Предисловие.

Фамилии персонажей, место действия, время, а так же тактико-технические данные, форма и некоторые подробности, связанные с устройством и принципами полета этого устройства, работы некоторых его компонентов, в рассказе изменены, как и данные, содержащие государственную тайну. Так же не указывается место и время передачи этого объекта заинтересованному ведомству.

 

 

 

     Из открытого окна доносился шум улицы. И судя по шуму, уже было далеко не утро. Я приоткрыл глаза. Почему-то вспомнились слова из монолога Жванецкого: “Вчерашнее стоит столбом, трудно вспомнить, потому что невозможно наморщить лоб”. Попробовал наморщить лоб – заболел затылок. Да-а-а, Александр Степанов (это я), пить надо либо постоянно, либо вообще не пить. Наверно все алкоголики глубоко здоровые люди. А ведь нам еще сегодня отбывать на отдых в Геленджик.

 

     На полу, на матрасе, широко раскинув руки, лежал Андрей. Занять место на кушетке юноша наотрез отказался. Он сладко спал, негромко, но затейливо похрапывая. Его «коленам» мог бы позавидовать соловей.

 

     А началось все с того, что вчера ко мне приехал мой давнишний друг Адриано Гальцони. В быту – Андрей. Он русский итальянец. Мы давно уже собирались вместе съездить отдохнуть куда-нибудь на море. А так как мы живем в разных городах (он живет в Питере, нынешний Санкт-Петербург), то представилась отличная возможность хорошо провести время и пообщаться.

 

     Я встретил Андрея вчера утром на вокзале, отвез к себе домой и отдал ему свой, надо отметить – единственный комплект ключей от квартиры. Договорились, что целый день он будет предоставлен сам себе, ну а вечером состоится достойная встреча друзей. Андрей объявил, что по этому случаю привез трехлитровую бутыль шикарного итальянского вина в плетеной корзине. На том и порешили.

 

     По закону подлости в день, предшествующий отъезду, всегда организовывается целая куча неотложных вопросов. Причем чем ближе вечер – тем больше дел, которые требовали срочного решения. За всей этой суетой день пролетел незаметно. Поэтому, когда все было закончено, обнаружилось, что уже довольно поздно, и на улице начало темнеть. И вот, наконец, в 12 часов ночи я входил в подъезд своей хрущевки, где на пятом этаже находилась моя квартира. Проходя третий этаж, я увидел крышку гроба около 10-й квартиры. Наверно сосед умер. Сразу подумалось – все это не к добру. И точно - Андрея дома не было.

 

     Как-то надо было коротать время. С куревом я не дружил, читать было бесполезно – во всем подъезде не горела ни одна лампочка, а при тусклом свете, который проникал с улицы, даже заголовок газеты трудно было прочитать. Через пятнадцать минут мною были изучены все видимые в этой темноте рисунки и надписи на стенах. Я узнал много интересного о своих соседях – кто с кем дружит, кто где учится, кто дурак, а кто просто козел. Заняться больше было не чем. Время ползло как хромая черепаха. Чтобы как-то скоротать свое вынужденное пребывание в подъезде, пришлось достать пиво и воблу. Вообще-то я их готовил для вечера, но учитывая сложившиеся обстоятельства…. К двум часам, когда была съедена почти вся рыба, и выпито две бутылки пива, из-за угла дома, весело выписывая кренделя, выплыл Андрей. Даже с высоты почти пятого этажа, в наступившей темноте было видно, как светится счастьем его физиономия.

 

     Только потом я узнал, что Андрей созвонился со своими знакомыми и задержался у них допоздна, естественно забыв при этом, что у меня нет ключей.

 

          То, что я сделал дальше, пришло мне в голову совершенно спонтанно, за доли секунды.

 

Я спустился на третий этаж и стал за крышку гроба. Когда Андрей с ней поравнялся, я приподнял крышку и со звуком «у-у-у-у-у», пошел на него. Надо сказать, что тишина и эхо ночного подъезда, сделали мой голос, усиленный крышкой, таким, что мне самому стало не по себе. Андрей, громко икнув, переступая, как минимум, через пять ступенек, помчался вниз. На первом этаже раздался жуткий грохот. Жалея о том, что сделал, я помчался за ним.

 

     Дверь подъезда была разнесена в щепки, как после взрыва. Напротив подъезда, возле кустов сидел обалдевший Андрей, причем совершенно трезвый.

 

     - Что это было?- просипел он.

 

     Я схватил его за шиворот и бегом потащил домой, пока не началось разбирательство с соседями, которые уже начали включать свет в своих квартирах. Дома, после получасовых извинений с моей стороны, состоялось примирение, уничтожившее трехлитровую бутыль вина.

 

     И вот наступило 10 утра долгожданного дня отъезда. Мы быстренько, насколько это позволяли последствия ночного примирения, собрались и в два часа дня уже сидели в своем купе в поезде. Оставалось дожидаться, когда тот отправится в сторону нашего долгожданного отдыха. Вот уже потянулись из вагона провожающие. Уже вот-вот должен был тронуться поезд, когда со стороны открытой двери нашего вагона раздалась какая-то возня и громкий голос проводницы. Двадцать секунд спустя, на пороге нашего купе возник высокий, худощавый, взъерошенный парень, примерно нашего возраста.

 

     Выглядел он, довольно экстравагантно. У парня были светлые, жесткие, короткие волосы, глядя на которые, понимаешь, что расческа в его туалетных принадлежностях – вещь бесполезная. Его прическа имела свой неповторимый стиль, который сами волосы, видимо, и определяли, исходя из погодных условий, настроения хозяина и других всевозможных факторов. У незнакомца были большие, почти детские, голубые глаза. Одет он был опрятно, со вкусом, хотя и не броско. Из вещей у него были небольшая дорожная сумка и здоровенный, похожий на сундук, довольно старый чемодан. Медленно, четко проговаривая каждую букву, будто вбивая гвозди, гость представился:

 

     

     - Роман. Роман Алекс. Вы, вероятно, мои попутчики? Оч-чень приятно. По всей видимости, у нас больше попутчиков не будет. Я купил два билета в это купе, чтобы было, куда положить мои вещи.

 

     - Очень приятно – Андрей.

 

     - Александр, очень приятно, - ответил я.

 

     Гость водрузил на верхнюю полку свой чемодан и, достав из дорожной сумки приличной толщины книгу, присел на свободное место напротив нас.

 

     - Ну что, господа попутчики, - загадочно произнес Андрей, - ехать долго.

 

     Рома продолжал читать книгу. Я, думая, что Андрей предложит сразиться в карты, которые я терпеть не мог, лениво смотрел в окно.

 

     - Кхе, кхе! – прокашлял Андрей.

 

     Мы посмотрели на него.

 

     - Я вот говорю: погода хорошая, ехать далеко, компания приятная. Пейзажи опять же отличные стоят - вы не против?

 

     И водрузил на стол трехлитровую бутыль в плетеной корзинке.

 

     - Откуда у тебя еще одна?! – искренне удивился я.

 

     - Во-первых - я итальянец. Во-вторых - это классное итальянское вино. И, в-третьих, ты что думаешь, я набрал полный чемодан трусов?

 

     Уже где-то на подъезде к Воронежу мы знали друг о друге практически все. Мы рассказали Роме о себе. А наш попутчик поведал нам о том, что после школы он закончил физмат, и сейчас трудится в одном из НИИ. А едет он тоже, как и мы, в Геленджик. Было много еще разговоров о жизни, о политике, о спорте. Не остались неохваченными дамы и, конечно же, анекдоты. Выяснилось так же, что все мы едем, что называется дикарями. Исходя из всего этого, отдых решили провести вместе. Во-первых, веселей, во-вторых, цели и задачи у нас совпадают – активный отдых. Легли уже под утро.

 

     Второй день прошел в разговорах под чай и монотонное покачивание вагона. На следующее утро мы должны были прибыть к месту отдыха. Где-то около девяти вечера Рома неожиданно задал вопрос:

 

     - Ребят, а что вы думаете о летающих тарелках. Они есть?

 

     - Если они и есть, то в Америке. Потому что они постоянно об этом только и говорят и снимают фильмы, – развалившись на второй полке, изрек Андрей.

 

     - А ты что думаешь? – обратился он ко мне.

 

     - Не знаю, – пожал я плечами, - наверно есть. Самолеты же летают.

 

     - Железная логика! А если я вам скажу, что у меня практически собрана летающая тарелка. И в этом чемодане лежат недостающие для ее полетов компоненты. Что вы на это скажете? Предлагаю вам совместить свой отдых, с некоторого рода, развлечением и возможностью приобретения начальных научных знаний. Я всю дорогу к вам присматривался. Мне одному все равно не запустить эту «тарелку». Я пока закажу чай и умоюсь, а вы подумайте, - Рома вышел из купе.

 

     - Что скажешь? – спросил Андрей.

 

     - Не знаю. На психа, вроде, не похож. Судя по всему – парень он не глупый. Я бы сказал, наоборот. Мы все равно едем отдыхать. Свободного времени у нас вагон, место для отдыха еще не определено. А так, глядишь, мы еще и на жилье сэкономим. Как думаешь?

 

     - Согласен. Тем более всю жизнь мечтал увидеть летающую тарелку. А вообще забавный юноша. Скажи мне про тарелку, да еще летающую, кто-нибудь другой, я бы не только не поверил, но еще и морду набил бы.

 

     - Самое забавное – я ему верю.

 

     - Ты не поверишь - я тоже.

 

                                                                                * * *

 

     Утром мы прибыли в Геленджик. Светило по-утреннему яркое солнце. Дул свежий, наполненный весенними, вперемешку с привокзальными запахами, ветерок. Проголодавшиеся за ночь птицы, что-то громко рассказывали друг другу, сновали по привокзальной площади в поисках еды. С таким же проворством и шумом местные извозчики выискивали своих клиентов. Толпа пассажиров с поезда постепенно растекалась по привокзальной площади в автобусы, маршрутки, такси и разношерстные машины местных любителей подхалтурить.

 

     - Ну что, куда мы едем, капитан? – спросил Андрей Рому.

 

     - Нам надо попасть в городок, который называется Джанхот. Там, на горе, стоит мой аппарат.

 

     Мы нашли местного водилу, который не просто вез нас в нужном нам направлении, но и к конкретному месту жительства. По дороге он рассказал нам, как водится, о местных достопримечательностях, местах вечернего отдыха, а так же о местных рынках и магазинах, автобусных маршрутах, какие в этих местах есть интересные экскурсии и как на них попасть. Советовал посетить долмены, подробно рассказав нам, где их найти. Так что мы, попутно, узнали много полезной информации, сэкономив на справочной литературе. Откровенно говоря, за те деньги, которые с нас содрал этот водила, он мог бы свозить нас, по крайней мере, на пару экскурсий.

 

     Примерно через сорок минут мы прибыли на место. Рассчитавшись с водителем, мы познакомились с хозяином. Оплатив ему за наше временное жилище недельное проживание, мы прошли в свои апартаменты.

 

     Жилище состояло из двух, недавно подкрашенных, комнат. В одной было четыре кровати и опрятный шкафчик. В другой была оборудована кухонька со всем необходимым – от столовых приборов до небольшого холодильника, со стоящим на нем маленьким телевизором. Место нашего временного проживания выглядело очень даже пристойно.

 

     - Вполне прилично, - изрек Андрюха и как истинный итальянец, у которого любовь к морю генетическая, поспешил в сторону синевшей сквозь листву акации воде. А мы начали разбирать вещи и обживать новое жилье.

 

     Вернулся Андрюха, уже искупавшийся и счастливый:

 

     - Шикарно, мужики, море совсем рядом. На берегу столовая, хозяйственный магазин, небольшой местный рынок, и даже небольшая, уютная пивнушка.

 

     Мы решили позавтракать, сходить до обеда на море, а после обеда навестить Ромкин агрегат. Почему-то у нас с Андреем, не было никаких сомнений по поводу наличия в природе этого аппарата.

 

     Пообедав, мы стали собираться в дорогу. Разложили по нескольким сумкам какие-то Ромкины коробки и свертки. Я решил задать ему вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как я узнал про аппарат на горе. Причем, как я понял, он находился недалеко от селения:

 

     - Рома, а ты уверен, что твою тарелку никто за время, которое ты здесь отсутствовал, не разобрал.

 

     - На все сто. Ее никто не увидит даже с расстояния в два сантиметра.

 

     - ?!

 

     - Эта тарелка находиться в пяти секундах назад, от нашего времени. Попросту говоря, она находится там, где мы уже были пять секунд назад. Поэтому никто ее не сможет увидеть, пока не попадет в то время. А этого невозможно сделать без специального оборудования.

 

     - Так, подожди. Это что, машина времени или летающая тарелка? – спросил я.

 

     - Ну, начнем с того, что это не совсем тарелка. У этого изделия, так сказать, совсем другая форма. Сами увидите. Изначально это был летательный аппарат. А эти временные сдвижки возникли совершенно случайно, когда я отрабатывал процесс невидимого полета. Ну а сам полет основан на использовании сил гравитации. Это можно сравнить с плаванием подводной лодки. Она использует подъемную силу, а моя конструкция – силу гравитации. Ребята, не забивайте голову всякой ненужной для вас информацией. Тем более я вам все равно все не расскажу. По крайней мере, пока.

 

     - Я все понял, - сказал Андрюха,- ты построил свой аппарат здесь, в горах, потому что, во-первых это место ближе к экватору, чем тот же Питер. А во-вторых, чем выше в горы,

тем меньше сила гравитации. Я прав?

 

     - Ага, чем дальше в лес, тем ближе вылез! Все гораздо прозаичнее. Здесь очень красивые места, и в тоже время можно сочетать приятное с полезным – отдыхать и работать. Согласны?

 

     Спустя некоторое время мы двинулись в путь.

 

                                                                             * * *

 

     Дорога заняла минут тридцать, тридцать пять. Мы вышли на небольшую полянку, находящуюся в некотором углублении, по отношению к окружающему ландшафту. Это делало выгодным то обстоятельство, что углубление и окружающие это место кусты, делало нас не заметными даже с расстояния в десять метров.

 

     Рома достал три, практически прозрачных, подобия комбинезона. Материал, из которого они были сделаны, напоминал целлофан. Только на ощупь он был гораздо прочнее.

 

     - Одевайте.

 

     Мы нарядились в этот невесомый наряд. Ромик выдал нам по поясу, с небольшой коробочкой, на которой был дисплей и несколько цветных кнопок. В заключении мы надели такие же прозрачные перчатки и накинули подобие пакетов, сделанных из этого же материала, на голову.

 

     - Ну что, орлы, звоним в Кащенко? – спросил Рома.

 

     - Еханый бабай, - возмутился Андрюха,- я, вместо того, чтобы культурно отдохнуть на море, или зайти в пивняк – лезу в горы, одеваю на себя всякую…., и надо мной еще издеваются! Ну, Рома!

 

     - Ладно, ладно, не кипятись, это была шутка. Станьте рядом со мной, найдите синюю кнопку и.… Нажимайте!

 

     Я нажал кнопку. Ничего не произошло. Если не считать того, что на долю секунды все окуталось клубами ярко-зеленого, почти флуоресцентного тумана, наши наряды исчезли, и появилась конструкция ничем не отличающаяся от современного скоростного катера. Мне сразу вспомнилась реклама лезвий Жилет с мужиком на почти таком же катере.

 

     - О, Мадонна! - воскликнул Андрюха, - вот это крейсер!

 

     - Вот так у этого безымянного скитальца, наконец-то, появилось имя, - стараясь скопировать голос Левитана, изрек Рома, - А что – Крейсер. Красиво! Мне нравится!

 

     Крейсер имел совершенные формы. В длину он был метров пятнадцать. Цвет был какой-то необыкновенный. Даже не знаю, как описать – примерно темно-коричневый, перламутровый металлик, что ли. На ощупь он оказался настолько тефлоново скользким, что я, облокотившись на него, чуть не упал. Когда водишь ладонью по кораблю, создается ощущение, что между ладонью и кораблем проскакивают слабые электрические заряды. И из-за этого рука даже не касается поверхности Крейсера.

 

     Но самым необычным было то, что он не стоял на земле – он висел в воздухе на высоте двадцати – тридцати сантиметров, ни на что не опираясь. Обойдя вокруг я не нашел ни окон ни дверей. Я невольно толкнул его плечом – он стоял, точнее висел, мертво. Аппарат был блестяще гладок, без единого намека на какой-либо шов или стык.

 

     Рома достал ноутбук и стал что-то набирать на клавиатуре. Через несколько секунд Крейсер стал белого цвета, с ватерлинией. Сверху и по бортам появились окна и иллюминаторы, а на корме появилась дверь, или как она там называется, которая вела в, с позволения сказать, рубку. И самое прикольное – на борту появилась надпись – «Мурзилка».

 

     - Ничего себе Мурзилка! - выразил свой восторг Андрюха.

 

     - А то! - и Рома жестом пригласил нас внутрь.

 

     - А почему «Мурзилка»? – не удержался я.

 

     - Это любимый журнал моей дочери. Я не так давно нашел целую подписку у родителей на даче, наверное еще моих журналов.

 

     Мы вошли. Внутри горел тусклый свет – видимо дежурное освещение. Кое-где горели и мигали разноцветные светодиоды. Из порядка десяти мониторов, горел какими-то схемами и надписями только один. А в остальном обстановка, как обстановка. Ни дать ни взять - космический корабль. Меня вообще не покидало ощущение, что я либо сплю и вижу сон, либо нахожусь на съемочной площадке фантастического фильма, и сейчас раздастся команда «мотор», или что-то вроде того.

 

     - Ну как первое впечатление? – поинтересовался хозяин.

 

     Мы тупо смотрели на Рому, не зная, что ответить.

 

     - Теперь вижу, что вы мне поверили и вам понравился мой Крейсер. В течение нескольких дней, чтобы сильно вас не грузить, я расскажу историю создания этого корабля и много другое. А теперь, господа, прошу на выход – нас ждет солнце, море, отдых и, конечно же, вкусный ужин!

 

     Мы вышли из Крейсера.

 

- Я, смотрю, здесь растут лисички. А если сюда забредут грибники? - поинтересовался Андрюха.

 

     - Я уже объяснял – для них мы невидимы. Мы находимся уже после того, как они здесь были. То есть мы их будем видеть “пять секунд спустя”, а вот они нас не смогут.

 

     - Сколько тебе нужно времени, что бы здесь все закончить? – спросил Андрей.

 

     - Если с утра ходить на море, а после обеда сюда – дня четыре. Можно быстрей, но отдыхать тоже надо. Согласны?

 

     А кто бы спорил?

 

                                                                                * * *

 

     Следующий день прошел так, как и было запланировано. С утра, после завтрака море. После обеда поход с очередными сумками в горы и работа на свежем воздухе почти до темна.

 

     Но следующий день выбился из этого плотного графика. Утром, когда мы уже собирались к морю, в дверь постучали. На пороге нарисовался хозяин нашего жилища. Довольно колоритная личность. Антон Львович был родом из Одессы и являлся обладателем неповторимого южного, скорее даже одесского, говорка. Это был крупный, но не толстый, почти совершенно лысый мужчина лет пятидесяти пяти. Его грудная клетка была просто огромна. Он был похож на индюка.

 

     - Послушайте сюда, юноши. По виду ви очень пгиличные люди, и пгосто обязаны мне помочь. Эта стагая сволочь – моя тетя, сгочно тгебует меня до себя. А мне некуда деть своего Сусика, стагая пегечница.

 

     - ?!

 

     - О-о-о, это моя птичка. Это мой огел, сгеди попугаев, шоб он бил здогов!

 

     Мы стояли придавленные его напором. Он говорил так быстро, что не было возможности вставить хотя бы слово.

 

     - Ой! По вашим лицам я понял, шо ви пгониклись моим гогем и готовы пговести с ним некотогое вгемя. Ну так вот вам его тагелочка с водой и писчей, а я пошел за кгасавцем.

 

     - А почему Сусик, а не Кеша или Петруша?

 

     - Так вин сам себя так назвал. Когда он был маленьким, вместо того что бы чигикать – пгоизносил звук, похожий на слово «сусик». Ви не пегеживайте. Завтга к обеду я освобожу вас от этой обузы. Повегте, это не птица, это Огёл! Только не забудьте дать ему на ночь немного пива. У вас найдется пиво? Ну конечно же у таких пгиличных людей всегда найдется немного пива для Сусика. Это его любимый напиток.

 

     И, продолжая, что-то говорить о своем Сусике, Антон Львович скрылся за углом.

 

     - Ну что, граждане отдыхающие, незапланированный выходной организовался? – обрадовался Андрей.

 

     Появился Львович. В руках у него была Т-образная палка на подставке, На перекладине сидела, с позволения сказать, птичка. Это был сине-красно-желтый попугай размером с курицу. Правда, вид у него был довольно дружелюбный.

 

     - А где же клетка? - поинтересовался я.

 

     - Ой, шо ви! Какая клетка! Он их тегпеть ненавидит. Та ви не бойтесь. Вин никуда из комнаты не литает. Не забудьте пго пиво, - и птичий хозяин буквально растворился в утреннем воздухе. Опасаясь, видимо, что мы передумаем.

 

     - Ладно,- сказал Ромик,- у орла жратва и питье есть – не помрет. Рванули загорать, раз так карты легли.

 

     День мы провели как настоящие отпускники. До и после обеда мы валялись на пляже. Часа в четыре вечера к пирсу подплыл, какой-то облупившийся кораблик. Знающий народ побежал к нему. Из чистого любопытства, мы пошли вслед за остальными. Оказалось - это учебный рыболовный корабль, который торгует только что выловленной и закопченной рыбой. Мы взяли две килограммовые коробки еще теплой рыбы. Пришлось взять еще и трехлитровую банку пива в прибрежной пивнухе. Ромик прозвал ее – «Усатый Рыб» по колоритной внешности бармена-кавказца, который вместо слова рыба говорил – рыб.

 

     Ужин прошел на высшем уровне. Свежая рыбка и пиво после жаркого дня. Что может быть лучше? Мы совершили вечерний туалет, проверили еду и воду у Сусика, который временно жил на нашей кухне, и пошли спать. Про пиво попугаю мы, естественно, забыли. А зря!

 

     Я закрыл глаза. За окном трещали цикады, вечерний ветер шуршал листвой. Где-то в темноте решил «спеть» павлин. При неземной красоте – такой противный голос. Ужас! У меня уже поплыли начальные картинки сна. Я уже начал проваливаться в объятия Морфея, под мерное сопение Ромы, когда с кухни донесся душераздирающий противно-скрипучий крик. Я бы даже сказал рев:

 

     - Сусик хочет пи-и-и-ива!

 

     Мы вскочили как ошпаренные. Сразу вспомнилась просьба Львовича про пиво.

 

     - Я, надеюсь, у нас осталось пиво? - спросил я.

 

     - Нет, - сказал Андрюха,- и боюсь взять его уже теперь негде.

 

 

     - Да-а-а, дела, - произнес Рома, - будем надеяться, что наша крашеная курица сейчас успокоится. Прошло минут десять. За это время Сусик выдал весь словесный репертуар, вперемешку с какими-то звуками, видимо, когда-то им услышанными. Андрюха встал и пошел на кухню:

 

     - Попробую объяснить ему, что пиво мы принесем ему завтра. В любых количествах.

 

     Ни увещевания, ни попытки накрыть его коробкой из-под телевизора – результатов не дали. А под коробкой его голос был даже еще громче и гаже.

 

     - Слушай, орнитолог хренов, - обратился Рома к Андрею, - у тебя в загашнике вина не осталось? Может разбавить его водой, и дать немного нашему “Шаляпину”?

 

     Андрей налил стакан вина и ушел на кухню.

 

     - Все нормально, - сказал он вернувшись, - выпил. Советую и вам для сна.

 

     Мы выпили по стакану вина и стали ждать. Прошло пять минут. Десять. И – о чудо! Птичка, похоже, уснула. Мы тоже не заставили себя долго ждать. Дальнейшая ночь прошла в тишине.

 

     В восемь тридцать зазвонил будильник. Мы встали и стали собираться на завтрак. Ромка пошел на кухню ставить чайник. Через секунду он вернулся обратно и перепугано произнес:

 

     - Господа, любители пернатых, кажется наш крылатый зверек сдох!

 

     Мы влетели на кухню. Под своим насестом, на спине, валялся Сусик. Лапки были задраны вверх и сжаты в “кулачки”, могучие крылья раскинуты в стороны. Голова повернута на бок, клюв раскрыт. Из клюва торчал жирный, темно-синий язык.

 

     - Крандец! - проговорил Андрюха, - Как вы считаете, кого Антон Львович оставит у себя вместо попугая?

 

     - Я думаю того, кто напоил его вином, - попытался схохмить я.

 

     - Ладно ерничать. Если бы не это вино, фиг бы вы сегодня поспали. Надо что-то делать. – Рома поднял Сусика и положил его на стол между мисок, - может все-таки он от старости скончался?

 

     - А ты сделай ему искусственное дыхание, - предложил Рома.

 

     Андрей хотел было что-то ответить, когда вдруг раздался звук, похожий на хриплый стон. Сусик пошевелил лапками и отрыл один глаз. Рома помог ему подняться. Сусик открыл второй глаз. Глаза у него были мутные и смотрели, почему-то, один вверх, а другой в бок.

 

     - Слава богу, - выдохнули мы, - жив.

 

     Чудо-птица как-то боком, наклоня голову, заплетающимися лапами, но вприпрыжку, поплелась к миске с водой и начала громко пить воду. Никогда не думал, что у птиц бывает состояние похмелья, причем довольно приличного похмелья. Птица оторвалась от воды, села возле миски и громко рыгнула.

 

     - Это не орел - это дурно воспитанная курица! – Выразил свое возмущение Рома.

 

     Довольные, что все закончилось удачно, мы пошли на море.

 

     После обеда мы вернули уже опохмеленного (мы купили ему утром пиво) Сусика ничего не подозревавшему, довольному Львовичу. Все закончилось как нельзя лучше. Следующие два дня прошли одинаково – утром море, после обеда поход на гору и работа. Наступил момент, когда наш доблестный капитан объявил нам:

 

     - Ну что, господа воздухоплаватели - все готово. В минимальной комплектации аппарат для полетов готов. Конечно, еще много чего не хватает, но это нам скоро подвезут ребята с моего института. Я думаю нужно съездить в город, поискать там навигатор JPS, потому что штатный прибор еще пока не готов. А также купить кое какую мелочевку. Нам предстоит слетать за недостающим оборудованием. Для этого и нужны кое-какие мелочи и навигатор. Летать с грудой карт, я думаю, не совсем цивилизованно.

 

     Вечером мы пошли в видеобар (как мы его прозвали из-за наличия видика в этом заведении) попить чудесный кофе и поболтать, или как говорил Ромик - потрещать. Кофе здесь был невероятно вкусный. Бармен называл его контрабандным. От него же мы узнали, что кофе, оказывается, бывает нескольких урожаев. И то, что попадает в наши магазины – это последние урожаи. Точнее - самый последний, который у них даже свиньи не жрут. Мы сидели, вяло обсуждая разнообразные темы. После получаса разговоров о том о сем, мы с Ромой обратили внимание на нашего доморощенного итальянца. Он без всякого стеснения таращился на симпатичную даму, сидящую через столик от нас. Андрюха был похож на волка из диснеевского мультика, только язык по столу не раскатывал.

 

     После двух-трех минут изучения объекта обожания, наш юноша встал, шаркнул ножкой как поручик Ржевский и боком, нагнув слегка голову и заложив левую руку за спину, двинулся к даме:

 

     - М-м-мадмуазель, р-р-разрешите представиться – Андрэ!

 

     - Все,- подытожил Рома, - юноша для общества потерян, пошли спать.

 

      Что мы и сделали.

 

                                                                         * * *

 

      На завтрак мы проспали – забыли завести будильник. Проснулись мы от того, что вернулся наш горе-Казанова. Видок у него был шикарный. Весь взъерошенный, глаза тусклые и бледно-серая морда лица. Не твердой, полусогнутой в коленях походкой он прошаркал к своей койке и, сняв один красовок, рухнул на постель. Надо отметить, что храпеть он начал прежде, чем его голова коснулась подушки.

 

     - На сегодня, в лучшем случае, наш друг для общества потерян, - резюмировал Рома.

 

     - Видимо да. Похоже, он сегодня провел ночь в гестапо.

 

     - Думаю, вы правы, мой друг, и полагаю непременно в его женском отделении.

 

     Согласно плана, мы отправились в город за недостающими компонентами. Для удобства передвижения было решено взять на прокат автомобиль, подешевле и с кондиционером. Довольно быстро мы нашли приличного вида Форд Фокус. Транспортная проблема была решена, и мы отправились по магазинам. За руль пришлось сесть мне – у Ромика не было с собой водительского удостоверения.

 

     Мой попутчик достал неопределенной формы листок, на котором мелким почерком, причем в разных местах и по всему листу были сделаны записи. Из-за этого листок издалека напоминал шкуру леопарда. Однако это не мешало Роме быстро ориентироваться в своих записях.

 

     - Рома, а как называется твой исследовательский институт, в котором ты работаешь?

 

     - Это не институт вовсе – это опытный завод с романтическим названием НОЗДРИ.

 

     - Как, как?

 

     - НОЗДРИ – это Новомосковский Опытный Завод Детской Развивающей Игрушки. Сразу объясню почему, все равно спросишь. Позже я расскажу больше, тем более что это только одно из подразделений нашего, с позволения сказать, концерна. Вы ребята хорошие, так что со временем вы многое узнаете. А пока то, что касается НОЗДРИ.

 

     Дело в том, что если ты приходишь к какому-нибудь руководителю почтового ящика или закрытого НИИ с просьбой о помощи в создании какого-нибудь серьезного прибора, возникают определенные вопросы у работников спецотделов. Надо было организовывать настоящую серьезную государственную фирму. Я понятия не имел, как это сделать. Ни нужных связей, ни денег у нас с ребятами не было. Поэтому появились НОЗДРИ. Смешно и непонятно. Любой руководитель, понимающе соглашался на помощь, не задавая, при этом, никаких лишних вопросов. Все думали, что мы были из Конторы. Хоть и смешное название, но нас это всегда выручало.

 

     Даже являясь сильной командой специалистов в разных областях науки, мы не имели ни современных производственных мощностей, ни соответствующего доступа к элементам радиоэлектронной базы, ни такой нужной помощи и консультации со стороны наших ученых.

 

     Уникально, но все они работали и помогали нам с таким энтузиазмом, который, наверное, больше не свойствен ни одной стране мира. И никто не задавал лишних вопросов, хотя все понимали, что речь идет о чем-то серьезном.

 

     - Я не пойму, Рома, а если бы с улицы пришел какой-нибудь маньяк, или просто гад, все так же бросились бы ему помогать?

 

     - Нет, Шура, этого бы не было. В среде высокообразованных людей очень заметна корысть и беспринципность. Мы тоже не со всеми работали. А многие ученые и просто специалисты понимали, что мы сами еле-еле концы с концами сводим в финансовом плане, и работали практически на одном энтузиазме.

 

     - А как ты считаешь, кто-нибудь догадывался о том, что они делали?

 

     - Некоторые думали, что они делают «мозги» для каких-то интеллектуальных игрушек или компоненты для детских компьютеров. В некоторых случаях многие думали, что изделие в будущем будет станком или чем-нибудь в этом роде. А от некоторых я ничего и не скрывал. Это были безоговорочно преданные своему делу ученые. Очень приятно, что у нас все-таки остались такие люди. Причем – не меньшинство. По крайней мере, в среде ученых и просто высококлассных специалистов. Я даже не представляю, что им пришлось пережить во времена так называемой перестройки и выйти из этого с честью и чистой совестью. Не многие предприятия могут этим похвастаться.

 

     Так в непринужденной и интересной беседе мы совершали свой шопинг по магазинам. Рома много рассказал о своей группе, не знаю, как назвать – единомышленников-энтузиастов, что ли. Я был удивлен, что в наше время есть такие бескорыстные энергичные люди, которые не гонятся за мерседесами, яхтами и домами на Рублевке, а работают честно и в свое удовольствие. Я больше чем уверен - они действительно счастливы.

 

     Я слушал Рому, и мне даже стало как-то завидно. Я посмотрел со стороны на свои цели и задачи в своей жизни, и мне тут же стало как то противно и грустно.

 

     Мы остановились на перекрестке под красный свет. Слева от нас, в красном кабриолете Пежо сидела шикарная блондинка. Она разговаривала по телефону, курила и красила пухленькие губы помадой, смотрясь в зеркало заднего вида.

 

     - Интересно, она хотя бы видит, куда едет? – поинтересовался Рома.

 

     - Понятия не имею, сейчас узнаю, - я открыл окно и обратился к блондинке, - Мадмуазель, может вам еще чашечку кофа?

 

     - С удовольствием, капучино пожалуйста, и со стриптизом в твоем исполнении, - в этот момент зажегся зеленый свет, - Чао, котики, - и блондинка резко ушла в отрыв.

 

     - Ммадам, а стрипти-и-и-из? – высунулся в окно почти по пояс Рома.

 

     Через какое-то время, заполнив практически весь багажник, мы отправились обратно. Сдав машину и вернувшись домой со всем скарбом, мы решили сходить перед ужином на море. Было три часа дня. На обед мы не попали, впрочем, как и наш Казанова, который так и спал в одной кроссовке, в том же положении, как мы его оставили утром. Но нам было проще – вкусно отобедать мы решили на берегу, с шашлычком и пивом. Все-таки, как я думаю, мы это заслужили, мотаясь по магазинам.

 

     После обеда и купания, я помог Роме отнести вещи к кораблю. Сам же отправился на послеобеденный сон. Тем более командор меня сам отправил, дабы я ему не мешался и не приставал с глупыми вопросами.

 

     Проснувшись перед ужином, я с удивлением увидел читающего в кресле Андрюху.

 

     - Ты заболел?

 

     - Нет, просто Зизика уехала с мамой на экскурсию на три дня. Прошу принять меня обратно в звездоходы.

 

     - Кого, кого?

 

     - Тех, кто по морю ходит - зовут мореходы? Значит мы звездоходы!

 

     - Тогда уж космоходы.

 

     Вошел Рома:

 

     - Ба мое! Кого я вижу! Возвращение блудного сына в родной колхоз! Надолго вы к нам, синьор?

 

     - Да ну вас в задницу! Лишь бы поржать, – и Андрюха, что-то бурча себе под итальянский нос, ушел в направлении моря.

 

     - Не трогай его – у него горе. Уехала его любовь, на целых три дня. Так что он весь наш, с потрохами! А у тебя как дела, закончил?

 

     - Да, все просто чудненько, до завода долетим. А там нашу конфетку часа за четыре закончат. Может быть тогда на ужин?

 

     - С превеликим удовольствием, А то мой селитёр орет так, что я, кажется, скоро оглохну.

 

     - Тогда предлагаю дождаться Андрюху и поужинать у Крейсера. Вы бы прекрасно провели время, а я бы доделал на корабле оставшиеся мелочи. Как ты на это смотришь?

 

      - Естественно положительно, раз в перспективе маячит шашлык!

 

 

                                                                * * *

 

     Мы поднялись на свою полянку или, как мы ее прозвали, - крейсерский гараж, и занялись подготовкой к пикнику. Разложили столик, запалили мангал, нанизали на шампуры шашлык и подсели к огню, скоротать время до самого главного действа – приготовления шашлыка.

 

     - Рома, а на Крейсере можно летать на другие звезды? – спросил Андрей, подкидывая в мангал угли.

 

     - А вот насчет таких полетов проблема. Надобно установить межзвездную навигацию, а денег уже нет и в обозримом будущем не предвидится. Хотя Крейсер и заправлен под завязку.

 

     - А сколько надо?

 

     - Все оборудование нам поставляют довольно серьезные люди. Практически контрабандный товар, но очень нужный и качественный. Поэтому прейскурант цен высок. Надо сказать, что половины из этих вещей мы бы вообще никогда не смогли купить. Того оборудования, которое сейчас установлено, достаточно, чтобы летать вокруг Земли. Только вот даже на луну слетать – это уже проблема. А чтобы полностью укомплектовать все системы, надо три с половиной миллиона вечно зеленых баксов.

 

     - Обычно всю контрабанду делают на Малой Арнаутской улице, - заметил я.

 

     - Я знаю, но это не тот случай. Эти приборы и электроника исключительно японского и американского «мейд ин».

 

     - А вы примете меня в космяки, если я подам идею, где взять деньги? – скромно спросил Андрюха.

 

     Рома с удивлением глянул на нашего Ромео:

 

     - В куда?

 

     - В космяки. А как же еще? Море – моряк, космос – космяк. Чё вы на меня так вылупились?

 

     - Ну, Ожогин, блин, выкладывай свою мысль, - сквозь смех выдавил Рома.

 

     Андрюха протянул ему газету:

 

     - Знаю, это может быть похоже на рэкет, но этот опальный олигарх представляет из себя порядочную сволочь. В свое время он попер наши российские денежки и вернуть их – наша архиважная задача, как сказал бы дедушка Ленин. Тем более мы их забираем не себе, а науке – практически народу. То есть возвращаем деньги тем, кому они принадлежат.

 

     - Интересно, интересно, - Ромик достал свой незаменимый ноутбук и углубился в изучение вопроса.

 

     Ужин шел своим чередом. Шашлык, несмотря на магазинное происхождение, оказался на удивление вкусным. Наконец Ромик оторвался от своего компа, объявив, что план действий готов, и мы должны находиться в полной боевой готовности - то есть, ждать команды. Доев и допив свой великолепный, импровизированный ужин и убрав за собой поляну от мусора, мы отправились спать.

 

                                                                                   * * *

 

     В пять утра нас разбудил Ромик. Он был бодр и возбужден.

 

     - Ну, мужики, нам пора! Одевайтесь, умывайтесь, и я жду вас у причала, – Рома исчез за дверью, - Позавтракаем на борту, - донеслось снаружи.

 

     Через пятнадцать минут мы добрались до пирса и обомлели. Вместо нашего красавца «Мурзилки» около пирса стояла видавшая виды посудина. Корабль был изящного грязно-белого цвета, с ржавыми разводами и здоровенной заплатой на борту. Название, составленное из ржавых покосившихся букв, было еще более нелепым – «Шустрый». При всем при этом, вся эта дикая конструкция по форме и элегантным обводам, отдаленно напоминала наш корабль. Андрюха, тщательно скрывая свое удивление, медленно выдавил из себя:

 

     - Не понял, а где наш крейсер и иже с ним Ромик?

 

     - Этой посудине явно не хватает флага с веселым Роджером, - заметил я.

 

     В этот момент на палубе появился наш флибустьер Рома и весело крикнул:

 

     - Ну что остолбенели? Добро пожаловать на борт. Это все для маскировки - меньше в глаза будем бросаться. А насчет флага – это идея.

 

     Тут я вспомнил, как с помощью компьютера наш профессор менял и цвет, и форму нашего крейсера, и мне все стало ясно.

 

     - Ну что, Андрэ, пошли пожаловать на борт.

 

     Мы поднялись на борт и тихо остолбенели. На разложенных в центре палубы газетах, Рома красил в белый цвет самую обыкновенную косу, которой нормальные люди косят траву.

 

     Андрюха смотрел на это действо, широко разинув рот:

 

     - Рома, а, э-э-э, это, как его? Тебе что-нибудь типа колдрекса не надобно? Может еще, какая волшебная таблетка? – ехидно поинтересовался Андрюха.

 

     - Все нормально, имейте терпение, скоро все узнаете. Эта штуковина нам понадобится для воплощения в жизнь моего, как мне кажется, конгениального плана. Ну а вы будете играть в этом, с позволения сказать спектакле, далеко не последние роли. Я бы сказал – главные. А пока давайте завтракать и заодно обсудим весь план действий.

 

     За завтраком Рома поведал, что он уже созвонился с контрабандистами и заказал им недостающее оборудование. Ну и заодно поведал нам свой гениальный план добывания денег, посредством опального олигарха, предложенного Андрюхой. Честно говоря, он нас с Андреем опять удивил. Такое мог придумать только Ромик. Согласно его плану мы должны отправиться в Анапу за его двумя друзьями, без которых осуществление плана было бы затруднительно. Потом мы должны были отбыть на тихоокеанскую базу нашего капитана. Но прежде надо было заехать за кое-какими мелочами на Ромин завод, Ну а для начала надо было провести ходовые испытания.

 

     Как оказалось, наш крейсер умел делать все, только не умел банально плавать. Он стоял на море как вкопанный, несмотря на то, что вокруг него весело плескались волны. Всю ночь Рома снабжал судно датчиками, которые должны помочь кораблю приобрести нехитрые навыки раскачивания на волнах. Почти час мы плавали вдоль берега, а Рома все это время возился у компьютера. В результате этих кропотливых усилий наш «Шустрый» перестал отличаться от всех остальных славных представителей, бороздящих просторы морей и океанов, в плане раскачивания на волнах.

 

     До Анапы, чтобы сэкономить время, нам пришлось долететь. В нескольких километрах от города мы причалили к пирсу недалеко от какой-то местной деревушки. До встречи оставалось около получаса, и мы решили заняться кто чем. Андрюха достал где-то удочку и пристроился на корме. Ромик возился со своей аппаратурой, ну а я отправился погреться на солнышке. Тем более что погода соответствовала. На небе не было ни единого облачка, прохладный ветерок в сочетании с теплом весеннего утреннего солнца создавали очень комфортные условия для загара, а Андрюхе для рыбалки. Нежась на палубе в теплых лучах, я не заметил, как задремал. Проснулся я от чьих-то негромких голосов и шагов по палубе. Раскрыв глаза, я обалдел. Ко мне шли два здоровенных негра, показывая в широкой улыбке свои крепкие белые зубы. У каждого на плече висела огромная сумка. Я так крепко задремал на солнышке, что сейчас никак не мог сообразить, где я и что мне делать, то ли поздороваться, то ли быстро делать ноги. В состоянии столбняка я встретил их вопрос, причем на чистейшем русском:

 

     - Здорово, корсар (на голове у меня была бандана с черепом), а где Ромка?

 

     - А-а-а, м-м-м, ну это, как его… – там, - показал я внутрь корабля, тихо покидая свое замороженное состояние.

 

     - Спасибо, болезный, - и они скрылись внутри корабля.

 

     Через минуту вышел Рома:

 

     - Я забыл сказать, что мои друзья – чернокожие. Они уже очень давно отучились в России и теперь прекрасно трудятся на почве нашего ненавящего российского бизнеса. Вот они-то и помогут нам на самой решающей стадии. А теперь прошу в кают-компанию. Нас ждет Лазурный берег и неуловимый господин Коржиков. Тем более, что-то мне подсказывает, что этот джентльмен жаждет финансово поучаствовать в дооборудовании нашего корабля. Ну что, поехали?

 

                                                                        * * *

 

     Прежде чем отправиться на Лазурный берег, мы исколесили, буквально, пол земного шара. Сначала мы заехали, если можно так выразиться, к Роме на завод, где он набрал два ящика каких-то запчастей, инструментов и материалов.

 

     Потом мы переместились в Тихий океан на любимый Ромин остров, который он называл «Приют пирата». Мы приземлились на зеленой лужайке, перед сделанным из местного природного камня, домом. Домик был очень удачно прилеплен к невысокой скале. Уже с расстояния в сто метров он буквально сливался с пейзажем. Только поблескивание больших окон и стеклянных дверей выдавало его присутствие.

 

     Островок оказался довольно уютным, с богатейшей, не тронутой цивилизацией, природой. Вокруг буйно зеленела местная растительность. Отовсюду слышались голоса птиц. Звуки падающей воды говорили о недалеком присутствии водопада. Площадь обжитого пространства острова была довольно приличной. В зарослях виднелись еще несколько строений. Возле одного из них угадывался фонтан. Кое-где на скалах виднелись солнечные батареи и черные плоские прямоугольники – видимо, для нагрева воды. Несмотря на все это, явных следов деятельности человека, кроме наличия строений, не ощущалось. Все было гармонично вписано в окружающий пейзаж. Думаю, что даже с высоты птичьего полета, мало что можно было бы рассмотреть.

 

     В нескольких направлениях в заросли уходили похожие на дороги аллеи. Они были покрыты подстриженной травой. Я подошел к одной из них и с удивлением обнаружил, что покрытие этой дороги искусственное. Причем определить это можно было только на ощупь.

 

     - У нас очень мало времени, - вывел нас Рома из созерцательного состояния, - нужно многое успеть, чтобы попасть на Лазурный берег к полуночи.

 

     Надо сказать, что здесь, на острове, было семь утра.

 

     Остаток времени мы провели в работе. Ромик пригнал из стоящего недалеко строения что-то похожее на электрический гольф-кар. В него мы загрузили привезенные с собой инструменты и материалы и направились по одной из дорог вниз, как оказалось в сторону океана. На берегу, около начинающихся зарослей стояло строение, отдаленно напоминающее беседку, построенную с использованием пальмовых листьев и каких-то местных материалов. Это придавало ей некую первобытность.

 

     Следующие несколько часов мы трудились, что называется, не покладая рук. Темп в работе нам задавали Адам и Боб – наши новые друзья. Можно было позавидовать их работоспособности. За это время на берегу выросли еще три первобытных домика, большое кострище, обильно посыпанное углем для гриля. Над кострищем приладили приспособление в виде вертела, на котором без труда можно было пожарить блюдо размером с лошадь. Между хижинами мы рассыпали четыре мешка привезенных с собой вываренных белых костей. Большую реберную часть бросили около кострища. На берегу вкопали деревянного идола со зверской рожей и кольцом в носу – «конверсионное» изделие Ромкиного завода. Завершали этот «натюрморт» три воткнутые в песок копья с муляжами человеческих черепов на них. Причем один из них был, так сказать, свежий, отчего имел довольно омерзительный вид.

 

     Адам и Боб ушли в одну из хижин, а мы втроем отошли к морю полюбоваться со стороны на дело рук своих. Вид первобытной деревни впечатлял. Но когда из хижины вышли наши разукрашенные друзья в одних набедренных повязках на голое тело и с копьями в руках – пейзаж обрел законченный вид. Даже нам стало не по себе.

 

     - Ну что ж – впечатляет, бр-р-р,- заключил Рома, - Станиславский сказал бы – верю. Предлагаю после такого плодотворного труда немного перекусить. У нас еще есть пару часов. Надеюсь, возражений нет? Да и кострищу надо придать рабочий вид.

 

     Какие возражения! Тем более только сейчас внезапно ощутилась усталость, и голод.

 

      Рома вытащил из машины среднего размера тушку барашка. Это было весьма неожиданно. Обед обещал быть обильным.

 

     Мы, как-то не сговариваясь, занялись каждый своим делом, не мешая друг другу. Видимо, сказалась общая работа по строительству деревеньки. Поэтому довольно быстро был разведен костер, тушка барана была приправлена специями и водружена на вертел. Недалеко от костра разложили скатерть и расставили пластмассовые приборы. Водрузили холодные закуски, зелень и местные фрукты. Так сказать, с огорода. Андрюха, быстро освоившись с электрокаром, успел смотаться к «Шустрому» за вином.

 

     Думаю, не надо объяснять, что обед прошел великолепно. Прекрасно приготовленное мясо, шепот прибоя и легкий ветерок, приносивший чудные запахи океана. Неспешная беседа под тропическим небом. Даже усталость куда-то улетучилась. За обедом, или по московскому времени – поздним ужином, мы еще раз обговорили все детали предстоящей операции. После плотной трапезы, немного передохнув, начали собираться в рейд.

 

     Искупавшись в океане, еще раз полюбовавшись доисторическим видом нашей деревни людоедов, мы, оставив на берегу Адама и Боба, отправились к кораблю.

 

     После недолгих приготовлений и сборов мы тронулись в путь.

 

                                                                                 * * *

 

     Через несколько секунд мы из полудня очутились в средиземноморской ночи. Мы «приводнились» в нескольких километрах от берега, чтобы осмотреться. Рома велел Андрюхе переодеваться, а сам прильнул к экрану монитора. Андрюха впал в свое полусонное состояние. Его организм отказывался понимать, какое сейчас время суток. В этом состоянии он надел на себя черный балахон с капюшоном, намазал белым гримом лицо и взял в руки косу. Ни дать ни взять – смерть.

 

     Рома оторвался от монитора:

 

     - Красавец! Кажется, все на своих местах. Клиент тоже на месте.

 

     Мы, в режиме невидимости подлетели поближе к стоянке яхт. Через несколько минут нашли нужную нам, приблизились поближе и стали наблюдать. На яхте нашего клиента были гости. Хозяином яхты был грузный тип с оспинами на лице и огромным пузом. Весь его вид, выпяченная нижняя губа, невыразительные, заплывшие глаза источали глубокое презрение ко всем и вся. Полной его противоположностью являлась его спутница. Это была симпатичная блондинка, одетая неброско, но со вкусом. Учитывая количество интеллекта, точнее его полное отсутствие на ее лице, она пользовалась услугами дорогого консультанта фирменного магазина, не иначе. Хотя…. Такие дамы неплохо разбираются в модных течениях.

 

     - Придется подождать, - Рома откинулся на спинку своего кресла. - Надеюсь, гости не останутся здесь ночевать.

 

     Чтобы как-то скоротать время, мы медленно облетели всю яхту. Это принесло свои результаты. Теперь мы точно знали, что кроме клиента и гостей, на борту было восемь человек. Пятеро из них спали. В рубке дежурил матрос. По палубе ходили два здоровенных охранника. Ближайшая смена дежурства ожидалась через час сорок. Яхта стояла около пирса, и с нее был спущен трап, что вселяло надежду на то, что гости долго не задержатся. Так оно и вышло. Еще выпив по стаканчику какой-то спиртной дряни, хотя наверное и жутко дорогой, они засобирались на выход. Компания показалась на палубе, и тотчас на пирсе появились черный мерседес и внедорожник. Гости распрощались с хозяином и отправились к машинам. Наш клиент засеменил к себе.

 

     - Ну, господа пираты, пора справедливости восторжествовать! – Рома достал из ящика пистолет и несколько шприцов с красными пушистыми хвостиками на концах. – Не волнуйтесь – это всего лишь снотворное, мы же не бандиты, в конце концов.

 

     Охранники убрали трап. Один пошел в сторону носа корабля, а второй к нам – в сторону кормы. Подойдя ближе, он повернулся спиной к нашей компании.

 

     До сих пор еще сонный Андрюха, спустился на палубу позади охранника и сделался видимым для него. Перед этим Рома дал ему что-то похожее на небольшой факел, только заправленный спиртом и посыпанный солью.

 

     Рекомендую попробовать. Можно сделать такой факелок из вилки с ваткой. Ватку надо обильно смочить спиртом и посыпать солью. Поджечь и подойти к зеркалу. Чем темнее будет в комнате, тем эффектней зрелище. Пудрить или мазать гримом лицо, кстати, совершенно не обязательно, достаточно будет белой простыни. Обещаю, зрелище будет жутким.

 

     Свет этого факела красил лицо Андрея мертвенно-зеленым цветом. Если учесть еще и усы на его лице, неравномерно измазанные белым гримом, то зрелище было не для слабонервных. Андрюша глубоко вздохнул и проникновенно произнес:

 

     - Ну что, любезный, ты готов?

 

     Охранник резко повернулся, поднял правую руку так, как будто хотел достать из-под пиджака оружие, негромко пукнул и рухнул на палубу. На звук прибежал второй охранник. Он не стал утруждать себя лишними движениями и звуками, а просто изящно лег рядом.

 

     Мы тоже спустились на палубу. Рома, быстро перезаряжая пистолет, выстрелил в каждого охранника, вытащив после выстрелов шприцы. Потом он тихо поднялся в рубку и усыпил там моряка. Настала очередь нашего клиента. Мы запустили Андрюху первым, а сами вошли следом, выключив перед этим свет, для большей визуализации.

 

     Но эффектное, как нам казалось, появление фигуры с косой в руках и зеленой мордой, возымело несколько неожиданный эффект. На блондинку наше появление не произвело никакого впечатления, видимо из-за полного отсутствия мозгов. Она просто подняла голову и спросила:

 

     - Мальчики, что желаете? Может быть, виски со льдом?

 

     - Спасибо милая, - Рома был сама любезность, - нам с дядей надо поговорить, а вы отправляйтесь к себе, он скоро вас догонит.

 

     - Как скажете, - она вышла из кают-компании.

 

     Зато наш подопечный, в отличие от спутницы, был в полном ступоре. Когда мы вошли, он собирался допить свой бокал спиртного, да так и остался стоять с бокалом и открытым ртом. Впрочем, падать в обморок Коржиков не спешил, видимо спиртное в этом ему помогало. Зато он был полностью загипнотизирован Андрюшиным видом. Эта сцена неизменно длилась уже секунд тридцать, и только удлиняющаяся слюна, свисавшая с нижней губы олигарха, оживляла этот стоп-кадр. Надо было что-то быстро делать, ведь скоро была смена караула и вахты.

 

     Мы быстро забежали за спину клиента. Я повязал ему свою банданку на глаза и втроем, вместе с подоспевшим Андрюхой мы, насколько это было возможно, бегом потащили свою добычу на наш пиратский корабль. Рома быстро набрал координаты отхода. Уже через несколько секунд мы были в «людоедской деревне». Таким же галопом вытащили нашу ношу из корабля и перетащили к ждущим на берегу «аборигенам». Затем, в том же темпе, мы забежали в ближайшую лачугу и заняли самые лучшие места в партере, наблюдая красочную картину через щели в стене.

 

     Теперь за дело взялись Адам и Боб. Можно только предположить, что пронеслось в голове у бедного олигарха, когда «два людоеда» сняли с его глаз повязку. Сначала не предвещавшая каких-либо потрясений ночь, потом жуткая фигура смерти с косой. И вдруг уже день и два людоеда. Причем Адам, пока мы летали за объектом, приладил симпатичную куриную косточку себе к уху. А Боб завтракал целой ногой от барашка. Наш клиент, жалобно пискнув, закатил глаза и впал в беспамятство.

 

     Тем временем Рома быстренько переоделся. Теперь перед нами стоял эдакий ботаник с измазанным грязью и сажей лицом и с огромным фингалом под глазом. На нос были водружены очки с одной, вдребезги растрескавшейся, линзой и одной погнутой дужкой. Одет он был в жуткие лохмотья, а на шее, на веревке, зачем-то висела мятая алюминиевая кружка.

 

     - Ты далеко собрался? - изумленно поинтересовался я.

 

     - В этой ситуации, мне кажется, ему нужен если не адвокат, то, по крайней мере, переводчик. Как ему с людоедами общаться?

 

     К тому моменту как очухался наш «безвозвратный кредит», с него сняли рубашку и посыпали специями, одновременно натерев его какими-то травами. Боб с упоением натирал чесноком лысую башку нашего клиента. Адам развешивал петрушку на ушах олигарха. Коржиков с ужасом стал озираться. Увидев Рому, он промямлил по-английски “Help”, и быстро-быстро на английском и русском стал объяснять, что он очень богат, что он может заплатить любую сумму. Он говорил минуты две. Все это время Адам и Боб не переставали напичкивать свое «блюдо» специями. Боб подбросил в костер несколько деревяшек, снял с рогатин вертел, проверил пальцем, насколько острый конец вертела, и подошел к нашему клиенту. Клиент все понял и обмяк.

 

     - Сколько? – спросил Рома по-русски.

 

     - Я могу…, если попаду…, ну, если на яхту…, то…

 

     - Сколько?

 

     - У меня на яхте примерно восемь с половиной миллионов евро в сейфе лежит.

 

     - Поехали.

 

     Адам с Бобом схватили бедолагу под руки. Рома на ходу завязал ему глаза и они потащили благоухающую специями тушку клиента, в гавайских шортах, на корабль. Рома показал нам знаком, чтобы мы остались. Андрюха возражать не стал, скинул с себя балахон и завалился спать. А я пошел что-нибудь поесть.

 

                                                                             * * *

 

     Я плотно отобедал, благо после пиршества было чем. Да и крабы не всё растащили. Сытый и довольный я растянулся на белом песке. Прошло уже минут двадцать, как улетели ребята. Никаких дурных мыслей у меня не было. А эти миллионы меня интересовали исключительно в одном плане – это большая куча денег или не очень. Под мерное шуршание прибоя и пригретый осенним (здесь была осень) солнышком, я незаметно для себя заснул. Разбудил меня Рома, кинувший на меня банданку. На берегу было еще пять человек, помимо Ромы. Я удивленно посмотрел на них.

 

     - Операция с блеском закончена, я уже отвез Адама с Бобом домой и заехал на завод за спецами - они помогут нам устанавливать новое оборудование, которое мы купим. Заодно оставил на заводе денег на зарплату. Мы же не коммерция, большими деньгами не избалованы. А сейчас – всем отдыхать, вылет завтра утром!

 

     Остаток дня провели кто как хотел. Лично я побродил по острову, сходил на водопад, понаблюдал за здоровенными попугаями – с детства их обожаю. Загорал, купался, в общем устроил себе полноценный отпуск.

 

     Наутро, после завтрака, мы вылетели куда-то в район Атлантики. Около часа мы перелетали с места на место, пока, наконец, не нашли нужное судно. Рома посадил «Шустрого» на палубу большого сухогруза и куда-то удалился с капитаном. Их не было часа два. Все это время вокруг нашего корабля стояли вооруженные люди. Несмотря на оружие, никакой агрессии в их поведении не чувствовалось. Было ощущение, что их просто оторвали от более интересного занятия, и этот приказ они выполняли без особого энтузиазма. У меня сложилось впечатление, что они уже видели наш корабль и раньше, так как не выказывали ни какого любопытства к нашему Крейсеру.

 

     Наконец появился Рома. Он взял сумку с деньгами и опять ушел, а через минуту на палубу вынесли восемь зеленых ящиков. Вернулся Рома, мы загрузили ящики и улетели.

 

     По прилету, Рома со спецами занялись кораблем. Мы с Андрюхой в этом были не копенгаген, а посему были предоставлены сами себе. Мы половили рыбку, причем Андрюха умудрился на закидуху поймать здоровенного краба, которого мы снимали с крючка минут двадцать. Этот гад своими клешнями пытался нас изуродовать. Я из подводного ружья подстрелил какую-то рыбку, которая оказалась десятисантиметровой мелочью, чем вызвал неописуемый восторг прожженного рыбака. Странно, но в воде она показалась мне сантиметров под сорок. После неудачной охоты я просто поплавал под водой, наблюдая местные красоты. Так незаметно и пролетел день. К вечеру ребята закончили установку оборудования, и мы покинули этот красивейший остров.

 

                                                                              * * *

 

     После того как мы «завезли» специалистов на завод, Рома поднялся на 350 километров над Землей, чтобы проверить аппаратуру и просто подумать. Мы об этом даже и не узнали бы, если бы наш капитан сам не сообщил об этом и не сделал прозрачными иллюминаторы. Весь восторг от процесса полета в космос был обгажен нашим гением. Создалось ощущение, что ты в этом не участвуешь, а смотришь все это по телеку.

 

     - Включи хоть невесомость, что ли. А то как на прогулке в море - никакого праздника. Не чувствуется торжества момента, блин! - попросил Андрей.

 

     Рома, не отвлекаясь от каких-то своих мыслей, что-то нащелкал на клавиатуре. Я почувствовал, что всплываю со своего места. Рома тем временем пристегнулся к своему креслу. Какого-либо восторга он не выказывал. Мы с итальянцем развлекались, как могли, пока не насажали себе шишек и в конце не стукнулись лбами. После этого невесомость была отключена без предупреждения и, я бы сказал в грубой, циничной форме (мы свалились на пол). В общей сложности мы пробыли в космосе минут сорок. Рома делал какие-то расчеты, мы глазели в иллюминаторы. Оказалось, что там кроме нас летает столько всякого барахла – жуть. Не Космос, а помойка. Андрюха показал Роме какую-то большую точку:

 

     - Это МКС?

 

     - А мы сейчас проверим, как раз я уже все закончил.

 

     Рома стал подруливать в сторону этой точки. Это действительно оказалась МКС. Андрюха с хитрой физиономией попросил подрулить поближе. Что и было сделано. Станция оказалась огромной, с учетом всех антенн и солнечных батарей. Мы подлетели так близко, что в одном иллюминаторе станции увидели удивленное лицо с видеокамерой, которое вдруг стало еще удивленней. Я посмотрел на Андрюху и обомлел – он приложил к иллюминатору большой, примерно с ватман, лист бумаги. Рома тоже это увидел и быстро что-то набрал на клавиатуре. Через несколько секунд мы были уже в Джанхоте на нашей горной стоянке.

 

     - Ну и что там у нас написано, умник? – повернулся к нему Рома.

 

     Андрюха показал – «Почем опиум для народа?»

 

     - Бендер, блин! Ты б еще задницу показал!

 

     - А это мысль! Может, вернемся на секундочку?

 

                                                                                   * * *

 

     Мы спустились в наш временный дом. Было утро – то есть время завтрака. Честно говоря, мой организм уже пребывал в некотором шоке. Он уже запутался во всей этой свистопляске. Когда обед, когда завтрак и т.д.

 

     - Я предлагаю позавтракать, а потом слетать, для начала, на Луну. Ну а завтра можно будет попробовать отправиться в сторону Алфы-Центавры, может еще куда, надо подумать. А то до конца отпуска остается всего три дня, – предложил наш капитан.

 

     Конечно, мы с Андрюхой были согласны!

 

     Рома сел за свой неизменный ноутбук и через пару минут зачитал нам последнюю новость:

 

     - Послушайте, что пишет забугорная пресса: «Сегодня ночью со своей яхты был похищен господин Коржиков. Полиция подозревает в этом участие спецслужб России. Правоохранительные органы России давно и безуспешно пытаются вернуть господина Коржикова на Родину». Далее демагогия на тему разделенной любви между Коржиковым и нашими спецслужбами. А вот и свеженькое, даже с фоткой – «Только что поступило сообщение, что в пригороде Сан Тропез обнаружен господин Коржиков. Что-либо о похищении и обнаружении русского олигарха пока не известно». А вот и фото. – Рома развернул нам монитор.

 

     На фото был изображен наш клиент, но как! Из одежды - только гавайские труселя. Голова ярко блестела, натертая чесноком и обсыпанная паприкой, на ушах петрушка, на шее, на шнурке, мятая алюминиевая кружка. Все тело в цветных кулинарных разводах. Жаль фотография не передает благоухание нашего клиента. Глядя на этот кулинарный изыск, можно сразу догадаться, куда его повезли после обнаружения. Уж никак не на яхту!

 

      Быстренько перекусив (все-таки нетерпение подгоняло, не орбита - Луна!), почти бегом вернулись на «космодром». Расселись по местам. Минуты три Рома барабанил по клавиатуре. Наконец довольный, заговорщицки произнес:

 

     - Поехали!

 

     Прошло несколько секунд. Стали прозрачными иллюминаторы. У меня засосало под ложечкой. Под нами очень близко была Луна. А прямо над нами, очень далеко, виднелся полумесяц Земли. Маленький, голубенький, с белыми прожилками облаков. Только сейчас я понял что все, что сейчас происходит, далеко не шутки. В голове пронеслась мысль, что корабль сломался, и.… Брр... Даже думать об этом не хочется. Несколько минут мы в легком шоке висели над поверхностью Луны. Потом оцепенение потихоньку начало спадать. Рома был доволен.

 

     - Отлично! Все получилось как надо. Никаких отклонений. По моим расчетам, прилети мы в созвездие Альфы, отклонение будет минимально. Завтра можно будет приступать. А сейчас, я думаю надо решить одну задачку – были на Луне американцы или нет. Ну-ка, полиглоты, где приземлялись американцы?

 

     - Океан Спокойствия, – высказал я услышанное в детстве название.

 

     - Декарт, - бодро добавил Андрюха, - я на днях вычитал.

 

     - Что ж, владеете вопросом. Еще Фра Мауро, Хедли-Апеннины, Тавр Литров, Океан Бурь. А Спокойствия, Шура - это не Океан, а Море. Астрономию надо знать. Ну что, прямо по списку? – Рома склонился над компьютером, чтобы ввести координаты места посадок американцев. Я с уважением посмотрел на Рому, пораженный его знаниями.

 

     - Смотри – умный, да? – Андрюха подмигнул мне, и показал на соседний монитор, где были перечислены все эти названия. Я рассмеялся, удивляясь находчивости нашего друга.

 

     Рома ввел первые координаты - Фра Муаро. Это место было ближе всего к нам, и мы неспеша двинулись туда. Рома специально запрограммировал небольшую скорость, чтобы получить наибольшие впечатления от полета над поверхностью Луны. Заодно можно было посмотреть, остались ли какие-нибудь следы от присутствия неизвестных цивилизаций. А по мере приближения к месту посадки американцев, хотелось увидеть оставленный американскими астронавтами лазерный отражатель. Будем надеяться, что с 1971 года следы присутствия американцев не раздуло «лунным ветром». Мы с любопытством осматривали потрясающие лунные пейзажи, когда раздался удивленный голос Андрея:

 

     - Я не уверен, но у нас кажется гости.

 

     Мы посмотрели назад и увидели какой-то аппарат, следующий за нами с нашей скоростью. Рома включил ручное управление и повернул вправо. Преследователь последовал за нами. Наш корабль увеличил скорость. Гость не отставал. Рома включил радиосканер. Мы стали прислушиваться. Минуты три слышалось шипение, пощелкивание и какой-то гул. Потом раздались нечленораздельные звуки, отдаленно похожие на голос человека. Забыв про включенный микрофон, мы стали высказывать свои предположения по этому поводу. Вдруг из динамиков довольно четко, на чистейшем русском языке спросили:

 

     - Вы что, русские? Вы с Земли?

 

     Сказать, что мы опешили – не сказать ничего. Мы сидели с открытыми от изумления ртами, поглядывая друг на друга. Первым очнулся наш капитан:

 

     - Нет, блин, мы местные – на пляж едем. Конечно с Земли. А вы кто?

 

     - Я такой же человек как и вы, только не с вашей планеты. Продолжительное время я жил у вас на Земле и, в частности, в России. В данный момент я являюсь руководителем группы по изучению вашей планеты. Предлагаю проследовать за мной. По моей команде выключите двигатели, и мы примем ваш корабль на борт нашей космической станции. Ничего опасного с вами не случится, мы приглашаем вас для переговоров и заодно хотели бы осмотреть вашу технику. Впрочем, можете отказаться, мы вас прекрасно поймем и преследовать не будем. Можно встретиться позже, когда соберетесь с духом, как у вас принято говорить.

 

     - Пожалуй мы согласны. Нам попозже будет проблематично – отпуск закончится. А на наших местах работы нас могут неправильно понять. Командуйте.

 

     Корабль нашего нового знакомого оказался на «обратной стороне» Луны. Впрочем не только его. Кораблей здесь было довольно много. Они передвигались в разных направлениях. В одном месте виднелся “паровозик” из более десятка кораблей, следовавших друг за дружкой. Все это походило на броуновское движение. Очень аккуратно мы двигались за нашим провожатым. Наконец подлетели к огромному кораблю в форме сигары. Рома надел наушники, чтобы его ничего не отвлекало и внимательно стал выполнять команды нашего гида. Весь процесс занял минут десять. Наконец Рома снял наушники:

 

     - Ну что, приехали. Нам разрешили выходить из корабля. Пошли знакомиться.

 

     Все это смахивало на сон. Было жутко, страшно, но любопытство брало верх. Мы пошли.

 

                                                                              * * *

 

     И вот настал момент знакомства с инопланетным кораблем. Он не был похож на корабли из земных фильмов. Ангар, в который мы попали, был выкрашен в светло-серый цвет. По стенам проходили трубы и кабели разных цветов. В углу валялись какие-то тряпки и железки. Пол был кое-где заляпан разноцветными кляксами. На правой стенке было большое черное пятно – как будто там жгли костер. В общем, никакой стерильностью здесь не пахло. Нас встретили двое молодых людей в серой униформе и без намека на какое-либо оружие. Это вселяло некоторую надежду на то, что наша авантюра закончится благополучно. Нас жестами пригласили проследовать внутрь корабля.

 

     Коридоры, по которым мы шли, напоминали обыкновенный офис. Казалось, зайди в любую из дверей и там будет обязательный стол, шкаф с документами, окно с унылым городским пейзажем, видом на соседние серые здания, и обыкновенную городскую суету внизу. Наконец нас завели в просторную комнату с большим овальным столом бежевого цвета и такого же цвета стульями, на одной широкой ножке, напоминающие рюмки. Стены были завешены подобием штор. Видимо, они что-то скрывали от наших глаз.

 

     Нас встретил высокий темноволосый, с проседью, человек лет сорока.

 

     - Зовите меня Дмитрием. Это имя больше всего похоже на мое настоящее. Как вы поняли – это я сопровождал вас на нашу станцию. Пожалуйста, располагайтесь, я покину вас на пару минут.

 

     Мы остались в одиночестве. Наше состояние трудно описать словами. Мы как будто попали в какое-то кино. Все, что происходило, в голове никак не укладывалось.

 

     Андрюха стоял около двери с потерянным видом:

 

     - Может, меня кто-нибудь ущипнет, а то мне как-то не гут. И что-то мне подсказывает, что надо было остаться у моря. Тем более сегодня вечером должна была Зизика с мамулей вернуться…. Нет, блин, я точно погорячился. Можно я поеду в Джанхот?

 

     - Саня, тресни ему по жбану, он бредит.

 

     Мы ничего не успели сделать с нашим Казановой – вошел Дмитрий:

 

     - Ну что, господа туристы, прошу проследовать за мной. Я предлагаю посетить одну из наших планет. Ее земное название звучало бы как Аква. Это специальное место, где мы проводим все переговоры. Также эта планета является излюбленным местом отдыха моих соплеменников, так сказать.

 

     - А это обязательно?

 

     - Во-первых, это у нас так принято, проводить там переговоры. На Акве специально все для этого обустроено. Так что не откажите в любезности. А во-вторых, там просто красиво. Исключительно ради этого надо посетить это райское местечко. Я предлагаю даже провести нашу беседу прямо на берегу местного «океана». Именно беседу. Потому что мне кажется, что вы не являетесь серьезными учеными-исследователями и уж тем более не делегированы для переговоров. Вы больше похожи на туристов-авантюристов. И это меня интригует. В моих словах есть хоть толика правды?

 

     Рома надул губы:

 

     - Насчет туристов – это да. А вот насчет авантюристов – увольте. Авантюристы такой аппарат не смогли бы построить!

 

     - Авантюристы построить не могли. А вот отправиться в такое безрассудное путешествие могли только отпетые авантюристы.

 

     - Ладно, возможно ты прав, - смягчился Ромик.

 

     Дальше был очередной перелет, только уже на транспорте «принимающей стороны». Их корабль был классической летающей тарелкой на трех ножках. Я ожидал увидеть что-нибудь более оригинальное, а тут такая банальность. Внутри было примерно так же, как в наших фильмах. Несколько кресел для пассажиров, кресло пилота с дисплеями и органами управления. Сплошной Голливуд, да и только. За пультом сидела симпатичная девушка лет двадцати пяти в серо-голубой форме. Судя по всему, корабль был не первой свежести. Было видно, что он успел уже хорошо полетать. Дмитрий пригласил нас сесть в кресла, покрытые материалом, отдаленно напоминающем кожу и рекомендовал пристегнуться. Мы расселись по местам. Погас свет, только тусклое дежурное освещение подсвечивало внутренности корабля, да мигали цветные огоньки пульта управления.

 

     Меня не покидало чувство, что наши киношники и авторы космических романов, по крайней мере видели внутренности летающих тарелок. Даже наш аппарат не был похож на это средство передвижения, и уж тем более, его прототипов не было ни в одном из новомодных блокбастеров.

 

     Полет длился минут десять. Причем семь из них ушло на саму посадку с запросами, ожиданиями и прочей лабудой. Андрюха собрался было пофлиртовать с дамой, но случился облом – языковой барьер. Наконец корабль приземлился.

 

     Мы вышли из аппарата. Наше “такси” находилось на площадке красно-оранжевого цвета, размером чуть больше тарелки, с белым крестом посередине. А сама площадка располагалась на зеленой лужайке. Метрах в двухстах находилось необыкновенно красивое одноэтажное строение неопределенной формы светло-фиолетового цвета.

 

     - Нам не сюда, - Дима показал в сторону зарослей необычных деревьев, - туда.

 

     В зарослях виднелась дорожка. Весь путь занял около минуты. Мы вышли на ослепительно белый песчаный берег Океана. Прямо на песке стоял небольшой стол с тарелкой фруктов и четыре шезлонга. Меня не покидало чувство какой-то необычности этого места. Внимательно осмотревшись я все понял. Небо было густо черного цвета с яркими разноцветными, подмигивающими звездами. На небосводе было три местных «Луны» примерно одинакового размера. Одна была светло-коричневого цвета, с серыми и голубыми пятнами. Она находилась на небольшой высоте над уровнем горизонта, слева. Справа, немного выше первой и чуть большего диаметра, была «Луна» оранжевого цвета с тонкими разноцветными параллельными полосами. Прямо над нами находилось самое большое космическое тело из трех. Его цвет был очень необычен. Близко к перламутровому, но с каким-то флуоресцентным оттенком.

 

     Несмотря на то, что небо было совершенно черного цвета, все растения, предметы, бирюзовый океан выглядели так, будто светило яркое, тропическое солнце. Все светилось как бы изнутри. Из растений на берегу, в основном были обыкновенные тропические пальмы. Ни один из предметов не имел тени. И это было удивительно.

 

     - Правда впечатляет? Это потрясающее место. Я использую любой случай, чтобы еще раз здесь побывать. Намного приятней вести беседу здесь, чем в безмолвной пустыне на борту высокотехнологичной железки, – он жестом пригласил нас присесть, – Признаюсь честно, я удивлен вашими достижениям в области создания космической техники. Около года назад я покинул Землю, но тогда не было никаких предпосылок на такой технический рывок ни у вас, ни у американцев. Уж поверьте, я это отслеживал. И еще я не понимаю, как вас отправило ваше Правительство, не обмолвившись ни словом об этом, ни в прессе, ни по телевидению. Или это обычная боязнь того, что что-то может пойти не так?

 

     - А правительство и не в курсе, - изрек Рома, рассматривая непонятный фрукт, похожий на маленькую, узбекскую дыню.

 

     - ?! – Дима открыл рот, но так и не смог ничего произнести.

 

     - Это частная разработка. К нашей космической или какой-либо другой промышленности никакого отношения не имеет. И как ты теперь можешь догадаться, Правительство об этом тоже ничего не знает. Кстати, нам отдадут наш корабль и что с нами будет? Нам в понедельник на работу.

 

     Дима был явно шокирован ответом Романа. Ему понадобилось полминуты, чтобы переварить сказанное и собраться с мыслями.

 

     - Конечно, вас никто не собирается здесь удерживать. В сложившейся ситуации разговор будет носить не государственный – вы не являетесь представителями своей планеты или хотя бы своего государства, а частный характер. Это даже к лучшему. Мы еще не готовы принять землян в наше сообщество.

 

     - Почему?

 

     - Вы непредсказуемые. Вместо того чтобы заниматься созиданием и наукой, вы создаете оружие и воюете. Как вы сами говорите – эту бы энергию да в мирных целях. Имея такое количество оружия, вы очень опасны. Поэтому нам придется внимательно изучить ваш аппарат. Нам надо знать чего от вас ожидать. Не волнуйтесь – это не займет много времени. Для нас ваша техника по сложности, примерно на уровне самоката.

 

     - Раз мы такие опасные, вы можете нас уничтожить?

 

     - Что вы! Бог с вами. Вы это сделаете и без нашей помощи, да еще и с превеликим энтузиазмом. С одной стороны у вас есть хорошие задатки. Но в основной массе вы очень меркантильны, злы, жадны и порочны. Поэтому с вами на контакт еще не скоро кто-либо согласиться. Вам надо сначала сделать переоценку ценностей. Хотя за столько веков можно было бы и исправиться, но вы с необъяснимым упорством не предпринимаете в этом направлении никаких действий.

 

     - В смысле?

 

     - Дело в том, что ваша Земля, точнее население, это что-то похоже на то, что делала Англия со своими преступниками, отправляя их в Австралию. Отсюда, как вы могли заметить, и так называемые расы, религии и прочее.

 

      - А за это время мы хоть чуть-чуть исправились?

 

     - Об этом ни мне, ни вам судить. Так что давайте отложим это обсуждение. Ну а вас лично мы попросим никому о нашей встрече не сообщать. Хотя кто вам поверит. Сами догадываетесь, где можно продолжить ваши изыскания после таких заявлений.

Кстати, а где вы умудрились собрать сие произведение?

 

     - На заводе детской игрушки, – хмуро ответил Рома.

 

     - Я могу только представить, что бы вы могли сотворить на серьезных промышленных мощностях. Вы уникумы, честное слово.

 

     - Это этот гений все придумал, - сообщили мы, указывая на Рому.

 

     - Да я не один, мне многие помогали, - засмущался наш звездный капитан.

 

     - В связи с вышесказанным, тебе придется потерпеть на заводе нашего представителя. Поймите нас правильно, кроме землян существует масса цивилизаций и все должны быть уверены в своем завтрашнем дне. К слову сказать, таких массовых звездных войн, как в ваших фильмах, у нас нет. Кстати, ваши полеты на дальние расстояния пока придется тоже отложить, - Дима повернулся к Роме, - Наши техники дали заключение, что твой аппарат для землян выше всяких похвал, но на такие расстояния он пока не сможет летать. Сначала тебе надо разобраться со своей системой, которая делает твой корабль невидимым. Это просто чудо, что у тебя все обошлось. Есть еще несколько нюансов, которые касаются навигации и многомерности пространства. После небольшого обеда я объясню тебе некоторые твои ошибки. А теперь давайте перекусим.

 

     Буквально из ниоткуда появились две девушки с подносами, источающими головокружительные ароматы. Трудно сказать, так оно и было, или мы просто, очень сильно проголодались. Они оставили их на столе и тихо исчезли, будто растворились.

 

     Еда оказалась очень даже земной. Как объяснил Дима – это чтобы мы чувствовали себя более комфортно. Андрей поведал Диме о том, где на нашем корабле хранятся запасы вина.

 

     - Неужели? Ребята, вы не представляете, как я соскучился по земному вину. На нашей планете делают вино, но ваше – это что-то!

 

     Через некоторое время девушки принесли нам две бутылки Андрюхиного вина. Вы наверное догадались, что беседа стала приобретать больший смысл с каждым последующим бокалом. Как говорится – истина в вине!

 

     - Господа, я предлагаю отметить успешное начало нашего Межгалактического знакомства. Представляете, сколько нас открытий чудных ждет? – тщательно выговаривая каждое слово, высказался Андрей, и водрузил на стол вторую бутылку в плетеной корзинке.

 

                                                                               * * *

 

     Из открытого окна доносился шум улицы. И судя по шуму, уже было далеко не утро. Я приоткрыл глаза. Почему-то вспомнились слова Жванецкого: «Вчерашнее стоит столбом, трудно вспомнить, потому что невозможно наморщить лоб». Попробовал наморщить лоб – заболел затылок. Да-а-а, Александр Степанов (это я), пить надо либо постоянно, либо вообще не пить. Наверно все алкоголики глубоко здоровые люди. А ведь нам еще сегодня отбывать на отдых в Геленджик.

 

     На полу, на матрасе, широко раскинув руки, лежал Андрей. Занять место на кушетке, рядом с которой лежал, юноша наотрез отказался. Он сладко спал, негромко, но затейливо похрапывая. Его «коленам» мог бы позавидовать соловей.

 

     А на кушетке, свернувшись калачиком и подложив под щеку ладошки, посапывал Роман Вальпургиевич Алекс.

 

     На столе стояли две пустых бутылки в плетеных корзинах. Рядом стояло блюдо с экзотическими фруктами….

 

В.С. 2008 год

 

 




Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com

Рейтинг@Mail.ru