышку, к теплу… Пойдёмте, я вам такое грибное место покажу!

Грибов на «грибном месте» оказалось не так уж и много, но кое-что собрали: и подосиновики, и подберёзовики, даже белые нашли, правда только два.
Зато пахло в лесу! Лариса давно забыла эти запахи – лесной сыринки, жухлой листвы, хвои – да просто леса! Разве в городе воздух такой? Она просто наслаждалась прогулкой, бог с ними, с грибами…
- А почему тут нет ни зайчиков, ни белочек? А, мам? Дядь Леша? – интересовался неугомонный Ванюшка.
- Зайчики спрятались, они нас боятся, мы ходим, шумим, - ответила Лариса.
- А… Белочек я вам, пожалуй, покажу, - вдруг сказал Алексей. – Только надо пройти ещё чуть-чуть, они на той стороне дороги.
Они, и впрямь, прошли немного, когда Алексей остановился и легонько свистнул.

Откуда-то, прямо из сосновых веток, выглянула любопытная мордочка с глазками-бусинками и, прыгая по веткам, спустилась ниже. За ней – вторая.
- Мам! Смотри! Белочка! А можно ей что-нибудь дать? – спросил Ванюша.- Печенюшку можно?
- Можно, - сказал Алексей, - смотри аккуратно, у неё коготки острые…
Печенье белочка схватила и немедленно умчалась в гущу ветвей.
- А второй мы дадим грибок… Нам ведь не жалко? – спросил Алексей.- А они грибочки любят…
- Они ещё орешки любят, - сказала Лариса, - только у нас нет…
- Пойдёмте отсюда, а то они сейчас снова прибегут, - сказал Алексей, - прикормили дачники…
- Здесь, что есть дачи? – удивилась Лариса.
- Есть, только чуть дальше… Мы туда не пойдём, Ванюшка вон уже спотыкается.

В машине Ванечка почти сразу заснул. Даже забыл, что хотел «погудеть» и «порулить».
- Устал… - сказал Алексей. – Полдня ходили, он же ещё маленький. Ничего, в другой раз «погудит».
Лариса искоса посмотрела на него. В другой раз? Значит, будет и другой раз? А разве ей не хочется, чтобы был и другой раз, и третий?.. Кажется, ей нравится этот мужчина, только…
- Алексей, у вас дети есть? – неожиданно для себя спросила она.
- Есть, - не раздумывая, ответил он. – Сын. Пять лет. Пока живёт от меня отдельно…
- Как Ванечке… - грустно сказала она. И почему-то ей захотелось заплакать…

К дому подъехали быстро. Или так показалось Ларисе, потому что это «пока» не давало ей покоя. Иногда Ванечка спрашивал, где его папа, и тогда она отвечала, что он уехал далеко-далеко, откуда и письма не приходят,  но он обязательно вернётся…
«Не надо больше с ним встречаться. И домой я буду ездить автобусом. Всё. Хватит» - решительно подумала она.
Сонного Ванечку из машины вынес Алексей. Тот прижался к его плечу и что-то пробормотал.
- Что? – шёпотом спросила Лариса. – Что он сказал?
- Не разобрал… - виновато ответил Алексей. – Куда его положить?
- Пока на диван. Я его потихоньку раздену. Спасибо вам, Алексей.
- Всего доброго, - шёпотом ответил он и почему-то улыбнулся…
 
4.
Утром в понедельник она проспала. Собирались в суматохе и спешке. Ванечке хотелось взять в садик большую пожарную машину, которую ему подарила Наташа в день его рождения.
- Ванюш, она большая, тяжёлая, возьми что-нибудь другое, - почти взмолилась она.
- Нет. Машину я обещал Вадику дать поиграть, а обещания надо выполнять, ты сама говорила, мама.
Бросив косметичку в сумку (не до себя уже!), кое-как расчесав волосы, она схватила эту несчастную машину, а  Ванюшку за руку и они почти бегом спустились по лестнице к двери подъезда.
У подъезда стояли… вишнёвые «Жигули». Лариса так обрадовалась, что забыла о своём обещании  ездить только автобусом.
- Спасибо, Алёша. Ты просто нас сегодня выручил. Опаздываем с Ванюшкой…

Это «ты» вырвалось у неё так нечаянно и так естественно, что она даже не обратила внимания.
Алексей улыбнулся.
- Привет, Ванёк! Лариса… Мне это совсем не трудно. Представляю, как вы утром собираетесь… Я тоже жил только с мамой. И только теперь стал понимать, как же ей было тяжело… 

Сдав  сына воспитательнице, приветливой Анне Сергеевне, она поспешила обратно.
По дороге на комбинат Лариса  осторожно спросила:
- Ты и теперь живёшь с мамой?
- Нет. Мамы уже нет. Скоро пять лет…
- Прости.
- Ничего. Ты ведь не знала.
- А  я жила с отцом… - помолчав, сказала она. – Не здесь. Маму не помню, её не стало, когда я была совсем маленькой. Только на фотографиях… А отец умер, я ещё в школе училась. В десятый перешла… Меня  бабушка забрала, не родная, двоюродная сестра маминой мамы… Вот так я оказалась здесь. Теперь и бабушки нет. Только я и мой Ивашка.
-  Я помню тебя… В десятом классе. Мы ведь в одной школе учились, но  в разных классах.  Однажды я даже осмелился пригласить тебя танцевать на школьном вечере. Но ты отказалась… Не помнишь?
- Нет, - удивлённо сказала она. – Я тогда… В общем, мне просто не до чего было. Я и на вечере была только раз. На выпускном. Просто, чтобы аттестат получить…
- Вот как… Лариса… Ты больше не жди автобуса. Я… Я тебя очень прошу.

5.
Через несколько дней, когда они подъехали к их дому, Лариса сказала:
- Лёш, пошли с  нами. Ты же у нас ещё не был. Ужином накормлю… Ведь у тебя, наверняка, нет никакого ужина.
- Ужина нет, это точно, - улыбнулся Алексей. – Я как-то так уже привык… обходиться малым.
- Дядь Лёш, мы с тобой в машинки поиграем, ладно? – обрадовался Ванечка. – А то мама не любит в машинки…

После ужина Ванечка прочно забрал Алексея в свои маленькие руки.
- Вот смотри:  тут у меня гараж. Видишь, сколько машинок?
Они возились на стареньком, постеленном на пол, ковре, а Лариса, улыбаясь, наблюдала за ними.
«Мальчишки, они всегда мальчишки, сколько бы лет им не было… Вон как они играют, всерьез!  ...Господи, что это со мной?  Он мне  не просто нравится… Я влюбилась?  Нет не то, я просто не могу без него жить! Я, кажется,  люблю его…»

Она почувствовала, что кровь прилила к щёкам и, боясь, что он прочтёт, почувствует её мысли, сказала:
- Пойду со стола уберу…
- Да и мне, пожалуй, пора, - сказал с сожалением Алексей, поднимаясь с ковра.
- Нет! – крикнул Ванюшка. – Мы же ещё не доиграли!
- Тебе уже пора спать…
- Хорошо, я буду ложиться спать, а ты расскажи мне сказку!
- Я… Почти не знаю сказок.
- А мама знает. Много. Только всё неинтересные, про принцев и принцесс. Расскажи мне сказку про машину!
- Про машину? Ну, хорошо, раздевайся и ложись. А я расскажу тебе сказку про… пожарную машину.
- Ура, - сказал Ванечка, - я уже раздеваюсь, смотри! Сейчас умоюсь и лягу, а ты не уходи!

Лариса прикрыла двери в комнату и тихонько возилась на кухне, когда в неё вошёл Алексей.
- Заснул, - улыбаясь, сказал он. – Навыдумывал я ему про эту машину…
- Хочешь кофе? – спросила она.
- О! Только, чур, я сам сварю, ладно? Меня когда-то мама научила…

Кофе, и вправду, получился великолепным.
- Лариса,  -  сказал Алексей, - если не возражаешь, я покурю на балконе?
Она набросила  ветровку (было уже прохладно) и вынесла ему чайное блюдечко, пепельницы не было.

Алексей задумчиво смотрел  вдаль, вертя в руках не прикуренную сигарету. Потом сломал её и выбросил с балкона куда-то в кусты…
- Лариса…
Он коснулся её щеки, провёл рукой по волосам, шее… Притянул к себе.
- Лариса… Я… Люблю тебя… Давно.
- Два месяца, - прошептала она в его плечо.
- Нет. – Он легонько отстранил её от себя. – Дольше. Гораздо дольше… Как это всё рассказать тебе… Я говорил, что  ты мне ещё в школе нравилась.  Ну, а потом в институт поступил, уехал.

Крутил с девчонками, но такую, как ты,  не встретил. Вернулся на комбинат инженером. Встречался, конечно, с девушками, но… Однажды шёл к одной из них на свидание, заглянул в цветочный киоск и… Продавщица обернулась,  и мне на какое-то мгновение показалось, что это ты…. Потом понял – ошибся. Просто похожа. Это была зрелая женщина, старше меня лет на пять.

Зачастил я в этот киоск… А потом и вовсе к ней переехал. Говорила, что мужа нет, дети с матерью в деревне где-то.  Работы там нет, она почти всё им отсылает. Комнатушку она снимала  у старушки одной. Я ведь жениться на ней хотел, ребёнка хотел, своего… Что ребёнок у нас будет, она мне не сразу сказала. Видно, заранее все обдумала. Даже маме не велела говорить. Спокойная была, не нервничала, до самых родов почти в киоске работала, как я ни уговаривал бросить.

А тут меня в командировку отправили. Я ещё пошутил:  «Без меня не рожай, дождись!» Хотелось самому встретить  ребёнка своего… Приезжаю – а комната пустая… Ни Раисы, ни ребёнка… Старушка, что комнату сдавала, сказала, что пришла она без ребёнка, мол, мёртвый родился. И уехала домой, к детям своим, к матери и мужу.  К мужу?!  Сказать, что я в шоке был, ничего не сказать… И деревни её я не знал, она ни разу не проговорилась, где это…

Вернулся к маме. Она уже болела тогда. Одного не учла Раиса – тётка моя двоюродная в роддоме работала…
Потом  уже, когда… с похорон вернулись, и после поминок все разошлись, мы с ней вдвоём остались.
Она выпила немного, язык развязался. Сказала мне, что не в её смену это было, а вот рассказали ей, как одна женщина родила и от ребёночка своего отказалась, а вторая родила мёртвого, а этого, отказного,  взяла себе.

Спросил, когда было? Сроки совпали… Так что я тебе правду сказал – есть у меня сын, растёт где-то… Женщину эту пока искать не стал, значит, очень нужен был ей этот ребёнок. Но на свою кровь посмотреть хочется… Когда-нибудь отыщу, возможно, просто посмотрю, как растёт, что за семья. Жизнь им портить не стану, конечно…

А потом… Потом я тебя увидел, на нашей улице, в скверике… Тут я уже не ошибся, это была ты, именно ты, моя Лариса, которую я искал всю жизнь… Но ты гуляла с детской коляской и я подумал, что опять опоздал… Косы уже не было, волосы распущены по плечам. Ты была такой… красивой с этим малышом и такой счастливой…. Потом я понял, что вы живёте только вдвоём…

Тогда, в парке, мы встретились не случайно. Я просто шёл за вами.
Он опять привлёк её к себе и стал нежно целовать волосы, глаза, губы…
- Что с тобой? Ты плачешь? У тебя солёные глаза…
- Так  долго… Почему ты ждал так долго?!..

6.
…В дородовой палате их было двое – сама Лариса и женщина, укрывшаяся одеялом до самого носа, так что были видны только растрепанные русые волосы.

Впрочем, Ларисе было не до женщины. Боль изнутри,  то разрывала её на части, не давая дышать, то отпускала, и тогда она несколько минут прислушивалась к себе: её девочка перестала давать о себе знать…

Лариса замужем не была, но очень хотела ребёночка, именно девочку, чтобы можно было покупать цветные платьица и завязывать красивые бантики…

Замуж Ларису брать почему-то не торопились. А у подруг уже были ребятишки, почти у всех. И она чувствовала себя среди них одинокой и неприкаянной, когда они при ней заводили разговоры о детях. «Ну и пусть одиночка,  - думала она,-  сейчас много одиночек….»

Она прекрасно знала, что парень этот замуж её не возьмёт, да ей и не надо было. Подарил ей ребёночка, вот и спасибо, вот и хорошо. Она его больше и не встречала, случайно пришёл с кем-то на Иркин день рождения.

Она своё положение ощущала радостно. Прислушивалась к толчкам своего ребёнка и мысленно говорила: «Вот ты какая у меня подвижная, моя Катюшка…Давай, давай, напоминай маме, что скоро нас будет двое…Нам будет хорошо вместе, моя ты ласточка….» Что будет девочка, она уже знала.

Боль напомнила о себе резко, неожиданно, так, что она закричала.
- Не ори, - сквозь зубы сказала её соседка.- Никого здесь твой ор не тронет. Надо сестру звать, у меня тоже схватки, - почти простонала она.
Рожать их отвезли почти одновременно.
Раиса (так звали  её соседку по палате) родила быстро, без видимых усилий.
- Молодец, - радовалась пожилая сухонькая врач, - просто выстрелила! А парень-то какой! Богатырь! Мамочка, ты хоть посмотри!
Но Раиса отвернула голову и глухо сказала:
- Уберите…
- Не хочешь своего ребёнка видеть?..
- Уберите… Я отказ писать буду…

Лариса, не смотря на дикую боль, повернула голову, глянув на соседний стол.
«От своего ребёнка… От своего!»
Но тут новая жуткая боль пронзила её и врач с акушеркой  занялись ею.

Когда долгожданная свобода от боли, наконец, наступила, она вздохнула и чуть приподняла голову – посмотреть на свою девочку. Но крика ребёнка не последовало, а врач с акушеркой что-то долго суетились там….
- У вас мёртвый плод, мамочка… - виновато, но твёрдо сказала врач.- Давно вы движения не чувствовали?
- Как… Как мёртвый!? – закричала она.- Она ещё сутки назад двигалась, ножками била! Это вы, вы виноваты… - она заплакала, заплакала горько, безнадёжно… Не будет ни бантиков, ни цветных платьиц…
- Сутки… –  задумчиво сказала врач.- Ещё бы немного, и началось заражение… Плод разлагается… Она слишком активно двигалась, пуповина шейку сдавила…

В послеродовой палате их было уже трое. Одна из рожениц, Валя, готовилась к выписке, и почти все дни проводила у окна, где через каждый час появлялись то счастливый папа, то озабоченная  бабушка, то Валина горластая сестра…
Лариса лежала, отвернувшись к стене, слёзы лились сами по себе, и она не хотела, чтобы их видели, чтобы её жалели…

- Мамочки, на кормление! – услышала она голос одной из сестёр или нянечек, но не повернулась.  Это не ей…  Валин Николаша уже вовсю сопел и причмокивал, а она бормотала ему что-то ласковое…
- Я не буду кормить, уберите, - услышала она спокойный, ровный голос Раисы.- Я сегодня же буду писать отказ, вы что, не поняли?
Неожиданно для себя Лариса повернулась на её голос:
- Дайте… Дайте мне, я покормлю!

Сестра нерешительно смотрела, то на неё, то на Раису.
А Валя, та даже рот от изумления открыла…
- Дайте… Пусть покормит,- ровно сказала Раиса. – Ну! Дайте ей!

Сестра нерешительно протянула Ларисе  маленький, туго спеленатый комочек, где были видны только закрытые глазки, нежные щёчки, крошечный носик  и маленький, открывающийся ротик…

Лариса умело достала грудь, умело приложила ребёнка, словно этот чужой ребёнок был у неё не первым. Видимо, просто сработал материнский инстинкт, заложенный в каждой женщине…
- Ванечка…. – прошептала она, - Ванечка …

После кормления детей унесли. Валентина собирала вещи – её выписывали,  и она то и дело выглядывала в окно.
- Скоро уже! Подождите, я собираюсь! Торт принесли? Торт, спрашиваю, принесли?
Наконец, попрощавшись со всеми, и пожелав всем счастья, она  удалилась.

Раиса задумчиво разглядывала Ларису. А та… Она и сама не понимала, какие чувства переполняли её. Радость от того, что крошечный ротик сам нашёл сосок, и, деловито причмокивая, впервые питался маминым молоком, сам! Маминым… Вот только мама не она… Нет у неё её Катюши и будет ли ещё…
- Ну, что ты меня рассматриваешь? – с горечью  спросила она Раису.
- А вот что…. Слушай, возьми его себе….
- Кого?.. Себе?!  Как это?
- Да просто…. Сколько их там было, медичек? В родилке? Трое, четверо? Заплатим каждой. Рожали ночью, запись в журнале перепутали. У тебя родился мальчик, а у меня… мёртвый плод. У тебя ведь ещё нет детей?
- Я… Да и денег у меня нет, - с отчаянием сказала Лариса.
- Знаю, - усмехнулась Раиса, - догадываюсь… Небось, учительша?
- Нет, я на комбинате работаю… Учётчицей.
- Ну, ясно. Какая там твоя зарплата. Я сама заплачу. Не могу я его взять, понимаешь? У меня муж… скоро вернётся, дома в деревне с бабкой трое, а тут на тебе – подарочек! Да мой-то и сам ещё настрогает, - усмехнулась она, - способный… Ты сиди, я сама разберусь.

Она скрутила узлом волосы, плотнее запахнула халат и неторопливо вышла.
«Красивая… Красивая женщина…. Конечно, разве такую муж простит… Наверное, ревнивый…», - думала Лариса.
Раиса вернулась не скоро.
- Ну, все. Теперь тебе будут носить кормить, - усмехнулась она. – Меня завтра к вечеру выпишут, а ты можешь позвонить мужу, обрадовать… Или нет мужа? Значит, очень хочешь ребенка, - задумчиво произнесла Раиса. – Обо мне не волнуйся. Я уеду. Вспоминать не стану.
- Муж у тебя на заработках где-то?
- Муж у меня в тюрьме. Это я тут на заработках. Только закончились мои заработки. Всё! Пора домой.
Следующим вечером Раису выписали. Уходя, она только кивнула:
- Ну, пока, счастливо тебе. 
Ушла, не обернувшись. Больше Лариса её не видела никогда.

7.
- Почему, ну,  почему  ты ждал так долго?..
Он обнял её сильнее.
- Ты вся дрожишь… Пойдём, на балконе прохладно…
Она отстранилась и посмотрела ему в глаза:
- Пойдём…  Посмотрим, как спит НАШ сын… Он раскрывается во сне, одеяло всегда на полу…
- Лариса… Ты?!..
Она молча кивнула и опять посмотрела ему в глаза.
Алексей потрясённо смотрел на неё, потом вновь привлёк к себе, обнял так, что она почти задохнулась,  и тихонько, счастливо засмеялся.
- Намучаешься ты с нами, мама Лариса…. Мы оба  упрямые… А знаешь, что Ванюшка пробормотал, когда я его сонного из машины выносил? Я тебе тогда не сказал … Он сказал «папа»…

 

 


Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/

Рейтинг@Mail.ru